Текст книги "Росомаха. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Андрей Третьяков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 11

Вскоре вокруг собралось семь автомобилей, из которых выскакивали рядовые и не очень сотрудники полиции. Они живо организовали живое оцепление, хватая всех свидетелей, которых могли обнаружить и грузя в кузова. На троих из них я обнаружил такие же непонятные плетения, которые, тем не менее, и не думали разрушаться. Я одними глазами показал на ближайшего Юрию, который стоял спиной и о чём-то беседовал с Львовичем.

Реакция последовала незамедлительно. Всех, на кого ткнул своим пальцем мой учитель, собрали отдельно и связав, посадили в салон легковушки. Четвёртого, которого я не увидел, вывели из ближайшего жилого дома, где он скрывался. В прошлую машину он уже не помещался, и был помещён в другую.

Первая машина с меченными, между тем, тронулась, медленно набирая скорость. Проехав всего метров семьдесят, она вдруг рванула! Да так, что стало понятно – выживших в ней не будет. Ближайшие рядовые бойцы тоже гарантированно погибли, автомобиль как раз проезжал оцепление. Даже нас ощутимо толкнуло взрывной волной, проволокло метров десять и впечатало в борт грузовика, что уж говорить о том, что творилось в оцеплении.

Уши заложило, в глазах мелькали зайчики, отовсюду раздавались крики и стоны раненых, покалеченных людей. Пахло палёным и кровью. С лёгким привкусом фекалий. Я неверящим взглядом обводил взглядом произошедшее, не в силах поверить. А после перевёл взгляд на четвёртого, помеченного таким же заклинанием.

Он был совсем рядом с нами, контужено тряся головой, пытался встать на подгибающихся от слабости руках. Взрыв сорвал странный парик, родные волосы рассыпались по плечам, и я точно понял, что это женщина. Даже девушка. В мужской одёжке. Грим? Зачем?

А вот её переплетения переливались. Я не понимал, что это значит и что происходит. Однако зрела уверенность, что она тоже может оказаться мощной бомбой! И точно знал, что моя защита на подобное не рассчитала, она просто не выдержит. Что уж там говорить про окружающих?

Я попробовал найти глазами Юру. Он единственный мог понять, что происходит. И один из немногих, кто точно выживет. А, к чёрту!

Последний из рода? Береги себя всеми силами? Сначала наследники, потом риск? Всё это выветрилось у меня из памяти, вокруг были сотни ни в чём неповинных людей. У которых были дети, родители, планы на жизнь. И которые могли погибнуть прямо сейчас.

Меня накрыло какое-то безумие, фоном проскользнула мысль, что так чувствуют себя берсерки и камикадзе. Но тело действовало само. Я подхватил хрупкое тело девушки, заклинание на спине которой увеличивалось. Несколько нитей уже лопнули. Знаний! Мне нужны знания! Сколько до взрыва, если он будет? И со всей доступной мне скоростью рванул туда, где почти не было людей. В голове сидело одно: успеть!

Удар арбалетного болта в плечо я сначала не заметил, так, будто что-то сильно толкнуло. Адреналин заглушил боль. А вот второй в бедро прочувствовал, поскольку лезвие наконечника задело кость, чуть не взвыл.

Это что, в меня стреляют? Хотя, возможно, с их точки зрения я похитил пленника и убегал! Третий болт влетел во вторую ногу, и я кубарем покатился по грязи, выпустив девушку, которая полетела дальше.

И вот тут стало по-настоящему больно! К болтам крепились тросы, и сейчас меня тянули обратно сразу трое полицейских. Я даже кричать не мог, что они ошибаются, совершают страшную ошибку, настолько нестерпимо больно мне было. И тут рвануло.

Меня приподняло, пронесло по воздуху метров семь и бросило на вояк, держащих арбалеты, из которых они в меня стреляли. Им досталось больше, чем мне. На моём теле хоть защита сработала. В ушах стоял звон, переходящий в писк и обратно. Ни рук, ни ног я не чувствовал, глаза заливал довольно мощный поток крови.

О том, чтобы встать, я даже не думал, один глаз точно не видел, во втором картинка плыла кругами и искажалась. Я точно был сильно переломан, и плетение, которое должно было меня вылечить, явно не справилось. Вскоре и второй глаз закрылся.

А когда глаза открылись, первое, что я увидел – максимально злое лицо моего учителя. И испуганный взгляд Светланы. И лишь после этого обнаружил кучу лекарей, разглядел палату больницы.

– Андрей, – явно сдерживаясь, прошипел Юрий. – Ты хоть понимаешь, что ты совсем недавно чуть не натворил?

– Ну, наверно да, – просипел я. Говорилось пока с трудом. – Чуть не умер? Но я пытался спасти десятки жизней!

– И убить десятки тысяч? – яростно припечатал мужчина. – Ты забыл про плетение из магии смерти? Умрёшь ты, умрут все вокруг! Не факт, что даже я выживу, понимаешь!

Он уже почти кричал.

– Ты о Светлане подумал? Она бы не выжила, поверь мне! И Львович там и остался бы горкой могильной пыли! И все вокруг, все! Пока мы не разберёмся, как уничтожить твое легкомысленно сделанное плетение, ты даже от гопников в подворотне убегать должен, чтобы исключить даже крохотную вероятность!

– Я… – сказать, что я опешил, это ничего не сказать. Я действительно забыл про этот артефакт. – Правда забыл. Некогда думать было. Она уже взрывалась.

– А если бы у служивых арбалетов с ловцами не было? – уже почти спокойно продолжил учитель. – Или они протупили секунд десять… Так нельзя. Понимаю, молодость, героем себя возомнил. Сдохну, но спасу пятьдесят? Не спас бы, Андрей. Запомни этот момент. И никогда не забывай. Ты действительно бомба. Что может снести города. А та бедолага – так, неприятность. На твоём фоне.

Отчитали, как ребёнка. Самое обидное, абсолютно заслуженно. Надо будет на изнанке попробовать снять это плетение. Там, где рисковать я буду только собой. В принципе, Юрий уже учил меня перемещать плетения. Вот и перемещу на кольцо или подвеску, главное с материалом не ошибиться. И после спрятать подальше.

– Почему они взорвались? Ты это видел, предполагал?

– Не поверишь, Андрей, – Юрий устало присел на край стула. – Я с такой работой не сталкивался. До твоего появления. И даже видя разные исполнения, не могу представить, кто создал настолько великий шаблон для артефакторов, а также, какие ингредиенты нужны для дублирования. Что-то мне подсказывает, что это жертвоприношения, и отнюдь не куриц. И в большом количестве. Очень злая магия, очень. Ах да, поблагодари эту прекрасную юную даму!

Он шутовски поклонился Светлане и вновь стал серьёзным.

– Она чуть каналы не сожгла, вытягивая тебя с того света. Всё-таки она не маг жизни и не лекарь, просто универсал. Мощный универсал. Мы её все уже поблагодарили.

– Благодарю! – я попытался подняться с кровати, чтобы поклониться, но тут же рухнул обратно.

Два лекаря рванули ко мне, на ходу выпуская свою магию голой силой.

– Лежи, герой! – устало выдохнула магичка. – С тебя мороженка! Нет, не мороженка, две!

Заулыбались все, даже совсем серьёзные до этого лекари. А Света продолжила:

– А лучше перестань притягивать к себе проблемы. Слишком у тебя неспокойная жизнь. Неправильно это. Выдохни и просто поживи, стараясь никуда не лезть, хорошо? Это будет для меня лучшей благодарностью.

Она взяла меня за ладонь, крепко сжала и быстро вышла из палаты. Я заметил в уголке глаза намёк на слезу. Хотя да, непонятно как, она стала мне очень близка. Причём не в сексуальном контексте. Как мать или сестра, которых у меня никогда не было, уточнение – о которых я никогда ничего не знал.

Юрий тут же вышел следом, и я остался наедине с лекарями. От них ко мне потянулись тоненькие струйки магии. Через минуту я снова спал.

Снова проснулся я уже в полном одиночестве от каких-то странных звуков за дверью. Кто-то с кем-то ругался, причём не на повышенных тонах, а что-то аргументируя, без агрессии. Я прислушался, спасибо слуху Росса, и обомлел. Впрочем, мог бы и не подслушивать, поскольку дверь ко мне отворилась и заглянул самый младший из докторов.

Увидев, что я не сплю, он открыл пошире и промямлил:

– Это, господин, к вам посетители, весьма настойчивые, надо сказать. Вот только вам запрещено напрягаться, так что пять минут даю вам, уж не подведите!

Отодвинув в сторону врача, в комнату влетела Алиса. Её ноздри трепетали, взгляд метал молнии. Следом проскользнула Арина Смородинская. Ей в затылок дышала приёмная дочка кузнеца, Лиля. Они молча окружили мою кровать и застыли. Я в недоумении посмотрел на них.

– Привет, красавицы, – начал я неуверенно. – Что вы смотрите на меня, как на привидение? Хоть бы поздоровались. И это, тут всего два стула, кто-нибудь на кровать может присесть. Рад вас видеть, если честно. Вы за мной, меня выписывают?

В последнее мне совсем не верилось, за окном было совершенно темно. Выписывают обычно утром.

– Как! Ты! Мог? – наконец, процедила Алиса. – Ты чуть не сдох, как нам сообщили! Куда ты опять вляпался? Ты о нас вообще подумал? Вдовами оставить, даже не женившись…

Последнее она почти прошептала. Круто, без меня меня женили. Впрочем, я и сам этого хочу, но что-то кто-то сильно форсит события, это точно лишнее. Решения буду принимать сам и тогда, когда этого захочу.

И вот что тут ответить? Правду? Ха-ха два раза. Во-первых нельзя, во-вторых и не поверят.

– Производственная травма в процессе обучения, – пожал я плечами. – На практическом задании оказались в ненужном месте в ненужное время. Но я же живой? В отличие от десятков других людей.

– А ты в курсе, что к тебе самого барона Подорожникова Бориса Сергеевича, личного врача государевой семьи Кречетов к тебе доставляли? Портал провешивали в обе стороны! Я представить не могу ни сумм, за это заплаченных, ни причин, заставивших его согласиться! Это невероятное событие, из ряда вон, буквально!

А вот этого я не знал! Значит, Света держала меня на этом свете, простите за невольный каламбур, пока не появился сильнейший лекарь империи? От меня там что, кусок мяса оставался? И как на это реагировать? Главное, почему мне всё это не сообщили, да и денег не потребовали? Возможно, расплата там была услугой за услугу, но тем не менее.

Или это уже было дело государственной важности? Впрочем, мёртвый город, скорее всего, к такому и относился. Даже интересно, не сделай я себе подобное посмертное проклятие, стали бы меня так старательно вытаскивать с того света?

Арина с Лилей прошли ещё и изящно опустились на стулья. Выглядели они спокойно, но явно разделяли чувства Алисы. Впрочем, на лицах всех троих явно читалось облегчение.

Я слегка привстал на подушке, отчего у меня закружилась голова. Но виду не подал.

– А скажи мне, Алисонька, откуда у тебя такие данные? Про Подорожникова, про порталы? Даже я этого не знал! А это меня касается, между прочим.

– Не имей сто рублей, – буркнула она, явно успокаиваясь. – Я в мире, в плане, на Кубани, недавно, но связи уже наработала кое-какие. Вот мне и сообщили. И не подумай, не через постель, просто боец хороший. Дала хорошо заработать людям, меня ценят.

– А что сорвались, да ещё и из разных мест? – продолжал я опрос. – Вы же уже точно знали, что я жив. Через пару дней приехал бы сам.

– А, – легкомысленно махнула ручкой Смородинцева. – Всего лишь добить тебя хотели, дружно. Чтобы и сам не мучался, и нас не мучал.

Дальше мы говорили обо всём и ни о чём. Единственное полезное сообщила Алиса, сказав, что нападения прекратились. Точнее, диверсанты были, но нашу защиту преодолеть не могли. Причём это были бойцы, набранные буквально по объявлению.

Вскоре пришёл лекарь, минут через двадцать, а не через пять, как грозился, и вежливо попросил дам на выход. Они по очереди чмокнули меня в щёчку и вышли, не споря с врачом.

Следующее моё пробуждение было уже утром. В кресле, которого вчера ещё не было, сидел Юрий пил одуряюще вкусно пахнувший кофе. Я тут же сглотнул слюну вспомнив, что всё это время не ел.

– А тебе не положено ещё! – увидев мой взгляд на крохотную чашечку из китайского фарфора, буркнул учитель. – Вот кишки заживут, и тогда, не раньше! Сейчас у тебя просто всё в кровать выльется!

Чувствовал я себя хорошо, и потому приподнял одеяло, демонстративно. Гладкий живот, даже без шрамов. Я поднял одну бровь, явно спрашивая.

– А ты снаружи-то не смотри, – продолжил Юра. – Ты котлетой был. Средней прожарки. Тебя спасли, но ты ещё не здоров, как бы ни хорохорился. Кстати, ты одному государеву человеку за свою жизнь услугу должен, это я так, чтобы ты знал. Подробности позже будут.

– Подорожникову? – спокойно уточнил я, хотя мне хотелось взять учителя за грудки и вытряхнуть подробности. – Ну да, и Светлане мороженку. Две.

– Откуда ты… как?

Глава 12

– Откуда ты! – передразнил я учителя. – От верблюда. Об этом уже, кажется, вообще все знают! А я узнаю последним.

– Так, – вкрадчиво попытался уточнить учитель. – А лично ты откуда узнал?

– А это неважно, – отмахнулся я. – Пусть и у меня будут маленькие секреты. Мне другое интересно… стали бы вы привлекать барона, если бы моя смерть не несла жуткой угрозы?

– Ты очень редкий маг, – откинулся на спинку Юрий. – Так что ответ на твой вопрос – да. А здесь ещё два в одном. Кстати, сегодня тебя тоже не выпишут, про кишки я не врал, тебе надо долечиваться. Угроз никаких, но напрягаться тебе нельзя, так что лежишь в кроватке и учишься. И я здесь для нового урока, который осилит даже такой калеч, как ты.

– Готов! – я приподнялся на кровати. – Что будем изучать?

– Раскручивать внутреннее хранилище магии и запитывать на него нужные в данный момент руны. Чтобы сами подзаряжались. Если бы ты привязал заклинания щитов и лечения на источник, у всех проблем стало бы меньше. Может, и сам по себе выжил бы. Точно готов?

Я был всегда готов. Новые знания, новые умения. Это как раз то, к чему я стремился, и чего мне категорически не хватало. Всё оказалось довольно просто. Мы занимались этим весь день. Ну как, «мы»? Учитель покинул меня вскоре после завтрака, а я отрабатывал.

С перерывами на еду и прочие естественные потребности. Спасибо, уже мог относительно легко вставать, и унизительных процедур с судном и уткой уже не было.

К вечеру я уверенно переключался между поддерживаемыми заклинаниями. Опытным путём выяснив, что свободно держу четыре одновременно без напряга и пять с огромным трудом.

Кстати, сегодня мне впервые удалось скрыть всё, что было у меня на теле, и спрятать от внешнего взгляда источник. Для всех людей и артефактов я мог выглядеть, как простец! Я становился человеком без магии и артефактов, крестьянином из глухой деревни. Серьёзный прорыв.

Меня постоянно отвлекали доктора, которые так и вливали в меня сырую лечебную магию, не оформляя её в заклинания. Помогало сильно. К вечеру, по ощущениям, я был абсолютно здоров.

Что и подтвердилось наутро. Меня выписали, и я тут же набрал Василия. Блин, я даже не знал, где я нахожусь, в каком городе или станице, но мой верный помощник успокоил меня, сообщив, что машина ждёт меня уже второй день, и у крыльца будет через десяток минут.

Новую цивильную одежду мне тоже приготовили, от старой не осталось ничего. Даже на половые тряпки не сгодилась бы. Когда я вышел во двор, мой лимузин уже ожидал меня. До академии домчались за полтора часа. Надо будет учителя попросить научить плетению заклинания телепорта в пределах мира, очень удобная штука, как мне кажется.

У входа меня караулил Алексей Львович. Увидев меня, он отлип от капота своей машины, на котором почти сидел и направился ко мне. Я вежливо, но с небольшой опаской, поздоровался.

– Ну, здравствуй, «герой», – невозмутимо сказал он, пожимая руку. – Представляю, что ты сейчас чувствуешь. Но я приехал не ругать тебя. Извини, что не в официальной обстановке, не на сцене, не на трибуне. Тебя решено наградить. За вскрытие, ну, обнаружение храма. Детали про твои выходки опустим. Держи!

Он протянул мне плоскую коробочку с ладонь величиной. Я аккуратно открыл её. Внутри лежал простенький, на вид медный браслетик. Даже местами позеленевший. Но он весь переливался сложнейшей магией.

Говорят, золото и серебро – редчайшие металлы? И магии с такими цветами нет? Второе – брехня! Всё плетение было золотым с редкими вкраплениями белых и серебряных нитей.

– Что это? – завороженно разглядывая невероятную красоту на дешёвеньком браслетике, спросил я.

– Это один из самых дорогих и редких артефактов нашего мира, – на лице следователя промелькнула эмоция. Обожание, восторг. – Кто-то называет это магической сумкой, официальное название – пространственное хранилище. Именно эта сумка крохотная, на четыре килограмма. И не позволяет доставать вещи по выбору, только все сразу. Но стоит он как крыло… в общем, чрезвычайно дорого, миллионы. Гордись. За деньги такого не купишь. Даже на чёрном рынке, предложений просто нет. Застегнуть?

– Буду признателен, – я протянул руку. – А пользоваться им как?

Следователь неспешно застегнул безделушку, на которую не позарится и самый жадный грабитель, полюбовался и ответил:

– Мысленно, как и с прочей магией. Просто захоти убрать что-то внутрь. Вон, на упаковке потренируйся.

Я, как и было велено, представил, что коробочка переместится в непонятное хранилище. С лёгким хлопком она исчезла. По ощущениям ничего не изменилось. Не убирая руку, я представил, что упаковка вернулась. На этот раз хлопка не было, но коробочка появилась в метре от меня, а не на руке, на что Львович усмехнулся.

– Это для безопасности, – пояснил он. – Вдруг ты спрячешь туда ведро лавы? Или литр жидкой кислоты. Ну, ведро в твой не влезет, но тебе и килограмма хватит, чтобы за секунду сжечь всю руку. Наслаждайся! И помни, государство Российское всегда награждает тех, кто стоит на его страже душой и делом. И наказывает тех, кто себя ему противопоставляет, столь же безжалостно.

Ага, кнут и пряник. Им важно привязать редкого мага к службе России. Не вышло решить вопрос наездами и принуждениями, зашли с другой стороны. Вот только я за совсем недолгое время успел полюбить свою страну, стал частью империи. Так что лишнее это, но я им об этом не скажу, пусть одаривают. В эти игры можно играть вдвоём.

– Благодарю! – выпрямился я. – Служу Российской империи!

Львович как-то снисходительно похлопал меня по плечу, что-то буркнул, наверное, попрощался, и пошёл к своей машине. Ясно, воздействие произведено, результат положительный, что дальше время терять?

А я пошёл к переходу на изнанку, где располагалась академия. Занятия уже шли, но я и так много прогулял за последнее время. И потому, зайдя домой переодеться в форму, сразу же пошёл в центральный корпус. Попал как раз на перемену, и на следующий урок заходил уже вместе со студентами.

– О! – услышал я сзади довольно приятный мужской бас. – А этот что здесь делает? Моих друзей за три прогула отчислили, а этому хоть бы хны! Эй, парнишка, у тебя тут блат что ли?

Я автоматом обернулся. Невысокий, крепкий, даже мощный парень, с аккуратной бородкой без усов и совсем короткой стрижкой. И смотрел он явно на меня. С каким-то превосходством.

– Ты мне? – на всякий случай уточнил я.

Остальные студенты почему-то быстро расступились, и пытаясь казаться незаметными, садились за парты. Интересно, он очень силён, или чей-то отпрыск?

– Тебе-тебе, – ухмыльнулся крепыш. – За какие заслуги тебя здесь всё ещё держат? Пердолишь кого-то из ректората?

– Невежливо, парнишка, – выплюнул я. – За такое можно дуэль заработать не только от меня, но и от преподов. Хотя, ты наверно, деревенский? О правилах хорошего тона не слышал? Тогда отвечу. На больничном был. Ещё вопросы?

– Ты! – он побагровел. Его смазливое личико сразу стало отталкивающим. – Ты хоть знаешь, с кем говоришь?

– С дебилом? – предположил я, равнодушно пожав плечами. – Или ты из этих, что за мамкину сиську прячутся? На имени выезжают? Мне всё равно, кого на место ставить. Учти, будешь бузу наводить, уши отрежу, буквально!

Так, выдыхаем. Я помню. Даже от гопников бегать, как Юрий просил. Придётся сливать ситуацию, возможно, в ущерб собственной репутации.

Но послезавтра я смогу попасть на изнанку и перенести ужасное заклинание на болванку, создав артефакт. И тогда я точно потребую сатисфакции.

Развернувшись спиной к бузотёру, я потопал к свободной парте. Ответа не последовало, поскольку в аудиторию зашла молодая девушка в строгом юбочном костюме и собранными волосами. Все притихли. Она посмотрела на несколько всё ещё стоявших ребят, на меня в том числе, и строго спросила:

– Почему не на местах? Урок уже восемь секунд идёт! Быстро расселись. Начинаем.

Похоже, её уже знали и побаивались, поскольку все, включая наглеца, моментально попадали на стулья, старательно доставая учебные принадлежности. Я последовал их примеру.

Много позже я узнал, что этой молодке почти четыре сотни лет, и она преподавала ещё у моего учителя. Легенда академии, маг огня аж восьмого уровня. Она могла усилием воли стереть с лица земли небольшой город. Поговаривали, что её род является боковой ветвью самих Кречетов, но скорее всего, это уже просто легенды.

Она преподавала… физику. Ох, как мне хотелось с ней спорить. Всё, чему меня учили многие попаданцы, шло вразрез с официальной наукой. Никаких протонов-электронов. А божественные эманации, магические поля. Впрочем, думаю, обе системы были правы. Урок мне очень понравился и заставил задуматься о многом.

К удивлению, я совершенно спокойно покинул аудиторию. Потери репутации не случилось, похоже наглый папенькин сынок что-то обо мне узнал. Но я всё равно его запомнил. Дайте только ошибку исправить и перестать быть бомбой.

Следующим моим заданием была, не поверите, артефакторика. Я буду изучать искусство своих прямых конкурентов! Странное решение тех, кто составлял расписание. Поскольку, по идее, я ни разу не маг-артефактор. Что же! Найдя нужную аудиторию, я зашёл.

И оказался в сказочном домике злой колдуньи. Вот как их описывают в сказках. Окна не было, стоял полумрак, освещаемый одним светляком. По всему периметру были расставлены стеллажи со множеством полочек, заполненных колбочками, баночками, мензурками и коробочками.

С отвращением узнал в одной из банок эмбрион. Чей, понять было сложно, на маленьком сроке они что у человека, что у свиньи, что у кошки довольно похожи.

Надо головой висели пучки трав, которые просто одуряюще воняли. Смесь запахов была настолько сшибающая с ног, что я тупо не смог вычленить ни одного знакомого.

– Что застыл? – раздался старческий дребезжащий голос. – Проходи, и дверь закрой, запахи выпустишь. Ты же Росомахин?

Я пригляделся сквозь полумрак. В углу обнаружился заляпанный небольшой стол и пара стульев с разных сторон. На одном из них сидела сморщенная, сухонькая и низенькая фигура. Пол ни по голосу, ни по виду не определялся.

Реденькие белоснежные длинные волосы, отсутствие усов и бороды, покатые узкие плечи говорили, что это скорее женщина. Но вот общее впечатление кричало об обратном, хоть я и не осознавал деталей.

– Здравствуйте, – вежливо сказал я, закрывая дверь. – Да, это я. На урок пришёл, мне вроде сюда?

– Сюда, сюда! – вдруг хихикнул бесполый человечек и вдруг бодренько так вскочил со стула. – Я Алевтина Павловна, алхимия и артефакторика, буду тебя учить!

Она, теперь уже точно «она», резво подскочила поближе и ухватила меня за руку, старательно её тряся. Она попала в освещение от светлячка, и я смог разглядеть её.

Лицо чистое, морщины только вокруг глаз, как будто она обожала улыбаться и смеяться. Подобное обычно располагало. Всё портил огромный алкоголический нос и вытянутые вверх уши. Ручка была тонюсенькая, как у болеющего дистрофией. Да она вся была тоненькая и нескладная. И очень, очень старая. От неё просто веяло древностью. Кроме лица, остальное тело было от старика, точнее, старушки. Пигментные пятна, складки-морщины по всей коже. Я постарался не подавать вида, что изучаю её внешность.

– Очень приятно! – вежливо поклонился я. – Рад знакомству. Что требуется от меня?

– А ты хорошо держишься, – задорно хохотнула бабулька. – Некоторые в обморок падали, некоторые сбегали. Что ж, балл себе в копилочку ты заработал. Проходи к столу, присаживайся на правый стул. Я расскажу тебе азы.

Я выполнил требуемое. Стул оказался жёстким и неудобным, но этим меня точно не напугать. Алевтина Павловна шустро расположилась напротив, внимательно меня разглядывая. Через минуту тишины, она сказала:

– Второй балл заработал, терпеливый. Что же, тогда приступим. На самом деле артефакторное дело и алхимия – две родные сёстры. Знаешь, чем они отличаются?

– Нет, – автоматически ответил я. – Надеюсь, вы просветите меня, Алевтина Павловна.

– О! И третий балл! Теперь за вежливость, – её глаза задорно блеснули, и на миг стали красными и вернулись к блекло-зелёному цвету. – Ладно, теперь точно к уроку. Они ничем не отличаются, кроме одного момента. Смотри!

Она взяла ступку, порылась в кучах, наваленных на столе, и достала три травки, плюс какой-то кусочек высохшего мяса. Подумав, пододвинула к себе медную крохотную пластинку. Неожиданно резво перетёрла это всё в ступке и протянула мне.

– Что видишь? – хитро прищурившись, спросила она.

– Ступку, – честно начал перечислять я. – В которой перетёртые вещества. Больше ничего.

– Ты мне всё больше нравишься! – воскликнула бабка. – Мы точно сработаемся, глядишь, и секреты кой-какие узнаешь от меня. А теперь смотри! Меня предупредили о твоей магии, тебе будет легче понять, ты весь процесс сможешь увидеть. Глазками. Ух, завидую я тебе! В общем, наблюдай!

Она взяла колбочку, махонькую. Та едва заметно светилась магией.

– Раствор на макрах, совсем слабенький, – пояснила она. – Основное для алхимии. Он позволяет веществам вступить в реакцию. Когда-то для реакции приходилось варить, дистиллировать, сейчас всё упростилось. Технологии!

Она ловко отделила примерно треть содержимого ступки в баночку и капнула туда жидкостью. Всё зашипело, поднялся розовый дымок, травки исчезли, а жидкость засветилась зелёным, относительно ярко.

– Это алхимия. Наука о смешении обычных веществ для достижения нужного результата. Только что я сделала слабое зелье лечения, хотя, думаю, это ты уже увидел. Самый быстрый эксперимент, но таким образом можно изготавливать и серьёзные вещи. С этим разобрались?

Я согласно кивнул, тогда она отделила вторую треть в новую посуду и закинула туда кусочек меди.

– А теперь внимательно, это по твоему профилю. Существует мнение, что нужной силой обладают только артефакторы, но это ерунда. Я не артефактор. Просто трачу раз в семьдесят больше энергии, чем их братия.

Да, я видел это. Маг воздуха максимум пятого уровня. Плюс земля, вообще не развитая, не дотягивающая до единицы. Её сосредоточие вдруг резко закрутилось, и с пальцев к посудинке полился голый поток силы.

В моём зрении это выглядело как вспышка, для обычного наблюдателя просто исчезли перемолотые травки и всё. А вокруг медяшки плавно образовывалось плетение. Лохматое, некачественное, без подзарядки оно просуществует пару месяцев, потом выдохнется и снова станет кусочком металла. Но оно могло вылечить небольшую рану. Это сработало!

Оставшуюся треть она протянула мне, закинув туда ещё один кусочек меди, со словами:

– А это тебе для тренировки. Юрий отзывался о тебе, как о «долбаном гении», потому к концу урока у тебя должно получиться. Если что, я двадцать рублей поставила, что ты не сможешь!

– Не, ну это подстава! – ухмыльнулся я. – Если я смогу, то поссорюсь с вами, а если нет, прослыву слабаком и потеряю репутацию в глазах Юрия. Так разве можно? Вы бы как поступили?

– Ого, четвёртый балл, и все в день знакомства! – восхитилась бабуля. – Интеллект на высоте, анализ, дипломатия. Сынок, да я счастлива буду отдать эти деньги. У меня лет двести не было достойного ученика! Одни посредственности, которые и за полгода не смогли создать амулет лечения. Так что ты сделаешь мне одолжение и порадуешь бабушку, ежели я проиграю. Действуй, до конца занятий осталось всего тридцать четыре минуты!

Я осторожно принял плошку и попробовал направить энергию, как для зарядки артефакта. Секунду ничего не происходило, потом я увидел яркую вспышку, и глиняная ступка разлетелась в мелкое крошево, а медяшка со скоростью пули улетела в потолок, запутавшись в каких-то травах. Запахло палёным, перебив уже привычный запах трав.

Бабулька, отряхивая от керамической пыли лицо, несмело открыла один глаз.

– Это что было?