Текст книги "Измена служанки слепого генерала (СИ)"

Автор книги: Ангелина Сантос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 4. Место рядом

Глава 4. Место рядом

В четверг Эрдан спросил, согласилась бы я выйти за него замуж.

Я стояла возле окна в малой гостиной и расправляла штору. Подкладка зацепилась за крючок; я сняла ее, собиралась отойти и услышала вопрос. Несколько мгновений продолжала держать ткань, не понимая, куда деть руку.

– Нэрис?

– Я слышала.

Он сидел за небольшим столом. Перед ним лежало приглашение на ужин, которое я только что прочитала вслух. Один из его знакомых собирался уехать из Леврана и хотел перед отъездом увидеть друзей. Эрдан сказал, что пойдет со мной. Я начала выяснять, кто там будет, а потом заговорила о платье.

– Я спрашиваю не потому, что нам прислали приглашение, – добавил он. – И ответа прямо сейчас не требую.

Я все-таки отпустила штору.

– Почему ты спрашиваешь сейчас?

– Потому что вчера понял: мы оба произносим «жить вместе», но ни разу не сказали, что имеем в виду дальше. Мне надо было спросить еще в пятницу.

Я подошла к столу и села. Приглашение оказалось под моей ладонью. Плотная бумага, дата, имя хозяина. Ужин через девять дней. До вчерашнего вечера я не знала, что это приглашение существует. Вчера вечером Лиор написал, что придет за ответом, если я опять перенесу встречу.

– Ты хочешь жениться на мне?

– Да.

Я посмотрела на его лицо, пытаясь найти оговорку, которой не было в голосе.

– А если я скажу, что тоже хочу?

Эрдан улыбнулся.

– Я буду рад. Потом мы обсудим, как это устроить. Не станем собирать гостей завтра утром, если тебя тревожит именно это.

– Меня не утро тревожит.

– Тогда скажи, что.

На языке у меня было имя Лиора. Я так отчетливо представила, как произнесу его, что даже вдохнула, готовясь заговорить. Потом увидела руку Эрдана на столе. Вчера я держалась за нее на набережной и рассказывала про женщину с яблоками.

– Я никогда не была на таком ужине, – сказала я.

Он помолчал.

– Ты же была у нас на приемах.

– Подавала блюда и уходила, когда меня просили. Это другое.

– Да, другое. Но я буду рядом.

– Ты и в прошлую пятницу был рядом.

Я пожалела об этих словах сразу, как произнесла их. Он отвел руку от чашки и положил на колено.

– Именно поэтому я хочу пойти с тобой и представить тебя как свою избранницу. Чтобы больше не повторялось то, о чем ты мне сказала.

– Я понимаю.

– И о браке говорю всерьез. Мне тридцать девять лет, Нэрис. Я в состоянии отличить желание жениться от желания успокоить тебя после неприятного дня.

Я провела пальцем по краю приглашения. Девять дней. Казалось бы, достаточно, чтобы выбрать платье, спросить, как обращаться к хозяйке, перестать пугаться чужих взглядов. Совсем недавно я радовалась бы даже меньшему.

– Мне нужно немного времени.

– Чтобы подумать о браке или об ужине?

– Обо всем.

Он кивнул.

– Хорошо. Я не буду пока отвечать, что мы придем вдвоем.

Мне стало легче, и я испугалась, что он услышит это в моем голосе.

– Я не отказываюсь.

– Я понял.

– Просто все получается очень быстро.

Эрдан повернул ко мне лицо.

– Ты неделю назад говорила, что я слишком долго тянул.

Я сжала край бумаги. Он был прав. Я сама заставляла его ускориться, а теперь пыталась остановить.

– Тогда мне казалось, что ты вообще этого не хочешь.

– Теперь ты знаешь, что хочу.

Я не ответила.

Он придвинул ко мне чашку. Раньше этот жест помог бы: я взяла бы ее, погрела пальцы, нашла что-нибудь смешное. Сейчас даже простое движение заставляло думать, сколько еще раз он станет заботиться обо мне, пока я не скажу правду.

– Ты представляла, как мы будем жить? – спросил он.

– Представляла.

– И чего тебе в этом представлении хотелось больше всего?

Я подняла голову.

– Не вставать, когда кто-нибудь входит.

