Текст книги "По заповедникам Советского Союза"

Автор книги: Андрей Банников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Будучи издавна островом среди интенсивно осваиваемых земель, Беловежская пуща аккумулировала крупных животных, которые находили здесь последнее прибежище.

Однако усиленная охрана при этих условиях без должного регулирования численности крупных животных приводила периодически к перенаселению, нарушению естественного равновесия и катастрофам, подобным той, что разразилась в начале нашего века.

Охота как способ поддержания необходимого равновесия требовала благоустройства лесов и дорог. Квартальное лесоустройство, великолепные охотничьи просеки Беловежской пущи издавна сочетаются с полным покоем внутри лесных кварталов. Противопожарные вышки, хорошая связь, благоустроенные дома в самых глухих уголках леса, безупречные дороги и мосты как неотъемлемая часть Беловежской пущи – все это стало традицией.

Зародившись еще в средневековье, заповедно-охотничье хозяйство Беловежской пущи то приходило в упадок, то возрождалось, накапливая бесценный опыт.

В Беловежской пуще работали крупнейшие русские и польские ученые-лесоводы, такие, как И. Пачоский и Д. Долматов, первые русские охотоведы – А. Андреевский и И. Неврли. Здесь зародился первый опыт отлова и перевозки крупных копытных, разрабатывались нормы подкормки животных, методы учета численности.

В Беловежской пуще проводили свои исследования выдающиеся зоологи Н. Кулагин, С. Северцов, А. Денель и многие другие. Пуща стала школой многих молодых зоологов, с успехом работающих сейчас в Советском Союзе и Польской Народной Республике.

В Беловежской пуще проводил свои исследования выдающийся советский эколог С. А. Северцов. Анализируя материалы, накопленные охотоведами Пущи за многие десятилетия, он разработал теоретические основы закономерностей динамики численности животных. Под его руководством в первые годы после Отечественной войны проводились исследования по биологии копытных Беловежской пущи.

В 50-х годах в Беловежской пуще было осуществлено детальное изучение экологии кабана, особенно состава его кормов, биологических особенностей питания и значения его роющей деятельности в жизни леса. В те же годы осуществлялись исследования состава, распределения и биологии мышевидных грызунов. Большие исследования проводились и по изучению фауны и экологии птиц, особенно куриных и хищников. Детальному изучению подвергалась биология белого и черного аистов. На протяжении всех лет не прекращалось изучение зубра. Большие материалы были собраны также по биологии волка, рыси, лисицы и многих других животных.

Одновременно на польской территории Беловежской пущи под руководством крупнейшего польского зоолога А. Денеля проводилось изучение мелких млекопитающих, особенно землероек, показавшее интереснейшие закономерности сезонных морфоэкологических изменений у животных этой группы.

Беловежская пуща продолжает оставаться и важным научным центром по лосеводству и изучению зубра. Здесь проводились семинары по лесоводству, охотоведению и проходила работа трех международных совещаний по изучению и охране зубра.

Много делается в Беловежской пуще по пропаганде охраны природы. С 1963 года здесь открыт новый музей природы. В семи его залах посетители знакомятся с историей Пущи, ее животным и растительным миром, значением различных видов в жизни леса и народном хозяйстве.

Туристы, приезжающие в Беловежскую пущу, осматривают экспонаты музея, питомник, где содержатся зубры, олени, кабаны и другие обитатели здешних лесов. В сопровождении экскурсоводов туристы могут посетить по определенным маршрутам и наиболее интересные места Беловежской пущи, которые стали природным парком.

КАВКАЗСКИЙ ЗАПОВЕДНИК

Кавказ! Прекрасная жемчужина нашей природы. Могучие, величественные леса и белоснежные ледники горных вершин, чудесные, веселые поляны, поросшие буйным высокотравьем, и бурные реки с прозрачной прохладной водой. Всех поражает и чарует красота и величие Кавказа. Поэты и художники, путешественники и ученые всегда находят здесь вдохновение, отдых и труд. Кавказский заповедник уже давно единственный уголок, где обширные девственные леса не знали топора, а луга не скашивались. В исторически обозримое время на территории заповедника не было поселений человека, и только внизу, на окраинах, есть следы человеческих аулов, покинутых последними жителями 100 лет назад. Правда, на территории заповедника есть уникальные сооружения – дольмены – древние захоронения человека, сложенные из гигантских плит песчаника. В некоторых пещерах можно найти следы пребывания доисторического человека, а тропы, вьющиеся серпантинами по склонам, вероятно, проложены многие столетия назад. Эти следы седой старины еще более подчеркивают величие природы древнего Кавказа.

