Текст книги "Росомаха. Том 6 (СИ)"
Автор книги: Андрей Третьяков
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Глава 8
Кто-то снова колотил в дверь. Не громко, но требовательно, будто тот, кто стоял за дверью, не собирался уходить, пока не добьётся своего. Я сел на кровати, сжал переносицу. За окном ещё было темно, только редкие фонари бросали на стены бледные пятна света.
– Войдите, – сказал я.
Дверь открылась. На пороге стояла Арина. Она была уже одета, плечо перевязано, но двигалась свободно, без той скованности, что была вчера.
– Ты почему вчера не сказал про встречу с Еленой? – спросила она, входя в комнату и закрывая за собой дверь. – Я узнала от Альберта.
– Неважно, – ответил я, вставая и натягивая рубашку. – Всё прошло нормально.
– Нормально? – Арина скрестила руки на груди. – Ты привёз в особняк человека, который охотится на твой род, и говоришь, что всё прошло нормально?
Я не ответил. Подошёл к окну, отодвинул штору. Внизу, в переулке, было пусто.
– Сегодня я еду один, – сказал я, не оборачиваясь.
– Куда? – голос Арины стал тише.
– К нему. Нужно поговорить без лишних глаз.
– Это безумие, – она подошла ближе. – Ты сам говорил, что это может быть ловушка.
– Может, – согласился я. – Но если я поеду с вами, он не станет говорить. А мне нужно, чтобы он говорил.
– Андрей…
– Арина, – я повернулся к ней. – Я справлюсь. Я всегда справляюсь.
Она смотрела на меня долгим, тяжёлым взглядом, потом вздохнула и кивнула.
– Хотя бы Игоря возьми, – сказала она.
– Нет. Один.
Она не стала спорить.
За завтраком я собрал всех. Арина уже знала, Лиля и Леонид ещё нет. Я сказал коротко: сегодня еду один, к Кречету, нужно поговорить без свидетелей.
– Это опасно, – сказал Леонид, откладывая вилку.
– Знаю, – ответил я.
– Я поеду с тобой, – сказал Игорь.
– Нет.
– Почему? – Лиля побледнела, но держалась спокойно.
– Если это ловушка, в одиночку мне проще уйти, – объяснил я. – Если нет – один человек не спугнёт Кречета. А нам нужно, чтобы он говорил.
– А если он не захочет говорить? – спросил Леонид.
– Захочет, – ответил я. – У него нет выбора.
Арина молчала. Лиля смотрела в тарелку. Игорь кивнул и отвернулся к окну.
После завтрака я поднялся к себе. Проверил плетения – в магическом зрении все заклинания были на месте, источник пульсировал ровно. Я выпустил когти, убрал, выпустил снова. Всё работало.
Внутри шевельнулась Алиска.
«Куда мы едем, пап?» – спросила она сонно.
«К одному человеку», – ответил я.
«Он плохой?»
«Плохой».
«Я буду с ним драться?»
«Нет. Ты будешь сидеть тихо».
«Скучно», – сказала она и замолчала.
Я достал из пространственного кармана артефакт связи, который дал мне Юрий. Небольшой камешек, оплетённый тонкими золотистыми нитями. Если что-то пойдёт не так, я смогу позвать на помощь. Я положил его в карман куртки.
Спустился вниз. Альберт ждал у машины.
– Адрес я проверил, – сказал он. – Дом на Лесной, частный особняк, два этажа, есть подвал. Охраны не видно. Но это не значит, что её нет.
– Я понял, – кивнул я.
– Водитель останется у ворот. Если что-то пойдёт не так, он вызовет подмогу.
– Хорошо.
– Господин, – Альберт помолчал. – Будьте осторожны.
Я сел в машину.
Дорога заняла около часа. Я смотрел в окно на проплывающие улицы, на дома, на людей, спешащих по своим делам. Столица жила своей жизнью, не зная, что сегодня здесь может решиться судьба моего рода.
В магическом зрении город светился тысячами нитей. Обычная бытовая магия – освещение, защита, сигнализация. Ничего подозрительного. Но чем ближе мы подъезжали к Лесной улице, тем тише становилось вокруг. Дома здесь были старыми, с высокими заборами и глухими воротами. Улица пустовала.
– Приехали, – сказал водитель, останавливаясь у тротуара.
