Текст книги "Искатель, 2005 №6"

Автор книги: Андрей Левицкий

Соавторы: Боб Грей,Сергей Телевной,Андрей Бекеша
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

– Это еще что такое? – чуть не упав, Егор ухватился за Троечку. – Как тебя… Агриппа! Что происходит?

Одновременно в разных местах загорелись прожекторы, световые столбы прорезали тьму. Источники их зигзагами передвигались над свалкой.

– Цензоры! – завизжал Агриппа.

Луч прожектора пополз мимо них. Егор различил темный силуэт робота – тот присел, озираясь.

– Душители свободной воли!

– Бежим? – неуверенно спросил Егор.

Сверху раздался свист. Они подняли головы, секунду смотрели, потом Егор и Троечка отпрыгнули в разные стороны, а робот начал приподнимать ногу, что сопровождалось серией щелчков и жалобных позвякиваний, донесшихся из его коленного сустава…

Вылетевший из отверстия в потолке толстый обрезок трубы в полметра длиной упал ему на голову. Раздался звук, будто по церковному колоколу с размаху заехали ломом. Робот плашмя повалился на пол, точно так же, как и в первый раз. Труба, крутясь пропеллером, отлетела от него и шмякнулась под ноги Егору.

Из головы робота еще некоторое время доносился, постепенно стихая, протяжный металлический гул, затем наступила тишина.

– Ой, – довольно спокойно сказала Троечка, как бы ставя точку.

Егор шагнул к поверженному Агриппе.

Кто бы ни были эти цензоры, но они услышали шум и заинтересовались им – летающие источники света стали приближаться.

Рука робота поднялась, сняла очки и сунула их куда-то. Еще секунду он не двигался, затем вскочил и деловым голосом приказал:

– Что я вам скажу, п’ратва – всеобщий шухер! А ну т'авай за мной… – Подхватив обрезок трубы, Рипа устремился по тропинке, извивающейся между завалами мусора. Переглянувшись, Егор с Троечкой помчались за ним.

– Б'орзеют легавые…

Рипа полз вперед по узкому вентиляционному ходу, за ним Егор, следом Троечка. Сначала труба тянулась наискось вверх, затем, когда они покинули уровень Отстойника, стала горизонтальной.

– Ты назвал их цензорами? – подал голос Егор. – Это местная полиция, что ли?

Колени Рипы громко щелкали, иногда за ним на полу оставались пятна машинного масла.

– Да, рядовые. Так, п'очти на месте…

Труба изогнулась и стала шире, робот улегся перед проволочной решеткой. Атила лег рядом и выглянул наружу.

Он увидел площадь, похожую на очень большой вокзал или аэропорт. Только вместо пассажиров-людей там были роботы.

Гул голосов и лязг металлических конечностей наполняли помещение. В центре высился памятник – обычный человек, одетый в обычный костюм с галстуком. Он стоял, чуть склонив голову, словно задумчиво рассматривал снующих у его ног роботов. Вокруг тянулись витрины магазинчиков, вдоль стен ползли прозрачные кабины лифтов. Егор поднял взгляд. По сути, зал был широкой и очень высокой трубой, верхнюю часть которой скрывала паутина висячих переходов и арок. Между ними что-то летало.

– Рипа! – свистящим шепотом произнесла улегшаяся рядом Троечка. – Рипа, чей это памятник?

– Ты чё, сестричка? – проскрипел робот. – Как это чей? Д'ура, это же Творец!

– Творец?

– Йо! Вы откель свалились к нам? Л'адно, погодите чуток, надо разведать, чтоп'ы легавые не вып'асли… – С душераздирающим скрежетом робот развернулся и уполз в боковое ответвление трубы.

Подождав, когда звуки его передвижения стихнут, Атила придвинулся к Троечке и зашептал:

– Интересно, почему эти цензоры появились сразу после того, как мы попали в Отстойник? Может, нас уже ищут? Я думаю, цензоры – это те же растафары, просто здесь они принимают такой вид. Ну вот как мы стали роботами…

Троечка молчала, пристально разглядывая что-то на площади.

– Нам достался робот с раздвоением личности, – продолжал Егор. – Причем он сам про это знает, представляешь? Никогда не думал, что бывают роботы-шизофреники…

– Ты понимаешь, кто это? – кажется, Троечка не услышала ни единого слова. – Этот памятник?

Атила вгляделся в склоненное лицо.

– У него глаза узкие. Японец какой-то…

– Это же Нико Туко! Я поняла, где мы находимся! Это… это просто невероятно!

– Нико Туко? – повторил Егор. – Я что-то вроде слышал… это не он изобрел вирус, как его…

– «Погибель». Вирус назывался «Погибель». На самом деле это не совсем вирус, просто программа огромной разрушительной силы. Туко не чистый японец, помесь какая-то. Работал на японское отделение «Дженезиса». Ну же, вспоминай, про него еще писали в газетах. Нико Туко, гениальный ученый-изобретатель, занимался искусственным интеллектом. Потом они с «Дженезисом» из-за чего-то поссорились, и Туко исчез, прихватив часть своих разработок. Какой-то пронырливый журналист нашел его в тайном поместье-лаборатории в горах. Туко рассказал, что его хотели убить. Что сейчас он работает над тем, как искусственный интеллект будет развиваться в окружении синтезированного мира, причем не в одиночестве, а в компании себе подобных. Сможет ли он создать цивилизацию, прогресс? Он нанял целый штат одной игровой фирмы, и те сделали для него большой виртуальный город. Жителей он наделил различными аспектами изобретенного им интеллекта. Журналист спросил, существует ли этот город сейчас, и Туко ответил, что да, он на одном засекреченном сервере.

– И?.. – спросил Атила, когда Троечка замолчала.

– И после посещения журналиста Нико Туко действительно был убит. Его тела так и не нашли.

– Хочешь сказать, всеми этими роботами управляет общий искусственный интеллект?

– Вроде того, но каждый наделен индивидуальными параметрами, которые вытекают из разных аспектов изобретенного Туко интеллекта. То есть они самостоятельны.

– Ну хорошо, значит, мы на скрытом сервере. И вокруг не игра, а виртуальная страна, программная лаборатория… – Егор окинул взглядом толпу роботов, соображая. – Ладно, но если пирамида перебросила нас сюда, значит, путь к «Главному аргументу» растафаров лежит через Робополис?

Их ушей достигли треск и щелканье суставов Рипы.

– Нашел! П'ошли! – весело проскрежетал робот.

Вскоре проход стал спиральным. Они съехали по наклонному желобу, пробрались сквозь сломанную диафрагму и наконец очутились снаружи.

Сколько Егор ни глядел, но так и не увидел дерева или каких-то других природных материалов – только гладкий бетон, металл и пластик. Все светилось, поблескивали матовые поверхности, перемигивались разноцветные огоньки, иногда вспыхивали красные и синие лазерные лучи… Робополис был ярким и шумным – чумовым.

– У вас есть правительство? – прокричал Егор. – Кто управляет всем этим?

Вокруг толкались роботы разных конструкций и размеров. Троечка пихнула Атилу локтем в бок, показывая на почти точную копию R2D2 из «Звездных войн». У некоторых прохожих не хватало конечностей либо конечности были прикручены к корпусу проволокой. На стенах сквозь блеск металла нет-нет да и проглядывали пятна ржавчины.

– Ваще-та у нас Конклав. – Рипа, зажав обрезок трубы под мышкой, уверенно вел их сквозь толпу. – Мы его вып'ираем. Но на деле п'аханом сейчас Резидент.

– Резидент?

– Да, с'естренка. Никто его не видел, он живет где-то… – робот неопределенно махнул рукой вверх. – Теперь его цензоры прессуют простых п'арней навроде меня. О!

– Что «о»? – спросил Егор.

– Во! – Рипа показал на что-то впереди, заозирал-ся, потом приказал: – Ждите меня там… – и уковылял в толпу.

– Где? – Атила оглянулся.

– Вон там. Идем.

Троечка потянула его в глубокую полутемную нишу между стенами двух магазинов.

– Надо обсудить ситуацию, – деловито начала она. – Слышал про Резидента? Наверняка это как-то связано с растафарами. Если он вверху… – Они подняли головы и взглянули на ползущие вверх и вниз лифты, на металлические арки, сетки, сложные конструкции непонятного назначения…

– Думаешь, на верхних ярусах… – начал Егор, и тут в нишу, быстро переставляя негнущиеся ноги, ввалился Рипа.

– Есть! – Робот воровато оглядывался. В правой руке он держал железную коробочку с парой блестящих контактов. На ней был изображен череп и перекрещенные зигзаги молний. – А ну п'адержи, п'ратуха, – он отдал Егору обрезок трубы.

– Что ты собираешься делать?

Рипа неопределенно качнул головой.

– Послушай, а что находится вверху? – спросила Троечка.

– Центровые кварталы для п'огачей. П'ростым п'ацанам вроде меня там делать нечего. – Робот поднял левую руку, несколько раз согнул и разогнул ее так, что наружу вылез провод с содранной изоляцией.

– Нам надо наверх, – сказал Егор. – Поможешь подняться туда?

– Ты чё, п'рателла? – удивился Рипа. – Легавые нынче озверели. Не, я конечно, п'лагодарен, что вы помогли в Отстойнике, но… Ни-ни, и не проси. Так, а ну, отойдите чуток назад…

– Зачем?

– Отойди, отойди, говорю.

Егор с Троечкой попятились в глубь ниши. Рипа примерился и вонзил контакты на коробочке в неизолированный сгиб локтя. С треском сыпанули искры. Коробочка полетела на пол, Рипа присел на расставленных ногах, качнувшись, широко развел руки…

– ЙО!!!

Его фотоэлемент покраснел.

– Как торкнуло! – Он покачнулся всем телом, начал заваливаться, и подскочивший Атила схватил его под мышки. – Нефиговый п'риход, п’ратишка… – счастливо скрипнул Рипа.

Сквозь царящий на площади шум до ниши долетел звук сирены.

– О'пять легавые… – в голосе Рипы появились отрешенные нотки, будто теперь появление цензоров его не очень-то и тревожило. – П'ерекемарим пока здесь.

– Нам надо наверх, – повторил Егор, отпуская робота.

Рипа пошатнулся и привалился плечом к стене.

– Оп чем п'азар, я ж уже сказал. Тут д’аже старик Меркюри не п'оможет.

– Кто такой Меркюри?

– Босс нижних уровней.

– Как босс уровней? Так, значит, это все же игра?

– Ты чё, п'ратан? Какая игра? Если это игра, то она интереснее жизни!

– Но что значит «босс»?

– Ты вроде вчера на свет п'оявился. То и значит: п'ахан нижних районов Роп'ополиса. Но я здесь тусуюсь, наверх ни ногой.

– Но мы…

– П'ратан! – Рипа начал сердиться. – Я Меркюри на глаза показываться не хочу. Ты чё, не п’онял? От-вянь, наверх не пойду.

Сирены над площадью надрывались. Выглянув из ниши, Атила узрел нечто, напоминающее помесь осы и большой кофемолки, с узкими крыльями и единственным выпученным фасетчатым глазом на лбу. Оно промчалось низко над разбегающейся толпой и исчезло из поля зрения. Егор взглянул на Троечку. Она пожала плечами и кивнула. Тогда Егор, взяв обрезок трубы обеими руками, широко размахнулся и ударил робота по голове.

Они поднимались быстро, площадь внизу была видна как на ладони.

– Как болит…

Стоящий у прозрачной покатой стенки Егор оглянулся.

Агриппа обеими руками держался за голову.

– Повторите еще раз, что я вам обещал, пока… пока верх взяла моя другая личность?

– Ты сказал, что поможешь нам проникнуть в верхние ярусы, – принялась врать Троечка. – Дал слово.

– Слово дал? – уныло переспросил робот.

– И еще перед этим, в Отстойнике, сказал, что приложишь все усилия, чтобы помочь нам.

– Да, это я помню… чего не сделаешь в сиюминутном порыве.

– Сказал, что почтешь за честь помочь тайным борцам против тирании Резидента.

– А вы – тайные борцы?

– Без сомнения. Пока ты был Рипой, мы предоставили тебе неоспоримые доказательства.

– Что, совершенно неоспоримые?

– Абсолютно.

– Ох… – На Агриппу было жалко смотреть. – А… я что-то делал при этом?

– Да, у тебя была такая коробочка с двумя контактами, и ты пустил себе ток в руку.

Робот помрачнел.

– Ясно. Это был переменный ток, вызывающий всплеск нелинейных флуктуаций. Моя вторая личность – грубое, малоразумное существо. Она получает удовольствие, а у меня потом голова кружится и отнимаются руки. Но как же я смогу помочь вам?

– Ты упомянул какого-то Мер кюри, – подал голос Егор. – Кто это?

– Местный босс. Занимается оружием, ворованным железом и пиратским софтом.

– Он может помочь нам?

– Понятия не имею. Его логово выше.

Снаружи мелькнул силуэт цензора. Егор попятился. Цензор пролетел вниз и скрылся из виду.

– Тука всемогущий, вот и они! – взвизгнул Агриппа.

Егор присел, осторожно выглядывая. Цензор опустился к площади, явно высматривая кого-то.

– Откуда они вообще берутся? – спросила Троечка у робота.

– Они появились не так давно. Их хозяин Резидент.

Описав несколько кругов вокруг памятника, цензор взлетел. Он пронесся мимо лифта, резко затормозил и повис в воздухе. Егор отскочил в глубину кабины, прижался спиной к стене, но это не помогло. Цензор словно почувствовал их и подлетел ближе. Сквозь колпак лифта фасетчатый глаз просканировал кабину, и цензор взмыл вверх.

Егор повернулся к Агриппе.

– Надо выбираться отсюда. Долго еще ехать?

– До второго уровня минут десять! – простонал робот. – Он полетел за подмогой!

– А какие-нибудь промежуточные этажи есть?

– Да здесь сплошные технические ярусы. Но чтобы остановить лифт, нужен специальный допуск.

Возле раздвижной двери был щиток со светящимися цифрами этажей, кнопками и горящей зеленым лампочкой. Егор заколотил по кнопкам, но кабина продолжала двигаться с той же скоростью.

– Может, здесь есть аварийная остановка… – начал он.

Оттолкнув его, Троечка обеими руками вцепилась в крышку и рванула.

– Дай мне… – Она склонилась над обнажившимися контактами – и тут же лифт встал.

– Быстроты… – удивился Егор.

– Это не я, я еще ничего не успела сделать.

– Они отключили лифт дистанционно! – Агриппа показал на что-то снаружи. Егор оглянулся.

Теперь их было трое. Выпученные фасетчатые глаза заглядывали в кабину. Одновременно в трех брюхах разъехались щитки, из отверстий выдвинулись узкие дула.

– Э, Троечка… – начал Егор.

– Что там? – Она стояла спиной к нему, лихорадочно копаясь в контактах панели.

– Там трое… трое легавых, и у них оружие.

Один из цензоров выстрелил, отдача качнула металлическое тело.

Прямо перед лицом Егора на прозрачной стене появилось белесое пятно. Кабина дрогнула.

– Что они делают? – Троечка не оборачивалась.

– Стреляют! – взвизгнул Агриппа.

– И?..

– И ничего, – добавил Егор.

Два цензора выстрелили одновременно, еще два пятна возникли на стенке.

– Хорошо, что у них не пулеметы. Какое-то время лифт выдержит. Как у тебя?

– На самом деле это всего лишь программы, – пробормотала Троечка сквозь зубы. – А я разбираюсь в программах, просто мне нужно время…

– Слушай, вдруг ты откроешь двери, а там глухая стена? Попытайся запустить лифт вверх.

Цензоры выстрелили залпом, и ответа Егор не услышал.

Агриппа сжался в углу. Теперь стало трудно различить, что происходит снаружи, – половину стенки покрывали белые пятна. Вдруг кабина дрогнула и с шипением опустилась на полметра.

– Ой! – сказала Троечка. – Не то!

Опять прозвучал залп.

Егор приник лицом к небольшому участку, чистому от следов выстрелов. Снаружи маячили уже не три, а четыре противника. Новый цензор был куда крупнее остальных. Он напоминал жука с матовым металлическим панцирем и длинными изогнутыми антеннами.

– Сержант! – прокричал сзади Агриппа.

Раздался треск, кабину озарили искры.

– Есть!

Атила оглянулся. Дверцы раскрылись, обнажив глухую бетонную стену.

– Плохо… – начал он, но Троечка показала вверх. Под потолком виднелась нижняя часть темного проема. Если бы кабина не опустилась, дверь пришлась бы как раз на него.

– Агриппа, давай туда!

– Но я не влезу.

Два сегмента, составляющие панцирь сержанта, разъехались в стороны. Из тела поднялась турель.

Егор и Троечка схватили Агриппу и приподняли.

– Хватайся и залезай туда!

Агриппа, скрежеща суставами, охая и причитая, втиснулся в отверстие. Секунду его тощие ноги дергались снаружи, потом исчезли.

На турели сержанта поднялись стволы строенного пулемета.

– Теперь ты. Встань мне на спину, потом подашь руку. – Егор опустился на корточки под стеной. Ступня Троечки звякнула о его спину. Атила покосился в сторону и разглядел, как стволы пулемета начали вращаться.

– Давай! – послышалось сверху, и он вскочил. Троечка, свесившись из прохода, тянула вниз руку.

Три ствола превратились в один, широкий, с размытыми очертаниями. Атила ухватился за тонкое запястье, Троечка потянула, он уперся коленями в стену, пытаясь взобраться и соскальзывая. Сержант открыл огонь.

Пулемет выплеснул сноп огня. Трассирующие заряды ударили в стенку, мгновение она держалась, затем разлетелась осколками. Егор карабкался, скользя ступнями по бетону, Троечка тянула его, отодвигаясь в глубь прохода. Грохот наполнил кабину, она затряслась. Прямо под ступнями Егора стену пробороздил ряд воронок, извергающих цементное крошево. Взмахнув ногами, будто неумелый ныряльщик, прыгающий с трамплина, Егор влез в нишу.

– Агриппа где-то впереди. Давай, быстро!

Здесь можно было стоять полусогнувшись. Атила побежал вслед за Троечкой, слыша сзади грохот. Прямоугольный бетонный проход оказался коротким – спустя несколько секунд они оказались в более просторном помещении. От пола до потолка тянулись покрытые каплями влаги ржавые трубы, изогнутые и прямые, узкие и широкие. Из вентилей капала вода, что-то гудело за утопленными в стены трансформаторными щитами.

– Агриппа! – позвала Троечка.

Ответом были звуки выстрелов и лязг. Через проход в помещение влетел цензор-рядовой. Егор и Троечка отпрыгнули в разные стороны, пробитая зарядами толстая труба выплеснула фонтан пара и кипящей воды. Все это ударило в цензора, он качнулся и взлетел под потолок, не прекращая поливать помещение огнем. Егор бросился вперед, пролез между двух труб, споткнулся, побежал влево, потом вправо…

Выстрелы грохотали позади, трубы отзывались гулом. Стало горячо, вокруг заклубился пар.

– Егор!

Нагнувшись, Атила побежал вдоль стены и увидел очередное отверстие, на этот раз круглое. Из него торчала голова Троечки.

– Робот уже там, – произнесла она и исчезла.

Егор нырнул следом.

Грохот выстрелов и шипение пара стали тише. Труба напоминала ту, через которую они покинули Отстойник, только была уже – двигаться пришлось не на четвереньках, а ползком. Как и проход от лифта, она оказалась короткой. Несколько раз им пришлось поворачивать, а потом Троечка остановилась.

– Что там? – спросил Егор.

– Тут выход. Отверстие в стене.

– Ну так вылезайте.

Пауза.

– Да что случилось? – спросил Атила.

– Кажется, он застрял.

– Кто, Агриппа?

– Кто ж еще?

Раздалось приглушенное кряхтение, потом жалобный скрипучий голос:

– Не получается…

Прижавшись щекой к стене, Егор попытался разглядеть, что происходит впереди.

– Имейте в виду, цензор вполне мог влететь сюда за нами, – предупредил он.

Агриппа впереди задергался.

– Если он сейчас начнет палить мне в… в спину, – не унимался Егор, – то винить во всем я буду вас.

– При чем здесь я? – возмутилась Троечка. – Это же он застрял!

– Пропихни его.

– Да? Ладно, сейчас попробую.

Она стала поворачиваться, подогнув под себя ноги и упираясь руками в стены. Оказавшись головой к Егору, Троечка легла на спину. Теперь Атила разглядел и вправду довольно узкое отверстие. Агриппа застрял, оказавшись наполовину снаружи, наполовину внутри. Жалобно мыча, робот извивался и сучил ногами.

Лежа на спине, Троечка запрокинула голову и покосилась на Егора.

– Что ж делать, попробуй… – сказал он.

Она согнула длинные ноги так, что колени прижались к груди, и резко выпрямила.

Лязг и вопли наполнили трубу. Агриппа судорожно заскреб конечностями по бетону, перевалился через край отверстия и исчез внизу. Мгновение было тихо, затем пронзительное «бряц-бряц-бряц!!!» возвестило о том, что тощее металлическое тело вошло в соприкосновение с чем-то твердым. Судя по продолжительности звука – с несколькими ступенями. Стало тихо, а потом знакомый голос произнес:

– Йо!

Под потолком горела тусклая лампочка без абажура. От покосившейся двери вверх вели три ступеньки, дальше начинался коридор с облезлыми обоями на стенах.

Егор следом за Троечкой спрыгнул на грязный пол. Груда металлических костей на ступенях зашевелилась. Из нее показалась рука-лопата, ухватила валяющиеся рядом треснувшие линзы и убрала куда-то. Потом Рипа встал.

– Чё? – Он огляделся. – Ну, ясно! Вы таки притащили меня сюда.

– Куда? – спросил Егор.

– В логово Меркюри. Надо валить побыстрее… – Рипа повернулся к двери, но тут она сама раскрылась, и робот отпрянул от тех, кто вошел внутрь.

– Ты смотри, – прошептала Троечка. – Черные роботы…

На верхней ступеньке стояли три здоровяка из иссиня-черного металла. У роботов были могучие плечи, толстые руки и ноги. Короткие широкие шеи поддерживали головы, напоминающие выкрашенные ваксой страусиные яйца. На покатых лбах играли световые блики. На шее одного, самого здорового, висела толстая металлическая цепь.

– А? – произнес богатырь. – Расслабьтесь, братья, это всего лишь Рипа…

Он и еще один робот держали в руках пистолеты с короткими широкими дулами. У третьего правой руки не было, вместо нее на плече имелась турель с длинным стволом.

– Откуда ты свалился? Босс как раз приказал разыскать тебя…

– П'енза, брат! А я сам п'ришел! – Рипа покосился на Егора с Троечкой и тихо выругался. – Зачем искать? Еще и двух кентов с соп’ой привел, видишь…

– Вижу, – Бенза окинул их взглядом. – Интересные у тебя друзья.

– Типа того, п'рат.

– Ладно, пошли, – богатырь шагнул в коридор.

– Вы идите, а я вас догоню, – сделал Рипа неудачную попытку. – Щас, только по одному дельцу сп'егаю…

– Знаем мы твои дела, братишка. Топай, топай.

Коридор повернул под прямым углом и стал шире. Больше всего это напоминало ночлежку. Под потолком висел чад, из-за тянувшихся с двух сторон дверей доносился шум голосов, лязг, звуки перебранок. В дальнем конце коридора стояла плита, на которой что-то булькало в большом тазу.

Бенза ключом отомкнул замок и раскрыл одну из дверей. За ней оказалась узкая крутая лестница.

– Сюда давайте.

Черные роботы шли уверенно и неторопливо, чуть покачиваясь, Рипа переставлял ноги по ступеням, как пьяница на ходулях. Вверху была площадка, потом еще одна лестница, совсем уж крутая и узкая. Они миновали второй коридор, пересекли захламленную кладовую. В тенях на другой ее стороне пряталась очередная дверь, широкая и очень крепкая с виду. С глазком.

Богатырь нажал кнопку звонка. Глазок мигнул, в двери щелкнуло, и Бенза толкнул ее.

– Не тушуйся, Рипа. Входите.

В большой комнате стояла пара шкафов, стулья и стол. Под стеной примостился огромный сейф. В стене было окно без стекла, но с решеткой. За окном – широкая улица-коридор с бетонным потолком.

Спиной к окну за столом сидел высокий робот. Не черный, а как бы смуглый – его тело покрывал налет темно-серого хрома.

Два черных робота встали слева и справа от закрывшейся двери, а Бенза шагнул к столу.

– Босс, глядите, кто заявился.

– Рипа, брат… – Голос Меркюри был хриплым и таким низким, что от его звуков пробирала дрожь. – Долго ты не наведывался к нам…

– П'анимаешь, п'рат… – Чувствовалось, что Рипе не по себе. – Все дела, дела…

– Да, дела… – сочувственно протянул хозяин и окинул взглядом Атилу с Троечкой. – Серьезные у тебя дела, все мешали заскочить на минутку, отдать долг…

Рипа молчал.

– Ну что же, брат, теперь ты опять с нами и готов рассчитаться? Три затылочных чипа, шотган и станковый огнемет стоят прилично.

Рипа молчал.

– Что такое? – Меркюри перевел взгляд на Бензу, стоявшего слева от стола. – Отчего это наш брат молчит?

Богатырь уставился на несчастного Рипу пронзительным взглядом.

– Как думаешь, может, он на самом деле пришел не рассчитаться? Где вы его откопали?

– Да он случайно к нам свалился, прямо под входом, – проворчал богатырь. – Мы вообще по своим делам шли.

– Свалился? – высокий робот посмотрел на Егора. – Говоришь, брат, это твои друзья? Что ты делал здесь с ними?

– Мы… понимаешь… – начал Рипа и замолчал.

– Мы убегали от цензоров, – сказал Атила.

Наступила тишина.

– Внизу до сих пор шум? – наконец спросил Мер-кюри.

– Ага, босс. Цензоры подняли стрельбу, лифт зачем-то расколотили.

– Так. Вы двое, подойдите ближе.

Егор с Троечкой шагнули к столу. Меркюри долго смотрел на них, потом спросил:

– Ладно, так что вы не поделили с цензорами?

Позади раздался скрип, когда Рипа переступил с ноги на ногу. Затем он в отчаянии выпалил:

– Они – тайные агенты, брат! Они пришли сюда, чтобы разделаться с Резидентом!

В руках двух черных роботов лязгнули затворы оружия, ствол на плече третьего повернулся. Меркюри произнес:

– Нет, подождите. Что-то ты путаешь, брат Рипа. Агенты не бывают сами по себе. Если они агенты – то их кто-то послал, так? – Он медленно поднялся из-за стола, и Атила с Троечкой задрали головы – Меркюри оказался очень высок. – Ну так чьи вы агенты, а? Вы что… оттуда?

За его спиной из-за края окна всплыл цензор-рядовой. Секунду он висел неподвижно, сканируя комнату фасетчатым глазом, затем из-под брюха выдвинулся ствол.

– Осторожно! – заорал Атила, шарахаясь в сторону и сбивая с ног Троечку. С неожиданным проворством Меркюри присел, скрывшись за столом. Рядовой выстрелил, один из черных роботов позади отшатнулся к стене и сполз вдоль нее, прижав ладони к дымящейся дыре в грудном щитке.

– Выследили! – Рипа упал и пополз по полу. – Брат, я не виноват, я не…

Комнату наполнила канонада. Бенза, встав на одно колено, открыл огонь сквозь широкие отверстия в решетке. Цензор пытался подлететь ближе, но выстрелы отбрасывали его назад. Еще два рядовых появились над улицей. Меркюри был уже возле сейфа и, пригнувшись, крутил кодовый замок. Робот у двери дал очередь из наплечного автомата. От первого цензора повалил дым, и он рухнул вниз.

Выстрел другого разворотил плечо Бензы, богатырь покачнулся, но не упал.

С громким гудением за окном появился сержант, из его панциря поднялась турель пулемета. Он не мог преодолеть решетку, но пара оставшихся рядовых влетела внутрь. Фасетчатый глаз одного разлетелся осколками, когда Бенза и второй робот одновременно попали в него. Последний рядовой полетел зигзагами, уходя от выстрелов, и тут у Бензы кончились патроны.

Меркюри все еще пытался открыть сейф, Троечка и Рипа подползли к нему. Цензор прострелил голову черного робота у двери, повернулся к Бензе, который лихорадочно перезаряжал оружие. Ствол рядового уставился в лоб богатыря.

Егор прыгнул, вцепился в цензора обеими руками. Тот качнулся, и заряд разворотил пол у йог Бензы. Крутясь, рядовой взлетел к потолку. Сержант за окном открыл огонь.

Загрохотало и заревело так, будто они попали в жерло действующего вулкана. Вися на цензоре, Егор поджал ноги. Трассирующие полосы прочертили комнату, разрывы пересекли сейф, стену, дверь… и голова Бензы взорвалась.

Богатырь медленно встал. На широкой шее остался проломленный лицевой щиток и часть металлической скулы, за которыми находился мозг: потрескивающий, исходящий искрами шар, состоящий из металлических и стеклянных сегментов. Один фотоэлемент исчез, второй повис на проводе.

Широко расставив ноги, Бенза поднял пистолет обеими руками и начал стрелять. Он успел четырежды попасть в сержанта, тот закачался – полоса разрывов прочертила зигзаг и подрубила ноги богатыря. Бенза упал на колени, затем повалился на спину. Руки все еще сжимали пистолет, оружие обратилось к потолку, продолжая посылать в него заряды.

– Бенза! – прокричал Меркюри от сейфа. Он уже справился с замком и распахнул широкую дверь.

Цензор, к которому прицепился Атила, крутился, пытаясь сбросить противника. Егор, обхватив его, задрал ноги, согнув их, уперся ступнями в потолок. Сержант подлетел ближе к решетке, поворачиваясь. Трассирующие заряды подползали все ближе.

Егор изо всех сил оттолкнулся от потолка и сделал движение, будто тяжеловес, метающий ядро. Разница была в том, что Егор в этот момент находился вниз головой. Он швырнул цензора вниз, очередь сержанта прошила того насквозь, превратив в лохматый клубок обугленных проводов и рваного металла. Еще мгновение Атила «стоял» на потолке, затем упал прямо на трассирующие вспышки, и тут Меркюри выстрелил в сержанта из гранатомета.

Комната расплылась, съежилась, вновь расплылась. Что-то не так с фокусировкой… Егор попытался встать, но ноги не слушались.

После грохота и рева воцарилась неприятная звенящая тишина. Егор поднял руку и хлопнул себя по лбу. В голове звякнуло. Комната опять расползлась, дрогнула, и наконец окружающие предметы стали видны отчетливее.

Он лежал за столом, рядом с неподвижным Бензой. От развороченной головы черного робота по полу расползалось маслянистое пятно. Руки все еще были подняты, ствол разряженного пистолета уставился в потолок.

По обломкам цензора Атила пополз в обход стола.

– Эй! – слабо позвал он.

– Ты где? – после паузы откликнулась Троечка. В ушах гудело, казалось, ее голос доносится откуда-то издалека.

Егор достиг распахнутого сейфа. Внутри была всего одна полка, а под ней – отверстие со ступенями, ведущими в темноту.

У сейфа валялся гранатомет. Привалившись к стене, сидел Рипа. Рядом лицом вверх лежал Меркюри, над ним склонилась Троечка. Стараясь не потерять равновесие, Егор встал, покачнулся, но не упал. Он сделал шаг, затем вновь опустился на колени.

В корпусе Меркюри появились три рваных отверстия, сквозь них виднелись электронные внутренности. Очередь сержанта все же зацепила его.

– Он умирает, – сказала Троечка.

– Вижу.

Диафрагмы на фотоэлементах Меркюри медленно разошлись.

– Вы оттуда? – тихо произнес низкий голос. – Люди?

– Да, – сказала Троечка. – Откуда вы знаете?

– Меня зовут Нико Туко.

Троечка и Егор взглянули друг на друга и уставились на робота.

– Как… – начала Троечка и запнулась. – Как такое может быть?

– Меня убили, когда я был… подключен. Тело умерло. Сознание осталось здесь.

– Кто вас убил?

Раздался скрип. Между Троечкой и Егором протиснулся Рипа.

– Босс, – прошептал он. – Босс, простите меня, я не хотел…

– Ты ни в чем не виноват.

– Нет, босс, я…

Меркюри перебил:

– Никто ни в чем не виноват. Что было, то было. Забудь. Вверху… – правая рука приподнялась и указала в потолок, – выход на другой сервер. В Робополисе я… на самом деле я готовил войну с Резидентом. Он решил подчинить себе верхний уровень.

– Верхний уровень?

– Он… это высшая иерархия. Вы поймете. Там… – рука указала на сейф, – мастерская. Возьмите оружие. Поднимитесь наверх. Под куполом есть корабли, летите к большому астероиду. Пространство другого сервера там. Возьмите дум.

– Дум? – повторил Егор.

– Рипа…

– Босс? – простонал робот.

– Ты поможешь им. Обещай.

– Да, босс.

– В мастерской лежит генератор кодов… – Меркюри замолчал, его диафрагмы сдвинулись.

– Кто такие растафары? – спросил Егор. – Цензоры? Откуда они?

Правая диафрагма дрогнула.

– Чей это сервер? – продолжал Егор. – Там стоит «Главный аргумент»?

Молчание. Егор наклонился к динамику. Еле слышный голос произнес:

– То, что осталось… Второй аспект. Чистая агрессия, которую я убрал из… Теперь он сам по себе. Там… черный мозг… – Голос смолк.

4

Троечка приставила генератор кодов к замку последней двери.

От модернизации она отказалась, взяла только шарик с крошечной надписью: «Копирование. Для одноразового использования».