355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Андрей Легостаев » Любовь сильнее меча » Текст книги (страница 11)
Любовь сильнее меча
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 03:29

Текст книги "Любовь сильнее меча"


Автор книги: Андрей Легостаев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

А, что об этом думать? К тому же, еще ничего не кончилось. Надо вывести Ламорака из пустыни и вновь пройти из конца в конец по дремучему лесу, дороги в котором исчезают бесследно по собственному желанию.

Глава шестая. ПОВЕЛИТЕЛЬ ДРАКОНОВ

«Приходит день, приходит час,

Приходит миг, приходит срок —

И рвется связь.

Кипит гранит, пылает лед,

И легкий пух сбивает с ног —

Что за напасть?»

Юлий Ким

Солнце палило нещадно, но Радхаур не обращал на это внимания. Он боялся – не отклонился ли от прямой, не пройдет ли мимо Ламорака, оставив его в стороне, за пределами видимости… Насколько просматривается пустыня? Ну, мили на две, наверное. Может, чуть больше…

К горе его безошибочно вывел зов Алвисида, сейчас же он шел, ориентируясь по солнцу, но вполне мог сбиться на несколько миль вправо или влево.

Он так и не узнает, дай Бог, какие ночи в этой мертвой пустыне. Как ее назвала девушка с цветами на груди? Да, так и назвала – мертвая пустыня…

Хорошо он хоть догадался оставить свой плащ Ламораку – все теплее… А, может, опираясь на свое копье, он допрыгал-таки до леса? Вряд ли – нога болела, а до того места они, считай, часов шесть шли быстрым шагом. Скорее всего, как договаривались, он сидит на том же месте…

Но где же Ламорак, уж не прошел ли Радхаур мимо?

Свой голубой плащ, развевающийся словно знамя на воткнутом в глину копье, граф увидел сразу и издалека. Он бы ускорил шаг, если бы и так не шагал предельно быстро.

Тревога все больше вкрадывалась в сердце. Ламорака нигде не видно – значит, он направился-таки к лесу. Но почему он оставил свое самодельное копье, которым так дорожил? Радхаур не находил ответа.

У копья, прочно врытого чуть ли не на пол ярда, на глине глубокими канавками были кинжалом вычерчены крупные буквы:

«Со мной все хорошо. Иди дальше один. Л.»

Хм, что значит «все хорошо»?

Где Ламорак?

Очень хотелось пить, Радхаур искренне пожалел, что не взял с собой предлагаемой той девушкой припасы…

И что теперь делать, продолжать путь до леса?

Ничего другого, собственно, и не остается…

Странный звук в небе заставил поднять голову.

К нему стремительно приближался дракон, рея почти над самой землей.

Дракон очень был похож на того, что забрал малыша. Радхаур был уверен, что это – тот самый, но поручиться бы не смог. Он размышлял: сбросить мешок с тяжелым торсом, чтобы не мешал в возможной схватке, или лучше ничем не проявлять враждебности, а ждать, как поведет себя дракон? В любом случае он успеет выхватить Гурондоль.

Радхаур с силой выдернул копье из глины, повесил плащ на левую руку, опустил копье заостренным концом вниз.

«Сказки сказками, это в них драконы умеют говорить. А здесь – твари неразумные. Кто знает, что там у них в голове?» – вспомнились слова сэра Тауласа. Вот уж действительно – кто скажет, что в голове у этого чудовища?

Дракон мягко приземлился шагах в десяти от Радхаура и уставился на него коричневыми огромными глазами.

Радхаур расправил плечи.

– Ну, здравствуй, – как можно спокойнее проговорил он. – Может ты знаешь, где Ламорак?

Дракон издал довольно дружелюбный звук и странно изогнул шею, указывая себе на спину.

– И что ты хочешь сказать? – несколько растерянно спросил Радхаур. – Что ты отвезешь меня к Ламораку?

Казалось, дракон понял слова рыцаря. Он еще раз кивнул себе за спину.

– М-да, – почесал Радхаур в затылке. – На драконах летать мне еще не доводилось…

Если не считать сэра Алана, никому из его предков за всю жизнь не выпадало столько необычностей, сколько ему. Но и он не простой рыцарь – Наследник Алвисида. Если уж не испугался Луцифера, то стоит ли бояться полета на драконе? К тому же, по всей видимости, Ламорак улетел на драконе и негоже бросать товарища…

Но вдруг это ловушка?

