Текст книги "Эмеслам (СИ)"
Автор книги: Анна Архипова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)
– А я – Лера… – пленница запнулась, вспомнив, как к ней обратилась Гульнара-гашан. – То есть, Лера-эрэ. Ведь так надо говорить?
– Да, так. Все девушки в серале носят приставку «эрэ», даже если добровольно приехали сюда. Так принято! А ты говори мне «Нилуфэр-энэ», поняла? «Энэ» – это «прислужница», «работница» на нашем языке, – отозвалась Нилуфэр, складывая баночки и бутыльки с маслами обратно в корзинку. – А теперь вставай, нам надо пройти в кейфе, чтобы заняться твоей спиной.
Под «кейфе» подразумевалась комната отдыха, в которой стояли низкие диванчики.
– Я скажу, чтобы тебе сварили кофе. После хамама принято пить кофе, – сказала Нилуфэр и, выглянув за дверь, обратилась к дежурившим там служанкам на месламитском языке.
Валерия, кутаясь в тонкую, приятную на ощупь, простыню, опустилась на диванчик. Молча она наблюдала за действиями Нилуфэр, которая выуживала из той же корзиночки принадлежности, необходимые для нанесения хны на тело: лимонная кислота в флаконе, какие-то скрабы, лосьоны, спреи и предметы гигиены. По просьбе Нилуфэр она, обнажив спину, легла на живот, подложив под себя подушку.
Некоторое время Нилуфэр примерялась к шраму, прикидывая, как наносить рисунок – рубцы от ожога находились чуть ниже лопаток Валерии, в аккурат на линии позвоночника и занимали площадь примерно 10 квадратных сантиметров. Затем, предварительно обработав кожу антисептиком, принялась за дело: зажав пальцами небольшой тюбик с хной она легчайшими движениями, похожими на прикосновение птичьих крыльев, начала рисовать.
Служанка принесла кофе в кейфе.
Прямо перед Валерией на диванные подушки поставили серебряное блюдце, на котором красовалась небольшая чаша из фарфора, заключенная в подставку из серебра. Напиток в чаше был удивительно темным и маслянистым и источал такой крепкий аромат, что даже щекотал ноздри. Пахло, кажется, мускатным орехом, апельсиновой цедрой и еще какими-то пряностями.
– Попробуй. Очень вкусно, – подбодрила Нилуфэр, не отрываясь от рисования.
Осторожно взявшись за серебряную ручку, Валерия сделала маленький глоток. Кофе был горячим, но не обжигающим – именно той температуры, чтобы наиболее полно передать вкус кофейных зерен и специй. Вкус кофе оказался для Валерии неожиданно терпким и острым, но не отталкивающим, а напротив, будоражащим и приятным. После хамама и массажа порция кофе была весьма кстати – бодрящий напиток развеял томную негу, невольно сковавшую тело и разум Валерии.
– Полюбуйся, какая красота! Теперь твое тело идеально. – сказала Нилуфэр, подставив небольшое зеркало так, чтобы зеленоглазая женщина смогла увидеть отражение своей спины. Теперь вместо рубцов на спине Валерии красовался узор из хны в виде экзотического цветка. – Как же я все-таки завидую тебе! Сегодня ты проведешь с господином ночь!
Валерия вновь задалась вопросом, что руководит этой девушкой: крайний цинизм или потрясающая наивность? Нилуфэр не походила на циничного человека, каким предстала перед Валерией Гюльнара-гашан – значит, это все-таки наивность на грани слабоумия! Нилуфэр и вправду почитает за высшее счастье оказаться в постели с господином, даже если сей акт сопровождается угрозой жизни!
В кейфе вошла одна из надзирательниц и перекинулась с Нилоуфэр несколькими фразами на меламитском языке. После чего девушка принялась поспешно собирать свои вещи в корзинку. Валерия испуганно переводила взор с Нилуфэр на служанку в униформе – ей не хотелось опять оказаться во власти этих грубых женщин. Только сейчас Валерия осознала, что мягкое обращение Нилуфэр притупило у нее чувство страха и беспомощности, терзавшие её до этого. Мысль, что сейчас Нилуфэр уйдет, а её саму потащат куда-то, вогнала Валерию в новый приступ паники.
