Текст книги "Искатель, 2005 №6"

Автор книги: Андрей Левицкий

Соавторы: Боб Грей,Сергей Телевной,Андрей Бекеша
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)

Annotation

«ИСКАТЕЛЬ» – советский и российский литературный альманах. Издаётся с 1961 года. Публикует фантастические, приключенческие, детективные, военно-патриотические произведения, научно-популярные очерки и статьи. В 1961–1996 годах – литературное приложение к журналу «Вокруг света», с 1996 года – независимое издание.

В 1961–1996 годах выходил шесть раз в год, в 1997–2002 годах – ежемесячно; с 2003 года выходит непериодически.

ИСКАТЕЛЬ 2005

Содержание:

Боб ГРЕЙ

Илья Новак

1

2

3

4

Андрей БЕКЕША

Боб ГРЕЙ

Боб ГРЕЙ

Сергей ТЕЛЕВНОЙ

МИР КУРЬЕЗОВ

НЕВЕСТА БЫЛА УЖАСНА

INFO

notes

1

2

ИСКАТЕЛЬ 2005

№ 6

*

© «Книги «Искателя»

Содержание:

Боб ГРЕЙ

ДАЧНЫЙ ДЕТЕКТИВ

детективный рассказ

Илья НОВАК

ИГРУШЕЧНЫЕ ВОЙНЫ

фантастическая повесть

Андрей БЕКЕША

САМЫЙ ГЛАВНЫЙ ВОПРОС

фантастический рассказ

Боб ГРЕЙ

*ЗАКОН ОТРАЖЕНИЯ

детективный рассказ

*МИССИС МАККИНРОЙ И МАЛЕНЬКИЙ ДЕМОН

детективный рассказ

Сергей ТЕЛЕВНОЙ

АДЕКВАТНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ

фантастическая повесть

МИР КУРЬЕЗОВ

Боб ГРЕЙ

ДАЧНЫЙ ДЕТЕКТИВ

детективный рассказ

Не уследил! Прошляпил! Дмитрий Валентинович судорожно сжал приклад. Палец замер на курке. Ружье поднялось и описало медленный полукруг. Попадись ему сейчас этот гад – убил бы. Но не было подлеца, не было негодяя, только следы на грядках и ямки там, где еще вчера красовались кочаны капусты.

Дмитрий Валентинович опустил ружье на колени. Посидел минут пять, приходя в себя, потом переломил двустволку и вытащил патроны, набитые солью грубого помола, что поставляют из Полесья братья-белорусы. «Что со мной? – ошарашенно думал он. – И впрямь убил бы! Из-за какой-то капусты». Он корил себя, но еще через пять минут маятник со свистом понесся в другую сторону, и в душе вновь заклокотала ненависть. Если бы из-за какой-то! Это была его гордость, ни у кого в округе не было «Атрии-96» голландской селекции. Делегациями приходили, любовались, спрашивали, а он пояснял с важным видом:

– Серая гниль ее не берет. А? Что? Нет, кочан не растрескивается. Пощупать? Пощупайте, осторожно только.

Любопытствующие щупали:

– Плотный какой.

– А то! И что характерно, высокая морфологическая выравненность.

Экскурсанты понимающе поджимали губы, а Дмитрий Валентинович продолжал веско и гордо:

– И еще на редкость дружное формирование урожая. Вы поглядите, ведь один к одному кочанчики, от 2 до 3 кило, как на подбор.

Вот и подобрали… Подчистую!

Дмитрий Валентинович выругался непечатно, чего обычно за ним не водилось. Но тут простительно, особый случай.

А ведь было предчувствие, было! Носилось что-то такое в воздухе тревожное. Еще неделю назад он понял: пора становиться в дозор. Достал ружье, снарядил патроны солью, прихватывал днем пару часиков на сон, а ночью караулил. Все было спокойно, только пьяные регулярно горланили где-то у станции.

В эту ночь он крепился, крепился – и расслабился. Сморил сон под утро, а как глаза продрал – капусты и след простыл. Теперь можно спать спокойно.

Успокаиваться, однако, Дмитрий Валентинович не собирался. Ружье, правда, убрал, чтобы не смущать соседей, и отправился в обход. Может, видел кто чего, может, слышал?

Госпожа Галкина с участка у дороги чистила дренажную канаву. Узнав о беде, разохалась, раскудахталась, как наседка.

– Вы не убивайтесь так. Всяко бывает по нонешней-то жизни! А я не слышала ничегошеньки, сон у меня крепкий, прямо младенческий, не смотрите, что в годах. – И госпожа Галкина игриво улыбнулась, показав вставные зубы.

Кокетство соседки не вызвало у Дмитрия Валентиновича ответной реакции, на что, видимо, Галкина рассчитывала.

Хмуро кивнув, Дмитрий Валентинович отправился к господину Павлюченко.

– Вот это номер! – восхитился тот. Отложил топор, вытер руки о линялую майку и не преминул добавить: – А вот поделились бы рассадой, глядишь, я бы с вами урожай и разделил.

– Что теперь вспоминать, – буркнул Дмитрий Валентинович.

– А я помню… – протянул Павлюченко. – Нет, ничего я не слышал, не видел. Как футбол кончился, сразу спать завалился.

Дмитрий Валентинович понурил голову и поплелся к гражданке Федотовой, соседке справа.

– Знать ничего не знаю, – отрезала та, оставляя в покое компостную яму, в которой ковырялась вилами. – А если бы что и заметила, неужто думаете, стала бы на помощь звать? Да ни в жисть! Бандюганам этим что кочан срезать, что голову человеку – все едино. А вообще-то, поделом вам, все бахвалились, пыжились, вот и наказание.

Ничего не сказал на это Дмитрий Валентинович, к себе пошел. А в спину стучало яростное:

– Гордыню тешить – судьбу искушать! Не нами говорено, не нам и спорить.

– Дура! – прошептал Дмитрий Валентинович и закрыл калитку.

Следующий час он бесцельно слонялся по участку, потом сорвался и побежал. Распугивая мальчишек, промчался по улице и, как заправский прыгун в высоту, с ходу одолел забор из рабицы. Прижав руку к сердцу, Дмитрий Валентинович остановился перед человеком, возлежавшим в шезлонге.

Человек оценивающе посмотрел на забор и молвил задумчиво:

– Подправить надо, а то сигают все кому не лень. – Пошевелился, будто раздумывая, вставать или нет, но все же поднялся и направился к забору. Ухватившись за кол, неожиданно легко выпрямил его, и ощетинившаяся ржавыми закорючками проволочная сетка взметнулась на полутораметровую высоту. Такую преграду Дмитрий Валентинович не смог бы взять, даже если бы у него унесли весь урожай: и свеклу, и хрен, и редьку…

– Семеныч, спасай! – выдохнул он.

В данный момент все надежды Дмитрий Валентинович связывал с этим вальяжным мужчиной с седыми висками и орлиным профилем – с Владимиром Семеновичем Маховым.

Два последних года, как на пенсию вышел, Махов безвыездно проводил лето на своем участке, не слишком заботясь о том, чтобы что-нибудь вырастить на законных шести сотках. С него было достаточно походов по грибы и нескончаемой рыбалки. В промежутках между тем и другим он предпочитал всем садово-огородным развлечениям безмятежный отдых в шезлонге с книжкой в руках. Разумеется, иногда он засучивал рукава, но лишь тогда, когда откладывать «на потом» становилось невозможно. Крышу подлатать, колодец почистить… Получалось у него все споро и справно, но стоило уложить последний лист шифера или достать из колодца последнее ведро с песком, как Владимир Семенович снова становился сибаритом. Это превращение поначалу вызывало недоуменное негодование окружающих, от зари до зорьки пахавших на грядках. Его попробовали образумить, но Махов сказал: «Отзыньте!» – и все «отзынули». Ослушайся такого! Глянет из-под бровей – пот прошибает. Оно, впрочем, и понятно: до пенсии занимался Владимир Семенович искоренением преступности, был опером, причем, поговаривали, специализировался на убийствах.

Несмотря на возмущающее дачников безделье Махова, в другой области он пользовался среди них непререкаемым авторитетом. Произошло это после того, как бывший опер помог отыскать украденную ручную газонокосилку. Счастливый владелец вновь обретенного агрегата разнес эту весть по кооперативу, и теперь к Махову постоянно обращались за помощью: где воровство, где драка с побоями, где собака кусачая…

– Спасай, Семеныч! – повторил Дмитрий Валентинович.

– А что случилось?

– Капусту срезали!

– «Атрию»?

– Ее, голубушку.

– Поздравляю.

– С чем?

– Так ведь свобода, братец!

– Не нужна мне такая свобода. Помоги, век благодарен буду.

– А чего теперь дергаться? – Махов стал бочком-бочком продвигаться к шезлонгу. – Она же у тебя поздняя, так? Срезать рановато. Найду – все равно выкидывать придется.

Дмитрий Валентинович заступил бывшему сыщику дорогу:

– Ты не капусту, ты мне этого мерзавца найди.

– И что ты с ним сделаешь?

– В глаза посмотрю, – сказал Дмитрий Валентинович так, что было ясно – взглядом он не ограничится.

Махов тяжело вздохнул и махнул рукой:

– Ладно, пошли.

По дороге Дмитрий Валентинович поведал свою невеселую историю. Не скрыл, что трясся над «Атрией», как ювелир над яйцом Фаберже. Ходил гоголем, ни с кем рассадой не делился, из-за этого до ссор с соседями доходило.

– Тщеславие, отягченное местными обычаями, – констатировал Махов.

– Но ведь не я один! – воскликнул Дмитрий Валентинович.

Да, такими были обычаи в дачном кооперативе: если что у кого родится лучше, чем у других, значит, есть на то секрет, но какой – о том молчок. Люди могли прекрасно относиться друг к другу, ходить в гости, мило чаевничать, судачить по вечерам на скамеечках, интересоваться здоровьем близких и дружно ахать из-за роста цен, но стоило разговору коснуться урожайности – «И с чего это, Марьванна, у вас кабачки ну чисто поросята, а у меня какие-то недоношенные?» – как тут же возникала пауза. Не трожь! Мое! Секрет!

– Может, цыгане? – высказал предположение Дмитрий Валентинович.

Недалеко от железнодорожной станции стояли халупы «оседлых» цыган. Мужчины из табора занимались сварочными и лудильными работами, а горластые женщины с чумазыми ребятишками каждое утро отправлялись в Москву попрошайничать. По доставшейся от предков привычке, если что в кооперативе пропадало, грешили на цыган. И совершенно напрасно, что и подтвердил бывший опер:

– Я с бароном их разговаривал. Он слово дал, что у местных они гвоздя ржавого не возьмут. Не свиньи, чтобы гадить, где живут. А у барона слово крепкое.

– Кто же тогда? Бомжи?

На участке Махов прошелся вдоль грядок, поковырял ботинком разрытую землю.

– Не бомжи это. Те поодиночке не шастают, а тут один человек наследил. – Посчитал ямки, шевеля губами: – Двадцать три. Не ошибся?

Дмитрий Валентинович кивнул:

– Двадцать три. Какие кочаны были!

Махов покачал головой:

– Такую тяжесть за один раз не унести.

– Может, он с мешком да в несколько ходок?

– Вряд ли. Что же у него, перевалочный пункт здесь где-то? Схрон? Тайник? Нет, брат. Если бы вор несколько заходов сделал, кто-нибудь – не ты, так соседи, – обязательно проснулся бы, кто-нибудь что-нибудь да услышал. Но меня другой вопрос занимает…

– Какой?

– На кой черт кому-то сдалась твоя капуста?

– Так ведь «Атрия»! – воскликнул Дмитрий Валентинович.

– Так ведь незрелая! – в тон ему отозвался Махов.

– Что-то не пойму я тебя, Семеныч. К чему ты клонишь?

– А ты подумай.

Дмитрий Валентинович напрягся, но ни одной стоящей мысли в голову не приходило. Махов между тем усмотрел под яблоней скамейку, рванулся к ней, как паломник к святому источнику, и сел, закинув руки на деревянную спинку.

– Думай, Дима, думай. Порой это полезно. Тем более что все необходимое для вывода у тебя есть.

Дмитрий Валентинович еще раз напрягся, пытаясь заставить мозги работать в подзабытом – городском, не дачном – режиме. И снова ничего не получилось.

На лице его, видимо, столь явственно были написаны растерянность и отчаяние, что бывший опер смилостивился:

– Ну, будет. Не мучай извилины. И внемли! Капуста твоя как товар никому не нужна. Следовательно, у человека, оголившего ночью твои грядки, был какой-то другой мотив. Какой?

– Зависть, – осенило Дмитрия Валентиновича. – У него такой капусты нет, так пусть ни у кого не будет!

– Молодец, – похвалил Махов. – А так как человека этого никто не видел и не слышал, то…

– Это кто-то из соседей, – тихо сказал Дмитрий Валентинович. – Из ближних соседей. Потому и не слышали, что далеко ходить ему нужды не было. Так что же, кто-то из них врет?

– Конечно! – добродушно засмеялся сыщик. – И третье. Пустить в переработку незрелую капусту невозможно, в доме тоже не спрячешь – вдруг кто зайдет, как объяснишь? – а спрятать двадцать три кочана надо. Спрашивается, где?

Дмитрий Валентинович оторопело смотрел на Махова, потом пальцы его сжались в кулаки, он повернулся и решительно двинулся в сторону соседнего участка.

– Только без рук! – понеслось ему вдогонку.

Оказавшись на месте, Дмитрий Валентинович ухватился за черенок, зацепил вилами пласт спрессованной травы, поднатужился и отвалил в сторону. Изрезанные, изрубленные капустные листья устилали дно компостной ямы.

Федотова с криком вылетела из дома, но, увидев соседа, подавилась собственным воплем. С вилами наперевес тот пошел на нее. Федотова ойкнула, шмыгнула за дверь и загремела засовом.

– Помогите! Убивают! – рванулось из окон.

– Вилами делу не поможешь, – сказал подошедший Махов.

– Что же мне теперь, куда? – обернулся к нему Дмитрий Валентинович.

– Подавай заявление, а там – суд.

– Суд?

– А ты что хотел? Дело о кочерыжках. – Махов усмехнулся. – Ну, пойду, пожалуй. Я свою работу выполнил. Я все-таки сыщик, хоть и бывший, а не прокурор и не судья.

…Суд не состоялся. Потому что дело не было заведено. Все как-то само собой рассосалось. Слухи еще поползали по кооперативу сонными мухами, но потом и они улеглись.

– Может, и не было ничего, – лениво переговаривались дачники.

Вот только через месяц у гражданки Федотовой рухнул парник, а следующей ночью кто-то обтряс всю ее антоновку. Она бросилась к Махову, но того уже не было. Дачный сезон кончился.

Илья Новак

ИГРУШЕЧНЫЕ ВОЙНЫ

фантастическая повесть

1

На крутом повороте ярко-красный джип с тонированными стеклами ударился о низкое ограждение и перевернулся. Дальше начинался отвесный склон. И его, и землю внизу с дороги разглядеть было невозможно, лишь вдалеке виднелась полоска рельсов, по которым медленно ехал электровоз. Когда джип, ревя двигателем, перелетел через ограждения и достиг границы, где начиналось скрытое от глаз пространство, все вдруг застыло. Облака и солнце, склоны, кусты и деревья – весь ландшафт замер, будто на аляповато раскрашенной компьютерной картинке. Автомобиль повис, бесстыдно задрав колеса к небу. Прозвучало треньканье дверного звонка. Егор ударил по кнопке отключения и повернул кресло.

Дрянная игрушка! Он выкатился из комнаты в полутемный коридор. Текстуры машин хорошо прорисованы, как и ландшафт, но стоит выйти за незримые пределы, назначенные художниками и программистами, как начинаются всякие ошибки. Или компьютер зависает, или уж совсем какая-то ерунда таинственная – машина проваливается под землю и падает сквозь темно-коричневые слои, причем круглый спидометр в правом нижнем углу показывает бесконечное увеличение скорости, вплоть до сверхсветовой.

Подкатившись к входной двери, Егор посмотрел в глазок, специально сделанный очень низко, и увидел парня в зеленом комбинезоне и зеленой кепке. С большой коробкой в руках.

Егор открыл дверь и откатился в сторону, позволяя курьеру войти.

– Служба доставки «Русский Вирт»… – начал тот, дежурно улыбаясь, но Егор нетерпеливо перебил его:

– Да-да. Это ко мне, все правильно.

Оба ненадолго замолчали – и одновременно узнали друг друга.

– Клюшка?

– Атила, это ты?

Бывший одноклассник Егора Атилова замолчал, пялясь на инвалидное кресло. Лицо его из удивленного стало смущенным, потом он отвел взгляд.

– Ладно, чего встал? Входи, – произнес Егор грубее, чем хотел, и покатил обратно. В квартире стояла тишина, дядя и тетя, у которых Егор жил последние полтора года, улетели на выставку в Токио. Радио он давно не включал, телевизор тоже, даже в сеть уже несколько дней как не залазил.

Костя Клюшкин пошел за ним, разглядывая кресло на колесах, ободья которых Егор вращал обеими руками.

– Я ведь видел твое имя в адресе, но не сообразил, что это ты, Атила, – произнес он. – Ты ж раньше в другом районе жил?

В комнате стоял диван, стол с монитором, на котором застыл перевернутый красный джип, шкаф с книгами, видеодвойка и музыкальный центр. У монитора – две массивные колонки, руль с педалями и большая пирамида дисков. Аппаратура дорогая, сразу видно, что не с радиорынка, а из фирменных магазинов. Костя прикинул цену содержимого коробки, которую держал в руках, и только теперь осознал, что это именно бывший одноклассник стал первым покупателем «хай-тек оболочки», пока не поступившей в свободную продажу.

– Ту квартиру мы продали, – сказал Егор. – Я теперь с тетей и дядей, но они уехали как раз.

– А… – начал Костя и прикусил язык. Он хотел спросить о родителях Атилова, но в последний момент что-то остановило его. Мучительная пауза затягивалась, и Костя брякнул первое, что пришло в голову: – Ты слышал, «Супергонки» этой ночью рухнули?

«Супергонки» были сетевым гоночным симулятором с огромными локациями. Впрочем, Егор в них никогда не играл.

– Нет, – сказал он. – Я сейчас вроде как отрезан от окружающего мира. Ну то есть я сам себя отрезал. Ничего не вижу, ничего не слышу…

– Там что-то странное произошло. Я с утра из офиса к тебе поехал, не успел подробности разузнать, но…

– Ладно, давай показывай! – перебил Егор.

Костя вспомнил наконец, зачем пришел, и, изобразив на лице широкую бессмысленную улыбку, приподнятым голосом сказал:

– Служба доставки «Руссовирт» приветствует вас! Мы работаем для… – и замолчал, увидев насмешливую гримасу хозяина.

– Брось, Клюшка. Я у «Руссовирта» уже перчатки заказывал, и руль, и все это слышал. Ты недавно у них работаешь?

– Ага. Это моя первая доставка.

– И тебе сразу доверили «оболочку»?

– Понимаешь, Атила, – курьер доверительно склонился к Егору, – я туда по знакомству устроился.

– Понятно. Конечно, в «Руссовирт» с улицы не попадешь, даже курьером. Открой, я посмотреть хочу.

На стене возле стола висело несколько картинок, кажется, распечатанные на цветном принтере изображения из игры. На каждой – красный джип. Взрывающийся, или перевернутый, или тонущий в воде… Несколько секунд Костя рассматривал их, затем моргнул, положил коробку на диван и раскрыл. Они заглянули внутрь. В коробке лежал черный сферический шлем, аккуратно сложенная оболочка из материи, пронизанной серебристыми нитями, несколько дисков, провода и мануал.

– «Оболочка «Экстра»»… – произнес Егор. – Почему это назвали оболочкой?

– А как?

– Старые версии называли просто костюмами.

– Они дают понять, что это костюм нового поколения. «Оболочка» круче звучит. Значит, так… – Костя выпрямился, опять вспоминая свою роль. – Я теперь должен тебе инструкцию прочитать. Вообще-то это новая супермодель, они пока официально не продаются, ты первый… Короче, корпорация «Дженезис» уверила «Руссовирт», что модель апробирована и прошла все нужные испытания, но некоторые сбои, возможные в новейшем игровом хай-тек оборудовании…

– Знаю, знаю! Думаешь, я перед тем, как такую дорогую штуку покупать, не проверил, что к чему? У меня подключение к Интернету через кабель, связь быстрая, так что я уже кучу информации про «экстру» успел узнать. Вот, держи деньги…

Косте становилось неловко всякий раз, когда Егор перемещался по комнате. Пока он сидел неподвижно, можно было решить, что с Атилой все в порядке: ну, сидит парень в кресле, ну, кресло прикольное, на колесах, ну так что? Но как только он начинал крутить колеса и кресло трогалось с места, сразу становилось видно: бывший одноклассник теперь калека, ноги парализованы… нет, не совсем. Когда Атила доставал из ящика деньги, Клюшка заметил, что правое колено шевельнулось.

Тут Костя обнаружил, что Егор в упор смотрит на него. И, наверное, знает, что за мысли сейчас бродят в Костиной голове.

– Ты… – начал Клюшка, но Атила перебил его глухим голосом:

– Гадаешь, что произошло? Мы в аварию попали. У нас зеленая «Шкода» была, помнишь? Мать за рулем, отец рядом, я сзади. Ехали вдоль узкоколейки, сбоку вылетел… – Он шумно вздохнул и ткнул пальцем в ярко-красный джип на мониторе. – Точно такой же. Нас всмятку. Мать сразу умерла, мне придавило нижнюю часть тела, а отца выбросило наружу. На несколько метров, удар очень сильный был. А там как раз электровоз проезжал. Отец упал ногами на рельсы, и ему… отрезало, в общем. А джипу – ничего. Там рама цельная, «Шкоду» пробило как тараном, а она только погнулась немного. Водитель крутой оказался, бизнесмен, адвокат поговорил с кем надо, денег дал, и его даже не посадили!

Последние слова Егор почти выкрикнул. Костя переминался с ноги на ногу и не знал, куда деть глаза. Он готов был сквозь пол провалиться.

– Родительскую квартиру мы продали, – Атила швырнул на диван пачку денег. – Я институт бросил, зато выучился на программиста. Прямо тут и работаю, неплохо зарабатываю. Разные программки коммерческие клепаю. Тетя с дядей дизайнеры модные. Денег хватает. А мне что делать? Вот, в эту игрушку играю… Проверь, там две тысячи двести.

Костя пересчитал купюры.

– Здесь две тысячи двести пятьдесят.

– Полтинник тебе за доставку.

– Но… это слишком… – Костя замялся. По инструкции «Руссовирта» он еще много чего должен был рассказать покупателю и даже проследить, чтобы тот в первый раз надел «экстру» и подключился правильно.

– Оболочка «экстра» корпорации «Дженезис», единственным дистрибьютором которой в нашей стране является компания «Русский Вирт», – замямлил он выученный текст, – это образец новейшего игрового оборудования. В шлем вмонтирован винчестер на двести сорок гигабайт, где инсталлирована игра, специально созданная для этого проекта корпорацией «Дженезис» с использованием новейшего алгоритма вероятностей WASP-7…

– Прекрати! – перебил Атила. – Говорю тебе, я это все читал. Сам костюм стоит полторы тысячи, еще семьсот – за игрушку, такая она крутая. Запускается сразу после инсталляции в «Дженезисе», каждая копия игрушки на каждом винчестере развивается по-своему, игрок попадает в уже готовый мир… Это все реклама, а их алгоритм вероятностей – на самом деле просто генератор случайных чисел, только мощный, навороченный очень. Все, иди, Клюшка.

– Там перевод на русский, но пока плохо отредактированный. И еще не рекомендуется ставить игры без сертификата. Мне по технике безопасности тебе надо рассказать…

– Не надо. Иди.

– Ну… хорошо.

Сутулясь, он вышел в коридор. Такого смущения, даже стыда – хотя он-то в чем виноват? – Костя не испытывал еще ни разу. Атила отпер входную дверь, и, только шагнув наружу, Клюшка с пунцовым лицом выпалил:

– Но там же обратная связь! Надо хоть немного напрягать мышцы, «экстра» преобразует их сокращения в электронные импульсы и соответственно двигает картинку. Как же ты будешь ходить в играх?

Дверь захлопнулась. Только в лифте Константин Клюшкин вспомнил, что не дал покупателю расписаться в квитанции, но вернуться… нет, это было выше его сил.

Джип пламенел на мониторе. Игра называлась просто – «Скорость». В эту незатейливую аркадную гонку с облегченной физикой выродилась когда-то знаменитая хардкорная «Нидфорспид». Егор потянулся к коробке с «экстрой», вспоминая то, что успел прочесть о ней. Вместе с оболочкой «Дженезис» обещал предоставить пользователям «супернелинейную ролевую игру», как говорила реклама. Уже год ее сетевой вариант существовал на десятке разбросанных по миру игровых серверов, то есть пользователь мог играть как в «пространстве» своего винчестера, так и выйти в Интернет. На поставляемом вместе с оболочкой винчестере было еще программное обеспечение «экстры» и куча гигабайтов пустого места, куда инсталлировались другие игры.

«Скорость» можно было загрузить прямо на винчестер в шлеме, что Атила и сделал. Пока длилась инсталляция, он стал натягивать оболочку. Ткань, пронизанная паутиной металлизированных нитей, оказалась тяжелой и шершавой на ощупь. Он подсоединил к шлему провод сетевого кабеля, натянул перчатки и специальные чешки.

Черное забрало шлема откидывалось, внутреннюю поверхность покрывала серебристая сеточка для мониторинга мозговой активности. Мерцали два круга из мутно-белого кристаллического вещества. Когда шлем надет на голову и забрало опущено, кристаллы приходятся на глаза, почти касаются глазных яблок, чтобы реагировать на движения зрачков.

Он перелез из кресла на диван, лег и надел шлем. Тот соединялся с оболочкой семью штекерами, сбоку были отверстия с узкими решетками для воздуха. Вентилятор и мини-кондиционер, способный нагревать и охлаждать воздух, работали от мощного аккумулятора.

Когда Атила надел шлем, стало темно, доносящиеся с улицы звуки и тихое гудение его компьютера смолкли. Егор лег поудобнее и вдавил клавишу с наружной стороны шлема, после чего, вытянув руки и ноги, расслабился.

Тихое жужжание (заработал кондиционер), потрескивание винчестера где-то у затылка… По всей своей поверхности оболочка напряглась, прилипла к телу и неприятно сдавила его. В темноте перед глазами пробежал столбик цифр и значков, движущаяся сверху вниз синяя таблица – «экстра» настраивалась.

Затем таблица исчезла, и возникло звездное небо.

ВВОДНЫЙ ТЕСТ – белые буквы проявились среди россыпи звезд. – ПРИВЕТСТВИЯ! Я – ВАША ОБОЛОЧКА. СЕЙЧАС Я БУДУ НАЗЫВАТЬ ЧАСТИ ВАШЕГО ТЕЛА ВАМ СЛЕДУЕТ НАПРЯГАТЬ СООТВЕТСТВУЮЩИЕ МУСКУЛЫ. НЕ ДВИГАЙТЕСЬ! ДОСТАТОЧНО НЕБОЛЬШОГО НАПРЯЖЕНИЯ МЫШЦ, И Я РАСПОЗНАЮ СИГНАЛЫ. ГОТОВЫ?

Последнее слово помигало, затем сменилось на: ПАЛЬЦЫ ПРАВОЙ РУКИ…

Атила чуть шевельнул ими.

ИЗЛИШНЕ! ИЗЛИШНЕ! – просигналила оболочка. – ПОВТОР. ПАЛЬЦЫ ПРАВОЙ РУКИ.

Теперь он не стал двигать пальцами, а скорее обозначил движение, подумал о нем – так явственно, будто произнес вслух: я двигаю пальцами правой руки…

ПРИНЯТО. ПРАВОЕ ЗАПЯСТЬЕ… ЛОКОТЬ ПРАВОЙ РУКИ… ПРАВОЕ ПЛЕЧО…

По мере того как он выполнял команды, оболочка в соответствующих местах шевелилась, сначала прилипала к коже, затем словно исчезала – когда настройка происходила правильно, Атила переставал ощущать «экстру».

За правой рукой последовала левая, затем: ДВИЖЕНИЕ ШЕЕЙ ВЛЕВО – ВПРАВО… ВПЕРЕД – НАЗАД…

Спустя минуту начались неприятности. С ягодицами все прошло нормально, а вот ноги… Буквы встревоженно замигали, когда после третьей просьбы «НАПРЯЧЬ ИКРУ ЛЕВОЙ НОГИ» оболочка не уловила движения мышц.

ВЕРОЯТНОСТЬ СБОЯ! – объявила она.

Егор сжал зубы. Он воочию представил себе, как напрягаются мышцы под кожей, как нога шевелится… он даже почувствовал, что она и вправду шевельнулась…

НАПРЯГИТЕ ИКРУ ПРАВОЙ НОГИ, – удовлетворенно попросила оболочка.

Звездное небо исчезло, перед глазами возник желтый треугольник, слева от него синий квадрат, а справа – красный круг.

ВИЗУАЛЬНЫЙ ТЕСТ. ПЕРЕДАЧА ИГРОВЫХ ИЗОБРАЖЕНИЙ ОСНОВАНА НА МЕТОДЕ ИНТРОСКОПИИ – НАБЛЮДЕНИИ ПРЕДМЕТОВ ИЛИ ПРОЦЕССОВ ВНУТРИ ОПТИЧЕСКИ НЕПРОЗРАЧНЫХ СРЕД. СМОТРИТЕ НА ТРЕУГОЛЬНИК. ЕСЛИ ОН ЖЕЛТОГО ЦВЕТА – ПЕРЕВЕДИТЕ ВЗГЛЯД НА КВАДРАТ… ЗАКРОЙТЕ ЛЕВЫЙ ГЛАЗ… ЗАКРОЙТЕ ПРАВЫЙ ГЛАЗ… ПРОВЕРКА СТЕРЕОСКОПИЧЕСКОГО ВОСПРИЯТИЯ ОБЪЕМНЫХ ИЗОБРАЖЕНИЙ.

Круг стал шаром, квадрат завращался и вытянулся, превратившись в ромб, треугольник принял вид пирамиды.

СЛУХОВОЙ ТЕСТ… СЛЫШИТЕ ЛИ ВЫ ШУМ МОРСКОГО ПРИБОЯ? ЕСЛИ ДА – СКАЖИТЕ «ДА»…

– Да, – произнес он четко.

СКАЖИТЕ «НЕТ»…

– Нет.

ВАШЕ ИМЯ?

– Атила, – ответил Егор после секундной паузы.

ОТЧЕТЛИВО ВЫГОВАРИВАЯ СЛОВА, ПРОИЗНЕСИТЕ: Я, АТИЛА, ОЗНАКОМЛЕН С ПРАВИЛАМИ БЕЗОПАСНОСТИ, РАЗРАБОТАННЫМИ КОРПОРАЦИЕЙ «ДЖЕНЕЗИС» ДЛЯ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ ОБОЛОЧКИ «ЭКСТРА».

Атила произнес это.

Пауза, шелест и щелчок – словно его слова были записаны и переданы куда-то по подключенному к шлему сетевому проводу.

– МОНИТОРИНГ РИТМОВ ГОЛОВНОГО МОЗГА И ДРУГИХ ПАРАМЕТРОВ. НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЙТЕ. ТЕСТ БЕЗОПАСЕН.

Возникло легкое, щекочущее покалывание в затылке, которое затем сместилось к вискам. Перед глазами стремительно пробежали слова:

РЕЦЕПТИВНЫЕ ПОЛЯ… БАЗАЛЬНЫЕ ЯДРА… ЗАТЫЛОЧНАЯ ДОЛЯ… ТАЛАМУС… КОГНИТИВНАЯ ФУНКЦИЯ…

Словно перышком провели по темени. Атила лежал неподвижно – вернее, висел, потому что теперь он не ощущал дивана под собой.

ВВОДНЫЙ ТЕСТ ПРОЙДЕН.

И затем – без всякого перерыва – чернота сменилась буйством красок.

Из-за ярко-оранжевого горизонта всплыли гигантские буквы:

DGENESIS

Их сопровождала бравурная электронная музыка. Буквы исчезли, их место заняло слово:

PRESENTS

Затем, уже на русском:

«ЭКСТРА» – ОБОЛОЧКА НОВОГО ПОКОЛЕНИЯ

Последние три слова медленно растворились в сияющем небе, а «ЭКСТРА» повисла, мерцая изумрудными искрами.

От горизонта поднялась световая колонна, на капители которой было написано: СПАСИТЕЛЬ МИРОВ.

Та самая игра, которую «Дженезис» поставил на винчестере оболочки. Далеко слева, где пространство темнело, из оранжевого становилось бледно-желтым, стоял целый лес колонн поменьше – все пустые, ждущие своей игры, кроме одной, на которой светилось: SPEED.

Там его ждал красный джип – и Атила потянулся к колонне с гоночной аркадой.

Оранжевое небо тревожно мигнуло, возникло предупреждение:

ДАННАЯ ИГРА НЕ РАЗРАБАТЫВАЛАСЬ НЕПОСРЕДСТВЕННО ДЛЯ ОБОЛОЧЕК НОВОГО ПОКОЛЕНИЯ. ВОЗМОЖНЫ СБОИ. КОРПОРАЦИЯ «ДЖЕНЕЗИС» РЕКОМЕНДУЕТ ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ ОДНОЙ ИЗ ИГР, ПРОШЕДШИХ СЕРТИФИКАЦИЮ.

– Наплевать, – вслух произнес Егор.

На самом деле она называлась «симулятором столкновений», потому что, в отличие от большинства других гонок, здесь главным было не просто прийти первым, а уничтожить соперников. За выигрыш давались деньги на покупку новых машин или усовершенствования старых, а за столкновения и повреждения соперников – так называемые «бонусы», то есть очки, которые обменивались на оружие.

Заставка и меню не изменились, разве что стали объемными, как и вступительный ролик. Теперь все происходило не на мониторе перед Атилой, а вокруг него: сталкивались и взрывались машины, сигналили полицейские, летели ракеты… И на заставке, и в ролике центральное место занимал тот самый ярко-красный джип. Именно потому Атила уже несколько месяцев играл в «Скорость».

Зазвучал рэп. Егор взял из гаража зеленую «Шкоду». На его счету накопилось такое количество денег, что он мог купить любой автомобиль в парке, предоставляемом игрой, но Атила тратил их только на усовершенствование зеленой «Шкоды».

ОПЦИИ… ТРАФИК… ПРОФИЛЬ ИГРОКА… КОЛИЧЕСТВО СОПЕРНИКОВ…

«Шесть» – ввел он.

ТРАССЫ.

Для начала он выбрал морское побережье.

По темени опять словно провели перышком, в затылке легко защекотало, и перед глазами возникла бетонная площадка с автомобилями, вид сверху. Зависнув примерно в двух десятках метрах над ней, Атила увидел толпу машущих флажками зрителей, кусты по периметру и начало широкой земляной дороги.

Здесь были два «Мерседеса», «Сааб», старенький «Форд», «Шевроле» и – вот он, враг! – красный Корейский джип с круглыми фарами, словно выкаченными в приступе ярости глазами.

Рэп зазвучал громче, Атила провалился сквозь крышу машины и уселся на водительское сиденье. Оболочка напряглась на заду, имитируя прикосновение к сиденью, под пальцами он ощутил шероховатый руль, под ступней – пружинистую твердость педали.

На рулевой дуге имелся джойстик для управления оружием. Кроме пулемета в распоряжении Атилы были мины, дымовые шашки и ракетница. Впереди бородатый мужичок с застывшей рожей – анимация явно не была сильным местом этой игры – махнул флажком.

Взревели двигатели. Прямо в воздухе разноцветные красные лоскутки стремительно сложились в надпись СТАРТ и взорвались вспышкой света. Машины соперников рванулись вперед, и, опомнившись, Атила тоже стартовал.