355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Андрей Легостаев » Любовь сильнее меча » Текст книги (страница 7)
Любовь сильнее меча
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 03:29

Текст книги "Любовь сильнее меча"


Автор книги: Андрей Легостаев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

– Вы сразу отправились в Рэдвэлл?

– Нет, мы четыре дня жили в храме под Красной часовней. Дебаггер Шавш чего-то ожидал.

– Хорошо, что произошло в Рэдвэлле, когда вы приехали в замок?

– По приказу дебаггера Шавша брики Лоор и Фарвл представились ирландскими рыцарями, я с бриком Кеци должны был изображать их оруженосцев. Четыре дебаггера нарядились в дрянные одежды слуг. Сенешаль замка тепло встретил нас, сказал, что граф три дня назад уехал в столицу. Нас провели в пиршественный зал, дебаггеры, сославшись на усталость, повели в конюшню лошадей, чтобы там и лечь. Что они собирались делать и что делали – мне неизвестно. Мы сидели за столом, изображая рыцарей и оруженосцев, пили эль с воинами замка. Долго сидели, но дебаггеры просили быть за столом как можно дольше. Сенешаль несколько раз уходил из пиршественного зала. Наконец он вернулся мрачный и тут же по двое сильных воинов напали на каждого из нас со спины.

Убитый брик под силой магии Жараана говорил глухо и размеренно, как никогда не говорит живой человек. Все собравшиеся, кроме верховного координатора и Жараана, внимательно вслушивались в каждое слово, стремясь понять, что происходит и чего добивается Мекор. А Прионест раздумывал как ему быть теперь и как повернуть все в свою пользу.

– Нас связали, – продолжал рассказ мертвец. – Никто из четверых от неожиданности не успел оказать сопротивления. Сенешаль объявил нам, что мы – алголиане, обманом пробравшиеся в замок, что пока мы в зале отвлекали внимание, четверо других пытались похитить ценности в покоях графа и осквернили фамильную усыпальницу в подземелье замка, убив при этом сэра Бана и одного из слуг. Что подобное вероломство не заслуживает прощения ни по каким законам и все будут повешены. Потом сенешаль осмотрел нас, ткнул в меня пальцем и меня развязали.» Езжай откуда приехал, – сказал Бламур, – и передай тем, кто вас послал, что мы всегда рады видеть в своем замке гостей с открытым сердцем и добрыми намерениями. Но кто замышляет черное против графа и обитателей замка кончит так же, как и эти семеро – будут висеть на стене Рэдвэлла «. Меня посадили на одного из наших же коней и отпустили. Через несколько недель я добрался до Ферстстарра.

– Верховный координатор знал правду? – жестко спросил Мекор.

– Мне это неизвестно, – все тем же бесчувственным голосом ответил брик. – Я рассказал все дебаггеру Ахану. По его же приказу рассказал здесь в зале все так, как рассказал.

Мекор повернулся к Прионесту.

– У меня больше нет вопросов к нему. Я выяснил правду. Но у меня есть вопросы к дебаггеру Ахану. Я хочу знать: по чьей воле лгут совету хэккеров?

– По моему приказу Маздара рассказал то, что рассказал, – вдруг встал со своего места верховный координатор, решивший больше не прятаться за кустами а вступить в решающий бой, чем бы он не грозил.

Все повернулись в его сторону. С глухим стуком повалился на пол мертвый брик, которого Жараан перестал поддерживать силой магии.

– Пусть уберут эту падаль, – поморщился Прионест и стукнул жезлом в малый гонг.

В зал Совета вошли скринлук с охранниками и в полной тишине волоком утащили тело мертвого брика. На мозаичном полу остался кровавый след.

– Я знал о том, что этот человек произнес сейчас, – спокойным голосом повторил Прионест. – Но я не мог поверить, чтобы такие опытные бойцы, как дебаггеры Шавш и Монш погибли в схватке с воинами Рэдвэлла. Что-то не так. Теперь я вижу, что брик говорил правду, но это, в общем-то, ничего не меняет. Я не хотел смущать вас подобными мелочами, но во всем остальном мое сообщение – чистая правда. Наши люди позорно повешены на крепостной стене Рэдвэлла. Это требует отмщения!

Натаил встал со своего кресла и поднял руку, предотвращая очередной взрыв негодования.

– Мы хотели бы знать, – повернулся он к Прионесту, – кто посылал дебаггера Шавша со спутниками в Британию и какое конкретно у них было задание? Уж не отправились ли они в Рэдвэлл с целью убить Наследника Алвисида и похитить голову сына Алголова?

– Нет! – внезапный гнев обуял верховного координатор. – Задания убивать графа Маридунского я не давал. Пока не давал! Я лишь собираюсь вернуть обратно драгоценную реликвию, принадлежащую нам! Фоор отдал ее по глупости, понял свою роковую ошибку и от испуга сделал себе Дэлетс, когда наконец сообразил, что же он совершил! А мне теперь исправлять им содеянное!

– Фоор сделал Дэлетс! – с сарказмом повторил сова Прионеста хэккер Мекор. – А не ты ли самолично убил верховного координатора? – он сделал ударение на этом титуле, которого Прионест применительно к Фоору так после его смерти ни разу и не произнес. – Ты давно замышлял устранение Фоора, чтобы занять это место. Я помню тот разговор в Рэдвэлле, ты тогда еще уговаривал нас уничтожить его. Вот выбрал подходящий момент, когда опасность миновала и тайком, подло убил его.

– Что?! – Прионест чуть не задохнулся от ярости. – Да, Фоор зарвался, для блага алголианской церкви его просто необходимо было устранить, и вы со мной тогда согласились. Но я не собирался его убивать, достаточно было отправить его в пещеры осмысления до конца жизни. Он сам сделал себе Дэлетс, когда понял как далеко зашел в своей глупости.

– Дэлетс? – гневно вскочил со своего места уже Натаил. – Мы все хорошо знали верховного координатора. Если бы он решил сделать Дэлетс, то не стал бы свершать обряд тайком. Он обязательно собрал бы нас всех, выбрал бы преемника и спел бы шестнадцатый файл! Ты убил его! И ты ответишь за смерть Фоора. Фоор жизнь был готов отдать за возрождение Алвисида, а ты боишься этого!

– Нигде в директориях не сказано, что Алвисид хотел, чтобы его возрождали! А значит, Фоор поступал против воли сына алголова! Если он не сделал Дэлетс, Атеизм вас всех раздери, значит сам Алгол покарал его за его греховные желания! Фоор не достоин был управлять церковью Алгола, раз не чтил ни Алгола, ни желания сына его, Алвисида!

– Да кто ж не чтил, как не Фоор, сын самого Алвисида?!

– Что?! – в один голос вскричали собравшиеся.

– Да, Фоор был сыном Алвисида, – повторил вслед за Натаилом Мекор. – Всем известно, что Фоор родился через год после Великой Потери Памяти. И всем известно, что Алвисид взял его в ученики, в девять лет, в то время как самому младшему из остальных пятнадцати было все двадцать. Разве стал бы Алвисид брать несмышленого мальчишку, если бы он не был его сыном? И в субдерикториях лишь Фоор называет Алвисида отцом! Это ли не доказательства! Фоор – сын божий, и он не мог ошибаться!

– У Алвисида этих сыновей по миру было столько… – презрительно фыркнул Прионест. – Радхаур, имеющий его силу потомок – уже третий. Второй был аж карфагенцем. А может еще и в Индии или на том краю земли, куда уходит отдыхать день, когда здесь ночь, тоже сыщутся Наследники. Это ни о чем не говорит. Фоор наказан самим Алголом!

– Я считаю, – твердо сказал Мекор, – что наш верховный координатор не правильно понимает задачу и смысл существования церкви Алголовой. Он не только не желает возрождения Алвисида, но прямо мешает этому. Я требую, чтобы совет хэккеров отправил Прионеста в пещеры осмысления, как несправившегося с возложенной на него миссией!

В зале Совета наступила зловещая тишина. Слова произнесены и теперь в любом случае необходимо принимать решение. Прионест громко сглотнул.

– Что ж, – гордо поднял голову верховный координатор, – я не скрываю своих замыслов – Алвисид не должен быть возрожден! Главная реликвия – голова сына Алголова – должна находиться в Ферстстарре! И я буду добиваться этого. Ваше право лишить меня сейчас сана, но я не уйду в пещеры осмысления. Мне останется лишь назначить преемника и спеть перед вами шестнадцатый файл, если вы решите принять сторону Мекора – я уверен в своей правоте. Но я хочу напомнить вам – сын Алгола не безгрешен и не добр, как его описывает Воктреч! Вспомните директории, вспомните как голова Алвисида в момент оживления брезгливо говорила с Фоором. Предположим, что ценой неимоверных усилий всей нашей церкви мы добьемся его возрождения, что тогда? Что будет с нами, куда поведет нас Алвисид? Ты можешь мне ответить на это, Мекор? Или ты, Натаил?

Тот отвел взгляд, но произнес твердо:

– Что бы не решил Алвисид – это будет воля Алголова.

– Дурак! – только и сказал Прионест. – Что ж, решайте сами. – Он встал и протянул свой жезл Жараану. – Стукнешь в гонг, когда все решите.

И ни на кого не глядя, он покинул зал Совета.

Скринлук по его кивку захлопнул дверь.

Прионест постоял, унимая гнев в груди. Потом повернулся к скринлуку:

– Я пройду к себе. Как только меня позовут, пошлешь за мной. И вели принести мне сида.

Великий Алгол, самое тяжелое на свете – ждать когда решается твоя судьба и не иметь возможности хоть что-либо предпринять. Но какие они глупцы! Остается надеяться, что не все из хэккеров окажутся столь недальновидными. Никто из ныне живущих алголиан не знал другого верховного координатора, кроме Фоора. Да, зафиксированы в летописях случаи, когда верховных координаторов отправляли в пещеры осмысления, но это было так давно, что воспринимается, как далекая легенда… Прионест выпил еще один кубок сида, но легче не стало. Что ж, если они решат отстранить его – в это совершенно не верилось, не хотелось верить – он сделает Дэлетс без тени сомнения, он готов. Уже давно сочинен шестнадцатый файл… Проклятие, две строки забыты… Сейчас придумаем сызнова… Но почему так долго? Надо ждать, нельзя самому идти туда, пусть позовут; пока еще он – верховный координатор!

Наконец дверь приоткрылась, брик согнулся в поклоне:

– Верховный координатор, хэккер Жараан просит пройти вас в зал Совета.

Стараясь унять волнение и придать лицу непроницаемое выражение, Прионест вошел в распахнутые перед ним двери зала Совета. Двенадцать хэккеров встали с кресел и поклонились ему, прочерчивая в воздухе священные спирали. Четверо с мрачными лицами остались сидеть в креслах. Жараан протянул ему жезл:

– Мы решили, что вы полностью правы, верховный координатор Прионест. Четверо были против: хэккеры Мекор, Натаил, Врав и Гроондер.

Прионест не смог удержать победного огня во взгляде. Он повернулся к Мекору:

– Ты, – в голосе отразилось все презрение к побежденному, – и твои дружки должны спеть сейчас нам шестнадцатые файлы или отправиться в пещеры осмысления. Выбирайте сами.

– Нет, – жестко сказал Мекор, – мы не собираемся сдаваться. Мы убеждены в своей правоте и нам рано делать Дэлетс. Великий Алвисид будет возрожден!

– Что?! Вы воспротивляетесь решению совета?!

– Да, мы не признаем тебя верховным координатором, а их, – он обвел руками стоявших до сих пор мужчин, – отныне не признаем хэккерами. Мы отделяемся от ордена и создаем свою церковь – церковь великого Фоора, сына Алвисида и внука мудрого Алгола. Все обитатели наших каталогов, которые решат, что Алвисид не должен быть возрожден, будут отпущены с миром, но мы требуем, чтобы и в оставшихся каталогах каждый алголианин смог свободно решить для себя, чему посвятить жизнь – возрождению Алвисида или поруганию его.

« Да ведь это же заранее продуманный заговор, они все решили давно, не зря Мекор и Натаил даже не были на предыдущем совете – готовились! – подумал Прионест. – Критский каталог, Тевтонский, Арагонский… Коробочка – все продумано, ах, сволочи…»

– Как ты смеешь диктовать мне условия?! – закричал Прионест. – Ты – проклят! Именем Алгола и властью мне им данной, приговариваю тебя и твоих соумышленников к смертной казни!

– Попробуй! – зло прошипел ему в ответ Мекор. – Как бы тебя самого не бросили собакам за твою ересь! – Мекор прямо сквозь Прионеста прошел к выходу из зала и исчез с глаз, трое остальных хэккеров последовали его примеру.

Первым побуждением Прионеста было вызвать стражу, чтобы схватили мерзавцев и казнили на месте. Но он тут же понял собственную глупость – все четверо находятся далеко отсюда.

Он прошел к своему креслу и осмотрел оставшихся. Все взгляды были устремлены на него.

– Есть какие предложения? – спросил Прионест, глядя в точку на двери.

Молчание. Они доверились ему, они теперь связаны одной нитью толще любого каната. Они признали его вождем и хотят сперва услышать, что скажет он.

– Перво-наперво, – медленно проговорил Прионест, – немедленно надо поручить лучшим нашим ученым тщательно перечитать директории. Любые строки мало-мальски, подтверждающие, что Алвисид не желал возрождения, должны быть найдены и сведены в речь, которую прочитают во всех наших каталогах, субкаталогах, монастырях, городах и деревнях. – Прионест подумал, что это следовало сделать давно, глядишь и не допустил бы раскола, впрочем – вряд ли. – Далее, если из четырех мятежных каталогов и подчиненных им областей начнется исход верующих, несогласных с еретиками, принимать и распределять по каталогам согласно чину и способностям…

Прионест замолчал, обдумывая дальнейшие действия.

– Может быть, – подал голос хэккер каталога Отелл, – взять главные каталоги еретиков силой, а самих мятежных хэккеров прилюдно казнить? Объявим священную войну, соберем армию…

– Нет, – вдруг неожиданно решил Прионест. – Мы поступим по-другому. Будем готовить армию – тщательно готовить – для завоевания Британии. Вышвырнем оттуда и бриттов, и оставшихся саксов, построим там главный каталог и объявим весь остров священной областью Алгола! Да, так! А главной реликвией нового каталога будет голова Алвисида, до которой не смогут добраться ни Наследник, ни еретики, ни Луцифер или кто-либо еще! Мы выбьем почву из под ног мятежников – их ересь умрет сама собой!

– Да, верно!

– Прекрасное решение!

– Наверное, так и надо поступить.

Прионест встал.

– Я устал. Соберем Совет завтра. За это время все продумаем и поговорим спокойно. Подготовьте к завтрашнему заседанию свои списки кандидатов для четырех освободившихся мест, – он многозначительно посмотрел на опустевшие кресла.

Горы остались далеко позади, лишь небольшая темно-коричневая полоска виднелась в фантастическом цвете заката. Из пустыни веяло жутким холодом.

Иглангер всегда удивлялся сумасшествию красок этой пустыни – вроде цвет один, серо-желтый, но какое мрачное множество оттенков. Может, в других пустынях, в Магрибе например, все не так. Он не знал, он бывал только здесь, в этих безлюдных горах, и в этой пустыне, куда простые люди не смеют и показаться. До ближайшего человеческого селения не менее пяти дней пути.

Пустыня не была чрезмерно большой – дня за три, наверное, верхом проехать можно, вряд ли больше. Но была запретна для всех – для людей и животных, птицы и то здесь не пролетали.

В эту пустыню ходили только маги.

Охранникам было не по себе. Иглангер хотел их отпустить, но передумал – тошно сидеть здесь одному в ожидании. Хотя все равно он был один – люди и кони сбились у костров; герцог стоял у одинокого дерева и всматривался в марево холодной пустоши.

Это пустыня была необычна всем, даже не обычный песок устилал ее пространство, а соль – хоть набирай в хозяйство. Наверняка, охранники так и сделают – зря что ли за господином такую даль мотались.

Дерево тоже было необычное – это боевое копье, воткнутое в землю и пустившее корни и ветви. Знак Берангера, отправившегося в пустыню сорок дней назад.

Собственно, Иглангер мог не торчать здесь два дня, но очень хотел увидеть брата после испытаний. Он не сомневался, что все пройдет успешно – и у Берангера, и у него самого, но хотел встретиться.

Услышав за спиной шум, он быстро обернулся. Подъехал отряд из двух десятков всадников. Герцог догадался, кто это и без приветственных криков собственных воинов, узнавших знамя. Отряд Берангера, приехавший встретить своего хозяина. Стражники быстро перемешались у костров, вновь прибывшим налили вина.

Иглангер снова повернулся лицом к пустыне.

Наконец, словно из ничего, из предзакатного марева появилась шатающаяся фигура.

Берангер тяжело опирался на суковатую палку, неизвестно откуда взявшуюся в этой пустыне. Он подошел к брату и буквально рухнул в его объятия.

– Все в порядке, Бер? – спросил Иглангер.

Просто спросил, чтобы что-то спросить – раз брат вернулся, значит все в порядке.

– А ты что здесь делаешь? – Берангер отстранился от брата и провел руками по черному от въевшейся пыли лицу, словно смахивая усталость, боль и пережитые страхи.

– Вообще-то, жду тебя.

– Зачем? Что-нибудь случилось?

– Нет, просто хотел винца за твою очередную победу выпить.

– Ну-ну, рассказывай. Так я и поверил. Тебе что самому идти?

– Да, два дня уж как можно.

– Так чего ж ты ждешь? Боишься что ли?

– Верь-не верь, но действительно тебя дожидался. Что-то на душе неспокойно было. Трудно пришлось?

– В этот раз – да, – скупо ответил Берангер, и правой рукой выдернул деревце, ветки которого вмиг отсыпались и ствол вновь превратился в копье с позолоченным наконечником. – Умыться хочу и переодеться. Устал.

Берангер направился к костру, опираясь на боевое копье, как на посох.

Иглангер поднял свое приготовленное копье и воткнул в землю, рядом с лункой от копья Берангера. Пути назад нет, только вперед, в пустыню, на встречу с непостижимыми Силами Космическими, отвоевывая следующий чин – первый тайлор.

Князь Тьмы Белиал не обманул – не прошло полутора лет, а герцог почти наверстал былое могущество. Почти наверстал, осталось малое – на сорок дней уйти в пустыню, где абсолютно не знаешь, чего ожидать.

Он не боялся – проходил же страшное место раньше и всегда возвращался. Пройдет и сейчас. В одно из предыдущих путешествий, давно, еще до потери магической сущности, вообще ничего за положенные сорок дней не произошло – за вторым, кажется, тайлором он тогда ходил. Поголодал, конечно, но потерпеть можно…

Завтра он отправится в пустыню, завтра вопреки всем законам природы на его боевом копье взбухнут почки и к вечеру копье превратится в дерево, которое будет стоять, пока он не вернется. Сорок дней, или вечность. Скорее первое, он не мальчишка и не единожды уже стоял здесь перед испытанием, которое начнется завтра. А сегодня можно подойти к костру, погреться и выпить с братом доброго вина, специально привезенного из Иглвуда.

Берангер уже успел переодеться. Он сидел один у одного из костров и ждал старшего брата. Заметив его приближение, он налил из бутыли вина и протянул кубок с вопросом:

– Дома все в порядке?

– Да.

– Матушка не появлялась?

– Нет. И, надеюсь, не появится.

– Ну-ну, мечтать не вредно, – усмехнулся Берангер. – С моей Крафф все хорошо?

Иглангер поморщился. Младший брат привез из Британии варлачку и открыто жил с нею, поправ все рыцарские традиции.

– Что с ней случится? – пожал плечами Иглангер. – Все нормально.

– А с твоей девчушкой, с Рогнедой? – просто так спросил, для приличия.

– И она, и твоя Крафф сейчас в Линксвуде, под охраной Линксангера, за это можешь не беспокоиться. Когда вернусь, мы с Рогнедой поженимся, – не глядя на брата ответил герцог.

– Она дала согласие? – удивился Берангер.

– Я не спрашивал перед испытанием. Вернусь и спрошу. Но я и так знаю – она любит меня. Зовет просто – Иглом…

– Насколько я помню – дядей Иглом, – усмехнулся Берангер. – Она тебя видит скорее в роли опекуна, чем мужа.

– Ты заблуждаешься.

– Этот новый король бриттов не ищет свою сестру? – словно между прочим поинтересовался маг, только что успешно заслуживший первый тайлор.

– Нет, не ищет, он и не вспоминал о ней. Это ему пока не нужно.

– Но может и понадобиться.

– Может. Потому я и дожидался тебя здесь.

– Говори, что случилось, нечего окольными тропами подбираться. Что тебя беспокоит, Игл?

– Радхаур, – честно ответил герцог. – И Этвард. И Линксангер.

Берангер вопросительно поднял бровь. Иглангер вздохнул и пояснил:

– Когда я отправлялся сюда, Радхаур и Этвард путешествовали по Тевтонии под обличьем простых рыцарей, с ними всего полсотни оруженосцев и воинов. Торс Алвисида, в драконьей стране, всего в нескольких десятках миль от Линксвуда. Я боюсь, как бы чего не случилось.

– А что может случиться? – удивился Берангер. – Ну, прихлопнет его Линкс – он жаждет отомстить за Вольфа.

– Как ты не понимаешь, Бер? Я заключил договор с Белиалом, что мы не тронем Наследника Алвисида, пока он не соберет этого проклятого бога. Потом – пожалуйста. Надо ждать. Если бы я мог, то сам бы помог Радхауру собрать эти несчастные части Алвисида. Но я должен ждать.

– Это ты заключил договор с Белиалом, не мы, – мрачно ответил Берангер, уставившись в погружающуюся во тьму пустошь.

– Если с Радхауром что-либо случится по вине Линска или твоей, я запросто могу не выйти из пустыни.

– Он сам погибнет. В стране драконов.

– И это тоже плохо. Я должен отомстить за смерть Вольфа.

– Мы должны.

– Хорошо, мы, – согласился Иглангер. – Я хотел бы, чтобы ты как можно скорее возвратился домой и присмотрел за Линксом. Нигде не задерживайся.

– Да чего там – превращусь в дракона прям сейчас и полечу прям в ночь. Это вино придало мне сил.

– Ты ошибаешься, – рассмеялся Иглангер, – вино затмило твой рассудок. Раз ты вернулся сегодня из пустыни, значит, ты – маг первого тайлора. Все, забудь о метаморфозах. Вся прелесть полета теперь – лишь в тельце быстрокрылого стрижа.

Берангер плеснул еще вина.

– Что ж, выпьем за твою удачу. С утра пойдешь?

Иглангер неожиданно встал.

– Нет, чего тянуть? Сейчас и пойду. Там переночую.

– Удачи тебе, брат.

Берангер тоже встал и они обнялись.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю