332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Анна Бахтиярова » Заучка на факультете теней (СИ) » Текст книги (страница 18)
Заучка на факультете теней (СИ)
  • Текст добавлен: 9 июня 2021, 20:30

Текст книги "Заучка на факультете теней (СИ)"


Автор книги: Анна Бахтиярова






сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

ГЛАВА 23. Просто тень

– Значит, теперь она только тень, – протянул лорд-ректор, старательно пряча досаду. – Как необычно.

– Нам всем это на руку, верно? – мама широко улыбнулась и вальяжно откинулась на спинку кресла. – Леди и господа, предлагаю считать вопрос закрытым. Калиста Корнуэлл полностью утратила способности феи, что доказали всевозможные проверки. Теперь она полностью одна из нас. К тому же, именно ей мы обязаны спасением похищенных студентов и уничтожением опасного измерения.

Большинство магов и магинь, сидящих за круглым столом, закивали вразнобой. Лишь заместитель декана Морган поджал губы, да лорд-ректор уставился вниз, чтобы никто не прочел, что он на самом деле думает обо мне. Историческое совещание проходило в кабинете Веллера-старшего в главном корпусе Академии темных искусств, где собрались деканы всех факультетов. Меня тоже пригласили. Поставили перед всеми, как зверушку, и обсуждали-обсуждали до бесконечности.

Мои способности исследовали две недели. С тех пор, как я вернулась из кармана, не давали и минуты свободной. Пришлось пропустить все занятия и почти не видеться с Ллойдом. Эти исследования наглядно показали, что цветочный дар утрачен, как и предсказывала Изабелла Риз. Остался только теневой, но столь сильный, что большинство темных запросто лопнет от зависти. Я ударила-таки в измеритель (с разрешения мамы, разумеется), показала себя во всей красе, и теперь со мной приходилось считаться. Всем. Даже ректору, независимо от того, хотел он того или нет. Все вокруг шептались, что ему повезло, раз подружка сына оказалась невероятно сильной тенью. Ну а светлая примесь… Подумаешь. Раз цветочного дара больше нет, значит, и обсуждать нечего. Особенно если девица утратила способности, спасая Ллойда.

– Согласен с леди Армитадж, – проговорил, наконец, лорд Веллер. – Калиста Корнуэлл теперь полноценная тень. Вопрос закрыт.

Он подарил маме хмурый взгляд, столь быстрый, что другие не заметили. Мол, соглашаюсь под гнетом обстоятельств, но не надейтесь, что я на вашей стороне…

– Не переживай, дорогая, Сайрус – не проблема, – заверила меня мама после собрания.

Лорд-заместитель Морган задержался, чтобы пообщаться с коллегами, и обратно на факультет теней мы с мамой возвращались вдвоем. О насущном она заговорила, пока мы ждали «созревания» портала в зале, отведенном для переходов в иные измерения или другие места в нашем мире. Здесь все насквозь пропитывала магия, казалось, что она отскакивает от стен, выкрашенных в бирюзовый цвет.

– Не проблема? – переспросила я изумленно. – Он жаждет поквитаться с нами.

– Не настолько, чтобы подставляться под удар. Сайрус прекрасно осознает, что правда о происхождении Ллойда ударит не только по ним двоим. Пятно ляжет на всю семью. Пострадают дочки, а особенно супруга. Она сама испепелит Сайруса на месте, если по его вине кто-то узнает, что она стерпела измену и позволила притащить в особняк побочного ребенка. Это само по себе страшное унижение для любой женщины, а уж коли оно станет достоянием общественности… – мама закатила глаза, предлагая мне самой додумать окончание фразы, а потом добавила загадочно: – Леди Веллер – наш невольный союзник. Особенно после общения с Ллойдом.

– Какого общения? – насторожилась я, не обращая внимания на то, как перед нами появляется портал – серебристый шар, увеличивающийся с каждым мгновеньем.

– Нахальный мальчишка умолчал о «подвиге»? – мама весело подмигнула. – Он наведался к мачехе и объяснил, что если кто-то из Веллеров обидит тебя, он сам расскажет всем правду о настоящей матери и светлой крови Риз, что течет в его венах.

– Даже представлять не хочу, какой разразился скандал, – пробормотала я.

Ну, Ллойд! Мама права. Сначала делает, потом думает.