Я вышел из машины. Дом семь стоял в глубине переулка, окружённый ржавой решёткой. Ворота были приоткрыты.
В магическом зрении особняк светился плотными серыми нитями. Магия земли, оплетавшая стены. Не боевая, скорее сигнальная – кто-то должен был знать, что я пришёл.
Я толкнул ворота и вошёл во двор.
Крыльцо было старым, ступени скрипели под ногами. Дверь оказалась не заперта. Я толкнул её и шагнул внутрь.
В доме пахло пылью и старым деревом. В гостиной горел камин, и в кресле у огня сидел мужчина. Я узнал его по фотографии – Владимир Кречет. На вид ему было лет пятьдесят, короткая стрижка, седина на висках, лицо надменное, но усталое. В магическом зрении он был пуст – не маг.
Он не обернулся, когда я вошёл.
– Входи, Росомахин, – сказал он, и его голос был ровным, спокойным. – Я ждал тебя.
Я выпустил когти, но не нападал.
– Зачем тебе это? – спросил я, останавливаясь в трёх шагах от кресла. – Зачем охота на мой род? Зачем убийство моего деда? Зачем слежка, амулеты, наёмники?
Кречет усмехнулся и медленно повернулся ко мне. На столике рядом с ним лежал небольшой чёрный камень, оплетённый багровыми нитями. Я узнал его. Артефакт подчинения. Сильный, смертельно опасный. В магическом зрении от него тянулись толстые, пульсирующие линии, готовые в любой момент впиться в жертву.
– Я боялся не твоего деда, – сказал Кречет. – Я боялся того, что он знал.
– Что он знал? – насторожился я.
Кречет помолчал. Его пальцы лежали на подлокотниках кресла, и я заметил, как они чуть заметно дрожат.
– Твой дед знал, кто убил прошлого императора, – сказал он наконец. – И знал, кто следующий.
Я опустился на корточки, чтобы видеть его лицо.
– Императора убили свои, – продолжил Кречет. – Заговорщики до сих пор у власти. Твой дед собирал доказательства, но не успел их передать. Я его опередил.
– Ты его убил.
– Да, – Кречет не отвёл глаз. – Но я не заказчик. Я только исполнитель. Тот, кто отдаёт приказы, стоит выше. Намного выше.
– Кто?
Кречет покачал головой.
– Если я скажу, ты меня не отпустишь. А я хочу жить.
– Ты уже не живёшь, – сказал я, глядя ему в глаза. – Ты прячешься в этом доме, боишься выйти на улицу. Свои же убьют тебя, как только узнают, что ты говорил со мной.
Кречет побледнел.
– Зачем тебе жить, если ты всё равно будешь прятаться до конца дней? – спросил я.
Он не ответил. Его рука скользнула к артефакту.
Я ударил первым. Когти срезали край столика, и чёрный камень упал на пол. Я наступил на него, и багровые нити рассыпались искрами, не причинив мне вреда.
Кречет смотрел на осколки, потом на меня. В его глазах был страх. И ненависть.
– Ты не представляешь, во что ввязался, – прошептал он.
– Представляю, – ответил я. – Но мне нужно имя.
Он открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент за моей спиной раздался выстрел.
Я ушёл в сторону, но пуля задела плечо – скользящее ранение, не опасное. Кровь потекла по руке, но регенерация уже начала работать.
В дверях стояла Елена. В её руке был пистолет. Она целилась в меня, но смотрела на Кречета.
– Ты обещал меня защитить, – сказала она. Голос её дрожал.
Кречет молчал.
– Ты использовала меня, – сказал я Елене.
– Ты использовал меня, – парировала она. – Мы все кого-то используем.
Она перевела пистолет на Кречета.
– За мужа, – сказала она.
Я увидел, как её палец ложится на спусковой крючок, и рванул вперёд. Когти полоснули по оружию, выбивая его из рук. Обычный пистолет на обычных макровых патронах, без самонаведения и взрывающихся пуль. Пуля предсказуемо ушла в потолок. Елена упала на колени, закрыла лицо руками и зарыдала.
Кречет сидел неподвижно. Его лицо было белым, как мел.
– Убей меня, – сказал он. – Всё равно они меня убьют.
– Нет, – ответил я, отряхивая руку. – Ты мне нужен живым. Кстати, а где твои маги земли?
– Какие маги? – искренне удивился мужчина. – Не понимаю, о чём ты.
Я сдёрнул со штор ремни и связал ему руки за спиной. Елену поднял с пола, помог встать.
– Идём, – сказал я.
Она не сопротивлялась.
Мы вышли во двор. Водитель уже открыл дверь машины. Я усадил Кречета и Елену на заднее сиденье, сам сел спереди.
– В особняк? – спросил водитель.
– Да, – ответил я.
Кречет молчал. Елена плакала, закрыв лицо руками. Я смотрел в окно на проплывающие улицы и думал о том, что сегодняшняя игра закончилась. Но следующая только начиналась.
Мы въехали в переулок. Особняк уже виднелся впереди. На крыльце стояла Арина. Она смотрела на подъезжающую машину, и её лицо было напряжённым.
Я вышел. Арина подошла ко мне, обняла, потом заметила кровь на плече.
– Ты ранен, – сказала она, отстраняясь.
– Царапина, – ответил я. – Там уже ничего нет.
Из машины вывели Кречета. Арина посмотрела на него, потом на меня.
– Это он? – спросила она.
– Он, – сказал я.
В кармане завибрировал мобилет. На экране – сообщение с неизвестного номера: «Хорошая работа, Росомахин. Но это был только первый ход. Жди следующего».
Кто-то наблюдал. Кто-то знал, что я приеду. И этот кто-то ещё не закончил свою игру. А главное, развлекается не дальний родич императора.
Мы зашли в особняк. Альберт уже ждал в прихожей, и его взгляд скользнул по моему плечу, остановился на пятнах крови, но он ничего не спросил – только кивнул и взял Кречета под локоть, повёл в гостиную.
– Садитесь, – сказал я, показывая на стул у стены.
Кречет сел, не сопротивляясь. Его лицо было бледным, глаза смотрели в одну точку. Елена стояла у двери, кутаясь в свой серый плащ, и я видел, как её пальцы дрожат.
– Ты в порядке? – спросил я у неё.
– Нет, – ответила она. – Но это не важно.
Арина вошла следом, неся аптечку. Она молча смочила ватку и пошла ко мне.
– Сядь, – сказала она, толкая меня к креслу.
– Царапина, – повторил я, оголяя плечо. – Видишь, ничего нет?
Альберт закончил обыскивать Кречета и отошёл к окну.
– Ничего, – сказал он. – Ни артефактов, ни оружия.
– Он не маг, – ответил я. – Оружие ему не нужно. Он привык, чтобы за него делали другие.
Кречет поднял голову, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на усмешку.
– Ты думаешь, я боюсь тебя? – спросил он. – Я не боюсь никого. Я боюсь только их.
– Кого? – спросил я.
– Тех, кто надо мной, – он помолчал. – Тех, кто отдаёт приказы. Ты думаешь, я сам решил охотиться на твой род? Мне приказали. А я выполняю приказы, потому что хочу жить.
– И поэтому ты убил моего деда? – спросил я, подаваясь вперёд.
– Я убил его, потому что он слишком много знал, – Кречет не отвёл глаз. – И потому что мне приказали. Если бы я отказался, меня бы убили вместе с ним.
– Кто тебе приказал?
Кречет молчал. Его пальцы, лежавшие на коленях, чуть заметно дрожали.
– Ты сам сказал, – продолжил я. – Если я узнаю имя, то не отпущу тебя. Так вот – я и так тебя не отпущу. Ты убил моего деда. Ты охотился на мой род. Ты натравил на меня гильдию, наёмников, магов. Ты не уйдёшь отсюда свободным.
– Я знаю, – тихо сказал Кречет. – Поэтому и молчу. Пока я знаю то, что знаю, я нужен тебе живым. И мне это нужно.
– Ты прав, – я встал и подошёл к нему. – Но я могу сделать так, что ты заговоришь. У меня есть способы.
Кречет посмотрел на меня, и в его глазах мелькнул страх.
– Ты не такой, – сказал он. – Твой дед тоже не был таким. Он пытался меня убедить, договориться. А ты… ты придёшь и убьёшь. И не поморщишься.
– Я уже убивал, – ответил я. – И не раз. Ты не первый.
Он замолчал.
