![](/files/books/160/oblozhka-knigi-banda-vo-vremennoe-polzovanie-235503.jpg)
Текст книги "Банда во временное пользование"
Автор книги: Андрей Трушкин
Жанр:
Детские остросюжетные
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)
ТАКТ 26 Восемь жестких вещественных доказательств. Театральная пауза
Вечером трое друзей и Катя сидели вокруг чужого компьютера-кейса, битком набитого записями разговоров с мобильных телефонов, и решали, что делать дальше. Можно было попытаться отправить его хозяевам посылкой, но ребята не знали адреса. Оставлять кейс в очередной камере хранения и звонить тоже было не с руки: так можно запросто в самом конце попасться. Да и не хотелось оставлять типов, которые занимались таким неблаговидным делом, безнаказанными.
Когда было выпито три чайника чая и съедено три тарелки конфет, Катя заявила:
– Вы как хотите, а я заявлю в милицию. Пока этих субчиков, которые нас хотели поймать, не обезвредят, я спать спокойно не смогу. Вы думаете, если мы им этот компьютер вернем, они нас в покое оставят? Черта с два! Мы же теперь свидетели. Так что всю эту историю, что называется, надо предать гласности.
– Или нас предадут бандитско-полевому суду, – подсказал Мишка, – без адвоката и следствия.
Мишка, как хозяин квартиры, где хранилось важное вещественное доказательство, оно же – улика противоправных действий, набрал номер дежурного по городу. К удивлению мальчишки, тот не стал от него отмахиваться, а как только узнал, в чем дело, записал Мишкин адрес и телефон. Вскоре телефон зазвонил, причем, как показалось Мишке, не как обычно, а как-то напряженно и тревожно. Это был звонок из Министерства внутренних дел. Звонил не абы кто, а работник милиции аж в чине полковника. Он еще раз выслушал Мишку, задал несколько уточняющих вопросов: проверял, не дурацкий ли это розыгрыш. И пообещал, что не позднее чем через полчаса за странным компьютером приедет дежурная бригада милиции и заберет его на исследование. Мишка попрощался с полковником и устало плюхнулся в кресло.
– Ну вот и все! Похоже, наша одиссея подходит к концу.
– Нет, не совсем, а про номер телефона, по которому звонил, ну, тот мужик на вокзале, мы что – забыли?
– А тебе что, удалось его подсмотреть?
– Как я могла его подсмотреть? – обиделась Катя. – У меня же очков с вмонтированной в них подзорной трубой нет. Но я слышала, как он звонил.
– Ну и что? – не понял Мишка.
– А то! – догадался Валерка. – У Катьки же почти абсолютный музыкальный слух.
– Ну-и?..
– Очень просто. Когда человек набирает номер на сотовом телефоне, каждая клавиша отзывается особым звуком, нотой. Ты понял? Поэтому, если запомнить последовательность звуков на слух, потом можно как бы раскодировать эту информацию. Сначала перевести ее в «ноты», а потом из «нот» – в цифры.
– Ну вы даете, – уважительно посмотрел на друзей Мишка. – С вами, я смотрю, лучше никаким бандюганам не пересекаться.
– Только нам мобильник нужно достать какой-нибудь. Потому что мы же наизусть не помним, какая клавиша как пикает.
– Нам ведь необязательно, чтобы он к телефонной сети был подключен? – нахмурился Мишка.
– Нет, необязательно, главное, чтобы у него кнопки работали.
– Такой мобильник у меня есть. Отец полгода назад купил, поигрался с ним, а потом забросил, сказал, дорого выходит, дешевле с телефонов-автоматов звонить. Сейчас я трубку найду.
Мишка бросился к родительскому серванту, покопался там среди документов и вынул почти новенькую телефонную трубку.
– Тэк-с, сейчас мы его включим. Готово. Ну, давай, Кать, изобрази нам, чего этот деятель набирал.
– Сейчас.
Катя пересела на вертящийся табурет около пианино и принялась перебирать клавиши.
– Ага, – наконец сказала она, – слушайте.
Она сыграла семь нот, и ребята принялись ноту за нотой подбирать на мобильнике нужную комбинацию. Катя изображала ноту на пианино, Валерка старался отыскать ее на клавиатуре, а Мишка записывал найденный порядок цифр. Через десять минут искомый телефон был «раскодирован».
– Ну-ка, ну-ка, что у нас получилось? – потянулся Валерка к бумажке. Он расправил ее на коленях, всмотрелся в нее и надолго замолчал. Невооруженным глазом было видно, что Валерке не по себе. Он побледнел так, что на висках проступили синие жилки и весь верх лба усеяли мелкие бисеринки пота.
– Валер, да что с тобой? – испугалась Катя.
– Это не со мной, – пролепетал Валерка, – это с номером. Это же номер мобильника моего отца!
В комнате повисла пауза, которую принято называть театральной, – долгая и многозначительная. Мишка, как зеркальный карп, вытащенный за хвост из воды продавщицей рыбного магазина, открывал беззвучно рот. Катя схватилась за голову, а Валерка отрешенно и тупо уставился в стенку.
– Вот черт! – выругался Мишка. – А мы милицию вызвали. Они уже скоро здесь будут.
– Может, им не открывать? – робко предложила Катя.
– Ну да, как же, не откроешь им! Лучше что-нибудь придумать, как-то успеть славировать. Вот что, Валерка, беги к телефону и предупреди отца. Если он и в самом деле занимался записью всех этих разговоров, пусть срочно сворачивает лавочку, иначе неприятностей не избежать.
Валерка лишь коротко кивнул и бросился к телефону…
ТАКТ 27 Двое из ларца, одинаковы с лица. Сюрприз для Организации
Владимир-Геннадьевич в это время сидел на совещании, которое с большой натяжкой можно было назвать производственным. На самом деле это была самая настоящая головомойка, если так можно назвать поток ругательств, который извергал директор Организации Алексей Георгиевич. Досталось тут и командиру группы захвата, и ни в чем не повинному Владимиру Геннадьевичу. В общем, всем, кроме самого директора.
Пока директор упражнялся в хлестких эпитетах, Владимир Геннадьевич потихоньку открыл коробку, в которую охранник вложил деньги, принятые в залог от неизвестных подростков за аренду компьютера. Ну чем могли помочь эти купюры несчастному инженеру, превратившемуся в детектива? Деньги они и есть деньги – как двое из ларца, одинаковы с лица… Стоп, а это что такое? На одной из крупных купюр шариковой ручкой была написана цифра. Владимир Геннадьевич чуть не поперхнулся. Именно такими цифрами кассир Организации помечал, сколько денег у него разложено в стопочках. Кассира этого за дурную привычку и ругали, и наказывали, и под-кладывали ему на стол блокноты для записей – все было тщетно, он продолжал писать цифры на банкнотах.
Да, но как купюра, помеченная кассиром Организации, могла попасть к подросткам? Случайно? Вряд ли. Эти подростки – дети кого-то, кто работает у них! Не исключено, что даже в самой лаборатории!
Настойчивый звонок по мобильному телефону прервал лихорадочные рассуждения Владимира Геннадьевича.
– Вы разрешите? – спросил он директора. – Вдруг что-то срочное по нашему делу?
Алексей Георгиевич запустил два пальца за узел галстука, ослабил его и лишь коротко кивнул.
– Алло, – приглушенным голосом, словно так его никто бы не услышал, сказал в трубку Владимир Геннадьевич. – Валер, это ты? Перезвони позже – у нас производственное совещание. Нет, какие проблемы, с чего ты взял? Так. Так. Так. Да. Но как ты узнал?!! Да. Да. Это точная информация? Да. Я тебя понял.
Владимир Геннадьевич отключился от телефонной сети и, хотя Алексей Георгиевич набрал полные легкие воздуха, чтобы разразиться очередной тирадой, рискнул его прервать:
– Только что мне звонили и сказали, что наш потерянный кейс с минуты на минуту будет передан милиции. Нам срочно нужно вытереть все данные с жестких дисков и уничтожить копии. Иначе неприятности могут быть самые серьезные.
– Да с чего вы взяли? – раздраженно спросил Алексей Георгиевич. – Как надо сохранить данные, никто и палец о палец не ударит. А как панику разводить, так…
Закончить фразу не дал на этот раз его собственный мобильник. Алексей Георгиевич тут же стал рыться по карманам и извлек свой новый аппаратик.
– Да, слушаю. Что? В ближайшие минуты? Я вас понял. Я понимаю, что о деталях по телефону не говорят. Это настолько серьезно? Да. Да. Спасибо за звонок.
Алексей Георгиевич аккуратно закрыл крышечку телефона и с интересом посмотрел на Владимира Геннадьевича.
– А я и не знал, дорогой мой, что у вас есть своя агентура в органах. – В голосе директора не чувствовалось теперь раздражения, а только некоторое уважительное изумление. – И что ваша агентура работает быстрее моей. В самом деле, нельзя терять ни минуты и всю нашу программу по записи звонков необходимо немедленно свернуть.
Понимая, что шеф прав и действительно нельзя терять ни минуты, Владимир Геннадьевич сунул помеченную купюру в карман, поднялся с места и направился к двери. Однако первым успел выскочить командир проштрафившейся группы захвата – чтобы не попасть под очередной шквальный огонь начальственного гнева.
– Да, Владимир Геннадьевич, – остановил директор Организации инженера уже в дверях. – Я уже давно думал, что вам пора работать на нашу фирму в новом качестве и, естественно, с новой, гораздо большей зарплатой.
– Знаете, что? – развернулся Владимир Геннадьевич к шефу. – Честно говоря, мне бы уже не хотелось заниматься никакими сомнительными делами, даже за большие деньги.
– Упаси боже! – замахал руками Алексей Георгиевич. – Какие сомнительные дела? Когда мы ими занимались? Нет, речь идет всего лишь о техническом центре, подготовке базы данных, ведении архивов, документации, написании программ. Вы ведь знаете, что мы открываем несколько отделений по локализации зарубежных компьютерных игр, по разработке программ для бухгалтеров, экономистов и юристов? В общем, поле для деятельности широкое.
– Ну что ж, если так, то я подумаю над вашим предложением. А сейчас, извините, мне нужно идти.
– Да, да, конечно, – не стал задерживать Алексей Георгиевич своего служащего, который сейчас был гарантом его безопасности. – Сколько времени необходимо на… э-э-э… приведение наших компьютеров в девственное состояние?
– Я думаю, не больше пятнадцати минут, – ответил инженер.
– Пятнадцать минут – это хорошо, – глянул на часы Алексей Георгиевич. – Хорошая штука, эти компьютеры? – взглянул он исподлобья на нового начальника технического центра. – Меньше получаса – и никаких следов – все стерто. Красота!
ТАКТ 28 «Если б вы знали, что раскопали!» Рыба идет ко дну. Серый волк в погонах
Полковник, с которым разговаривал Мишка, приехал вместе с группой оперработников. Он предъявил Мишке удостоверение и попросил посторонних очистить помещение.
– А здесь нет посторонних, – оглянулся Мишка на Валерку и Катю. – Это мои друзья. Без них у меня бы ничего не получилось, и мы бы с вами не разговаривали.
Полковник не стал спорить, а первым делом бросился к компьютеру-кейсу и попросил подсоединить его к монитору. Когда Валерка справился с задачей, полковник в окружении серьезных молодых людей, одетых и в милицейскую форму, и в цивильные костюмы, принялся увлеченно рыться в компьютере.
– Да-а, дела-а, – пробормотал он, поглядывая поверх очков на друзей. – Если б вы знали, что раскопали! Значит, так, – посмотрел он на своих подчиненных. – Если я узнаю, что информация об этих ребятах просочится хоть в какой-то мере, отвечать будет лично каждый из вас. А вы, ребята, если вдруг вам что-то покажется странным, вам будут звонить какие-то люди, угрожать, если заметите слежку или просто подумаете, что заметили слежку, – немедленно звоните мне. Договорились? А теперь, – скомандовал он подчиненным, – пакуйте технику и составляйте протокол.
После того как полковник ретировался с многострадальным кейсом, друзья наконец-то вздохнули спокойно.
– Ну вот, – потянулся Мишка, – теперь можно заниматься тем, чем мы и должны были: обзванивать радио, телевидение…
– Да, может, скоро станем известными, мороженое будем покупать ведрами.
– Конфеты тачками, – подначила Валерку Катя. – Не думайте, что все будет так просто.
– Посмотрим! – потер руки в предвкушении сложной и тяжелой работы Мишка. – Прямо завтра с утра и займемся.
Самое раннее утро, когда большинство людей, как обычно, торопясь, собираются на работу, Мишка благополучно проспал. Разбудил его надоедливый звонок. Если бы это был звонок будильника, Мишка бы на него не обратил внимания. Подребезжит, подребезжит и перестанет – батарейка сядет. Но на этот раз его принялся доставать звонок телефона. А это, если вы когда-нибудь общались с телефоном, самое надежное средство, чтобы вытащить человека к аппарату откуда угодно, даже из прогретой постели на мороз. Впрочем, передвижения в неблагоприятных атмосферных условиях Мишке не грозили. Ему всего лишь нужно было оторвать голову от подушки и нашарить рукой трубку радиотелефона.
– Алло, Миш? – послышался взволнованный голос Кати, и Мишка тут же вскочил с постели, как будто ему туда Ливану ли ведро холодной воды. – Включи телевизор немедленно.
– Что? Как? Зачем? Какой телевизор?
– Какой, какой? На транзисторах. А может, на лампах. Не знаю, я в ваш телевизор не заглядывала. Первый канал включай.
– …сейчас, – пробормотал Мишка и, шлепая пятками по линолеуму, прошел в комнату, где стоял телевизор. – Ну, включил, – отрапортовал он.
– Ну, смотри. Как передача кончится, мне перезвонишь.
Вначале Мишка ничего не понимал и даже подумал, что Катя просто-напросто его разыграла. По телевизору показывали заседание городской Думы. Депутаты рядами, словно студенты, сидели в зале, а один из них что-то горячо доказывал другим с трибуны. Но постепенно Мишка начал понимать, почему Катя подняла его с постели. В Думе обсуждался вопрос о лишении депутатской неприкосновенности депутата Рыбакова. Как Мишка понял из высказываний, сегодня утром стало достоверно известно, что Рыбаков занимался продажей оружия, финансовыми махинациями и даже имел непосредственное отношение к продаже наркотиков, доставляемых в Россию из Южной Америки.
Посидев перед телевизором и окончательно придя в себя, Мишка сообразил, откуда сегодня утром у депутатов взялся этот убийственный компромат. Долго смотреть передачу Мишка не стал, и так было видно, что Рыбакову каюк. Как только его лишат статуса депутатской неприкосновенности, ему предъявят обвинение и – аля-улю – из роскошного кабинета прямо в Лефортово – в камеру предварительного заключения. Впрочем, Мишке Рыбакова было ни капельки не жаль. Да и потом, у него были свои, более интересные дела. Поэтому он выключил телевизор, оделся, позавтракал, придвинул к себе телефон и принялся обзванивать радиостанции.
– Алло, это радиостанция «Стопудовый хит»? Я автор одной популярной песни… Откуда я знаю, что она популярна? Ну, это в том смысле, что она записана в жанре популярной музыки. И хотел бы предложить ее вашей радиостанции. Перезвонить? Программному директору? Хорошо, перезвоню.
Алло! Это радиостанция «На семи ветрах»? Я по поводу размещения на вашей станции нашей песни. В рекламный отдел? А зачем мне звонить в рекламный отдел? Чтобы узнать расценки? Но разве не вы нам будете платить за песню? Откуда взялся такой наивный? Я бы вам сказал, но это по телефону не обсуждают.
Алло! «Не наше радио»?
Алло! Это «Радио минус»?
Алло! Алло! Алло!..
…К четырем часам дня Мишке стало окончательно ясно: ни на радио, ни на телевидении, ни в газетах, ни в журналах они со своей замечательной песней никому не нужны. Конечно же, запись на компакт-диске они отправили на конкурс, но представители шоу-бизнеса дали недвусмысленно понять: победы в конкурсе ребятам не видать как своих ушей. По крайней мере до тех пор, пока они не свяжутся с рекламным отделом конкурса и не заплатят столько, сколько им скажут.
– Но ничего, – успокаивала друзей Катя. – Мы все равно будем работать, записывать песни. А когда закончим школу, будем потихоньку выступать. Ведь не все же менеджеры и рекламные директора продажны? Вон смотрите, Шевчук с «ДДТ» пробился? Пробился! И «Алиса» с Кинчевым. И «Агата Кристи». Их на самом деле слушают. Это же не те дутые звезды, которых забывают через пять минут после прослушивания. Просто, чтобы войти в этот мир, нам потребуется много лет.
Катя несколько встряхнула разочарованных мальчишек. В конце концов больше всего на свете им хотелось сочинять музыку и записывать песни. А станут они популярными или нет – это уже зависело не только от них, но и от тех людей, кому эти песни, собственно, и предназначались.
Неизвестно, чем бы закончилась эта эпопея, если бы недели через три после неудачной попытки покорить «верхотурку поп-культурки», в Мишкиной квартире не зазвонил телефон. Как назло, телефон опять звонил рано, противно и настойчиво, так что Мишка снова был вынужден оторваться от горячо любимой подушки и чуть-чуть подвыползти из-под нагретого одеяла. Однако и теперь ему пришлось вскочить с кровати, потому что звонили из Министерства внутренних дел. Тот самый полковник.
– Вы, ребята, меня извините, – принялся оправдываться он, – хотел заехать к вам сразу на следующий день, как этого Рыбакова, который уже у всех в печенках сидел, арестовали. Но то одно, то другое, то третье. Вы вечером сегодня сможете собраться? У меня для вас маленький сюрприз будет.
– Да, конечно, – пробормотал Мишка.
– В восемь часов вам будет удобно?
– Договорились, в восемь.
– Ждите, – пообещал полковник.
– Интересно, что ему от нас надо? – вслух размышляла Катя в половине восьмого, восседая на Мишкином диване.
– Да ничего не надо, – пожал плечами Валерка. – Все, что ему от нас нужно было, он уже получил. Но просто должна же быть какая-то человеческая благодарность.
Валерка смотрел в корень. Человеческая благодарность со стороны полковника выразилась в охапке коробок с шоколадными конфетами, упаковке газировки и крутом графическом ускорителе для компьютерных игр.
– Вот, – вывалил все это богатство он на стол. – Так сказать, от благодарной милиции. Чайком угостите благодарную милицию?
Хотя полковник и торопился, но разговаривать с Мишкой, Валеркой и Катей ему было интересно. Он с удивлением для себя обнаружил, что подростки за то время, пока он делал милицейскую карьеру, сильно изменились. В чем-то они стали «хуже», чем прежние пацаны: были более прагматичными, с другой стороны, куда как более энергичными и целеустремленными, чем те его друзья, с которыми он много лет назад гонял футбольный мяч. За чаем ребята рассказали, каким причудливым образом компьютер-кейс с компроматом на Рыбакова оказался в их распоряжении.
– Да, эту загадочную фирму, которая записывала разговоры по сотовым телефонам, мы так и не нашли, – огорчился полковник. – Проверили несколько подозрительных контор, но, увы… А, кстати, что стало с вашей песней, той, которую вы записывали?
– Да ничего не стало, – пожаловались ребята. – Пробовали приткнуть на телевидение, на радио. Но там разговор один – горячая ротация стоит столько-то, просто ротация – столько-то. В такую передачу поставить – тому надо дать, ближе к новостному блоку – этому.
– Знаю, слышал об этом! – нахмурился полковник. – Но, кажется, здесь я вам смогу помочь. Скоро у нас будет сниматься концерт, посвященный Дню милиции, и пусть они попробуют вашу песню туда не поставить!
Полковник достал из кармана записную книжку, что-то черкнул себе там для памяти и поднялся с места.
– Ну, ребята, спасибо за помощь, за чай, может быть, и серый волк в погонах вам окажется полезен. Да – и еще – наше руководство решило за помощь в операции наградить вас ценным подарком. Готовьте место под новенький компьютер!
Он подмигнул Кате и заторопился на работу…
КОДА
Еще через неделю Мишку снова разбудили ранним (по его понятиям) утром. Он уже стал привыкать к тому, что именно в это время суток ему поступают самые важные звонки. На этот раз потревожил его продюсер с Центрального телевидения. Он сослался на полковника и пожелал как можно быстрее отслушать материал, который должен был открывать второе отделение концерта, посвященного Дню милиции. Разговаривал продюсер с Мишкой не в пример более вежливо, чем представители всех радиостанций, вместе взятых.
Мишка не остался в долгу и был также чрезвычайно любезен. Но от его сдержанной аристократической вежливости не осталось и следа, как только он отключил телефон.
– Есть! Есть! Есть! – заскакал Мишка по кровати, как какой-нибудь горный архар по своим вершинам. – Есть! Ура!
…Еще через две недели Мишка и Валерка сидели в ложе для «випов». Названная категория человечества претерпела в наши дни весьма существенные изменения. Если раньше «Very Important Persons» представляли непременные «быки» в пиджаках цвета перезрелого помидора, то теперь в ложах для «очень важных персон» все чаще красуются популярные артисты, модные режиссеры, известные художники. В общем, в «випы» снова выбились люди, посвятившие жизнь не бизнесу, а культуре.
Кати рядом с ребятами не было. Катя находилась за кулисами, потому как готовилась к самому первому и, наверное, самому ответственному в своей жизни выступлению. Она старалась не вертеть головой по сторонам, где то и дело проносились люди, чьи лица она долгие годы наблюдала на экранах телевизоров. Ей даже хоть и холодно, хоть издалека, но кивнула Та Самая Звезда. Было тут от чего волноваться. Тем более что все кругом проносилось, как в диком, цветном, похожем на венецианский карнавал сне.
Катя не помнила, как она вышла на сцену, как исполнила песню. Очнулась она за кулисами с огромными охапками цветов в руках. Рядом с ней уже семенил продюсер Малик Бакс и, что называется, пытался «подбивать клинья». Ему не только понравилась сама девочка, но понравился и ее репертуар, и манера исполнения. Своим продюсерским чутьем он тут же почувствовал, что на этой девочке можно заработать неплохие деньги! К тому же она и внешне была очень даже ничего! Поэтому Малик Бакс решил действовать суворовским натиском. Он тут же предложил Кате выгодный контракт на выступления в клубах и на запись пластинки. Выступать в клубах и записывать пластинку Катя не отказалась, а вот подбивать клинья с недетской серьезностью Малику не разрешила.
– Вот так? – нацепил обиженную мину продюсер. – Какие мы талантливые и красивые, надо же! Небось и мальчик уже есть?
– Есть! – гордо ответила Катя. – Он тоже, между прочим, талантливый и красивый. И еще они недавно с другом целую банду накрыли.
– Ба-анду? – деланно изумился продюсер, а потом вдруг спохватился, вспомнив, что за Катю хлопотали высокие чины из милиции. – Да, да, я что-то слышал об этом, – пробормотал он и про себя решил, что Катю обдирать как липку не получится. Похоже, у нее в милиции такие крутые связи, каких не было у самого Малика Бакса. Поставить в программу популярнейшего концерта свою певичку – это, знаете ли, дорогого стоит…
Мишка и Валерка встречали Катю у служебного входа, который по совместительству являлся и служебным выходом. В двери перед мальчишками появилась огромная охапка цветов, вслед за которой гордо шествовала их хозяйка собственной персоной.
– Ого, сколько веников тебе надарили! – посочувствовал Кате Мишка.
– Ничего ты не понимаешь! Смотри, какие чудесные цветы!
– Веники они и есть веники, – буркнул Мишка. – Ну, все хорошо, что хорошо кончается. Пойдем, мы тебя домой проводим.
– Кончается? – весело рассмеялась Катя, и ее голос, как хрустальный колокольчик, зазвенел в воздухе. – Нет, ребята, все только начинается!
И, глядя на недоуменные лица ребят, она снова рассмеялась, весело и беззаботно.