Текст книги "Бастард Императора. Том 26 (СИ)"

Автор книги: Андрей Орлов

Соавторы: Сергей Каспаров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Бастард Императора. Том 26.

Глава 1
Последствия войны. Часть ½

Эйр, оглядывая пространство, пыталась найти взглядом брата. Вот только никого так и не было.

Тогда девушка прикрыла глаза, сосредоточилась, однако всё вокруг и так заполонила энергия брата, которую он намеренно распылил, чтобы не нанести вреда планете. Плотные, тяжёлые потоки словно висели в воздухе туманом.

Эйр взмыла выше, а затем круто взяла ещё вверх, сделала широкий круг над местностью, оглядываясь и продолжая с тревогой в сердце искать хоть кого-то – хотя бы едва различимый силуэт, хотя бы вспышку другой энергии.

Но пространство продолжало оставаться пустым…

Они пропали. Это был портал. Видимо, как тогда, раньше, когда был активирован портал глазами Сарнойлов, сейчас, в результате получения такого количества энергии, открылся куда больший и затянул их.

Эйр бессильно зависла в воздухе.

* * *

Земли Рода Вяземских. Семь часов спустя:

Леонид сидел на своей постели в тишине и абсолютной пустоте. Комната казалась слишком большой, стены – далёкими, а тени в углах – густыми и неподвижными. Раны уже исцелила Марфа: кожа была чистой, без шрамов.

Парень старался не думать ни о чём. И мысли, словно боясь потревожить его, обходили стороной. Все, кроме одной.

Он сделал это. Разорвал связь, как было написано в древних книгах.

Книжный червь. Да, именно им он и был, часами пропадая среди пыльных полок, изучая как старые книги, так и различные носители информации в тайных залах, куда его иногда пускали по знакомству родителей. Там всегда пахло старой бумагой, сухими чернилами и чем‑то металлическим – запахом древних артефактов.

Именно там, в книгах, Леонид и нашёл скрытую информацию о связи. Что самое забавное – так это то, что сами Этараксийцы полностью не знают свою силу. Они пользуются ею, но редко задумываются, что есть и другие грани…

В записях говорилось о том, кто однажды уже разорвал свою связь насильственным способом. Правда, само имя не упоминалось, и даже больше – было вычеркнуто так тщательно, что на бумаге остались только глубокие, рваные борозды, так что Леонид не знал, о ком идёт речь.

В том методе практически не описывалось, что будет после насильственного разрыва, но говорилось, что это точно выйдет, если второй связанный возненавидит первого.

И сестра возненавидела его.

Благодаря этому Леониду удалось полностью лишить её связи как с собой, так и с главой. На момент, пока он этого не сделал, крупицы оставались, как тонкие ниточки, едва ощутимые, но всё же тянущиеся. Но теперь – точно нет.

И это поможет ей не сойти с ума. Да, будут последствия, однако сейчас, на пике этой проблемы, сестра могла бы натворить дел, поэтому ему пришлось пойти на крайние меры.

Правда… Эффект должен был быть другим. Саша должна была просто охладеть ко всем вокруг, а особенно к нему. Закрыться, отстраниться. Но…

Парень опустил взгляд в пол, будто ища там ответ, и шепча, почти беззвучно, произнёс:

– Королева… Мертва?

Его сестра прямо у него на глазах стала королевой Этараксийцев, а значит, он прав в своих суждениях. Видимо, дела у Этараксийцев очень плохи…

Думать об этом Леонид не хотел, так как его мысли переключились на сестру.

Сперва перед глазами встал тот холодный, отрезающий всё лишнее взгляд, а затем – прежняя Саша, смеющаяся, ворчащая, спорящая, и на этом контрасте стало ещё дурнее.

Вот уж точно гений… Даже сила Королевы выбрала именно её, а не кого-то другого.

Вспомнив о словах, которые он ей говорил, Леонид тихо выдохнул, чувствуя, что его сердце даже не дрогнуло. Он ожидал боли, но внутри было пусто, как в выжженной комнате. Последствия насильственного разрыва уже дают о себе знать.

Произнося те слова, парень не ненавидел сестру… Он ненавидел себя. Но иначе ей нельзя было помочь, поэтому пришлось убеждать себя, что ненавидит именно её. Что, конечно же, было непросто. Каждый раз, когда он поднимал на неё глаза, приходилось давить в себе привычную теплоту и заменять её холодом.

Теперь, после того как они лишились связи именно этим методом, ему с Сашей предстоит заново учиться быть братом и сестрой. Без подсказок инстинктов, без постоянного тихого присутствия друг друга где‑то на краю сознания.

Впрочем… Это не так уж и важно. Леонид не сомневался, что поступил верно. Иначе было нельзя…

Он опустил взгляд на собственные ладони, машинально сжав и разжав пальцы.

Неожиданно парень услышал шум в замке и вскочил. Постель скрипнула, одеяло соскользнуло на пол. Быстро подойдя к окну, Леонид отдёрнул тяжёлую штору и увидел, что к замку летит дирижабль.

Выдохнув, парень отступил от окна. Сейчас ему предстоит не самый простой разговор с Сашей.

* * *

Какое-то время спустя. Место – неизвестно:

Сознание возвращалось медленно, толчками и рывками. Словно волны в абсолютной темноте дна какой-то быстрой речки пытались вытолкнуть меня, как пробку из воды, но им мешала корка льда сверху.

И сквозь эту корку я слышал чей-то приглушённый голос:

– Я не уйду, пока не убежусь, что с ним всё в порядке!

Повисла тишина, тяжёлая и вязкая, будто вода под этим самым льдом, а затем снова тот же голос:

– Не знаю я! – этот кто-то, кажется, девушка, повысила голос. – Не знаю! Но… – дальше голос вновь стал тише, словно говорящая отвернулась в сторону. – Я всё для себя решила…

Вновь была тишина, вновь удары о лёд, пытающиеся пробиться наружу, а затем тот же голос, на этот раз холодный и твёрдый, как сталь:

– Если ты меня сейчас выдернешь – будешь сама заниматься своими копьями! Плевать мне, сколько я тут уже нахожусь! И плевать, что его оберегает тёмная энергия!

Все эти голоса доносились не в один миг, а через какое-то время. Через какое – я не знаю. Сознание пыталось за них уцепиться, но перестраивающееся тело перетягивало всё внимание на себя.

Затем голос вновь заговорил, но уже приглушённо и как-то с печалью, будто говорящая сидела совсем рядом и склонилась надо мной:

– Знаешь, тигрёнок, в последнее время я надеюсь, что ты очнёшься, но потеряешь память… Возможно, что сразу после этого у нас получится начать всё с начала. Только ты и я… На этой чужой планете…

Сознание, не пробившееся вверх, вновь ушло на дно, увлекаемое водоворотом воды с кусочками льда.

Там, вверху, в месте, куда стремилось сознание, потихоньку начал пробиваться свет. Сначала – едва различимая сероватая мутная полоска, потом – чуть более яркая точка.

– И всё же ты странный… – на этот раз голос был задумчивым, почти насмешливым. – Нас обходят стороной все твари, а вчера, когда пришла особо крупная тварь, твой меч вдруг «ожил» и убил её молнией. Кстати, а это разве не меч императорского Рода?

Таких обращений было много. Кто-то говорил со мной и очень часто называл тигрёнком. Каждый раз тон говорящего был разным: добрым, весёлым, печальным, злым, яростным, негодующим.

Порой этот голос проклинал меня, но… Всегда был рядом. Сознание цеплялось за него, устремляясь вверх и желая пробиться к нему, зная, что он ждёт, пока это произойдёт.

Удар за ударом в круговороте волн подо льдом и… Трещина стала больше. Понимая, что нужно закреплять успех, сознание начало бить в эту трещину с безудержной силой, стремясь пробить её окончательно. Лёд тонко звенел, крошился.

И наконец… Это произошло.

Глаза открывались медленно, даже как-то нерешительно и неохотно, будто веки налились свинцом. Но вот появилась узкая щёлка, а затем они распахнулись полностью.

Вокруг стояла темнота, густая, но не сплошная. Рядом колыхались какие-то отблески – судя по всему, от костра – и слышался треск деревяшек в нём. Воздух был прохладным и влажным, пах дымом и чем-то пряным – возможно, травами, брошенными в огонь.

А высоко в ночном небе сияли звёзды.

Вглядываясь в них, я понял, что они мне неизвестны. Нет, я вижу пару знакомых… Но не более… Созвездия были чуть «съехавшими», линии не складывались в привычные рисунки.

Я не ослеп, и это радовало. Память возвращалась вслед за зрением, как и ощущение тела. Ноги и руки казались немного чужими, тяжёлыми, но уже послушно отзывались на попытки шевельнуться.

Я лежал под чем-то тёплым, укрывающим меня со всех сторон. Ткань была шершавой на ощупь, местами закопчённой и пропахшей дымом, но удерживала тепло. Медленно, стараясь не навредить себе, повернул голову, с удивлением понимая, что ничего не затекло, и мышцы не сводит судорогой.

Когда только очнулся, начал по привычке разгонять энергию, но сейчас понял, что всё это время моим телом кто-то занимался.

Немного в стороне трещал костёр с треногой над ним и котелком. Оранжевые языки пламени лениво облизывали закопчённые стенки, время от времени выбрасывая искры в тёмный воздух. Над костром подрагивал горячий воздух, искажая силуэты вдали. Рядом лежало бревно, а на бревне, накинув капюшон на голову, сидела Ольга.

В глазах девушки, бледно освещённых костром, дрожало пламя, пока она смотрела на меня, словно чего-то ожидая. Лицо было уставшим, под глазами пролегли тёмные тени, губы сжаты в тонкую линию. Пальцы, сжимающие палку, которой она помешивала угли, слегка напряжены.

В памяти сразу пронеслось воспоминание о голосе. Точно… Это была она.

Горло было сухим. Я сглотнул, чувствуя, как по горлу болезненно прошёлся первый глоток холодного воздуха. Открыв рот, тихо и хрипло спросил:

– Где мы?

Она усмехнулась, уголки губ дёрнулись вверх, но в этой усмешке не было радости – скорее, усталое смирение. Ольга отвела взгляд к костру, какое-то время молчала, будто выбирая слова, а потом ответила:

– Если бы я знала… Это какая-то планета. Я была-то всего на одной, помимо Земли, так что у меня можешь не спрашивать, – она вновь пару секунд помолчала, подбросила веточку в огонь, наблюдая, как та вспыхивает, но всё же продолжила: – Ты как, пришёл в себя?

Я задумался, вновь переведя взгляд в космическое пространство. Хоть и пришёл в себя, но мозгу нужно время, чтобы принять действительность. Звёзды над головой казались слишком яркими, воздух – слишком резким, а тишина леса вокруг – непривычно плотной.

Последствия от слишком резкой перестройки тела. Эта ещё повезло, что меня не разорвало энергией…

Прежде чем ответить, решил немного прийти в себя, а именно – подняться.

Тело отозвалось слабой дрожью, но послушалось. Вылезя из, как оказалось, спальника, я медленно поднялся, опираясь рукой о землю. Под ладонью оказалась прохладная, слегка влажная почва. Ноги чуть покачивались, но уже держали. Я встал и вновь посмотрел на звёзды.

Прикрыв глаза, сконцентрировался на своих ощущениях и понял… Что тут нет Яны и Саши.

Резко посмотрел на Ольгу, спрашивая:

– Где Яна и Саша???

Голос сорвался на более высокий тон, чем я рассчитывал. Девушка внимательно, даже оценивающе, посмотрела на меня и фыркнула, вскинув бровь.

– Понятия не имею. Когда мы тут оказались – я их не увидела. Так что не знаю, – она пожала плечами, но пальцы, сжавшие палку, дрогнули.

Чувствуя, как внутри поднимается холод, я прикрыл глаза, концентрируясь на связи.

Ощущаю Яну… Она очень далеко отсюда, не на этой планете. А вот до Земли дотянуться не могу. А это значит, что меня, Сашу и Яну раскидало в определённом радиусе.

От сердца отлегло. Яна жива – и это хорошо. Саша стала Королевой, а значит, точно сможет о себе позаботиться. При условии, что случайно не раскроет себя.

Я ещё раз глубоко вдохнул, подавляя накатившую панику, и посмотрел на Ольгу, задавая вопрос:

– Сколько прошло времени с момента, как мы здесь оказались?

Девушка вновь опустила взгляд к костру, на этот раз перемешивая веточкой угли, от чего в сторону брызнули искры. Тень от капюшона закрыла половину её лица.

– Ты уверен, что хочешь это узнать? – голос девушки прозвучал саркастично.

Слыша её, я только сейчас по-настоящему ощутил энергию Ольги. Нова пятого ранга.

Глава 2
Последствия войны. Часть 2/2

Земли Рода Вяземских. После боя в Сибири:

Эйр, спустившись по трапу, шла практически ни на кого не глядя. Всё происходящее проплывало мимо неё фоном: суета у трапа, шорох и гул спешащих ног, негромкие реплики, – всё сливалось в гулкий, но пустой шум. Эйр шла в замок, даже сейчас продолжая раздумывать над ситуацией.

Немногочисленные горничные, выбежавшие, чтобы встретить вернувшихся, склонились у входа в замок, низко опуская головы. Кто‑то робко поднял взгляд, надеясь поймать её глаза, кто‑то нервно теребил край фартука. Но Эйр и не заметила их, проходя мимо и входя внутрь.

Только когда на пути девушки появился какой‑то объект, резко отскочивший в сторону, она словно отмерла и посмотрела на фигуру сбоку. На Леонида.

Парень стоял на шаг в стороне. Он смотрел не на неё, а в сторону выхода, словно что‑то обдумывал. Поклонившись ей коротко и сдержанно, он спокойно, без лишних слов, пошёл к выходу.

Эйр проводила Леонида взглядом и невольно вспомнила то, что происходило на поле боя: Саша стала Королевой Этараксийцев. Кто бы мог подумать… Впрочем… Сейчас нужно думать о другом.

Решительно зашагав по коридору, девушка чуть сильнее сжала губы и приготовилась к не самому простому разговору.

* * *

Два часа спустя.

Члены Рода, только что вернувшиеся, уставшие, но собранные, с лёгкими улыбками, потому что они смогли пережить эту мясорубку, по просьбе Эйр собрались все в одном большом кабинете с чёрным широким овальным столом, креслами и белыми шкафами с книгами у стен.

Все были немного удивлены такой срочной просьбе, но собрались быстро. В тот момент никто и не задумывался о том, что могло что-то произойти. Ведь иначе им сразу бы обо всём рассказали. Усталость от боёв смешивалась с облегчением – они вернулись, они живы, и это уже казалось почти праздником.

Когда Эйр вошла в кабинет, она увидела, что все уже расселись по своим местам. Кто‑то опёрся локтем о стол, кто‑то сидел слишком прямо, как на построении. Справа у начала стола, ближе к окну, через одно место, сидели Аня и Аяна; обе выглядели напряжёнными, но по‑своему собранными: Аня то и дело сжимала и разжимала пальцы, а Аяна сдержанно водила взглядом по лицам.

После них своё место заняли Славка с Анатолием и Артуром. Слева в самом начале стола было её пустующее место, а после сидели Гриша, Максим и Катя. Дальше – старушка Марфа и старик Александр, сидевшие почти неподвижно. После них – баронесса Анастасия.

Эйкхирия осталась на улице, сказав, что ей сейчас нужно кое-что обдумать, а Инкар остался на поле боя, рыская и ища Сергея.

В битве он был ранен, поэтому брат отправил залечить раны, а когда дракон вернулся… Всё уже было кончено.

Остальные места пустовали, как и место у самого окна, где должен был сидеть брат. Пустое кресло притягивало к себе взгляды. Эйр, идя быстро и решительно вдоль стола, остановилась между двумя креслами, но не села на своё. Она стояла, оглядываясь, однако взгляд держала не на одном ком‑то, а поверх всех.

– А где брат? – с лёгкой улыбкой спросил Гриша. – Неужели полетел сразу в столицу? Да и Яны тоже не видно…

Только в этот момент все посмотрели на неё уже не просто с любопытством, а слегка взволнованно.

Эйр мельком взглянула на парня, но ничего не ответила.

– Сестра? – тихо, но настойчиво позвал её он.

Пересохшие губы девушки с усилием разлепились, и она ответила:

– Асшель не в столице.

По лицам прошла волна удивления, кто‑то вскинул брови, кто‑то резко перевёл взгляд на пустое место у окна.

– И не в Сибири, – её тон, сухой и собранный, накалил обстановку ещё больше.

Общее удивление мгновенно сменилось напряжением. Пока ещё не сильным, но уже явным.

– И не на Земле… – закончила девушка.

– И… – вмиг пересохшим голосом и с волнением в сердце начала Аня, – где же он?

* * *

В кабинете стояла тишина. Гнетущая, вязкая и… Тяжёлая. Она ощущалась так, словно в этом месте вмиг не осталось кислорода и сейчас каждый пытался понять, как дышать дальше. Никто не двигался, прокручивая в голове то, что только что услышали.

Эйр, закончившая рассказ, стояла со сложенными на груди руками, смотря всё также над головами собравшихся, словно её взгляд был устремлён куда‑то сквозь стену.

– Но, – сглотнув ком в горле и с волнением в голосе привлекла к себе внимание Аня, – ты же знаешь, где он?

Девушка сцепила пальцы под столом так сильно, что костяшки побелели, и всё равно не чувствовала этого.

Все взгляды вновь обратились на Эйр, и она помотала головой.

– Нет. Понятия не имею. Их перенесло порталом и сейчас они могут быть где угодно. Единственное, что… – девушка крепко и глубоко задумалась, опустив взгляд на стол и на миг прикрыв глаза, – единственное, что они точно в этой галактике. Глаза Сарнойлов не смогли бы перенести их в другую.

Слово вновь взяла Аня:

– Это же значит, что мы сможем его найти? Правда?

Аяна, которая тоже нервничала, как и все в кабинете, сжимала кулаки, впиваясь ногтями в кожу ладоней.

Эйр, чувствуя на себе взгляды, стояла всё также ровно и неподвижно.

– Нет, Аня. Галактика огромна, и где брат – я не знаю. Может, он где‑то близко, а может – на противоположной стороне галактики.

– Но надо же что‑то делать! – заговорила и Аяна, резко подняв голову и оглядывая всех. – У нас же есть портал, разве мы не сможем воспользоваться им?

– Нет, – помотала головой Эйр. – Наш портал недостаточно мощный, чтобы дотянуться. А даже если и дотянется до центральных миров – до дальних точно нет. В случае, если мы откроем свой портал всей системе порталов, Земля окажется в опасности. Так что нам в любом случае сейчас остаётся только ждать хода брата.

– А мир-корабль? – заговорил, также, как и Эйр, скрестивший на груди руки, Славка. Он чуть откинулся назад, взгляд оставался тяжёлым и внимательным. – Там тоже есть портал. Разве нет? Даже если мы не можем рассекречивать Землю, как насчёт того, другого, на второй планете с наследием?

Девушка задумалась.

– Я думала об этом, но нет. Это всё равно значит, что нужно ждать, пока ход сделает брат.

Немного вперёд подалась Марфа, её сухие пальцы крепче сжали подлокотники кресла.

– Но хоть что‑то же можем мы сделать? – в голосе старушки слышалась тихая, упрямая надежда.

Гриша быстро посмотрел на неё, потом снова на Эйр, и спросил:

– Если мы поднимем в космос второе наследие или наследие с этой планеты, получится ли у брата вернуться на них?

– Нет, – помотала головой Эйр. – На мир-корабль у него телепортироваться не выйдет из-за того, что у нас нет с ним никакой связи. Он просто не сможет получить координаты.

Все, кроме девушки, вновь сидели в тишине, слегка побледнев, но никто не паниковал. Что успел каждый из них понять – так это то, что паника ничего не решит. Нужно думать, а не сомневаться и не быть опрометчивыми.

Аня прикрыла глаза, и Эйр, взглянув на неё, почувствовала, как девушка начала использовать свою связь. Сама Эйр ранее уже пробовала дотянуться, но ничего не добилась, однако не собиралась мешать Ане, понимая, что ту, кто носит под сердцем будущего ребёнка, слова точно не убедят.

Аяна, как и Аня, тоже медленно прикрыла глаза, выравнивая дыхание.

В энергетическом плане Эйр видела, как дрожит их энергия: она тонкой струйкой вытекала вверх, сквозь потолок, медленно тянулась ввысь. Обе девушки через секунд тридцать начали хмуриться, на лбах выступили мелкие морщинки, и слегка вспотели, хоть в кабинете и была умеренная температура.

Остальные молча наблюдали за ними. Взгляды были прикованы к двум фигурам, и в каждой молчаливой надежде звучало одно и то же: «Ну же…»

Не прошло и двадцати секунд, как Аня, широко раскрыв глаза, тяжело задышала, хватая воздух, словно только что выбралась из глубины, пока по её лицу стекали капли пота. Через пару мгновений то же самое случилось и с Аяной. Она провела тыльной стороной ладони по лбу, стирая пот, и молча опустила взгляд на стол.

Эйр, посмотрев на пустое кресло брата, не стала садиться в него, а отодвинула своё, садясь в него.

– Ваша связь слишком слаба, чтобы дотянуться. Чтобы у вас это вышло – вам нужно лет шестьсот практиковаться.

Слово вновь взял Гриша:

– А если нам поднять наследие и на нём отправиться на поиски?

– Гриша, – покачала головой девушка. – Пока каждый из вас не станет минимум новой – вы не сделаете и шага с этой планеты. Я просто не позволю вам. Мой брат бродил по далёким мирам, когда вас ещё в проектах не было, как и ваших родителей, так и ваших дедов и бабушек. Я так же, как и вы, переживаю за него, но реальность диктует свои правила. Хотите отправиться за ним – тренируйтесь, становитесь сильнее. В ином случае – мы будем ждать.

Аня, всё это время молчавшая, глубоко вдохнула побольше воздуха и вновь прикрыла глаза на пару мгновений. Когда она их открыла, положила на стол руки, переплетя пальцы, и взглянула на всех собравшихся уже куда спокойнее, хоть в груди у неё и стучало громко сердце. Голос девушки стал уверенным.

– Эйр права. Сейчас главное сосредоточиться на нас самих, ведь у нас… Проблемы никуда не делись, и их лишь прибавилось.

Раздумывая и при этом теребя свои пальцы, девушка продолжила:

– В столице, во время битвы с королевой Роя, Серёжа… Убил королеву в императоре, когда она вселилась в него. Но… При этом он пронзил грудь императора при Леониде, Егоре и не только…

Эйр тяжело выдохнула, её плечи едва заметно опустились, пока все остальные нахмурились ещё больше. Несколько человек обменялись быстрыми, хмурыми взглядами. Марфа сжала губы в тонкую линию, Александр чуть склонил голову.

– То есть… – заговорила Эйр, – нас в любой момент может атаковать Российская империя, посчитав предателями?

– Не знаю… – тихо ответила Аня, и перевела взгляд на пустующее кресло в центре. – Но вероятность этого очень высока.

Эйр, ощущая снаружи множество энергий, встала и подошла к окну. Там, перед замком, собрались воины Рода. Они стояли, вернувшись сюда после боёв, даже не сменив форму: на некоторых ещё виднелись разорванные швы, следы ожогов, засохшая кровь. Но спины были прямыми.

Стоя прямо и уверенно, они ждали… Ждали, когда к ним выйдет глава Рода. Лица были серьёзными, но в глазах ещё читалась та самая победная искра – они вернулись, как обещали.

И они ждут не её, и не Аню, которая теперь займёт пост главы, они ждут именно его… Потому что обещали победить и сохранить настоящее, а после встретить его с улыбками, рассказав о своих победах…

* * *

Егор, ощущая, как нервничает всё сильнее и сильнее, смотрел вперёд. Там, далеко впереди и внизу, поднимался дым и полыхал огонь.

Парень летел на дирижабле в место, где предположительно могли быть его сёстры.

– Господин! Мы видим госпожу Анастасию! – резко отчитался один из его людей.

– Сажай дирижабль! – сразу приказал Егор, резко оборачиваясь. – Что с Таней⁈ Её видно⁇!

– Нет, господин… – виновато ответил мужчина в военной форме, непроизвольно опуская взгляд.

– Сажайте, – сквозь зубы процедил Егор и быстро пошёл к трапу, почти переходя на бег.

Когда дирижабль сел, парень выскочил наружу первым.

Он только успел окинуть взглядом окрестности, как увидел, что к ним, бредя и шатаясь, в слегка окровавленном, местами обгоревшем белом платье, идёт Настя.

Парень сразу рванул к ней, в несколько мгновений оказываясь возле сестры.

– Настя… Настя… – зашептал он, подхватывая её под руки и опускаясь на колени, чтобы она не упала.

Девушка тяжело дышала, каждый вдох давался с усилием. Её руки были словно опалены – кожа потрескалась, местами почернела и пузырями слезала, как бывает, когда очень долго сражаешься чёрной молнией. Дыхание было сбивчивым, с хрипами, грудь вздымалась часто и неровно.

На лице и по всему телу были видны ожоги и царапины, местами глубокие порезы, в которых запеклась кровь. Волосы спутаны, на концах подпалены.

– Таня… – захрипела девушка, протягивая дрожащую руку вперёд, будто пытаясь кого-то нащупать. – Таня…

– Тише… Тише, – Егор, едва сдерживая себя, гладил сестру по лицу, аккуратно отводя от её глаз липкие от крови и копоти пряди. – Где Таня???

Анастасия продолжала тяжело дышать, взгляд метался, не в силах сфокусироваться. От дирижабля уже бежали целители, спеша к ним, по пути отдавая короткие команды.

– Я… Не знаю… – послышался слабый шёпот, почти теряющийся в её дыхании. А затем по глазам девушки потекли слёзы, и она вдруг громко зарыдала, будто что-то в ней сломалось. – Я… Убила свою сестру… – слова сорвались с её губ всхлипом, и Анастасия разразилась громкими, рвущимися из груди слезами, цепляясь за руку брата обожжёнными пальцами, вжимаясь в него.

Егор сидел в шоковом состоянии и смотрел перед собой, пытаясь осознать, что только что услышал. Слова не укладывались в голове, он отказывался их принимать.

Девушка между тем продолжала громко и навзрыд реветь, периодически захлёбываясь воздухом.

– Она… Она напала на меня… Хотела убить… А я… Я не смогла сразу понять… Не смогла… – её плач становился всё сильнее, постепенно перетекая в громкие, почти звериные завывания. Голос срывался, воздух вырывался рывками. – Они… Устроили ловушку. Атаковали… В спину… Она… Они…

Егор продолжал смотреть на неё, чувствуя, как внутри всё стягивается в тугой узел. Он сжал зубы так сильно, что заболела челюсть. В ушах стоял гул.

Силы внезапно окончательно покинули девушку, и она просто обмякла, повиснув у него на руках, словно кукла с перерезанными нитями.

Целители уже были рядом. Один из них резко опустился на колени рядом.

Переводя взгляд с побелевшего лица сестры на целителей, парень, всё ещё не до конца веря в происходящее, аккуратно передал Анастасию им. Пальцы неохотно разжались, он не хотел отпускать её.

Затем Егор встал, чувствуя, как подрагивают ноги, и пустым взглядом проводил, как сестру уносят к дирижаблю. Шум вокруг как будто отодвинулся, стал глухим и далёким.

Помня, откуда она шла, парень резко развернулся. В следующую секунду он сорвался молнией, превращаясь в чёрную вспышку.

Сквозь гулкое биение сердца он молился лишь о том, чтобы это был просто бред сестры…

Когда парень достиг места, где предположительно была битва, он на миг замер. Вокруг – сплошная гарь, земля выжжена до серо-чёрного, кое-где ещё дымились воронки. Валялись тела людей двух сестёр – их личной стражи, – покрытые кровью, копотью и пеплом. Некоторые были изувечены так, что на них страшно было смотреть.

Каменные глыбы были расколоты, металл – расплавлен и растёкся буграми. В воздухе висел тяжёлый запах дыма и крови, от которого першило в горле.

И…

Парень быстро подошёл к месту, где темнела лужа крови, уже загустевшей и начавшей подсыхать по краям. Следы вокруг говорили о яростной схватке – вмятины в земле, глубокие борозды, оплавленные пятна.

Опустившись на корточки, он медленно протянул руку и поднял из крови клочок чёрной ткани чёрной формы. Рядом он заметил лежащую серёжку и браслет сестры. Тани. Металл был забрызган кровью, цепочка браслета порвана.

Егор какое-то время сидел на корточках, не двигаясь, глядя на это всё пустым взглядом. Грудь сдавило так, что стало трудно дышать.

Затем он медленно, с трудом и почти болезненной бережностью сжал в руке окровавленную ткань и браслет с серьгой.

От него, едва заметно, начала распространяться и клубиться тьма. Пространство вокруг парня задрожало. Он медленно поднялся.

Некоторое время Егор смотрел на свой кулак с зажатой в нём тканью и украшениями, словно не до конца понимая, что держит, а затем медленно перевёл взгляд вдаль, на город, сереющий на горизонте.

Они ответят… За всё ответят…

Шаг парня вперёд, в сторону города, первый, тяжёлый, и неминуемый, нёс в этот мир перемены, от которых содрогнётся и пошатнётся сама империя.

* * *

Будущее время. Место – неизвестно:

Я смотрел на Ольгу, ожидая её ответа. Пламя костра играло на её лице, отбрасывая рыжие блики и тени. Внутри всё сжалось от понимания, что я мог проспать слишком долго…

Поглощение энергии – это не шутка. Я замахнулся туда, куда лезть не стоит, даже если особого выбора у меня и не было.

Если переборщить с поглощением, такой длительный «сон», как у меня, – это ещё мягкое последствие.

Нельзя скакать по рангам. Никогда. Каким бы умудрённым практиком ты ни был.

Организм не успевает перестраиваться, энергоканалы слишком слабые, источник неподготовлен, и в результате можно просто умереть, потому что всё сознание, всё внутри будет выжжено дотла.

Впрочем, обычные практики и не умеют скакать по рангам так, как это делаю я. Просто потому, что у них нет преследующей их силы.

Но в любом случае – поглощение слишком большого количества энергии может привести к смерти. И я тоже ещё сполна ощущу последствия того, что случилось со мной.

Девушка молчала, ковыряя палкой угли костра. Иногда она слегка шевелила её, и угольки вспыхивали ярче, поднимались искры.

– Ольга, – поторопил я её.

– Семь месяцев, – наконец ответила она, всё ещё глядя в костёр.

Услышав цифру, я прикрыл глаза и медленно выдохнул.

Семь месяцев…

Врать ей мне нет смысла, время тут течёт обычно, без искажений, а значит, число точное.

Скоро рождение моего первенца… И вряд ли я успею вернуться к этому сроку…

Я помотал головой, отбрасывая эту мысль пока в сторону.

– Что-то случилось? – спросила Ольга, заметив мою реакцию. – Тебе плохо?

– Нет, – ответил я, всё так же не открывая глаза. Прислушался к телу, к тому, как течёт энергия, как отзываются каналы.

Семь месяцев. Что случилось за это время? Император мёртв, волну мы остановили, и это значит, что в империи начнётся делёжка власти. Вряд ли дети Александра придут к какому-то единому решению.

Или…?

Мысли одна за другой мелькали в голове. Я поморщился.

В любом случае – сейчас важнее то, чтобы все мои были в безопасности. В случае чего они могут отступить в Японскую империю или уйти через портал в мир со вторым наследием.

Там, перед уходом, я вновь подарил Айорлам одного истинного, и их глава расщедрился. В итоге денег у меня было достаточно, чтобы создать место, где все мои смогут укрыться.

Не в городе, нет. В одной отдалённой части, куда, по словам Мирики, никто не суётся. Глухая, но защищённая территория, с нужными печатями и запасами.

Вспомнив об Ольге, я открыл глаза и увидел, что девушка теперь смотрит не в костёр, а на меня. Палка всё ещё была в её руках, но она перестала шевелить угли.

– За семь месяцев – нова… – произнёс я, хмыкнув. – Это большой рывок вперёд. Учитывая, что недавно ты была предвысшей. Как ты себя чувствуешь? И не советую молчать. Мне нужно знать все возможные последствия, чтобы понимать, как тебе помочь.

Я сам ускорил течение энергии в ней и усилил источник, однако только из-за одного этого она не могла стать новой. Всё дело в моём теле. После поглощения колоссального количества энергии во мне осталась большая её часть, которая и проецировалась на девушку, находившуюся всё это время ближе всего.

То, что Ольга испытывает дискомфорт, – в этом я был уверен даже без изучения энергии при помощи глаз или своей родовой силы. Просто потому, что ощущал её и так: как она фонит, как неравномерно течёт, где скапливается.