Текст книги "Бастард Императора. Том 26 (СИ)"

Автор книги: Андрей Орлов

Соавторы: Сергей Каспаров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 8
Вайторлы, пробуждение воли – начало

Три месяца спустя после исчезновения Сергея. Земли Рода Вяземских:

Под хмурым серым небом, в проливной дождь, по мокрой поляне неподалёку от замка, стремительно скользя по примятой траве, быстро перемещалась Катя. Под её подошвами чавкала грязь и во все стороны летели брызги воды.

Используя меч, она наносила быстрые и размашистые удары, разрубая дождь, а вместе с ним – представляемого врага. Девушка дышала через нос, учась контролировать своё дыхание и нащупывая предел своих возможностей. Каждый вдох обжигал лёгкие, каждый выдох вырывался тяжело и хрипло, однако она упрямо сохраняла ритм, готовясь к переходу на ранг предвысшего.

Чёрная форма уже давно вымокла – Катя тренировалась долго. Ткань неприятно липла к телу, отяжелевшие от воды рукава стягивали движения. Волосы прилипли к спине, частично выбились вперёд и из‑за дождя липкими прядями лезли в глаза, мешая обзору. Она пару раз резко дёрнула головой, пытаясь отбросить их, но вскоре махнула на это рукой и продолжила.

Удар за ударом. Взмах за взмахом. Меч, ставший уже тяжёлым, с мокрой, выскальзывающей из пальцев рукоятью, тянул руку вниз. Мышцы ныли, в предплечьях жгло, пальцы сводило, но девушка, разрезая непогоду, не останавливалась.

Она стиснула зубы, перехватила рукоять поудобнее, чувствуя, как кожа скользит по металлу, и вновь рванула вперёд, рассекая воздух широким, ровным движением.

Три месяца. Столько прошло с того момента, как пропали Сергей и Яна с Сашей. Три долгих месяца…

Империя раскололась. На троне теперь – императрица Анастасия, а другой империей, в Сибири, управляет Егор. Их Род находится аккурат между двумя империями, по сути являясь частью длинной стены границы. Но общим решением было решено не покидать империю, чтобы не усугублять и без того напряжённую ситуацию.

После общей свалки у многих Родов накопилось к ним вопросов… «Как они так быстро стали сильнее? Почему Род так стремительно растёт и не только.» Эти вопросы уже наверняка готовы были вылиться на них волной обвинений и подозрений. И они были бы предъявлены, если бы не императрица Анастасия. Она одним своим решением отмела от них все вопросы, поставив точку. Вот только Сергей, узнав об этом решении, вряд ли будет рад…

Катя продолжала стремительно скользить по разжиженной дождём траве, уже немного задыхаясь, но не останавливаясь, а лишь наращивая темп. Ступни иногда предательски уезжали в сторону, но девушка каждый раз успевала выровнять баланс, удерживая меч.

За эти три месяца случилось многое. Наследие продолжали пытаться вскрыть разные империи, воюя за него. Но это совсем не значит, что Китайская империя ослабила напор в сторону Российской империи. Совсем нет. Битвы продолжались и по сей день, в которых их Род тоже участвовал – и на земле, и в небе.

Вспоминая сражения, девушка и сама не заметила, как с силой стиснула зубы. Перед глазами встал один из боёв: бойцы бежали вперёд, кругом пламя, взрывы и крики… Земля дрожит от ударов, в воздухе запах гари и крови, над полем боя рвутся техники и облака. Общей суматохи добавляло и сражение высших в небе: вспышки, пересекающиеся силуэты, глухой грохот далёких ударов. Сражения идут долго и часто. А бойцы всё идут вперёд…

И видя это сейчас перед глазами, Катя почувствовала, как её сердце сжимает ледяной рукой страх, а дышать становится всё тяжелее. Зрачки девушки широко раскрылись. Рот открылся, дыхание сбилось. Она задышала быстро, частый хватая воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Девушка попыталась сделать глубокий вдох, но грудь будто стянуло железным обручем.

Задыхаясь, она оступилась. Мокрая трава сделала своё дело – нога поехала в сторону. Катя подскользнулась, не удержала равновесия и, ударяясь плечом и коленом, а вслед за этим и головой, рухнула вниз лицом и животом в холодную лужу. Вода брызнула, обдав лицо и форму. На миг мир сначала дернулся, а затем словно провалился в мутную серую пелену.

Тяжёлый дождь барабанил по форме и по лицу. Капли стекали по щекам и подбородку. Катя лежала, распластавшись в грязи, и смотрела ничего не видящим взглядом на так и не выпущенный из руки меч.

Видение боя пропало, и страх тоже начал отступать, отпуская сердце и уступая место пустоте. Горячее тело под струями холодной воды постепенно остывало, но девушка не обращала на это никакого внимания. В ушах стук крови сменился гулом дождя.

Не получается… Сколько бы она ни пыталась, сколько бы ни тренировалась, этот страх не унять… Страх снова вести людей в бой. Страх смерти тех, кого тебе доверили… Поэтому теперь она больше и не командует ими. Тот случай, во время обороны города в Китае, был последним…

Катя лежала неподвижно, как выброшенное на берег тело, когда перед глазами вдруг встал Сергей. Парень шёл вперёд, по какому‑то коридору, но вдруг остановился и оглянулся на неё, словно призывая встать и продолжить. Этот взгляд вонзился ей в сердце.

Катя сжала губы, а затем разомкнула их и тихо зашептала:

– Что ты от меня хочешь…? Я не ты… Мне не стать такой же сильной и той, за кем будут идти люди…

Губы дрогнули. Девушка закрыла глаза – и образ исчез, стёртый тьмой.

Она не он… Не великий Асшель Вайторл, спасавший миры и народы. Не тот, кто идёт первым, не оборачиваясь, зная, что за ним – тысячи.

Но…

Из глаз девушки полились слёзы, расползаясь по мокрым щекам, и Катя зарыдала, содрогаясь всем телом в холодной луже, пока дождь скрывал весь шум вокруг. Плечи её тряслись, пальцы всё ещё вцеплялись в рукоять меча, словно в единственную опору. Воздух вырывался из неё рыданиями, и каждый всхлип отзывался болью где‑то глубоко внутри.

Но почему так больно смириться с мыслью, что он не прав? Почему сердце, хоть и испытывает страх, отказывается верить, что Сергей ошибался? Почему, когда она видит, как кто‑то другой ведёт людей, ранее доверенных ей, ощущает себя предательницей…? Почему…?

– Молю… – зашептала Катя, всё так же горько плача. Голос срывался, слова тонули в рокоте дождя. – Кто‑нибудь… Скажите, что он был не прав…

Однако ответом ей был лишь стук капель по лужам, тяжёлый, равномерный шорох дождя и воспоминание того разговора, когда она ещё не отошла от битвы в китайском городе.

Тогда тьму и тишину её комнаты разорвал громкий стук в дверь. Катя, сидя на кровати и обняв колени, молчала, не желая ни с кем разговаривать и никого видеть. Шторы она задернула так плотно, что даже дневной свет не пробивался внутрь, оставляя комнату во мраке. Она хотела остаться одна.

Пространство едва заметно колыхнулось, словно воздух дрогнул, и в комнате оказался Сергей. Парень, появившись, быстро осмотрелся и, найдя её взглядом, поднял вверх руку, произнося:

– Привет.

Катя посмотрела на него, взглядом почти без эмоций, а затем перевела глаза вновь на кровать, прошептав:

– Вообще‑то это моя комната…

– Знаю, – спокойно пожал он плечами и, подойдя к шторам, резким одним движением раскрыл их на полную, впуская в комнату солнечный свет. Свет ударил по глазам и выхватил из тьмы очертания мебели и сгорблённую фигуру девушки. – Не дело это, такой красавице закрываться тут совсем одной.

Катя, закрывая глаза от света ладонью, лениво посмотрела на него, с трудом сдерживая раздражение, но ничего не ответила.

– Поговорим? – всё так же спокойно спросил он, делая шаг к кровати.

– Не хочу… – глухо прозвучало в ответ.

– Знаю, – кивнул Сергей, однако подошёл и сел на кровать рядом, чуть откинувшись назад и опираясь ладонями о матрас. – Но тебе не избежать этого разговора.

Девушка, немного разозлившись, зло спросила:

– А ты всегда такой бестактный??? Ко всем девушкам врываешься в комнату без разрешения???

Парень с лёгким удивлением посмотрел на неё, задумался, нахмурился, а затем перевёл взгляд в сторону, словно тщательно вспоминая, делает он так или нет.

– Нет, – наконец ответил Сергей, повернувшись к ней и помотав головой. – Да и давай будем честны – ты всё равно не открыла бы.

Она хмуро посмотрела на него, хоть и признавая про себя, что парень прав, но всё же не желая продолжать этот разговор. В груди поднималась смесь обиды, стыда и бессильной злости. Сергей же упрямо, спокойно и открыто смотрел на неё, не отводя взгляда. Катя, не выдержав этого прямого и тёплого взгляда, выдохнула, отводя свой взгляд в сторону:

– Это не имеет смысла… Что ты сможешь мне сказать? Что страшно не падать, а не подняться⁇! – она зло дёрнула плечом. – Мне не нужно утешение! Ты же глава Рода, так и займись делами поважнее!

– Глава Рода, – спокойно кивнул парень, будто отмечая это как простой факт, а не титул. – Но знаешь, Катя. Когда я только появился на Земле, даже и не думал о том, что у меня появятся настоящие родственные связи, ведь я всегда их сам избегал, – он на секунду отвёл взгляд, словно возвращаясь мыслями куда‑то очень далеко. – Однако, оказавшись здесь, в этом замке, в этом Роду, понял, что не могу считать вас просто членами Рода.

Парень чуть подался вперёд.

– Для меня каждый из вас: ты, Максим, старушка Марфа, дед Александр и не только вы – больше, чем члены Рода. Вы – моя семья. Семья, которой я могу довериться и быть уверен, что вы будете рядом, даже если я оступлюсь.

Сергей прервался. Катя и сама не заметила, как уже с недоумением, сквозь пелену собственной боли, смотрит на него. В груди что‑то дрогнуло.

Он протянул руку, аккуратно и нежно положил ладонь ей на голову и девушка ощутила тепло… Ласковое, спокойное, успокаивающее.

– Для меня ты – дорогая сестра, Катя, – Сергей чуть усмехнулся, уголки губ дрогнули. – Не знаю, может, я себе придумал, может, ещё что… Но надеюсь, что и ты считаешь меня не просто главой Рода.

Он слегка взъерошил ей волосы, и жест этот был таким обычным, домашним, что у неё на миг перехватило дыхание. Девушка, чуть подрагивающим взглядом, смотрела на парня, не в силах подобрать слова. Сергей же продолжил:

– Я не стану пытаться тебя успокоить, не стану говорить отказаться от пути, который ты выбрала сама. – Его голос стал твёрже. – Сейчас ты не понимаешь, но когда‑нибудь поймёшь, что твой страх – это не порок и не проблема. Это оружие. Оружие, что скрыто в глубине твоей души. И лишь тебе решать, сможешь ли ты воплотить страх в оружие.

Он убрал руку и поднялся, сделав пару шагов и остановившись у окна, смотря на свет, при этом продолжая:

– Ты верно сказала: не страшно упасть. Но страшно не не подняться, а видеть, как всех тех, кто верит именно в тебя, ведёт кто‑то другой, когда ты знаешь, что они ждут именно тебя. Ждут, когда услышат именно твой приказ, и ни чей другой.

Сергей пошёл к двери и его спина начала отдаляться:

– Катя, никто не выбирает за нас нашу судьбу, однако лишь мы решаем, на какую высоту хотим взобраться и к чему хотим стремиться. Путь на вершину – это не путь потерь и боли. Путь на вершину – это путь сомнений. И подняться наверх смогут лишь те, кто верит в себя, как бы сильно ни одолевали эти самые сомнения. Если тебе тяжело шагать – просто скажи мне, и я протяну руку. Я всегда буду рядом и буду верить в тебя, даже если ты сама перестанешь верить в себя.

Он чуть повернул голову, словно собираясь что‑то добавить, но промолчал, открыл дверь и вышел, оставив после себя лишь тёплое и успокаивающее присутствие.

Теплота комнаты сменилась холодом лужи, тяжестью рукояти меча на ладони и хмурого, серого неба над головой.

Катя смотрела на лезвие меча, как по нему стекают капли воды, оставляя тонкие дорожки. Слёзы перестали литься, и девушка, сощурив взгляд, медленно, ощущая, как по ней стекает вода, начала подниматься. Мышцы протестующе ныли, колени дрожали, но она упрямо вставала, опираясь на меч.

Полностью встав, с опущенным в землю мечом и смотря в серые небеса, Катя, ощущая, как по лицу бьёт дождь, прислушивалась к себе.

Страх… Он всё ещё в глубине. Он никуда не ушёл и, словно даже усилился, стал более отчётливым, осязаемым, но…

Где‑то глубоко в груди горит слабый огонёк, не позволяющий ей замёрзнуть окончательно. Едва заметное тепло – не внешнее, а внутреннее – упрямо не гасло.

Теперь Сергея с ними нет. Он наверняка очень далеко… Где‑то там, куда ей сейчас не добраться. Однако это совсем не значит, что он оставил их. Его слова, его действия и смысл, который он вкладывал в них, и которые она ранее не понимала, теперь начали ей открываться… Медленно, как упрямый луч солнца, пробивающийся через тучи.

Да… Пусть его нет рядом, но однажды он вернётся, и тогда… Пусть она уже и не будет командовать силами Рода, однако сама точно станет сильнее… Нельзя полагаться только на него, ведь теперь это их общая война… И она не будет в ней балластом.

Катя опустила голову и резко посмотрела вперёд, при этом подняв меч на уровень головы и направив его вперёд. Пальцы уверенно сжали рукоять. В отражении на стальном лезвии был виден её взгляд. Твёрдый, решительный… Слегка туманный. Он вдруг прояснился, стал резким, собранным.

И вокруг, по поляне, начали появляться столбы подрагивающего от ветра и дождя пламени с неё ростом. Они вспыхивали один за другим, глухо шипя под ударами дождя, но не гасли. В голове у Кати начала складываться картинка: пламя – свои, образы в дожде – враги. Она расставляла их мысленно, как бойцов на поле, выстраивала строй, направления ударов, пути отступления.

Девушка сорвалась с места, оббегая пламя и резкими, быстрыми ударами рассекая дождь. Каждый шаг был выверен, каждый поворот корпуса – отточен. По поляне носился стремительный хрупкий образ, вкладывающий в каждый удар не только силу и желание, не только веру в себя, но и… Волю. Волю дойти до конца, невзирая на липкий страх поселившийся в душе.

Тот, кто наблюдал бы за этой картиной со стороны, подумал бы, что сходит с ума. Потому что на дрожащих и шипящих столбах пламени, всего на миг, но появлялись образы доспехов и лиц. И пламя, понемногу, по чуть‑чуть, смещаясь лишь на миллиметры, двигалось вперёд, вслед за девушкой. Откликаясь на её немой призыв, оно тоже начинало проявлять волю, желая следовать за той, кто её пробудил.

Глава 9
Неожиданные новости и новые «сложности»?

– Зачем тебе артефакт разделения души? – удивилась Кларисса. – Ты же понимаешь, что он очень опасен, и такие вещи под запретом. Да и я уже сдала его, так что будет проблематично получить артефакт назад.

Я усмехнулся, глядя на неё. Девушка стояла, скрестив руки на груди, стойко выдерживая мой взгляд, но в конечном итоге не выдержала и выдохнула:

– Ладно-ладно, – она вскинула вверх ладони, словно сдаваясь, – достать его для меня не проблема, но ты так и не ответил, зачем он тебе? Ты же и без меня понимаешь, что это за вещь? Или у тебя утеряна часть памяти? Напомнить, что было с теми беднягами в Храме душ?

– Вот уж точно не надо, – снова усмехнулся я. – Крики душ не забываются.

На этих словах Кларисса заметно поёжилась, и её взгляд стал по-настоящему ледяным.

Храм душ. Так называлось место, где мы добыли тот артефакт. До сих пор неясно, для чего ранее использовался этот артефакт, учитывая то, что все души в том мрачном, тёмном подземном замке, с мириадой переплетённых громадных коридоров, по которым скитались безумные неприкаянные.

Тогда это было задание Клариссы от Ордена, и я решил ей помочь.

Три месяца. Столько у нас ушло, чтобы дойти до конца. Сутки сменялись другими сутками: пыльные галереи, обрушенные своды, шёпот из стен, шорохи за спиной…

А когда мы, наконец, освободили души, принявшие облики разных людей и тварей, их тысячеголосый рёв слился в такую вакханалию из эмпатических атак, что Клариссу там намертво выбило из сознания.

Я смог отбиться, удержаться на грани, а после вытащить и её оттуда, таща на себе, пока стены вибрировали от эхом разносящихся криков. С тех пор она к душам относится весьма… Настороженно.

И Кларисса поступает правильно. В душах есть чего опасаться. Особенно в тех, которые смогли воплотиться под действием энергии Хаоса.

– Я так понимаю, что вы голодны? – девушка резко тряхнула головой, отгоняя воспоминания, и улыбнулась уже теплее. – Давай вернёмся к этому разговору после перекуса. Сейчас мы закатим пирушку…

Она хлопнула в ладони, и перед ней, чуть в стороне, вспыхнул и развернулся в воздухе интерактивный бледно-голубой монитор. Прозрачный прямоугольник мигнул, на нём всплыли ряды блюд и значки категорий. Кларисса начала быстро выбирать блюда, проводя пальцами по воздухе.

Кинув быстрый взгляд сперва на меня, а затем на Ольгу – и явно понимая по её растерянному выражению лица, что та ничего не поймёт, Кларисса продолжила выбирать на свой и мой вкус.

– Готово, – девушка довольно улыбнулась, экран мигнул и свернулся. – Занимайте любые комнаты. Шель, – она подмигнула мне, – моя – та, что правая.

– Ясно, – усмехнулся я и направился в крайнюю левую.

На полпути я остановился, обернулся и увидел, что Ольга подошла к соседней двери. Она выглядела задумчивой и напряжённой. Губы поджаты, брови чуть сведены. Взгляд то и дело возвращался к Клариссе, словно она боялась упустить её из виду.

Показывая ОЛьге, я приложил ладонь к двери, и по гладкой поверхности прошла синяя волна, тихо звякнул замок, открывая вход.

Девушка повторила за мной. Дверь отозвалась таким же мерцанием, мягко отъехала в сторону. Ольга, внимательно осматриваясь, скрылась внутри. Я тоже не стал стоять, входя в свою.

Комната оказалась довольно большой, белой, с мягким рассеянным светом. Две широкие кровати с ровно заправленными покрывалами, один диван у стены, низкий столик, несколько встроенных шкафов с гладкими панелями без ручек. Потолок также был интерактивным: сейчас на нём была просто ровная светлая плоскость, но при желании её легко можно было сменить на имитацию неба или звёздного купола.

Капитанская каюта, и комнаты в ней, так что в этом нет ничего удивительного.

Раньше у Клариссы не было такого корабля. В те времена мы довольствовались гораздо более скромными судами, где капитанская каюта лишь чуть отличалась от остальных. Видимо, теперь ей выделили такой корабль за какие-то серьёзные заслуги. Ну или она действительно высоко забралась и может метить в главы Ордена.

Я не знаю ничего насчёт их нынешнего главы, так как он всегда был скрыт от народа. Даже пол. Жив он или она – не ясно, но многие склоняются к тому, что давно мёртв, а всем заправляет совет.

Выборы в главы у них довольно… Щепетильные. Кандидат должен быть очень силён, умен и не только. В общем – проходят только самые-самые.

К таким относится и Кларисса.

Первым делом я направился к шкафчику с одеждой. Панель едва слышно шевельнулась и отъехала в сторону. Внутри, в ровных рядах, висели разные формы в герметичных прозрачных упаковках. Я перебрал несколько, пару раз сдвинул плечики, пока не нашёл нужную.

Конечно же, первым делом пошёл в душ. Кабина включилась, едва я шагнул внутрь: тёплые струи мягко обрушились на кожу, смывая усталость и пыль долгого лежания без дела. Я какое-то время просто стоял под водой, опершись ладонями о стену и слушая, как вода шепчет по плитке.

Во время этого процесса снова подумал о том, что сейчас происходит на Земле. Но быстро взял себя в руки, обрубая цепочку мыслей. Для меня сейчас приоритетнее всего найти Яну и Сашу.

Без них я не вернусь. Да и возвращение не будет быстрым.

Закончив с душем, я воспользовался встроенной сушилкой: тёплый ветер прошёлся по коже и волосам, высушивая за секунды. Переоделся в новую одежду, аккуратно доставая форму из упаковки.

Белая форма, чем-то похожая на костюм-тройку, только верх – без выреза, ровный снизу до верха, с высоким воротником и золотыми пуговицами спереди и на рукавах, села как родная, подчёркивая фигуру, но не стесняя движений.

Глядя на себя в зеркале, я понял, что для образа мне не хватает только ремня с двумя мечами. Но это потом…

Надев новую обувь – белые лёгкие ботинки, чем-то похожие на кроссовки, но с более плотной, укреплённой подошвой, кинул свою старую одежду в утилизатор. Панель тихо закрылась, загорелся тусклый огонёк, и от прежних штанов и рубашки не осталось даже воспоминания.

Выйдя наружу, я почти сразу увидел Ольгу.

Девушка, в отличие от меня, выбрала другую форму. Чёрный закрытый пиджак с серебряными пуговицами и аккуратным воротником. Он был ей не мал, но в то же время подчёркивал фигуру и не маленькую грудь.

Снизу у неё была чёрная юбка чуть выше колен, длинные чёрные носки, вроде называемые на Земле «гольфами», и «кроссовки» с плотной, но мягкой подошвой и небольшим каблуком.

Ольга окинула меня удивлённым взглядом, чуть приподняв брови. Наверняка удивлена тому, что я выбрал не чёрный цвет, а белый. В её глазах промелькнуло мгновение растерянности – словно привычный образ, который она уже успела сложить обо мне, дал трещину, но девушка ничего не сказала, просто отвела взгляд в сторону.

Клариссы видно не было, поэтому я решил начать разговор, о котором задумывался до этого.

– Оля, – обратился я к девушке.

Она, уже успев отвести взгляд, вновь вернула его на меня.

– Поговорим?

Ольга пару мгновений молча смотрела на меня, словно оценивая, стоит ли сейчас ввязываться в серьёзный разговор, а потом коротко кивнула.

Я отошёл в сторону, приглашающе кивнув в сторону «своей» комнаты и распахнув дверь. Ольга подошла и быстро, почти скользнув, прошла внутрь.

– Я слушаю, – немного холодно произнесла девушка, скрестив руки.

– Я хотел поговорить на тему твоей матери.

– Думаешь, – Ольга усмехнулась, но в этой усмешке сквозила обида, – что я сбрендила? Впрочем… – она прошлась по комнате, останавливаясь у стола, – в этом нет ничего удивительного. Всё же, как оказалось, вселенная огромна, и в ней гораздо больше людей, чем мне казалось. И скажи мне, – девушка остановилась у шкафа и коснулась его панели, – какова вероятность встретить точь‑в‑точь похожего человека?

– На самом деле, если мы не говорим о параллельности вселенных, довольно низка, – ответил я, прислоняясь плечом к стене. – Похожего можно встретить… Но…

– Она точь‑в‑точь моя мама, – выдохнула Ольга, искоса глядя на меня. В её глазах вспыхнула боль, смешанная с надеждой и злостью. – Ты… Мне веришь?

– Верю, – твёрдо произнёс я, – хоть и не видел никогда твою маму.

На миг в её взгляде что‑то дрогнуло, напряжение ослабло – но тут же вернулось на место.

– Ладно, – Ольга развернулась и направилась к выходу. – Это всё, о чём ты хотел поговорить?

Глядя на неё, я понял, что она хочет понаблюдать за Клариссой, чтобы понять: ошибается или нет. Поэтому девушка так и напряжена.

– Да. Идём.

Выйдя в коридор, мы почти сразу увидели и переодевшуюся Клариссу. Она выбрала синюю форму, похожую на форму Ольги, но с чёрным воротником и чёрными концами рукавов. Юбка у неё была того же синего цвета, как и форма, с тонкой золотой отделкой по краям.

– Шель… – удивилась она, окинув меня внимательным взглядом с головы до ног. – Белый цвет? Ты решил изменить сам себе?

– Маскируюсь, – усмехнулся я, чуть развернувшись, чтобы она могла оценить образ полностью.

В этот момент над дверью в общий отсек загорелся зелёный свет, и Кларисса, бросив на нас короткий взгляд, отправилась впускать внутрь тех, кто принёс еду. Дверь мягко разъехалась, и внутрь зашли двое в униформе корабельной службы, толкая перед собой небольшую грав‑платформу с закреплёнными на ней подносами.

Когда всё расставили, запахи мяса, свежих овощей и пряностей быстро наполнили помещение. Кларисса жестом отпустила экипаж, дверь за ними закрылась, и она, повернувшись к нам, широким движением указала на столик, заставленный едой.

Ольга, заняв место, с осторожностью принюхивалась, будто не доверяя тому, что видит. На лице читалось сомнение: можно ли это вообще есть? Однако стоило ей попробовать первый кусочек, как глаза расширились, а затем тут же её живот предательски заурчал. Она, не смущаясь, уже в следующий миг с огромным аппетитом накинулась на еду, даже не зная, что именно ест.

Ничего опасного здесь не было. То же мясо, хоть и других зверей, как и овощи. Огурцы и помидоры, как и овощи, аналогичные земным, тут тоже есть; кое‑что по вкусу отличалось, но в целом – вполне привычно.

Утоляя голод, мы некоторое время сидели молча. Затем, отложив приборы, мы с Клариссой одновременно посмотрели друг на друга.

– Так и для чего тебе этот артефакт? – вновь спросила девушка, чуть подавшись вперёд.

– Нужно отделить душу.

Ольга, слушая нас, тоже отложила приборы. Она сидела и внимательно следила за каждым словом, явно мало что понимая из терминов, но улавливая серьёзность.

– Это невозможно, – сразу нахмурилась Кларисса. – Орден уже ставил эксперименты, и каждая душа, проходящая через этот артефакт, становилась неистовой.

– А вы пробовали связать формации трёх солнц, последнего мира, вознесения небес и добавить к ним руны подчинения?

На мой вопрос Кларисса приоткрыла рот, но так и замерла, уставившись в одну точку. По глазам было видно, как она лихорадочно пересчитывает варианты в голове.

– Погоди… – нахмурилась она, наконец отмерев. – Три солнца я могу понять, вознесение небес тоже, но последний мир и руны подчинения? Ты серьёзно, Шель? Это далеко не лучшая связка. Если только… – её зрачки резко расширились, и девушка поражённо уставилась на меня. – Не верю… – прошептала она. – Ты знаешь, как соединить эти формации???

На это я лишь тонко улыбнулся, не спеша отвечать. Кларисса, не отводя взгляда, сжала кулаки на столе.

– Не молчи! – она наклонилась чуть ближе, голос стал жёстче. – Это важная информация! Ты и сам понимаешь, насколько это важно!

– Тише, красавица, тише, – ответил я.

Краем глаза увидел, как Ольга, всё это время смотрящая на нас с непониманием, нахмурилась ещё сильнее. Она продолжала видеть в Клариссе свою мать, и ей явно не нравилось такое обращение.

Кларисса смотрела на меня крайне серьёзно, в её взгляде больше не было ни тени шутки.

– Шель. Это не шутки. Если ты знаешь как – скажи мне. Это может помочь сёстрам Ордена.

– Прости, – я помотал головой, – но нет. Сейчас не скажу почему, но ты поймёшь, когда проведём ритуал.

– Так ты и вправду знаешь… – задумчиво протянула она и на секунду опустила взгляд.

Я кивнул.

– У меня были столетия… Чтобы об этом подумать…

Кларисса на миг застыла, а затем отвела печальный взгляд в сторону.

– Хорошо. Если ты говоришь, что это не стоит использовать налево и направо, значит, на то есть причина. Надеюсь, после самого ритуала ты сможешь рассказать мне всё. Я достану для тебя этот артефакт. Что‑то ещё нужно?

Я снова кивнул.

– Артефакт Погибели Демонов и артефакт Мёртвого Цветка.

Девушка снова посмотрела на меня с подозрением, прищурившись.

– Ты собрался демона призвать? Причём сразу высшего? И потом убить его? Если так… – она окинула меня оценочным взглядом, – твоих сил явно не хватит. Даже мне будет непросто.

– Да ладно тебе, – улыбнулся я. – Я был примерно на твоём ранге в то время. Ты ведь сейчас святая пятого ранга? – она кивнула. – Я убил Балтарога на третьем, а он – верховный из доминиона. Так что не прибедняйся. Ты тоже сильна. Но вообще – никакого демона убивать не нужно будет. Мне просто нужны эти артефакты из‑за их энергетической разницы потенциалов. Можно, конечно, заменить на посох Маникрора и плащ Стириды… – я внимательно посмотрел на Клариссу, отслеживая её реакцию.

– И не мечтай, – усмехнулась она, но усмешка вышла сухой. – Эти артефакты даже мне брать нельзя. Всё же святая святых Ордена.

– Тебя ещё не выбрали будущей главой? – вскинул я бровь в удивлении.

– Пока конкурируем, – девушка чуть пожала плечами. – Так что нет.

– Ясно. Нужна моя помощь?

– Ты собираешься раскрыть свою персону? – удивилась она. – Иначе я не знаю, как ты мне сможешь помочь. Кто‑то неизвестный не заинтересует Орден.

– Не сейчас. Когда стану сильнее – тогда да. Свой ранг я взял за чуть больше полугода, так что верну святого ещё где‑то за года два или три, – глядя ей в глаза, я хищно улыбнулся. – Ну что, сотрясём Орден, как в старые добрые?

Кларисса смотрела на меня с искренним удивлением, а потом вдруг засмеялась – громко и счастливо, от всего сердца радуясь моему возвращению.

Отсмеявшись, она встала, обошла стол, подошла ближе и крепко обняла меня, уткнувшись лицом мне в плечо.

– Шель… Мне тебя не хватало… – тихо сказала она. – Только ты можешь предложить поднять на уши один из великих Орденов… Спасибо, что ты вернулся. Но… – она отстранилась и посмотрела в глаза, – у тебя ведь есть какая‑то своя цель? Ты… Знаешь, что сейчас творится в галактике?

– Знаю, – кивнул я. – Мои цели очень просты – я объединю всех тех, кого предал Сарнойл, возрожу Род и пойду за головой этого ублюдка. Кларисса, я знаю, что для тебя очень важен твой Орден. Также знаю, что он редко участвует в каких‑либо конфликтах, поэтому не буду настаивать на твоей помощи, но буду ей рад. На ответ не настаиваю, так как также знаю, что ты подчиняешься Ордену. Дашь мне свой ответ, когда примешь окончательное решение.

Кларисса развернулась и медленно пошла вокруг стола. Некоторое время она молча ходила, обдумывая сказанное, а затем остановилась и, не оборачиваясь, спросила:

– Кто станет новым императором, Шель? Или ты хочешь устроить массовую резню, потом убить Сарнойла и оставить империю в руинах, раздирать саму себя? Тебе не хватает истории, в которой были наши предки?

– Я, – ответил я без колебаний. – Нужно исправить всё то, что он натворил. И кому, как не мне, занять трон, что изначально принадлежал моему Роду?

Кларисса резко обернулась, внимательно смотря на меня, словно проверяя, не шучу ли я. Убедившись, что я серьёзен, она немного нахмурилась, а потом медленно, но твёрдо кивнула.

– Если дела обстоят так – я пойду за тобой. Но свой Орден покинуть я не могу. Ты же это знаешь?

– Ты за всё время так и не сказала, почему, – ответил я. – Они… – я замолчал и помотал головой. – Ладно. Это не важно. По крайней мере сейчас. Захочешь – расскажешь. А пока – спасибо за всё, что ты уже делаешь.

Она улыбнулась.

– Какая у нас первая цель? Летим в Орден?

– Нет, – помотал я головой. – Мне надо найти двух моих спутниц. Птички Ордена смогут нам помочь?

– Если ты опишешь внешность, слепки ауры и возможное поведение своих спутниц – конечно, – уверенно кивнула Кларисса.

На описание не ушло много времени. Я подробно рассказал о внешности, привычках и возможных реакциях Яны и Саши. Всё это время девушка слушала, слегка наклонив голову, иногда задавая уточняющие вопросы, а затем нажала на маленький коммуникатор под рукавом.

– Вы всё слышали. Задействуйте максимум ресурсов. Ответ мне нужен быстро, – коротко приказала она.

Я думал, что ждать придётся долго, но нет. Не прошло и полчаса, как Клариссе поступил вызов. Она чуть повернула голову, активируя незаметный наушник, выслушала доклад, пару раз кивнула и посмотрела на меня.