Впрочем, в его поступке присутствовала логика. Леди Веллер боялась огласки не меньше, а то и больше лорда Веллера. Эта женщина ляжет костьми, чтобы сохранить секрет. Заставить супруга-изменщика не лезть в дела феи – ее первостепенная задача.

Мама взяла меня под руку и потянула к порталу.

– Просто помни, что мы в безопасности. Конечно, Сайрус – есть Сайрус. Он будет пакостить по мелочам. Мне, не тебе. Влезать в дела факультета теней больше обычного. Но я готова это стерпеть. Буду воспринимать Сайруса, как надоедливую муху, которая способна лишь летать вокруг и жужжать, вызывая легкое раздражение.

Я первая вошла в портал, а выйдя в другой зал для переходов, оформленный в зеленых тонах, увидела Ллойда. Он ждал моего возвращения и, судя по мальчишеской улыбке, не сомневался, что все прошло отлично.

– Леди Армитадж, – поприветствовал он маму, появившуюся вслед за мной. – Вы не против, если я украду Калисту? Ваши общие дела ведь на сегодня закончились?

Мама, понятное дело, не пришла в восторг, но Ллойда просвещать не стала. Лишь напомнила:

– До отбоя меньше часа. Каждого, кто опоздает в сектора хоть на минуту, ждет наказание. Даже студентов, принимавших непосредственное участие в уничтожении кармана.

– Мы не опоздаем, леди Армитадж, – пообещал Ллойд весело и, схватив меня за руку, потянул прочь.

Я спиной ощутила мамин не слишком довольный взгляд, но не обернулась. Верила, что однажды она привыкнет, что присутствие Ллойда в моей жизни – это всерьез и надолго. Просто требовалось время. И терпение. Для всех сторон.

– Почему ты не сказал, что побывал у мачехи? – спросила я, когда Ллойд затащил меня в укромный уголок и попытался поцеловать.

Он сердито кашлянул.

– Ты же слышала леди-декана. Осталось меньше часа. Зачем говорить о делах? И вообще говорить? Можно заняться более увлекательными вещами, – он притянул меня к себе и снова попытался прильнуть к губам, однако я увернулась и прикрикнула:

– Ллойд!

– Ладно, твоя взяла, – он попытался изобразить серьезность, но вышло из рук вон плохо. Ллойд сегодня точно не был настроен на какие-либо обсуждения. – Да, я пообщался с мачехой. И с папенькой тоже. Нет, ему я не угрожал. Лишь напомнил, что моя девушка – невероятно сильная тень и это престижно. Не для меня, я тебя любую люблю. Для него.

– Престижно? – протянула я с негодованием.

Нашел определение!

– Не придирайся к словам, дрозд. Главное, отец смирился, – Ллойд попытался завершить разговор, дабы вернуться к прежнему «делу». – Правда, он думает, что я тобой переболею. Но это его проблема. Пусть так думает, если нравится заниматься самообманом.

– Но…

На этот раз Ллойд не позволил договорить. Заткнул рот поцелуем. Я дернулась, но сразу перестала сопротивляться. В конце концов, он прав, до отбоя всего ничего. Нужно успеть насладиться друг другом.

По дороге в сектор, куда меня проводил Ллойд за считанные минуты до отбоя, навстречу попался Тимоти. Я хотела поздороваться, но мальчишка подарил огнеопасный взгляд, и слова приветствия застряли в горле.

– Как же он надоел с глупыми обидами, – проворчал Ллойд, когда Тимоти скрылся за поворотом. – Разве не безумие – убиваться по Амалии?

– Безумие, – согласилась я. – Но ему не докажешь. Он считает нас виноватыми.

Я подавила тяжкий вздох, ибо тоже считала себя виноватой. Нет, не в уничтожении кармана вместе с Амалией. В гибели леди Мортимер. Я знала, что и Ллойд винит себя. У него был шанс уступить библиотекарю очередь и принести себя в жертву, но он миновал грань раньше, потому что хотел вернуться ко мне. Мы это не обсуждали. Просто оба понимали, что такова цена за наше общее будущее.

– В пропасть Тимоти, – бросил Ллойд, останавливаясь у дверей в девичий сектор. – Он сам роет себе яму. Доиграется до неприятностей и исключения.

