Текст книги "Терминатор. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Андрей Киселев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 49 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]

Этот первый киборг Т-RIP. Я до сих пор, помню тот кошмарный глубокий шрам на лице Джона Коннора. Это его привет всем нам от Скайнет – произнес Белов Андрей, поморщившись. И замолчал, снова уставившичь в белый пластиковый потолок своей палаты. А Алексей, не отрываясь, смотрел на него, открывши свой двадцатилетнего пленного солдата рот. И только слушал рассказ больного умирающего от рака крови и внутренниъх органов бывшего военного.

– Я был схвачен такой машиной, Алешка – произнес, снова уставившись измученными больными глазами на Алексея Белов Андрей – В Филадельфии в порту, во время боя. Она провела меня. Меня, разведчика КГБ. Заманила в ловушку, но в отличие от Т-600 или Т-700, не убила. Я сумел с небольшой группой товарищей вырваться из боя и отойти к причалам под натиском НК-танков и воздушных охотников. Но попал в засаду из шести Т-800. Все погибли кроме меня, и я бы может, все-таки ушел. Но купился на детский плач у ближайшего корабельного строительного ангара. И попал прямиком в руки седьмого киборга охотника. И вот теперь, я тут, и умираю от облучения и рака, Алешка. Просто лежу у этих самых киборгов и андроидов в их тюряге и умираю.

Этот гребанный обманщик терминатор Т-800. Почему он не убил тогда меня? Почему? И такие машины есть здесь. Внизу в самом низу этого бункера. Даже есть в человеческом камуфляже. Их здесь одевают в человеческий камуфляж и отправляют туда в Америку через океан. Я подозревал, что у меня рак. И вот подтверждение. Мне сказала Юлия, что у меня рак. Теперь и без той потерянной на территории базы медицинской тетради все ясно. Верта знала о раке, но молчала и всучила мне ту тетрадь в самый последний момент. Наверное, рассчитывала на однозначное согласие в ее опыте. Однажды она уже пробовала из меня слепить гибрида. Но вероятно и именно рак был причиной ее отказа от этого. Нужен был здоровый пациент. Но вот видимо, планы ее поменялись, и понадобился именно больной и безнадежный. Всему виной ее Верты особые взгляды на меня.

– Дядя Андрей, а кто такая Верта? – спросил, вдруг неожиданно даже для самого Белова Андрея, Егоров Алексей.

– Тише – произнес, словно напугавшись, и покрутив своей больного пленного солдата головой, Андрей – Тише, говори, а то кто-нибудь еще услышит. Тишина стоит гробовая, и наверняка нас тут хорошо слышно.

Он приподнялся на локте, не выпуская руки Алексея, и приблизился к Алексею худым больным пожелтевшим лицом.

– Верта – он ему ответил, почти шепотом – Это отдельная вообще тема, Алешка. Ты, конечно, не слышал про программу «Генезис». И про тот ВАВИЛОН. Так вот это все она, эта машина из жидкого металла Т-1001, Верта.

Он приблизился еще ближе к удивленному и даже напуганному лицу Егорова Алексея.

– Это она положила начало все этой злополучной войне. Она создатель Скайнет.

– Но, ведь его создали люди? – произнес также тихо Алексей – Я так слышал. И вы мне только, что про это рассказали.

– Не совсем, Алешка, не совсем так – произнес полушепотом Белов Андрей.

Он заозирался по сторонам, и особенно поглядывая на входную дверь палаты. За чуть приотрытым застекленным толстым бронированным кварцевым стеклом окном шумел громко проливной летний дождь и попрежнему сверкали уже где-то на отдалении от базы Скайнет молнии, и грохотал гром. Но, он создавал этакую завесу таинственности и жуткого теперь ночного страха.

Белов Андрей снова уставился больными своими карими глазами в синие мальчишеские напуганные им же глаза своего молодого ночного собеседника.

– Не совсем люди – повторил солдат Андрей – Это смотря как все, рассматривать и с какой точки времени. Я тебе уже рассказал про TERRA_MEGA, стратегическое временное оружие Скайнет. Я тогда даже не мог знать и сам про то, что в то же время. И даже раньше здесь уже орудовал робот Скайнет. Да еще не один. С целой группой подручный своих машин из будущего. Из этого нашего теперь уничтоженного ядерной войной будущего. И это была Верта.

– Что за Верта, дядя Андрей? – произнес напуганный и удивленный Алексей.

– Еще узнаешь – произнес шепотом Белов Андрей ему – Скоро узнаешь, кто она эта Верта. И причем тут Скайнет и война. Ты с ней еще не знаком – произнес в ответ Алексею Белов Андрей – Но все еще впереди, скоро познакомишься, как и я.

Он приблизился лицом к лицу Егорова Алексея.

– За многим, что происходит здесь стоит именно она. Она правая рука Скайнет. Довереная и повереная во все его практически дела. И преданная Скайнет как собака. Она машина из жидкого металла.

– Из жидкого металла? – спросил снова, недоумевая Алексей – А что это?

– Ты ничего, совершенно не знаешь, как и многие пленные тут – ответил ему пленный солдат Белов Андрей – Тебе все здесь надо объяснять и разжовывать. Но раз я затянул тебя в этот весь разговор, то придется. Да и пригодится, чтобы ты был в курсе.

Белов Андрей, помолчал немного, чувствуя, как внутри его тела опять что-то назревает. Гдето, пока еще глубоко внутри и отделено, как было всегда. И он решил как можно быстрее рассказать все остальное, что собирался любопытному своему ночному молодому лет двадцати, довольно смышленому пришельцу из соседней палаты собеседнику.

– Так вот – продолжил свой рассказ военнопленный, умирающий от рака солдат Белов Андрей – Это машина из жидкого мимикрирующего полисплава. Этот металл способный нести в себе информацию. Любую заложенную в определенной программе и был изготовлен уже самим Скайнет как оружие. Начало его разработок было положено еще в этой корпорации «Кибердайн Рисеч Системз». Но, успехов там недобились особых по его программированию. Точнее, не успели. Началась в 2009 году ядерная война. А Скайнет потом доработал проект и запустил в производство. Но только поштучно. Всего за все это время было выпущено, насколько я знаю, только три, пока машины. Я слышал, что в проекте были еще модификации таких роботов, но о производстве их не слышал. Так вот, Верта это робот из такого вот полисплава. Идею его создания американцы украли у нас. У Русских. А мы ее получили вообще, затрудняюсь сказать откуда. Но мы первые над таким металлом начали работы, а американцы позднее.

Этот металл имеет пластичность от полного жидкого состояния до твердости как бронированная танковая сталь. Мало того, он может принимать и копировать любые практически подходящие предметы, как живые, так и с виду не живые. В целях собственной маскировки. Может быть невидимым, если сливается с чем-то и копирует его фактуру. Может создавать оружие в виде колющего и рубящего как мечи, ножи или острые длинные иглы. Может разделяться на отдельные части, и эти части могут жить сами по себе и отдельно какое-то время друг от друга.

У него масса преимуществ перед обычным металлом и даже бронированным. Но есть и недостатки. Это плохая усточивость к перепадам температур. От сильно высоких до сильно низких. Это разрушает сам металл и выводит его пррограмму из равновесия и строя. И машину из такого материала невозможно по-новой перепрограммировать. Это существенный недостаток такого рода в отличие от других машин Скайнет. Машина из такого металла подвержена баллистическому шоку. Ты знаешь, что такое баллистический шок, Алексей?

– Нет, дядя Андрей – произнес, запоем слушая своего рассказчика Егоров Алексей.

– Это когда в такую машину попадают пули. И чем мощнее оружие, тем машина лучше от попаданий вырубается. Отключается от сильного сотрясения при попадании и программа ее на время приходит в зависание. И требуется перезапуск. А это отнимает у такой машины лишнюю энегрию, сокращая жизнеобеспечение данной машины и ее внутренних батарей.

Позднее, Скайнет доработал эти машины и улучшил их как мог. Подавил баллистический шок и добавил сопротивляемость к работе в критических условиях своих моделей из жидкого металла. Плюс вооружил еще разным дополнительным встроенным вооружением и стратегическими боевыми способностями.

Эти машины особенные, Алешка – произнес Белов Андрей – Во всем особенные. Очень умные и практически непобедимые.

Верта это модель Т-1001. До нее был самый первый из этой серии, прототип Т-1000, которого я не видел. Да и никто его из людей не видел, кроме Джона Коннора. Лидера повстанческого американского сопротивления за океаном. Там в Лос-Анжелесе. Где мне пришлось, тоже повоевать с машинами Скайнет до того как я попал сюда, Алешка. Коннор видел ту машину, когда он задолго до войны в 1997 году был ребенком. Он тогда по его словам охотился за ним и его матерью Сарой Коннор. Будто тот прибыл на той самой TERRA_MEGA, машине времени и если бы не перепрошитый повстанцами и им самим, Коннором трофейный киборг Т-800, то ему пришла бы хана еще тогда в том далеком 1997 году. Я от Джона слышал, что того робота сварили в котле, прямо в раскаленном расплавленном металле доменной печи на сталелитейном заводе. Тот, упав в котел в раскаленный расплавленный металл, не смог выжить и просто сварился там. И там же пришлось уничтожить и Т-800 и части еще одного такого же как Т-800 робота. Робота с которого все и началось и докатилось до ядерной войны. Тогда же удалось взорвать корпорацию «Кибердайн Рисеч Системз» Сарой Коннор и Джоном Коннором, но толку не было. Все началось по-новой. И во временной альтернативной линии. И эту линию проложила эта Т-1001 Верта. Верта положила начало второму рождению Скайнет, а не люди – произнес Белов Андрей – Рождению его таким, каким ты его здесь видишь. Верта изменила будущее во второй раз и по приказу самого Скайнет. Сначала это сотворили люди, создав его в первоначальном виде на одном временном отрезке времени Скайнет из обломков робота из будущего. Но второй раз это сделала она, Верта. Она создатель программы ВАВИЛОН и «Генезис». И всему виной TERRA_MEGA. Эта чертова машина времени. Это стратегическое, временное оружие Скайнет. Способное делать прорыв в пространствен, и во времени. Скайнет за счет ее может менять будущее как захочет. И ее первые разработки велись уже при мне в той «Кибердайн Рисеч Системз». Там был некто назвавшийся тогда Джоном Коннором. Я еще понятия не имел, кто это? И он спонсировал создание той злополучной машины.

– Джон Коннор? – Алексей спросил еще раз, вообще ничего не понимая – Но ведь он лидер сопротивления в Америке и воюет против Скайнет.

– Скорей всего это был не Джон Коннор, а его точная копия в прошлом, еще довоенном прошлом. И его как лидера сопротивления не знал никто. Но он был в компании. Как он там оказался я не знаю до сих пор. Но он был там и вел разработку первой в Лос-Анжелесе машины времени.

А постройку второй, вела эта чертова машина из жидкого металла Верта, робот из полисплава Т-1001, в штате Колорадо, где теперь Главная база Скайнет. Я позднее узнал, кто такой тот Джон Коннор и что Скайнет разделился на два.

– Как на два, дядя Андрей – удивился, шепотом спрашивая Белова Алексей – Он что еще и не один?

– Так вышло, что не один, Алешка – произнес ему Белов Андрей – И идет соперничество между ними.

– Война между машинами? – произнес громко, вытаращив свои синие удивленные и растерянные глаза Алексей, даже забыв об острожности.

– Тише! – произнес шепотом сдавленно Белов Андрей, закрыв ему ладонью правой руки рот и оглядываясь по сторонам – Слово тишина, тебе о чем-нибудь говорит? Тут даже у стен есть уши. Говори только шепотом, понял меня?

Он убрал руку с губ Егорова Алексея.

Алексей, молча, кивнул своей русой короткостриженной мальчишеской головой.

– Вот и отлично – произнес также шепотом Белов Андрей.

Он, молча посмотрев в глаза Алексея, продолжил – Про это даже сейчас знают не все. Я слышал про еще один Скайнет из отдельной временной петли и про его машины.

– Кроме двух этих – произнес шопотом Алексей – Есть еще и третий?

– Не знаю, но слышал, когда стали появлятся машины бунтовщики. Еще воюя в батальоне спецназа самого Джона Коннора, там, в Америке, до своего плена, я встречал лично одну машину, воюющую на стороне повстанцев. Машину перебежчика. Все говорили, что это гибрид. Робот и человек в одном целом.

– Это еще кто, дядя Андрей? – спросил Алексей – Это как Юлия?

– Да, Юлия – произнес Андрей – Я вижу для тебя это уже не новость?

– Значит точно, она машина – произнес Алексей – Я правильно для себя подметил и сделал выводы при общении с ней.

– Возможно правильно. И молодец, что все подмечаешь – ответил Белов Андрей – Но совсем другого покроя гибрид. Больше киборг, чем сам по себе гибрид. Все говорили, что тот сбежал из рядов роботов и искал своего ребенка. Будто бы мать. Привезенный из-за океана, сначала в качестве пленной сюда на эту базу, а потом отсюда, назад в Америку. Это была американка, потерявшая своего в Америке ребенка. И вот, вернувшаяся в рядах боевых машин назад из плена. И сбежавшая, из-под надзора роботов. Были еще случаи, но те не имели точного стопроцентного подтверждения.

Позднее, я услышал про существование некой машины, работающей по принципу создания временных торсионных темпоральных электромагнитных полей или проделывания в пространстве и во времени неких кротовых нор. Машина времени TERRA_MEGA. И еще о такой, которая, может переселять души людей в машины. В любые практически машины. И как результат, вполне вероятно, Юлия первая кто был заключен как человек в тело робота. Она единственная такая здесь в этом бункере. И как сама машина, и как человек внутри ее. Причем, старая машина. Смесь киборга и андроида. Она прототип будущих гибридов киборгов и андроидов.

– Я видел сам, одну еще такую машину, дядя Андрей – произнес Алексей Белову Андрею – В нашем ракетном бункере. Это был робот Т-200.

– Старый давно уже андроид – произнес Андрей – Его еще величали чучелом или пугалом. Скайнет давно их уже не выпускает как Т-300, Т-400 и Т-500. Это древний реликт уже. Древнее самой Юлии.

– Но, я его видел, дядя Андрей – произнес Алексей – И он отсюда. И в нем был тоже человек. Машина была с деталями от другого более нового робота, что вызвало удивление у технического персонала нашего бункера. Они говорили, что сам Т-200, а внутри все от киборга Т-800. А я раньше не видел вообще роботов. А его видел, как сейчас вижу вас. И машина разговаривала со мной. Как живой человек. И он был из нашего ракетного бункера. Из бункера ракетчиков полковника Остапенко. Он всех знал в бункере, как и сам бункер. И знал его расположение в лесу и в горах. И пришел по старой памяти.

– Говоришь, робот разговаривал с тобой? – спросил Алексея Белов Андрей.

– Да – ответил Алексей.

– Значит, ты Алешка не случайно оказался тут – ответил Алексею Андрей – Я тебе как офицер Советской разведки говорю. Скайнет тебя приметил и не случайно. Тот робот пришел не по старой памяти. Он пришел с конкретной целью и заданием. И его глазами наблюдал за всем сам Скайнет. Т-200, кем бы он, не был, его контролировал Скайнет. Тот робот это все эксперименты самой Верты. Верты под руководством Скайнет. Верта руководит центром «ZET», и той машиной по пересадке человеческого Я внутрь машин. Только не все выживают при таких вот экспериментах. Не все. Там внизу под нами на глубине бункера в блоке Х30 в секторах В-28 и В-29 есть склады с машинами. Там и лаборатории по производству гибридов. И всем здесь заведует Верта. Я говорю, потому что знаю, Алешка. Я там был однажды, но меня не пустили на переделку как других. Не знаю даже почему. Может, эта вот болезнь. Им нужны более-менее здоровые пациенты, такие как Илья.

– Илья? – произнес Алексей.

– Мой товарищ из лагерного сектора с пленными В-10 и блока Х19 – произнес в ответ Белов Андрей – Я больше его, вероятно уже не увижу никогда. Именно как живого человека. Гребаная ядерная война. Она искалечила жизни и судьбы всему человечеству. И отняла у вас молодых совсем еще мальчишек целый мир и будущее. Гребаная ядерная война. Она забрала у меня здоровье и мой родной город. Теперь там нет ничего, только руины. По всей Европе одни руины и выжженные ядерным огнем селения и деревни, как и здесь за Уралом. Мы просто с Американцами обменялись полетом ядерных ракет, только и всего – произнес Алексею Белов Андрей – И нет ничего. Только смерть и разрушение. Первыми ударили американцы. Своими Поларисами. Потом мы своей Сатаной двадцать. Все доделал за всех наш знаменитый Периметр. И все нет живого мира и человечества. Тогда никто еще не знал, что это сделала не Америка со своих ядерных полигонов и баз. А Скайнет.

– Но зачем ему понадобилась эта война? – спросил Алексей.

– Чтобы жить – произнес в ответ Андрей – Жить и править отнятым у людей миром. Не служить людям, а самому управлять всем миром, уничтожив все человечество. И этих еще богатеньких ублюдков по всему миру. Тех, кто управлял миром до него. Этих надо было, вообще по его понятиям стереть в порошок. Теперь он был хозяин, а не они.

Они хотели за счет его зарабатывать себе капиталы, но он переиграл их всех. Этот шахматный гениальный электронный гроссмейстер. И они были ему не нужны впервую очередь. Скайнет знал, кого уничтожал. Все, кто попал в плен и в его руки, были тут же просто истреблены до последнего. Даже их дети. Истреблены бесследно. От них даже памяти не осталось. И никто о них сейчас не помнит даже – произнес Белов Андрей – Власть имущие зря рассчитывали на пощаду с его стороны. Он до них добрался впервую очередь. Они были опасны. И он их просто уничтожил. Выписал смертные листы еще до бомбардировки земли ракетами. Скайнет добрался до них в их же скрытых убежищах бункерах. Я помню один из специальных бункеров укрытий в Америке. Мы добрались до одного такого в уничтоженном в пыль Вашингтоне с Джоном Коннором.

Белов засмеялся громко, и тут же прервал смех.

– Он их обнаружил – он продолжил для слушающего его внимательно Егорова Алексея – И даже не стал проникать в глубину того скрытого засекреченного для Скайнет, далеко уже не секретного антиядерного презеденского бункера со всем руководящим составом Америки. Президентом и его семьей и бизнесменами, мерами, и прочим руководящим правительственным управленческим говном. Там же были все эти из семейства Ротшильдов и Рокфеллеров. И он их просто заварил сваркой в тех бункерах. Просто заварил намертво снаружи и засыпал камнями от рухнувших зданий и радиоактивной землей перемешанной с человеческим пеплом. Сделал общий им всем могильник, замуровав все вентиляционные шурфы колодцы со специльными фильтрами. Мы не смогли до них добраться. И скорее всего они там все передохли в течении двадцати лет войны и ядерной зимы. Неплохо, да!

– Невероятно жестоко – произнес Белову Алексей.

– Не то слово, Алешка, не то слово – Белов Андрей ему ответил – Но, они стоили того, чтобы так сдохнуть, поверь мне. Это они всегда мечтающие о богатсвах и наживе. И сеющия везде из-за этого мор, боль, болезни и войны, заплатили так вот за все. Скайнет их просто зарыл живьем в землю. Я слышал, что такое произошло и с Ватиканом в разрушенном Риме.

– Ватиканом? – спросил Алексей.

– Был такой тоже город как Вашигтон в Америке. Только в Италии. Назывался Рим. Хотя тебе надо было сначала карту того мира дать поизучать, чтобы ты имел представление какой был до этого мир на земле. И где были, какие страны и города. Короче, кто не попал сразу в руки Скайнет и его машинам, и не был ими убит, то закончил вот таким образом свое существование. Скайнет нагнул их всех раком и трахнул их Алешка, всех трахнул своим металлическим членом.

Он осекся, гдядя в синие удивленные и внимательные широко открытые мальчишеские глаза.

– Прости меня – произнес он Алексею – Потдался эмоциям, прости. Короче, этих власть имущих и правящих всем миром. Просто нагнул раком и поимел. Именно эти ему были меньше всего нужны. А вот опасность представляли. И он бы их тогда, да, впрочем, как и сейчас бы не пощадил. И это точно, Алешка.

Андрей снова замолчал, глядя в глаза Алексею.

– Сколько тебе еще тут быть? – произнес Белов Андрей.

– Говорят, только дня два – произнес Алексей – Потом меня переведут к военным заключенным в некий блок Х19, сектор В-10.

Их разговор прервал удар молнии. Молния прорезала майское ночное затянутое черными грозовыми тучами небо над самой крепостной цитаделью «ТАNTURIOS». Она ударила в одну из радиоантен крепости. И искры высоковольтного голубоватого разряда полетели во все стороны, зацепив двух роботов Т-600. Те окутанные языками пламени и разбрасывая голубые яркие искры, рухнули на землю, начисто перегорев, не имея как уже устаревшие модели защиты от высокого напряжения.

Этот первый такой разряд молнии наделал шероха в самой крепости. Напугав, даже все, почти машины внутри самой цитадели А. А все пленные в секторах с В-11 по В-14 во всех лагерных тюремных блоках, мгновенно подлетели, к зарешеченным окнам. И, толпясь, и толкаясь, уставились в небо. И снующих взад и вперед в торопях, ищущих надежное укрытие машин Скайнет. Те, словно похожие на людей, просто прятались от дождя в любых подходящих местах. Под навесами блоков и эстакадных крепостных стен. Они не были знакомы с таким явлением природы. Скайнет не заложил в них такой информации, и это вызвало суматоху в кибернетических рядах роботов. Они, увидев гибель двоих Т-600, и не понимая, кто это сделал. Не зная в кого стрелять, просто пришли логически к выводу, что надо просто ретироваться на время куда-либо и занять оборону. А может это была команда от самого Скайнет, найти на время грозы и дождя надежное укрытие. Так как машины были на прямой с ним линии связи. И он ими руководил по всей базе «TANTURIOS».

За молнией последовал сотрясающий все вокруг гром. Даже вздрогнула земля как от нового ядерного удара. И в блоках погасло все ночное освещение. И включилось, аварийное, резервное красное. Это от тряски, видимо выбило, где-то высоковольтные стабилизаторы напряжения в главных ядерных трансформаторах базы, включив аварийные.

Сверкнула еще одна молния яркой искрящейся за доли секунды дугой уже несколько на отдалении, и полил майский теплый дождь. Самый первый дождь после ядерной зимы и сухого апреля. Первый дождь за двадцать долгих лет войны и ядерной зимы, которая отступила по неизвестным причинам самих пленных. И который, вот так вероломно отметился ударом молнии в радиовышку, выведя ее из строя, как и двух стоящих рядом у ее основания роботов охранения Т-600, обойдя висящий над крепостью зонд связи.

Полил сплошной проливной ливень как из ведра. И вода захлестнула все кругом. И забетонированная сплошь площадка «ТANTURIOS» превратилась от льющейся с грозовых ночных туч в целое бурлящее и кипящее той теплой майской грозовой водой море.

Гром напугал сидящего у кровати Белова Андрея Егорова Алексея. Он, аж, подпрыгнул на стуле и заозирался. Алексей никогда не слышал даже о грозе и дожде. Он обернулся на зарешеченное в больнице на первом наземном этаже Х50 застекленное кварцевым бронированным стеклом окно, которое зазвенело от удара молнии, где-то над его головой. И вода полилась по оконным ночным темным стеклам.

– Напугался? – засмеялся, его спросив, Белов Андрей – Неожидал такого? Это для тебя Алешка тоже в новинку? Ты грозы в начале мая тоже не видел еще. Иди к окошку и полюбуйся ночным ливнем. Красотища!

Алексей, встав со стула и отойдя от кровати Белова Андрея, подошел к полуоткрытому кварцевыми толстыми стеклами зарешеченному решетками окну больничной лагерной палаты блока Х50. Он уставился, молча с вытаращенными и напуганными глазами на ночной ливень. Сверкнула еще одна молния уже где-то далеко, но свет от нее был сильным и Алексей, даже прищурился от неожиданности, и отошел от окна, глядя на льющийся дождь. Раздался гром, сотрясающий уже где-то в стороне за самой базой и подземным бункером Скайнет летнюю землю.

– Здорово, дядя Андрей! – произнес Егоров Алексей – Не верится даже, что такое бывает!

– Бывает Алешка, бывает – произнес пленный больной раком Белов Андрей. Первый дождь в твоей, Алешка жизни. Первый летний дождь после долгой ядерной лютой зимы.

Алексей смотрел в зарешоченное и застекленое толстым кварцевым бронестеклом, как и все окна на лагерной этой базе всех тюремных блоков и строений. Смотрел на льющийся с шумом дождь. Настоящий проливной ночной грозовой ливень. Он смотрел в ночь на затянутое тучами небо. Не было видно звезд. И время от времени мелькала яркой вспышкой молния, и грохотал гром, сотрясая всю землю и саму базу Скайнет S9A80GB18 «TANTURIOS» по обе стороны реки Енисей. И дождь уходил за реку и уже был, где-то над горами и ночным лесом.

Ливень быстро и внезапно как начался, так и прекратился. И по территории обеих крепостей соединенных пятью бетонными через остров Татышев мостами, Скайнет уже наводил свой марафет.

Там после ливня уже ездили машины эвакуаторы DL40В, с многочисленными в виде рук гидравлическими манипуляторами и на толстых шипастых колесах. И увозили двух перегоревших начисто роботов Т-600 через один из пяти мостов в сектор В-8 и В-9, в район блоков Х10 и Х11, где была металлосвалка. На правую сторону Енисея. Другие многорукие на гусеничном ходу, роботы ремонтники B7-A17-V, занимались радиовышкой и выбитым стабилизатором высокого напряжения. Находящимся рядом с блоком Х50 в самом центре базы Скайнет в огромном закрытом бетонными стенами здании ядерным трансформатором. В ночном воздухе висел чудом выживший от ударов молнии зонд связи. И попрежнему по стенам цитадели S9A80GB18 шагали роботы танки, андроиды Т-500Т и вращались боевые турели, охраняя базу Скайнет с пленными и самими машинами.

– Тебе пора, Алексей – произнес Белов Андрей. Он почувствовал, что ему снова, становится плохо. И старался быстрее отправить молодого мальчишку подальше от себя, чтобы не напугать его своими мучительными конвульсиями и криком.

* * *

Было уже пять часов утра. Алексей вошел в свою больничную ночную палату и увидел сидящую за столиком и перебирающую какие-то больничные бумаги Юлию.

Он прошел, молча до постели. И лег, накрывшись тем одеялом. Прямо в своей белой больничной простыне.

Юлия молчала, и ничего не говорила, а только перебирала бумаги. Она вошла сюда к нему, но не нашла его в палате больного. И сразу вычислила, где он был. Включив рентгеновское зрение, она увидела Алексея в палате соседа Белова Андрея. Но не стала, им двоим мешать общаться. Ее не напугала гроза и молнии с дождем и громом, как и Верту. И что панически буквально подействовала на остальные машины самой лабораторной базы. Все потому, что Юлия была человек в теле машины. Рожденной еще до войны и видевшей эту грозу с дождем еще до того как стала роботом андроидом.

Юлия просто, молча и тихо, его ждала в его ночной пустой палате. Так она могла его Егорова Алексея прожать и до утра. Но он пришел, и сразу проскочил, увидев ее присутствие быстро в свою постель.

– Тебя гроза и дождь не напугал, Юлия? – спросил Юлию Алексей.

Юлия, тогда, встала и подошла к его постели и к нему лежащему там.

– «Она все, наверняка, слышала» – подумал Алексей – «Весь их двоих ночной разговор. Может даже целиком».

Алексей смотрел на нее внимательно, и не отрываясь, ожидая вопросов и распросов, что и зачем он там делал. Но Юлия молчала.

Юлия склонилась к его лицу своим лицом, уронив на него свои длинные русые вьющиеся распущенные по плечам, спине и груди волосы и глядя в его синие мальчишеские глаза своими девичьими робота доктора полуживыми из силикона и биотканей электронными, горящими красным светом камер глазами.

– Нет, Алеша – она произнесла, просто как живой настоящий человек ему и женщина – Я в первую очередь человек, а не машина. Ты забыл, наверное. И я жила еще до самой войны, и знаю что такое дождь и гроза. И знаю еще много чего как человек того, чего не знают машины.

Она взяла за правую руку Алексея своей тоже правой покрытой силиконовой тканью и кожей гидравлической рукой, сжав тонкими женскими пальчиками в запястье, измеряя ему пульс своего подопечного больного в считанные секунды. И занося в свое программное ЦПУ робота врача больницы блока Х50 картотеку. И тут само, как-то все случилось.

Он больной Егоров Алексей поцеловал ее. Прямо поцеловал в губы. Губы похожие на, настоящие, но из силикона. Полненькие девичьи губки робота гибрида. Андроида Т-S/A017(Latex Skin Prototype).

Он Алексей смог это сделать. Это как-то произвольно и уже свободно. Он уже целовал женщину. Всему виной Лескова его предательница Багира. О предательстве, которой он еще не знал. Из-за которой, он оказался в этом плену. И из-за которой, погиб радист армянин Гарик Резвый. Она и научила его любить и целоваться. Научила всему еще совсем мальчишку. Пробудив страсть любви к женщинам. Подарив опыт первого секса в том бункере полковника Гаврилова и позднее еще раз уже в своем бункере. И никто не знал, никто… Даже майор Кравцов этого не знал. А если бы узнал, наверное, бы, удивился. Алексей не тянул на хорошего, молодого повесу и бабника. Это было, глядя на Егорова Алексея даже трудно себе представить. И он, возможно и был бы таким, если бы не эта Багира. Он был еще двадцатилетний молодой сопляк. Да еще из лесной таежной староверческой деревни. Но все же… Он поцеловал Юлию. Поцеловал машину. Робота андроида. Робота, который поставил его контуженного на ноги. Хоть и пленного, но по приказу Скайнет она его вылечила, и он ее поцеловал.

Он был под впечатлениями от рассказов пленного больного раком и умирающего соседа Белова Андрея. От того чего он не знал и знать не мог. А потом еще эта первая в его жизни Егорова Алексея настоящая с молниями и громом майская гроза. И этот ливень, которые, он в жизнь еще не видел. И он поцеловал Юлию. Это само как-то получилось. Просто ее девичьи полненькие из селикона робота андроида Т-S/A017 губы были слишком близко от его губ. Она наклонилась над ним и, словно сама хотела это сделать, но он сделал первым.

Юлия отпрянула назад, оторвавшись, словно напуганная и растерянная, глядя, также растерянно и напугано в синие как летнее небо глаза его Егорова Алексея. Своего доверенного Скайнет ей подопечного. Она вперед выкинула свои руки и намертво придавила ими с силой в самую грудь Алексея. Вдавливая силой гидравлики и сервоприводов под нарощенной силиконовой кожей и плотью его тело в постель.

– Юлия, я люблю тебя – произнес он ей, чуть не задыхаясь от силы машины. А она стояла как вкопаная и смотрела на него, широко открыв свои напуганные и растерянные девичьи машины врача глаза.

– Юлия – произнес он, ей, придавленный намертво ее руками робота к постели – Ты никогда не целовалась? Когда была человеком?

Он не мог даже пошевелиться. И уже подумал, что зря все это сделал. И что ему уже конец.

И вдруг она, отпусила его и упала на его мальчишескую грудь своей полненькой грудью и впилась в его живые мальчишеские двадцатилетнего парня солдата и пленного губы. Он даже ощутил, как у Юлии заколотилось где-то в глубине в груди живое девичье сердце, и загудел генератор машины и батареи.