Массажистка заметила ее расширившиеся от испуга глаза.
– Не бойся. Сейчас они отведут тебя в кабинет визажиста, – обратилась она к Валерии. – Ступай с ними и делай, как они говорят.
Деваться некуда, пришлось той встать с дивана и направиться на выход.
Похоже, что в этом дворце было все, чтобы местные женщины, не выходя за пределы дворцовых стен, могли иметь доступ ко всем достижениям индустрии красоты! В кабинете визажиста Валерии еще раз помыли голову, после чего мастер по визажу занялась ее прической, а затем макияжем. Когда визажист закончила свою работу, то в кабинете появилась Гюльнара-гашан. Едва та вошла в кабинет, как служанки-надзирательницы и визажист вытянулись перед ней по струнке. Царственным жестом хозяйка гарема приказала Валерии встать с кресла и подойти к ней.
– Над тобой хорошо поработали… И шрамов не видно, – одобрительно заметила она, осмотрев свою пленницу со всех сторон. – Остался последний штрих: надо красиво тебя нарядить.
По её знаку в кабинет вкатили вешалку с несколькими платьями, упакованными в футляры.
Валерия стояла неподвижно, опасаясь проронить хоть слово, пока Гюльнара-гашан выбирала платье из полдюжины представленных. Наконец, она решила остановиться на платье нежнейшего оливкового оттенка. Когда наряд извлекли из футляра, оказалось, что это роскошное одеяние, украшенное золотой вышивкой и даже драгоценными камнями. Оно выглядело таким ослепительно великолепным, что Валерия не могла представить себе суммы, в которую обошлось это платье его владельцу.
– Нижнее белье! – хлопнула в ладони Гюльнара-гашан.
На её выбор представили несколько комплектов нижнего белья. Оно тоже явно было класса «люкс» – в таких трусиках и лифчиках на подиум выходят ангелы «Victoria's Secret» – подобное белье Валерия никогда не могла себе позволить! Пожилая женщина выбрала комплект в тон платью и протянула его Валерии. Та беспрекословно натянула на себя нижнее белье, хотя внутри нее, как снежный ком, снова росло чувство безысходности и отчаяния.
– Теперь платье! – распорядилась хозяйка гарема.
Служанки с величайшей осторожностью взяли шелковое платье кончиками пальцев и поднесли к Валерии. Оно надевалось так же, как и какой-нибудь китайский халат, и застегивалось внахлест на несколько изящных крючков по бокам. Платье весило, по меньшей мере, килограмм пять и ощутимо давило своим весом на плечи. Дополнительной тяжестью на шею Валерии лег коллар – украшение из золота и изумрудов, похожее на ошейник.
«Ошейник и есть! А я как несчастная собака на цепи!» – подумала Валерия с бессильным гневом.
– Туфли! – опять раздался голос Гюльнары-гашан.
Обувь, предложенная на выбор, вся выглядела экзотичной: это были женские туфли в восточном стиле, украшенные орнаментом и вышивкой, некоторые из них походили на шлепанцы, некоторые на бабуши, некоторые на сказочные туфельки с загнутыми вверх носками. Именно туфельки сказочного вида оказались в итоге на ногах Валерии.
– Подойди и взгляни на себя, Лера-эрэ! – предложила Гюльнара-гашан ей.
Валерия оказалась перед большим зеркалом, в котором она могла видеть свое отражение от макушки до кончиков туфель. Зеленоглазая женщина не смогла узнать себя в отражении – так сильно она видоизменилась! Из зеркала на нее смотрела какая-то красавица, чьи глаза на восточный манер густо подведены, а губы ярко накрашены. Рыжие волосы огненными волнами спускались по плечам на спину, завораживающе контрастируя с оливковым цветом платья. Само платье было таким длинным, что его подол, расшитый золотыми нитями, полностью скрывал даже кончики туфель. Валерия сама себе напоминала диковинную картинку из какой-нибудь книжки со сказками о восточных принцессах.
