Текст книги "На краю Вельда (СИ)"

Автор книги: Анна Евдо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 29

Никкорд перехватил Вефиделию одной рукой под лопатками, привлекая к себе и удерживая от падения. Вторую же ладонь осторожно положил на затылок девушки и, склонившись к бледному лицу, вслушался в едва различимое дыхание. Жуткий немигающий взгляд пугал сильнее, чем он решался признать.

Перед его глазами, как и несколько мгновений назад, всплыл мысленный образ ярко светящейся веледи, приближающейся к крепостным стенам из песочного скальника. Только видение больше не было воспоминанием о его детстве в Орде, в которое он вернулся после слов отца. Сейчас Никкорд точно находился в Вельде и следовал за… духом Вефиделии в Вельдом.

– Куда ты бежишь, сумасшедшая?! – прорычал, касаясь губами её прохладного сухого лба, непроизвольно надеясь почувствовать уже привычный внутренний жар этой непредсказуемой ведамовской велшбы.

Оставаясь угасающей оболочкой в его руках, она отпустила свой загадочный свет обратно в родной замок.

Воздушное воплощение Вефиделии парило с невероятной скоростью, не отзываясь на призывы тверди под ней опуститься и коснуться ногами земли.

В шатре Никкорд крепче обнимал Вефу, как будто именно так получилось бы образумить упрямую девчонку, убедить не удаляться настолько от собственного тела.

Однако в погоне за её сияющим силуэтом он не мог поймать даже край искрящейся накидки.

Никкорд знал о способностях некоторых одарённых природой создавать собственные отпечатки и посылать их проследить за кем-то или проникнуть в недоступные простому человеку места. Но ни разу не сталкивался с подобным воочию, как и не слышал, чтобы отпечатки отправляли в столь дальние путешествия. Сейчас же он наблюдал, как жизненные силы покидали девичье тело, и лихорадочно соображал, чем мог бы воспрепятствовать происходящему с Вефиделией.

Призраком она притушила полыхающее сияние и прошла сквозь закрытые ворота, не потревожив стражей Орда, но и не пробудив внимание вельдомцев.

В это же мгновение Никкорд пошатнулся от подземного толчка, за которым, не успел он принять более устойчивое положение, последовал второй и третий. Его руки и ноги действовали, опережая разум и повинуясь глубинным сигналам. Он присел, уложив Вефиделию на колено, и откинул толстую шкуру, брошенную ковром на земляной пол. Мелкую каменистую россыпь незамедлительно растянуло в стороны, освобождая широкий круг. Примятые травинки потянулись вверх. Никкорд опустил на них Вефиделию, которая неожиданно попыталась вырваться. Он придавил девушку к земле, с усилием отводя её руку от груди и прикладывая ладонью к отзывающейся твёрдой поверхности. Едва нежная кожа соприкоснулась с землёй, чётко обозначились почти исчезнувшие подрагивающие голубые линии под ней, уходящие за край пышного белоснежного рукава.

Фантомная Вефиделия кинулась к конюшням, упорно сопротивляясь притяжению, сгибающему высокую фигуру в ту сторону, с которой её настоящую руку в шатре орлорда невесомо оплетали ростки Вельда.

Осознав, куда и зачем стремится мятежный дух веледи, Никкорд с удвоенным рвением повторил то же самое со второй девичьей рукой. Кого он защищал в это мгновение, яростно закатывая до плеч мешающие рукава Вефиделии, чтобы как можно сильнее обнажить изящные руки и запечатать их готовыми принять веледи к себе объятиями Вельда? Спасал одну жизнь или возвращал вторую, разрывая глухой ворот женской рубашки и открывая длинную шею и округлые плечи, наваливаясь сверху, чтобы пресечь непрекращающиеся попытки приподняться? Хрупкая девочка с невероятной силой.

Она наконец-то прикрыла глаза. Дыхание стало звонким и частым, отражая её возмущение.

Прозрачный призрак резко приземлился на дворовые плиты Вельдома, окрасился в цвет расплавленного золота, сосредоточенно застыл…

Скулы красивого лица заострились, крылья носа затрепетали, спина изогнулась дугой, упругая грудь вжалась в мелкие звенья мужской кольчуги, которые мгновенно обжигающе заклеймили Никкорда через суровое полотно нательной рубахи. Он лишь сильнее навалился сверху, расплющивая девушку под собой. Она распрямилась, как вернувшаяся на место отпущенная тетива…

И её отпечаток пронзил стены конюшни, оказавшись внутри. Бледные молнии полоснули вспышкой из раскрытых веером пальцев – и стражи окаменели зачарованными истуканами. Вефиделия дёрнулась вперёд, но не смогла сделать ни шагу. Приглушённое сияние задрожало, словно готовое вот-вот погаснуть пламя свечи на ветру.

Световые лучи побежали из земли по стеблям в слегка зазолотившуюся кожу Вефиделии. Тело Никкорда, распластавшегося на ней, нестерпимо жгло и опаляло везде, где он прижимался к заново нагревающейся девушке. Вельд оживлял Вефу. Никкорд же отвлекал, вынуждая её дух вернуться в тело, которое вдруг снова обмякло, теряя цвет, несмотря на исходящие от земли волновые разряды. Кор посмотрел на закрытые глаза веледи и…

Увидел, как дверцы стойла начали растворяться. За ними, стараясь слиться со стеной, с лишающим разума ужасом в безумно раскрытых глазах на разрушаемую преграду взирал Палорд. Он открыл рот в немом крике, но из него не вылетало ни звука. Пугающий призрак Вефиделии перестал светиться, отдав весь огонь взгляду, под которым из каждого угла клетушки-тюрьмы поползли тугие и гибкие вьюны, оплетая перегородки, застилая пол и замуровывая потолок с проходом, протягивая цепкие усики к сползшему вниз по стенке Палорду.

Никкорд смежил веки, накрыл ладонью глаза Вефиделии, представляя, как закрывает их её бестелесной копии и встаёт между ней и входом в стойло. Сквозняк между пальцами в видении и слабое настоящее шевеление под ним почувствовались одновременно. Он усилил давление руки и впился в обескровленные губы Вефиделии, раздвигая и терзая их с грубым напором.

Обоих словно окатило кипятком, сотрясая на голом полу под тёмными сводами шатра. Никкорд оторвался от более не податливого рта, ощутив, как горит прокушенная нижняя губа. Вефиделия распахнула глаза, уставившись на него осмысленным ненавидящим взглядом, в котором отражался Палорд, жалкий и скрючившийся на полу конюшни, с широкой белеющей прядью в смоляных волосах.

– Вернулась, – обозначил очевидное Никкорд, бегло отмечая тающее в наливающейся голубизне видение из конюшни Вельдома, сосредоточенно-гневное выражение лица девушки и припухлость зарозовевших губ.

Он оттолкнулся от земли и поднялся на ноги, попутно оправляя влипшую в грудь кольчугу, слизывая выступившую на месте укуса кровь и усмиряя волнение, которое пробудила близость женского тела. Никкорд не умел создавать отпечаток, но, как оказалось, мысленно мог видеть гораздо больше, чем дано обычному человеку. Жалящее пощипывание прошивало его от макушки до пяток. Сказывалось чрезмерное напряжение от непривычного перескакивания между осязаемым и неосязаемым миром. Если ему тяжело стоять на ногах, как должна чувствовать себя Вефиделия после совершённого только что?

Веледи с видимым усилием вырвала руку из удерживающих её пут Вельда, поднесла к губам и тщательно вытерла их тыльной стороной ладони.

– Лучше бы ударил, – прошелестела зло и замолчала, пытаясь отдышаться и освободиться от… чего? Ощутимого притяжения под ней или до сих пор сохранявшегося давления веса мужчины, горячего и настойчивого, вопиюще бесцеремонного, которому снова удалось отвлечь её и помешать расправиться с тем, кто был виновен перед обоими правителями.