Он чуть нахмурился, и я пояснила:

– Я не про вежливость. Если мы сидим рядом и открывается дверь, я каждый раз думаю, должна ли отойти. Можно ли продолжать разговор. Не слишком ли близко я стою. Мне хотелось хоть однажды об этом забыть.

Эрдан протянул руку. Я придвинула свое кресло ближе и вложила пальцы в его ладонь.

– Мне тоже хотелось бы, чтобы ты не уходила каждый раз, – сказал он. – Я слышу, как отодвигается твой стул, и заранее понимаю, что разговор закончен. Даже если мы еще ничего не договорили.

Я опустила глаза на наши руки.

– Ты мог бы попросить меня остаться.

– Мог бы. Ты права.

Он не стал объяснять, почему не просил. Я ждала продолжения и не дождалась. Пришлось отвечать за то, что сказала сама.

– Я хочу быть с тобой, Эрдан. И хочу, чтобы это было известно.

– Тогда с этого и начнем. О помолвке поговорим, когда ты будешь готова.

Я кивнула и ответила вслух. Мне хотелось, чтобы он удержал меня, сказал что-нибудь еще, не позволил встать. Это было бы проще, чем уходить с полученной отсрочкой.

Но Эрдан отпустил мою руку.

– До воскресенья подумаешь об ужине? – спросил он. – Хозяева ждут ответа. Если не хочешь туда идти, скажем, что не придем. Найдем другой случай.

– Подумаю.

Он попросил убрать приглашение в верхний ящик. Я положила его туда, где хранились письма, на которые еще не ответили. Потом вернулась к окну и проверила штору, хотя уже знала, что ткань висит ровно.

Я могла бы сразу написать Лиору, что не приду. Эрдан хотел жениться на мне. Я любила Эрдана. Я не собиралась переезжать в две комнаты над конторой.

Вместо письма я разложила на кровати свои платья.

Коричневое подходило для домашнего вечера. В синем я работала. Еще было светлое, которое мать помогла перешить весной: без лишней отделки, с аккуратным вырезом и рукавами, не мешавшими поднять руки. Я достала его, примерила и повернулась перед узким зеркалом.

В нем можно было пойти на ужин.

На левом манжете не хватало пуговицы. Я нашла запасную, села у окна и пришила. Потом проверила остальные. Платье оказалось вполне приличным. Ничего страшного не случилось оттого, что я надела его и вообразила себя рядом с Эрданом за чужим столом.

Я повесила его отдельно, чтобы не помялось.

Письмо Лиора лежало в ящике среди платков. Я открыла ящик, посмотрела на знакомый сгиб и закрыла обратно.

Утром в пятницу откладывать ответ было уже нельзя. Если не написать, он станет ждать после шести. А потом, как обещал, придет сюда.

Я взяла лист бумаги из своих запасов и написала: «Сегодня не приду».

Во вторник я уже пыталась объясниться с ним лично, а потом сама осталась. Еще одной встречи я боялась.

Я написала следующую фразу: «Я останусь с Эрданом».

Долго смотрела на нее. Положила карандаш, прошлась по комнате и вернулась к столу. Следовало просто сложить листок и отнести в торговый дом.

Вместо этого я представила Лиора за прилавком. Как он прочтет две строчки, развернет бумагу, проверяя, нет ли чего-нибудь на обороте. Как вспомнит, что я сказала ему во вторник, когда застегивала платье. Возможно, решит, что я все это время смеялась над ним.

Я не смеялась. Мне хотелось объяснить ему хотя бы это. А еще хотелось, чтобы он не перестал думать обо мне сразу после этого письма.

Я взяла другой лист.

«Сегодня не смогу прийти. Здесь еще не все решено. Я помню, что обещала, но прошу подождать до понедельника. В воскресенье передам, во сколько смогу с тобой поговорить. Пожалуйста, не приходи без предупреждения. Мне нужно самой закончить этот разговор».

Прочитав написанное, я заметила, что так и не назвала, какой именно разговор собиралась закончить. С Эрданом или с ним. Лиор мог понять это так, как хотел.

Я оставила фразу без изменений.

Первый лист разорвала и убрала под старые обрезки в корзинку. Второй сложила, подписала его имя и спустилась.

Мерет отправляла мальчишку на рынок. Я дала ему мелкую монету и попросила зайти по дороге в торговый дом. Он спрятал письмо за отворот куртки и спросил, ждать ли ответ.

– Не надо, – сказала я. – Только передай.

Я смотрела, как он выбежал во двор. Теперь у меня оставались пятница, суббота и часть воскресенья. Я впервые считала дни не до встречи, а до момента, когда меня перестанут ждать молча.

Днем Эрдан уехал в комиссию. Я занялась делами, которые действительно требовалось закончить: разобрала чистое белье, отдала Мерет записи расходов, помогла найти пропавшую коробку с застежками. Она стояла на полке, куда ее переставила я сама. Когда Мерет сказала об этом, я начала возражать и замолчала, вспомнив.

– Спать тебе надо больше, – заметила она.

– Я сплю.

– Значит, думать поменьше, пока работаешь. Второй раз за неделю за тобой ищу.

Я извинилась. Она забрала коробку и больше к этому не возвращалась.

После обеда меня попросили помочь разобрать шкаф в малой гостиной. Там хранились вещи для приемов: подсвечники, запасные салфетки, небольшие вазы. Мы с другой служанкой вынули все на стол, протерли полки и стали ставить обратно. Она рассказывала о комнате, которую искала для сестры, и спросила, не знаю ли я, сдают ли еще жилье возле красильни.

– Там холодно, – ответила я. – Лучше не надо.

– А где лучше?

Я чуть не сказала про две комнаты над конторой.

– Не знаю. Надо поспрашивать.

Она продолжила рассказывать, а я взяла следующую вазу.

Вечером я пришла к Эрдану ненадолго. Он вернулся поздно, поужинал и собирался просмотреть с секретарем несколько писем. Я поставила на стол стакан воды, спросила о руке и услышала, что старые перчатки все-таки лучше новых.

– Новые завтра отдам переделать, – сказал он. – Ты была права насчет шва.

Я улыбнулась, хотя он не мог этого увидеть, и коснулась его плеча.

– Не засиживайся.

– Постараюсь. Ты зайдешь позже?

– Если не усну.

Он повернулся ко мне.

– Хорошо.

Я ушла, пока секретарь раскладывал письма. К себе поднялась без всякого облегчения. Никто не помешал мне остаться. Просто я опять воспользовалась тем, что рядом был другой человек.

В субботу Илса прислала весть, что расходная книга готова. Мерет выдала деньги и попросила забрать ее до обеда.

– Посмотри, чтобы все листы были на месте, – сказала она. – Я ей доверяю, но сама потом половину дня буду проверять.

Илса ждала меня с открытой книгой на столе. Обложку она сохранила, только почистила. Корешок стал ровнее, листы больше не разъезжались в руках.

Я перелистала ее, сверяя пометки на полях. Илса стояла рядом и не мешала, пока я не дошла до конца.

– Все? – спросила она.

– Все. Мерет будет довольна.

– Пока не увидит цену.

– Она уже видела. Поэтому послала меня.

Илса рассмеялась и завернула книгу.

– Как насчет вторника? – спросила она. – Ты обещала сказать к выходным.

Я посмотрела на лежавшие у окна заготовки. Их было больше, чем в тот день, когда я помогала ей.

– На следующей неделе не смогу. Прости, что не предупредила раньше.

– Ты предупреждаешь сейчас. Мне этого достаточно.

Я отсчитала деньги. Хотелось остаться и поговорить о чем-нибудь, что не заставит взвешивать каждое слово, но я не могла отнимать у нее время только потому, что сама боялась возвращаться.

– Спасибо за книгу, – сказала я.

– Мерет передай: пусть теперь берет за крышки, а не дергает за верх корешка. И ты тоже.

Я пообещала и понесла сверток домой.

У ворот встретила Эрдана с Брантом. Они как раз вернулись из города. Брант рассказывал о мостовой, которую перекопали возле нужного им здания и даже не оставили прохода. Эрдан слушал с тем терпением, которое я знала: позволял другу договорить, хотя они оба только что обходили эту яму.

Я поздоровалась. Эрдан остановился, Брант забрал у меня тяжелую книгу и отнес ее на скамью в передней.

– Передайте Мерет, что это не я ее туда бросил, – сказал он. – А то в прошлый раз мне пришлось выслушать, зачем у нас стоят шкафы.

Я поблагодарила его.

Брант уехал, не задерживаясь на обед. Эрдан снял перчатки и протянул мне одну из них.

– Эта уже починена. Попробуй шов.

Я провела пальцем по внутренней стороне.

– Мягче.

– Да. Надо было сразу отнести.

Я вернула перчатку и взялась за книгу. Он задержал меня голосом:

– Зайди потом ко мне. Я хочу поговорить.

– Сейчас?

– Отдай Мерет книгу. Потом.

Я кивнула и сказала, что зайду. Прижимая сверток к груди, дошла до бельевой, положила его на стол и только там заметила, что продолжаю держаться за завязку.

Эрдан ждал в кабинете. Я закрыла за собой дверь и подошла к столу. Он предложил сесть, сам остался в кресле напротив. Бумаг перед ним не было.

– Что случилось? – спросила я.

Он немного помолчал.

– У тебя есть другой мужчина?

Я услышала каждое слово. Нельзя было притвориться, что он спросил о работе, усталости или о том, хочу ли я идти на ужин.

– Нет.

Ответ прозвучал быстро. Гораздо быстрее, чем я отвечала в последние дни на простые вопросы о своих планах.

Эрдан сидел неподвижно, положив руки на подлокотники. Я смотрела на его лицо и ждала следующего вопроса.

– Почему ты так подумал? – спросила сама, не выдержав.

– Потому что ты почти не бываешь со мной, даже когда мы в одной комнате. Я начинаю разговор, ты вспоминаешь, что тебе пора идти. Договариваемся о вечере – ты ищешь причину его отменить. Я сперва думал, что ты сердишься из-за приема. Мы поговорили, но лучше не стало.

– Я говорила, что мне страшно.

– Я помню.

– Ты сам сказал, что дашь мне время.

– И дам. Но если дело не в ужине и не в том, что тебя будут расспрашивать, мне нужно это знать.

Я сжала руки на коленях. Его вопрос все еще можно было принять за ревность, которой ничто не оправдывало. Обидеться. Потребовать, чтобы он поверил мне. Я даже успела подобрать первые слова и остановилась, потому что он заговорил снова.

– Кто такой Каст?

Я опустила голову.

– Приказчик. Они поставляют нам ткань. Ты знаешь этот торговый дом.

– Торговый дом я знаю. О нем спрашиваю.

– Он вернулся в Левран недавно. Мы знакомы давно.

– Насколько давно?

– Несколько лет.

Эрдан повернул голову, будто хотел лучше услышать ответ. Я заговорила торопливее:

– Он работал в другой лавке. Потом уехал. Теперь снова здесь. Иногда встречаемся, если он привозит заказ.

– И пишет тебе.

– Да.

– О чем?

Я почувствовала, как ноготь впился в ладонь.

– Я спрашивала у него про ткань на платье. Он обещал подобрать.

Эрдан провел ладонью по подлокотнику и остановился у края.

– Нэрис, я не собираюсь запрещать тебе знакомых. Меня беспокоит то, что происходит между нами. И я не хочу гадать, связано ли одно с другим.

– Не связано.

– Тогда скажи мне прямо: между вами что-нибудь есть?

– Сейчас нет.

Я услышала это «сейчас» раньше, чем поняла, зачем произнесла. Мне захотелось вернуть слово назад, ответить иначе, но Эрдан уже спросил:

– А раньше было?

Я подняла глаза.

– Три года назад. Мы недолго встречались. Потом он уехал, и все закончилось.

Эрдан откинулся в кресле. Не сердито, не резко. Просто отодвинулся чуть дальше, и мне сразу захотелось податься вперед.

– Ты мне о нем не говорила.

– Я не знала, что должна рассказывать обо всех, с кем была знакома до тебя.

Он сжал губы.

– Не надо так. Я не спрашиваю обо всех. Я спрашиваю о человеке, который сейчас тебе пишет.

Я посмотрела на сцепленные руки.

– Прости.

Эрдан помолчал, давая мне возможность продолжить.

– После его возвращения что-нибудь было?

Я могла бы сказать «да» и больше ничего не добавлять, пока он сам не спросит. Он уже назвал человека. Уже понял, чего именно боялся. Мне не требовалось начинать издалека, объяснять, как мы встретились во дворе, пересказывать шесть недель.

– Нет, – сказала я. – С тех пор, как мы с тобой вместе, у меня никого больше не было.

Эрдан медленно выдохнул. Я не сумела понять, поверил ли он.

– Хорошо, – ответил он.

Я ждала, что он протянет руку, предложит пересесть ближе или скажет, что рад ошибиться. Он ничего этого не сделал.

– Ты мне не веришь?

Вопрос вырвался прежде, чем я решила его задать.

– Я хочу верить, – сказал Эрдан. – Но мне все еще непонятно, почему ты меня избегаешь.

– Я не избегаю.

Он чуть повернулся в кресле.

– Нэрис.

Я потерла ладонями колени.

– Не все время. Мы же гуляли в среду.

– Гуляли. И мне было хорошо с тобой. А в четверг я заговорил о нашем будущем, и ты снова отдалилась.

– Потому что это серьезно.

– Я знаю, насколько серьезно. Поэтому и спрашиваю. Ты можешь сказать, что не хочешь замуж. Можешь не захотеть идти к чужим людям. Только не надо говорить мне то, что, по-твоему, я хочу услышать.

Я поднялась. Несколько секунд стояла у кресла, потом подошла к нему и положила руку на плечо.

– Я люблю тебя.

– Я спрашивал о другом.

Я убрала руку.

Он не оттолкнул ее. Я сделала это сама, потому что впервые не смогла продолжить разговор прикосновением.

– Я хочу быть с тобой, – сказала я. – У меня нет другого мужчины. Я просто не знаю, как все это получится.

Эрдан опустил голову. Я смотрела на темные волосы у виска, на шрам возле брови, на знакомый ворот рубашки. Еще утром я могла бы поправить его, не думая, нужен ли повод.

Теперь я стояла и ждала.

– Я услышал твой ответ, – сказал он наконец. – Мне нужно немного побыть одному.

– Ты сердишься?

– Да. И не хочу сейчас сказать лишнего.

Я отступила от кресла.

– Я зайду вечером?

Он помолчал.

– Если хочешь.

Я вышла, аккуратно притворив дверь. На лестнице встретилась с Мерет. Она спросила, все ли в порядке с книгой.

– Все готово, – сказала я. – Я проверила.

– Тогда хорошо. Иди поешь, пока не остыло.

Я пошла на кухню. Там пахло жареным луком, у двери стояло ведро с водой, поваренок вытирал стол. Все выглядело так же, как до разговора. Я умылась у рукомойника и села на скамью.

Мне захотелось вернуться в кабинет и начать заново. Сказать, что испугалась вопроса и солгала. Он еще не успел далеко отойти от того, о чем спрашивал. Не пришлось бы ждать нового удобного случая.

Я взяла ложку.

К вечеру я успела перебрать столько объяснений его вопросу, что почти уверилась: могла бы ответить правду, если бы он заговорил иначе. Не так неожиданно. Не сразу о другом мужчине. Если бы я сама выбрала время, если бы успела собраться.

Потом вспомнила прошлое воскресенье, когда он просил говорить прямо. Пятницу перед ним, когда спрашивал, есть ли что-нибудь еще. Четверг, приглашение на ужин, вопрос о браке.

Случаев было достаточно. Я ни одним не воспользовалась.

Я переоделась в простое домашнее платье и пошла к Эрдану.

Он был у себя в комнате. Сидел у окна, расстегнув ворот рубашки, и слушал, как во дворе закрывают ворота. На столике стоял нетронутый стакан воды.

– Можно? – спросила я.

– Заходи.

Я остановилась у двери. У нас уже был этот нелепый вечер несколько месяцев назад, когда я не знала, зачем стою и почему не ухожу. Только тогда меня радовало все, что могло случиться дальше.

– Ты ужинал?

– Да.

– Рука не болит?

– Нэрис, с рукой все хорошо.

Я замолчала. Эрдан повернулся ко мне.

– Ты пришла спросить о руке?

– Нет.

– Тогда садись.

Я села на край кровати, а он остался в кресле. Между нами было всего несколько шагов. Я видела свою ленту на столике у изголовья, рядом с его часами. Там же лежала книга, которую я принесла из библиотеки на прошлой неделе и так и не вернула на место.

– Я не хочу с тобой ссориться, – сказала я.

– Я тоже.

– Но ты все еще сердишься.

– Днем ты ответила так, словно я нарочно искал повод тебя обидеть. Я спросил потому, что мне было тревожно. Хотел поговорить с тобой, а мы опять начали спорить о том, имею ли я право спрашивать.

Я опустила взгляд.

– Имеешь.

Он не ответил, и я продолжила:

– Мне стыдно, что я так разговаривала. Ты ничего плохого не сделал.

– Я не прошу тебя соглашаться со мной во всем. Но не притворяйся, что не понимаешь, о чем я говорю.

– Хорошо.

Я встала, подошла к креслу и опустилась рядом на корточки. Коснулась его руки. На этот раз он повернул ладонь, позволяя вложить в нее пальцы.

– Прости меня, – сказала я.

Эрдан погладил мою руку большим пальцем.

– Я не хочу, чтобы ты боялась каждого разговора со мной.

Мне вдруг стало трудно говорить. Я прижалась щекой к его колену и посидела так, пока не смогла снова поднять голову. Он положил ладонь мне на затылок и осторожно убрал волосы от лица.

Я потянулась к нему. Эрдан наклонился, поцеловал меня, и я сразу почувствовала, как сильно хотела этого весь день. Чтобы он обнял меня как раньше, потянул за собой на кровать. Чтобы перестал сердиться.

Я поднялась, не выпуская его руки. Он встал следом. Мы оказались возле кровати, и я сама обняла его за шею. Какое-то время мне удавалось думать только о том, что он рядом и еще не отстранился от меня.

Потом его ладонь легла мне на спину, и я вспомнила, что сказала днем. Никого больше не было.

Я перестала отвечать на поцелуй.

– Подожди, – сказала я. – Пожалуйста.

Эрдан сразу убрал руку.

– Что такое?

– Я не могу. Сегодня не могу.

Я стояла, держась за его рубашку. Он чуть отступил, оставляя мне место.

– Хорошо.

– Дело не в тебе.

– Тебе не нужно меня убеждать. Ты не хочешь – значит, не будем.

Я отпустила рубашку. Он пригладил ткань у ворота, потом спросил:

– Хочешь побыть одна? Я могу посидеть в кабинете.

– Нет. Я пойду к себе.

– Как тебе удобнее.

Он отошел к креслу и сел, пока я поправляла платье.

Мне было легче выдержать его дневной гнев, чем это спокойное разрешение уйти.

Я взяла ленту со столика, собираясь унести к себе. Подержала в руке и положила обратно. Если забрать ее сейчас, Эрдан потом заметит пустое место и, возможно, подумает, что я все-таки ухожу.

Я не хотела, чтобы он так подумал.

– Спокойной ночи, – сказала я.

– Спокойной ночи, Нэрис.

В своей комнате я разделась и легла, не зажигая лампу. Уснуть не получилось. Я слышала, как внизу закрывали двери, как кто-то прошел по лестнице и остановился у окна. Потом в доме стало тихо.

Я вспоминала, как легко Эрдан ответил «хорошо», когда я попросила остановиться. Лиор во вторник тоже мог услышать от меня отказ. Он спросил, надо ли отойти, и я сказала, что не надо.

Я перевернулась на другой бок и до утра больше не пыталась придумать, почему у меня не было выбора.

В воскресенье я проснулась позднее обычного. Мерет не прислала за мной: срочных дел не было, все, что требовалось к завтраку, успели приготовить без меня.

Я умылась, оделась и подошла к шкафу. Светлое платье висело отдельно. Я проверила пришитую пуговицу, хотя прекрасно помнила, как закрепила нитку.

Сегодня нужно было ответить Эрдану об ужине. Лиору я обещала передать время встречи. Оба ждали моего решения, и ни один не знал, что я просила подождать другого.

Внизу уже закончили завтракать. Я поела на кухне, затем отнесла Мерет найденные у себя счета, которые Илса вложила в книгу отдельно.

– Они тебе еще нужны? – спросила я.

– Нужны. Положи сюда.

Она освобождала край стола от бумаг. Я помогла сложить их в стопку, выровняла листы и задержалась.

– Мерет, мне, возможно, понадобится выйти после обеда.

– Выходи. На сегодня у тебя ничего срочного.

– Я ненадолго.

– Как получится. Только скажи перед уходом, чтобы я не искала.

Я кивнула. Она не спросила, куда я собралась.

Я пошла в гостиную и принялась расставлять книги на полке. Через несколько минут заметила, что одну и ту же ставлю то ближе к краю, то дальше. Оставила ее в покое и подошла к окну.

Во дворе мыли карету. Конюх попросил воды, и мальчишка побежал с пустым ведром к насосу. Я следила за ним, пока он не скрылся за углом.

Эрдан вышел из кабинета незадолго до обеда. Я услышала его шаги, подошла к двери и поздоровалась.

– Ты уже встала? – спросил он.

– Давно. Прости, что не пришла к завтраку.

– Я не стал посылать за тобой. Подумал, пусть поспишь.

– Что у тебя сегодня? – спросила я.

– Закончу два письма. Потом свободен.

– Секретарь придет?

– Нет. Мне только перечитать. Может, поможешь после обеда?

– Конечно.

Он кивнул и чуть повернулся, собираясь идти дальше. Я придержала его за рукав.

– Я не собираюсь никуда переезжать.

Эрдан остановился.

– Я об этом не спрашивал.

– Знаю. Просто хочу, чтобы ты знал.

Он нашел мою руку и осторожно снял ее с рукава, но не отпустил.

– Это имеет отношение к вчерашнему разговору?

– Да.

– Тогда давай поговорим нормально. После обеда, когда ты освободишься. Я не хочу опять слышать самое важное посреди коридора.

– Хорошо.

Я стояла рядом и не могла заставить себя отпустить его пальцы. Эрдан немного подождал, затем наклонился и поцеловал меня в лоб.

– Я буду у себя, – сказал он.

Он ушел в кабинет. Я осталась перед дверью. Еще минуту назад он держал меня за руку. А я опять пообещала поговорить попозже.

Вместо этого я поднялась к себе за письмом Лиора.

Мне казалось, если перечитать его, я пойму, как закончить одну историю, прежде чем рассказывать о ней в другой. Бумага лежала на том же месте. В пятницу после шести приходи ко мне. Пятница уже прошла, и Лиор получил от меня очередную отсрочку.

Я села за стол и достала чистый лист. Написала его имя. Слова о том, что останусь с Эрданом, я уже писала два дня назад. Теперь нужно было просто повторить их и отдать письмо.

Снизу позвали к обеду.

Я ответила, что сейчас спущусь, и оставила лист на столе. Поела быстро, почти не слушая разговоров. Потом вымыла руки и задержалась у зеркала в коридоре, поправляя выбившиеся волосы.

Эрдан ждал меня с письмами. Лиор – с обещанным ответом. Я еще могла выбрать, какой разговор начну сама.

Я шагнула к лестнице, чтобы забрать недописанный лист, но из бокового коридора вышла Мерет.

– Нэрис, тебя ждут.

Я остановилась.

– Кто?

– Лиор Каст. Сказал, вы договаривались поговорить.

– Я не просила его приходить.

Мерет посмотрела на меня внимательнее.

– Мне передать, что ты не выйдешь?

Я представила, как она вернется к нему и скажет это. Лиор не станет молча уходить. Спросит, почему я прячусь, попросит передать еще что-нибудь. Здесь будут ходить люди, рядом кабинет Эрдана.

– Нет. Я сама.

– Он в проходной комнате. Пусть подождет, если ты занята.

Я уже шла мимо нее.

Проходная находилась у служебного входа, за поворотом общего коридора. Там стояли две скамьи, шкаф для верхней одежды и стол, на котором оставляли доставленные покупки. Через комнату постоянно носили что-нибудь во двор; днем дверь обычно держали открытой.

Лиор стоял возле стола. Без дорожной сумки, без образцов, в темной куртке, которую надевал по выходным. Когда я появилась, он выпрямился.

– Зачем ты пришел? – спросила я.

– Я предупреждал.

Я подошла ближе. Надо было вывести его во двор, потом на улицу. Там можно было говорить сколько угодно, не прислушиваясь к шагам за спиной.

– Пойдем, – сказала я. – Здесь неудобно.

Он не двинулся.

– Тебе везде неудобно, когда я хочу получить ответ.

– Лиор, пожалуйста.

– Ты собиралась написать в воскресенье. Сегодня воскресенье. Я полдня ждал.

– Я еще не успела.

Он посмотрел на меня, затем на коридор за моей спиной. Я тоже обернулась. Там никого не было видно.

– Я прошу тебя выйти со мной, – сказала я тише.

– Сначала ответь. Ты поговорила с ним?

Я сглотнула.

– Мы говорили.

– Не об этом спрашиваю. Ты обещала расстаться с генералом. Когда ты скажешь ему, что уходишь ко мне?