– Тебе нравится, что ты видишь, а? Если ты будешь благоразумной, то, может так статься, что это платье ты заберешь с собой, когда сардар отпустит тебя, – проговорила Гюльнара-гашан многозначительно. – Наш господин щедр с теми, кто стремится угодить ему.
Валерия опустила взгляд в пол и промолчала. Что она могла сказать на это? Что обещанные сокровища совершенно ничего для нее не значат? И что она сама бы отдала все, что у нее есть, за возможность спастись самой и спасти мужа?
– Наш господин уже прибыл во дворец. Сейчас ему подали ужин, – прибавила пожилая женщина. – Он велел привести тебя к нему, Лера-эрэ.
Хоть Валерия и пыталась скрыть свои эмоции, она все равно заметно вздрогнула.
– Ты снова начала дрожать, как лист на ветру, – с неудовольствием сказала Гюльнара-гашан. – Сейчас тебе принесут чай, он тебя успокоит.
Зеленоглазая женщина не стала противится и послушно выпила поданный выпила одурманивающий чай. Напиток принес ей облегчение: эмоции притупились, колени перестали быть ватными, а разум окутала легкая дымка безразличия ко всему происходящему вокруг. Гюльнара-гашан почти любовно пригладила её волосы, будто была матерью, которая готовит свою дочь к выходу к свадебному алтарю.
– Пойдем же, нельзя заставлять сардара ждать! – промолвила пожилая женщина. – Ступай за мной, Лера-эрэ.
Обнаружилось, что ходить в расшитом золотом и драгоценностями платье не так-то просто! Тяжелый и длинный подол мешал шагать и Валерии приходилось руками слегка оттягивать его вперед и немного приподнимать, чтобы он не путался в ногах и не сковывал движения. В спину Валерии дышали все те же суровые надзирательницы. Она старалась поспевать за Гюльнарой-гашан, которая шагала по дворцовым коридорам размеренной походкой.
Дворец казался просто огромным! Валерия бросала осторожные взгляды по сторонам, пытаясь понять, где сейчас могут находиться другие наложницы сардара, о которых упоминала Нилуфэр – но в коридорах не видела никого, кроме служанок, облаченных в знакомую униформу. Когда её подвели к лифту, Валерия поняла, что дворец имеет несколько уровней. В кабине лифта зеленоглазая женщина украдкой посмотрела на панель с кнопками: судя по всему, во дворце три наземных этажа и один подземный. Гульнара-гашан надавила на кнопку третьего этажа – значит, именно там находятся апартаменты сардара?
Лифт быстро и бесшумно доставил их на нужный уровень.
Покинув лифт они оказались в просторном фойе. Здесь Валерия увидела двух мужчин, облаченных в черную униформу военного покроя – это были первые мужчины, которых зеленоглазая женщина увидела во дворце с того момента, как её передали в руки Гюльнары-гашан. Мужчины, сохраняя каменную невозмутимость, несли караул у двустворчатой двери. Валерия обратила внимание на то, что они носят одинаковую прическу: выбритые виски и затылок, и островок длинных волос, убранных в замысловатый пучок. Потом, скользнув взглядом вниз, она отметила, что каждый мужчина имел две кобуры на бедрах. Вооруженная стража сардара.
Гюльнара-гашан заставила пленницу остановиться в центре холла. Достав из прятавшегося в складках платья кармана маленькую железную коробочку, хозяйка сераля открыла её – внутри лежали маленькие зеленые шарики размером с горошину. Взяв одну такую горошину, она поднесла её к губам Валерии.
– Немного покатай на языке, а затем проглоти. Это придаст твоему дыханию свежести, – пояснила Гюльнара-гашан.
На вкус горошина отдавала мятой и какими-то орехами.
– Ты помнишь, что я сказала сегодня о слезах, Лера-эрэ? – спросила хозяйка сераля в следующую минуту.
– Сардар не любит женских слез… – еле слышно отозвалась Валерия.
– Умница, что запомнила! Усвой еще некоторые нехитрые правила: не смей говорить с ним, если он не дал тебе на это разрешения, выполняй все, что он прикажет тебе, и когда он велит тебе уйти из его покоев – без промедления уходи. Всё ли ты поняла?
Валерия, судорожно сглотнув, кивнула головой.
– Я не слышу тебя, Лера-эрэ! – с нажимом выговорила Гюльнара-гашан.
– Да, я всё поняла, Гюльнара-гашан, – вынуждена была сказать та.
– Хорошо. А теперь ступай, – пожилая женщина развернула пленницу в сторону двери. – И пусть Месламтаэа благословит тебя!
Глава 3
3
Стражники распахнули перед Валерией двери.
Деревянной походкой она приблизилась к дверям. Задержалась перед порогом, как перед последней преградой на дороге, ведущей в ад. А потом, собравшись с силами, переступила границу, разделяющую фойе и апартаменты. Едва она успела сделать несколько шагов, как двери плавно закрылись, отрезая путь назад. Впрочем, была ли у Валерии хоть крохотная возможность повернуть назад?..
Внутри царил полусвет, похожий на сумерки.
От дверей вглубь апартаментов вел небольшой коридор, в конце заканчивающийся развесистыми портьерами, которые частично скрывали обзор для тех, кто стоял на пороге. Валерия заставила себя преодолеть этот коридор, но, оказавшись перед портьерами, потеряла присутствие духа и остановилась. Она сжала руки в кулаки в тщетной попытке побороть свой страх, с каждой секундой её колотило сильнее. Кто ждет ее там, за портьерой? Воспаленное воображение тут же нарисовало женщине образ обвешенного золотыми побрякушками старого, толстого султана с тюрбаном на голове и алчным взглядом опухших от беспробудного пьянства глаз. От этого видения ей стало совсем тошно, хоть рвоту вызывай.
– Проходи же. Не стой там, – раздался мужской голос.
Судя по звучанию, он принадлежал отнюдь не старому человеку.
Отодвинув рукой портьеру, Валерия сделала еще несколько шагов вперед – и каждый из них дался ей тяжким трудом. Открывшийся ее взгляду покои поражали: они были очень просторными, в них, казалось, совсем отсутствовали перегородки, а украшенный позолотой и лепниной свод поддерживался колоннами. Тут было чуть светлее, чем в прихожей – все пространство заливал мягкий желтоватый свет от стенных светильников, приятно сочетающийся с обилием разнообразных тканей в интерьере. Полы застилали персидские ковры с причудливыми рисунками. Вдоль стен, декорированных каменной мозаикой, стояли побитые временем скульптуры из камня и глины, имевшие, очевидно, не только эстетическую, но и материальную ценность. Прямо перед Валерией оказалось огромное чучело бурого медведя – зверь стоял на задних лапах, широко раскрыв зубастую пасть.
– Он тебя не укусит. Иди сюда, – снова заговорил мужчина.
Валерия пока что не могла видеть его – голос доносился откуда-то из глубин апартаментов. Она обошла стороной чучело медведя и двинулась в сторону, откуда звучал голос. Валерия успела заметить, что все окна были плотно закрыты портьерами, не позволяя увидеть пейзаж снаружи дворца. Пройдя с десяток метров, она оказалась перед накрытым к ужину столом, за которым сидел мужчина.
Он не походил на толстого старика, нарисованного воображением Валерии. Едва взглянув на мужчину, она поняла, что уже видела его. Ну конечно!.. Она видела его лицо на многочисленных фотографиях, плакатах и стендах, которые встречались в Эмесламе повсеместно, едва ли не на каждом углу. Валерия не обращала на них особого внимания, считая это какой-то местной агитационной кампанией. И почему она не потрудилась запомнить его имя?..
Сейчас она изумленно вглядывалась в сардара. Его возраст, вероятно, находился где-то между тридцатью пятью и сорока годами. Его внешность являла собою удачное сочетание ближне-восточного генотипа – с его черными волосами, смуглой кожей и темными глазами – и некой европейской аристократичности, проявившейся в высоких скулах и прямом, тонко очерченном рисунке носа. Как и у всех прочих мужчин, которых Валерии довелось видеть в Эмесламе, нижнюю часть его лица скрывала небольшая ухоженная борода. И хоть бородатые мужчины ей никогда не нравились, она не могла отрицать, что, должно быть, женщины считают его весьма привлекательным внешне. Кажется, про таких говорят: красив настоящей брутальной красотой.
Мужчина тоже разглядывал её. Взгляд его темных глаз сначала остановился на лице Валерии, затем скользнул ниже, на грудь видневшуюся в низком разрезе платья и бедра, покрытые тяжелой тканью платья. Что-то жуткое таилось в его взоре, отчего женщине инстинктивно захотелось отшатнуться назад и сломя голову броситься наутек. Когда мужчина поднялся из-за стола, то она, в безотчетном порыве ужаса, стала отступать назад.
– Стой на месте, – коротко приказал мужчина.
Его голос заставил Валерию замереть на месте подобно соляному столбу.
Он был очень высоким, а его телосложение устрашающе мощным, рядом с ним Валерия почувствовала себя невероятно маленькой и хрупкой. Когда сардар оказался рядом с ней, ей почудилось, что она стоит рядом с горой, тень от которой закрывает от нее весь свет. Она вся сжалась, ожидая, что его огромные руки схватят её и что есть силы скрутят, но этого не случилось – он, приблизившись к ней вплотную, осторожным движением коснулся её волос. Сардар медленно пропустил медные пряди между своих пальцев, ощупывая их, проверяя их шелковистость и мягкость. Затем, прижав палец к подбородку Валерии, он заставил ее поднять голову повыше.
– Смотри прямо на меня.
Она с трепетом подчинилась ему.
Он пристально вглядывался в ее глаза, изучал их с непонятной, пугающей въедливостью. Немигающий взгляд его маслянистых карих глаз производил на Валерию гипнотизирующее впечатление – так впадает в транс кролик, попавший в смертоносные объятия удава. Она даже забыла, как дышать, буквально окаменела! Потом мужчина все-таки перестал созерцать её глаза – но только для того, чтобы вновь переключиться на её волосы. Он зарылся ладонью в шевелюру зеленоглазой женщины и, поднеся её волосы к своему лицу, втянул носом их запах. С губ мужчины сорвался тихий стон удовлетворения.
Пока он нюхал ее волосы и прижимал рыжие пряди к своему лицу, Валерия пыталась справиться с растущим, как волна цунами, желанием сорваться на истошный крик. Все её существо обуял дикий, необъяснимый ужас перед этим мужчиной – ей чудилось, что рядом с ней не человек, а огромный плотоядный зверь, который обнюхивает её перед тем, как начать её пожирать. Дыхание сардара опаляло кожу Валерии, и это только усугубляло ассоциации с голодным хищником, собирающегося растерзать её.
Зеленоглазая женщина сжала руки в кулаки и удлиненные наманикюренные ногти с силой впились в кожу. Она отвернула лицо в сторону так сильно, насколько могла, не желая, чтобы его дыхание касалось её лица. Её блуждающий взгляд упал на стол, накрытый к ужину на одного человека… Внезапно она встрепенулась: там лежал небрежно брошенный нож! За те два дня, что Валерия провела в Эмесламе, она успела узнать особенности местной сервировки – по традиции, к мясу тут подавали двузубую вилку и нож, похожий на небольшой кинжал. Такой традиционный месламитский нож был намного острее обычных столовых ножей, которыми пользуются люди из цивилизованных стран…
Сардар наконец выпустил ее волосы из своих рук.
– Раздевайся, – охрипшим голосом произнес он.
Он, предоставив женщину самой себе, ушел кровати поистине королевских размеров, присутствие которой в апартаментах Валерия доселе не замечала. По дороге мужчина снял себя черную сорочку и обнажил свою широкую накаченную грудь, оставшись в одних черных брюках. Когда он обернулся к пленнице, желая проверить, сняла ли та одеяние, как он ей велел, то увидел, что она сжимает в руке нож.
– Разве я разрешал тебе трогать нож? – приподнял мужчина бровь.
Валерия, сотрясаясь от бушующего в крови адреналина, закричала в ответ:
– Не смей ко мне приближаться!
Её яростное восклицание только развеселило сардара:
– Хочешь показать свой характер? Хорошо, попробуй.
Он стал подходить к ней, продолжая ухмыляться, будто нож в руке зеленоглазой женщины был не опаснее зубочистки. Когда мужчина оказался в непосредственной близости, Валерия отчаянным движением взмахнула рукой, пытаясь задеть его лезвием ножа. Тот играючи поймал её запястье и так же играючи вырвал нож из ее пальцев. Схватив женщину за горло, он рывком прижал женщину к себе, нависая над ней как вставший на дыбы медведь гризли.
– За свой проступок завтра ты будешь наказана, – сообщил он все так же спокойно.
Валерия обмякла в его руках, парализованная мыслью: «Завтра он убьет меня и Артура! Господи, что же я наделала?!»
Она и сама не могла себе объяснить, почему решилась схватиться за нож – это был какой-то безумный импульс, подтолкнувший её к сопротивлению. Однако этот импульс угас так же моментально, как и вспыхнул. Безысходность и чувство вины перед супругом накрыли её с головой, подобно душной пелене, лишая её воли к действию и превращая её в безвольную куклу в руках насильника.
Сардар сам расстегнул на ней платье, нетерпеливо сдернул его и толкнул Валерию на кровать. Она упала на перину неуклюже, как мешок с картошкой. Он, возвышаясь над ней, принялся расстегивать брюки, делая это нарочито неторопливо, давая её возможность понаблюдать за его действиями. Когда он полностью обнажился, Валерия смогла воочию убедиться в том, насколько сильно тот возбужден – его огромный член, окруженный порослью жестких темных волос, набух до предела.
Он быстро сорвал с нее трусики и лифчик, но лишь мельком скользнул взглядом по ее груди и лобку – будто не считал их самой сексуальной частью женского тела – а затем сжал голову женщины ладонями и принялся покрывать её лицо поцелуями. Он целовал её лоб, щеки, подбородок, глаза, губы – но в поцелуях не было нежности, в них сквозила лишь дикая первобытная страсть. Его движения были лихорадочными, дыхание стало рваным и учащенным. Когда же он зарылся лицом в рыжие волосы Валерии, то громко застонал, словно получил зашкаливающую дозу пьянящего наслаждения.
Сквозь плотную толщу тошнотворной апатии, сковавшей разум Валерии, вдруг пробилось какое-то чувство… А может не чувство, а скорее ощущение?.. Она тоже вдыхала запах тела сардара – от него исходил терпкий мужской аромат, смешанный с легким запахом табака – и этот запах против воли будоражил её. Где-то в глубине её тела начали тлеть угольки желания, голова начала кружиться, кровь быстрее побежала по венам… Кажется, она опьянела от его запаха! Но разве такое возможно?..
Он рывком укладывает Валерию на спину и разводит её ноги в стороны. Его не интересуют предварительные ласки – он склоняется над ней, прижимаясь горячей головкой члена к её влагалищу и через секунду резким толчком проникает в нее. Он входит сразу на всю длину, максимально раздвигая членом неподготовленную к проникновению плоть, вызывая тем самым у зеленоглазой женщины спазм боли. Валерия болезненно вскрикивает и неосознанно пытается, упершись ладонями ему в грудь, оттолкнуть от себя мужчину – но это все равно, что пытаться сдвинуть огромную каменную глыбу.
Он грубо вдавливает её своим телом в перину, не прекращая движения ни на секунду. Его член такой большой и причиняет ей такую боль, что кажется, что внутри нее движется не орган из плоти и крови, а раскаленный металлический стержень толщиной даже не с запястье, а с лодыжку Валерии! Она чувствует каждый его сантиметр внутри себя и боится, что следующий мощный толчок просто разорвет её.
Зеленоглазая женщина не может больше сдерживать рвущиеся из груди жалобные возгласы, а из глаз, против воли, одна за другой начинают катиться слезы. Сардар, запустив руку в ее волосы, притягивает ее голову к себе и в который раз зарывается в рыжую шевелюру носом. И снова – протяжный стон наслаждения – вслед за которым толчки его члена внутри Валерии учащаются и становятся сильнее. Мужчина терзает её своим членом так грубо, как будто под ним лежит бесчувственный кусок мяса. С увеличением его напора Валерия стала вскрикивать все тише и тише, погружаясь в спасительное полуобморочное состояние.
С утробным рычанием мужчина кончил, Валерия ощутила как брызнула горячая струя его спермы внутри нее. Отстраненно, как в бреду, она подумала, что никогда не чувствовала ничего похожего с Артуром – тот кончал тихо, не взрываясь внутри нее вот так. Но Артур и не причинял ей никогда боли, он всегда заботился о её комфорте во время секса! До сегодняшнего вечера Валерия и не подозревала, насколько болезненным и отталкивающим может быть секс…
Мужчина оторвался от нее и, перевалившись на спину, замер, восстанавливая дыхание.
Валерия лежала, боясь шелохнуться и тем самым напомнить сардару о своем присутствии. Между ног все было ужасно липким и пульсировало от боли, низ живота тянуло, как при месячных – наверное, во время секса он повредил ей шейку матки. Никогда еще она не чувствовала себя настолько униженной, настолько втоптанной в грязь, настолько беспомощной! Хотелось зайтись в плаче, выплакать вместе со слезами свои страхи и горести… Но Валерия, закусив губу, упорно заталкивала бушующие эмоции поглубже, напоминая себе: сардар не любит женских слез.
«Что он решит на счет меня и Артура? Неужели убьет? Или же, все-таки, я ему понравилась и он не станет наказывать меня?» – метались мысли в голове зеленоглазой женщины.
Мужчина сел на постели и опустил ноги на пол. Несколькими резкими движениями он размял шею, можно было даже услышать, как хрустнули у него суставы. Только сейчас Валерия обратила внимание на его стрижку: она была идентична прическам вооружённых стражников в фойе – выбритые виски и затылок, и хвост черных волос, закрепленный в пучок каким-то металлическим кольцом. Почему сардар носит одинаковую с подчиненными ему охранниками прическу?.. Потом Валерия скользнула взглядом по его обнаженной спине – та сплошь была покрыта большими и маленькими шрамами. Откуда такое количество рубцов? Он как будто войну прошел…
Вдруг она вспомнила, что прочитала о республике перед поездкой в Эмеслам: «Шесть лет в республике продолжалась гражданская война, унесшая колоссальное количество жизней как среди военных, так и среди мирных жителей. Спустя два года после установления мира в Эмесламе отдельные регионы республики продолжают оставаться небезопасными для туристов из-за вооруженных бандформирований и активности моджахедов на границе с Афганистаном».
Сардар встал и ушел к столу, где чем-то наполнил себе кубок из серебряного кувшина. Глядя, как он поглощает напиток, Валерия сама почувствовала жажду. Ей хотелось сделать хотя бы маленький глоток воды! Однако, памятуя наказ Гюльнары-гашан о том, что нельзя заговаривать сардаром, если он не дал разрешения говорить, зеленоглазая женщина держала рот на замке.
– Если хочешь выпить для поддержания сил – то подойди и выпей, – сказал он, не глядя на Валерию.
Она слезла с постели и, едва встав на ноги, скривилась от боли в промежности. Боясь, что он заметит её заминку, она поспешила к столу. Сардар наполнил кубок для нее и кивком дал понять, что она может взять его. Пригубив напиток, Валерия поняла, что это какое-то вино – легкое и очень вкусное. Да, спиртное сейчас будет кстати! Она довольно быстро опустошила кубок, жалея, что не сможет опрокинуть в себя целый кувшин.
Сардар не сводил с нее глаз, а потом прикоснулся к ее растрепанным волосам.
«О нет, он опять…» – мысленно простонала Валерия, уже догадываясь, что последует за этим прикосновением.
Мужчина, крепко удерживая пленницу за волосы, сел в кресло и принудил её опуститься перед ним на колени. Он ткнул её лицом в своей пах, молчаливо приказывая ласкать его мужской орган. Валерия не хотела прикасаться своим ртом к его члену, который со следами спермы и вагинальных выделений лежал прямо перед ней, обмякший после недавнего семяизвержения. Она попыталась отвернуться, но сардар предупреждающе дернул ее за волосы.
Тихо всхлипнув, Валерия подчинилась ему: губами и языком принялась ласкать его член. Она запрещала себе думать о вкусе, который растекался по ее языку, иначе ее наверняка стошнило бы. Господи, до чего отвратительно, до чего грязно! Никогда она не делала этого с Артуром. Нет, время от времени она баловала мужа минетом, но всегда требовала, чтобы он предварительно тщательно помылся в душе. А сейчас она вынуждена ублажать насильника, обсасывая его перепачканный выделениями член!
Мужчина быстро пришел в возбуждение.
Он поднялся с кресла и повернув Валерию к себе спиной, уложил ее ничком на стол. Как и в первый раз он не озадачивается вопросом подготовки – и берет женщину быстро, заполняя ее до упора. Валерия болезненно вскрикивает в ответ и зажмуривается, не представляя, как сможет выдержать повторную пытку. Сардар начинает двигаться не сразу, какое-то время он медлит – но не потому что хочет дать ей время привыкнуть к его члену, а потому что ощупывает рукой ее спину, то место, что разрисовано хной.
– Что у тебя под мехенди? – спрашивает он.
– Там… шрам от ожога… – задыхаясь, выговаривает Валерия.
Трудно говорить, когда кажется, что его член сейчас ей до горла дойдет!
– Ожог? Откуда?
– Дома случился пожар…
Мужчина как будто погрузился в задумчивость. Она подумала было, что сейчас он откажется заниматься с ней сексом – ведь, как сказала Гюльнара-гашан, сардар не любит «порченных». Но через мгновение он принимается за действие, стремительно наращивая темп толчков внутри нее. Его бедра влажно стучат о ягодицы зеленоглазой женщины под аккомпанемент ее возгласов, которые она больше не в силах была сдерживать. Она извивается под ним от боли, а он фиксирует ее крепкой хваткой, не давая сдвинуться ни на миллиметр.
В этой позе Валерии даже больнее, чем в предыдущей – из-за угла наклона ее тела член мужчины проникает еще глубже, чем прежде, и тем самым причиняет куда больше боли. В глазах стоит густой туман, а все нервные клетки организма гудят от перенапряжения. Она царапает ногтями поверхность стола и кусает губы, призывая на помощь всю свою волю, но ее все сильнее охватывает безудержное отчаяние. Еще немного – и она не сможет выносить этого мучения!
– Пожалуйста! Прошу вас! – умоляюще воскликнула она.
Он и не подумал остановиться, а только бросил ей:
– Я разрешал тебе говорить, эрэ?
– Прошу вас, мне очень больно в этой позе! – не замолкала Валерия, отчаяние придало ей смелости.
Он все-таки остановился и, тяжело дыша, наклонился к ней.
– Значит, больно?
– Да! – всхлипнула она, все еще лишенная возможности оторвать голову от стола.
Послышался саркастичный смешок.
– Ты делаешь одну ошибку за другой, эрэ! Сначала кинулась на меня с ножом и я решил, что завтра твой муж получит сто ударов палкой у тебя на глазах. А сейчас ты мешаешь мне получить удовольствие… Скажи-ка, надо ли мне прибавить еще сто палок для твоего дорогого супруга?
– Нет! Прошу вас! Не надо! – тут же взмолилась зеленоглазая женщина.
Он сделал круговое движение бедрами, заставляя член внутри нее болезненно задвигаться.
– Так как, эрэ, тебе больно? – поинтересовался он.
– Нет! Мне очень приятно! Очень! – простонала та.
– Тогда проси меня о том, чтобы я продолжил, – похоже, он ухмылялся, говоря эти слова.
– Пожалуйста, не останавливайтесь! Я хочу, чтобы вы продолжили…
– Я очень этого хочу, мой господин, – поправил он её.
– Я очень этого хочу, мой господин! – послушно повторила Валерия.
Толчки возобновились, причем стали еще более грубыми чем прежде. Зеленоглазая женщина вцепилась зубами в ребро своей ладони, пытаясь заглушить свои крики. Ей казалось, что эта пытка не закончится никогда – сардар явно был любителем затяжных любовных утех, быстрый финиш его не устраивал. Она вновь балансировала на грани потери сознания, чувствуя, как все ее нутро горит от боли. Когда мужчина достиг пика наслаждения, он последний раз с силой вонзился в ее лоно, наполняя его своим семенем, после чего замер.