– И отправил бы светлый дух парить неприкаянно в ожидании, когда очнётся твоя отчаянная безумная головка? – Никкорд отряхивался, делая вид, что не замечал её ослабленного состояния. – Или посадил бы внушительную шишку на темени? – Он посмотрел в упор на севшую Вефиделию, медленно расправляющую закатанные рукава. – Такого украшения тебе не хватает, чтобы перестать пытаться расстаться с жизнью?

– Моя жизнь тебя не касается, – хрипло огрызнулась и встала, тут же привалившись к столбу и преодолевая головокружение. Неужели она переоценила собственные силы… Хотя, если бы не вмешательство Никкорда, у неё бы всё получилось и не пришлось бы растрачивать их на сопротивление. Он, как всегда, умудрился перехватить её, вновь заручившись поддержкой Вельда. Вефа метнула рассерженный взгляд под ноги на успокоившуюся твердыню. Сжала кулаки, избавляясь от онемения в пальцах и продираясь сквозь слой рассеивающегося вокруг неё тумана.

– Касается больше, чем можно было предположить, – Никкорд буравил её тяжёлым взглядом, до зуда в ладонях желая подхватить на руки и отнести на ближайший топчан, настолько явно ей требовался отдых. Вместо этого, скользнув мельком в углубившийся вырез разорванной женской рубашки, он хлёстко добавил: – Высечь бы тебя хорошенько, чтобы сесть не могла.

Вефа вспыхнула и резко стянула разошедшийся в стороны ворот, закрывая оголённые плечи.

– Сына своего секи! Надеюсь, он обмочился прямо в штаны и навсегда лишился сна! – хотела выкрикнуть, но голос ещё не восстановился и походил на шипение. – За ним следи. Ты не мне отец!

– Слава провидению! – взгляд Никкорда сполз на губы девушки. – Ты знала, что велорд пророчил меня тебе в женихи?

Впервые Никкорд почувствовал, что Вефиделии трудно даётся прямой взгляд и она прикладывает неимоверные усилия, чтобы не отступиться первой. Он вдруг задержал дыхание в ожидании её ответа, будучи уверенным, что она скажет правду. Она словно тоже перестала дышать. Юная девушка, младше его отпрыска. Однако насколько ничтожным становился Палорд перед лицом опасности или слыша неудобные вопросы, настолько величественно преображалась Вефиделия. Смелая, честная и воинственная.

– Он не называл твоего имени, – проговорила глухо, но чётко, – но теперь я понимаю, что отец… – запнулась и прочистила горло, – говорил именно о тебе.

Её смущал его взгляд. От него пекло губы и нестерпимо хотелось закутаться в плащ. Они смотрели друг на друга по-новому.

Те же военачальник и веледи, столь малознакомые и столь много прошедшие бок о бок за два дня. Вефиделия вызывала его восхищение. Никкорд заслуживал её доверия. Оба были достойны уважения. На них возлагались надежды и чаяния Вельда и Орда.

Женщина и мужчина, которые должны были встретиться совсем при других обстоятельствах.

Глава 30

Неожиданно потянуло свежим воздухом. Никкорд и Вефиделия будто очнулись от морока и одновременно глубоко вдохнули. Она завернулась в плащ. Он шагнул в сторону и посмотрел на слегка отодвинутый входной полог.

– Господин Никкорд, – в узкую щель проник голос одного из стражей. – Впустить лекаря?

Никкорд приблизился и откинул кусок ткани, заменяющий дверь.

– Орлорд скончался. – Он жестом пригласил небольшого тщедушного человека зайти внутрь и осмотреть отца. – Приспустить флаги и готовиться к полуночному погребению, – отдал распоряжение воинам.

Вефиделия прошествовала мимо него. Никкорд, как обычно без разрешения, придержал её за локоть. Она напряглась, но не стала вырываться.

