Текст книги "Росомаха. Том 6 (СИ)"
Автор книги: Андрей Третьяков
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
Глава 5
Василий разбудил меня грохотом посуды на кухне – гремел громче обычного, будто специально, хотя обычно старался двигаться тихо, чтобы не нарушать мой сон.
После вчерашней операции по аресту Куницина его холодные, цепкие глаза и ненависть, которую он не мог скрыть, смешались в голове в тяжёлый, вязкий ком, который никак не хотел рассасываться.
В столовой уже сидели Арина и Лиля. Арина листала какой-то журнал, который выписывала из столицы, и что-то комментировала, тыкая пальцем в яркие картинки. Лиля пила чай, глядя в окно, поглядывая на подругу.
– Доброе утро, – сказал я, садясь на своё место.
– Доброе, – ответила Арина, не отрываясь от журнала, и я заметил, как её пальцы чуть заметно замерли на странице. – Ты сегодня какой-то задумчивый. Не выспался?
– Выспался, – ответил я, берясь за чашку с чаем, которую Василий поставил передо мной ещё до того, как я успел попросить. – Думаю о столице.
– Ещё десять дней, – Арина отложила журнал и посмотрела на меня внимательно, изучающе. – Успеешь надуматься.
– Знаю, красавица, знаю, – улыбнулся я, но объяснять не стал.
Василий подал завтрак, и мы ели молча. Арина о чём-то думала, Лиля смотрела в окно, и только я, механически отправляя еду в рот, прокручивал в голове вчерашние события, пытаясь сложить их в единую картину.
С этими всеми событиями я стал мало уделять времени девушкам, а это совсем нехорошо. Нужно будет исправиться.
В дверь постучали, и Василий пошёл открывать. Через минуту он вернулся в сопровождении Леонида. Граф был в своей обычной форме, с сумкой через плечо, и выглядел сосредоточенным, даже суровым – брови сдвинуты, губы сжаты, на лбу залегла глубокая морщина.
– Доброе утро, – сказал он, проходя в столовую и садясь на свободный стул. – Я ненадолго, у меня первая пара.
– Что случилось? – спросил я, заметив его напряжение.
– Из столицы пришло подтверждение, – ответил Леонид, доставая из кармана сложенный лист бумаги. – Турнир начинается через десять дней. Нужно готовить документы и собираться. Организаторы прислали список требований.
Он протянул мне лист, и я пробежал глазами по строчкам. Копии свидетельств о рождении, справки из академии, медицинские заключения, подтверждение магического статуса – всё то, что обычно требуется для участия в подобных мероприятиях.
– Игорь знает? – спросил я, возвращая бумагу.
– Я ему сказал, – кивнул Леонид. – Он уже ушёл на тренировку, сказал, что вечером зайдёт.
– Хорошо, – ответил я.
Леонид попрощался и ушёл, и я остался сидеть за столом, глядя на остывший чай.
После завтрака я поднялся к себе, чтобы переодеться перед выходом, но, переступив порог комнаты, замер. В магическом зрении воздух был расцвечен тонкими, едва заметными нитями бледно-голубого цвета. Они тянулись от порога к столу, от стола к окну, от окна к кровати, образуя причудливый, пульсирующий узор.
Магия слежения. Простая, грубая, явно сделанная наспех. Не мощная, рассчитанная на пару дней, не больше. Кто-то был в моей комнате, пока меня не было.
Я выпустил когти, прошёл к столу, провёл рукой над поверхностью, и нити дрогнули, потянулись за пальцами, будто живые. Я не стал их рвать – пусть пока висят. Возможно, их можно будет использовать, чтобы выйти на того, кто их поставил.
В кармане завибрировал мобилет. Я достал его, взглянул на экран – Каракуртов.
– Слушаю, – сказал я, принимая вызов.
– Барон, – голос Каракуртова был ровным, но я чувствовал, что он чем-то встревожен. – У меня есть новости. Нехорошие.
– Какие? – спросил я, чувствуя, как внутри холодеет.
– Куницин, он же Слепец, был не единственным, кто работал на гильдию в академии, – сказал Каракуртов. – У него были сообщники. Трое, по нашим данным. Они до сих пор не найдены.
– Их описания есть? – спросил я.
– Только общие, – ответил Каракуртов. – Двое мужчин, одна женщина. Все – маги, не ниже третьего уровня. Осторожны, профессиональны. Их не брали раньше, потому что они не светились.
– А сейчас?
– Сейчас они знают, что мы наступаем, – голос Каракуртова стал тише, будто он боялся, что его подслушают. – И они будут пытаться уйти. Или увести за собой кого-то.
– Меня? – спросил я.
– Вас, – подтвердил он. – И ваших близких. Будьте осторожны, барон. В столице я смогу вам помочь, но здесь – только вы сами.
– Я понял, – ответил я.
– И ещё, – Каракуртов помолчал, потом добавил: – Заказчик – человек из ближнего круга императора. Имя пока неизвестно, но есть зацепки. Он не маг, но окружён сильными магами. Будьте осторожны.
– Спасибо, – сказал я.
– Не за что, – ответил он и отключился.
Я убрал мобилет в карман и ещё раз посмотрел на бледно-голубые нити, оплетавшие мою комнату.
«Кто это поставил, пап?» – спросила Алиска, проснувшись от моих движений.
«Не знаю, – ответил я. – Но узнаю».
Я решил, что безопасность нужно усилить, и набрал номер Альберта. Бывший наёмный убийца, а теперь начальник моей личной охраны, ответил после первого гудка.
– Господин? – голос его был спокойным, даже равнодушным, но я знал, что он всегда готов к работе.
– Нужна помощь, – сказал я. – Приезжайте.
– Через пару часов буду, – невозмутимо ответил он и отключился.
Я спустился вниз, сказал Василию, что буду в кабинете, и чтобы меня не беспокоили.
Альберт приехал через полтора часа. Он вошёл в кабинет бесшумно, как тень, и я заметил, как в его движениях нет ничего лишнего – каждое движение выверено, экономно, профессионально.
– Рассказывайте, господин, – сказал он, садясь в кресло напротив.
Я рассказал об аресте Куницина, о предстоящей поездке в столицу. Альберт слушал внимательно, не перебивая, и только когда я закончил, задал несколько коротких, точных вопросов.
– В столицу я поеду с вами сам, – сказал он. – Возьму двоих своих лучших людей. Они будут ждать нас на месте.
– Хорошо, – кивнул я. – Подойди к Василию, он выделит тебе комнату. Сейчас ты будешь отвечать за безопасность девушек. Объяснишь им всё сам?
Он улыбнулся и слегка поклонился.
– Отдам за них жизнь! – серьёзно ответил он. – И да, мы обсудим всё самостоятельно.
После обеда мне принесли посылку. Плотный конверт, запечатанный сургучом с незнакомой печатью, которую я видел впервые. В магическом зрении от сургуча тянулись тонкие, едва заметные золотистые нити – магия защиты, слабая, но аккуратная.
Я поднялся к себе, закрыл дверь и вскрыл конверт.
Внутри лежали несколько старых фотографий, выписки из банковских счетов, копии каких-то писем. На одной из фотографий – человек в дорогом костюме, с надменным лицом и холодными глазами, которые, казалось, смотрели прямо на меня. На обороте была подпись, сделанная рукой Каракуртова: «В. К. – возможный заказчик. Будь осторожен».
Я перевернул фотографию, посмотрел на неё ещё раз. Этот человек на ней вызывал у меня смутное, неприятное ощущение, будто я уже встречал его раньше.
Я перебирал фотографии одну за другой. На одной был изображён Куницин – молодой, с короткой стрижкой и тем же цепким взглядом, что и сейчас. На другой – двое мужчин в форме полицейских, фамилий я не знал. На третьей – женщина с длинными тёмными волосами и холодной, надменной улыбкой. На обороте – ничего.
Я спрятал документы в пространственный карман и решил, что нужно показать их Юрию.
К Юрию я пошёл сразу после обеда. Учитель сидел в своей мастерской, заваленной бумагами и артефактами, и пил кофе.
– А, герой пожаловал, – усмехнулся он, отставляя чашку. – Что на этот раз?
Я рассказал о закладках, о звонке Каракуртова, о фотографии человека в дорогом костюме. Юрий слушал внимательно, не перебивая, и только когда я закончил, откинулся на спинку стула.
– Каракуртов – человек надёжный, – сказал он. – Если он говорит, что заказчик из ближнего круга императора, значит, так оно и есть.
– Вы его знаете? – спросил я.
– Встречались пару раз, – ответил Юрий. – Он умный, осторожный. Не лезет туда, куда не просят. Но если взялся помогать – значит, ему это действительно важно.
Я достал фотографию и протянул ему. Юрий взял её, долго всматривался в лицо человека в дорогом костюме.
– Не узнаю, – сказал он наконец, возвращая фотографию. – Но у меня есть знакомые в столице. Попробую навести справки.
– Спасибо, – ответил я, пряча снимок в карман.
– Не за что, – Юрий усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на усталость. – Только будь осторожен, Андрей. Эти люди не шутят. Если они добрались до академии, значит, у них длинные руки.
– Я знаю, – кивнул я.
– И ещё, – он поднялся, подошёл к карте, висевшей на стене, и провёл пальцем по линии, соединяющей Краснодар и столицу. – В столице у тебя будут союзники, но и врагов будет не меньше. Каракуртов поможет, но не надейся только на него. Заводи свои знакомства, ищи своих людей. И помни – в столице свои порядки, свои правила. Не лезь в чужие игры, если не уверен, что выиграешь.
– Я запомню, – сказал я.
– Смотри, – он посмотрел на меня долгим, серьёзным взглядом. – Ты мне дорог, ученик. Не хотел бы я тебя хоронить.
Я вышел от Юрия, когда уже начало темнеть. Влажный, холодный воздух пахнул в лицо, и я глубоко вдохнул, прогоняя остатки тревоги. На нулевой изнанке даже в ноябре не бывало снега, только сырость и промозглый ветер, который гулял между зданиями, заставляя ёжиться и поднимать воротники. Я прошёл по дорожке к домику, и мои шаги, гулкие и одинокие, разносились в тишине, нарушаемой только редкими криками птиц, которые ещё не улетели на юг.
В гостиной уже горел свет. Арина и Лиля сидели на диване – Арина листала какой-то журнал, делая пометки на полях, Лиля читала книгу по магии огня.
– Ты чего такой хмурый? – спросила Арина, откладывая журнал. – Опять эти твои дела?
– Дела, – согласился я, садясь в кресло напротив.
– Расскажешь?
– Не сейчас, – покачал я головой.
Она не стала настаивать, но я видел, как её пальцы, лежавшие на коленях, чуть заметно дрогнули.
– Ладно, – сказала она. – Тогда давай о столице. Где мы будем жить? Что там за порядки? Можно будет погулять по городу?
– Альберт уже занимается жильём, – ответил я. – Будем жить в отдельном доме, чтобы не зависеть от чужих людей.
– Это хорошо, – Арина кивнула. – А то я слышала, что в гостиницах для приезжих вечно крадут вещи и подслушивают разговоры.
– Не крадут и не подслушивают, – усмехнулась Лиля, откладывая книгу. – Просто ты слишком много читаешь бульварные романы.
– А ты слишком мало, – парировала Арина, но спорить не стала.
Я смотрел на них и чувствовал, как напряжение, копившееся внутри весь день, понемногу уходит.
– Лиль, – сказал я, заметив, как она снова сжала книгу. – Всё будет хорошо.
Она посмотрела на меня, и в её глазах, больших и тёмных, мелькнуло что-то, похожее на благодарность.
– Знаю, – ответила она. – Просто… волнуюсь.
– Я тоже, – признался я. – Но мы справимся. Мы всегда справлялись.
Она кивнула, и напряжение в её плечах чуть заметно спало.
После ужина я поднялся в кабинет. Василий уже растопил камин, и огонь, весело потрескивая, отбрасывал на стены пляшущие тени. Я сел в кресло, достал из пространственного кармана документы, присланные Каракуртовым, и снова принялся их перебирать.
Алиска вышла из меня и устроилась на столе, свернувшись клубком. В свете камина её шерсть переливалась серебром и золотом, а глаза горели ярким, живым огнём. Она смотрела на фотографии, которые я раскладывал перед собой, и иногда тихо рычала – негромко, едва слышно, будто узнавала кого-то из этих людей.
«Ты их знаешь?» – спросил я мысленно.
«Нет, – ответила она. – Но чувствую. Они плохие. Очень плохие».
«Согласен», – усмехнулся я, убирая фотографии обратно в конверт.
Фотография человека в дорогом костюме снова привлекла моё внимание. Я всматривался в его лицо – надменное, холодное, с глазами, которые, казалось, смотрели прямо на меня, – и пытался вспомнить, где я мог его видеть. Но память не подсказывала ничего. Только смутное, неприятное ощущение, будто я уже встречал этот взгляд – оценивающий, холодный, опасный.
В кармане завибрировал мобилет. Я достал его, взглянул на экран – Бродислав.
– Слушаю, брат, – сказал я.
– Андрей, – голос Бродислава был спокойным, но я чувствовал, что он чем-то озабочен. – Я проверил Куницина по своим каналам. Он действительно работал на гильдию много лет. Но никто не знает, кто его завербовал и когда.
– Это мы уже знаем, – ответил я.
– Есть ещё кое-что, – Бродислав помолчал, потом продолжил: – У него были сообщники в академии. Трое. Двое мужчин, одна женщина. Их до сих пор не нашли.
– Каракуртов мне уже сказал.
– Тогда ты знаешь не меньше меня, – Бродислав усмехнулся. – Ладно. Я насчёт столицы. Ты решил, когда выезжаете?
– Через десять дней, – ответил я. – Турнир начинается.
– Я приеду, – сказал Бродислав. – Не на турнир, по делам. В столице у меня есть кое-какие знакомые, которые могут помочь.
– Хорошо, – кивнул я. – Держи меня в курсе.
– Договорились, – ответил он и отключился.
Алиска на столе потянулась, зевнула, сверкнув клыками, и посмотрела на меня.
«Скучно, пап, – сказала она. – Когда уже начнётся что-то интересное?»
«Надеюсь, не скоро», – хмыкнул я, хотя сам в это не верил.
Я убрал мобилет в карман, подошёл к окну и отодвинул штору. За стеклом было темно, только редкие фонари у главного корпуса разгоняли тьму тусклым, желтоватым светом. Ветер, влажный и холодный, гулял по пустому парку, раскачивая голые ветви деревьев, и где-то вдалеке заливисто свистела какая-то птаха.
И вдруг я замер.
Внизу, под фонарём, стоял человек. Он был одет в тёмный плащ с капюшоном, низко надвинутым на лоб, и я не видел его лица. Но в магическом зрении от него тянулись серые, плотные нити – магия земли, агрессивная, давящая, пульсирующая в такт сердцу. Человек был магом. И сильным магом – я чувствовал это даже на расстоянии.
Он стоял неподвижно, глядя прямо на окно кабинета, будто знал, что я здесь. А потом поднял руку и медленно, будто прощаясь, помахал ею.
– Кто это? – прошептал я.
Алиска подбежала к окну, встала на задние лапы, положив передние на подоконник, и зарычала – тихо, зло, и её шерсть встала дыбом.
«Не знаю, – сказала она. – Я ещё не богиня, могу мало».
Человек развернулся и медленно пошёл прочь, растворяясь в темноте парка. Серые нити магии земли тянулись за ним, будто шлейф, и я смотрел, как они тают в воздухе, пока не исчезли совсем.
Мобилет снова ожил. Короткое сообщение с незнакомого номера: «Скоро увидимся, Росомахин. Береги своих».
Я сжал мобилет в руке, чувствуя, как внутри поднимается тяжёлая, глухая ярость. Алиска за моей спиной рычала, и её рык, низкий и угрожающий, сливался с шумом ветра за окном.
«Пусть приходят, – мысленно сказал я, убирая когти. – Я готов».
Я отошёл от окна, сел в кресло и долго смотрел на огонь, догоравший в камине. Алиска свернулась у меня на коленях, и я гладил её густую, тёплую шерсть, чувствуя, как её спокойствие передаётся мне, согревает, успокаивает.
За окном всё так же шумел ветер, и где-то вдалеке вскрикивала сова.
Следующая неделя пролетела как один день. Утром – лекции, днём – тренировки, вечером – сборы и разговоры о столице. Арина составила список вещей, которые нужно было взять с собой, и этот список рос с каждым днём, пугая своей длиной и разнообразием. Лиля готовила документы, справки, свидетельства – всё, что требовали организаторы турнира. Леонид и Игорь приходили почти каждый вечер, обсуждали тактику, просматривали записи прошлых лет, строили планы.
Как-то Альберт подошёл ко мне. И отчитался о неведомом невидимом посетителе, который оставил следящие заклинания.
– Любитель, – сказал Альберт, пожимая плечами. – Но осторожный. Следы заметает хорошо.
– А профессионал? – спросил я.
– Профессионала вы не заметили бы, – ответил он. – Если бы он хотел вас убить, вы бы уже были мертвы.
– Утешил, – усмехнулся я.
– Я не утешаю, господин, – спокойно ответил Альберт. – Я констатирую факты.
Бродислав звонил каждый день, уточнял детали, сообщал новости из имения. В деревне всё было спокойно – стройка продолжалась, переселенцы прибывали, фабрика работала в штатном режиме. Олег закончил очередную партию зачарованных артефактов и отправил их в столицу на реализацию.
– Деньги идут, – говорил Бродислав. – Не бойся, не разоримся.
– Я и не боюсь, – отвечал я. – Ты же у меня главный по финансам. Ну, с Тонтонычем, конечно.
Он смеялся, и я чувствовал, как напряжение, копившееся внутри, понемногу рассасывается.
Алиска за эту неделю почти не спала. Она выходила из меня каждый вечер, сидела на подоконнике и смотрела в окно, вглядываясь в темноту парка, будто ждала, что тот человек в плаще вернётся.
«Он не вернётся, – сказал я ей однажды. – Не здесь».
«Согласна, – ответила она, не оборачиваясь. – Но я всё равно буду ждать».
А я и не спорил.
За день до отъезда мы собрались в гостиной. Арина разложила на столе вещи, которые решила взять с собой, и теперь перебирала их, прикидывая, что ещё нужно докупить. Лиля сидела в кресле с книгой, но не читала – смотрела на Арину и улыбалась. Леонид и Игорь пришли вместе, и теперь стояли у окна, о чём-то тихо переговариваясь.
– Всё готово? – спросил я, входя в гостиную.
– Почти, – ответила Арина, не поднимая головы. – Осталось только купить новое платье для столицы.
– У тебя их уже три, – заметила Лиля.
– А нужно четыре, – парировала Арина. – К каждому мероприятию – свой наряд.
Я не стал спорить. Женская логика была для меня такой же загадкой, как магия ключников – я видел её, но не понимал, как она работает.
Поздно вечером, когда все разошлись, я сидел в кабинете один. Алиска спала внутри меня, и я чувствовал её дыхание, ровное и спокойное, смешивающееся с моим. За окном гулял ветер, и где-то вдалеке перекликались ночные птахи.
Завтра мы ехали в столицу.
Глава 6
Василий подал машину затемно, когда на нулевой изнанке ещё горели фонари, а небо на востоке только начинало светлеть, обещая серый, пасмурный день. Старый слуга суетился возле багажника, проверяя, всё ли погружено, и его ворчание, привычное и успокаивающее, смешивалось с утренней прохладой и запахом свежей выпечки, которую он сунул в дорогу в огромной корзине.
– Ваше благородие, вы уверены, что ничего не забыли? – спросил он, когда я вышел на крыльцо. – Документы, деньги, артефакты?
– Всё при мне, Василий, – ответил я, и он вздохнул, но спорить не стал.
Арина и Лиля уже стояли у машины, одетые в дорожные костюмы, которые Арина выбирала целый вечер, перемерив половину своего гардероба.
Леонид и Игорь подошли через несколько минут. Леонид нёс огромный чемодан, который едва поместился в багажник. Игорь был с маленькой сумкой через плечо, и Арина, увидев это, не удержалась от вопроса.
– А почему у вас так мало вещей? – спросила она.
– Всё нужное при мне, – ответил Игорь, и его лицо не изменилось, только глаза, серые, с вертикальными зрачками, блеснули в свете фонаря.
Альберт подошёл к нам, проверил билеты, пересчитал людей. Он был в своём обычном костюме, без единого магического артефакта, и в магическом зрении от него не исходило ни одного плетения.
– На вокзале вас встретят мои люди, – сказал он. – Они проводят до вагонов. В столице будет другая машина.
– Не понял? – удивился я. – Ты с нами решил не ехать?
– Следующим поездом, он через четыре часа уходит после вашего, – ответил Альберт. – Нужно подготовить встречу.
Я кивнул, расслабившись. Альберт знал своё дело, и я доверял ему.
Вокзал встретил нас шумом и суетой. Пассажиры сновали туда-сюда, носильщики таскали чемоданы, проводники проверяли билеты. Арина вертела головой, пытаясь рассмотреть всё сразу, Лиля держалась рядом, не отходя ни на шаг.
Люди Альберта уже ждали нас у входа. Двое крепких мужчин в штатском, с цепкими профессиональными взглядами. Они проводили нас до вагона, помогли с вещами и исчезли так же бесшумно, как появились.
Купе оказались двухместными. Арина и Лиля заняли одно, я – соседнее. Леонид и Игорь разместились за девушками. Девчата оказались между нами, что мне понравилось.
Я зашёл в купе, положил сумку на полку и осмотрелся. В магическом зрении вагон светился слабыми ровными нитями – стандартная защита, ничего подозрительного. Старая, явно ставилась давно и не обновлялась, но свою функцию выполняла.
В дверь постучали. Арина заглянула внутрь.
– Мы с Лилей уже освоились, – сказала она. – Пойдём в вагон-ресторан перекусим?
– Пойдём, – согласился я.
В вагоне-ресторане было немноголюдно. Несколько пассажиров пили кофе за дальними столиками, пара пожилых людей читали газеты. Мы заняли столик у окна, и Арина тут же схватила меню, принялась его изучать с видом знатока.
– Здесь есть устрицы, – сказала она удивлённо. – В поезде!
– Не бери, – посоветовал я. – В дороге такое лучше не заказывать.
– Ты всегда всё усложняешь, – вздохнула она, но спорить не стала.
Лиля смотрела в окно на проплывающие поля и перелески. В её глазах, обычно таких спокойных, сегодня читалось лёгкое, едва заметное ожидание, которое появляется перед дальней дорогой.
В этот момент к нашему столику подошёл мужчина. Он был одет в дорогой костюм, с иголочки, с галстуком, завязанным идеальным узлом. Лицо у него было надменным, с тонкими, брезгливо поджатыми губами. В магическом зрении я увидел, что он не маг, но на его пальце тускло светилось кольцо с бледно-голубыми нитями защиты – простенький артефакт, ничего серьёзного.
– Это место занято, – сказал он, глядя на Арину сверху вниз. – Я всегда здесь сижу. Вам придётся пересесть.
Арина подняла бровь.
– Мы уже сели, – ответила она спокойно. – И не собираемся пересаживаться.
Мужчина покраснел. Его губы задрожали.
– Вы знаете, кто я? – спросил он, повышая голос. – Я…
– Мне всё равно, кто вы, – перебил я, поднимаясь. – Мы никуда не пересядем. Найдите другое место.
Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на страх. Я не выпускал когти, не делал угрожающих жестов. Просто смотрел на него. И этого оказалось достаточно.
– Вы ещё пожалеете, – пробормотал он и быстро зашагал прочь, чуть не сбив с ног официанта.
Арина усмехнулась.
– Ты мог бы просто объяснить, а не пугать людей.
– Я и не пугал, – ответил я, садясь. – Он сам испугался.
Лиля улыбнулась, но ничего не сказала.
После обеда мы разошлись по купе. Я остался один, смотрел в окно на проплывающие поля, перелески, редкие деревни. Внутри меня, на ином плане, шевельнулась Алиска.
«Скучно, пап», – сказала она, и в её голосе прозвучала та особенная, детская нотка, которая появлялась у неё, когда она хотела внимания.
«Потерпи», – ответил я.
Она не стала ждать. Через минуту она вылезла из меня, уменьшенная до размеров котёнка, и устроилась на столике, положив голову на лапы.
«Коровы, – сказала она, глядя в окно. – Много коров. Я хочу корову».
«Ты не съешь корову», – усмехнулся я.
«А я и не буду есть. Я буду на ней ездить».
Я представил эту картину и заржал вслух.
В дверь постучали, и через секунду в купе заглянул Леонид. Он был взволнован, его лицо горело, а глаза блестели.
– Я тут посмотрел список участников, – сказал он, садясь на свободное место напротив. – В столичной команде трое магов седьмого уровня. Седьмого, представляете?
– Представляю, – ответил я.
– И один из них – универсал. Универсал, Андрей! Это же почти как вы!
– Почти, – согласился я. – Но не совсем.
Леонид хотел спросить, что именно я имею в виду, но в этот момент Алиска зевнула, сверкнув клыками, и он замолчал. Он привык к её присутствию, но каждый раз, когда видел её так близко, терял дар речи.
Алиска посмотрела на него золотыми глазами и снова уткнулась носом в лапы.
Леонид ушёл через полчаса, когда поезд остановился на какой-то станции. Я остался один, смотрел, как за окном сменяют друг друга перроны, люди с чемоданами, провожающие и встречающие.
Ночь опустилась на поезд быстро, без сумерек – просто за окном стало темно, и в купе зажёгся тусклый свет. Пассажиры разошлись по своим местам, коридор опустел, только редкие шаги и приглушённые голоса нарушали тишину.
Я не спал. Сидел у окна, смотрел на редкие огни проплывающих станций и слушал равномерный стук колёс. А потом я почувствовал магию.
Она была слабой, едва уловимой, как далёкий звон колокольчика. В магическом зрении из соседнего вагона тянулись тонкие голубоватые нити. Они скользили по стенам, просачивались сквозь перегородки и направлялись прямо в наше купе.
Я выпустил когти, бесшумно встал и выглянул в коридор.
Игорь уже был там. Он стоял у двери своего купе, и его лицо, обычно такое спокойное, было напряжённым.
– Ты тоже чувствуешь? – спросил я шёпотом.
– Чувствую, – ответил он. – Двое. В четвёртом купе.
Мы крадучись двинулись к источнику магии. Шаги наших ботинок тонули в стуке колёс, и я молился, чтобы никто из пассажиров не вышел в коридор в этот момент.
Купе, откуда тянулись серебристые нити, было приоткрыто. Я заглянул внутрь. На нижней полке сидели двое мужчин. Один держал в руке небольшой камень, оплетённый серебристыми нитями. Артефакт слежения, настроенный на меня. В магическом зрении он светился ярко, пульсировал в такт сердцу.
– Можно вырубить обоих, – прошептал Игорь.
– Не сейчас, – ответил я. – Пусть думают, что мы не заметили.
Я запомнил их лица. Первый – коренастый, с короткой стрижкой и мясистым носом. Второй – худой, с длинными, жидкими волосами и глубоко посаженными глазами. Ничем не примечательные, таких сотни на улицах любого города.
Мы вернулись в купе. Я достал из пространственного кармана блокнот, набросал портреты, записал приметы.
«Кто это, пап?» – спросила Алиска, проснувшись от моих движений.
«Люди гильдии, скорее всего, – ответил я. – Следят за нами».
Она зарычала – тихо, зло, и её шерсть встала дыбом.
«Не сейчас, – сказал я, погладив её по голове. – Всему своё время».
Утром я вышел в коридор. Дверь в купе, где сидели те двое, была открыта. Внутри никого. Проводник, протиравший пыль с поручней, сказал, что они вышли ночью, на одной из станций.
– Странные какие-то, – добавил он, пожимая плечами. – Оба в чёрном, лиц не видно. Я и не разглядел толком.
Я поблагодарил его и вернулся в купе.
Поезд прибыл в столицу утром. Вокзал встретил нас шумом, суетой, запахами дыма и кофе. Пассажиры торопились к выходам, носильщики таскали чемоданы, проводники проверяли билеты.
Арина вертела головой, пытаясь рассмотреть всё сразу. Лиля держалась рядом, не отходя ни на шаг. Леонид нёс свой огромный чемодан и ругался, что никого не встретил.
К нам подошёл невысокий плотный мужчина в сером плаще. Его лицо было обветренным, с мелкими морщинами вокруг глаз, а взгляд – цепким, профессиональным. В магическом зрении он был пуст. Ни одного плетения, ни одного артефакта.
– Барон Росомахин? – спросил он.
– Да, – ответил я.
– Меня прислал Каракуртов. Машина ждёт, прошу за мной.
Он развернулся и быстро пошёл к выходу, не оборачиваясь.
Мы вышли на привокзальную площадь. Столица встретила нас холодным ветром и серым небом, которое здесь, на лице, казалось ниже, тяжелее, чем на нулевой изнанке. Высокие здания теснились друг к другу, экипажи и автомобили сновали по мостовым, люди спешили по своим делам, не поднимая голов.
Машина Каракуртова оказалась простым, неприметным лимузином, каких в столице были тысячи. Мы загрузили вещи и поехали.
Особняк, который снял для нас Альберт, находился в тихом переулке, недалеко от места проведения турнира. Дом был старым, но ухоженным, с высокими потолками и массивной деревянной мебелью. Внутри пахло воском и чистыми простынями.
Арина сразу же занялась размещением. Она обошла все комнаты, выбрала себе самую большую и начала раскладывать вещи. Лиля помогала ей, Леонид пытался найти место для своего чемодана.
Я поднялся на второй этаж, в комнату, которую выбрал для себя.
В магическом зрении стены светились ровными защитными нитями. Профессиональная работа, не слишком сильная, но и не слабая. Кто-то позаботился о безопасности заранее.
Я подошёл к окну и открыл его, чтобы проветрить. Холодный столичный воздух ворвался в комнату, принося с собой запахи бензина и уличной еды.
Внизу, в переулке, стоял человек.
Он смотрел прямо на меня. Капюшон был низко надвинут на лоб, лица не разобрать, но в магическом зрении я увидел серые плотные нити магии земли. Те же, что и у того человека под фонарём в академии.
Я хотел позвать Игоря, но человек уже уходил. Быстро, но не бегом, растворяясь в темноте переулка.
На подоконнике лежал белый конверт. Его здесь не было минуту назад.
Я взял конверт, открыл. Внутри была одна фраза, написанная каллиграфическим почерком:
«Добро пожаловать в столицу, Росомахин. Игра начинается».
Я сжал конверт в руке, чувствуя, как под кожей шевелятся когти, готовые вырваться наружу.
Арина, закончив с вещами, спустилась в гостиную и сразу же принялась за изучение особняка. Она заглянула в каждый угол, открыла все шкафы, проверила замки на окнах и только после этого успокоилась, усевшись в большое кожаное кресло у камина.
– Здесь уютно, – сказала она, оглядываясь. – Почти как дома.
– Почти, – согласилась Лиля, садясь напротив. Она держала в руках книгу по магии огня, которую взяла с собой в дорогу, но не читала, просто смотрела на обложку.
Леонид наконец нашёл место для своего чемодана и теперь стоял у окна, глядя на улицу.
– А Каракуртов не сказал, когда зайдёт? – спросил он.
– Сказал, что вечером, – ответил я, входя в гостиную. – У него сейчас другие дела.
– А тот человек в переулке? – Игорь говорил тихо, чтобы не слышали Арина и Лиля, но я заметил, как его пальцы сжимаются и разжимаются. – Ты его узнал?
– Нет, – ответил я так же тихо. – Но магия та же. Значит, след не потерян.
– Если он следит за нами, значит, знает, где мы остановились, – Игорь посмотрел на окно, за которым уже начало темнеть. – Это нехорошо.
– Значит, знает, где мы остановились, – кивнул я. – Но менять планы сейчас поздно. Главное, чтобы девчата были под охраной.
Арина, заметив, что мы о чём-то шепчемся, подошла к нам.
– Вы о чём? – спросила она, переводя взгляд с меня на Игоря.
– О завтрашнем дне, – ответил я. – О турнире.
– Точно, – она сразу же переключилась. – Ты видел список участников? Говорят, столичная команда очень сильная. У них трое магов седьмого уровня.
– Леонид уже рассказывал, – сказал я.
– И один из них универсал, – продолжила Арина, не обращая внимания на мои слова. – Универсал, Андрей! Это же почти как ты.
– Почти, – согласился я. – Но не совсем.
Она хотела спросить, что именно я имею в виду, но в этот момент входная дверь открылась, и в гостиную вошла пожилая женщина. Она была невысокой, полноватой, с добрым, морщинистым лицом и руками, которые, казалось, помнили сотни пирогов и тысячи чашек чая.
– Добрый вечер, господа, – сказала она, кланяясь. – Меня зовут Анна Ивановна, я буду вашей экономкой на время пребывания в столице. Если что-то понадобится – обращайтесь.




