В 1888 году пустовавшие земли будущего заповедника были взяты в аренду у Кубанского казачьего войска и организована великокняжеская «Кубанская охота» – охотничий заказник с большим штатом егерей. Здесь были проложены тропы, построены мосты и охотничьи балаганы, устроены солонцы и подкормочные площадки.

В 1909 году Академия наук подняла вопрос об организации государственного Кавказского заповедника, но он увяз в канцеляриях министров и департаментов. Только 12 мая 1924 года был учрежден Кавказский заповедник; в 1930 году объявлена заповедной и Хостинская тисо-самшитовая роща.

Положение, рельеф и климат. Территория заповедника площадью 263,5 тысячи гектаров лежит между 40 и 44° северной широты, занимая западную часть Главного Кавказского хребта и Передовой хребет. На Черноморском побережье, на склоне горы Большой Ахун, находится филиал заповедника – Хостинская тисо-самшитовая роща площадью 300 гектаров.

Поверхность большей части заповедника сильно расчленена. Главный хребет, простирающийся с северо-запада на юго-восток, занимает южную часть заповедника, к северу от него отходят мощные боковые отроги. По южным склонам Главного хребта проходит значительная часть южной и западной границ заповедника.

Главный хребет в западной части невысок. Близ границ заповедника находятся увенчанные ледниками вершины – горы Фишт (2867 метров) и Оштен (2808 метров). Гребень хребта далеко не везде достигает здесь альпийского пояса и местами понижается до 1800–1500 метров. От горы Чугуш (3232 метра) Главный хребет сразу повышается, и далее к востоку его высота продолжает нарастать. В пределах заповедника более тридцати вершин достигают 3 тысяч метров над уровнем моря; самая высокая из них – Акарагварта, или пик Смидовича (3360 метров).

К северу от Главного хребта поднимаются Передовые хребты, которые простираются в том же направлении, что и Главный. Долины рек разрезают их на обособленные поднятия, которые в Южном Передовом хребте имеют значительные высоты: например, Пшекиш (2257 метров), Большой Бамбак (2783 метра), Магишо (3152 метра). Расположенный еще севернее Скалистый хребет ниже, по нему проходит северная граница заповедника.

Между Главным и Передовым хребтами залегают сланцевые депрессии, с которыми связаны долины рек Умпырь, Закан, Алаус, Ачипса. Из снежников и ледников северного склона Главного хребта берут начало притоки Кубани. Две крупные реки – Большая Лаба с притоком Малая Лаба и Уруштен, Белая с притоком Киша, – расчленяя северный склон на отроги и пересекая ряд небольших хребтов, стремительно мчатся к Кубани. Реки южного склона – Мзымта, Сочи и Шахе – впадают в Черное море.

В ясную погоду море бывает видно с вершин заповедных гор, а с противоположной стороны сверкает огромный белоснежный купол Эльбруса.

Геологически территория Кавказского заповедника интересна тем, что тут хорошо представлены как древние кристаллические сланцы докембрия, так и четвертичные аллювиальные отложения. На горах Ачешбок, Тхачи и других, расположенных между реками Малой Лабой и Белой, найдены наиболее полные для Кавказа триасовые отложения. Горы в заповеднике и его окрестностях по своему облику весьма разнообразны. Так, Большой и Малый Тхачи очень типичны для предгорий Северного Кавказа. Это куэсты, т. е. наклонные плато с гигантским обрывом к югу.

Весьма характерны для заповедника высокие хребты с острыми как нож гребнями, сложенными глинистыми сланцами. Таковы, например, Джемарук и Тыгба; на их склонах то и дело натыкаешься на прискалки, окруженные осыпями из пластинок сланца. Обычны здесь и следы древнего оледенения: горные озера, ложбины – кары и корытообразные долины – троги.

Гора Фишт и соседнее с ней плоскогорье Лагонаки, лежащие у границ заповедника, сложены известняками, на которых видны проявления карста – провальные воронки и цирки.

Климат заповедника не однороден. Главный Кавказский хребет служит здесь климатической границей, отделяющей влажное и теплое Черноморье от относительно более сухого, холодного и континентального Закубанья. Хребет ставит преграду для распространения на северо-восток влажных воздушных масс со стороны моря и холодных воздушных течений на юго-запад.

На черноморских склонах Главного хребта, в поясе гор 1500–2500 метров, выпадает очень много осадков – до 3500 миллиметров и более в год. В то же время в северо-западной части заповедника годовая сумма осадков не превышает 1000–1500 миллиметров, а в северо-восточной, в бассейнах Малой и Большой Лабы, она еще меньше – всего 600–900 миллиметров в год.

Зимой на склонах гор высотой до 1000 метров снегопады чередуются с дождями, снежный покров невелик и сохраняется главным образом на северных склонах и в затененных долинах. Напротив, в высокогорье, особенно в западных частях заповедника, снега очень высокие. Исключительной снежностью отличаются верховья рек Сочи, Киши, Уруштена. Так, на горе Ачишхо, на высоте около 1800 метров, где расположена метеорологическая станция, снежный покров устанавливается с октября и сходит только в июле, достигая высоты около 3 метров, а, например, зимой 1932 года выпало около 7 метров снега, так что здание станции было с крышей занесено снегом и работники ее два месяца выходили наружу через слуховое окно.

Сильные ветры постоянно переносят большие массы снега, обнажая одни участки склонов и наметая на другие мощные толщи. Гигантские снежные карнизы на хребтах, подтаивая на солнце, срываются лавинами и с грохотом несутся вниз, сметая все на своем пути.

Весна начинается уже в феврале. В это время в поясе лиственных лесов дневные температуры уже положительные, снег сохраняется только на теневых склонах, реки начинают освобождаться ото льда, зеленеет трава, зацветают лиловые цикламены. В середине или конце февраля зимовавшие в лесах вьюрки, зяблики, чижи и щеглы готовятся к отлету, появляются первые перелетные птицы.

Однако вверх по склонам гор весна передвигается медленно. В марте в поясе пихтовых лесов еще высокие снега, а в высокогорье в это время часты снегопады и толщина снежного покрова нередко достигает максимума. Но мартовское солнце уже хорошо греет, и в затишье можно ходить на лыжах в одних трусах.

В начале – середине апреля бурное таяние снегов идет и наверху, реки выходят из берегов. А в лесной зоне на буке и грабе появляются первые листочки, зацветают азалия, понтийский рододендрон, дикие яблони и груши. На полянах цветут клубника, лютики, первоцвет. На южных склонах субальпийского пояса обилие голубых пролесков, желтых купальниц и примул. На северных склонах весна наступает на месяц позже, когда там сходит снег. Только в конце мая, а иногда в июне открываются горные перевалы через Главный Кавказский хребет.

Лето в горах прохладное и дождливое. Нередки ливни, превращающие даже маленькие ручейки в бурные потоки. Смена погоды в течение дня имеет типичный ритм, повторяющийся изо дня в день. Утро обычно ясное, холодное, с обильной росой. На дне долин лежат тяжелые туманы. Они быстро поднимаются с первыми лучами солнца; после полудня облака постепенно затягивают небо, и вскоре в горах начинается дождь, иногда с градом. Дождь редко бывает продолжительным, но к вечеру спускается туман. Уже в темноте, когда теплый ветер начинает тянуть вверх по склонам, облака уходят, и ясное небо сверкает звездами.

В начале сентября, а иногда уже в конце августа на альпийских лугах выпадает снег, ночные температуры не поднимаются выше нуля. Однако днем еще тепло, погода ясная, сухая, и снег сохраняется только на вершинах. Перевалы через Главный хребет остаются открытыми до половины октября. В это время на зорях у границы леса за многие километры слышен рев оленей – трубный и протяжный дикий стон.

В конце октября в горах уже зима. Снежный полог постепенно сползает вниз по склонам. В ноябре снега спускаются до лиственных лесов, а в декабре зима повсюду– В нижнем поясе гор зимой нередки оттепели с дождями, но бывают и ясные морозные дни, когда температура на северном склоне Главного хребта падает до —15° и даже ниже; правда, на южных склонах таких морозов не бывает. Зимой в горах обычны снежные обвалы и лавины, ураганные ветры и метели, производящие огромные разрушения.

Растительность. Значительная расчлененность рельефа, сложная история формирования территории, положение заповедника на стыке двух геоботанических провинций – Колхидской и Северо-Кавказской – обусловливают исключительное богатство флоры. Общее число видов растений в заповеднике свыше полутора тысгчч, среди которых около 20 процентов эндемичны.

Особый интерес представляют древнетретичные реликтовые растения, характерные для Колхидской провинции и проникшие сюда, на северные склоны, через понижения Главного хребта в западной части заповедника. Это понтийский рододендрон, лавровишня, падуб – все с вечнозелеными, не опадающими на зиму листьями, плотными, кожистыми и лоснящимися, будто всегда мокрыми от дождя.

В бассейне реки Белой группами или единично встречается замечательный третичный реликт – тис; он похож на пихту, но вместо шишек у него одиночные ягодообразные красные семена, красиво выделяющиеся на темно-зеленой хвое. По реке Цине, вблизи заповедника, есть самшит.

Обычен в заповеднике колхидский плющ, довольно редок каштан, хмелеграб, грецкий орех. Интересны кавказская черника и многие эндемичные травянистые растения.

К востоку от водораздела рек Киши и Уруштена элементы колхидской растительности становятся реже, и до северо-восточных границ заповедника доходят немногие. Зато тут уже можно встретить некоторые ксерофиты, типичные для Центрального Кавказа. В лесах по Большой Лабе появляется восточная ель и сосна. В продольных долинах Умпыря и Закана попадаются остепненные участки с ковылем и бороздчатой овсяницей.

Большая часть территории заповедника покрыта лесами. Леса Кавказа отличаются от северных большим разнообразием древесных пород, обилием подлеска, гигантскими размерами деревьев. Например, 400 – 500-летние пихты в заповеднике достигают 50 метров высоты и 2 метров в поперечнике.

Нижний пояс гор, до 800—1200 метров над уровнем моря, покрыт широколиственными лесами. Чаще других встречаются тенистые буковые леса, почти совсем лишенные травянистой растительности. Особенно характерны буковые леса для южных склонов Главного хребта, где они нередко покрывают весь склон – от границы заповедника (400–500 метров) до субальпийской зоны. Вечнозеленый подлесок здесь образован понтийским рододендроном и лавровишней. Плоды бука (чинарики) в период их созревания привлекают сюда кабанов, медведей, оленей, косуль и других зверей.

Леса с преобладанием дуба занимают небольшие площади, преимущественно на периферии заповедника. Они приурочены к южным склонам на высотах до 900 метров. В дубравах обычны граб, липа, каштан, ясень, горный ильм, различные клены. В подлеске много лещины, черной бузины, шиповника, бересклета, боярышника, дикого жасмина с ароматными цветами и понтийской азалии, цветущей весной большими золотистыми цветами.

В низовьях реки Киши, по Ачипсе, Умпырю и в других местах в поясе широколиственных лесов много одичавших фруктовых деревьев, образующих рощи. Здесь чаще встречается груша, реже – яблоня, алыча (желтая кавказская слива), по опушкам – черешня, изредка кизил, барбарис, мушмула. В период созревания фруктов в этих лесах особенно много кабанов, оленей, косуль и медведей.

Выше, от 900 до 1900 метров, произрастают пихтовые леса, занимающие около 2/3 лесной площади заповедника. В подавляющем большинстве это многовековые девственные леса, где с гигантских пихт свисают седые пряди лишайников; в подлеске – зимнезеленая ежевика, малина, кавказская черника, папоротник-орляк, местами густые заросли понтийского рододендрона.

Низменные берега рек в поясе пихтарников, как и поляны, поросли непроходимыми зарослями малины и смородины, огромными лопухами белокопытника, местами мощным высокотравьем, где такие зонтичные, как борщевик, достигают 4 метров высоты, скрывая всадника. Прогалины и поляны с высокотравьем все чаще и чаще начинают встречаться у верхних пределов пихтарников. Здесь, на высоте 1700–1800 метров, пихта начинает уступать место высокогорному клену и рябине.

Наконец, на высоте 1900–2000 метров образуются парковые высокогорные кленовники, окруженные пышным высокотравьем. Высокогорный клен с ровным серым стволом, крупнопальчатыми листьями и ярко-красными крылатками плодов растет здесь «гнездами», в которых группы стволов связаны единой корневой системой.

Еще выше кленовники чередуются, а затем сменяются березовым и буковым криволесьем. Стволы березы, рябины, бука и клена под давлением многометровой толщи снега и зимних ветров приобрели саблевидную форму, наклонились вниз по склону и не поднимаются выше 5—10 метров от земли. На каменистых участках и скалах, чаще южных склонов, растет сосна.

Обширные поляны, опушки, долины рек и ложбины у верхней границы леса покрыты все тем же высокотравьем. Здесь бросается в глаза обилие гигантских, толщиной в руку зонтичных – борщевика, бутеня, лигустикума; повсюду стройные акониты с синими и белыми цветами, живокость с кистями синих цветов, огромные колокольчики с голубовато-белыми цветами, белые валерьяны, высокие желтые васильки, чудесные лилии и много другого разнотравья нередко высотой до 2–3 метров и более.

Еще под пологом березового криволесья начинаются заросли вечнозеленого кавказского рододендрона, который, поднимаясь выше леса, на крутых щебнистых склонах образует непролазные заросли – любимое убежище кавказского тетерева. Белые, чуть розоватые цветы кавказского рододендрона в первую половину лета придают ландшафту кавказского высокогорья особую прелесть.

Широкие и ровные склоны субальпийского пояса на высоте 2300–2400 метров покрыты лугами. Здесь нет такого высоко-травья, цветы и злаки обычно не достигают 1 метра, но луга эти в период цветения, в середине июля, необычайно красочны и пестры: орхидеи, розовые раковые шейки, белые анемоны, липовые буквицы, светло-фиолетовые водосборы, синие васильки, розовые астры, разнообразные лютики, клевера, тмин, полевые мытники, вороника, персидская ромашка и многое другое. Изобилуют эти луга и злаками: душистым колоском, овсяницами, тимофеевкой, тростниковым вейником.

Низкотравные альпийские луга, расположенные еще выше, напоминают персидский ковер своей удивительно яркой и пестрой окраской цветов: синие горечавки-генцианы, малиновокрасные мытники, темно-синий гадючий лук, розовые, палевые и белые анемоны, бело-розовые клевера, лиловые, желтые и розовые примулы. Цветки здесь часто в два раза больше стебля, например фиолетовые колокольчики с громадными цветками и короткими стеблями, пурпуровые одуванчики и многие другие. У бледно-розового безвременника из земли поднимается один большой венчик цветка, а весь стебель скрыт под поверхностью земли. Суровые условия обитания заставляют растения в поисках тепла прижиматься к земле.

На больших высотах, сильно обдуваемых жгучими ветрами, уже нет сплошного травяного покрова. Отдельные «подушки» растений чередуются с голым торфянистым слоем почвы, часто покрытой лишайниками. Лишайники, плотные подушки камнеломок, дриады и некоторые колокольчики поселяются на скалах. Особенно интересна флора на известковых скалах, где найдены эндемичные желтые горечавки, черкесское лыко, особые виды колокольчиков и гравилата.

Изучение исключительно разнообразной растительности Кавказского заповедника с его водоохранными и почвозащитными лесами, орехоносами, кормовыми, лекарственными, витаминоносными и другими видами растений имеет очень большое практическое и теоретическое значение.

Животный мир. Богатая фауна Кавказа формировалась из южноевропейских, частично северо– и горноазиатских видов. Кроме того, за длительный период изоляции Кавказа, когда он был островом, здесь возникли свои эндемичные виды, такие, как тур, прометеева полевка, кавказский тетерев, кавказский улар, кавказская гадюка и др. Таким образом, благодаря своему положению между Европой и Передней Азией, сложной истории и пестроте ландшафтов на Кавказе сложился столь разнообразный животный мир.

На территории заповедника известно 59 видов млекопитающих и 192 вида птиц, из которых 132 вида гнездятся. Наибольший зоологический интерес представляют эндемичные для Кавказа виды, большинство которых живут в верхнем поясе гор.

Гора Чугуш служит западным пределом распространения по Главному хребту нескольких альпийских видов. Уже на Фиште, Оштене и вершинах, лежащих к западу, нет туров, уларов и других альпийских животных.

Некоторые высокогорные животные вообще редки в заповеднике, что определяется снижением Главного хребта в пределах заповедника и исключительной снежностью района. Это касается, например, клушицы, большой чечевицы, альпийского и королевского вьюрков и др.

В высокогорном поясе живет немного видов животных, но они очень своеобразны.

Один из самых замечательных обитателей высокогорья – тур. По внешнему виду туры похожи на других горных козлов, но толстые и мощные рога придают им некоторое сходство с горными баранами. Рога самцов достигают 80 сантиметров в длину и 35 сантиметров в окружности; живой вес самцов – 80, а иногда 100 и даже 150 килограммов. Самки весят 50–60 килограммов, рога у них короткие и тонкие.

Большую часть жизни туры проводят на скалах. По краям копыт, которые у туров могут широко раздвигаться, есть роговые выступы, препятствующие скольжению ноги на крутых склонах. Как дополнительную опору они используют и задние маленькие копытца. Эти приспособления позволяют животным обитать среди, казалось бы, недоступных мест. Туры живут стадами, иногда достигающими ста и более голов. Взрослые самцы предпочитают наиболее труднодоступные места, поднимаются к ледникам и снежникам; ниже по склонам держатся самки с молодыми. Туров можно встретить и на скалистых участках лесистых склонов, и на лужайках, где самки с козлятами живут до половины лета.

По мере того как тает снег, большинство животных поднимаются выше в горы: там свежая трава и меньше докучливых слепней и мошек. Осенние снегопады вынуждают туров спускаться к границе леса или в лес, где они и зимуют, отыскивая корм по крутым малоснежным склонам. Взрослые самцы, как и самки с козлятами, образуют свои отдельные стада; смешанные группы можно встретить только в период гона, в первой половине зимы.

В конце ноября и весь декабрь у туров идет гон. Через 5 месяцев, с середины мая до конца июня, в глухих, труднодоступных местах самки приносят одного, реже двух ягнят. Через день-два после рождения туренок уже ходит за матерью. Первые две недели самки с малышами ведут очень скрытый образ жизни. Месячный туренок начинает щипать траву, но сосет мать до осени и ходит с ней до годовалого возраста.

Ходят туры цепочкой, пользуясь для переходов одними и теми же местами, так что образуются хорошо заметные издали торные тропы. С поразительной легкостью передвигаются они по очень крутым склонам и скалам, используя для опоры едва заметные выступы. На гребнях гор можно часами наблюдать животных, отдыхающих под прохладным ветерком. В жару туры укрываются в тени скал; самцы нередко лежат на снежных пятнах и ледниках, самки же с маленькими любят глубокие ущелья с журчащими ручьями и шумными водопадами. Пасутся туры часть ночи, рано утром и вечером. Малыши постоянно резвятся, скачут, бьют друг друга рогами; взрослые изредка издают резкий и отрывистый свист, призывая к вниманию.

Численность туров в заповеднике резко возросла. Если в 30-х годах здесь было около 1500 голов, в начале 40-х годов – около 6 тысяч, в 1966 году – около 15 тысяч, то в 1970 году их количество приближалось к 20 тысячам, т. е. поголовье увеличилось в 15 раз. Сейчас численность туров в заповеднике стабилизировалась и даже несколько снизилась из-за предельной для пастбищ плотности популяции.

Научные сотрудники заповедника А. А. Насимович, позже В. А. Котов проделали большую работу по изучению этого эндемика Западного Кавказа, разработали методы отлова и транспортировки животных. Благодаря работам заповедника тур скоро вновь станет обычным объектом исключительно увлекательных кавказских охот.

Кавказская серна – еще один «альпинист», не уступающий туру в преодолении высот. Это легкая, подвижная и быстрая горная антилопа – обитатель особенно крутых и скалистых склонов высокогорья и лесного пояса гор. Серна избегает глухих, тенистых ущелий, открытых альпийских пастбищ и горных плато, где предпочитают держаться туры. В жаркое время дня серны уходят на лежку в лес или скрываются в тени скал, нередко заходят в пещеры, спасаясь от докучливых насекомых, ложатся на снежниках и хорошо обдуваемых выступах скал.

Серны обычно держатся смешанными стадами по 5—15 голов; осенью стада могут достигать нескольких десятков голов. Летом нередко бывают и отдельные группы только взрослых самцов или только самок с молодняком.

Гон начинается в конце октября и продолжается весь ноябрь. Через 5,5 месяца, в середине мая – начале июня, в труднодоступных местах в лесу самки приносят одного, редко двух ягнят. Новорожденные уже через два часа поднимаются на ноги, а на второй-третий день всюду ходят за матерью, продолжая сосать ее до конца лета. На зиму серны спускаются в лес, но, несмотря на сезонные кочевки, очень привязаны к привычным для стада местам, которые не покидают даже в случае их постоянных преследований. Эта особенность послужила одной из причин быстрого уменьшения серны на Кавказе.

Численность серн в заповеднике стабилизировалась: в альпийском поясе в последние годы обитает 3–4 тысячи голов. Вероятно, столько же серн в лесу, но учет их здесь крайне затруднен.

Летом на альпийских и субальпийских лугах нередко пасутся олени. Они поднимаются сюда из пояса широколиственных лесов, где проводили зиму. Большая часть оленей, особенно самки с оленятами, летом держатся группами по 10–15 голов в верхней части лесного пояса, выходя кормиться на опушки, поляны и луга; одиночные самцы часто поднимаются до самых альпийских лугов.

При организации заповедника олени были на грани истребления, общее число их не превышало 200–300 голов; в середине 30-х годов в заповеднике уже было около 1000 оленей, а в конце 60-х годов – более 9 тысяч, т. е. около 30 голов на каждую 1000 гектаров пригодных для них мест. В последние годы численность оленей несколько упала из-за обилия волков.

С сентября перед закатом солнца интересно слушать мощный рев и наблюдать свирепые бои быков. В середине сентября _ начале октября рев бывает настолько сильным, что в некоторых излюбленных зверями местах, например на Бурьянистой поляне или Челепсы, невозможно подсчитать число ревущих самцов. В голосе медленно двигающихся навстречу друг другу самцов слышится ярость, рев становится отрывистым, рявкающим. Когда между ними остается несколько метров, олени с опущенными рогами бросаются друг на друга. Глухой удар от столкнувшихся рогов бывает слышен за многие сотни метров. Наиболее сильный олень пытается свалить своего соперника или заставить его покинуть поле турнирного боя. Победитель пополняет свой гарем одной или несколькими самками из гарема побежденного.

В конце мая рождаются пятнистые оленята. Первую неделю они лежат, вставая лишь для того, чтобы пососать мать. Оленуха пасется поблизости, но не у самого малыша, а в нескольких сотнях метров, чтобы затруднить хищнику поиск олененка. Двухнедельные оленята уже хорошо бегают и прыгают, а еще через месяц не отстают в беге от взрослых. В густой листве деревьев и кустов редко удается видеть осторожных самок с оленятами, но иногда слышен короткий, мелодичный писк перекликающегося семейства.

На альпийские и субальпийские луга летом часто поднимаются кабаны. В поисках дождевых червей, корневищ, корней и луковиц они перепахивают большие площади лугов, особенно вблизи опушек. Большую часть года, начиная с августа и до июня, кабаны проводят в буковых и дубовых лесах или фруктарниках, где находят обильные корма: желуди, буковые орешки, фрукты, алычу, черешню.

Численность кабана в заповеднике не очень высока из-за суровых многоснежных зим, которую кабаны плохо переносят. Средняя плотность населения кабана в заповеднике – 4–8 голов на 1000 гектаров.

Одной из задач, выдвинутых при организации заповедника, было сохранение и восстановление кавказского зубра. Однако в 1927 году на реке Пшехе, вне границ заповедника, браконьерами были убиты два последних кавказских зубра. По другим данным, последний зубр был убит в 1923 году в урочище Тигеня. Так или иначе, кавказский зубр перестал существовать.

В 1940 году начались работы по восстановлению зубра на Кавказе, и с этой целью из Аскании-Нова привезли 5 зубробизонов. Производителем стада был Пущанин – беловежский зубр с примесью крови кавказского зубра. До 1952 года зубров содержали в загонах питомника Киша, где они получали подкормку в виде сена, овса и корнеплодов. В 1953 году часть стада была переведена в урочище Умпырь в долине Малой Лабы и выпущена на волю с зимней подкормкой. Зубры одичали. Они совершают сейчас широкие сезонные кочевки от альпийского пояса до широколиственных лесов и выходят за пределы заповедника. На 1 января 1973 года в заповеднике насчитывалось более 600 зубров.

И еще один вид диких копытных заповедника – косуля; она живет в окраинных частях, в нижнем поясе гор.

Таким образом, почти все виды копытных используют высокогорные пастбища заповедника в течение того или иного времени года. В летний период на этих высокопродуктивных пастбищах биомасса диких копытных составляет 21,5 – 23 килограмма на гектар, т. е. она много выше биомассы диких копытных в лесном поясе и большинстве северных ландшафтов. Следует подчеркнуть, что плотность популяции таких копытных, как тур, еще далеко не предельна, о чем свидетельствует вполне удовлетворительное состояние как летних, так и зимних пастбищ.