Текст книги "Искатель, 2005 №6"

Автор книги: Андрей Левицкий

Соавторы: Боб Грей,Сергей Телевной,Андрей Бекеша
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

Стало еще темнее, теперь он едва различал толстые стволы, переплетающиеся над головой ветви и вылезшие из земли корни. Мир опять дрогнул, с веток посыпались листья.

– Если ты играла в «Спасителя» раньше, должна знать, куда нам… – начал он и замолчал, когда сквозь ветви с треском упал серебристый шар. Он взорвался, на мгновение затопив лесную полутьму мертвенным ртутным светом.

– Сильверболл! – Лу отпрыгнула, упала, споткнувшись о корень, вскочила и побежала дальше.

Следуя за ней, Атила оглянулся. Кроны деревьев образовывали сплошной полог в нескольких метрах над землей. Теперь там появился наклонный круглый колодец со стенками, состоящими из обугленных концов ветвей, – след пролетевшего сильверболла. В колодце на фоне темного неба мелькнули крылатые фигуры.

– Свернем, чтобы они не знали, куда мы выйдем, – произнесла Лу. – Дальше деревня гномов.

– Если растафары такие могучие, почему не могут выследить нас? Почему не налетят целой стаей…

– Когда игра схлопывается, их передвижения ограничены. Они теперь не могут запросто проникать сюда.

Они побежали влево. Деревья неожиданно расступились. Внизу мелькнуло поле, крыши одинаковых домиков, светящиеся круглые окошки, мосток через узкий канал. Все это небольшое и аккуратное, будто иг-рушенное. Здесь был крутой склон, и беглецы кубарем покатились с него.

Оказавшись внизу, Егор вскочил на ноги. Никаких последствий падения – будто он Брюс Ли, Жан-Клод Ван Дамм и Джеки Чан в одном лице. «Экстра» работала выше всяких похвал. Лу еще лежала, тихо ругаясь, Атила ухватил ее за плечо и помог встать.

– Пойдем… – она качнула головой, приходя в себя.

Они пересекли мосток и через несколько шагов очутились посреди деревни.

– Эй! – позвала Лу.

Тишина. И никого вокруг. Растафары в небе тоже куда-то подевались.

– Здесь что, никого не осталось? – спросил Атила.

Какая-то фигурка отделилась от стены и медленно приблизилась к ним. Егор и Лу стояли посреди улицы, оглядываясь. Появилась еще одна фигура, за ней третья, и вскоре со всех сторон к беглецам шли невысокие, по пояс Атиле, существа.

– Ух… – сказал Егор, разглядывая их. – Лу, это… это что за гномы такие? Почему они так выглядят?

Амазонка не ответила.

Они напоминали анимэшных девочек из японских мультфильмов. У всех были короткие широкие юбки, торчащие в разные стороны косички, розовые пухлые щечки, гольфы, туфельки с пряжками.

– Гм… – Атила переступил с ноги на ногу. – Э… какие интересные гномы…

Самым примечательным у хозяек деревни были, естественно, огромные, в пол-лица, овальные глаза с длиннющими ресницами. В руке каждая держала нож с широким лезвием.

– Вас послали серебряные демоны? – спросил тонкий голосок.

– Те, кто не пускает нас обратно?

– Наверное, они сами демоны! – пропищал другой голос.

– Мы не демоны… – начал Егор, поворачиваясь к Лу. – Скажи им… – он замолчал.

Амазонка стояла по стойке «смирно», закрыв глаза. Лицо ее словно одеревенело.

– Эй, что случилось?

Лу молчала, и Егор сначала слабо, а потом сильнее толкнул ее в плечо. Она качнулась, будто дерево под порывом ветра, и опять вытянулась вертикально.

– Да что с тобой?

Гномы-анимэшки подошли еще ближе. Лезвия ножей тускло поблескивали.

– А если нас потом накажут? Они не похожи на то чудовище. Вдруг они не демоны, а обычные…

Среди анимэшек выделялась одна, ростом чуть выше остальных, с ярко-синими глазами. Она остановилась возле Егора и неуверенно помахала ножом. Атила, продолжая таращиться на впавшую в ступор амазонку, не особо задумываясь над тем, что делает, толкнул ее ладонью в лоб. Ему-то показалось, что он сделал это совсем легко, но анимэшка вдруг, ойкнув, выпустила нож. Она уселась на траву и заревела:

– Бо-ольно! Я хочу домой! Здесь страшно-о!