Арина отошла к окну, встала рядом с Альбертом. Лиля сидела в кресле у камина, и её лицо было бледным, но она держалась спокойно. Леонид ходил по комнате, не находя себе места. Игорь стоял у двери, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на Кречета.
В гостиной повисла тишина. Слышно было, как потрескивают дрова в камине, как за окном шумит ветер, как где-то далеко лает собака.
– Я расскажу, – сказал наконец Кречет. – Но не здесь. И не при них.
Он кивнул в сторону Арины и остальных.
– Почему? – спросил я.
– Потому что то, что я скажу, может их убить, – он посмотрел на меня. – Знание – опасная штука. Твой дед это знал. И ты знаешь.
Я молчал. Арина хотела возразить, но я поднял руку, и она замолчала.
– Хорошо, – сказал я. – Пойдём в кабинет.
Я отвязал Кречета от стула, но ремни с рук не снял. Альберт взял его под локоть, и мы вышли в коридор.
Кабинет был на втором этаже, в конце длинного коридора, где пахло старыми книгами и пылью. Я закрыл дверь и жестом велел Кречету сесть на стул у стены. Альберт встал у входа за дверью.
– Теперь говори, – сказал я, садясь напротив.
Кречет помолчал, потом начал.
Он говорил тихо, быстро, иногда запинался, подбирая слова. Я слушал, не перебивая, и передо мной постепенно складывалась картина.
Императора убили не враги. Его убили свои. Заговорщики, которые до сих пор у власти. Они подчинили себе гильдию «Чёрный ворон», использовали её для грязной работы – убийств, шантажа, сбора информации. Кречет был их связным. Он получал приказы и передавал их исполнителям.
– Кто они? – спросил я.
– Я не знаю имён, – ответил Кречет. – Я знаю только, что их трое. Они встречаются раз в месяц в закрытом клубе на окраине столицы. Никто не знает, кто они. Даже я. Только то, что они очень богаты и очень влиятельны.
– Как ты с ними связываешься?
– Через посредника, – Кречет поморщился. – Старый человек, живёт в столице. Я передаю ему отчёты, он передаёт мне приказы. Ни имён, ни лиц, ни встреч. Только бумага и деньги.
– Где он живёт?
– Я не знаю точного адреса. Мы встречаемся в условленном месте. Кафе на окраине, сквер, парк. В последний раз – в торговом центре, где ты встретился с Еленой.
Я замер.
– Она работает на него? – спросил я.
– Нет, – Кречет покачал головой. – Она работала на меня. Но она не знала о посреднике. Думала, что я сам всё решаю.
– А сейчас?
– Сейчас она ни на кого не работает, – Кречет усмехнулся. – Она просто хочет меня убить. И ей всё равно, что будет потом.
– Ты её не боишься?
– Я боюсь всех, – ответил он. – Но её меньше всего. Она слабая.
Я встал, подошёл к окну. Внизу, в переулке, было пусто, только ветер гонял сухие листья.
– Что ты знаешь о дневнике моего деда? – спросил я.
– В нём имена, – сказал Кречет. – Трёх заговорщиков. Он успел записать их перед смертью. Я искал дневник, но не нашёл. Думаю, он спрятан в доме вашего рода в столице.
– Ты его искал? – я удивился, что у нас есть дом в столице. – И что за дом?
– Да, – он не стал отрицать. – Но особняк зачарован. Войти туда может только член рода Росомахиных. Я пробовал посылать других – они не смогли.
– Поэтому ты хотел подчинить меня? – спросил я. – Чтобы я открыл тебе доступ?
– Да, – Кречет опустил голову. – Но ты оказался сильнее, чем я думал.
– Ты про амулет?
– Про амулет, – согласился он. – И про твоих людей. Я думал, они тебя ослабят. Окажутся обузой. А они… они тебя усилили.
Я не ответил.
– Завтра ты поедешь со мной, – сказал я. – В особняк. И покажешь, что знаешь.
– А если я откажусь?
– Не откажешься, – я посмотрел на него. – Потому что я единственный, кто может защитить тебя от твоих хозяев. Ты им больше не нужен. Ты провалил задание. Они тебя убьют.
Кречет побледнел.
– Ты не сможешь защитить меня от них.
– Смогу, – ответил я. – Потому что у меня есть то, чего нет у них.
– Что?
Я не ответил. А он сидел неподвижно, и его лицо было белым, как мел.