– Не нагнетай, – посоветовала я, не догадываясь, что слова Ллойда окажутся пророческими…

…Рейна не спала. Сидела хмурая на кровати с книгой в руках. Но не читала, смотрела в одну точку перед собой.

– У меня хорошие новости, – объявила я, плюхаясь на свою постель.

– Я в этом не сомневалась, – кивнула Рейна рассеянно.

– Что-то случилось? – насторожилась я.

Моя соседка и нянька, успевшая превратиться в подругу, болезненно поморщилась.

– Рассел скоро женится.

– Твой Рассел? – зачем-то переспросила я, хотя прекрасно поняла, что речь о Расселе Стоуне – молодом преподавателе, с которым у Рейны раньше был роман.

– Он не мой. Разве не очевидно? – огрызнулась та, но сразу поспешила извиниться. – Прости. Не стоит грубить. Просто… Я понимала, что все кончено. Но это печально – узнавать, что тебе мгновенно нашли замену и ведут к алтарю. Замена, естественно, одобрена будущей свекровью.

– Не переживай из-за этого ничтожества, – посоветовала я мягко. – Он тебя недостоин.

– Знаю. Даже мизинца недостоин. На ноге! В ближайшее время я тоже намерена привести личную жизнь в порядок, не тебе же одной возвращаться в спальню с горящими, как у кошки, глазами, – Рейна выразительно приподняла брови. – На одном курсе с твоим Ллойдом учится симпатичный блондин по имени Пьер. Он пригласил меня на свидание. Не уверена, что из этого выйдет толк. Но с чего-то надо начинать.

– Свидание – вещь отличная, – согласилась я с планом Рейны.

Мы проговорили еще минут пятнадцать, обсуждая парней и интересные варианты для романтических встреч. Затем свалились спать. Я погрузилась в королевство грез, едва голова коснулась подушки. Увы, привиделись вовсе не грезы. Нет, я не оказалась в лабиринте. Он ведь исчез. Растворился в небытие. Отголоски жутких событий меня тоже не потревожили. Случилось нечто иное.

Я висела вниз головой высоко над землей, а тело с ног до головы оплетал деятельный вьюнок – паразит, который могли создавать лишь сильные цветочные феи. Он мог запросто пленить противника и отравить ядом. Подобные приемы считались запретными, и нарушители преследовались законом. Если их ловили. Яд такого вьюнка быстро растворялся, как и следы самого растения на коже.

Я попыталась дернуться, плохо понимая, что происходит. Это ведь сон? Сон, который я осознаю. И все же сон! Тогда почему так больно?!

– Келли, помоги!

Я узнала голос Рейны и неимоверным усилием воли открыла глаза.

– Да чтоб вас всех!

Вьюнок мне не приснился. То есть, приснился, конечно. Но существовал и во сне, и наяву. Мы с Рейной обе оказались пленниками деятельного растения. Двух растений! Пока мы спали, вьюнки успели приковать нас к кроватям. Крепко, что не шевельнешься.

– Келли, сделай что-ни… – Рейна не договорила, вьюнок оплел ей рот.

В тот же миг такая же напасть приключилась со мной.

Страх сковал каждую клеточку. Сердце билось невероятно сильно, будто вознамерилось пробить грудную клетку. Я ощущала себя бессильной. Даже хуже чем, когда стояла напротив Амалии и считала, что мне конец. Потому что против нее я могла попытаться бороться, а сейчас… сейчас…

Если ты цветочная фея, справиться с вьюнком – плевое дело. Но ведь я больше не фея, а лишь тень. А темная магия против треклятого паразита бесполезна.

И все же я предприняла попытку спастись. Выпустила тень. Новую тень, которая успела во мне созреть за недели, прошедшие с гибели прежнего шпиона. Она рванула по коридорам девичьего блока, поднимая шум. Нет, она не призывала на помощь. Темные маги – всегда темные маги. И носа не высунут, когда другие в опасности. Особенно фея, пусть и утратившая способности. Ради меня никто и палец о палец не ударит. Их проймет лишь личная угроза.

– Пожар! Горим! – кричала тень, выполняя мои приказы.

Долго ждать не пришлось. Девчонки высыпали из спален, кто в чем был. Проснулись все ближайшие отсеки. С каждой секундой студенток в коридорах все прибавлялось и прибавлялось. Кто-то запустил магическую тревогу, и сирена завыла по всему замку. Девицы перепугались и даже не вспомнили, что измерение не способно гореть. Но мой расчет был как раз на их растерянность и страх. Я надеялась на запуск сирены, на то, что здесь появится декан. А она не могла не появиться, коли студентки в опасности.

Главное, чтобы мама оказалась здесь вовремя и вспомнила, что однажды я рассказывала ей о вьюнках-паразитах, и как их победить, если ты не цветочная фея. Огнем!

Рейна застонала. Тихо-тихо.

«Мне так жаль…» – пронеслось у меня в голове, и сознание померкло…

Суд состоялся через две недели после попытки нашего с Рейной убийства.

Как же странно было находиться в зале, где недавно решали мою судьбу, совершенно в ином качестве. Я сидела на свидетельском месте и старалась не смотреть на подсудимых: бледного Тимоти и… перекошенного Гленна. Моего отца, который снабдил обозленного мальчишку смертельно-опасным средством борьбы.

– Что, по вашему мнению, стоит сделать с преступниками? – спросил главный судья. К счастью, не тот, что выносил приговор мне.

Я посмотрела на Гленна с ледяной яростью, но заговорила о Тимоти.

– Не хочу называть Тимоти Грэгсона преступником, – проговорила после секундного раздумья. – Да-да, я понимаю, что он сделал. И чем это могло кончиться для меня. Но он был не в себе после похищения и жизни в кармане. Да и на факультете теней ему приходилось несладко. Многие студенты плохо относились к Тимоти.

– Вы оправдываете страшный поступок юноши, леди Корнуэлл? – судья взглянул на меня с удивлением.

– Я считаю, он не осознавал до конца, что делал. Хотел причинить мне вред, а не убить. Не стоит заточать Тимоти в подземелье. Ему нужна помощь, а не жестокое наказание. Отправьте его к людям. Там он сможет начать жизнь заново, прийти в себя, излечиться. Рядом с сестрой и отцом. Я успела побывать в человеческом мире. Встречалась с Кейти Грэгсон. Уверена, она поможет брату найти свое место.

Черные, похожие на угольки, глаза судьи сузились. Он испытывающе смотрел на меня с минуту, будто ждал, что передумаю и изменю мнение.

– Мы учтем ваше мнение, леди Корнуэлл, – проговорил судья, наконец. – А что насчет вашего дяди лорда Гленна Корнуэлла? Какая судьба…

– Я ей не дядя! – перебил тот, сжимая кулаки.

У меня аж дыхание перехватило от страха.

Этот гад ползучий вознамерился выдать нашу тайну?!

Нет, за себя я не боялась. Только за маму. За ее безопасность и будущее.

– Думаешь, я буду молчать, мерзкое отродье?! – голос Гленна почти сорвался на визг. – Даже не рассчитывай, что этот так называемый суд, больше похожий на цирк, поможет тебе избавиться от меня! Я всем расскажу правду о твоей ма…

Я сжалась в кресле, борясь с желанием зажмуриться, но окончание фразы не прозвучало, потонуло в хрипе. Гленн в ужасе схватился за горло и закатил глаза, будто его душили.

– Я ничего не сделала, – невольно сорвалось с моих губ.

Вдруг окружающие решат, что странность, приключившаяся с «дядюшкой» – моя вина.

– Зато я сделал, – объявил судья жестко. – Здесь вам не цирк, лорд Корнуэлл. Я не позволю нас оскорблять. Придется вам теперь помолчать. Очень и очень долго, – он повернулся ко мне и добавил: – Продолжайте, леди Корнуэлл. Мы вас слушаем.

Я нервно облизнула сухие губы, пока взгляд «дядюшки» прожигал насквозь.

– Вы сами все видели и слышали, – пробормотала я, ощущая странную отстраненность. Хотелось покинуть зал поскорее, оказаться подальше от Гленна и его ненависти. – Делайте с моим… дядей все, что посчитаете нужным. Главное, держите подальше от меня.

На этом пытка закончилась. Почти. Пришлось прождать в коридоре еще полчаса в компании Рейны и леди Хартли, которая нас сопровождала в суд. Мама присутствовать отказалась. Понимала, что ее появление только сильнее взбесит Гленна.

– Его накажут не переживай, – заверила Рейна, подразумевая моего родственника. – Тимоти – просто глупый мальчишка. Оставил ростки вьюнка под нашими кроватями, «контуженный» чарами ненормальной Амалии. А этот мерзавец-фей прекрасно понимал, что сотворит с нами треклятое растение, и надеялся выйти сухим из воды. На наше счастье, он не знал, что ты умеешь выпускать тень.

Я кивнула. Сил что-либо обсуждать не осталось. Страх не отпускал. Гленну заткнули рот. Но это временное решение. Ему нечего терять. Он готов пойти на крайние меры и утащить в пропасть бывшую возлюбленную, раскрыв их общую тайну. Неважно, что с ней сделают другие тени. Главное, ужалить посильнее, отомстить за то, что поставила меня выше него. За то, что любовь ко мне оказалась сильнее.

Что же делать? Что? Не убивать же Глена, в самом деле? Да еще при свидетелях.

…В зал я вернулась на негнущихся ногах, опасаясь худшего. Однако…

– Мы приняли решение, – объявил судья. – Тимоти Грэгсон отправляется на постоянное жительство в мир людей.

Мальчишка зарычал, явно считая наказание несправедливым, но судья не обратил на это ни малейшего внимания. Рот Тимоти затыкать магическим способом не стал. Спокойно продолжил дальше:

– Гленн Корнуэлл будет заточен в темнице в отдельной камере на десять лет. Без права на пересмотр дела.

«Дядюшка» дернулся, не ожидая подобного поворота.

– Хотите что-то сказать, лорд Корнуэлл? – осведомился судья. – Увы, не получится. Я «немного» перестарался, затыкая вам рот магией. Вы не сможете говорить еще лет семь-восемь. С другой стороны, с кем вам общаться в одиночной камере? Охрана, уведите заключенных. Суд окончен.

Я качнулась, не веря ушам. Гленн не сможет говорить годами?

Разве это не подарок небес?

– Ты же понимаешь, что однажды он все равно заговорит? – мама посмотрела на меня с грустью, но я передернула плечами.

– Ну и пусть. Возможно, к тому моменту я стану выдающейся тенью, займу крайне важный пост. Или сам мир изменится, а с ним и отношение к романам фей с тенями, и тебе нечего будет опасаться.

– Или я перестану быть деканом, займусь садоводством, и моя глобальная тайна покажется никому не интересной.

– Садоводством? – я хихикнула, представив сию безумную картину. – Это вряд ли.

Мама тоже не удержалась от улыбки.

– Допивай чай, – велела она, кивая на полную чашку, стоящую передо мной.

Мы сидели в ее кабинете, куда я заглянула, вернувшись из суда. Новости мама восприняла спокойно. Согласилась, что отправка к людям – идеальный вариант для Тимоти. Но услышав о наказании для Гленна, испытала двойственные чувства. И радость, и грусть. Мне было сложно ее понять, ведь я всегда знала этого мага проклинающим мое существование. Мама все еще помнила его другим. Юношей, которого любила.

– Он заслужил, ты же понимаешь?

– Конечно, – мама подарила слегка сердитый взгляд. – Гленн пытался убить тебя. И Рейну. Причем, за компанию, чтобы замести следы. Пусть гниет в тюрьме. Просто печально, когда нечто прекрасное заканчивается подобным образом.

– Не согласна, – я отпила немного чая. – Прекрасное, что получилось из ваших отношений – это я. А я не заканчиваюсь. Определенно, нет. Я выбралась из мира людей и из кармана Амалии, а впереди у меня великое будущее. Я точно знаю.

Я произнесла все это дурашливым тоном, но мама оценила. Рассмеялась и сжала мою руку на столе. Кажется, наши отношения выдержали бурю под названием «мой роман с Ллойдом Веллером» и возвращались в привычную колею. И это грело душу.

Через три дня после суда я получила письмо из дома. От бабушки – леди Арианы Корнуэлл. Она сообщала, что я больше не часть их семьи, и они разрывают со мной все связи. Причиной назывался утраченный дар, но я понимала, на меня злятся из– за Гленна. Будто это я виновата в его заключении. Будто сама пыталась себя убить, а «невиновный дядюшка» пострадал ни за что.

– А ты хотела быть частью этой семьи? – спросил Ллойд, когда я пожаловалась на бабушку.

– Нет. Просто… просто…

– У тебя уже есть семья, дрозд. Самая лучшая на свете. Я, Рейна и… твоя мама.

Сердце похолодело, и я резко подалась вперед, чуть не кувыркнувшись с лестницы, на которой мы с Ллойдом сидели.

– Моя… кто?

Он кашлянул и развел руками.

– Келли, ты за идиота меня держишь, да? – спросил с легким укором. – Это поначалу я купился на историю с отцом, который тебя тайно обучал. Но потом осознал, что многое не сходится. Мужчины-тени стыдятся побочного потомства, даже если дети – темным маги. А тут цветочная фея. Заботиться о ребенке могла лишь женщина. А дальше… Дальше я сопоставил факты. У тебя был дядя, при упоминании которого тебя перекашивало, будто при виде таракана. Дядя, поразительно с тобой похожий. А еще рядом присутствовала тень, готовая нарушать десятки правил ради твоего возвращения из мира людей. И вовсе не из-за гуляющего портала и защиты факультета, а ради тебя. Очень сильная тень, от которой ты и получила мощные способности. Чему удивляться, если вы обе – потомки Николь Соренс.

Я молчала, не представляя, что на это ответить.

Ллойд знает. Знает! Это ведь неплохо, правда?

– Эй, – он обнял меня одной рукой. – Ты же понимаешь, что я вас не выдам?

– Да. Прости, что не говорила. Это…

– Не твоя тайна, – Ллойд закатил глаза. – Я надеюсь, однажды твоя мама перестанет считать меня неподходящей парой для тебя. И забудет, кто мой отец.

– Я работаю над этим, и ситуация определенно улучшается.

– Рад слышать.

Я положила голову Ллойду на плечо и подумала, что ситуация, правда, улучшается. У нас двоих все отлично, с Рейной мы теперь настоящие подруги, Гленн перестал быть проблемой на годы, а обитатели факультета теней постепенно смиряются с моим присутствием. Особенно после исчезновения портала и возвращения похищенных студентов. Не последнюю роль в перемене отношения ко мне сыграли подружки-отличницы Эрика с Индирой. Нет, они не считали меня ровней, но при встречах в коридорах всегда здоровались, а это было немало. Мнение двух популярных студенток для многих закон.

– Ты скажешь, что это безумие, но иногда я скучаю по лабиринту, – признался вдруг Ллойд. – По нашим гонкам. Мы отлично выплескивали пар. Когда я научусь создавать теневого шпиона, можно попробовать провернуть что-то подобное в замке. Гонки наших теней по ночам.

– О! Вот это точно безумная мысль. Поверь, подобная выходка не прибавит тебе популярности в глазах моей мамы. Однако, – я сделала эффектную паузу, – у меня есть одна идея. Нужно лишь подкопить силенок. Я создам теневой сон на двоих с полосой препятствий или небольшим лабиринтом, если тебе так хочется поиграть в догонялки.

– Мне нравится идея, – одобрил Ллойд и прижал меня к себе крепче.

Я закрыла глаза. Мне было невероятно хорошо. Для абсолютного счастья не хватало лишь одной детали. Но не зря говорят, нельзя получить все, что хочется.

Я ошиблась, чему получила доказательство неделю спустя.

В ту ночь приснился странный сон. Я бродила по незнакомым коридорам, где свет давала луна, заглядывающая в узкие окна. Я не понимала, куда направляюсь, пока не обнаружила выход из странного здания, не спустилась по разбитым ступеням в сад. В дикий сад, заросший и заброшенный. За ним давно никто не ухаживал. И все же он жил и дышал. Дарил сотни цветочных ароматов, аж голова кружилась.

Я проснулась в слезах, которые вмиг высохли от радости.

Из моей подушки (прямо из ткани!) росла хризантема. Хиленькая с тоненьким стеблем и почти просвечивающими листочками. Едва живая. Но настоящая!

– Ты молодец, – прошептала я после того, как извлекла ее с корешками из подушки и посадила в горшок. – Это будет нашей тайной, договорились?

Официально я останусь лишь тенью, раз пока всем так удобнее. Тенью без светлых способностей. Главное, что мой цветочный дар начал восстанавливаться. Он снова часть меня. И до поры до времени останется тайным оружием.

Ведь тень и фея – отличное сочетание.

Конец

    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю