![](/files/books/160/oblozhka-knigi-banda-vo-vremennoe-polzovanie-235503.jpg)
Текст книги "Банда во временное пользование"
Автор книги: Андрей Трушкин
Жанр:
Детские остросюжетные
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)
ТАКТ 17 Налет на склад. «Обнаружено и погружено». Сложная ситуация
Директор Организации Алексей Георгиевич вздохнул спокойно только тогда, когда группа эвакуации, обеспечивающая уход инженерной группы и вывоз оборудования, отрапортовала, что от людей депутата Рыбакова удалось успешно оторваться. Техника была спрятана на одном из оптовых складов, а персонал временно распущен по домам. Однако Рыба был не так прост. Операция по налету на лабораторию Организации была рассчитана именно на то, чтобы спугнуть контору с насиженного места. Именно поэтому люди Рыбы скорее симулировали нападение, чем нападали на самом деле. Более ответственная миссия была поручена не тем боевикам, которые с рыканьем врывались в подъезд и вышибали двери, а тем, что сидели в засадах на чердаках и в подъездах и были вооружены не пистолетами и кастетами, а полевыми биноклями и портативными радиостанциями. Машину с техникой Организации «рыбаки» проводили до самого оптового склада. А глубокой ночью, когда все в Организации вздохнули спокойно, боевики Рыбы начали новую операцию.
Склад находился в подвальном помещении многоэтажного дома. В четыре часа утра на нескольких пикапах туда подъехала развеселая компания молодых людей. Как только машины остановились и открылись их дверцы, на тихий район обрушилась музыка, вырывавшаяся из салонов автомобилей. Явно подвыпившие парни начали о чем-то спорить, а потом принялись тарабанить в стальную дверь, закрывающую вход на оптовый склад. Грохот парни устроили неимоверный, и сторож, не выдержав, подошел к двери и осведомился, что здесь нужно ночным визитерам.
– А, ну наконец-то! – обрадовались парни. – Дед, давай, сообрази нам по ящику водки и коньяка, ну и закуси еще какой-нибудь!
– Какая вам тут закусь?! Здесь склад.
– Ну правильно! – удивились парни. – Мы на склад и приехали. Ты Петрович?
– Ну, Петрович, – нехотя признался сторож, отчество которого действительно было Петрович.
– Ну так мы к тебе.
– Никаких продуктов здесь нет, – отрезал Петрович. – Это не продуктовый склад. Ошиблись вы. Шли бы вы, ребята, по домам, пока милиция не наехала!
Хотя Петрович упирал в основном на то, что неприятности с милицией могут быть у парней, сам он тоже не хотел появления рядом со вверенным ему складом каких-либо посторонних лиц. Техника, которую сегодня привезли и разгрузили немногословные люди, внушала ему сильные опасения. Хоть и платили ему много, но ведь, видимо, платили не за просто так. Потому Петрович и не был заинтересован в появлении рядом с вверенным ему складом каких-либо любопытных глаз, хоть гражданских, хоть милицейских.
– Ну ты это, отец… Тогда извини! – стушевались парни. – А где тут у вас находится дом многоэтажный, там еще на первом этаже продовольственный магазин должен быть? >
– Есть такой, – процедил Петрович. – В квартале отсюда.
– Так куда ехать? Направо или налево?
– Налево.
– В ту, что ли, сторону?
– В ту, – подтвердил Петрович.
– Ну ты даешь! – изумились парни. – Как же ты можешь знать, куда ты нас посылаешь, когда за железной дверью стоишь? Совсем обалдел, что ли? Ты выйди, покажи по-человечески. Мы и поедем. А то у нас и так уж времени мало осталось: завтра на работу, а ребятам, слышь, еще выпить и закусить хочется.
Петровичу страсть как не хотелось отворять железную дверь, но развеселая компания и вправду могла тут набедокурить, и тогда бы без милиции не обошлось. Осторожно выглянув наружу и увидев, что какие-то парни и девчонки стоят и курят около машин, а рядом с дверью болтаются только два невзрачных парня, он вылез-таки наружу и показал рукой на еле выделяющийся на темном фоне неба белый дом:
– Вот туда, туда вам надо! Правда, я не знаю, как лучше подъех…
Договорить Петрович не успел, потому как один из парней ткнул его электрошокером, и незадачливый сторож упал в беспамятстве на газон. Разухабистая, подвыпившая компания тут же преобразилась. Музыка в джипах заглохла, окурки и бутылки из рук молодых людей исчезли, зато появились объемистые сумки. Бегом парни бросились внутрь склада и принялись оттаскивать в сторону картонные коробки, в которых покоились мониторы, процессоры и другая мелочь, что должна была поступить в продажу в компьютерные салоны. Отличить нужные коробки от ненужных оказалось очень просто. Та аппаратура, которую спрятали люди Организации, была «перетянута» обычным скотчем, наложенным впопыхах, кое-как. Не прошло и пятнадцати минут, как все оборудование лаборатории было обнаружено, вынесено и погружено в пикапы.
Операция под покровом темноты протекала настолько гладко, что «рыбаки» расслабились. И тут же за это поплатились.
Хотя Петровича, сторожа склада, люди из Организации и не посвящали в тонкости всех дел, которыми она занималась, но строго-настрого предупредили: если в неурочный час в районе склада будет наблюдаться странная деятельность или кто-то станет проявлять излишний интерес – звонить по телефону и доложить обстановку. Петрович, прежде чем отпереть дверь, так и сделал. Именно поэтому «рыбаков» после погрузки во дворе ждала засада.
На этот раз фактор неожиданности использовали люди Организации. После короткой, бешеной и жестокой схватки «рыбаки» были рассеяны по микрорайону, а их машины вместе с оборудованием захвачены и на этот раз уж увезены в неизвестном направлении.
Директору Организации Алексею Георгиевичу тут же было доложено о происшествии. Утром он распорядился привезти на новое место складирования аппаратуры инженера Владимира Геннадьевича и поехал туда сам. Уж больно странную активность проявляли люди Рыбы, желающие захватить компьютеры с записями телефонных разговоров. Теперь уже Алексею Георгиевичу стало абсолютно ясно, что там, среди тысяч и тысяч записанных звонков, есть нечто такое, что заставляет депутата вести чуть ли не военные действия.
Алексей Георгиевич приказал немедленно установить всю аппаратуру, провести сканирование записей, отобрав в первую очередь те, что касались депутата Рыбакова напрямую либо относились к нему косвенно.
Тут-то и начались первые проблемы. Когда Владимир Геннадьевич принялся вместе со своим персоналом устанавливать компьютеры на наспех снесенные в бывший тир столы, выяснилось, что один из компьютеров не типовой. Хотя внешне он и походил на другие компьютеры, но его кейс, то есть ящик, куда устанавливаются все платы, был несколько иного цвета, чем у остальных кейсов. Цвет пластмассы вряд ли мог измениться за столь короткое время. А в том, что все кейсы одинаковы, Владимир Геннадьевич был уверен на все сто процентов: он лично выписывал и устанавливал их. Поначалу странный агрегат просто отставили в сторону, но потом, пересчитав все компьютеры, обратили на него самое пристальное внимание. Оказалось, одного кейса, в котором хранились жесткие диски с записями сотовых телефонов, не хватало, а вместо него появился этот. Вскоре один из инженеров прояснил ситуацию:
– Да это же тот самый комп, – сел он перед неизвестным ящиком, – который мы для пункта проката собирали.
– Хорошо, – вмешался Алексей Георгиевич, – но если этот «комп», как вы выражаетесь, с пункта проката, то где же тот «комп», который записывал у нас разговоры?
Алексей Георгиевич достал из кармана мобильный телефон и сделал два звонка. Первый – своему помощнику, который находился близ оптового склада. Ему он приказал проверить все коробки и выяснить, не остался ли случайно на складе один компьютер с характерным цветом кейса. Ответ на свой второй вопрос он получил немедленно. Руководитель группы боевиков, проводившей ночную операцию, заверил, что они увезли всю технику, которую пытались украсть люди Рыбы. Исчезнуть случайно могла «мышь», может быть, клавиатура, которую кто-то из «рыбаков» мог спрятать под курткой, или микросхема, но уж никак не весь компьютер целиком. За это боевики ручались.
– Странная история… – процедил Алексей Георгиевич. – Откуда ж взялся этот компьютер? Зачем мы его вообще забирали со старой базы?
– Может быть, в спешке прихватили? – развел руками Владимир Геннадьевич.
– Подождите, – вмешался в разговор охранник, который стоял рядом. – Этот компьютер точно брали напрокат какие-то подростки. Я как раз там был, ну, как бы в пункте проката, когда они его возвращали.
– Господи, бред-то какой! – хмыкнул Алексей Георгиевич. – Впрочем, меня не интересуют какие-то там подростки и этот компьютер. Меня интересует, куда делся компьютер с записями?
В его кармане бодренько, несмотря на мрачное настроение хозяина, запиликал сотовый телефон.
– Да, – откликнулся Алексей Георгиевич. – Значит, не нашли? Никакой посторонней техники на складе нет? Ясно. Будьте на связи. Т-э-эк-с, – протянул Алексей Георгиевич, захлопывая крышечку миниатюрного телефона с таким грозным выражением, будто кого-то замуровывал там заживо. – Раз на складе искомого компьютера нет, выходит, вы что?.. Когда производили эвакуацию пункта проката, его там забыли?
– Не может быть! – побледнел Владимир Геннадьевич. – Мы вывезли оттуда всю технику, всю до винтика. Я уходил оттуда последним и прошел по всем комнатам. Никаких компьютеров там не оставалось.
Судя по кислому выражению лица, Алексей Георгиевич не очень-то верил своему инженеру. Он грозно походил по комнате и приказал всем убраться из помещения, кроме Владимира Геннадьевича и того охранника, который дежурил в злосчастный день налета в пункте проката. Пока его работники сидели, покорно ожидая, во что выльется недовольство шефа, сам шеф решил заняться проверкой. Он снова достал телефон, потыкал его кнопочки, чтобы извлечь из электронной памяти нужный номер, и приложил трубку к уху.
– Алло, Борис? – начал он разговор глубоким задушевным баритоном. – Это Алексей говорит. Ну, хорошо, что узнал. Значит, скорее мою просьбу выполнишь. Помнится, был у тебя один человечек из министерства на улице Житной. Встреться с ним немедленно и разузнай, пожалуйста, одну вещь. Недавно в Замоскворечье непорядок был: две банды какие-то дрались. Одна из них квартиру снимала, устроили там незаконный пункт проката компьютеров. А другая на них наехала. В стороны их менты растаскивали. Так ты проясни вот какой вопрос: после того, как эти хулиганы оттуда убрались, оставалась ли в помещениях какая-либо аппаратура? Да, любая. Хоть транзисторный приемник. Что ж, не стану утверждать, что буду весьма обязан, но звонка жду как можно быстрее.
С довольным видом Алексей Георгиевич снова припечатал ладонью крышечку мобильника на место и молча принялся расхаживать по комнате. Владимир Геннадьевич уже знал, что это весьма и весьма неблагоприятный признак. В хорошем расположении духа тучный шеф обычно сидел на месте.
Звонка пришлось ждать недолго. Видать, знакомец Алексея Георгиевича работал где-то совсем недалеко от Министерства внутренних дел, которое располагалось на Житной улице. Владимир Геннадьевич и охранник не знали, чем обязан Борис Алексею Георгиевичу, но, видать, задолженность его была немалая, поскольку информация от него поступила быстрая и точная. Алексей Георгиевич молча выслушал ее, буркнул «спасибо» и спрятал мобильник в карман.
– Значит, так, – резюмировал он. – По милицейским протоколам выходит, что квартира была пуста. Хоть шаром покати (Владимир Геннадьевич при этом удовлетворенно кивнул головой). – Однако это не снимает вопроса, куда же делся наш кейс с жесткими дисками и почему вместо него оказался вот этот похожий на него «ящик», – недобро покосился он на чужой компьютер. – Кстати, подключите-ка его к монитору и сети. Посмотрим, что там есть на жестком диске.
Выполнить просьбу шефа не составило труда. Через пять минут все было готово – учитывая, что директор, сопя, словно недовольный кит, стоит за спиной, Владимир Геннадьевич старался работать максимально быстро.
– Так, так, операционная система Windows, – ворчал инженер, – меню программы. Странно. Если я не ошибаюсь, это программы для обработки звука.
– Наши программы? – изумился Алексей Георгиевич. – Какой идиот поставил их на компьютер, который выдавали в пункте проката?!
– Нет, нет, – поспешил откреститься от подобного предположения Владимир Геннадьевич. – Это другие программы: Acid, Sound Forge, Cakewalk. Кто-то на этом компьютере музыку записывал.
– Музыку?! – поразился Алексей Георгиевич.
– Да, – подтвердил Владимир Геннадьевич. И попросил своего коллегу: – Слушай, ткни там в музыкальную карту штекерок от колонок. А я сейчас открою файл, с которым работал хозяин этого компа.
Бородатый инженер выполнил просьбу Владимира Геннадьевича, и тут же из колонок застучал бойкий ритм и высокий девчачий голосок затянул какую-то песню. Алексей Георгиевич слушал молча и к концу ее, поймав себя на том, что выстукивает ритм ногой, криво ухмыльнулся.
– Вот что, други мои, – он так тяжело оперся на трость, что та скрипнула. – Сдается мне, что эти самые подростки, которые брали этот компьютер напрокат, сдали его, а взамен забрали наш. Вот единственно возможный логический вывод, который можно сделать из всей этой истории. Поскольку во всякие паранормальные чудеса я не верю, придется вам этих подростков разыскать. И чем быстрее вы это сделаете, тем больше здоровья у вас останется.
Владимир Геннадьевич и охранник нервно переглянулись. Алексей Георгиевич, правда, в весьма экстравагантной, не свойственной ему манере дал понять, что людей, не выполнивших его приказания, не ждет ничего хорошего.
– Людей я вам в помощь отряжу. И найдите мне наш компьютер-кейс хоть из-под земли.
– Но… Но… – пытался как-то смягчить свое положение Владимир Геннадьевич. – Может быть, этот кейс украли люди Рыбы? Тогда еще – когда мы выезжали из пункта проката? Может быть, кто-то из наших им его передал?
– У вас сегодня, Владимир Геннадьевич, что-то с логикой происходит, – строго глянул на инженера директор Организации. – Если бы они забрали нужный им компьютер еще тогда, зачем бы им было лезть ночью на склад? Нет, думаю, что произошла самая элементарная неожиданность.
Алексей Георгиевич некоторое время молча постоял, потом, прищурившись, посмотрел на Владимира Геннадьевича и обратился к охраннику:
– Ты в тот день дежурил в пункте проката, когда пацанам компьютер выдавали?
– Ну, я не дежурил, а просто… – принялся объяснять охранник. – У нас была договоренность, что, если вдруг кто-то придет в пункт проката, а все инженеры будут заняты, мне придется каким-нибудь образом, как бы это сказать, обслужить клиентов. Но тогда поднялась тревога, и позвонили в дверь пункта проката. Видеокамеру уже демонтировали, ну, я и пошел посмотреть, кто там…
– Ты их хорошо помнишь?
– Ну, конечно, как бы… потому что ведь они были у нас единственными клиентами, хотя мы надеялись, что клиентов вовсе не будет, потому что ведь они были нам не нужны.
– Я не об этом спрашиваю, – поморщился Алексей Георгиевич. – Как они выглядели?
– Ну, пацаны как пацаны. Один щупленький, другой не очень щупленький. Один беленький, другой не очень беленький.
– Зелененький, что ли? – фыркнул Алексей Георгиевич. – А где документация, которую вывезли тогда из пункта проката?
– Вся здесь, – похлопал по небольшой коробке Владимир Геннадьевич.
– Там же, видимо, и квитанции из пункта проката? – хитро прищурился Алексей Георгиевич.
– Нет, нет, – принялся еще более путано, видимо, испугавшись, объяснять охранник. – Мы ведь не готовились к тому, что будут клиенты приходить, вот и никакой документации не вели, и к чему были все эти квитанции?.. Ну, там были какие-то квитанции, я их не хранил, я ж, откуда ж я знал, что так все получится… Деньги в залог от них брали, так деньги здесь лежат, в коробке…
– Тьфу, лучше бы вы адрес у них взяли, – зло сплюнул Алексей Георгиевич. – Во всем должен быть порядок. Когда начинается бардак, происходят вещи, подобные этой. На все про все вам – два дня. Как хотите, а этих пацанов разыщите. Нам нужно вернуть свой компьютер-кейс. Сдается мне, что он дороже всего того оборудования, что стоит здесь. Даже дороже вас.
Алексей Георгиевич в последний раз окинул взглядом комнату, словно оценивал сказанные им слова, и, более ничего не говоря, развернулся и пошел к выходу. Владимир Геннадьевич и охранник переглянулись. Страшно было подумать, что их ждет, если приказ Алексея Георгиевича не будет выполнен. В эту минуту они пожалели, что, соблазнившись когда-то на большие деньги, ушли: один – из Института физики, а другой – из Института физкультуры – на новое место работы. Похоже, что большие деньги сыграли с ними злую шутку. Но теперь ни к чему было об этом сожалеть. Нужно было расхлебывать кашу.
– Никаких зацепок нет по этим подросткам? – взглянул Владимир Геннадьевич на охранника исподлобья.
– Если честно, то нет, – вздохнул тот. – Пацаны как пацаны. Сотни тысяч таких. Да и потом, если я даже фоторобот их нарисую, мы же по фотороботу их искать в Москве год будем. И по отпечаткам пальцев их не вычислишь. Они ж наверняка не судимы еще, нигде не привлекались.
– Значит, остается только эта песенка, – глянул на монитор Владимир Геннадьевич. – Песенка-чуде-сенка, что нам она может дать?
– Наверное, нужно со знающими людьми проконсультироваться. Ну, которые песни записывают. В студиях там или с музыкальными продюсерами.
– Да, – решил Владимир Геннадьевич, – так и поступим. Была у меня парочка телефонов, сейчас я их найду.
Владимир Геннадьевич достал потрепанную записную книжку и стал ее листать.
– Ага, есть! Вот люди, которые выведут нас на музыкантов, а вот продюсер – Малик. Я пока нарежу несколько компакт-дисков с этой песенкой, а ты дуй в газеты, в пункты приема объявлений.
– В какие газеты? – вынул ручку из кармана охранник.
– М-м-м-м, думаю, только те, которые бесплатно в почтовые ящики бросают. Ну, там «Супер-М» и всякое такое. В первую очередь туда, куда мы давали объявления о пункте проката, будь он неладен. Эти-то газеты пацаны точно читали – может, будут просматривать еще. Текст объявления должен быть примерно таким: «Фирма за солидное вознаграждение просит вернуть случайно выданный в пункте проката компьютер с нестандартным программным обеспечением». Все понял?
Охранник кивнул. Владимир Геннадьевич быстро собрал свои вещи и принялся отстукивать на своем мобильнике нужные телефоны. Ему очень сильно хотелось устранить проблему до того, как Алексей Георгиевич подключит к ее решению своих держиморд.
«Уходить с этой работы надо! – думал про себя Владимир Геннадьевич. – Непременно уходить. Но только потом…» – Алло, можно Малика попросить? Что? Не вставал еще? А это его старый приятель говорит. А где я могу с ним пересечься? В клубе? В каком клубе? А где это? Ага, понятно. Нет, нет, ничего передавать не нужно. У меня очень короткий разговор. Спасибо.
– Ну, я пошел, – обратился Владимир Геннадьевич к напарнику.
– Ну, ни чипа, ни пера! – на компьютерный лад мрачно отшутился охранник.
– Шел бы ты к материнской плате! – по традиции ответил Владимир Геннадьевич и поспешно зашагал прочь. Время теперь работало против него.
ТАКТ 18 Спорный момент. Пытка творогом. Сговор родителей
Мишка и Валерка тем временем спорили. Обычный интеллигентный спор у них, к сожалению, никогда не получался. Уж если они и расходились о чем-нибудь во мнениях, то расходились, что называется, конкретно и отстаивали свою точку зрения с яростью гладиаторов, рубящихся на арене римского Колизея. Валерка, который, собственно, и был ответственным за аудиокарту, считал, что чужой компьютер нужно как можно быстрее, пусть даже за бесценок продать, а на эти деньги купить ту самую пропавшую аудиокарту. Мишка же был против этой идеи. Во-первых, толкнуть бэушную технику в Москве не так-то просто. Во-вторых, еще подумают, что она краденая. В-третьих, компьютер явно дорогой и рано или поздно хозяин его хватится. – Пока можно на нем какую-нибудь игруху установить и погонять как следует. Ну и в пункт проката зайти. Небось как обнаружат, что у них крутой компьютер пропал, так сразу забегают.
Если бы в разгар спора к мальчишкам не присоединилась Катя, неизвестно, чем бы все это кончилось. В запале Мишка и Валерка могли серьезно, то есть дня на два, поссориться. Но Катя остудила своих приятелей, предложив немедленно сходить в пункт проката и все выяснить. Мишке и Валерке лень было идти на улицу, да и, кроме того, хотелось покопаться в компьютере. А кому бы не хотелось послушать чужие разговоры, да еще ничем не рискуя? Но Катя заявила, что это вообще ни в какие ворота не лезет: слушать чужие разговоры, хоть вольно, хоть невольно. Неизвестно еще, зачем такое понадобилось хозяевам компьютера, но это уж их проблемы. Компьютер надо вернуть, свой забрать и – дело с концом!
Мишка и Валерка, внутренне даже благодарные Кате за то, что она развела их в разные стороны и, образно говоря, дала отдышаться, «покинули ринг» и направились к пункту проката. Однако там их ждала закрытая дверь, к тому же украшенная бумажной ленточкой, на которой стояло две печати.
– Смотри-ка! – покачал головой Валерка. – Печати-то, похоже, милицейские.
– Милицейские? – не поверил ему Мишка. – С чего ты так решил?
– Я уж видел такие раз. У нас в соседнем подъезде квартиру грабанули, когда хозяева в отпуске были. Так там, когда милиция приехала и все осмотрела, дверь точно так же опечатывали.
Мишка на всякий случай потыкал пальцем в кнопку звонка, но, несмотря на настойчивые трели, никто с той стороны двери так и не откликнулся. Тогда Мишка принялся трезвонить в соседние двери, желая узнать хоть что-то про загадочный пункт проката. Но москвичи вообще люди необщительные, а попавшиеся ребятам москвичи по уровню необщительности могли считаться самыми необщительными в столице. Из-за стальных, с двойными замками дверей они либо бурчали что-то невразумительное, либо с ходу грози: ли вызвать милицию. Мишка и Валерка, решив не усложнять обстановку, благоразумно ретировались.
– Ну вот ты бы, что стал делать, – приставал Мишка к Валерке, когда они вышли на улицу, – если бы у тебя вот такой крутой комп случайно увели?
– Я бы? – задрал Валерка голову к небу, словно там кто-то невидимый мог начертать для него ответ. – Я бы, наверное, объявление по радио или телевидению дал. Или – в газету.
– В какую газету? Газет много, – вздохнул Мишка.
– Ну, не в любую, конечно, – нахмурился Валерка, – зачем мне, скажем, «Медицинская газета» или «Учительская», тут надо что-то такое, что у всех бывает.
– А что у всех бывает? «Пионерская правда»? – хохотнул Мишка.
– «Комсомольская»! – отрезал Валерка. – У всех бывают эти, ну, рекламные вестники.
– А, «Супер-рынок», что ли? – подсказал Мишка.
– Вот-вот, – подтвердил Валерка. – Что-то вроде этого. Их же повсюду пихают в почтовые ящики. К тому же они бесплатные.
– Да, это интересно, – хмыкнул Мишка. – Нужно будет их не выбрасывать. Ты посматривай. Вдруг и в самом деле хозяин компа через газету объявится.
– Да это вряд ли, – отмахнулся Валерка. – Небось что-нибудь поумнее придумает.
– Что-то я не понял, – перебил Мишка друга. – Аудиокарту кому нужно возвращать – мне или тебе? Так что давай уж, будь добр, не выбрасывай все эти газеты в мусорку, как обычно, а просматривай. И радио слушай. Понял меня?
– Понял. Не тупее паровоза, – вздохнул Валерка. – А на тебе тогда пусть телевидение будет.
– Ладно! – подбодрил друга Мишка. – Не тушуйся! Комп крутой у нас есть, ну в крайнем случае действительно продадим его и купим эту аудиокарту.
– А помнишь, что нам в студии говорили? – возразил Валерка. – Аудиокарта пятьсот баксов стоит. Толкнем мы этот ящик за пять сотен зеленых-то?
– Да, за пять сотен, наверное, будет сложновато, – признался Мишка. – Но стоит-то он все-таки никак не меньше штуки. Да если с него только жесткие диски снять и каждый за полцены загнать – уже четыреста баксов будет!
– Пока нам остается только ждать, – решил Валерка. – Пойти, что ли, к тебе, а то вдруг ко мне, не ровен час, со студии позвонят? Придется пока от них скрываться. Неудобно – страсть!
– Да уж, – пожалел друга Мишка. – И мы вроде бы ни в чем не виноваты.
– Да, так всегда бывает.
– Ну, уж прямо так и всегда? – хохотнул Мишка. – А помнишь, мы с тобой из рогаток окно в учительской расколошматили? Ну, когда нам двойки по физре поставили, когда мы, вместо того чтобы по канату лазить, со шведской стенки вниз прыгали?
– Помню, – ухмыльнулся Валерка. – Так нас тогда и не поймали.
– Но уж мы-то тогда виноваты были на сто процентов?
– На сто процентов, – согласился Валерка. – А как тогда стекла звенели, как звенели! Просто музыка!
– Песня! – мечтательно подтвердил Мишка, так что его друг даже заподозрил: а не захочет ли Мишка еще разок повторить подвиг молодости и услышать симфонию многострадальных окон учительской комнаты?
Следующий день стал выходным. И не потому, что так решили ребята. Они еще не были миллионерами, у которых есть возможность работать тогда, когда хочется, и устраивать выходные в любое время года и суток. Впрочем, у настоящих миллионеров выходных не бывает по другой причине: им нужно все время строго следить за своими миллионами, чтобы те не разбежались. А дело это хлопотное, так что никаких выходных у них и не бывает. На счастье Валерки, стать миллионером, даже «копеечным миллионером», ему пока не грозило. Именно поэтому в субботу он проснулся не в семь часов утра, как обычно, а аж в девять. Но валяться, нежиться в кровати ему сегодня было недосуг. Нужно было сбегать к почтовым ящикам, пока какой-нибудь пироманьяк не задумал поджечь газеты.
Кто устраивал в подъезде такое развлечение, Валерка не знал. Но регулярно почтовые ящики, извергая клубы дыма от сгоревшей печатной продукции, горели синим ядовитым пламенем. Жильцы страшно ругались, домоуправление периодически перекрашивало закопченные стены и сами почтовые ящики, но «вражина», которого, по образному выражению Валеркиных соседей, нужно было «поставить у стенки и расстрелять из танка», так и не находился. На Валеркино счастье, «вражина» сегодня был не в хулиганском настроении, а может быть, просто потерял спички. Поэтому Валерка выгреб из своего почтового ящика и газету «Супер-М», и местное издание «Южные горизонты», и целый ворох всяческой рекламы. Рекламу пришлось, прежде чем выбросить в картонную коробку, просмотреть. Пару раз очищая почтовый ящик, Валерка умудрялся выбросить вместе с ненужным хламом и счета за телефон. Из-за неоплаченных счетов отключали телефон, и отец чуть на дыбы не становился и даже купил себе мобильник. Беда с этими взрослыми: никуда без телефона! Иной раз легче встать и дойти до соседнего двора, так нет же! Будут часами сидеть и дозваниваться!
Поднимаясь в лифте, Валерка лениво просматривал газету. То, что он увидел на последней ее странице, так его потрясло, что Валеркин рот открылся одновременно с дверью лифта да так и не закрывался, пока лифт не вызвал кто-то с первого этажа. В газете черным по белому было написано: «Фирма за солидное вознаграждение просит вернуть случайно выданный в пункте проката компьютер с нестандартным программным обеспечением».
Все это Валерке не нравилось. Казалось, он видит дурной сон, который быстро переходит в жуткую реальность.
Ошарашенный Валерка, едва попав домой, бросился к телефону и принялся вызванивать Мишку. Но его телефон был наглухо занят. Казалось, Валерка звонил не закадычному другу, а на популярную радиостанцию. Помучившись с телефоном минуту, Валерка вдруг вспомнил, что ведет себя, как те самые взрослые, которых он недавно вспоминал, и ринулся было к Мишке напрямую. Но в коридоре Валерку поймала мама и, полушутя-полусерьезно, за шкирняк, как нашкодившего котенка, поволокла на кухню.
– Да что же это такое? – причитала мама. – То отец с утра в выходной на работу срывается, то сын! Разбегаетесь тут, как тараканы! Нет, я, конечно, не против, если вам дома не сидится, пожалуйста! Но до этого будьте любезны как следует позавтракать!
Валерка никогда не отказывался позавтракать, тем более как следует. Но тут было такое дело, такое дело! Быстро прикинув рарианты, Валерка сообразил, что времени на поглощение завтрака уйдет меньше, чем если он начнет все подробно рассказывать маме. А неподробно она не поймет. Поэтому Валерка обреченно плюхнулся на стул и шустро заработал вилкой.
– Эй, полегче, полегче! – осадила его мама. – Это же не гонки «Формула-1» по поеданию творога в один присест. Так и заворот кишок можно заработать! И что за спешка в выходной?
– Да фафнию фаданию фадаю фнать, – с ходу выдумал Валерка. Хоть произношение из-за набитого творогом рта сильно хромало, мама прекрасно его поняла:
– Домашнее задание? Так позвонил бы Мише, и все дела. Зачем куда-то нестись, когда телефон есть?
Возмущению Валерки не было предела:
– Фефефон? – возмутился он. – С этим фефефо-ном одни фроблемы. Фанято, фанято и фанято. Фефте фефком дофти.
– Не легче, а быстрее, – поправила его мама. – Поступай как знаешь, но только творог чтобы весь доел.
– Фее, дофел! – тут же отрапортовал Валерка и сорвался с места.
– Куда? – снова поймала мама его за шкирку и водворила на место. – Теперь нужно выпить чаю.
– Только не горячего! – взмолился Валерка. – Можно, я его молоком разбавлю?
– Нет, так не пойдет! – критически посмотрела мама на сына, наливающего в чашку молоко. – У тебя две трети молока и одна треть чая. Это не чай с молоком, а молоко с чаем.
– Какая, собственно, разница? – буркнул Валерка. – От перестановки слов суть не меняется.
– Еще как меняется-то, – съязвила мама. – Сравни два выражения: «девушка – молоко с кровью» и «девушка – кровь с молоком»…
– Да, – вынужден был согласиться Валерка. – В данном случае разница существенная.
Наконец пытка творогом и горячим чаем закончилась, и Валерка, игнорируя лифт, помчался на улицу пешком. Не прошло и пятнадцати минут, как Валерка оказался у Мишкиной квартиры. Дверь ему открыла Мишкина мама.
– А, это ты! – удивилась она. – А я думала, отец наш вернулся.
– Что, тоже с утра на работу пошел?
– И у вас та же самая песня? – улыбнулась Мишкина мама. – Везде одно и то же: работаем все больше, получаем все меньше.
– Мишка у себя?
– Да, проходи в комнату.
Когда Валерка вошел в Мишкино обиталище, тот все еще говорил по телефону.
– Ну ты даешь!!! – поразился Валерка. – Сколько же можно по телефону болтать?!
Мишка не ответил, а только знаком показал, чтобы Валерка заткнулся, тихо сел в уголок и ждал.
«С Катькой треплется», – понял Валерка и на показанный ему кулак в ответ показал два.
Видать, Мишке не очень-то улыбалось разговаривать при молчаливом, насупленном свидетеле, поэтому разговор он резко свернул:
– Ну ладно, Кать, тут ко мне Валерка пришел. Глаза круглые, на два рубля одной монетой. Видать, что-то интересное пронюхал. Он сейчас мне расскажет, и я тебе перезвоню.