– Ты прав, – сказал он наконец. – У меня нет выбора. Я покажу тебе всё, что знаю. Но ты должен обещать, что защитишь меня.
– Обещаю, – сказал я. – Пока ты мне нужен, ты будешь жить.
Он кивнул и замолчал.
Я вышел из кабинета и спустился в гостиную. Альберт забрал пленника и куда-то повёл. В гостиной были все – Арина, Лиля, Леонид, Игорь. Елена сидела в кресле у камина, и её лицо было мокрым от слёз.
– Что теперь? – спросила Арина.
– Завтра мы едем в особняк, – ответил я. – Кречет покажет, что знает.
– Я с вами, – сказал Игорь.
– Я тоже, – добавил Леонид.
– Нет, – я покачал головой. – В особняк могу войти только я. Кречет говорит, что дом зачарован. Чужой не пройдёт.
– А если это ловушка? – спросила Арина.
– Тогда я её переживу, – ответил я. – Как и все предыдущие.
Она не стала спорить.
Вечером, когда все разошлись, я сидел в своей комнате и смотрел в окно. Алиска вылезла из меня, устроилась на подоконнике и тоже уставилась в темноту.
За окном гулял ветер. Я смотрел на пустой переулок и думал о завтрашнем дне.
Особняк Росомахиных в столице. Дневник деда. Имена трёх заговорщиков, которые убили императора и до сих пор правят страной.
Игра только начиналась, и я поймал себя на мысли, что мне это нравится.
Глава 9
Я проснулся рано, за окном было ещё темно, и только редкие фонари в переулке светили сквозь предрассветную мглу.
Спустился вниз. Анна Ивановна уже хлопотала на кухне, и запах свежего хлеба смешивался с ароматом заваренных трав. В гостиной горел камин, я сел в кресло, взял книгу с журнального столика, полистал, не вникая в содержание, и отложил.
Альберт пришёл через полчаса, стряхнул с плаща утреннюю влагу и сел в кресло напротив.
– Кречет ночевал спокойно, – он положил руки на колени. – Не буянил, просил только книгу и заснул с ней в руках.
– А Елена?
– Всю ночь просидела у окна, не ложилась, – Альберт покачал головой. – Анна Ивановна дважды приносила ей чай.
– Она боится, – я отодвинул пустую чашку.
– Не нас, – он поднял глаза. – Того, что будет после.
– Она не одна.
Альберт кивнул и вышел.
Завтракал я один. Арина и Лиля ещё спали, я не стал их будить. Алиска устроилась на столе рядом с чашкой и требовательно ткнула носом в блюдце. Анна Ивановна принесла ей нарезанную ветчину, и росомаха принялась за еду, довольно урча.
«Вкусно, пап».
«Не разговаривай с набитым ртом».
Она фыркнула, но замолчала.
После завтрака я поднялся на второй этаж, в комнату, где держали Кречета. Он сидел у окна, смотрел на улицу. Лицо бледное, под глазами залегли тени, но держался он спокойно, только пальцы, лежавшие на коленях, чуть заметно дрожали.
– Вы готовы? – я прислонился плечом к дверному косяку.
– У меня нет выбора, – он не обернулся.
– Выбор есть всегда, – я скрестил руки на груди. – Просто последствия разные.
Он помолчал, потом повернулся ко мне.
– Ваш дед тоже так говорил, – его голос был тихим, почти безразличным. – Перед тем как я его убил.
Я не ответил, только выпустил когти на секунду и сразу убрал. Этого оказалось достаточно – Кречет побледнел ещё сильнее и опустил глаза.
– Что за чары на особняке? – я шагнул в комнату.
– Старая кровная магия, – он не поднимал головы. – Реагирует только на прямых потомков рода. Если вы попытаетесь провести кого-то внутрь, защита убьёт вас.
– Я один, – я остановился напротив него.
– Тогда вы в безопасности, – он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. – Насколько это вообще возможно.
Спустившись вниз, я застал Арину и Лилю в гостиной. Арина пила чай, Лиля читала книгу по магии огня, но я заметил, что страницы не переворачивались уже давно.
– Когда выезжаешь? – Арина отставила чашку.
– Через час, – я сел в кресло напротив.
– Я поеду с тобой, – требовательно сказала она.
– Не выйдет, – усмехнулся я. – Девушки, вы остаётесь дома. Защита того домика пропустит только меня.
Она подалась вперёд, и в её глазах вспыхнуло знакомое упрямство.
– Я не маленькая, Андрей. Я могу защитить себя. И могу подстраховать, оставшись у входа.
– Знаю, – я посмотрел на неё спокойно. – Но в особняк могу войти только я. Чужаков защита убьёт. А тебя я убивать не хочу.
Она замолчала, только пальцы до хруста вцепились в кружку.
Лиля подняла голову от книги.
– Будь осторожен, – сказала она тихо.
– Всегда, – я потрепал её волосы.
Игорь пришёл через несколько минут. Я встретил его в прихожей.
– Еду один, – уточнил я с порога и взял куртку с вешалки. – Останешься здесь, присмотришь за девушками и Леонидом.
– Альберт едет с тобой? – он прислонился к стене.
– Нет, остаётся здесь.
Он кивнул, не задал ни одного вопроса, и прошёл в гостиную.
Мы вышли на крыльцо. Альберт уже подал машину – простой, неприметный лимузин, каких в столице тысячи. Кречет уже сидел на заднем сиденье, я сел рядом, и водитель, человек Альберта, молча завёл двигатель.
Дорога заняла около часа. Мы ехали на окраину столицы, где дома становились старше, улицы пустели, а воздух пах иначе – не бензином и уличной едой, а сыростью, прелыми листьями и запустением. Кречет молчал всю дорогу, смотрел в окно, и я видел, как его лицо постепенно менялось, как в нём появлялся страх.
Машина остановилась у высокого забора из кованого железа, заплетённого диким виноградом, смотревшимся в этой климатической зоне странно. Я вышел, и водитель заглушил двигатель. Кречет остался внутри – он не мог войти.
В магическом зрении ограда светилась тусклым серебристым светом с рубиновыми отблесками. Старые чары, сильные, но потускневшие от времени, будто спали, дожидаясь, когда их разбудят.
– Ждите здесь, – я захлопнул дверцу.
Водитель кивнул.
Я подошёл к воротам, протянул руку. Нити защиты шевельнулись, потянулись к моим пальцам, проверяя кровь, плоть, саму суть. С тихим звоном ворота открылись.
За забором стоял трёхэтажный особняк из тёмного камня. Окна были заколочены, дверь заперта на массивный замок. В магическом зрении весь особняк светился – нити оплетали стены, крышу, даже водосточные трубы. Сам участок оказался совсем небольшим, меньше половины гектара.
Я поднялся на крыльцо. Ступени жалобно скрипели под ногами, и этот звук, одинокий и протяжный, разрывал тишину. Дверь не поддавалась, но стоило мне приложить ладонь к холодному дереву, замок щёлкнул, и створки медленно открылись.
Внутри было темно. В магическом зрении я видел всё – старую мебель, портреты на стенах, лестницу на второй этаж. Воздух стоял спёртый, пыльный, со сладковатым привкусом запустения, будто здесь когда-то пролили духи, и они въелись в стены навсегда.
Я прошёл по коридору. Портреты предков смотрели на меня с высоких стен – мужчины и женщины в старинных костюмах, с серьёзными, почти суровыми лицами. На одном из них я остановился.
Мужчина был очень похож на меня. Те же серо-голубые глаза, та же упрямая складка у губ, те же тёмные волосы, только тронутые сединой на висках. Дед. Я узнал его по фотографии, которую когда-то показывал мне Василий.
Постоял минуту, глядя на портрет, потом пошёл дальше.
Лестница на второй этаж была широкой, с резными перилами. Каждая ступенька жалобно скрипела под ногами. Коридор второго этажа оказался длинным, с множеством дверей. В магическом зрении одна из них светилась иначе – густым золотистым светом, пульсирующим в такт моему сердцу.
На двери висел родовой герб – росомаха с оскаленной пастью, вырезанная из тёмного дерева. Я толкнул дверь, и она открылась беззвучно, будто только и ждала моего прихода.
Это был кабинет. Большая комната с высокими окнами, выходившими на запущенный парк. Письменный стол, кресло, стеллажи с книгами. На стенах висели карты, схемы, какие-то записи, сделанные торопливым, нервным почерком.
В магическом зрении я увидел сейф, вделанный в стену справа от камина. Он светился густым золотистым светом, и его замок был таким же, как на воротах, – кровным, предназначенным только для членов рода.
Я подошёл, протянул руку. Замок щёлкнул, и тяжёлая дверца сейфа открылась.
Внутри лежала папка с документами, несколько писем в старых конвертах и дневник в кожаном переплёте. Я взял дневник, открыл. Почерк был торопливым, нервным, с пропущенными буквами и исправлениями на полях.
Последняя запись гласила: «Трое. Кречет. Сорокин. Скворцов. Они убили его. Они убьют и меня. Дневник спрячь. Пусть внук найдёт».
В кармане завибрировал мобилет. Я вытащил его – незнакомый номер. «Дневник не вывози. Оставь там, где нашёл. Иначе не выйдешь».
Я убрал мобилет и сунул дневник в пространственный карман. Папку с документами – туда же. Письма – тоже.
В магическом зрении кабинет начал пульсировать. Золотистые нити сжимались, оплетали стены, пол, потолок, смыкаясь в плотную сеть. Защита активировалась. Что произошло, я не понимал, но рванул к выходу.
Коридор второго этажа был перегорожен плотной сетью золотистых нитей. Они сжимались, оплетали стены, и в магическом зрении это выглядело так, будто дом решил запереть меня внутри, не выпускать. Во мне была уверенность, что расплетать это не стоит, как минимум потому, что я банально не успею.
Я выпустил когти и ударил по ближайшему плетению. Сеть дрогнула, но не разорвалась, только искры посыпались в стороны, и запах озона ударил в нос.
Ещё удар. И ещё. Сеть начала рассыпаться, нити лопались, но на их месте тут же появлялись новые. Защита перестраивалась, подстраивалась под меня, будто жила своей жизнью.
Я прорубил очередной проход, выскочил на лестницу, перепрыгнул через перила, приземлился в холле первого этажа и побежал к выходу. Золотистые нити тянулись за мной, пытались схватить за ноги, за руки, но я вырвался, вылетел на крыльцо и захлопнул за собой дверь.
Ворота были открыты. Я вышел за забор. Перевёл дыхание, прижал руку к груди – плечо саднило. Кровь не шла, только под повязкой стало влажно.
Машина стояла на том же месте. Водитель курил, прислонившись к капоту. Кречета внутри не было.
Я похолодел.
– Где он? – я подошёл к водителю.
– Его забрали, – водитель не поднял головы, только бросил сигарету и растёр её подошвой ботинка. – Человек в сером подошёл, показал служебный амулет и велел мне отвернуться. Когда я снова посмотрел, Кречета уже не было.
– Ты его не остановил?
– Не смог, – водитель наконец поднял глаза. – Амулет пригвоздил меня к машине. След снялся только сейчас.
В этот момент из-за угла вышел человек в сером плаще. Та же фигура, тот же силуэт, тот же капюшон, низко надвинутый на лоб. В магическом зрении от него тянулись серые плотные нити магии земли, пульсирующие в такт сердцу. Я выпустил когти и шагнул вперёд.
Человек поднял руку и медленно снял капюшон.
Я увидел его лицо. Каракуртов.
– Ты? – в моём голосе не было удивления. Только понимание, которое копилось давно, складывалось из мелких деталей, случайных обмолвок, странных совпадений.
– Я, – его голос был спокойным, будничным. – Ты думал, я просто помогаю? Я выполняю приказ. Прости, что разочаровал.
– Чей? – я напряг пальцы, чувствуя, как когти впиваются в ладони.
– Тех, чьи имена ты только что прочитал, как я думаю, – он не двигался, стоял неподвижно, и в его глазах, обычно таких цепких, профессиональных, сейчас не было ничего. Пустота. – Они хотели знать, что ты найдёшь в этом доме. И теперь они знают.
Он достал из кармана небольшой амулет – чёрный камень, оплетённый багровыми нитями. Такой же, как у Кречета, только больше. И сильнее. В магическом зрении от него тянулись толстые пульсирующие линии, готовые в любой момент впиться в жертву.
Что же каждый прохожий пытается меня подчинить? Другой магии, что ли, не бывает?
– Прости, барон, – он поднял руку с амулетом. – Но ты не должен был узнать так много.
Он активировал амулет. Багровый свет залил улицу.




