С другой стороны, если дракон был бы враждебно настроен, он давно бы напал на одинокого рыцаря. И признаться честно, у Радхаура имелось бы немного шансов победить, пусть и крепок Гурондоль, пусть и переполняет энергия торса Алвисида…

Эх, была ни была!

Радхаур отважно подошел к дракону. Тот поднял переднюю лапу, чтобы рыцарю было легче забраться.

Держаться было не за что, Радхаур отбросил копье и лег на драконе, пытаясь обнять его за толстую шею. Дракон расправил крылья – графу пришлось поджать под себя ноги, чтобы не мешать их движению.

Почти без разбега дракон взмыл в небо и не торопясь полетел к лесу. Радхаур склонился чуть влево и увидел плывущую под ним растрескавшуюся пустыню.

Дракон медленно набирал скорость, кудри рыцаря трепетали на ветру, лезли в глаза, но отбросить их Радхаур не решался, боясь сорваться. Помотал головой, пытаясь уложить на место непокорную челку, но безрезультатно.

Ну и картинка, наверное, со стороны – распластанный на драконьей шее. Посмотрел бы на него сейчас кто из рыцарей – расхохотался бы. Одно утешает: если Ламорак улетел на драконе, поза у него была не лучше – гордо, как на коне не выпрямишься. И, положа руку на сердце, самому-то себе можно признаться – страшно. Страшно упасть вниз и погибнуть столь нелепо. Тем более, когда за плечами у него – торс Алвисида, до которого первый Наследник даже не смог добраться…

Дракон летел к лесу, но гораздо севернее того места откуда они с Ламораком вышли. Жаль, первые минуты Радхаур надеялся, что дракон доставит его прямо к лагерю Этварда, где уже и Ламорак ждет… Размечтался.

Скорость у дракона была очень приличная – никогда Радхауру не доводилось наслаждаться столь стремительным движением – куда там даже самым быстрым лошадям…

Пустыня сменилась лесом. «Куда ж он приземлится-то? – тревожно подумал Радхаур. – Сплошные деревья вокруг.» Но раз уж взобрался на дракона, то решил во всем доверяться ему – не на корм же детенышам он его тащит! Хотя, и это не исключено…

Наконец среди деревьев голубым цветом блеснуло озеро и дракон стал снижаться. Озеро было довольно большим и поразительно напоминало Герранбиль, возле которого возвышался холм с Красной часовней.

На северном берегу виднелась небольшая рыжеватая полоска пляжа, у которой стояла какая-то изба, срубленная из толстых бревен. В остальных местах лес плотно подступал к берегу.

Дракон чуть не долетел до пляжной полосы и стал кружить на низкой высоте, почти касаясь крыльями воды. Несколько раз он то ли вздрогнул, то ли специально дернулся, давая понять седоку, чтобы тот прыгал в воду – на такой узкой полоске пляжа ему явно было не приземлиться, а плавать, похоже, он не умел.

В открытой двери избы показался Ламорак – он прыгал на одной ноге.

Радхаур от радости отпустил руки и рыбкой нырнул в теплую, прогретую солнцем воду.

Он – рыцарь воды, мог бы встать ногами на дно и идти, как по дороге, не рискуя захлебнуться. Но коснувшись ногами дна, покрытого густыми лохмотьями водорослей, он брезгливо поморщился, посильнее оттолкнулся и вынырнул на поверхность. Сильными гребками поплыл к берегу, где радостно кричал Ламорак:

– Радхаур! У тебя все в порядке? Добыл торс Алвисида?

Граф вышел на берег, Ламорак припрыгал к нему, смешно согнув больную ногу в колене, и прижался к другу.

– Ты весь мокрый! – рассмеявшись отпрянул он.

– А ты хотел, чтобы я из озера вышел сухим? – усмехнулся Радхаур. – Как нога? И что это за дом? Давай, рассказывай!

– Ну уж нет! – воскликнул друг. – Вижу мешок у тебя за плечами! Рассказывай ты! Черт возьми, я всю ночь не мог уснуть – думал как ты там? Я даже не знал, встречусь с тобой еще или одному через лес переть придется… Надо же – думал смерть от дракона придет, сражаться с ними собирался, а они за мной, получается, ухаживают. Никаким предсказаниям верить нельзя. Кстати, есть хочешь? У меня там олененок поджарился.

– Да? – поднял брови Радхаур. – Охотился, что ли? С больной-то ногой!..

– Дай я о тебя обопрусь, – попросил Ламорак. – Олененка дракон приволок, тот на котором ты прилетел. Бросил на берег и унесся прочь – ему здесь не приземлиться. Зато прилетали вчера и сегодня утром два маленьких таких, зеленых, на двух лапах, а передние совсем короткие… Смешные такие… Они мне ногу лечили – заставили снять сапог, один обвил опухшее место языком, таким горячим, что я чуть не закричал, а когда терпеть невмоготу стало, он язык убрал, так второй тоже языком ногу обвил… Длинные у обоих языки, аж до удивительности. Так вот у второго язык – холоднее льда, у меня чуть глаза на лоб не полезли. Потом снова первый горячим языком приложился. Затем опять второй – раза по четыре. Но, знаешь, полегчало. За ночь опухоль немного спала, сейчас нога совсем почти не болит, глядишь – через день ходить смогу.

– А малыш?

– Нет, не появлялся, – вздохнул Ламорак. – Он еще вряд ли летать может. Но то, что нас благодарят за него – не сомневаюсь.

– Могли бы и до дороги, где Этвард ждет, подбросить. Тут пехом – дней восемь, а то и все десять, по такому-то лесу.

– Ух ты какой – может, потребуешь, чтобы и девиц сюда приволокли? Может, они не могли туда лететь, кто их знает? Спасибо вообще, что живы…

Они вошли в избу, внутри было полутемно, свет проникал через дверь и распахнутое окошко, высвечивая искринки пылинок. В избе никто не жил с незапамятных времен, но построена она была ладно, нигде даже крыша не прохудилась, от очага, огонь в котором почти совсем погас, исходил ароматный запах.

– Пить-то есть?

– Держи, вода из озера, – сказал Ламорак, взяв с лавки у входа глиняный кувшин. – Еле отмыл эту посудину, так грязью заросла… – Он уселся на лавку. – Ну, рассказывай!

Радхаур, напившись, скинул лямки и бережно поставил мешок в угол. Снял перевязь с Гурондолем и аккуратно положил на лавку рядом с другом.

– Дай просохнуть сначала, – усмехнулся Наследник Алвисида, расшнуровывая походную куртку. – Отдохнуть… Не каждый день, понимаешь ли, на драконах разлетываю…

– А что язык тоже сохнуть должен? Рассказывай давай!

На мгновение Радхауру показалось, что вдалеке мелькнула женская фигура в короткой юбочке и с плавниками на руках. Он вгляделся в зеленоватую толщу воды – нет, все-таки показалось. Видимость в озере не слишком хороша, вполне можно причудливые сплетения водорослей принять за что угодно. Хоть за троюродную сестру Лореллы. Но с другой стороны – почему нет? В каждом озере, наверное, живут свои обитатели. Разве озеро в драконовой стране должно быть исключением?

Он сидел недвижно на дне не очень далеко от берега в ожидании какой-нибудь рыбины, чтобы полакомить Ламорака – в ответ на угощение олениной.

Радхаур – рыцарь воды и может сидеть в море ли, в озере сколь угодно долго. Он уже не удивлялся этой своей волшебной способности, но и использовать или хотя бы проверить это как-то пока не доводилось.. Вот и проверил наконец.

Он так же не пользовался никогда возможностью прочувствовать мысли других людей – не всех правда, мысли барона Ансеиса, герцога Иглангера или любого алголианина он услышать не мог даже если бы очень захотел. Но и его мысли никто не мог прочувствовать, хоть это утешало.

Может, он не пользовался этим удивительным свойством, потому, что не хотел, что бы кто-либо слушал его мысли. Он в собственных-то чувствах не мог разобраться, чтобы еще слушать чужие… Впрочем, тогда в горах, когда окружили войско Асогрина, пришлось… И еще не раз, наверное, придется – но когда и в самом деле будет необходимо, а не для праздного любопытства. Даже мысли Марьян он не позволял себе прочувствовать, хотя иногда так и подмывало…

Марьян… Как она там? Вот десять дней ее не видел, а кажется – вечность прошла, и так хочется, чтобы она прижала свою голову к его груди, чтобы обхватила его плечи тонкими руками…

Волшебные способности… Он чувствовал в себе прилив сил, исходивших от торса Алвисида. Сэр Ансеис говорил, что от торса он получит необыкновенное здоровье, почти бессмертие. Пока не здоровье он и так не жаловался, а тупая боль в затылке все равно не исчезла. Правда, всего за ночь почти пропали на теле шрамы, которыми он, честно сказать, в тайне гордился…

Мимо проплыла наконец щука. Как только она поравнялась с ним, он выбросил вперед правую руку с зажатым в ней кинжалом, вонзил металл в скользкое тело, подхватил добычу и устремился наверх.

– У ты, черт! – отпрянул от воды Ламорак. – Напугал. А то я проснулся – тебя нет, думал ты в лес отправился погулять. А ты – развлекаешься.

Радхаур бросил щуку подальше от берега и, как был обнаженным, повалился на песок.

– Как хорошо-то, – выдохнул он. – Искупался бы, Ламорак, вода – просто прелесть. Как нога?

– Да уже почти нормально, – ответил друг. – Сейчас мои лекари прилетят и, наверное, днем уже можно будет выходить. Когда я летел сюда на драконе, то обратил внимание, что там, – он указал рукой, – от берега дорога идет. Примерно туда, куда нам нужно.

– Да? – поднял брови Радхаур. – Ты тогда готовь завтрак и жди своих дракончиков. А я сплаваю на тот берег – посмотрю.

Вчера Радхаур воочию увидел странные лечебные процедуры двух драконов. Странно было на это смотреть, удивительно и смешно одновременно. Но опухоль спала почти на глазах и, действительно, Ламорак уже может ходить. Даже если драконы сегодня не прилетят, то все равно надо идти – Этвард и Марьян ждут их.

– У тебя нет такого ощущения, будто за нами следят? – неожиданно спросил Ламорак. И добавил шепотом, едва скосив взгляд, чтобы Радхаур посмотрел в ту сторону. – Вон из тех кустов?

– Да кто там может следить? – беспечно спросил Радхаур, резко встав. – Пойду, оденусь, а то с утра прохладно что-то… Займись моей добычей.

Он прошел к дому, где лежали Гурондоль и одежда, и вошел в распахнутую дверь, притворив ее за собой. Быстро натянул штаны, рубаху и сапоги, схватил Гурондоль и подбежал к дальнему окошку, выходящему в лес. Аккуратно, чтобы не заскрипели ставни, растворил и выбрался наружу. Почти бесшумно, словно лесной зверь, он обошел по дуге так, чтобы приблизиться сзади к кустам, на которые указал Ламорак.

Друг на берегу не спеша умылся, поднял пойманную рыбину и, чуть хромая, направился к дому.

Радхаур резко раздвинул ветви и увидел странное существо: маленький, не выше двух футов, толстый человечек, от макушки до пят покрытый вместо одежды длинным, жестким волосом. Он лежал на брюхе и наблюдал за Ламораком. Услышав шелест раздвигаемых веток, он испуганно повернулся, вскочил на ноги и попытался убежать.

Радхаур, выпустив из пальцев меч, ловко подхватил двумя руками человечка за бока и поднял вверх. Тот испуганно взвизгнул, колотя ногами воздух.

– Ламорак! – крикнул Радхаур. – Ты только посмотри какое чудо я отловил!

– Отпусти меня, нахал! – тонким голоском провизжал пленник. – Отпусти, а то плохо будет!

Радхаур вышел из кустов. Ламорак подбежал и с удивлением рассматривал странного человечка.

– Свяжи-ка его, – попросил граф. – А я за мечом схожу.

Он вернулся в кусты и поднял брошенный меч.

Ламорак веревкой ловко спутал ноги человечка и завязал руки за спиной. Тот насупленно посмотрел на пленившего его Радхаура.

– Ты кто такой? – спросил сегонтиумец. – И зачем шпионишь за нами? Тебя кто послал?

– Ничего я не шпионю, – буркнул тот. – Интересно ж просто – я людей не видел никогда. Мы вчера со всей округи собрались на вас поглазеть. Развяжите меня, а то вам несдобровать!

– «Мы» это кто? – спросил Ламорак.

– Лесовики, – буркнул человечек. – Что я вам плохого сделал? За что вы меня связали?

– А ведь действительно, ничего плохого он не сделал, – согласился Радхаур. – Может, развяжем?

– А если он тут же убежит?

– Пусть бежит, – согласился Радхаур. – Если ему просто любопытно – не убежит. – Он повернулся к лесовичку, нагнулся и стал развязывать свежий узел. – У тебя имя-то есть, лесовичок? Я – Радхаур, он – Ламорак.

– Дрбрун, – проговорил лесовичок гордо.

– Н-да, язык сломаешь. Рыбу жарить умеешь?

– Я здесь – хозяин, – не менее гордо сказал лесовик. – В лесу для меня ничего невозможного нет!

– А что ж ты тогда сам не развязался? – усмехнулся Радхаур. – Шучу-шучу, – поспешил сказать он, увидев, что лесовик обиделся. – Пойдем пожарим рыбу и позавтракаем. Есть-то хочешь?

– Там тоже кусты шевелятся, – заметил Ламорак, указывая в противоположную сторону. – Еще один любопытный лесовик?

Друзья посмотрел в ту сторону.

Из кустов неожиданно для них вышла девушка. Было ей от силы лет четырнадцать, в черной юбке до самой земли и опрятной белой кофточке.

– Ой! – воскликнула она испуганно. – Вы кто? Тоже разбойники?

Друзья переглянулись. Радхаур был едва одет, в руках он держал обнаженный меч.

Ламорак поднял руки вверх, показывая, что в них нет оружия.

– О, нет, прекрасная незнакомка, – улыбнулся он, – мы не разбойники. Я – Ламорак, король Сегонтиумский, а это – мой друг Радхаур, граф Маридунский. А вы кто? Неужели в этих лесах, в драконовой стране, есть разбойники?

– Драконова страна там, – указала она рукой на юг. – А разбойники здесь есть. Я от них вечером сбежала, всю ночь шла… Меня зовут Дапра, мой отец… – На глазах девчушки навернулись слезы, что только красило ее. – Разбойники взяли меня в плен, чтобы отец отдал выкуп – набрал для них алмазов. Отец ушел в драконову страну. Он лесник и разбойники уверены, что он знает секрет… А я убежала, я так боялась… – Она расплакалась и без сил села, почти упала, на песок. – А вы точно не разбойники? Ведь рыцари в одиночку не ездят, где ваши оруженосцы?

– Не бойтесь, Дапра, – подбежал, чтобы помочь ей подняться, Ламорак. – Мы на самом деле бриттские рыцари. А оруженосцы погибли… Давно, еще в драконовой стране. Вы же устали и наверняка голодны!.. Пойдемте в дом, у нас есть оленина. Мы никому не дадим вас в обиду.

Радхаур, нахмурившись, заправил рубаху в штаны и оглянулся, чтобы позвать лесовичка в дом готовить рыбу. Того и след простыл – лишь веревка, который его связывал Ламорак, валялась на песке. Радхаур поднял ее и вслед за Ламораком с девушкой вошел в дом.

Не нравилось ему все это. Чем – он не мог объяснить. Но слишком ухоженными были руки у этой девушки для дочери лесника. И говорит, что они не в драконовой стране – но ведь прилетают же сюда драконы…

Кстати, почему сегодня не прилетели? Может, посчитали, что нога Ламорака выздоровела? Может быть.

И еще какие-то разбойники…

Он вошел в дом, взял с лавки куртку, застегнулся, надел перевязь и вложил меч в ножны.

Ламорак с девушкой возились на полу в дальнем углу избы.

– Радхаур, помоги! – позвал Ламорак.

Радхаур молча подошел к нему. Какие-то дряхлые корзины, до того заполнявшие угол, были отброшены в сторону, Ламорак пытался поднять за толстое кольцо крышку.

– Это подземный ход? – хмуро спросил Радхаур.

– Нет, просто подпол – отец там хранит всякую всячину, на случай, если окажемся здесь. Он иногда здесь рыбачит.

– Так ты знаешь эти места?

– Да, – ответил за Дапру Ламорак. – Она обещала нас вывести из леса.

Радхаур скептически качнул головой, взялся вместе с другом за кольцо и они с некоторым усилием подняли крышку.

В полумраке избы они увидели лишь убегающие в черноту крепкие деревянные ступени.

Девушка решительно вступила на лестницу.

– Погоди, – сказал Ламорак, – сейчас я сделаю факел.

– Не надо, – улыбнулась Дапра, наполовину скрывшись в погребе. – Я вижу в темноте лучше кошек.

Ламорак посмотрел на друга и много значительно показал большой палец. Радхаур хмыкнул и пожал плечами.

– Возьмите, пожалуйста, – из темноты показалась плетеная корзина, наполненная кухонной утварью.

Ламорак поднял корзину, невольно ухнув. Вслед за корзиной девушка протянула огромную запыленную бутыль, не менее двух с половиной галлонов емкостью. Затем появилась сама девушка с луком и колчаном, полным стрел, в правой руке; в левой она держала связку сушеных луковиц и каких-то трав.

– Твой отец, смотрю, запасливый, – произнес Радхаур.

– Да, он как-то остался без лошади в лесу со сломанной ногой и с тех пор старается держать запасы в разных местах. У него по всей округе больше дюжины таких тайников. В них и капканы есть и сеть рыболовная и теплые шкуры – если зимой здесь окажешься. Давайте замаскируем люк как было – вдруг чужие сюда заберутся.

– А лесовиков ты не боишься?

– А чего их бояться? – удивилась Дапра. – Они ж беззлобные, только любопытные – страшно… Но в избу не войдут, лишь в дверь заглянут, посмотрят и уйдут. Их здесь много. Только и помощи от них не дождешься. Где ваша рыбина?

– Я пойду погуляю, – сказал Радхаур. – Ламорак, ты не возражаешь?

– Конечно, иди, – с готовностью согласился друг. – А я Дапре помогу.

Радхаур едва заметно усмехнулся – дамский угодник вышел на охотничью тропу. Он всегда поражался, с какой легкостью Ламорак одерживал победы над прекрасной половиной человечества. Впрочем, Ламорак так же легко об этих победах и забывал.

Он вышел из избушки, прошелся по пляжу и вошел в лес. Сколько любопытных глаз смотрят сейчас на него? Можно ли хоть где на земле быть в полном одиночестве? Если только в мертвой пустыне… И то неизвестно, ведь дракон же сразу его там нашел.

Так бы шел и шел по лесу, который уже не казался угрюмым и равнодушным. Интересно, права эта девчушка, что это уже не страна драконов? Но почему тогда драконы привезли их именно сюда? А впрочем, вполне может быть – их отпустили с миром, дальше сами выбирайтесь… Интересно, Ламорак может идти?

Неожиданно Радхаур вспомнил слова девушки о разбойниках и подумал, что забрел в лес слишком далеко – случись что, ни крика не услышит, ни на помощь не успеет. Он повернул обратно, непроизвольно ускорил шаг, чуть не побежал, ругая себя за беспечность.

Изба выглядела по прежнему, только солнце заволокли тучи. Из распахнутый двери послышался девичий смех.

«Это они так рыбу готовят?» – усмехнулся Радхаур.

Он прошел к берегу и уселся на песок, уставившись на зеленую гладь, едва волнуемую легким ветерком.

«Сколько тайн хранит в себе это спокойствие? Может, и не одной.»

Радхаур вспомнил Гуронгель, царя Тютина, которого так и не видел после освобождения Рэдвэлла. Подумал, что по возвращении надо обязательно съездить к отцу Лореллы, пригласить на пир в замок – надо дружить со столь могущественным соседом… Из мрака памяти проступили лица сестер Лореллы, пьяный угар той ночи… Вот их видеть точно не хочет, больно – сразу вспоминаешь печальные глаза лебедицы, в которую превратилась Лорелла и ее последнюю просьбу.

Вдруг он чуть не вскочил на ноги, в волнении сжал кулаки – ведь на той волшебной лестнице Лорелла стояла после Сарлузы! Почему? Ведь она превратилась в лебедицу, когда Сарлуза еще ехала в алголианский храм! Неужели с Лореллой случилось что-то там, на том краю земли, где день отдыхает, когда здесь ночь? И случилось это что-то из-за него, иначе она не стояла бы на той лестнице!

Радхауру захотелось броситься прямо в это озеро, найти озерную девушку, что видел утром – сейчас он был уверен, что она ему не померещилась – и просить ее узнать хоть что-то. Кто ж еще может узнать о Лорелле и ее сестрах, кроме обитателей озер?

Но он сидел, как каменное изваяние, не в силах ни встать и пройди в избу к Ламораку, ни войти в воду. Сидел, словно на границе между прошлым и будущим.

Крупные капли упали на него сверху и от неожиданности он вздрогнул, очнулся от своих дум. Пока добежал несколько шагов до избы, хлынул настоящий ливень, вымочив ему волосы, словно он действительно окунулся в озеро.

– А я уж собирался идти тебя искать! – весело воскликнул Ламорак.

По его виду что-то не верилось в сказанное. Но к удивлению Радхаура, он сидел по другую сторону стола от прекрасной незнакомки, хотя лицо его было довольным и раскрасневшим.

– Присаживайся, похлебка из твоей щуки уже остыла. В той бутыли оказалось вино из лесных ягод – я и не знал, что бывает такое. Но очень вкусное.

Девушка встала и пошла к погасшему очагу, над которым висел котел.

Радхаур сел за стол. Ламорак наполнил глиняный бокал из той утвари, что достала девушка, и придвинул к другу.

– Пей, тебе понравится.

– Твои драконы не прилетали? – спросил тот.

– Не-ка, – мотнул головой Ламорак. – Наверное, больше не нужно лечить. Но нога еще немного болит. Я хотел было сегодня выйти…

Радхаур чуть не расхохотался. По взгляду Ламорака, брошенного в сторону девушки, было ясно, что никуда он сегодня уже не собирается.

Граф залпом пытался выпить вино, предложенное Ламораком и чуть не поперхнулся – оно было непривычно крепким и холодным, но действительно вкусным.

– Куда уж мы сегодня пойдем, Ламорак, – добродушно сказал он. – Ты глянь, какой ливень!

Сегонтиумец лениво посмотрел в сторону окна.

– И впрямь – куда уж идти в такую погоду! – охотно согласился он. – Пусть нога еще отойдет, а завтра с утра и выйдем. Правда, Дапра?

Девушка подставила перед Радхауром миску с похлебкой, где горой торчал огромный кусок рыбины, и села на прежнее место, подперла рукой щеку.

– А вы мне ничего плохого не сделаете? Как те… разбойники.

– А они что, сделали? – Ламорак от ярости сжал кулаки. – Да я… Сам их найду и…

– Успокойся, Ламорак, – поспешила сказать девушка. – Они не успели – я убежала, пока они пили свою какую-то дрянь. Распутала веревку и убежала. Они думали, что я испугаюсь уйти в ночь. Но мне отец столько плохого про мужчин рассказывал. Говорил, что от девушек им нужно только одно…

– Мы – рыцари, – сказал Радхаур, не донеся ложку до рта и не сводя взгляда с тарелки. Сказал – и точка, все должно быть ясно.

Девушка поднесла к губам кубок и сделала маленький глоток.

– Я верю вам, – тихо произнесла она.

– А какие Дапра истории рассказывает! – воскликнул Ламорак, подливая из тяжелой бутыли вина себе и Радхауру. – Она столько знает – и про драконов, и про древних царей, и про чудищ лесных, которые лишь в сказках. Расскажи еще что-нибудь, Дапра.

– Хорошо, – улыбнулась девушка. – Историю про красного дракона знаете?

Радхаур кинул быстрый взгляд на Ламорака. Но тот не обратил на слова девушки внимания. «Забыл что-ли о предсказании, о том, зачем сюда отправился? – удивился граф.

– Расскажи, пожалуйста, – улыбнулся Дапре сегонтиумец.

Девушка начала рассказывать.

Радхаур отодвинул пустую миску, взял бокал и стал пить медленными глотками ягодное вино. Девушка и вправду рассказывала здорово. Радхаур вспомнил рассказы Марьян о древних воителях и царях – они были несколько скучны по сравнению с живым и увлекательным повествованием Дапры, изобиловавшими смешными оборотами и шутками, иной раз несколько солоноватыми, но Дапра, произнося их нисколько не смущалась. Скорее всего, она просто пересказывала то, что слышала от отца. А Марьян сама все вычитала – в Храме Каменного Зверя. Сколько ж она прочитала – в голове не укладывается! Радхауру столько в жизни не осилить, да и незачем. Но он вдруг с гордостью подумал, что алголианские Директории, которые он все ж осилил, Марьян наверняка не читала! Хотя… Надо будет по возвращении обязательно спросить ее об этом.

Дапра пила вино не меньше Ламорака – похоже, ночные страхи покинули ее окончательно, она поверила, что два молодых красивых рыцаря не причинят ей худа.

– А что это за изба? – спросил Радхаур, когда она замолчала. – Кто жил в такой глуши, тоже лесник?

– О, с этим озером связана очень красивая история! – воскликнула девушка. – Я сейчас расскажу. Ламорак, ты не мог бы подлить чуть настойки, а то бутыль тяжелая…

Ламорак с готовностью выполнил ее просьбу. Он аж светился весь.

– Давно это было, – начала традиционной фразой Дапра – она начинала так каждую свою историю. – Была у одного тевтонского короля дочь – красавица Лиара. И жил в местных лесах юноша Леар, сын лесника. Был юноша могуч и красив, и однажды встретил Лиару, когда та гуляла с няньками в лесу, неподалеку от королевского замка. Леар и Леара сразу полюбили друг друга и юноша пришел к королю просить руки принцессы, но он был незнатного рода. И велел король совершить ему двенадцать подвигов – тогда он посвятит его в рыцари и отдаст в жены принцессу Лиару. И отправился Леар в дальние страны – выполнять поручение короля, а Леара ждала его у окна долгих двенадцать лет. И увидел ее однажды злой колдун Древлягор и решил заполучить ее в жены. Король уже думал, что Леар погиб в своих странствиях и согласился на этот брак, очарованный злым колдуном. Но как раз вернулся Леар и показал доказательства свершенных им подвигов. Король не знал, что ему и делать, тогда Леар вызвал Древлягора на честный бой. Злой колдун выковал себе магическое копье и пронзил несчастного юношу. Король против воли выдал принцессу замуж за Древлягора. Но прекрасная Лиара отказалась впустить колдуна в спальню и ничего не ела, убиваясь по возлюбленному. Рассердился Древлягор и сказал принцессе, что она может возродить Леара. Та обрадовалась и, по злому наущению колдуна, отправилась вместе с телом любимого в эти леса, где должна была поститься, оплакивая его, семижды семь дней и тогда Леар должен ожить. Только злой Древлягор не сказал прекрасной Лиаре, что по окончании срока она превратится в озеро. Озеро собственных слез. И когда Леар ожил, поскольку принцесса сделала все, как велел колдун, Древлягор пришел к нему и сказал со злым смехом – вот твоя любимая, забирай ее себе если можешь. И построил Леар эту избу и жил здесь до скончания жизни, а Леара каждую ночь плакала, когда он выходил на берег. Так говорят. А озеро с тех пор называется озером Плачущей Девы.

– То-то я сегодня ночью слышал женский плач, – выговорил пораженный рассказом Ламорак.

– Это тебе показалась, – хрипло произнес Радхаур и опорожнил свой кубок. Поставил, вытер едва выбивающиеся на губе усы. – Спасибо за угощение, – он встал. – Пойду, окунусь в озере.

– Так дождь идет! – удивился Ламорак.

– Какая разница, – через силу улыбнулся Радхаур.

Он встал, скинул куртку, рубаху и сапоги. Гурондоль без ножен положил на лавку у двери. Вышел и бегом, под струями дождя, в одних штанах ринулся в озеро.

Перед глазами стояло предсказание, вызванное из глубин памяти рассказом девушки: белокурая женщина, почти девочка, плачет и плачет. Из слез сливается озеро, в котором растворяется ее лицо. И из этого озера выходит он, Радхаур.

Солнце садилось, ливень прекратилась, в воздухе царила непередаваемая свежесть, которая бывает лишь после очищающего дождя.

Радхаур, наслаждаясь тишиной и быстрым движением темных облаков наверху, полежал немного на песке. После нескольких часов, проведенных в воде, было так приятно дышать полной грудью.

Наконец он поднялся и вошел в избу.

Ламорак сидел держа в руках ладошку Дапры, на щеках которой выступил румянец – то ли от выпитого вина, то ли еще от чего.

– …Гуул сказал, что он примет бой, но Радхаур спросил сэра Димерика, почему тот хочет вызвать его на смертный поединок и… О, Радхаур! Я тебя три раза ходил кричал, ты где был?

– Случилось что-нибудь? – тревожно спросил граф.

– Нет. Просто мы волнуемся – тебя нет и нет…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю