Текст книги "Росомаха. Том 6 (СИ)"
Автор книги: Андрей Третьяков
Жанры:
Боевое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
– Ужин будет через час? – спросила Арина.
– Через час, – кивнула Анна Ивановна. – Я приготовила что-то простое, надеюсь, вам понравится.
Она ушла на кухню, и Арина посмотрела на меня.
– Простая, – сказала она с сомнением. – Что она понимает под «простым»?
– Узнаем через час, – ответил я.
Ужин действительно оказался простым, но вкусным. Гречневая каша с мясом, солёные огурцы, чёрный хлеб и компот из сухофруктов. Арина, которая ожидала чего-то более изысканного, сначала нахмурилась, но попробовав, съела всё до конца и даже попросила добавки.
– Не ожидала, – призналась она, отодвигая тарелку. – Очень вкусно.
– Анна Ивановна знает своё дело, – сказал Леонид, который тоже съел двойную порцию.
После ужина все разошлись по своим комнатам. Я сидел в гостиной один, смотрел на огонь в камине и думал о том, что сегодняшний день был только началом. Завтра начнётся турнир, а послезавтра – новая встреча с Каракуртовым.
В дверь постучали, и через секунду в гостиную вошёл Игорь. Он был в своей обычной тёмной куртке, без багажа, и держался так, будто и не ложился вовсе.
– Не спится? – спросил я.
– Не спится, – ответил он, садясь в кресло напротив. – Думаю о завтрашнем дне.
– О турнире?
– И о нём тоже, – он помолчал. – Я чувствую, что в столице будет что-то ещё. Что-то, что не связано с соревнованиями.
– Ты прав, – сказал я. – Но сейчас наша задача – выиграть турнир. Всё остальное – потом.
– Ты уверен, что успеем?
– Должны, – ответил я, хотя сам не был в этом до конца уверен.
Игорь кивнул и ушёл. Я остался один.
Я поднялся в свою комнату, разделся и лёг в кровать. Закрыл глаза и провалился в глубокий, без сновидений сон.
Разбудил меня утренний свет, пробивавшийся сквозь неплотно задёрнутые шторы. За окном было серо и пасмурно, но дождя не было, только ветер гулял по пустому переулку, раскачивая голые ветви деревьев.
Я оделся, спустился вниз. Анна Ивановна уже хлопотала на кухне, и запах свежей каши смешивался с ароматом заваренных трав.
В гостиной никого не было. Все ещё спали, и я не стал их будить. Сел в кресло у камина, взял книгу, которую оставил здесь кто-то из прежних жильцов, и начал листать, не вникая в содержание.
Через час спустились Арина и Лиля. Арина была в спортивном костюме, Лиля – в простом тёмном платье.
– Доброе утро, – сказала Арина, садясь напротив. – Выспались?
– Выспался, – ответил я. – А вы?
– Я – да, – она посмотрела на Лилю. – А вот она – не очень.
– Волнуюсь, – призналась Лиля. – Первый раз в столице, первый раз на таком турнире.
– Всё будет хорошо, – сказал я, и она кивнула, но напряжение не ушло.
Леонид и Игорь спустились через полчаса. Леонид был в новом костюме, который явно купил специально для столицы, Игорь – в своей обычной тёмной куртке.
– Выглядишь как на парад, – заметила Арина, оглядев Леонида с головы до ног.
– А ты как на тренировку, – парировал он.
– Потому что я и иду на тренировку, – усмехнулась она.
За завтраком говорили о турнире. Леонид перечислял сильнейших участников, Арина строила стратегии, Лиля молчала, но слушала внимательно.
Альберт пришёл, когда мы уже заканчивали. Он был без плаща, только в тёмном костюме, свежий и подтянутый, будто и не было утреннего объезда города.
– Господин, – сказал он, кивнув мне. – Всё готово. Машина ждёт.
– Хорошо, – ответил я, поднимаясь.
– Мы едем все вместе? – спросила Арина.
– Все вместе, – подтвердил Альберт. – Так безопаснее.
Турнир проходил в огромном спортивном комплексе на окраине столицы. Здание было новым, с высокими стеклянными стенами и широкими дверями, через которые непрерывным потоком шли люди.
Альберт провёл нас через отдельный вход, предназначенный для участников. Внутри было шумно и тесно. Спортсмены разминались, тренеры давали последние указания, судьи проверяли артефакты.
– Вот это да, – сказал Леонид, оглядываясь. – Здесь всё по-другому.
– Привыкай, – ответил я. – В столице свои порядки.
Нас встретил организатор – высокий, худой мужчина с бакенбардами и строгим лицом. Он проверил документы, сверил списки и указал, где находится раздевалка для нашей команды.
– Жеребьёвка через час, – сказал он. – Будьте готовы.
– Спасибо, – ответил я.
Мы прошли в раздевалку. Арина тут же начала разминаться, Лиля проверяла свои артефакты, Леонид изучал программу турнира. Игорь стоял у стены, прислонившись плечом к холодному камню, и смотрел на дверь.
– Ты чего? – спросил я.
– Жду, – ответил он.
– Чего?
– Тех, кто придёт, – невозмутимо сказал он. – Или ты считаешь, что никого не будет? Место ведь очень удобное для гадостей в отношении нас.
Спорить было бы странно, ведь я сам размышлял об этом и пришёл к таким же выводам. Я выпустил когти, бесшумно подошёл к двери и выглянул. В коридоре никого не было, только пустые стены и тусклый свет магических светильников.
Жеребьёвка прошла без сюрпризов. Нам досталась команда из Петербурга – сильные маги, но без звёзд. Арина сказала, что мы выиграем, и я с ней согласился.
Первый бой был командным. Нам нужно было показать слаженность, умение работать вместе, прикрывать друг друга.
– Становимся в круг, – сказал я. – Арина – в центр, ты наша атака. Лиля – прикрываешь её с фланга. Леонид и Игорь – защита. Я – на подхвате.
– А если что-то пойдёт не так? – спросил Леонид.
– Импровизируем, – ответил я.
Бой начался неожиданно. Противник атаковал сразу, без разведки, надеясь смять нас числом. В магическом зрении я видел, как их плетения, грубые и агрессивные, летят в нашу сторону. Я ушёл в сторону, принял удар на когти, разорвал заклинание на части.
– Арина, сейчас! – крикнул я.
Она выпустила стену огня, и противник отступил, перегруппировываясь.
Лиля поддержала её, направив поток воздуха в их сторону. Леонид и Игорь прикрывали их от атак с флангов.
Я видел, как их магия, сильная, но не слаженная, распадается под нашим напором. Они не умели работать в команде, каждый тянул одеяло на себя.
– Давим! – крикнул я, и мы рванули вперёд.
Бой закончился через пятнадцать минут. Противник сдался, признав поражение.
– Победа! – Арина подпрыгнула на месте, обнимая Лиллю. – Мы выиграли!
– Первый бой, – сказал Леонид, пряча улыбку. – Их победа.
– И далеко не последний, – я тоже постарался не улыбнуться этой теской непосредственности, сделал серьёзное лицо.
Мы вернулись в раздевалку. Арина всё ещё была возбуждена, Лиля спокойна, но я заметил, как её пальцы дрожат.
– Ты молодец, – сказал я, положив руку ей на плечо.
– Я испугалась, – призналась она. – В первый момент.
– Это нормально, – ответил я. – Главное, что ты не отступила, и в итоге мы победили.
– А то! – задрала она носик, и в её глазах мелькнуло что-то, похожее на уверенность.
Вечером, после окончания соревнований, мы вернулись в особняк. Анна Ивановна накрыла ужин, и мы сели за стол. Арина рассказывала о сегодняшних боях, строила планы на завтра, Леонид кивал, иногда вставляя комментарии.
В дверь постучали.
– Я открою, – сказал Альберт, который ужинал с нами сегодня.
Через минуту он вернулся в сопровождении Каракуртова.
Отставной следователь выглядел уставшим. Под глазами залегли глубокие тени, лицо было бледным, но взгляд оставался ясным, цепким.
– Добрый вечер, барон, – сказал он, пожимая мне руку. – Добрый вечер, дамы, господа.
– Садитесь, – пригласил я. – Будете ужинать?
– Спасибо, не откажусь.
Он сел на свободный стул, и Анна Ивановна сразу же поставила перед ним тарелки и приборы.
Мы ели молча, и только когда тарелки опустели, Каракуртов откинулся на спинку стула и посмотрел на меня.
– У меня есть новости, – сказал он. – И плохие, и хорошие.
– Начинайте с плохих, – ответил я.
– Тот человек, которого вы видели под окном, – Каракуртов понизил голос. – Мы его не нашли.
– А хорошие?
– Мы нашли того, кто его нанял.
Я замер.
– Кто? – спросил я, чувствуя неподдельный интерес.
Каракуртов помолчал, потом достал из кармана сложенный лист бумаги и протянул мне.
– Его зовут Владимир Кречет, – сказал он. – Дальний родственник императора. Не маг, но окружён сильными магами. Он охотится на ваш род уже много лет.
Я взял лист, развернул. На фотографии был человек в дорогом костюме, с надменным лицом и холодными глазами. Тот самый, чьё лицо я видел на снимке, присланном Каракуртовым.
– Владимир Кречет, – повторил я, запоминая имя.
Глава 7
Птицы за окном орали так, что разбудили бы и мёртвого. Столица не спала даже рано утром, и этот шум, непривычный после тишины нулевой изнанки, давил на уши, мешал сосредоточиться. Сел на кровати, провёл ладонями по лицу и несколько секунд сидел неподвижно, собираясь с мыслями.
Я оделся и спустился вниз. Анна Ивановна уже накрывала завтрак, и запах свежей каши смешивался с ароматом заваренных трав. Арина и Лиля ещё не встали – дверь в их комнату была закрыта, и оттуда не доносилось ни звука. Каракуртов спал в кресле в гостиной, укрывшись пледом, и его лицо, обычно такое собранное, во сне выглядело усталым.
Я не стал его будить, сел за стол, налил себе чаю и принялся за кашу, хотя аппетита не было.
Альберт пришёл через полчаса. Он был в своём обычном костюме, без плаща, с лицом человека, который успел проверить половину маршрутов до завтрака.
– Господин, – Альберт сел на свободный стул. – Машина проверена, маршрут до комплекса тоже. Всё чисто.
– Людей Каракуртова видели? – я отодвинул тарелку.
– Нет, – Альберт покачал головой.
Через некоторое время спустились Леонид и Игорь. Леонид ходил по комнате, не находя себе места, и его лицо было красным от волнения. Игорь, напротив, сел в кресло, положил руки на колени и замер, только глаза его, серые, с вертикальными зрачками, скользили по комнате, отмечая каждую деталь.
– Вы не спали? – я посмотрел на Игоря.
– Спал, – Игорь повернул голову к окну. – Но мало.
– Волнуешься?
– Нет, – Игорь пожал плечами. – Просто думал.
Я не стал спрашивать, о чём именно. Я и сам думал всю ночь – о вчерашнем разговоре с Каракуртовым, о Владимире Кречете, о человеке в сером плаще, который смотрел на меня из темноты переулка.
Каракуртов проснулся, когда завтрак уже заканчивался. Он долго пил кофе, не говоря ни слова, и только когда чашка опустела, поднял на меня глаза.
– Я узнал о нём больше, – Каракуртов отставил чашку. – О Владимире Кречете.
Я отложил вилку и внутренне насторожился.
– Он не просто дальний родственник императора, – Каракуртов понизил голос, чтобы не слышали остальные. – У него своя служба безопасности, свои люди в гильдии «Чёрный ворон». И он давно охотится на ваш род.
– Почему? – я нахмурился.
– Боится, – Каракуртов покачал головой. – Ваш дед знал его тайну. Кречет до сих пор не уверен, что тайна умерла вместе с дедом.
– Какую тайну? – я подался вперёд.
– Не знаю, – Каракуртов вздохнул. – Но Кречет считает, что вы можете её раскрыть. Поэтому он хочет вас уничтожить. Или подчинить.
– Я нашёл человека, который работал на Кречета, – продолжил Каракуртов. – Женщина, бывшая помощница. Она сбежала после того, как Кречет приказал убить её мужа. Знает его привычки, слабые места.
– Она согласна встретиться? – я сжал пальцы в кулак.
– Да, – Каракуртов кивнул. – Но только в людном месте и на её условиях.
– Где и когда? – я на секунду выпустил когти и сразу убрал.
– Завтра, – Каракуртов достал из кармана листок бумаги. – В торговом центре. Я пришлю адрес.
Я взял листок, взглянул на каракули, сложил и убрал в карман.
Спортивный комплекс встретил нас шумом и суетой. Сегодня здесь собралось больше зрителей, чем вчера, и трибуны были заполнены до отказа. В воздухе пахло потом, магией и чем-то острым, тревожным – предчувствием серьёзного боя.
В раздевалке я зашнуровывал ботинки, когда заметил странного человека. Тот стоял у стены, прислонившись плечом к холодному камню, и смотрел на них. Лица не разглядел – капюшон был низко надвинут на лоб, – но в магическом зрении от него тянулись серые плотные нити магии земли. Те же, что и у того человека под фонарём в академии. Обычно магия земли выглядела более коричневой, ярче.
– Игорь, – я кивнул в сторону незнакомца.
– Вижу, – парень даже не обернулся.
Человек не двигался. Он просто стоял и смотрел. Потом развернулся и вышел, не сказав ни слова.
– Он будет на трибуне, – я затянул шнурок потуже.
– Знаю, – Игорь подошёл к двери. – Но ничего не сможет сделать. Здесь слишком много людей.
Я кивнул и вышел в коридор.
Бой начался сразу, без раскачки. Команда из Петербурга атаковала слаженно, профессионально, и я понял, что сегодня будет тяжело. В магическом зрении их плетения светились ровным, холодным светом – никакой спешки, никакой паники. Опытные бойцы.
Я уходил от ударов, прикрывал своих, разрывал заклинания, которые могли навредить. Арина работала в центре, Лиля прикрывала её с фланга, Леонид и Игорь держали защиту.
В середине боя я заметил на трибуне того же человека. Тот сидел в третьем ряду, не двигался, не аплодировал. Он смотрел на арену. Смотрел на меня. Достали эти демонстративные игры в молчанку и таинственность!
Один из противников поднял руки, готовя мощное заклинание. В магическом зрении я увидел, как нити сплетаются в плотный, пульсирующий ком, направленный прямо в Лилю. Времени на предупреждение не было.
Рванув вперёд, я выпустил когти и разорвал заклинание на части за секунду до того, как оно достигло цели. Осколки разорванной магии разлетелись в стороны. Один из них задел плечо Арины.
– Арина! – я подхватил её и увёл за линию защиты.
– Я в порядке, – она прижала руку к груди, но лицо её побелело.
Судья остановил бой. Лекарь уже бежал к ним.
– Выбывает, – сказал лекарь, осмотрев плечо. – Сегодня не сможет выступать.
– Я сама решаю, – Арина попыталась встать, но я удержал её.
– Нет, – сказал я твёрдо. – Ты выбываешь.
– Андрей…
– Лиля, – повернулся я к девушке. – Заменяешь её. В центр.
Лиля кивнула. Её лицо было бледным, но она не колебалась ни секунды.
Бой продолжился. Я стал работать внимательнее и жёстче, быстрее, не давая противникам ни секунды передышки. Блокировал атаки, предназначенные Лиле и Леониду, сам наносил удары, заставляя петербуржцев отступать.
Один из противников попытался обойти его с фланга, но я развернулся и когтями разорвал его заклинание, не дав даже сформироваться. Маг отшатнулся, и судья дал ему замечание за опасное поведение.
Игорь держал правый фланг, Леонид – левый. Лиля прикрывала центр, выпуская короткие, точные удары огнём, не давая противникам приблизиться.
– Давим! – крикнул я, и команда рванула вперёд.
Петербуржцы дрогнули. Их защита, ещё минуту назад такая плотная, начала трещать по швам. И тут я увидел слабое место – мага воздуха, который слишком далеко выдвинулся вперёд, оголив фланг.
– Леонид, правый фланг, прикрой! – я показал направление.
Леонид кивнул и сместился. Игорь подхватил его позицию.
Я рванул к магу воздуха, уходя от двух встречных атак. Когти полоснули по плетению, и заклинание щита рассыпалось искрами. Маг отшатнулся, потеряв равновесие, и Лиля тут же добила его коротким огненным ударом.
Судья поднял руку.
– Победа команды Росомахина!
Трибуны взорвались аплодисментами. Я выдохнул и только сейчас почувствовал, как горят лёгкие, как дрожат руки.
В раздевалке лекарь осматривал плечо Арины. Повреждение выглядело плохо – в магическом зрении чёрное, рваное пятно пульсировало, медленно расползаясь.
– Некротическая составляющая, – сказал лекарь. – Сильная. Я закрою, но сегодня она не боец.
– А завтра? – уточнил я.
– Завтра – да, – лекарь кивнул. – Если будет отдыхать и не напрягать руку.
Арина сидела на скамейке, сжав кулаки. Её лицо было красным от злости.
– Это из-за меня, – сказала она. – Команда потеряла бойца.
– Нет, – я присел рядом. – Заклинание летело в Лилю. Я успел его разорвать, но осколки непредсказуемы.
– Почему ты не предупредил? – она повернулась ко мне.
– Не успел, – я посмотрел ей в глаза. – Время сжалось. Я делал то, что должен был.
Арина замолчала. Лиля подошла и положила ладонь ей на плечо.
– Ты не виновата, – тихо сказала Лиля. – Если бы не Андрей, удар пришёлся бы в меня.
Арина подняла бровь.
– Откуда ты знаешь? – спросила она, глядя на меня.
– Видел, – ответил я. – Заклинание летело в неё. Осколок задел тебя случайно.
Арина отвернулась к стене.
– Завтра выиграем без тебя, – сказал я. – А послезавтра ты вернёшься.
– Буду болеть из гостиницы, – усмехнулась Арина, не оборачиваясь.
Я вышел из раздевалки. В коридоре остановился и достал блокнот.
Я набросал лицо человека, который стоял у стены, потом того, кто сидел на трибуне. Сравнил с зарисовками из поезда и с фотографией, которую дал Каракуртов. Лица разные, но магия одна – серая, плотная, землистая. Кто-то отправлял следить за ними, и только магов земли.
Убрав блокнот, я пошёл к выходу.
Мы поехали обратно в особняк, когда солнце уже клонилось к закату. Столичное небо было серым, тяжёлым, и ветер гонял по мостовой сухие листья. Я вышел из машины, оглядел переулок, но никого не заметил. Только старый фонарь у входа мерно раскачивался, скрипя на ветру.
Арина сразу поднялась к себе, не сказав ни слова. Лиля пошла за ней, и дверь в их комнату закрылась с глухим стуком.
– Злится, – сказал Леонид, глядя им вслед.
– Пройдёт, – ответил я. – Ей нужно время.
Он поднялся в свою комнату, сел у окна и долго смотрел на пустой переулок.
В дверь постучали. Я разрешил войти.
– Ты видел его лицо? – спросил Игорь, садясь на стул у стены.
– Нет, – я покачал головой. – Капюшон закрывал.
– Я тоже, – Игорь достал из кармана листок бумаги, на котором был набросан чей-то портрет. – Я рисовал по памяти. Похож?
Я взял листок. На нём был изображён человек лет сорока, с острыми скулами и глубоко посаженными глазами. Волосы короткие, тёмные, на правой щеке – шрам.
– Не знаю, – я вернул рисунок. – Капюшон закрывал пол-лица. Но шрама я не видел.
– Значит, он готовился, – Игорь спрятал рисунок. – Знал, что мы будем смотреть.
Я не ответил и снова повернулся к окну.
– Завтра встреча со свидетельницей, – сказал я. – Ты едешь со мной.
– Еду, – кивнул Игорь. – Альберт остаётся здесь, с девушками.
– Хорошо.
Игорь ушёл, и я остался один.
Вечером я зашёл в комнату Арины. Она сидела на кровати, поджав ноги, и смотрела в окно. Плечо было перевязано, поверх бинтов темнела лечебная мазь. Лиля сидела рядом, держала её за руку и молчала.
– Как ты? – спросил я, садясь на стул у двери.
– Нормально, – Арина даже не повернула голову. – Лекарь сказал, завтра смогу двигать рукой. Разрешил вернуться к тренировкам.
– До полного восстановления на арену не выйдешь, – ответил я.
– Это хорошо.
– Хорошо, – эхом отозвалась она.
Повисла тишина. Лиля переводила взгляд с меня на Арину и обратно, но не вмешивалась.
– Ты правда не успел предупредить? – спросила Арина наконец. – Или ты специально встал на пути?
– Не успел, – сказал я твёрдо, не отводя глаз. – Заклинание формировалось за секунду до удара. Я его разорвал, но осколки пошли в стороны.
– А если бы они пошли в тебя?
– Тогда здесь сидела бы ты, – усмехнулся я, – а я был бы внизу, пил чай с Анной Ивановной.
Арина не засмеялась. Она посмотрела на меня долгим, тяжёлым взглядом, потом отвернулась к окну.
– Иди, пожалуйста, – сказала она. – Мне нужно отдохнуть.
Что ж, я встал и вышел. Лиля хотела пойти за мной, но я покачал головой:
– Останься с ней.
Лиля кивнула и закрыла дверь.
Ночь опустилась на столицу быстро, без сумерек, просто за окном стало темно, и фонари в переулке зажглись один за другим. И тут я заметил движение. Тень скользнула по стене соседнего дома, остановилась напротив его окна и замерла. Та же фигура, тот же плащ с капюшоном.
Я выпустил когти. Тень не двигалась. Потом медленно подняла руку и помахала – так же, как в прошлый раз, в академии.
Я рванул к окну, распахнул его и выпрыгнул вниз. Когти вонзились в каменную кладку, гася скорость, и я приземлился на корточки, готовый к атаке. Но в переулке никого не было. Только пустые стены и одинокий фонарь, мерно раскачивающийся на ветру.
На земле лежал белый конверт.
Я поднял его, разорвал. Внутри был листок бумаги, и на нём всего одна фраза, написанная каллиграфическим почерком: «Слабую нужно беречь. Выбывание из игры – не поражение. Завтра продолжим».
Я поднялся, сунул конверт в карман и полез обратно в окно. В кармане завибрировал мобилет – пришло короткое сообщение: «Сладких снов, Росомахин. Завтра новый день».
Я убрал мобилет, лёг на кровать и закрыл глаза. Алиска появилась и перебралась ко мне на грудь, и я чувствовал, как её тепло, ровное и спокойное, разливается по телу, прогоняя холод и тревогу.
Завтра они пойдут на встречу со свидетельницей. Завтра игра продолжится.
Утро встретило меня серым небом и мелким, противным дождём, который барабанил по подоконнику, заставляя стёкла дрожать. Я открыл глаза, и Алиска, почувствовав движение, спрыгнула с кровати и исчезла внутри меня.
Я оделся, спустился вниз. Анна Ивановна уже накрывала завтрак, и запах свежей выпечки смешивался с ароматом заваренных трав. Арина и Лиля сидели за столом, Арина – с перевязанным плечом, но уже одетая, готовая к выходу.
– Тебе сегодня нельзя, – сказал я, садясь напротив.
– Я не на турнир, – ответила Арина. – Я с вами.
– Нет, – я покачал головой. – Ты остаёшься здесь. Альберт будет с тобой.
– Андрей…
– Арина, – я посмотрел на неё твёрдо. – Ты не боец сегодня. Не рискуй.
Она хотела возразить, но Лиля переглянулась с ней и покачала головой.
– Останься, – тихо сказала Лиля. – Пожалуйста.
Арина вздохнула и опустила плечи.
Альберт подал машину. Мы сели на заднее сиденье. Леонид держал в руках планшет с картой столицы и что-то бормотал себе под нос.
– Что-то интересное пишут? – спросил я.
– Нет, – ответил Леонид, не поднимая головы. – Просто проверяю маршрут.
Игорь молчал. Он смотрел в окно на проплывающие улицы, на дома, на людей, спешащих по своим делам.
Торговый центр встретил нас шумом и суетой. Люди сновали туда-сюда с пакетами и сумками, дети бегали между витрин, продавцы зазывали покупателей. Я огляделся, запоминая выходы, лестницы, эскалаторы.
Мы поднялись на третий этаж, где было тише, и сели на скамейку у фонтана. Вода струилась по каменным чашам, и этот звук почти заглушал гул толпы.
Через десять минут к нам подошла женщина. Она была невысокой, худой, с короткими тёмными волосами и усталым, измождённым лицом. Одежда на ней была простой, неброской, но я заметил, что ткань дорогая, а туфли – ручной работы. Владимир явно не экономил на своих людях.
– Вы барон Росомахин? – спросила женщина, останавливаясь в двух шагах от скамейки.
– Да, – я встал. – А вы?
– Меня зовут Елена. Каракуртов сказал, вы хотите узнать о Кречете.
– Хочу.
Елена огляделась, потом села на скамейку, положив сумку на колени.
– Я работала на него пять лет, – начала она, не глядя на меня. – Вела его расписание, организовывала встречи, подбирала персонал. Я знала всё – кого он любит, кого ненавидит, кого боится.
– Чего он боится? – спросил я.
– Рода Росомахиных, – Елена подняла глаза. – Вашего деда. Он убил его, но до сих пор не уверен, что тот не вернётся.
– Как убил?
– Несчастный случай на охоте, – Елена усмехнулась. – Так было записано в документах. Но я видела свидетеля, который рассказал правду. Кречет сам стрелял. И стрелял в спину.
Я сжал кулак. Внутри Алиска зарычала.
– Почему вы сбежали? – спросил я.
– Потому что он приказал убить моего мужа, – голос Елены дрогнул. – Мой муж узнал то, чего не должен был знать. Кречет не прощает таких ошибок.
– Что узнал?
– Не важно, – Елена покачала головой. – Важно то, что я знаю, где Кречет будет завтра вечером. И я могу вас туда провести.
Я посмотрел на неё долгим взглядом.
– Зачем вам это?
– Я хочу, чтобы он ответил, – сказала Елена. – За мужа. За вашего деда. За всех, кого он убил.
Она достала из сумки сложенный лист бумаги и протянула.
– Здесь адрес и время, – сказала она. – Завтра в восемь вечера. Он будет один.
– Почему один?
– Потому что он встречается с любовницей, – Елена усмехнулась. – А с ней он не берёт охрану. Боится, что узнают.
– Вы уверены?
– Уверена, – Елена встала. – Я работала на него пять лет. Я знаю всё.
Она развернулась и пошла к лестнице, не оглядываясь.
Я смотрел ей вслед, пока она не скрылась в толпе. Потом развернул листок.
– Завтра в восемь, – прочитал Игорь, заглядывая через плечо. – Улица Лесная, дом семь.
– Ловушка, – сказал Леонид, заглядывая в записку со спины.
– Возможно, – я спрятал бумагу в карман. – Но проверять придётся.
– Если это ловушка, мы не выйдем, – Леонид побледнел.
– Мы выйдем, – хмыкнул я. – Потому что если это не ловушка, то это наш единственный шанс.
Мы спустились вниз и вышли из торгового центра. Дождь усилился, и капли барабанили по асфальту, собираясь в лужи. Я поднял воротник куртки и пошёл к машине.
Мы сели в машину и поехали обратно в особняк. Я смотрел в окно на проплывающие улицы, на людей, спешащих под зонтами, на серое, тяжёлое небо, и думал о завтрашнем дне.
Встреча с Кречетом. Или ловушка. Думаю, поеду один.
Узнаю это завтра. В восемь вечера. На улице Лесной, в доме семь.




























