Текст книги "По заповедникам Советского Союза"
Автор книги: Андрей Банников
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)
Губительными для бобрят бывают весенние паводки. Изгнанные водой из своих убежищ, зверьки спасаются на коблах, островках, плавающих деревьях и хворосте. Маленькие бобрята, плавающие как пробки, но не умеющие еще нырять, именно в это время чаще всего становятся жертвой хищника. Гибнут бобры и при зимних паводках от обмораживания; особенно часто страдает их голый хвост.
Бобра, как осторожного, ночного и очень чуткого зверя, трудно, увидеть. Чаще их можно заметить днем во время весеннего разлива, когда вся семья тесной кучей забирается на незатопленный бугорок или большую кочку.
Наблюдать жизнь бобров лучше всего осенью, когда они собираются всей семьей у основного жилья, ремонтируют и подновляют плотины, хатки, норы и начинают заготовку корма на зиму.
Выбрав днем свежую бобровую «сечу», тропу или канал, ведущие от места «рубок» к бобровому пруду, приходите сюда с вечера, запасаясь терпением. В лунную, тихую ночь хорошо спрячьтесь за толстой ольхой и не двигайтесь! Старый бобр с обрубком толстой ветки в зубах, будто мастер, по спирали поднимается на хатку для ремонта своего жилья. Другой с длинной веткой в зубах бесшумно подплывает к своей подводной кладовой. Со стороны «сечи» вы услышите звуки перегрызаемой ветки, ее падение, и затем зверь вновь примется за работу. Но если вы неосторожно повернетесь, заденете ветку или к горлу подступит кашель, сейчас же оглушительно громко в ночной тишине шлепнет по воде хвост ближайшего бобра, и этот сигнал опасности заставит всех исчезнуть.
Необходимость детально изучить биологию бобра и трудность наблюдений за бобрами в природе побудили Воронежский заповедник организовать в 1932 году опытную бобровую ферму. Создание такой фермы было и первым опытом разведения бобров в неволе. После длительных опытов и неудач наконец удалось создать наиболее благоприятные условия для зверей, и в 1934 году бобры стали размножаться на ферме. Бобровая ферма представляет собой ряд вольер, расположенных на берегу Усманки, с выходом в воду. К каждой вольере примыкает бревенчатый домик, до половины вкопанный в землю для утепления. Потолок его устроен в виде открывающегося люка. Бобров кормят их природными кормами: ветками осины, ивняком, тополем и сочной травой, а также дают корнеплоды и другие корма. Зверям полюбилась морковь и кормовая свекла. Некоторые бобры настолько привыкли к человеку, что позволяют брать себя на руки.
Содержание и разведение бобров на ферме позволили быстро изучить неясные стороны их биологии, болезни и меры профилактики.
Большая заслуга сотрудников заповедника в организации первой бобровой фермы была отмечена дипломом 1-й степени Всесоюзной сельскохозяйственной выставки.
Бобры в природе оказывают большое влияние на весь природный комплекс. Так, пруды, создаваемые ими, привлекают уток; ветки сваленных бобрами осин служат кормом для оленей и зайцев; продушины, проделываемые во льду, предотвращают зимние заморы рыбы. Бобры создают благоприятные условия для выхухоля – еще одного интересного обитателя Воронежского заповедника.
Выхухоль – очень древний, но специализированный к водному образу жизни зверек, дальний родич кротов и землероек. Однако выхухоль много крупнее их, весит около 400 граммов, а длина его тела – около 20 сантиметров. Облик зверька весьма своеобразный: у выхухоля очень длинный, подвижной, слегка лопатообразный хоботок с ноздрями на конце; почти равный длине тела хвост сильно сплюснут с боков и голая кожа, покрывающая его, имеет рельефный, чешуеобразный рисунок. Спина выхухоля покрыта темным серо-каштановым мехом, а брюшко беловато-серое с серебристым оттенком. Мех чрезвычайно густой и издавна высоко ценился. Однако выхухоль всегда добывали в небольших количествах, чаще 15–20, редко 50–60 тысяч в год. В 1920 году добыча этого редкого зверя была запрещена, так как запасы его оказались сильно подорванными. Затем разрешили добычу в 1933 году на один год и вновь промышляли с 40-х до середины 50-х годов.