– Соседний шатёр освободят для вас, веледи, – произнёс громко, чтобы услышали ожидающие снаружи, и добавил тише: – Не вздумай сейчас по-настоящему отправиться обратно в Вельдом.

– Я не самоубийца, что бы ты ни думал, – процедила в ответ, освободила руку и вскинула на него уставший взгляд. – В одном из Близнецов есть пещера. Я побуду там.

Он подозрительно прищурился.

– Веледи Вельда проводит орлорда в последний путь. – Вефиделия чуть заметнее вытянулась. – Он почил на моей земле и не желал ей горя, хотя и вёл свои игры, как любой властитель.

Величественная и непреклонная. Спроси у него в это мгновение, о ком он беспокоился больше: об испуганном до самого нутра сыне или о безрассудно смелой девушке перед ним, – Никкорд затруднился бы ответить однозначно.

Он медленно кивнул.

– Если тебе что-то…

– У меня всё есть, – обронила Вефа, перебивая его, и вышла из невыносимой духоты на яркий дневной свет.

– Сопроводите веледи, куда она укажет, – Никкорд сделал знак приехавшим с ними из Вельдома стражам и заткнул за входную балку неизменно съезжающий вниз полог. – Кайсорд, – обратился к советнику орлорда и, убедившись, что тот следует за ним, скрылся в шатре.

Люди Вельда собрались, как было приказано, и ожидали веледи неподалёку. Они поклонились, приветствуя приблизившуюся Вефиделию. Она искренне им улыбнулась. Нашла глазами Альпира и попросила принести её седельную сумку.

– Надеюсь, велорд в добром здравии, – произнёс один из старших стражей, проводив внимательным взглядом молчаливого Альпира и изучая бледное лицо Вефы.

– Перед тобой полноправная веледи Вельда, воин, – прямой немигающий женский взор предостерегал от дальнейших вопросов. – Завтра мы возвращаемся в Вельдом. Перенесите свои вещи к шатру, на который указал господин из Орда.

Расслабленность мужчин сменилась на собранную настороженность. Они поклонились и без лишних расспросов удалились выполнять приказ.

Вефиделия заметила возвращающегося Альпира, развернулась в сторону холмов и направилась к ним пешком, не обращая внимания на устремлявшиеся к ней взгляды многочисленных ордовцев, как и на воинов с обеих сторон, которые вновь составили её охранную свиту.

Обогнув дальнее взгорье, Вефиделия остановилась перед густыми тонкоствольными кустарниками.

– Располагайтесь. – Она обвела рукой поляну, покрытую высокой травяной листвой. – Альпир, мне нужно побыть одной. – Ограничившись таким кратким пояснением, которого было вполне достаточно для знающего свою веледи подданного, Вефиделия исчезла в сени странного наплыва на холме, напоминающего ладонь, приставленную к глазам в попытке прикрыться от солнца.

Небольшое углубление под ним поприветствовало девушку покатым сводом и манящим уединением. Вефа подбила в несколько слоёв низ плаща, уселась на каменный подъём внутри маленького грота и навалилась на прохладную заднюю стену. Достала из захваченной сумки закупоренный сосуд с бодрящим ягодно-травяным отваром Ялги и жадно выпила половину. Вытянула ноги и обняла себя за плечи. Прикрыла глаза и затихла.

Вефиделию обволакивала знакомая тишина, в которую она погружалась, чтобы окончательно прийти в себя и собраться с мыслями. Токи, исходящие из скальной сердцевины, щекотали волосы и мягким теплом окутывали её со всех сторон. Вельд укачивал свою дочь, навевая безопасную дремоту.

– Вефа! – она слышала голос отца и ужасно гордилась тем, что могла спрятаться от всезнающего велорда. – Немедленно покажись, несносная девчонка, – в его ворчании зазвучали строгие ноты.

– Я здесь, папа. – Вефиделия вынырнула из кустов.

– Сколько раз мне нужно повторить тебе, что…

– Я не имею права бездумно подвергать себя опасности, – закончила Вефиделия, подражая интонации Велифимира.

Он сурово смотрел на неё с высоты своего роста, но смешинки дрожали в уголках голубых глаз.

– Хорошо, что ты помнишь и, надеюсь, следуешь моему наказу, – велорд присел, вглядываясь в зазор между растениями. – Теперь показывай, что ты там нашла.

Вефа радостно метнулась обратно в заросли. Велифимир раздвинул ветки и последовал за дочерью.

– Смотри, какое чудное местечко, – она обвела рукой маленькую пещеру, которую совершенно не было видно с дороги и поля. – Попробуй сесть сюда, – указала на небольшое каменное возвышение внутри.

Велифимир присел и очутился как будто в глубоком кресле, не стесняющем его внушительную фигуру. Вефиделия поднырнула под отцовскую руку, и он обнял хрупкие плечики.

– Укрыться, отдохнуть, и понаблюдать за путниками, – оценил он её находку. – Запоминай такие тайники.

Она улыбнулась, положила голову на надёжное плечо, довольная, что отец не рассердился.

Вефиделия открыла глаза, ощущая объятие, ускользающее вместе со словами «Будь осторожнее и прислушивайся к Вельду».

– Буду, папа, – прошептала одними губами, старательно не добавив, что прислушиваться к Вельду с его благоволением к чужаку становилось тяжелее с каждым мгновением, и выбралась из грота.

Судя по насыщенно жёлтому солнцу, зависшему высоко в небе, полдень уже наступил. Её охрана переминалась с ноги на ногу, поглядывая в сторону белого дыма с долетающими оттуда запахами жареного мяса. Вефиделия предпочла бы подняться и ещё немного прогуляться по пологому склону, но даже её аппетит пробудился. Альпир, единственный, кто невозмутимо стоял спиной к стоянке Орда, тоже не успел стереть облегчение во взгляде при появлении веледи.

Когда Вефиделия вышла из своего временного укрытия, от края лагеря отделилась группа из нескольких человек. Они тащили большой свёрток и подносы с едой, хлебом, водой и вином.

– Господин Никкорд просил передать, что почтёт за честь, если вы присоединитесь к нему во время трапезы, – совсем юный мальчик, нервно сминая сложенную ткань, глубоко поклонился Вефиделии. – Если же вы предпочитаете отобедать у холма, то… – он сбился под пронзительным взглядом невероятно красивой девушки, которую жаждал и не решался рассмотреть, оказавшись так близко. – Вот... – Юноша неловко махнул в сторону своих товарищей, нагруженных снедью и приборами.

– Благодарю, – она сдержала улыбку, вызванную откровенным смущением молодого посланца.

Никкорд никогда не тушевался перед ней. Она видела, что внешне привлекательна для него, но он ни разу ей не польстил, либо напрямую заявляя о своём интересе, либо обращаясь с ней как с обычной женщиной, отметая прочь границы её титула и принятые правила поведения. Чаще именно она испытывала неловкость из-за его изучающего внимания.

– Накрывайте здесь, раз уж проделали такой путь со столь щедрым угощением, – сказала резче, потому что испытала досаду за сравнение кого бы то ни было с военачальником Орда.

Пригубив вина и степенно прожевав сочный ломтик мяса, Вефиделия освободила воинов от соблюдения вынужденных в её обществе и инородных в полевых условиях церемоний.

– Обедайте. – Веледи пресекла попытку стражей поняться и указала на холм. – Я поднимусь на вершину.

Неровности склона создавали причудливую кривую из природных ступеней, помогая легко забираться наверх. Близнецы не отличались высотой, но и с них открывался широкий обзор на поле и лес вдалеке, другие взгорья, обрамляющие равнинные луга.

Любимая неоднородность Вельда отразилась непроизвольной улыбкой на лице Вефиделии. Она расслабила полы плаща и просто дышала, легко и свободно. Повсюду, куда доставал взгляд, царило умиротворение, которое веледи должна сохранить во что бы то ни стало. Она обязательно найдёт способ свести личные счёты и не подвергнуть Вельд разорению и боли. Вефа присела и порывисто погладила каменную голову, просвечивающую между редкими пучками травы, узнавая отдающиеся в её ладонь шаги того, кто приближался к ней на удивление лёгкой поступью.

– Тебе идёт улыбаться, – прозвучало сверху.

Вефиделия сжала губы и поднялась, надеясь, что плащ скрыл её вздрагивание от наблюдательности вездесущего Никкорда. Она бегло оглянулась на него. Даже если он пришёл не один, его напарники явно остались у походного стола внизу.

Никкорд встал по левую руку от неё, заткнув большие пальцы за пояс и глядя на горизонт. Обветренный загорелый профиль казался вырезанным по чётким линиям. Невидимая отсюда рана не нарушала симметрию лица, и Вефиделия поразилась, какими выразительными чертами был одарён господин из Орда: чёрная подвижная бровь, чистый ярко-синий цвет глаз, прямой нос с небольшим уплотнением в верхней части, говорившим о том, что он был сломан, резная верхняя губа под тёмными усами, густая и чуть больше отросшая, но всё же аккуратная борода. Вефа стремительно перевела взгляд на Вельд, который притих после её возобновлённой ласки, и больно сцепила руки в замок, вонзая ногти в кожу и прогоняя наваждение, с подобным которому на неё саму пялились окружающие мужчины.

– Гонец с вестью о смерти орлорда отправлен в Орд, – спокойно сообщил Никкорд, не заметив пристальных рассматриваний Вефиделии. – Мой брат примет правление.

Она расцепила руки и снова взглянула на него, натолкнувшись на прямой взгляд. Чуть насмешливый, или так казалось из-за обездвижившего вторую бровь пореза?

– Орлорд передал перстень повелителя тебе, – напомнила, слегка прищурившись.

– Это не перстень повелителя. – Никкорд достал кольцо и подал Вефиделии.

Она взяла его двумя пальцами, старательно не касаясь мужской руки. Массивное, со сложным переплетённым узором на ободке, с крупным, не особо обработанным камнем, отливающим синью и бирюзой. Грубоватое, но подходящее и для женщины.

– Фамильное кольцо, которое останется в нашем роду, даже если мы потеряем власть в Орде, – продолжил Никкорд, следя за участившимися голубоватыми всполохами на гранях драгоценного камня и золотистыми росчерками по ветвям основания, отзывчиво заигравшими в изящных длинных пальцах веледи. – Его редко надевают. Скорее для посторонних, принимая их на своей территории, или по большим семейным праздникам. Орд наследуется сыновьями по старшинству. Символом власти служит кулон в форме ключа, который надевают на шею объявленного правителя. Перстень может храниться у женщины, кулон же передаётся только по мужской линии.

– Бедные твои многочисленные племянницы, – произнесла Вефиделия, рассматривая необычное украшение. – Вероятно, среди них есть достойные наследницы, вынужденные смириться со своей незавидной участью, им в лучшем случае может выпасть честь хранить родовую реликвию.

– Тебя вдруг заинтересовали дела Орда? – спросил Никкорд, протягивая раскрытую ладонь.

– Нет. – Вефиделия вернула ему перстень. – Просто не представляю, какой медузой должна быть мать твоего сына, чтобы настолько разбавить в нём хорошую кровь.

Никкорд открыл было рот, но тут же его прикрыл и улыбнулся.

– Я сказала что-то смешное? – нахмурилась Вефа.

– Ты сделала мне комплимент. – Улыбка Никкорда стала шире, блеснули ровные зубы. – Приятное разнообразие в череде из «труса», «захватчика» и «насильника».

Она сверкнула глазами, и он усмехнулся в голос.

– Добавь своё любимое. Мне нравится, как оно звучит в твоих устах.

– Прок… – начав говорить вместе с мужчиной, Вефиделия осеклась, метнула молнии в его сторону и отвернулась.