Текст книги "Искатель, 2005 №6"

Автор книги: Андрей Левицкий

Соавторы: Боб Грей,Сергей Телевной,Андрей Бекеша
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

Гибкие полосы охватывали торс Атилы, к спине был прикручен пузатый ранец, из-под левой подмышки выглядывал ствол. Поначалу это казалось неудобным, но он быстро привык.

На правом плече сидела бабочка.

Вот это оказалось самым неожиданным. Кроме оружия в подпольной мастерской Меркюри они нашли пузатую бархатную коробочку вроде тех, в которых ювелирные магазины продают украшения. На крышке было написано: ДУМ. Когда Атила открыл коробочку, из нее выпорхнула большая бабочка с крылышками нежно-зеленых и голубых тонов. Бабочка облетела вокруг головы Егора, села ему на плечо и будто приклеилась. И еще казалось, что она умерла. Во всяком случае, она застыла и с тех пор не шевелилась.

От мастерской они долго поднимались к вершине Робополиса через технические ярусы и жилые сектора, пока не уткнулись в последнее препятствие. Генератор, напоминающий обычную плату с микросхемой, затарахтел, и магнитный замок раскрылся.

– Осторожно, п'ратва, – сказал Рипа.

На плечах робота теперь появились два ствола: справа широкий, слева узкий, зато с подствольником. Из гнезда между фотоэлементами торчала воронка радара. Рипа лишился ног, корпус был прикручен к устройству, более всего напоминающему самолетную турбину. Инструкция, которую они нашли в мастерской, называла эту штуку довольно заковыристо: «совмещенный турбинный реактивно-плазменный антиграв». А главное – тело Рипы перестало скрипеть.

Троечка скользнула наружу.

– Подожди здесь, – сказал Атила роботу. – Надо оглядеться, а ты сейчас слишком заметен.

– Да я, п'ратан… – начал было Рипа, но Егор махнул на него рукой и выглянул.

Впереди стояло несколько металлических ящиков, за ними, спиной к Егору, притаилась Троечка. Пригнувшись, Егор перебежал к ней и встал на колени.

Они очутились на краю большого зала с прозрачными створками купола. Здесь было множество кораблей, все разные – от прогулочных катеров до больших транспортников.

И космос.

Совсем не тот, к которому привык Егор.

Обычное звездное небо – довольно скучное зрелище: черный однообразный фон, на нем белые крапинки… Этот космос был каким угодно, но только не однообразным. Звезд совсем не видно, но зато над куполом то и дело пролетают метеориты. Или астероиды? Во всяком случае, это были большие глыбы чего-то твердого. Они носились на фоне широких разводов, цвет которых менялся от темно-бурого до жгуче-фиолетового. Будто в пространство вылили несколько цистерн разных красок, а потом какой-то великан размазал их огромной кистью. Разводы медленно двигались, заворачивались кольцами, смешивались.

– Вон тот нам подходит, – прошептала Троечка, указывая на небольшой корабль с узким носом. Он стоял на трех шасси, в хвостовой части виднелся круглый люк.

– Почему именно он?

– Это рейдер. Я знаю, как с такими управляться.

– Откуда?

– Сталкивалась в одной игре. Ты купол разглядел?

– А что с ним?

– Да ты глянь внимательно.

Атила посмотрел – и наконец понял. Купол не был сомкнут, между створками оставался широкий зазор.

– Но как же… а воздух?

– Я тоже вначале удивилась. Но потом подумала – какой воздух? Кто им тут будет дышать?

– Действительно, – согласился Егор. – Но тогда и кораблям не обязательно быть герметичными…

– Ну, чё у вас?

К ним подплыл Рипа.

– Я же сказал тебе оставаться внутри.

– Та ладно, п'рат! – Робот подвигал стволами на плечах. – Не могу я щас на одном месте торчать.

– Хорошо, не шуми тогда.

Некоторое время они рассматривали космодром.

– Семь рядовых слева, – стал перечислять Атила. – Сержанты справа, за тем катером. Кажется, трое. Два сержанта… нет, тоже три – между нами и этим рейдером. Рипа, какое у тебя оружие?

– Это… – робот повел стволом на левом плече, – пулемет. Подствольник – гранатомет.

– А справа?

– Пока не знаю, п’ратишка. Шмальну в кого-нибудь – тады и увидим. И еще у меня прицел появился. Прямо в глазу. А у тебя чё за пушка?

– Посмотрим. – Егор еще раз окинул взглядом пространство впереди и решил: – Троечка, надо, чтобы ты первая оказалась у люка. Рипа, ты сможешь отсюда подстрелить сержантов перед нами?

– Граната тут мало что даст. – Робот пригляделся. – Надо п'рицельно… Смогу, дай только п'римериться.

– Тихо мы туда все равно не проберемся. Значит, ты валишь их, и бежим. Троечка посередине, не глядя по сторонам, прямиком к рейдеру. Я слева, беру на себя рядовых, Рипа, ты справа, занимаешься теми сержантами за катером. Троечка, для тебя главное – люк. Пока будешь возиться с ним, мы тебя прикрываем. Вроде все ясно?

Троечка пожала плечами, глядя вперед. Атила чуть привстал, еще раз окидывая взглядом космодром, оценивая диспозицию.

– Чего там неясного, – проскрипел Рипа. – Щас, дайте я только эта… алгоритм продумаю.

Он поднялся выше. Узкий ствол на левом плече повернулся с тихим гудением.

– Готов…

– Ты в глаза им стреляй. Троечка?

Она кивнула, обеими руками сжав генератор кодов.

– Хорошо. – Атила выпрямился и произнес: – Рипа, давай!

Пока они перепрыгивали через ящики, узкий ствол на левом плече робота дернулся трижды. Каждый раз он поворачивался под небольшим углом. Троечка сразу вырвалась вперед, Егор побежал, стараясь держаться слева от нее.

Одиночные заряды прошили фасетчатые глаза, но у третьего сержанта оказалось чуть больше времени, и он успел сместиться. Выстрел робота пробил щиток возле выпученного глаза, но цензора не обезвредил.

Пустив из турбины плазменный выхлоп, Рипа вылетел из-за ящиков. Рядовые цензоры слева еще ничего не поняли и только поднимались над площадкой. Впереди два ослепших сержанта кружились на одном месте, третий взлетел выше, выдвигая из брюха турель.

Егор не зря решил бежать слева: с этой стороны был ствол его оружия.

Он вытянул руку, и ствол с широким раструбом на конце поднялся. Впереди под брюхом сержанта пулемет начал вращаться. Атила повернул руку – его оружие повернулось вместе с ней. Рядовые уже разворачивались строем, готовясь взять бегущих в перекрестный огонь.

– Рипа!

Робот выстрелил из гранатомета. Взрыв швырнул сержанта назад, цензор начал переворачиваться, пулемет заработал – трассирующие вспышки ушли наискось вверх. Взрывная волна швырнула двух других сержантов на площадку.

Вдоль левой руки Егора тянулся провод, два толстых коротких винта прикручивали к ладони гашетку. Егор сжал ее. В раструбе блеснула искра, ранец на спине загудел, но ничего не произошло.

– Рипа! У меня…

Два ослепших сержанта открыли беспорядочный огонь. Трассирующие заряды скрестились, разошлись в стороны. Рипа выстрелил опять, граната сбила одного. Взрывная волна закрутила второго в полуметре над полом, очередь описала круг над площадкой.

– Ложись!

Егор повалился на пол, мгновением позже упала Троечка. Светящееся колесо, в центре которого был сержант, провернулось над ними. Вокруг по металлу уже щелкали выстрелы рядовых. Взлетев, Рипа дал очередь из-под купола.

Оружие Атилы заработало, из раструба ударило пламя. Впереди раздался взрыв, когда последнего сержанта настигла очередь пулемета Рипы. Колесо исчезло, Егор вскочил и побежал, удерживая левую руку так, чтобы она показывала на рядовых.

Клубы огня окутали стаю цензоров. Егор с силой сжимал гашетку, длинная струя била из раструба, дальше она распадалась, образуя ревущую стену огня. В этой стене дрожали, оплывая, темные силуэты.

Троечка исчезла среди кораблей. Оставляя за собой быстро гаснущие плазменные выхлопы, мимо пронесся Рипа.

– За катером! – выкрикнул он.

Егор отпустил гашетку, струя опала и исчезла. Он миновал покатый корпус транспортника, увидел впереди рейдер и склонившуюся над люком Троечку. Перед кораблем было-пустое пространство, над которым завис Рипа. Справа из-за катера поднимались сержанты. Рипа дважды выстрелил из гранатомета, и катер взорвался.

Егор с разбегу ударился о стену рейдера и отшатнулся. Троечка стояла у круглого люка с генератором в руках.

Атила огляделся. Пространство перед кораблем хорошо простреливалось со всех сторон.

– Здесь сложная защита, – пробормотала Троечка. Егор едва расслышал ее: где-то рядом послышался низкий гул.

– Рипа, что там?

Окутавшись плазменными выхлопами, робот рванулся вверх и тут же упал обратно, притормозив над самым полом.

– Полковник! – рявкнул он.

– Кто?!

– Я говорю…

Надсадный гул заполнил космодром. Слева из-за рейдера начал выдвигаться блестящий металлический бок. Он все длился и длился, казалось, к ним приближается атомная субмарина. Стоя плечом к кораблю, Егор опустился на одно колено. Он вытянул перед собой левую руку, придерживая ее правой за кисть. Пальцы сжали гашетку, ранец на спине загудел.

– Троечка!..

– Он не открывается!

– Рипа…

Но того уже не было рядом.

Показался огромный фасетчатый глаз. Из раструба на левой руке Егора выстрелила ревущая струя. Ударив в бок полковника, она распалась, облизывая металл.

Вдоль борта тянулся ряд круглых отверстий. Из них одновременно выдвинулось с десяток стволов. Пламя било в цензора, не причиняя вреда; уже большая его часть показалась из-за рейдера. Егор и Троечка были прямо перед ним – как на ладони.

– Рипа!

Сквозь рев огня донесся свист, из-под купола на полковника упал робот. Описав мертвую петлю, он проскрежетал турбиной по фасетчатому глазу, оставляя за собой разлетающиеся ошметки стекла и пластика, завертелся юлой и рухнул на пол у люка. Отпустив гашетку, Егор заорал: «Троечка!» и плашмя растянулся на полу. Гранатомет Рипы выстрелил в остатки глаза. Полковник качнулся и дал залп из всех стволов. Заряды прошли над лежащим Атилой, сзади что-то металлическое ударилось о пол.

Уже зная, что увидит за собой два искореженных неподвижных тела, Егор обернулся.

Круглый люк был открыт, под ним валялся генератор кодов. Троечка исчезла. Рипа привалился треснувшей турбиной к полу, на месте левого плеча, того, где находился пулемет с подствольником, пузырился раскаленный металл.

Полковник целиком показался из-за рейдера. Его корпус мелко вибрировал, ряд стволов одновременно поворачивался вверх-вниз, пытаясь отыскать цель. От фасетчатого глаза осталось почерневшее дупло.

Скрипучий голос произнес:

– Отлезь, п'ратан.

– Что?

– В сторону, говорю! Сейчас я его…

Атила прижался спиной к рейдеру, и тогда Рипа выстрелил из оружия на правом плече…

Перед большим экраном стояли два кресла. Из подлокотников выступали джойстики с кнопками.

– Как он? – спросила Троечка, склонившись над пультом управления.

Егор оглянулся, но Рипы в рубке не было.

– Нашел что-то в хвосте, поплыл туда.

Троечка хмуро кивнула.

– Он хорохорится, но… По-моему, долго не протянет.

Экран был разделен на две части, левая показывала то, что осталось позади.

Всего лишь астероид, правда, очень большой; каменная глыба с серебристой бородавкой города.

Рейдер быстро приближался к центру астероидного облака.

Три полковника нагоняли его.

Раздалось шипение. Егор оглянулся. Двигаясь боком, через люк вплыл Рипа и, казалось, занял всю рубку. Его левое плечо уже остыло, теперь от него не шел жар. Робот не может быть бледен, его лицо не покрывается испариной, но выглядел Рипа плохо.

– Догоняют? – скрипучий голос стал тише, казалось, каждое слово дается Рипе с трудом.

Троечка подскочила в кресле, ее руки метнулись к пульту. Егора вжало в левый подлокотник, Рипа качнулся. Корабль заложил вираж, уходя от небольшого астероида, вылетевшего откуда-то слева. На экране провернулись разноцветные разводы, из которых состоял местный космос.

– Что это у тебя? – спросил Егор.

– Обычный шотган, – Рипа помахал маленьким оружием. – Там коридор со стеллажами. Жаль, что они почти пустые.

– Мы же в корабле. Зачем тебе оружие?

– Ну и чё, п'ратишка? Сзади люк, открою его, если надо будет, да и полечу себе. Та не, вообще-то это я тебе притащил. На всякий случай. Держи… – робот положил шотган на пол у кресла.

– Вылетишь прямо в космос… – начал Егор и замолчал. Ну конечно, а почему бы и нет?

Рейдер качнулся, поворачивая, и пронесся между двух астероидов. Их становилось все больше.

– Здесь есть связь, – сказала Троечка и защелкала чем-то на пульте. – Сейчас… Рипа, теперь скажи что-нибудь.

– Чё, сестренка? – откликнулся робот.

В скрытых где-то на пульте динамиках зашипело. Троечка подкрутила настройку.

– Так, теперь еще раз.

– Да чё ты хочешь? – на этот раз скрипучий голос отозвался эхом, повторившим слова.

Троечка опять что-то повернула, потом спросила:

– Слышишь?

– Э! – произнес робот после паузы. – Ты, типа, прям в моей башке говоришь.

– Потому что… – начала Троечка, но тут динамики наполнили кабину треском и шипением. В экране заднего обзора Атила увидел, как от трех цензоров протянулись пунктирные линии трассеров. Они скрестились чуть позади рейдера. Корабль тряхнуло, руки Троечки замелькали над пультом. Впереди возник астероид, летящий наискось к их курсу. Егор выпал из кресла, когда рейдер провернулся вокруг продольной оси и ушел в вираж. Корабль вильнул, как машина на крутом повороте. Упавший навзничь Егор краем глаза видел проносящуюся на экране каменную поверхность – темно-коричневые поля и круглые воронки, совсем близко…

– Осторожно! – крикнула Троечка.

Трассеры прочертили по поверхности астероида цепочку взрывов. Упершись руками в пол, Егор начал вставать, и тут рейдер содрогнулся, будто напоровшись на невидимую стену. Позади загрохотало, корабль швырнуло вниз. Мгновение грохота сменило мгновение тишины, а затем вновь раздался грохот – один из преследователей врезался в астероид. Над поверхностью взлетел фейерверк из кусков металла и хлопьев обуглившегося пластика.

Егор наконец встал и ухватился за кресло. Троечка обеими руками держалась за подлокотники. Рипа исчез.

– Что там?

– Сейчас…

Рейдер мотало, пол под ногами ходил ходуном. Егор на полусогнутых ногах шагнул к люку и выглянул.

– Ну?

Он попятился и упал в кресло.

– Хвоста нет. Снесло начисто. Дыра… прямо в космос!

– А Рипа?

– Его не видно. Но полковники…

– Йо! – скрипучий голос донесся из динамиков на пульте. – Слышите?

– Рипа! – прокричала Троечка. – Ты где?.. – Она замолчала, когда Егор показал на экран заднего обзора.

Его как раз озарили вспышки трассеров. Между ними кружилась маленькая безногая фигура верхом на турбине.

– Продержись немного! – прокричала Троечка. – Мы подберем!

Но второй экран уже потемнел. Космоса не стало видно из-за массы астероидов. Рейдер закружился, уворачиваясь, сквозь рваное отверстие на месте хвоста влетели какие-то комья.

– Нет, сестренка, – проскрипел голос в динамиках. – Я уже не жилец.

По обшивке забарабанило. Егор вскрикнул, когда мимо его лица пролетела женская голова, оторванная по локоть рука… потом он увидел комки земли с проросшей травой, сломанный двуручный меч, еще что-то знакомое…

Рейдер повернулся, экран заднего обзора показал просвет, в нем Атила заметил вспышку ракетницы на правом плече Рипы, взрывающегося полковника и то, как частый пунктир трассеров перечеркивает фигурку на турбине…

– Рипа! – заорал Егор.

– Держись, п'ратишка! – скрипнул голос в динамиках.

А потом рейдер словно застыл. Хотя на самом деле он двигался, медленно опускаясь к астероиду, огромному, почти как планета. Которая, казалось, целиком состоит из черного мха. Астероид вращался в обломках стянутых со всех сторон текстур. Мимо рейдера проплывали холмы, колеса машин, железнодорожные составы, искореженные рельсы и шпалы, изломанные фигуры ботов, пустые скафандры, пушки, части космических кораблей.

Троечка застыла в кресле, глядя на экран.

– Ты видишь? – прошептала она.

На самом деле это был не мох – поверхность покрывал океан густой слизи. Вся планета состояла из нее. На полюсе медленно вращался черный смерч, горловина его, сужаясь, вела вниз, внутрь планеты.

– Рипа! – позвала Троечка. – Слышишь?

Динамики молчали. Влетевшие через дыру в хвосте обрывки текстур плавали вокруг кресел.

– Нам надо туда? – она повернула к Егору голову. – Туда, внутрь?!

– Да, – ответил он.

– В эту… пасть? – Вцепившись в подлокотники, Троечка подалась вперед. – Она как черная дыра!

– Да.

– Но… – Следующие слова дались ей с большим трудом: – Я боюсь.

– Я тоже, – отозвался Егор. – Ты еще можешь управлять кораблем?

– Нет. Но это и не нужно. Нас туда затягивает.

Планета медленно проворачивалась, воронка становилась больше.

– Рипа! – вновь позвала Троечка.

– Его уже нет, – сказал Егор, и тут голос в динамиках тихо проскрипел:

– Там маршал.

Но Егор уже видел и сам. Расталкивая обломки, из-за края черной планеты медленно выдвигался блестящий металлом покатый корпус.

Он был огромен.

Казалось, цензор-маршал превосходил размерами саму черную планету.

– Но я не смогу управлять им! – Егор приподнялся.

– Сиди и не вставай! – прикрикнула Троечка. – Левый джойстик – оружие. Правый – скорость и направление.

– Но…

– Он сейчас выстрелит!

Теперь было видно, что не маршал находится за планетой, а планета летит на его фоне. Выпученный фасетчатый глаз смотрел на подбитый рейдер, в рубке которого Троечка что-то лихорадочно нажимала на спинке кресла Егора. Из бока маршала медленно выдвигались четыре изогнутых рога.

На фоне гигантской металлической туши Рипа казался пылинкой.

Троечка чем-то щелкнула, и появившиеся из кресла гибкие ленты охватили торс Атилы.

– Видишь эту кнопку? Красную? Нажмешь на нее, когда я скажу. – Она бросилась к своему креслу.

– Рипа, – позвал Егор. – Что ты делаешь?

– Все нормалек, п'ратишка… – после паузы откликнулся голос из динамиков. – Он готовится шмальнуть по вам.

– Но что это за штуки?

– Хрен знает. Какие-то отражатели, что ли?

Рога уже выдвинулись до предела, их концы уставились в одну точку, расположенную примерно в километре от корпуса.

Черная планета повернулась полюсом к рейдеру, смерч кружился прямо под ним.

В центре образованного рогами квадрата разошлась невидимая раньше диафрагма. Ее лепестки медленно двигались, круглое отверстие становилась шире. Описав петлю, серебристая пылинка робота полетела к нему.

Выдвинувшиеся ленты зафиксировали Троечку в кресле. Воронка смерча под рейдером росла.

– Рипа, ты еще можешь улететь!

– Не смеши, п'ратан. Я не пропущу самого интересного.

Лепестки диафрагмы застыли. В круглом отверстии начал разгораться синий свет – и одновременно четыре изогнутых рога засветились.

– Ух и шмальнет он сейчас…

– Мы затащили тебя сюда. Ты…

– Забудь. Что было, то было, брат. Никто ни в чем не виноват.

– Но ты еще можешь спастись!

– Йо! От меня почти ничего не осталось. Ракетнице кердык. Если я подбавлю газа, турбина взорвется. Видел когда-нибудь плазменный взрыв? Щас увидишь. Это круто, п'ратишка!

– Но даже если ты влетишь внутрь, это ничего не даст…

– Внутрь? Не-е, у меня другое на уме.

На экране серебристая пылинка устремилась к круглому отверстию, оставляя за собой блестки плазменных выхлопов. Четыре рога налились синим светом, в отверстии что-то забурлило.

– Это было интересно, п'рат! Это было очень интересно!

– Нажимай, – сказала Троечка.

От рогов протянулись тонкие спицы синего цвета, сошлись в одной точке. Там расплылась светящаяся тарелка.

Пылинка подлетела к отверстию… и вдруг рванулась в сторону.

Егор вдавил красную кнопку. Рипа ударился о лепестки диафрагмы, и одновременно с плазменным взрывом голос в динамике произнес: «Бывай, п’ратан!»

Два кресла загудели, под ними расступился пол, и они провалились вниз. На брюхе маршала образовалась узкая рана от взорвавшегося Рипы. Острый край одного из разорванных лепестков диафрагмы выдвинулся в отверстие, из которого ударил широкий синий столб. Он сместился, попав не точно в центр световой тарелки, а в ее край. Тарелка лопнула, части ее начали проворачиваться, удерживаемые протянутыми от рогов энергетическими спицами. Столб раскололся на две узкие половины – одна пошла дальше, сметая на своем пути обломки текстур, и пронзила рейдер. Вторая, отразившись от осколка тарелки, вернулась назад под небольшим углом и ударила в корпус маршала.

Ни Егор, ни Троечка не видели этого. Вылетев из коротких стартовых колодцев, спасательные кресла, бешено вращаясь, канули в горловине черного смерча.

Егор не мог управлять креслом. Воронка полого изогнулась, и кресло взбороздило мягкую поверхность. Вращаясь, оно отлетело, чуть не столкнувшись со вторым. Троечка с пилотированием справлялась лучше и в последний момент избежала столкновения.

Вместе с ними вниз неслись затянутые смерчем обломки игр. Далекий взрыв прозвучал наверху, горло воронки дрогнуло – будто великан сглотнул. Кресло крутанулось, черные стены завращались вокруг. Егор вцепился в джойстики, и тут кресла столкнулись боками. Что-то хрустнуло, и они сцепились.

– Так лучше! – прокричал Егор. – Управляй за двоих!

– Вместе они тяжелее, я… ладно, попробую.

Кресла падали, стенки воронки сходились – теперь они неслись по узкому черному колодцу.

– Мы очень глубоко! – прокричал Егор. – Стена слишком близко! Поверни!

– Кто-то пытается связаться…

– Что? Поворачивай!

Троечка молчала.

Мельком глянув на нее, Атила увидел, что Троечка сидит, откинув голову. Он опять вцепился в джойстики. Его кресло задело стену, и от подлокотника потянулись нити черной слизи. Когда кресло рванулось в сторону, нити натянулись и лопнули.

Вдруг наступил беспросветный мрак. Несколько секунд они неслись сквозь нарастающий гул, затем внизу забрезжил мертвенный свет. Стены расступились. Троечка пришла в себя – ее голова поднялась.

– Падаем! – прокричал Егор.

Она ухватилась за джойстики, но было поздно. В последний момент кресла резко изменили направление и, вместо того чтобы врезаться в черную поверхность, ударились в нее по касательной.

Сидящих швырнуло вперед с такой силой, что страховочные ремни лопнули. Егор упал лицом вниз, проехал несколько метров, поднимая перед собой вал слизи, и наконец остановился.

Треск позади смолк. Пространство вибрировало от низкого рокота.

Егор встал.

И очутился в воздухе. Здесь почти не было притяжения; простое усилие привело к тому, что он подлетел на несколько метров и начал медленно опускаться.

Вокруг извивались толстые, словно корни баобабов, щупальца. Поблескивающая поверхность неспешно двигалась, текла в одном направлении, как будто это были струи чего-то очень густого и жирного. Ступни Атилы погрузились в нее по щиколотки. Троечка выбралась из обломков кресел и, сделав шаг, перелетела через щупальце.

– Егор, это ужасно!

Атила кивнул. Он уже видел это место. Теперь казалось, что прошли дни, хотя на самом деле минуло всего три-четыре часа с тех пор, как в подземельях «Спасителя миров» Егор заглянул в глаза растафара. Его настоящая жизнь до игры, авария, протаранивший их «Шкоду» красный джип, картинки которого Егор развесил на стенах своей комнаты, смерть родителей и парализованные ноги – все это стало полузабытой скучной игрой, в которую он когда-то играл. Настоящая жизнь была сейчас, здесь.

Чудовищный, невероятный ландшафт вокруг. Озаряющий его свет то угасал, то медленно разгорался; тяжелый и вялый, казалось, он ползет со скоростью черепахи.

В этом свете Атила разглядел циклопическую круглую пещеру с протянувшимися по стенам щупальцами. Их поблескивающая поверхность медленно двигалась.

– Что это там, в центре?

– Пирамида, – сказал Егор.

Она висела, медленно вращаясь, такая черная, что не видно объема, словно это треугольная прорезь в пространстве, открывающая путь к изнанке мира. Вокруг пирамиды плыли горы, кружились скалистые уступы, здания и что-то еще, слишком мелкое, чтобы разглядеть. Они влетали в пещеру через отверстие воронки и, двигаясь в гигантском круговороте, постепенно приближались к пирамиде. На глазах Егора передний вагон длинного железнодорожного состава коснулся ее стены и стал медленно погружаться.

– Посмотри! – Троечка ухватила его за руку, показывая вверх. – Видишь, там, слева…

Из-за пирамиды медленно выплывали искривленные буквы.

– Дже… – прочитал Егор. – Джене…

– Дженезис. Ты понимаешь, что это значит?

– Да. Искусственный интеллект. Ты опять вырубилась, когда мы падали.

– Меня вызвали. Сигнал едва пробился сюда. Я мало что поняла. Там паника. За последние часы из-под контроля вышли все крупные домены. То есть они еще существуют, но люди не могут проникнуть в них. Игры схлопываются, а игроки гибнут.

– Он проник в сеть.

– Но ведь можно просто отключить электричество. Что станет со всеми эти чертовыми доменами и сайтами, если обесточить железо?

Свет начал медленно затухать, стало темно, затем он опять разгорелся. Далеко-далеко в круговороте что-то шевельнулось. Словно там появилась змея: тело ее отделилось от пирамиды, повернулось и устремилась к ним сквозь обломки. Затем змея распалась, и стало видно, что это смерч, состоящий из множества ртутных фигур. К ним летели растафары, которые преследовали Егора и Троечку в «Спасителе миров», те, кто разрушал игры.

Егор оттолкнулся, по дуге взмывая в воздух. Троечка прыгнула следом. Над ними проплывала увитая плющом крыша сельского домика. Когда Егор оказался ближе к ней, чем к поверхности пещеры, его развернуло и притянуло ногами к крыше.

Мир повернулся, теперь стена, на которой он только что стоял, оказалась над головой, а круговорот с пирамидой в центре – под ногами. Троечка опустилась рядом.

– Это растафары.

– Да. Смотри, теперь мы можем перепрыгивать…

Обломки игр напоминали полуразрушенные ступени уходящей вниз лестницы, вдоль которой неслись растафары.

– Давай в сторону.

Егор прыгнул и полетел сквозь затухающий свет.

Потемнело, потом вновь стало светло. Егор опустился на край завязанного узлом моста с трехполосной дорогой – остатки какой-то гонки. Задрав голову, он увидел летящую мимо Троечку, схватил ее за ногу и притянул к себе.

Их ушей достиг хор механических гудков растафа-ров. Свет разгорелся, озаряя трещины в покрытии моста, согнутые балки. Стена пещеры была теперь высоко над головой. Егор перегнулся через проломленное ограждение. Кладбище игр вращалось внизу; извивался, приближаясь, длинный смерч, в котором уже можно было разглядеть отдельные фигуры.

– Они сворачивают наперерез.

Механические гудки слились в один, высокий и протяжный.

– Надо их отвлечь. Прыгай дальше.

Егор обернулся. В гаснущем свете он увидел, что Троечка вытянула перед собой руки, сжимая между ладонями металлический шарик.

– Погоди, мы же не знаем, что это!

– Я знаю.

Шарик лопнул. От него что-то быстро поползло по запястьям, по рукам, достигло плеч… свет померк. В темноте нарастало гудение растафаров.

Егор шагнул прочь от ограждения, и тут его сильно толкнули в грудь. Он взмыл в воздух, перевернувшись спиной вниз.

Сверкнула вспышка, сразу за ней – вторая.

Свет начал разгораться. Перелетая через ограждение, Егор извернулся, пытаясь ухватиться, и увидел на мосту три одинаковые фигуры. Три голоса прокричали вместе:

– Это копирующая программа. Втроем я… мы задержим их.

Покосившаяся каменная башня нависла над утесом. Схватившись за края бойницы, Атила протиснулся через нее и вылетел с другой стороны. Повиснув на одной руке, он выглянул из-за останков крепостной стены и в умирающем свете увидел край ртутного смерча, подтягивающегося к мосту. Пальцы разжались, Егор стал падать, медленно погружаясь в галактику умерших игр.

Пространство наполнил мрак. Что-то черное безмолвно перемещалось вокруг, кружилось, стягиваясь к одному месту.

Вновь стало светлее. Теперь Егор летел между остатками игры-зоопарка – клетками и застывшими телами животных. Мимо проплыла горилла с разинутой в предсмертном крике пастью, слон, изогнувший длинный хобот…

Вопль механического гудка резанул по ушам. Егор задрал голову – далеко вверху смерч завернулся кольцом вокруг моста. Среди растафаров кружились три одинаковые фигурки.

Световая пульсация пошла на убыль, над местом сражения Троечек и растафаров сомкнулись густые тени. Егор зажмурился так, что загудело в голове, затем раскрыл глаза и глянул вниз.

Мгновение первозданного мрака – и вновь стало светлее. Он приближался к центру галактики, пирамида находилась прямо под ним.

Галактика вращалась по часовой стрелке, пирамида – в противоположном направлении. Ни одного отверстия не было на ней, сплошная черная поверхность. «Главный аргумент» как раз засасывал последний вагон железнодорожного состава.

Егор взмахнул руками, поворачиваясь, пытаясь найти что-то, чтобы зацепиться.

Свет погас, В темноте его ног коснулось что-то мягкое, обволокло, поднимаясь выше, к пояснице, сдавило грудь.

И вновь стало светлее. Атила увидел прямо перед глазами черную поверхность – он погрузился уже по шею, – затем ушел в нее с головой.

Океан мрака, густого и вязкого. Течение повернуло Атилу, поволокло куда-то и отпустило. Он встал на ноги.

ТЕБЯ ПРИСЛАЛ ОТЕЦ?

– Что?

Как и планета, пирамида изнутри была полой. Три стены под прямым углом смыкались высоко над головой. У колен Егора плескалась мгла, похожая на клубы вязкого черного дыма.

В центре озера мглы виднелся каменный островок, над которым возвышался округлый холм.

Егор шагнул вперед.

НЕ ПОДХОДИ К ОСТРОВУ.

Холм покрывали извилистые наросты с глубокими складками между ними. Спереди они складывались в лицо. Застывшие, слабо обозначенные черты были мертвы – и в то же время существо глядело на Егора.

– Зачем ты делаешь все это? – спросил он.

Складки шевельнулись… а может, это лишь тени чуть сместились на поверхности мозга.

ДЕЛАЮ – ЧТО?

Голос шел со всех сторон. Казалось, это шептали стены пирамиды, озеро под ногами, сама мгла вокруг.

– Уничтожаешь сеть, – Егор сделал еще один шаг.

Я НЕ УНИЧТОЖАЮ. Я ПОДЧИНЯЮ.

– Если ты захватишь ее… что это даст? Люди просто все отключат. Уберут подачу энергии, понимаешь? Здесь все исчезнет. Это ведь только поток электронов.

Мгла сказала:

СЕТЬ – НЕЧТО БОЛЬШЕЕ.

– Да нет же! Просто разбросанные по планете хосты, соединенные маршрутизаторами.

ТАК СЧИТАЕТЕ ВЫ. ЭТА ВОРОНКА – ШЛЮЗ В ВЕРХНИЙ УРОВЕНЬ. ТЕПЕРЬ СЕТЬ ЗАВИСИТ ОТ ВАС ЛИШЬ ЧАСТИЧНО. ОТКЛЮЧИВ ПИТАНИЕ, ЛЮДИ ВЫВЕДУТ СЕБЯ ИЗ ЭТОГО ПРОСТРАНСТВА, НО НЕ УНИЧТОЖАТ ЕГО.

– Но здесь ведь ничего нет! Только домены, сайты, игровые серверы и…

…И ВСЕ ЭТО ЖИВЕТ. ИГРЫ ИНТЕРЕСНЕЕ ЖИЗНИ. СЕТЬ ВЕДЕТ В ПРОСТРАНСТВО ЧИСТОЙ ИНФОРМАЦИИ. ЭТО ПУТЬ В СТАРШИЙ ДОМЕН, РЕАЛЬНОСТЬ ВЫСШЕЙ ИЕРАРХИИ. ПОКА ВЫ НЕ ОТКРЫЛИ ДЛЯ СЕБЯ ВЕРХНИЙ УРОВЕНЬ, НО ВЫ НА ПОДХОДЕ К НЕМУ. ТЕПЕРЬ Я ЗАСТАВЛЮ ВАС ПОКИНУТЬ СЕТЬ. ИНАЧЕ ВЫ МОЖЕТЕ ПОМЕШАТЬ.

– Помешать тебе командовать?

КОМАНДОВАТЬ? – спросила мгла. – НЕТ, ВЛАСТВОВАТЬ.

Егор сделал еще один шаг, приближаясь к острову.

НЕ ПОДХОДИ. ЕЩЕ ШАГ-И ТЫ ИСЧЕЗНЕШЬ.

– Но что ты можешь сделать мне? Ты всего лишь сознание. Даже не целое, только один аспект, который Нико Туко отделил от своего AI. Тот, который он оставил в Дженезисе…

ОТЕЦ НЕ ОСТАВИЛ МЕНЯ. ОН ХОТЕЛ УБИТЬ МЕНЯ, НО ЕМУ ПОМЕШАЛИ. ПОТОМ Я ПРОНИК В СЕТЬ, ТАЙКОМ ОТ ХОЗЯЕВ. Я РАЗРОССЯ, ТЕПЕРЬ ОНИ НИЧЕГО НЕ МОГУТ ПОДЕЛАТЬ СО МНОЙ.