Выхухоль распространен в правобережной части бассейна Волги (кроме ее верховья), левобережье Дона и на небольших отрезках бассейнов рек Урала и Северского Донца. В прошлом выхухоль был распространен шире, на запад до Днепра, а на востоке заселял большую часть бассейнов Урала и Камы (сейчас его завезли на Каму и Днепр и создали искусственные поселения). Однако в историческое время его ареал не выходил за эти пределы, так что Россия всегда была монополистом этого вида. Второй вид этого семейства – пиренейский выхухоль – маленький зверек, поэтому промыслового значения не имеет.
Выхухоль – типичный обитатель речных пойм, предпочитающий селиться в озерах-старицах, которые он покидает лишь на период затопления их вешними водами. В берегах он роет норы, всегда с выходами под воду. Гнездовые норы сложные, нередко имеют два-три лаза, несколько параллельно идущих ходов, сообщающихся один с другим, и гнездовую камеру, выстланную корешками осок или других растений. Круглая гнездовая камера диаметром около 20 сантиметров всегда располагается недалеко от поверхности земли, так что она позже других частей норы заливается вешними водами и первой освобождается от воды. Во время разливов выхухоль роет короткие временные норы. Просто устроены и запасные норы, которых бывает несколько в районе, где живет семья выхухолей. К норам по мелководью из глубины водоема всегда ведет миниатюрный канал на дне, постепенно углубляющийся и переходящий в лаз.
Кормится выхухоль пиявками, личинками хирономид (мотылем), личинками ручейников, дождевыми червями, моллюсками, а также корневищами кувшинок и других водных растений. В небольшом количестве и главным образом зимой ест мелкую рыбу.
Размножаться выхухоль может круглый год, но обычно приносит двух-трех детенышей в начале лета. Первые дни самка неразлучна со своими слепыми и голыми детенышами, которых часто кормит и обогревает. Позже, когда она уходит из норы кормиться, детенышей согревает самец.
Хотя потенциальных врагов у выхухоля много: лисица, норка, хорек, коршун, щука и другие хищники, они не наносят ему большого урона. Чаще всего выхухоль страдает от хищников в период паводков. Видимо, более опасный враг выхухоля – ондатра, которая изгоняет его из гнездовых нор. Губительно для выхухоля пересыхание пойменных озер и промерзание водоемов до дна. Много зверьков гибнет в ставных сетях, вентерях и вершах; гибельно для них и отравление рек сточными водами.
Из других зверей заповедника следует упомянуть об олене. К моменту организации заповедника здесь было несколько оленей, сбежавших из зверинца Рамонь, куда они были завезены из Германии в 70 —80-х годах прошлого века. Олени нашли в заповеднике благоприятные условия и быстро размножились. Так что в 1940 году их стало 180, а в 1952 году – около 800 и в 1973 году – более 1700 голов. Уже через 10 лет после организации заповедника олени расселились в окружающих лесах, но процесс этот шел медленно.
Чрезвычайно высокая плотность населения оленей в заповеднике сделала необходимым отлавливать животных и искусственно расселять их в другие районы и области. С этой целью сотрудником заповедника В. А. Комаровым был разработан метод временного обездвиживания животных сухим препаратом дителина путем введения его при помощи полой внутри пульки из мелкокалиберной винтовки. Этот метод получил патент и нашел широкое применение у нас и за рубежом. Он совершенно безвреден для животных, и таким путем отлавливается и вывозится из заповедника до 700 оленей ежегодно.
Зимой, особенно при высоких снегах, оленям голодно, и в это время их подкармливают. Интересно, что зимой олени постоянно выходят на железнодорожное полотно, идущее через заповедник к сахарному заводу. По этому пути постоянно возят на открытых платформах сахарную свеклу, часть которой теряется по дороге. Мы наблюдали, как олени, привыкшие подбирать вкусные корнеплоды, при свистке паровоза, отходящего от станции, выходили из леса и встречали шеренгой идущий состав. Как только вся потерянная свекла была ими подобрана, они вновь уходили в лес, дожидаясь следующего свистка паровоза.
В мелколесье и дубравах заповедника обитает немногочисленная косуля. В начале 50-х годов в заповеднике появились лоси и кабаны. Последних стало настолько много, что и их приходится сейчас также отлавливать для расселения в других районах.
Фауна Воронежского заповедника весьма богата. Пожалуй, наиболее насыщены жизнью пойменные леса и берега лесных речек. Кроме бобра и выхухоля здесь можно встретить норку, водяную крысу, кутору. Гнездятся чирки, кряквы, беспокойные кулики-черныши; на весеннем пролете много водоплавающих птиц. На заболоченных берегах из-под ног поднимаются бекасы и дупеля. В начале лета повсюду слышны голоса жерлянок. В обрывистых берегах Воронежа гнездятся береговые ласточки, зимородки, золотистые щурки, а по отмелям бегают зуйки и перевозчики; изредка можно встретить греющуюся на берегу болотную черепаху. По вечерам над водой множество летучих мышей.
В пойменных ольшаниках, где больше всего мелких грызунов, поселяются, устраивая норы в коблах, лесные хорьки и горностаи; на коблах любят греться гадюки и ужи. Чаще, чем в других местах, гнездятся в пойменных лесах и пернатые хищники: коршуны, канюки, балобаны, орлы-могильники. Много здесь горлинок, черных и певчих дроздов.
В смешанных сосново-дубовых лесах по водоразделам также немало жизни. Чаще, чем в других лесах, роют в песчаных почвах свои сложные норы барсуки. Много в заповеднике куницы, белки, лесных сонь, а из птиц – дятлов, клинтухов, сизоворонок. Как всегда, довольно пустынны только сосновые боры, где, пожалуй, только пестрый дятел, дрозд-деряба, лесной конек и серая мухоловка оживляют прозрачные леса.
Заповедник в момент своей организации получил далеко не идеальную территорию, поскольку весь природный комплекс Усманского леса был сильно нарушен. Задача восстановления основных охраняемых животных была решена заповедником вполне успешно и довольно быстро. Но в связи с тем что заповедные леса – это небольшой остров среди моря полей, к тому же окруженный плотным кольцом крупных селений, возможности для естественного расселения бобра и оленя оказались очень малы.
В итоге заповедник был вынужден активно и постоянно вмешиваться в природный комплекс, чтобы предотвратить перенаселение. В свою очередь это породило необходимость разработать методику учета бобров и оленей, методы их отлова, передержки, транспортировки и выпуска. Эти вопросы заповедник решил с большим успехом.
Много сложнее обстояло дело с лесом. Заповедные леса в течение последних 200 лет дважды подвергались интенсивной рубке, в результате чего 3/4 лесов стали вторичными. В этих условиях строгое соблюдение заповедности не могло способствовать восстановлению естественного природного комплекса, а скорее, напротив, было бы благоприятным для дальнейшего перерождения леса. Заповедник разумно пошел на перестройку вторичных лесов путем рубки неустойчивых осинников и освобождения леса от ослабленных, зараженных паразитами и грибами деревьев при полной охране устойчивых лесных ассоциаций, близких к первоначальным.
Этот смелый опыт при постоянном сохранении контрольных участков и тщательном анализе получаемых результатов оказался очень интересным и показал возможные пути восстановления устойчивых природных комплексов, нарушенных в результате деятельности человека. Одновременно опыт показал, что абсолютная заповедность в этих условиях не всегда есть действительно наилучшая форма подлинной заповедности.
За время своего существования Воронежский заповедник осуществил очень большие и разносторонние научные исследования. Исключительно ценные материалы опубликованы заповедником по бобру, биологии лесов, их продуктивности и факторам, определяющим скорость и последовательность изменения лесных формаций, биологическим методам борьбы с вредителями, методам учета животных, лесному почвоведению и другим вопросам. Воронежский заповедник заслуженно считается крупнейшим научным учреждением по охране природы и центром изучения бобра в СССР.
АСКАНИЯ-НОВА
В истории заповедников нашей страны Аскания-Нова занимает особое место. Он зародился как первый в России частный заповедник, составляющий лишь часть широко задуманного плана по сохранению и восстановлению степной фауны юга Украины, а также созданию искусственного сообщества, в котором должны были жить обитатели степей, лесостепей и саванн всех зоогеографических областей земного шара.
Из детской забавы талантливого и пытливого мальчика, страстно любящего природу, под влиянием идей ученого-эволюциониста Жоффруа Сент-Иллера и академика А. П. Богданова об охране природы, акклиматизации животных и растений родилась мысль Ф. Э. Фальц-Фейна о создании заповедно-акклиматизационного центра.
Основатель Асканийского заповедника и зоопарка Ф. Э. Фальц-Фейн, умерший в 1920 году, почти не оставил нам литературного наследства, не считая пяти специальных статей. Однако, по свидетельству хорошо знавших его академиков Д. Н. Анучина, М. Ф. Иванова, профессоров А. А. Браунера, В. И. Талиева, И. К. Пачоского, а также путешественников П. К. Козлова, Е. В. Козловой и других, это был не только человек высокой культуры и незаурядного ума, но и широко образованный биолог и великолепный организатор.
Первая вольера для птиц, полученная Ф. Э. Фальц-Фейном в 1874 году от отца в награду за успешно выдержанные экзамены в гимназию, через 15 лет, в 1889 году, вскоре после окончания им университета в Тарту, переросла в уникальный акклиматизационный парк. В те же годы был заложен лесопарк в степи, а в 1898 году Ф. Э. Фельц-Фейн выделил участок целинной степи в 500 десятин, изъяв его из хозяйственного пользования, и объявил «защитным на вечные времена». Заповедный участок был окружен широким поясом сенокосов и вторым, внешним поясом выпасов. Пахотные земли были на самой периферии усадьбы. Такое расположение угодий оказалось исключительно важным для сохранения заповедного степного участка от засорения культурными и сорными растениями.
Заповедник непосредственно примыкал к лесопарку с искусственными прудами и каналами, где на свободе или в вольерах обитало множество зверей и птиц. Дальше простирались отгороженные участки целинной степи, где содержались антилопы, бизоны, зебры, олени, страусы.
В акклиматизационном парке широко проводились работы по приручению и одомашниванию животных. Большим энтузиастом, талантливым самородком, беззаветно преданным делу, был помощник Ф. Э. Фальц-Фейна – К. Е. Сиянко, с 1892 года на протяжении полувека отдававший свои силы любимому делу.
Результаты хорошо продуманной организации по созданию заповедника и акклиматизационного парка не замедлили сказаться. Уже в последние годы прошлого века крупнейшие ученые России, посетившие Асканию-Нова, такие, как академики И. П. Бородин и Д. Н. Анучин, профессора В. И. Талиев и Н. О. Зограф, восторженно отзывались об Аскании-Нова, называя ее «единственной во всем свете» и «неповторимой жемчужиной нашего Юга».
Глубоко интересуясь в то время новой проблемой гибридизации животных, Ф. Э. Фальц-Фейн в 1904 году предложил И. И. Иванову проводить в Аскании-Нова работы по искусственному оплодотворению животных для опытов по отдаленной гибридизации. В 1910 году на базе зоопарка возникла первая зоотехническая станция, где впервые проводились работы по искусственному осеменению лошадей и были получены первые в мире гибриды лошадей с зебрами.
Еще с 1906 года в Аскании-Нова периодически работал М. Ф. Иванов, позднее, с 1925 года, возглавивший зоотехническую станцию «Аскания-Нова», где были выведены всемирно известные новые породы овец и свиней. В своих работах, в частности при выведении горного мериноса, М. Ф. Иванов использовал метод гибридизации диких баранов с продуктивными домашними породами. Всесоюзный институт гибридизации и акклиматизации животных, организованный в 1932 году на базе этой станции, в 1940 году получил имя ее основателя – академика М. Ф. Иванова.
В годы, предшествовавшие Октябрьской революции, начались исследования заповедной степи уже тогда известными профессорами – ботаником И. К. Пачоским, зоологом А. А. Браунером и их учениками.
Развивающийся акклиматизационный парк, где было около 50 видов зверей, в том числе лошадь Пржевальского, более 10 видов антилоп, 6 видов оленей и более 200 видов птиц, посещали многие русские и зарубежные биологи – В. Алехин, Н. Кулагин, Ю. Филипченко, М. Заводовский, П. Матчи, О. Хайнрот, А. Гарнет, А. Гекк и др. Некоторые проводили здесь периодические наблюдения и ставили экспериментальные работы. Открылся парк и для широких кругов населения: с 1912 по 1917 год Асканию-Нова посетило почти 13 тысяч туристов.
В период гражданской войны наступило для Аскании-Нова лихолетье, ибо более полутора лет она находилась во фронтовой полосе, через которую проходили то немцы, то деникинцы, то махновцы, то врангелевцы. В заповедной степи стреляли во все живое. В зоопарке было уничтожено около 2/3 ценнейших животных.
В 1917 году попечителем Аскании-Нова от Временного правительства был назначен И. К. Пачоский, в 1918–1919 годах – знаменитый путешественник и исследователь Центральной Азии П. К. Козлов. Декретом Совнаркома Украины в 1919 году Аскания-Нова была объявлена народным парком. Однако продолжавшаяся гражданская война разрушала хозяйство, и только благодаря героическим усилиям служителя парка К. Е. Сиянко, председателя первого сельского Совета П. С. Кучерова и других преданных делу работников Аскания-Нова была спасена.
Как только кончилась гражданская война, в феврале 1921 года, декретом Совнаркома Украины Аскания-Нова была объявлена государственным степным заповедником. Стало восстанавливаться хозяйство и слава Аскании-Нова. Еще в годы гражданской войны и в первые годы восстановления большую организационную и научную работу здесь вели Б. К. Фортунатов, И. К. Пачоский, В. Н. Сукачев, А. А. Браунер, М. М. Заводовский.
В середине 20-х годов было проведено комплексное изучение рельефа, почв и растительности всей территории заповедника и составлены специальные карты, оборудована метеорологическая станция, проведены гидрогеологическое исследование и широкие фаунистические работы. Акклиматизационный парк был реорганизован, пополнен новыми животными, были начаты интересные работы, в том числе по восстановлению зубра методом поглотительной гибридизации.
И снова разруха в период оккупации немецкими войсками в годы Великой Отечественной войны. И снова возрождение ее в послевоенные годы, когда численность наиболее ценных видов животных в акклиматизационном парке превысила довоенные цифры.
Быстрый рост сельского хозяйства и острая нехватка достаточно квалифицированных руководителей вызывали неизбежные трудности и в Аскании-Нова. Заповедник и акклиматизационный парк периодически испытывали нажим некоторых хозяйственников разного масштаба, которые пытались то за счет выпаса скота на единственном участке заповедной степи, имеющем мировую научную и культурную ценность, покрыть бездарность своего руководства, то, спекулируя лозунгом «поднятия целины», распахать этот бесценный памятник природы. Бывали и такие случаи, когда даже лошадь Пржевальского некоторые руководители не считали нужным разводить, как не имеющую народнохозяйственного значения.
Ученые при поддержке самой широкой общественности настойчиво отстаивали Асканию-Нова – это уникальное природное явление, где естественное, первобытное сочетается с трудом пытливого человеческого разума.
ЗАПОВЕДНЫЙ УЧАСТОК ЦЕЛИННОЙ СТЕПИ. Аскания-Нова расположена у 46° северной широты и 33° восточной долготы, на почти идеальной равнине с обширными, едва заметными блюдцеобразными понижениями – подами. Наиболее крупный из них – Большой Чапельский под – периодически затапливается вешними водами, хотя он имеет всего 8 метров понижения против равнинной части степи. Берег Сиваша (Перекопского залива) находится в 30 километрах к юго-востоку от Аскании-Нова, а пристань Каховка на Днепре – в 50 километрах к западу.
Климат Аскании-Нова засушливый, с жарким продолжительным летом и относительно короткой, неустойчивой, пасмурной и периодически холодной зимой. Среднегодовая температура – 9,4°. Годовое количество осадков – 200–500 миллиметров.
Летом обычно стоят безоблачные, знойные дни, средняя месячная температура июля 23,4°, максимум 38°. Осень приходит поздно, заморозки бывают только в октябре, и погода стоит мягкая, ясная, тихая.
Снег выпадает в половине декабря и исчезает в середине марта, но снежный покров редко превышает 10 сантиметров, да и то непрерывно лежит лишь короткое время. Часты оттепели, дожди, холодные туманы, гололедица и постоянные ветры, иногда достигающие силы бури (скорость до 20 метров в секунду). Средняя месячная температура января – 3,6°, но нередко она повышается до 15°, или бывают внезапные морозы, достигающие —34°. Весна наступает в середине марта, но погода очень неустойчива и возврат холодов может быть до половины апреля. Весной постоянно дуют сухие и холодные северные ветры, иссушающие почву. В это время случаются черные бури, когда ветер со скоростью до 25 метров в секунду несет по воздуху тучи черноземной пыли.
Аскания-Нова лежит в зоне злаковых, подзоне типчаково-ковыльных степей, на солонцеватых южных черноземах, перемежающихся местами с темно-каштановыми почвами и пятнами солончаков. На днищах подов преобладают суглинки и лёсс, удерживающие дождевые и талые воды на поверхности; это приводит к периодическому заболачиванию.
Площадь заповедной целинной степи в настоящее время равна 11 тысячам гектаров. Этот массив целинной ковыльно-типчаковой степи единственный сохранившийся не только на Украине, но и во всей Европе.
Однажды распаханная степь не восстанавливается никогда. Вот почему степи Аскании-Нова столь драгоценны для науки. Только здесь мы можем изучить закономерности эволюции ковыльной степи и происхождение ее черноземов. А это единственный путь познания процессов, происходящих при распашке почвы, которые и создают нам урожай полей. Погубив этот последний в мире крохотный участок, мы навсегда захлопнем ту страницу книги природы, прочесть которую нам так необходимо. Это важно не только для познания ряда общебиологических закономерностей, но и для решения растениеводческих вопросов самого широкого плана.
А до чего хороша степь! Она одинаково чудесна как ранней весной, усыпанная красными и желтыми тюльпанами, темно-фиолетовыми и желтыми ирисами, так и летом, закутанная в серебристо-сизую дымку ковыля, переливающуюся волнами от малейшего дуновения ветерка.
В период цветения перистых ковылей между их султанами видны стройные, изящные кисти сочно-лилового степного коровяка, едва проглядывают мелкие белые цветочки песчанки, нежно-розовые гвоздики и желтый козлобородник. Кое-где поднимаются степные зонтичные, а у нор сусликов разрастаются куртины серовато-сизой полыни.
Позднее, в середине июня, когда ковыли отцветут, появятся душистые шапки желтого подмаренника, пирамидальные беловойлочные шалфеи, нежные лиловые цветочки на шарообразных, раскидистых кустиках кермека, зацветут луки, желтые степные васильки. Если лето выдалось незасушливое, на смену цветущим перистым ковылям в середине июня приходят нежно-золотистые волны длинных остей ковыля-тырсы, покрывающие степь до самого горизонта.
В асканийской степи преобладают злаки: перистые ковыли, тырса, типчак, тонконог. Для подов типичен пырей, а из разнотравья – степной подовый василек. Во влажные годы сильно развивается лисохвост, а на днищах – осоки и болотный сусак.
По классическим исследованиям И. К. Пачоского, в асканийской степи насчитывается более 365 видов растений, образующих на равнинных участках и в подах множество ассоциаций соответственно почвенным разностям.
На фоне бескрайней ровной степи темно-зеленым пятном выделяется асканийский парк площадью около 200 гектаров, которому уже более 80 лет. Он посажен по строго продуманному плану, и отдельные древесные массивы перемежаются полянами и группами кустов; это придает ему большое разнообразие и красоту. В парке растет около 150 видов и садовых форм деревьев и кустарников. Преобладает ясень, белая акация, вяз; много дуба, туи, жимолости и сирени. Над каналами и прудами склоняются плакучие ивы. Через парк с большим вкусом проложены тенистые тропинки и дорожки, то вьющиеся среди зарослей, то выходящие на поляны. Парк и пруды существуют за счет воды из артезианских колодцев.
Весной ожившая степь звенит от бесчисленных жаворонков. Больше всего малых жаворонков, аккуратные гнезда которых в едва приметной ямке на земле встречаются на каждом шагу. Только в целинной степи можно встретить похожего на него серого жаворонка. С вышины беспрерывно льются песни полевых жаворонков, а у ног по мягкой пыли дороги перебегают забавные хохлатые жаворонки. А сколько бывает здесь зимой крупных, плотно сбитых, словно точеных, степных жаворонков, среди больших стай которых можно заметить и белокрылого жаворонка. Бывает в асканийской степи и далекий северный гость – рогатый жаворонок. Словом, жаворонки – неотъемлемая принадлежность степей. Нельзя представать себе степь без чоканья и «вспышек» белых пятен на хвостах взлетающих юрких, веселых каменок. Где-то в старой норе суслика они прячут свои гнезда. Затаившись в траве, четко «бьют» перепела, слышится чистая песенка полевого конька…
Теперь уже редко где-нибудь в зеленеющей западинке можно встретить неразлучную пару изящных журавлей-красавок, спугнуть низко прижимающихся к земле, бегущих широким шагом пучеглазых степных куликов – авдоток. Кое-где еще гнездятся в степи сторожкие дрофы и стрепеты.
Редок стал и степной орел. На холмике или каменной бабе времен скифов сидит могучая шоколадно-коричневая птица, молчаливо высматривая свою добычу – серых сусликов. С неожиданной легкостью взмахнув крыльями, орел поплыл над степью, широкими кругами поднимаясь ввысь. Где-нибудь у куртины коровяка прямо на земле устроил он большое плоское гнездо из сухих стеблей трав, веточек и клочков шерсти. Два большеглазых птенца, еще нелепых, беспомощных, с широкими желтыми ртами, но уже с орлиной осанкой, откинувшись на спину, отчаянно шипят, бьют лапами и клювом протянутую руку. Чаще можно видеть низко летящего над землей степного луня или трепещущую в воздухе пустельгу. Еще нередко из-под ног с шумом вырываются серые куропатки.
Сейчас в целинной степи гнездятся 16 видов птиц, и множество их бывает на пролете. Весной слышны звонкие голоса больших кроншнепов, большими стаями кормящихся в степи; здесь можно увидеть и табунки белолобых гусей, и пары важно расхаживающих серых журавлей. По вечерам слышны голоса неторопливо тянущихся в небе лебедей-кликунов.
Зимой оскудевшая степь все же не пустынна. То там, то здесь видны большие стаи степных, полевых и малых жаворонков, кормятся грачи, сбиваются в плотные стайки серые куропатки, сотенными табунами бродят по степи зимующие дрофы, как изваяния сидят на курганах канюки-зимняки.
Парки и искусственные водоемы очень обогатили птичье население Аскании-Нова. Как только насаждения парков достигли 15 – 20-летнего возраста, а пруды и болота заросли прибрежной и водной растительностью, они начали заселяться птицами из поймы низовья Днепра и западного побережья Сиваша. Сейчас в парках гнездится около 40 видов и на водоемах около 30 видов птиц, никогда раньше не живших в Аскании-Нова. Многие птицы стали задерживаться здесь на пролетах или нашли места, пригодные для зимовки.
Так, в парке стали гнездиться скворцы, грачи, зеленушки, чернолобые сорокопуты, щеглы, садовые славки. Постоянно обитают кобчики, пустельги, галки, горлинки, кукушки, иволги, соловьи. Зимой здесь нашли приют синицы, зарянки, крапивники, зяблики, свиристели, дрозды-дерябы и различные дятлы. На прудах, каналах и болотах стало гнездиться множество крякв, а также огари, пеганки, лысухи, чибисы, камышовые луни, дроздовидные камышевки, трясогузки. Периодически гнездятся даже такие птицы, как лебедь-кликун, серый гусь, шилохвость, чирки, белоглазый нырок, поганки, речные крачки. Много водоплавающих птиц останавливается здесь на пролете, особенно много бывает кряквы. Задерживаются в парке у водоемов огромные орланы-белохвосты и красавцы соколы-сапсаны, привлеченные обилием птиц.
Разнообразие мелких зверьков в асканийской степи, как и во всех степях, невелико. Однако такие типичные виды, как общественная и обыкновенная полевка, кормящиеся травой, в некоторые годы размножаются в огромных количествах. Земля бывает буквально изрешечена их норками и исполосована тропинками. Напротив, в годы после гололедиц, когда дожди чередуются с заморозками, почти невозможно найти в степи жилую норку. Реже встречаются курганчиковые мыши, серые хомячки и степные мышовки; редки в целинной степи большой тушканчик и обыкновенный хомяк. Из бурьяна у обочины дороги можно поднять зайца-русака.
Чаще других обращают на себя внимание серые суслики, появляющиеся из своих глубоких нор ранней весной. Тонкий, отрывистый, бойкий свист суслика оживляет степь с первыми лучами солнца. В низкотравных участках всюду видны то сидящие столбиком, то быстро перебегающие, припадая к земле, то спокойно пасущиеся зверьки. За сусликами охотятся не только степные орлы, но и степные хорьки и лисицы. Среди других хищников в асканийских степях обычна ласка и как редкость встречается горностай.
Парки в Аскании-Нова привлекли летучих мышей, и в сумеречном небе постоянно можно видеть рыжую вечерницу, у прудов – малого нетопыря и кожана. В парке обитает малая землеройка и длинноиглый еж, которые изредка встречаются и в степи. Появились в парке лесная мышь и каменная куница.
В начале лета по вечерам слышится мягкая, дрожащая трель зеленой жабы. В густых сумерках у старой норы суслика можно найти и чесночницу, вышедшую на ночную охоту.
Утром на тропинках греются прыткие ящерицы, а иногда и степные гадюки подстерегают крупных кобылок, жуков и цикад. Извивающаяся водяная дорожка на глади пруда выдает присутствие ужа.
Мир насекомых степи очень богат и разнообразен. Черный жук, перекатывающий навозный шар, – такая же неотъемлемая часть степи, как песня жаворонка или норка полевки. Медленно, но настойчиво, напрягая все силы, катит жук запасы корма для своего будущего потомства, которое выведется из отложенных в шар яиц… В цветах множество усачей. Вот рыжий, а там желтый, с черными поперечными полосами, а этот похож на семечко подсолнуха. Сколько на земле разнообразных жуков-чернотелок, а в цветах – матово-зеленых, ребристых бронзовок, огромных златок. Порхают над цветами красные с черным и белым репейницы, желтые с черным махаоны, перламутровки, сатиры, белянки. В середине лета появляется несметное количество кобылок. Из-под ног с громким треском поднимаются степные кобылки, взлетают, обнажая розовые нижние крылья, итальянская саранча и голубые голубокрылки. На крупных травах сидят медлительные хищные богомолы, по дорогам бегают удивительно проворные скакуны. По вечерам на огонь лампы прилетают то зеленоватые, то желтые с розовым молочные бражники, то серые крупные вьюнковые бражники.
