Текст книги "Айлин (СИ)"
Автор книги: Анель Авонадив
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 34 страниц)
Все меняется постепенно.
Отец Айлин не сразу возобновляет диалог, о чем-то думает, совершенно очевидно, что все последующие речи уже другие. Он пытается наладить контакт, начинает вести себя более расслабленно. Сколько бы не искал глазами его дочь, рассматривая огромный зал, так и не нашел. Получается ее тут нет. в голове разные мысли, самые устрашающие мое сознание стараюсь гнать от себя.
Нравится, что алкоголя за столом нет, все пьют безалкогольные напитки. Стол разделен на две зоны: мужскую, где мы сидим во главе стола, и женскую, которая расположилась чуть дальше.
Я и представить не мог, что у Айлин столько родственников: повсюду дети. сразу вспоминаю своих родственников, их я могу пересчитать по пальцам одной руки.
Обстановка выровнялась, я участвуя в обсуждениях текущих тем, решаю, что пора обозначить зачем я здесь:
– С полным уважением в к вам прошу благословить брак с Айлин, и пригласить вас и вашу супругу в дом к моим родителям в удобное для вас время, чтобы закрепить наши договоренности, – отец Айлин изучает меня тяжелым взглядом.
– Не скажу что когда-либо думал, что Айлин выберет себе мужчину совершенно не похожего на тех, кого на протяжении своей жизни наблюдала, – готовлюсь к худшему исходу, – но препятствовать не буду, я не против такого союза, насколько я успел выяснить моя дочь этого хочет, а она девочка разумная, если ее сердце выбрало тебя, то считает тебя достойным, я тут бессилен, – кажется я выдохнул слишком громко, напряжение исчезает, будущий тесть начинает долгую речь, после которой я снова напрягаюсь понимая, что он ведет к тому, чтобы мы жили рядом в Кабардино-Балкарии:
– Айлин моя единственная дочь, я бы хотел чтобы она жила в родном для нее крае, – не спешу расстраивать будущего тестя и обозначать, что жить мы будем в Москве, – когда поженитесь отдам тебе часть бизнеса, – мужчина расставляя акценты, не торопится, выдерживая паузы, оценивая мою реакцию, добавляя, – а это не мало, две гостиницы в курортных зонах, которые приносят не плохой доход, теперь они будут в надежных руках.
Понятия не имею зачем он мне говорит о каких-то привилегиях, которые я получу женившись на дочери. Не спешу разочаровывать будущего родственника, ведь мне его подачек не нужно.
– Айлин учится, мы подумаем где нам комфортно будет жить, – отвечаю уклончиво, Руслан Ибрагимович добавляет от себя:
– Казбек, бизнес процветает, ты хороший руководитель, не рановато списываешь себя со счетов?
– Я уже не тот, что был, Руслан, гостиницы это приличный доход, моя дочь ни в чем не должна нуждаться, – не знаю как стерпел и не высказал, что она и так не будет ни в чем нуждаться. Хочется покинуть мероприятие, еще надо родителям сообщить, что в выходные у нас будут гости. Моя отстранённость вызывает вопросы со стороны отца Айлин:
– Я думаю ты быстро научишься, гостиничный бизнес не так сложно устроен, – крепкая ладонь ложиться мне на плечо, – я помогу тебе сынок.
– Не планировал менять профессию, – беру стакан с минералкой и делаю глоток, – спасибо, мы справимся сами, я в состоянии обеспечить свою женщину.
Не жалею, что обозначаю свою позицию: менять сферу деятельности не собираюсь, и надеюсь, что регион.
Уверен, мы с Айлин придем к соглашению.
Ей еще, как минимум, год учиться в университете.
Диалог прерывается, в зале ресторана появляется неадекватный родственник, Алан, кажется. Замираю, потому что следом за ним идет моя Айлин, находит меня взглядом, смущенно улыбаясь. Кольцо, которое я купил греет карман моего пиджака, мне не терпится подарить его ей.
Мужчина провожает Айлин в конец зала, я же слежу за передвижениями этой хрупкой девушки и думаю, что удивительно как ее не уносит ветер. Складывается ощущение, что она очень сильно похудела за время пребывания в больнице
Забываю о собеседниках, теперь все мое внимание приковано к одному человеку. Я и не пытаюсь скрыть свой интерес и того, что скучал. То как часто девчонка смотрит в мою сторону подтверждает, что она скучала. Если бы не эти формальности, я бы уже сидел рядом, держал бы ее ладонь, принимая за Божий дар каждое прикосновение к ее гладкой коже.
«Неужели ты моя, Айлин?»
Отвлекают меня голоса рядом. Точнее ругань. Все внимание направлено на брата Айлин, который почему-то отказывается возвращаться вместе с отцом на родину. Первое, что приходит в голову, это вечный конфликт отцов и детей, но потом слышу заявление:
– Я разорву помолвку в ближайшее время, – тут явно не конфликт родителей, брат Айлин явно в положении изгоя. Старшее поколение не одобряет. Руслан Ибрагимович, как ни странно, снова сдержан в оценках
Когда отец Айлин поднимается и делает знак сыну выйти из-за стола, пользуюсь паузой, встаю. Хочу подойти к Айлин, Руслан Ибрагимович, останавливает:
– Не сейчас, отвезешь ее домой, – сажусь на место, уточняя:
– Она бледная, ощущение что болеет
– Болеет Егор, я тебе говорил, что психологически ей трудно, от помощи психологов отказывается, вчера вечером были снова приступы, она плохо спит, с ней живет подружка, хотя мне было бы спокойнее, если бы она была под присмотром нашей семьи, но она отказывается
– Приступы? – начинает потряхивать
– Айлин делает вид, что не помнит событий которые произошли с ней, следов насилия нет, но ее явно что-то гложет, мы не знаем что те отморозки говорили или делали, как угрожали….
– Я могу быть с ней, – по сути ничего не мешает мне оставаться наедине с Айлин мы не в средневековье
– После свадьбы будешь, вспомни о договоренностях, – перевожу взгляд на Айлин, она в окружении родных, дети облепили ее, более шустрый мальчишка забрался ей на колени.
– Руслан Ибрагимович, я помню, но по-моему это перегиб, свадьба дело решенное, чем быстрее все случится, тем лучше. Я не вижу смысла затягивать ровно как и ограничивать общение. Я не трону ее до свадьбы слово держать умею
Отец Айлин возвращается один. На нем нет лица. Двое взрослых мужчин поднимаются, им явно дают указания и два "шкафа" покидают помещение. Время тянется долго, некоторые гости уезжают. А я жду и когда окажусь рядом с Айлин.
Глава 28
Айлин
– Сестренка советую обзавестись адекватными версиями, мне вчера весь мозг вынесла матушка, – Алан забирая меня из дома, предупреждает, чтобы я готовилась морально к допросу мамы Алимы:
Стараюсь не думать, мои мысли занимает реакция папы и его решение. Вдруг он не даст благословения? Смогу ли я ослушаться и пойти против семьи?
– Мне скрывать нечего, – Алан не комментирует, я замечаю, его взгляд часто возвращается к Аленке.
Подруга с утра задумчивая. Это странно: сколько лет я ее знаю, отсутствием аппетита она не страдала никогда, а сегодня, вдруг, отказалась от завтрака, пила воду.
Все это от переживаний за меня.
Уверена, что скоро все забудется и встанет на свои места, Аленка моя самая большая поддержка.
Она держит нейтралитет с братом. Несмотря на то, что вчера я узнала все подробности, не показывает свои чувства открыто.
Высаживая Аленку у дома, Алан выходит из машины, обнимает ее нежно придерживая спину, она улыбается ему.
Отвожу взгляд, думая, что последует поцелуй, но возвращаясь к влюбленным, вижу они касаются лбами, они о чем-то шепчутся.
Алан как маленький: сомкнув руки на талии Аленки трется носом о щеку подруги, а она жмурится от удовольствия. Никогда не видела его таким. Я не люблю лезть в душу, но видя, как брат смотрит на Аленку, начинаю думать, что у него это серьезно.
Мариям, его невеста, всегда сдержанная на эмоции, никогда настолько близко с братом не стояла при встрече, предпочитая держать расстояние. Может, впоследствии, когда он приезжал к Марьям, они сблизились, но совершенно точно в моем присутствии на Марьям он с такой нежностью не смотрел.
Могут ли люди меняться так кардинально? У меня нет ответа на этот вопрос. Наверное могут, если хотят этого очень сильно.
В ресторане нахожу глазами Егора, он смотрит в мою сторону, а я словно сумасшедшая, посвящаю ему свою самую искреннюю улыбку.
Сажусь за стол, отмечая, что в кругу мужчин спокойно. Киваю папе, он в ответ приветствует меня одобрительной улыбкой. Мой папочка, такое ощущение, что время над ним не властно.
Значит ли его улыбка, что Егор прошел проверку?
Отвожу первая взгляд, едва оказываясь за столом, как мама Алима расспрашивает подробно как я тут без нее.
Почти сразу же пускает слезу, и я не выдерживаю обнимаю дорогую для меня женщину. Мне всегда спокойно на ее груди. Она ее обычно плачет после долгих разлук, называя меня ангелом. Но на самом деле ангел мама Алима: она вырастила меня как родную, я всегда чувствовала ее любовь, в детстве звала меня принцесса. Никого роднее ее и папы с братьями нет у меня. Они моя семья, моя самая большая поддержка и опора.
Едва успеваю давать ответы на вопросы, которые нескончаемым потоком обрушиваются на мою голову, отвечая размыто фразами: «Мама он мне правда очень нравится», «Нет, меня никто не принуждал, я сама хочу замуж за этого мужчину», «Мам, хочу чтобы Егор стал частью моей жизни».
Дети оккупируют меня, и как бы не ругали их взрослые, не отходят, а я стараюсь уделить внимание всем, подмечая, что чужие дети так быстро растут. Я с трудом узнаю детей наших дальних родственников. В роду все рожают мальчишек, девочки в нашей семье большая редкость. Я прямое тому подтверждение. У меня много братьев и нет сестер.
Иногда бросая взгляды в сторону Егора, замечаю он тоже смотрит в мою сторону. Он, кажется, еще более красивым, чем я его запомнила: на нем серый костюм, белая рубашка, часы, которые как красивый аксессуар подчеркивает его рук. Может это ненормально восхищаться мужчиной, только Егор самый лучший для меня. Вспоминаю как в своем прошлом я мечтала случайно встретить этого мужчину в огромном мегаполисе, где все человеческое оказалось выброшено на помойку, растоптано, обесценено, продолжала упрямо верить, что моя любовь от меня не уйдет.
Уверена, что нужно мечтать, ведь у меня с Егором все складывается: у нас будет семья, основанная на любви и верности, где всегда будет место для диалога и сострадания.
В нашем союзе мы будем расти эмоционально вместе, разве не об этом мечтают все влюбленные?
Если нет такого стремления, то и не любовь это вовсе.
Любовь в моем понимании это такая опция, которая есть у каждого человека, ее просто надо активировать в своем сердце к мужчине, к которому лежит душа, о котором все мысли.
Егор мой осознанный выбор, я чувствую это и уверена жизнь словно в морозильной камере разочарований не постигнет наш с ним союз.
– Лина, дочка, как ты тут без меня? – мама Алима начинает волноваться, я отвлеклась на мужчину с грустными глазами и нафантазировала себе наше будущее таким каким я его вижу почти с первых дней нашего знакомства. Если бы мы стояли рядом, он бы точно мог прочитать все это в моих глазах.
Мама берет мою ладонь, сокрушается, что кожа просвечивает вены. Ей не нравится, когда я бледная и не доедаю. Только в последнее время все навалилось, сразу прийти в норму не могу, требуется время.
Обещаю что буду стараться, впереди у меня важный год, экзамены.
– У меня все хорошо, честно, последний год остался, мамочка, не переживай так, – стараюсь улыбнуться.
Выходит натянуто, отчего ядовитое угрызение совести мучает меня. Только я не могу никому рассказать о кошмарах которые меня преследуют.
Мама Алима тяжело вздыхая быстро распознает фальшь:
– Ты меня не обманешь, я тебя с пеленок знаю, – она утверждает, не сомневаясь в своих выводах.
– Алима хватит, всему свое время, – женя дяди Руслана вмешиваясь в диалог, поддерживает меня, переводя тему:
– Как хорошо, что мы сегодня собрались все вместе и повод радостный, – наверное на моем лице написано, что все последние дни я только и делала, что жила надеждами, верила и молилась, что все будет хорошо. И мои молитвы были услышаны.
– Айлин папа не против, – кузина дяди радуется, украдкой сообщая последние новости, отчего я закусываю губу до боли, чтобы убедиться что это не сон и все происходящее правда. Папа принял Егора и согласен.
– Такой красавчик, устоять невозможно, – никто не осуждает мой выбор.
В нашей семье так принято: если женщина выбрала себе мужа, значит он достоин.
Поесть удается урывками: дети хотят играть, женщины, словно трещотки, за долгое время разлуки, соскучившись, обсуждают последние новости.
Только мама Алима следит за мной, не отводя взгляда, считывает настроение. И все-таки не может удержаться:
– Ты как будто бы повзрослела за то время, что я тебя не видела, и куда делась моя наивная девочка, глаза которой сейчас так тщательно маскируют то, что тревожит?
– Мама я очень тебя люблю, ты во всем права, знаешь меня лучше всех, – обнимаю ее, чтобы усыпить бдительность, кутаясь в ее объятиях, добавляю:
– Обещаю что расскажу, но позже, – женщина которая меня воспитала и является близкой мне по духу все понимает, молча кивает и поправляя выбившиеся локоны, не настаивает, внимательно изучая при этом мое лицо. И только дрожащие пальцы, касаясь кожи щеки, выдают ее волнение, когда она пытается сдержать улыбку.
Когда Егор встает из-за стола, я почти сразу же перестаю дышать. Если он заберет меня, то я стану самой счастливой.
Алан так и не появился в зале, может тогда я смогу поехать домой с Егором?
– Доченька он достойный мужчина? – мама замечает мой интерес, а я неотступно слежу за движениями Егора, который идет в мою сторону, по пути не отводя взгляда от моего лица.
– Самый достойный, мама, – мечтательно улыбаюсь, говорю почти шепотом, голос пропадает от волнения.
Ощущение, когда я с ним в едином пространстве, то наполнена целиком этим мужчиной, мои чувства намного шире общеизвестных границ. Любовь к Егору исцеляет мою уязвимость.
Когда Егор оказывается рядом, от волнения вскакиваю с места. Уверена, что если бы вокруг никого из родственников не было, я бы бросилась к нему в объятия. Но не могу, все смотрят, нужно сдерживать себя.
Останавливаясь рядом, поднимаю глаза: никаких слов не требуется, я чувствую на расстоянии, он будет делать мне предложение.
Маленькая коробочка в его руке прямое тому подтверждение.
Полной неожиданностью становится, что Егор, опускаясь на одно колено, говорит слова, от которых кружится голова:
– Айлин, наверное ты подумаешь, что я сошел с ума, но я не могу и хочу больше ждать, – Егор берет мою руку, я не замечаю никого вокруг, мой мир будто сузился до крошечного пространства, где существуем только мы, добавляя – не было ни дня чтобы я не думал о тебе в последнее время, признаюсь, что безуспешно пытался бороться с собой, но несмотря на то, что мы так мало знаем друг друга во мне нет сомнений, – Егор достает кольцо, аккуратно вынимая его из коробочки:
– И потому если у меня есть хоть один шанс прожить всю оставшуюся жизнь с тобой, то прошу стань моей женой, я буду самым лучшим мужем и отцом нашим детям, – я не могу поверить в свое счастье и не могу контролировать себя, слезы счастья заполняют веки, я боюсь моргнуть, рука дрожит, когда Егор надевает кольцо, поднимаясь с колена, смотрит в мои глаза. Ни минуты не думая:
– Я давно согласна, – единственное что удается выдавить из себя, прежде чем я окунаюсь в объятия знакомого мне аромата парфюма. Его ладони нежно касаются спины, объятия почти невесомые.
Целуя мои волосы, Егор говорит не громко, чтобы слышала только я, касаясь губами мочки уха:
– Теперь я тебя никому не отдам, я всегда буду рядом, – обнимая Егора рассматриваю колечко: оно невероятной красоты, я и не думала, что такие бывают.
Голос папы прерывает объятия.
– Айлин, что же ты про старика забыла, – вытираю мокрые щеки, иду к папе, чувствую мощное мужское тепло, краем глаза замечаю дядя Руслан, что-то спешно говорит Егору.
Он точно меня повезет сегодня домой.
Глава 29
Егор
Выхожу из ресторана крепко сжимаю холодную ладошку Айлин. Ощущение что именно эту девушку я ждал всю жизнь: нежная, женственная, с невероятно красивыми глазами.
Я понимаю, что мы мало знаем друг друга, в последнее время так вообще выравали урывками друг у друга счастье. Теперь у нас все впереди, я постараюсь компенсировать все то упущенное время, что мы были на расстоянии друг от друга и проводить с ней как можно больше времени.
Открываю дверь машины, помогаю Айлин сесть, обхожу авто, сажусь за руль, все делаю автоматически. Айлин осторожно кладет ладошку мне на руку, а я жадно втягиваю воздух, чувствуя насколько быстро меня наполняет ее запахом, ко мне в буквальном смысле возвращается желание жить. И после всех этих смотрин, понимаю, что сделаю все чтобы Айлин была счастлива.
Айлин поднимает глаза, мы смотрим друг на друга не отрывая взгляда. Я наивно предполагал, что думал, что вполне могу сдержать себя, но не могу. Протягиваю ладонь, трогаю тыльной стороной ладони ее щеку, она словно кошка льнет к руке.
Действую интуитивно, понимая, что сдерживать себя смерти подобно, все равно не могу контролировать желания ее касаться, во мне в геометрической прогрессии растет пламя желания, а все потому что не могу себя заставить перестать касаться ее.
Дальше самоконтроль окончательно летит к чертям: я впиваюсь в губы, растворяясь в синих омутах глаз этой девочки. Важны только мы, отсальное исчезает, я не могу ей надышаться.
И как Айлин удалось так быстро захватить меня в свой персональный плен?
Не прерывая поцелуя наслаждаюсь ее сладким вкусом, запускаю ладони в волосы, тяну ее на себя, испытываю помешательство.
Точно уверен, что знаю как люди сходят с ума, сейчас, как никогда, близок к этому.
То, как Айлин отвечает мне, робко повторяя за мной движения языком, нерешительно цепляясь за лацканы пиджака, погружает меня в эйфорию.
Я никогда настолько сильно не хотел ни одну женщину. Хотя, я ведь не пацан, для меня такие порывы не свойственны, опыт отношений имеется, но ее стон в губы и мне хочется целовать ее снова и снова, не прерываясь.
Похоть ледяной дрожью проходит по позвоночнику, мое наваждение, моя Айлин, как вообще я могу что-то контролировать, когда мои пределы рвет на куски рядом с тобой?!
До дома едем в молчании, как будто, если мы заговорим, то разрушим нашу персональную идиллию.
Ловлю себя на мысли, что ничего у меня без этой девчонки, по сути, и не было.: бессмысленные вечера, не оставляющие после себя эмоциональных потрясений, секс, который больше походил на механический процесс для снятия напряжения, что вполне себе по уровню удовольствия соответствовало обычной «дрочке».
Играет знакомая мелодия, она ее пела как – то в моей машине, я запомнил.
Улыбаюсь, думаю в этот раз будет петь, но Айлин осторожно касаясь панели, делает мелодию громче, но не поет. Откидывает голову на подлокотник, закрывает глаза. Может не хочет петь, а может поет ее в своей голове?
Помню, как пол ночи сидел в интернете слушая популярные треки этой исполнительницы не понятно зачем? Может хотел обнаружить тогда, ту пропасть, которая, как мне казалась, отдаляла нас, учитывая разницу в возрасте, а также напомнить о причинах, по которым я себя сдерживал. Только, получил ровно обратный эффект: за ту ночь, я знал все песни исполнительницы, понимая вложенный смысл каждой строчки. Несмотря на разницу в возрасте ее музыкальные предпочтения мне понравились, я не считал их странными.
Зря наверное тогда сказал чтобы не пела, у нее хороший голос.
Около дома ставлю автомобиль на парковку.
Провожаю Айлин до квартиры, и как только дверь закрывается с обратной стороны, готов наброситься на такую желанную для меня девчонку, смотрю на реакцию. Она испуганно озирается. Снимает плащ, медленно идет по коридору, не оборачиваясь.
Стараюсь быть осторожным, первый начинаю говорить, прерывая молчание, хочу вывести ее из задумчивости:
– Говорила что чай есть с травами, – она оборачивается, моргает, наблюдает за моими движениями, я снимаю пиджак. Когда Айлин идет на кухню, ая любуюсь ее длинными волосами, которые так красиво вьются на кончиках и которые так хочется отодвинуть в сторону, обнять и погладить острые лопатки.
Где – то на задворках подсознание кричит мне, что мой запас выдержки не бесконечен и почти рассыпается на мелкие крупицы, подобно песку, что течет тонкой струйкой из колбы песочных часов.
Пытаюсь подумать о каких – то рабочих вопросах, юридических терминах, чтобы сбить наваждение: член и так от одних только мыслей встает по стойке смирно, что же будет когда я стану ее обнимать?
Захожу в ванну, включаю кран, мою руки, рассматривая себя в зеркало. Слышу шум электрического чайника.
Айлин подходит ко мне со спины обнимает и тихо произносит:
– Я так давно не обнимала тебя, мне хочется чтобы мои пузырьки счастья просочились к тебе под кожу, чтобы всегда быть в тебе и с тобой, – никто никогда мне не говорил таких слов и дело даже не в словах, а в дрожащем голосе и то как она это произносит это с придыханием
Разворачиваюсь, прижимаю ее хрупкое тело к ближе:
– Айлин, моя девочка, подожди до нашей свадьбы, потом ты будешь моя очень часто и долго.
– Скажи еще раз, мужчина, – она смотрит на мои губы, встает на носочки, обвивая, словно лиана, шею, ерзает в объятиях.
Я прекрасно осознаю, что мой чугунный стояк становится очевидным для Айлин, но она никак не реагирует, ее не смущает мое возбуждение.
Понадеялся на свою выдержку, не думал, девчонка неуверенно протянет пальчики к пуговицам рубашки. Наблюдая за ее действиями, не могу и слова сказать. Не отталкиваю, позволяя ей делать то, что она хочет.
Она стягивает рубашку с плеч, и как только чувствую ее ладони на груди, ее аккуратные и нежные прикосновения вызывают мурашки. Она ведет пальчиками спускаясь ниже, до живота. Закрываю глаза, делаю вдох
– У меня от тебя кружится голова, ты такой … такой…., – она льнет ближе.
– Какой, Айлин?
Она тяжело дышит, наклоняется и прислоняется губами к груди.
Запускаю пальцы ей в волосы и посылаю куда подальше свои принципы, сжимая челюсть от пронзившего меня удовольствия, наслаждаюсь прикосновениями ее губ, от нее сносит крышу. Ее такие робкие поцелуи словно яд проникают в мое нутро. Мозг вот вот отключится буквально из последних сил сигнализируя, что надо притормозить
Айлин стягивает рубашку, а я пользуясь моментом передышки перехватываю ее ладони, если не остановлю ее сейчас, то система моего самоконтроля вот-вот рванет.
Я адски переживал за Айлин все то время, что она находилась в больнице. Думал, что наедине столько смогу ей сказать, внутри все горит от желания касаться ее, целовать не переставая. Только мы больше молчим. Будто привыкая к новым обстоятельствам.
Завожу ее руки за спину, убирая со своего тела аккуратно, другой ладонью прижимая Айлин вплотную к себе, и целую-целую-целую.
Она высвобождает ладони из моего захвата, обнимает снова за шею, ее пальчики касаются затылка, она зарывается ими в волосы. Внутри огненная буря эмоций.
– Ты так вкусно пахнешь мужчина, – она дышит мне в шею, водит ладонью по коже. А я беру ее руку, и целую каждый пальчик, которыми она умело рисует узоры на коже, вызывая мурашки по всему телу.
Я никогда не был силен в пылких признаниях женщинам, говорил обычные слова любви, без красивых фраз. А эту девчонку, я хочу одевать в комплименты каждый день. Ведь с ней я понял, наконец, на чем держится счастье.
В своем прошлом, когда я хотел жениться на Дине, быстро решил для себя вопрос «А что важно?" Тогда я видел одни плюсы в браке без любви, меня устраивали удобные и комфортные отношения без чувств. Как я мог пренебречь любовью, поддавшись разуму? Теперь понимаю, что раньше я попросту не мог сделать правильный выбор, потому что ничего важного в прошлой жизни для меня не было. Хорошо, что сейчас все иначе.
Да, мир, по-прежнему не идеален, но я чувствую себя счастливым. В моей жизни было всякое: я познал душевную боль измены, переживал и шел дальше, стиснув зубы, я познал трансформацию любви в ненависть. Память еще хранит бесконечные холодные зимы, уверен был, что уже не оттаю, подозревал каждую первую женщину в предательстве на автомате, не давая даже шанса на реабилитацию.
Айлин вернула мне способность чувствовать: теперь меня не бесят пробки в мегаполисе, я не закрываю шторы в квартире и с улыбкой встречаю новый день, у меня есть силы жить и двигаться дальше.
Мне не обязательно вести с Айлин долгие разговоры о жизни, мы с ней друг друга чувствуем, мне никогда ни с кем не было так хорошо в молчании. Мне кроме нее никто не нужен.
– Я места себе не находил пока ты была в больнице, – первый нарушаю молчание, Айлин жмется ближе, потираясь макушкой о мой подбородок, ее дыхание сбивается, она часто дышит. Отодвигаю ее от себя, всматриваюсь в лицо, она опустив глаза, говорит:
– Я испугалась, – то как она жмется ко мне словно котенок, вызывает во мне желание беречь этот хрупкий цветок.
Неожиданно для себя беру Айлин на руки и несу на кухню, она почти невесомая. Усаживаю ее себе на колени.
Девчонка крепко обнимает меня за шею, прячет лицо, первое время ерзает, выбирая удобное положение, трется кончиком носа о мою щеку, прижимаясь всем телом, вызывая во мне приступы штурма. Такая она смешная и сомлеем еще девчонка.
Убираю волосы с ее лица, поднимаю подбородок:
– Егор, знаешь…., – ее голос обрывается, она виновато улыбается. смотрит на меня своими огромными глазами цвета синего неба. Не пойму, что хочет сказать: первое что приходит в голову, снова признание в любви.
– Что, Айлин, говори, – тону в ее глазах, не давая себе ни единого шанса на спасение.
– Меня никто не носил на руках, – пауза, – братья и папа не считается, – ее голос сиплый
– Привыкай, я буду это часто делать, – снова улыбается
Не озвучиваю вслух, но уверен, что с этой девочкой я понял главное: принадлежность ей спасет меня от одиночества, теперь мне очевидно, что утонул в ней безвозвратно, навеки покорившись любви.
Каждый раз себя спрашиваю что я такого хорошего сделал, что Бог послал мне ее? До боли притягательную девочку, вкусную, чистую, бессовестно любящую эту жизнь и что самое интересное она любит эту жизнь так, как никогда не любил ее я.
И если сначала хотел поговорить с Айлин о том, что произошло по настоятельной просьбе Руслана Ибрагимовича, то теперь понимаю, не хочу портить вечер, мне просто хорошо с ней в данным момент времени. У нас таких вечеров будет предостаточно.
Я против давления, считаю, если Айлин захочет сама расскажет со временем. А учитывая, что расследование зашло в тупик, следы потеряны, исполнителей нет в живых, я не понимаю какие зацепки все еще хочет найти дядя Айлин?
Главное, что с ней все в порядке. Она в моих объятиях, скоро станет женой.
У нас много пауз, мы мало говорим. Айлин со мной и наше молчание мне не кажется странным. В нем я чувствую, что становлюсь, наконец, самим собой: довольным жизнью, с греховными мыслями, как у любого нормального мужчины.
– Можно я тебя поцелую и еще…, – отвечаю даже не выслушав ее вопрос до конца, перебиваю:
– Конечно, – тяну на себя, целую сам, она так вкусно целуется.
Теперь воспринимаю мир без нее, все равно что злая шутка. Обнимаю Айлин я слышу море, мое сердце подобно морским волнам: то затихает, то вновь шумит.
– Говорила что угостишь вкусным чаем? – перевожу тему, потому что уверен система контроля долго этой пытки не выдержит. Предохранители давно скрипят и дают сбои при каждом касании.
Не знаю, может я старомоден, но я не хочу торопить события, у нас с Айлин все будет правильно.
– Ой, – прикрывает ладошкой губы, спрыгивает с колен, я же поправляю брюки, встаю и не спешно иду за рубашкой.
Пока надеваю верхнюю одежду, у Айлин звонит телефон.
По разговору понимаю, что говорит с подругой.
Руслан Ибрагимович говорил, что подружка первое время поживет с Айлин. Честно сказать, мне так спокойнее. По крайней мере поеду домой со легким сердцем.
Когда ее тоненький голос Айлин меняется и я слышу тревожные нотки, иду на кухню, вижу перед собой картину: она смотрит на телефон, крепко сжимая аппарат до белых костяшек. Не успеваю задать вопрос, слышу:
– Аленка в больнице, – голос тихий, – Алан с ней, она не приедет ко мне сегодня
Сажусь на стул, наблюдая как меняется ее настроение: то как она разливает чай в маленькие аккуратные чашечки, ставит блюдце, кладет на него салфетку, расставляет предметы на столе, создает ощущение уюта и тепла. Ловлю ее тревожный взгляд:
– Серьезное что-то?
– Сказала придется полежать, все расскажет все при личной встрече, – пауза, – я волнуюсь, Егор, а к ней можно поехать сейчас?
– Можно, но не нужно, Айлин, завтра будет день, обещаю отвезу тебя
Она кивает, садится напротив, подбирая под себя ноги
Делаю глоток чайного напитка. Мне нравится, необычный состав трав приятно пахнет.
– Все вкусно, спасибо, – Айлин смущенно улыбается, добавляя:
– К чаю ничего нет, я не купила…, – потом запинается, моргает. Явно что-то неприятное вспоминает. Бледнеет у меня на глазах.
– Айлин? – отставляю чашку, почти уверен, что сейчас увижу те самые приступы, о которых говорил Руслан Ибрагимович. Не теряюсь, в один момент оказываюсь рядом.
– Все хорошо, это пройдет, правда, – она щипает себе кожу на другой руке, нервничает, предлагает:
– Еще чай? – бегло смотрю на время, надо бы ехать домой, завтра на работу, но на сердце как-то не спокойно, осторожно отвечаю:
– Нет, спасибо, – Айлин ведет себя странно, просит:
– Егор в коридоре сумочка, можешь принести? – поднимаюсь, и иду за сумкой, а сам прикидываю варианты: она встать не может самостоятельно, следом последует то, о чем говорил предупреждал дядя? Или просто за подругу переживает? Все перемешалось.
Передаю сумку, сажусь рядом с Айлин на корточки, ни о чем не спрашиваю, наблюдаю за ее поведением. Трогаю лоб, температуры нормальная.
Айлин роется в сумочке: действия быстрые, как будто она боится не успеть. Достав блистер давит таблетку, быстро кладет в рот и запивая чаем, прислоняется к стене, закрывает глаза.
Дышит часто, ее грудная клетка вздымается. А у меня сердце вот – вот выпрыгнет из груди. В голове миллион вопросов, только сейчас все это лишнее. Я вижу, она не хочет мне показать своего состояния, стесняется себя, шепчет настолько тихо, что я с трудом разбираю ее слова:
– Я не больная Егор, со мной все в порядке, они ничего мне не сделали, – убираю ее сумку в сторону, тяну девчонку на себя, она падает в мои объятия. Я же подхватываю ее на руки.
Как с маленькой иду по квартире, нарочно избегаю любых вопросов, которых у меня тьма. Стараюсь не выдать волнения в голосе, говорю:
– Конечно не больная, кто тебе такое сказал? – изображаю удивление, захожу в комнату, хочу по кругу, целуя ее лицо мелкими поцелуями:
– По мне так самая лучшая девушка на Земле! – Айлин оживает, улыбается