Остальные анимэшки остановились. Егор, решив наконец все выяснить, топнул ногой и рявкнул:

– А ну бросить оружие!

Они швырнули ножи на землю. Сначала слева, потом справа донеслось всхлипывание.

– Вы не демон? – спросил чей-то голос. – Выведите нас отсюда!

– Так… – Егор выбрал одну, с большим белым бантом, и ткнул в нее пальцем. – Иди сюда.

Когда анимэшка неуверенно подошла, Атила наклонился к ней и, глядя в глаза размером с блюдца, отрывисто спросил:

– Как звать?

– А… Анюта, – проскулила она.

– Вы все – кто такие? Вы боты?

– Кто? Мы из интерната. Интернат номер пять, по выходным мы…

– Сироты, что ли? – догадался Егор. – Так, понял. Какой класс?

– Не-е, не сироты. Третий «бэ». Мальчишки с военруком в «Солдат родины» отправились, а у нас домоводство. Здесь в домиках кухни, мы каждый урок сюда…

Вокруг уже стоял хоровой рев.

– Хочешь сказать, в «Спасителе миров» все домики оборудованы для этого? «Спаситель» ведь ролевая фэнтезийная игра, при чем тут…

– Не во всех, только в этой. Мы…

– Совмещение обучения с игрой, – догадался наконец Егор. – Хозяева «Спасителя» так зарабатывают дополнительные деньги, договорились, наверно, с Министерством образования… – Он покосился на Лу. Амазонка все еще пребывала в непонятном ступоре. – Что с ней случилось, не знаешь?

Усиленно протирая глаза кулаками, Анюта помотала головой.

– Что-то не верится, очень уж богатый интернат, чтобы целый класс обеспечить костюмами.

– У меня папа диплома-ат… – проныла она.

Заведение для детишек из богатых семей? Егор кивнул. Ну да, если так, то почему бы не проводить виртуальные уроки…

– Значит, вы отправились сюда, а теперь не можете выйти? – спросил он.

– Да-а… С нами была учительница, но ее позвали, она сказала, на минуточку, вышла из игры и не вернулась. Нам стало скучно, мы тоже захотели выйти, но ничего не получилось. А потом стало темно. А потом из подземелья появилось чудовище.

– Подземелье? – удивился Егор. – Тут и подземелье есть? Где?

– Вон там… – Анюта махнула рукой куда-то влево.

Атила оглянулся, потом посмотрел вверх. Растафа-ров еще не видно, наверное, рыщут над округой, выискивая, в какую сторону в роще свернули беглецы.

– И куда делось это чудовище? – спросил он.

– Там лежит.

– Лежит? А почему оно лежит… ладно, пошли, покажете.

Плачущий третий «бэ» класс окружил его.

– Всем тихо! – крикнул Егор. – Сейчас что-то придумаем.

Он с сомнением покосился на застывшую Лу. Непонятно, что с ней произошло, но оставлять ее здесь, посреди улицы, нельзя: если налетят растафары, она и убежать не сможет. Анюта уже ухватила его за руку и тянула к проходу между домиками.

– Подожди. – Егор обошел Лу, больше всего сейчас напоминающую деревянный столб, и наконец решился. Зажав пирамиду под мышкой, он обхватил амазонку за талию, крякнул и взвалил на плечо.

Не очень-то и тяжело, решил он, шествуя следом за Анютой к домикам. Даже попав в горизонтальное положение, Лу не согнулась – он словно полено нес. Глотающая слезы девичья половина третьего «бэ» нестройным рядом потянулась за ним.

Когда они очутились в проходе между домами, мир опять дрогнул. Сзади раздались взволнованные охи. Теперь ощущение того, что огромная локация игры проворачивается вокруг пирамиды в руках Егора и постепенно стягивается к ней, стало сильнее. На ходу Егор оглянулся. Тусклые отблески мелькнули на фоне темно-багровой плоскости, которой стало небо.

– Быстрее! – он побежал. – Кажется, она скоро схлопнется…

За домами была скала, нелепо выглядевшая здесь, посреди поля. В скале – отверстие с каменной винтовой лестницей в глубине. Рядом лежал здоровенный орк.

– Как же это вы его? – изумился Егор.

– Ножиками потыкали, – хлюпнула Анюта. – У нас в домиках столовые ножи, посуда всякая…

– А… – Егор склонился над орком, напоминающим решето. – Потыкали, говоришь?

Раздался гул, и сильверболл упал по другую сторону скалы.

– Внутрь! – приказал Атила.

– А вы? – пискнула Анюта.

– Я за вами.

Три ртутные фигуры в небе напоминали истребителей-перехватчиков. Они спикировали, переходя на бреющий полет. Анимэшки заторопились, скрываясь в проходе.

– Давайте, давайте! – подбадривал их Егор, снимая Лу с плеча. Когда он поставил амазонку на землю, она, качнувшись, завалилась набок. Егор быстро положил пирамиду, схватил Лу и переставил, уперев плечом в скалу.

Два сильверболла взорвались рядом. Темное пространство затопил мертвенный свет. Визжащие анимэшки, толкаясь и падая, протискивались внутрь. Егор потянул из ножен меч. Третий сильверболл попал точно в скалу.

Она налилась ртутным свечением. Атила взмахнул мечом, и тут растафары закружились над ним. Несмотря на «Экстру», он не мог попасть – несколько секунд ртутные фигуры уворачивались от клинка. Словно хищные птицы они стремительно носились вокруг размахивающего мечом Атилы. Вот только полет их не сопровождался шелестом крыльев: растафары двигались беззвучно.

Скала теряла форму, оплывая. Вход сужался.

Меч полоснул одного из противников по груди, узор на лезвии вспыхнул. Раздался вой, но не такой, какой издает живое существо. Он был механическим, напоминал пронзительный гудок электровоза. Растафара отбросило высоко в воздух. Приглушенный хлопок – и фигура в небе исчезла. Егор перехватил рукоять обеими руками, его ударили в спину, он сделал шаг вперед, чтоб не упасть. И увидел краем глаза, что другой растафар ныряет к земле. Тут только Егор сообразил, что пирамида все еще лежит там.

Атила рванулся к ней и с размаху рубанул мечом. Линии узора на клинке вновь ярко вспыхнули. Ртутная рука со скрюченными пальцами, уже схватившими пирамиду, отлетела, кувыркаясь, далеко в сторону. Вновь механический вой завибрировал в ушах. Растафар вспучился, потерял форму, превращаясь в матовый шар, и лопнул, забрызгав все вокруг пузырящимися ртутными сгустками.

Так просто? Егор повернулся к последнему противнику. Тут же прямо перед ним в воздухе почти одновременно возникли два растафара.

Нет, совсем не так просто. Их что, вообще невозможно убить? Чуть не вскрикнув от неожиданности, Егор бешено замахал мечом, пятясь, чтобы оказаться поближе к пирамиде. Раз! Два! Три! – лезвие раскромсало растафаров на ртутные клочки. Покачиваясь, они стали опускаться к земле, будто листья.

Анимэшки уже исчезли, только Л у стояла возле потерявшей форму скалы. Прохода больше не было.

– Кто вы такие? – произнес Егор, обеими руками сжимая меч перед собой.

Третий растафар висел горизонтально над землей в нескольких метрах впереди.

– Что вам надо?

Раздался тихий свист. Плащ противника затрепетал, будто в потоке сильного ветра, которого на самом деле не было. Егор попятился.

Полы плаща бились, ходили волнами. Свист звучал все громче. Растафар словно накапливал энергию.

Атила сделал еще шаг, и пирамида оказалась у его ног. Не отрывая взгляда от растафара, он начал приседать. Сжимая меч одной рукой, опустил к земле вторую.

Свист превратился в шипение. Вокруг противника воздух заклокотал, завыл, будто в самолетной турбине. Пальцы коснулись пирамиды – и тут растафар сорвался с места и врезался в Егора.

Его словно ударили кувалдой в грудь. Егор повалился на спину, выпустив меч и схватив растафара за голову. Толчок швырнул их назад, они пронеслись над пирамидой.

Мир опять дрогнул. Гораздо сильнее, чем до того: пространство искривилось, завернулось воронкой вокруг вершины пирамиды. Все вокруг смазалось, вытягиваясь длинными полосами. Из-под скалы по земле протянулась быстро расширяющаяся трещина.

Прямо перед собой Атила видел лицо растафара – словно тусклая маска со сглаженными чертами. Живыми были только узкие черные глаза. Ощущение под пальцами напоминало то, что возникло, когда Атила взялся за пирамиду. Вещество, из которого состоял растафар, было холодным и гладким. И еще оно чуть дрожало и еле слышно гудело, будто внутри ртутного тела шла какая-то непрерывная работа.

Мгновение они летели над самой землей, вернее, над рассекающей ее трещиной, а затем врезались в остатки скалы.

Полыхнуло жаром, раскаленное вещество облепило Егора. Вокруг пузырилось и пенилось что-то серебристое, горячее. Потом оно сжалось, и скала провалилась внутрь самой себя. Егора закрутило волчком, он успел схватиться за что-то и полетел вниз.

Секунду вокруг была горячая серебряная пена, затем она исчезла. Егор повис на одной руке, от его плеч и груди кверху протянулись белесые нити, остатки скалы. Они быстро утончались и лопались, распадаясь брызгами. Егор поднял голову, глядя на широкую трещину, в которой виднелось небо. Пальцы сжимали полу ртутного плаща. Растафар висел, вцепившись в края трещины. Последняя нить с хлюпаньем порвалась, растафар дернулся, пытаясь вывернуться, но Атила держал крепко, и противник полетел вниз.

Они попали в огромную пещеру, озаренную всполохами огня. Озеро лавы плескалось между каменными уступами. Воздух над озером дрожал, в жарком мареве медленно ворочались громоздкие фигуры. Атила упал на спину и выпустил плащ растафара. Слева, возле широкого проема в стене, толпились анимэшки, рядом стояла Лу. В проеме виднелись каменные ступени лестницы, ведущей раньше к скале на поверхности.

Вскочив, Егор увидел лежащую в стороне пирамиду. Растафар уже мчался к ней длинными, как у кенгуру, прыжками. Егор бросился следом. Лу что-то закричала ему сквозь плеск пузырящейся лавы. Растафар, подхватив пирамиду, взвился в воздух. Оттолкнувшись ногами от стены, он прыгнул, пронесся над озером лавы и исчез в багровых тенях на другом конце пещеры.

Озеро всколыхнулось, когда огромная фигура поднялась над ним и попыталась мощными лапами ухватить растафара. Существо взревело от ярости, и только теперь Атила понял, кто копошится в озере, – демоны. Они поднимали из лавы раскаленные глыбы и швыряли их в отряд, столпившийся на узкой каменной полке под стеной. Там было несколько варваров, гномы и эльфы. В лавовых демонов летели стрелы, копья, метательные топорики. Партия игроков, так и не осознавших, что происходит с игрой?

Упустив растафара, король демонов взревел от ярости.

Егор шагнул к амазонке. Столпившиеся вокруг анимэшки глядели на него огромными глазами.

– Смотри, тут кто-то еще остался! – выкрикнул он сквозь гул лавы.

Лу стояла вполоборота к нему, подняв руки.

– Это не игроки, а боты, – прокричала она в ответ.

– Что с тобой произошло?

Она двигала руками перед собой, пальцы шевелились, словно прикасаясь к чему-то.

– Я же говорила, у меня есть специальная программа для связи. Но когда я в ней, то не могу двигаться. Я связалась с нашими.

– Кто это – «наши»?

– Неважно! Кое-что выяснилось. Пирамида действительно программа. Мы назвали ее «аргумент». Она запускает резонансную пульсацию текстур. Несколько импульсов – и игра рушится. Мне на винчестер сбросили программу для аварийного выхода… – Пока она говорила, руки безостановочно двигались, и перед Лу медленно возникал расплывчатый плоский овал. – Догони растафара!

– Зачем? – удивился Атила. – Если ты можешь открыть проход, мы просто уйдем…

Демоны наконец заметили их – несколько могучих фигур начали поворачиваться. Раскаленный, покрытый потеками лавы камень ударил в стену чуть в стороне. Анимэшки завизжали.

– Растафары появляются из какого-то одного места. Пока я была здесь, наши смогли вычислить… – Еще один камень с грохотом ударил в стену. Егор глянул на озеро – демоны во главе с королем медленно брели к ним сквозь лаву.

– Растафаров невозможно убить, потому что есть программа, которая заново генерирует их. Там… – Ее руки двигались все быстрее, и наконец Атила понял, на что это похоже. Лу словно ударяла по клавишам невидимой клавиатуры, расположенной горизонтально перед ней.

Овал разросся, наливаясь белым светом. Атила шагнул назад, оглядываясь. Все пещера ревела и бушевала, лава пенилась, свет облизывал каменный потолок. В трещине наверху уже не было видно неба – лишь непроглядная тьма. От отряда ботов никого не осталось. Демоны приближались сквозь огонь.

Овал загустел, сияющий белый свет плескался в нем.

– Идите, – приказала Лу анимэшкам. – Атила, останови растафара и забери «аргумент»! Через него можно вычислить главную программу!

– Но как я найду растафара?

– Ориентируйся по импульсам.

Анюта, жалобно посмотрев на Егора, шагнула в портал. Белый свет вскипел вокруг нее, еще мгновение анимэшка была видна, затем исчезла. Остальные потянулись следом.

Егор прыгнул на узкую полку, тянувшуюся вокруг озера. Король лавовых демонов с ревом швырнул в толпу анимэшек раскаленную глыбу размером со скалу. И в этот момент пещеру вспучил новый резонансный импульс.

Стены, потолок с трещиной, озеро – все превратилось в широкие красно-коричневые полосы. Они изогнулись вокруг одной точки, находящейся сейчас где-то в глубине пещеры. Лава пошла волнами, брошенная демоном глыба взмыла, описав мертвую петлю, и вылетела через трещину. Егор повалился на камни лицом вперед. Слыша визг падающих у прохода анимэшек, он вскочил и метнулся в направлении того места, вокруг которого импульс закрутил игру.

Лава плескалась у самых ног, упавшие демоны медленно вставали. Перепрыгнув через останки уничтоженных ими ботов, Атила увидел, что дальше полка изгибается. Пещера там сужалась, превращаясь в коридор с высоким потолком.

Стало темнее, багровый свет лился теперь сзади, тень Егора вытянулась перед ним. Еще минуту эхо доносило приглушенный рев, затем все стихло. Коридор вел вниз, в глубины локации. Стены его были не каменными, это скорее напоминало покрытую обугленными потеками почерневшую пластмассу. Интересно, коридор создан дизайнерами уровней или сделан растафарами? Что, если через такие коридоры они и проникают в игры…

Пульсация. Коридор изогнулся, свился спиралью, затем распрямился. Не удержавшийся на ногах Атила покатился вниз. Он будто попал внутрь танцующей змеи – стены извивались, пол поменялся местом с потолком. Когда сотрясение прекратилось, Егор вскочил.

Впереди возникло тусклое свечение, пол начал дрожать. Вибрация шла спереди, оттуда, где горел свет.

Дрожь усилилась. В коридор проник звук, будто сверло вгрызалось в камень. Атила пошел дальше, теперь уже медленнее. Свет становился ярче. Еще несколько шагов – и коридор закончился укромной пещерой, скрытой в недрах игры.

Дрожь шла из дальнего конца пещеры. В первый момент Атила не понял, что там происходит. Он увидел спину растафара, у ног которого что-то вращалось, с шипением и скрежетом буравя черное вещество. Конус ввинчивался, разбрызгивая во все стороны ошметки текстур.

Вновь импульс – и пространство словно завязалось узлом. Присев, Атила сумел удержаться на ногах и наконец понял, что происходит. «Аргумент» вращался, прорубая незримые границы игры. Возможно, на деле это означало работу агрессивной программы, расшатывающей движок, – растафар пытался покинуть игру до того, как она рухнет. Егор прыгнул.

Он увидел, как зашевелились, приподнимаясь, полы плаща, словно он почувствовал, что кто-то приближается сзади. Растафар, только что стоявший спиной к Егору, вдруг очутился лицом к нему и вытянул руки.

Они повалились на камни рядом с пирамидой, разбрасывающей во все стороны острые осколки. Противник развернулся, подминая под себя Атилу, скрюченными пальцами сжимая его плечи. Пальцы удлинились, стали тонкими, концы их погрузились в кольчугу, в плечи Егора, все глубже и глубже.

Мертвое ртутное лицо оказалось перед лицом Ати-лы, черные глаза – перед его глазами. В них были две одинаковые выпуклые картинки, словно стереоизображения одного и того же места. Упираясь в грудь раста-фара, пытаясь оттолкнуть его, Атила вгляделся в его зрачки: чудовищный, невероятный ландшафт, посреди которого возвышается черная пирамида…

Пальцы противника пронзили тело насквозь. Острые осколки от работающего «аргумента» летели слева, впивались в щеку и скулу Егора, оставляли на маске-лице растафара белые царапины.

Под черными глазами открылась щель рта, и тонкий, раздвоенный язык вынырнул наружу. Концы его, плоские, как скальпели, были зазубренными. Язык изогнулся, целясь в глаза Егора. Вжимаясь в стену, Атила нажал руками и ногами, отодвигая растафара от себя, чувствуя, как пальцы того разрывают плечи. Голова растафара подалась назад, язык втянулся, чтобы выстрелить в лицо Егора, и тут позади возникла Лу.

Она широко размахнулась и метнула меч, как копье. Ярко сверкнул узор на лезвии, оружие пронзило спину растафара, кончик его вышел с другой стороны и кольнул в грудь Агилу.

Рот широко разинулся, в лицо Егора ударил поток исторгаемого им теплого воздуха, в котором трепетал раздвоенный язык. Пронзительно загудев, растафар отшатнулся, вырывая пальцы из плеч Агилы.

И лопнул, покрыв все вокруг брызгами ртути.

Большой участок стены вокруг «аргумента» провалился внутрь. Чтобы не упасть в образовавшееся отверстие, Егор отпрянул, развернулся, протягивая руку…

Его пальцы и пальцы упавшей на колени Лу одновременно схватились за пирамиду. Та уже не вращалась, лишь мелко дрожала. По ртутной поверхности побежали искры, и Лу отдернула руку.

Они посмотрели друг на друга, затем разом повернули головы, глядя в отверстие. Атила покрепче ухватил «аргумент» и нагнулся вперед, разглядывая открывшееся за стеной пространство.

– Что это? – хрипло спросил он.

– Есть секретные серверы с экспериментальными играми, – произнесла Лу. – Программа, генерирующая растафаров, спрятана на одном из них. Наши назвали ее «Главный аргумент», потому что…

– Кто такие «наши»? – перебил Егор.

Она качнула головой, опасливо глядя на пирамиду.

– Потом. Как тебя зовут на самом деле?

– Егор, – сказал он. – А тебя?

– Ну… иногда меня называют Троечка.

Пирамида под ладонью Атилы дрогнула. Пространство вокруг изогнулось, размазываясь кольцевыми потоками. В последней резонансной пульсации деревья и холмы, крепости, леса и каменная толща под ними – вся игра устремилась к отверстию, прорубленному «аргументом».

3

Над головой был потолок в пятнах ржавчины. Некоторое время Егор Атилов рассматривал его, лежа на спине, затем медленно сел. Что-то звякнуло.

Егор находился в длинном, просторном металлическом коридоре – будто он попал в звездолет. В этакую здоровенную космическую баржу, перевозящую тысячи поселенцев от одной звездной системы к другой.

На полу валялись обрывки бумаги, куски пластика, осколки стекла. И еще рядом лежал человекообразный робот. Атила огляделся, но пирамиды не увидел: она исчезла.

Робот пошевелился, потом сел.

Скорее, не робот, а роботесса. Бывают роботы женского пола? Во всяком случае, там имелось нечто вроде бюста, соединенного с нижней частью узкой гибкой «талией». Да и черты лица… если, конечно, сочетание динамиков и фотоэлементов можно назвать лицом…

– Ты кто? – спросила она.

Когда Егор поднялся на ноги, вновь раздалось звяканье. Он оглядел самого себя, увидел блестящий торс, металлические ноги, узкие длинные ступни с закруглениями – там, где раньше были пальцы.

– Вот черт! – Егор уставился на роботессу и неуверенно спросил: – Лу?

– Троечка, – поправила она. – Лу – это мое имя в «Спасителе миров», а обычно в Интернете я подписываюсь…

– Мы общались раза два в игровых форумах, – сказал Егор. – Я тебя помню, хотя плохо.

– Я тоже тебя помню, – она огляделась. – Так вот, значит, как… Теперь мы роботы.

– Ага. Причем ты… – он замолчал.

– Что? – Троечка оглядела саму себя. – Что такое?

– Я хочу сказать, из тебя получилась вполне, гм, симпатичная… роботиха.

– Ясное дело. Но где мы?

– Ну, мне кажется, это космический корабль. Помнишь какие-нибудь игры с ними?

– Полно, только не онлайновые. Хотя нет, были «Star Wars Galaxies», а еще…

– Пирамида исчезла, – сообщил Егор. – Нигде нет.

Из глубины коридора донесся приглушенный лязг.

– Что это там? Пошли посмотрим?

Коридор освещали утопленные в потолок плоские лампы. Пол был усеян мусором.

– Все-таки не похоже на звездолет, – заметила Троечка через несколько шагов. – Во-первых, посмотри, здесь же все ржавое. Во-вторых, на звездолетах мусор должны как-то утилизировать. Сжигать или в космос выбрасывать, а не сваливать на пол.

Лязг стал громче. Он звучал ритмично, будто… будто чем-то железным колотили по чему-то железному. Послышались неразборчивые восклицания, затем ругань.

– Что там происходит? – Троечка ускорила шаг. Коридор изогнулся – и они очутились на свалке.

Зал с высоким потолком-куполом заполняли горы мусора. А еще здесь шел дождь. Из широких отверстий в куполе то и дело что-нибудь вылетало. Более крупные предметы – детали каких-то устройств, тяжелая рухлядь – проносились подобно метеорам и с грохотом падали среди завалов, взрываясь мелкими обломками. Ошметки пластика, куски бумаги, металлическая труха и мусор поменьше наполняли пространство рваными хлопьями. Они планировали, лениво покачиваясь, словно грязные снежинки.

Под стеной два робота били третьего. Этот третий лежал, прикрыв голову руками, дергался и иногда ругался визгливым голосом. Те, кто его бил, больше всего напоминали тумбочки на узких гусеничных платформах. Они откатывались, наезжали на жертву и вновь откатывались.

– Вы что делаете? – крикнула Троечка и пнула одного робота в зад. Робот качнулся на платформе, правая его гусеница зашипела, в то время как левая оставалась неподвижной. Он развернулся и манипуляторами ухватил Троечку за гибкий пружинный стержень, заменявший ей талию. Второй робот продолжал заниматься своим делом.

– Эй, эй! – Атила подскочил к ним.

Троечка размахивала руками и ногами. Робот начал приподнимать ее, поворачивая и рассматривая со всех сторон. Атила прыгнул ему на спину, вцепился в манипуляторы и резко развел в стороны. Троечка упала на пол.

Робот дернулся, пытаясь высвободиться, и тогда Атила со всей силы заехал ему кулаком по макушке. Из головы робота донесся громкий звон.

Егор отпрыгнул. Гусеницы вновь зашипели, крутясь в разных направлениях; робот начал вращаться на месте, дергая манипуляторами. Второй робот наконец заметил неладное и оглянулся.

В корпусе первого робота что-то переклинило: вихляя гусеницами из стороны в сторону, он вдруг сорвался с места и влетел в мусорные завалы. Несколько секунд фонтаны взлетающих отбросов и треск сопровождали его передвижение по свалке, затем все стихло.

Подняв кулак, Егор шагнул ко второму роботу. Тот попятился, развернулся и исчез в коридоре, через который они вошли.

– П'асипа, п'ратан!

Атила чуть не подскочил, услышав скрежещущий голос. Таким голосом могла бы говорить старая циркулярная пила.

Робот, которого избивали, поднялся на ноги. Егор уже сообразил, что сейчас скорее годятся слова вроде «манипуляторы» или «конечности», но решил, чтобы не путаться, думать о них как о привычных руках и ногах. Если бы этот робот был человеком, скорее всего его бы назвали бродягой-дистрофиком. Напоминающие веточки ножки, казалось, могли сломаться в любое мгновение, хотя вес, который им приходилось нести, был невелик. Тощие руки состояли из потемневших стержней и перепутанных проводов, голова покачивалась на кривой шее. Левый фотоэлемент прикрывала полоса разлохмаченной черной изоленты. В разных местах из тела торчали обрывки изоляции, обнаженные контакты, спирали проводков.

– Г’ерла! – Какой-то дефект мешал бродяге связно произносить слова. Периодически в его горле раздавались щелчки, будто клемма искрила, и тогда робот глотал отдельные звуки.

Он выпучил единственный глаз-фотоэлемент, разглядывая Троечку сквозь медленно падающий мусор.

– Йо! Редко сюда зап'редают такие т'елки.

– Кто? – Троечка вопросительно посмотрела на Егора. – Что он сказал?

– Ни-ни! – бродяга примирительно поднял руки. Ладони у него были широченными и плоскими, похожими на лопаты, а ступни напоминали ржавые жестяные ласты. – Все в ажуре, рып'ка, это был комп'ли-мент.

Голоса разносились по всему залу. Кроме них тишину нарушал лишь тихий шелест мусорного снега. Егор наконец задал вопрос, который давно надо было задать:

– Ты кто такой?

– Меня звать… – рука-лопата хлопнула по груди, подняв рыжее облачко ржавчины, – Рипа.

– Где мы? – спросила Троечка. – Как называется это место?

– Как это – где? – Рипа оглянулся. – Сама не видишь, что ли?

– Э… Рипа, мы не отсюда, – пояснил Егор. – Пришли издалека, понимаешь? Объясни толком, где мы находимся.

В глубине свалки с купола упало что-то тяжелое, взметнув фонтан трухи.

Робот поднял руки. Внутри него защелкало, сквозь щели в помятом нагруднике посыпались искры. Двигался Рипа так, что казалось – основные усилия он тратит на борьбу с собственными суставами. Ноги его, судя по всему, давным-давно разучились сгибаться.

– Над нами… – он сделал широкий жест, – великий город Роп’ополис. Вокруг нас – лучший район города, именуемый Отстойником. Я часто здесь т'усуюсь…

– Робополис? – переспросила Троечка. Только сейчас Егор заметил, что по бокам ее головы расположены две небольшие тарелки радаров. – Что-то я вроде слышала, но не помню…

– Великий город… йо! – Рипа упал навзничь.

– Что? Что это с ним? – Егор уже ничего не понимал. – Почему он упал?

– Не знаю. – Троечка осторожно коснулась тела Рипы ногой. Хоть она и стала роботом, но ноги были длинными, так сказать, от радаров. – Послушай… Как-то странно, я не могу понять, игрок это или бот? Для бота слишком…

Тонкая рука поднялась, ладонь-лопата помахала в воздухе, и робот сел. Второй рукой он полез куда-то в недра своего организма, достал две круглые линзы, скрученные проволокой на манер очков, и надел их. Одна линза пришлась на фотоэлемент, а вторая – на полоску изоленты.

Голова со скрипом повернулась из стороны в сторону, и незнакомый голос произнес:

– Чем обязан?

– Что? – опять не понял Егор.

Рипа поднялся. Внутри него все так же полязгивало и потрескивало, но двигался он теперь иначе, более изящно.

– Чем обязан, господа? – Робот взглянул на опешившую Троечку и слегка поклонился. – Леди?

Они молчали, ошарашенно глядя на него.

– Простите… – он поправил очки. Сквозь линзу огромный фотоэлемент уставился на Егора. – Простите, возможно, мой вопрос покажется вам несколько… э… дерзким… но кто вы такие?

– Но как же, Рипа… – начала Троечка. – Мы же… ведь мы только что познакомились?..

– Во-первых, леди, меня зовут Агриппа, а во-вторых, я не имею чести… – Тут он несильно хлопнул себя ладонью по лбу: – Ах да, конечно, Рипа… Видите ли, у меня сбоит реле в лобной доле… Из-за этого контакт переключается между двумя… – Вдруг робот с подозрением уставился на них: – А вы необычно выглядите. Что вы здесь делаете?

– Ну, мы… – начал Егор, но Агриппа замахал руками.

– Молчите! – он настороженно оглянулся. – Тука всемогущий! Я понял. Агенты, присланные, чтоб свалить тиранию…

– Да? – удивился Атила. – Вообще-то мы не…

– Ни слова больше! Конечно, вы не можете открывать тайну первому встречному. Но знайте – я с вами. Клянусь, я приложу все усилия, окажу любую помощь…

Падающий со стен рассеянный свет мигнул, комья пыли и ржавчины посыпались с потолка. Свет разгорелся вновь, Егор успел различить темные летящие предметы, затем он погас окончательно. Пол дрогнул.