Текст книги "Торговцы во времени (сборник)"

Автор книги: Андрэ Нортон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 43 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]

  Глава 9

– Сели. – Голос Ренфри, тонкий, хриплый, нарушил тишину рубки управления. Руки его протянулись к щиту и бессильно упали. Он не управлял посадкой, но казался совершенно истощенным от усилий.

– Домашний порт? – Губы Тревиса пересохли. Посадка оказалась не такой истощающей нервы и тело, как старт с Земли, но все равно пришлось нелегко. Либо корабль был лучше приспособлен к организму чужаков, либо они закалялись в тренировках и многочисленных полетах. Иначе такое не выдержишь.

– Откуда мне знать? – вспыхнул Ренфри. Он был раздражен.

На экране, их окне во внешний мир, снова небо. Но не обычное земное голубое небо, которое Тревис знал и которое стремился снова увидеть. Синева, близкая к зелени, как бирюза, добываемая в холмах. Что-то в этом небе было холодное, враждебное.

На открытом пространстве виднелось сооружение с металлическим блеском. Но гладкий изгиб тусклокрасной поверхности заканчивался рваным краем на сине-зеленом фоне неба. Явно руина.

Тревис отвязался и встал на ноги, тело его с трудом принимало вернувшуюся тяжесть. И хоть он не любил корабль, стремился выбраться из него, сейчас ему совсем не хотелось выходить под это бирюзовое небо и исследовать руины, видные на экране. И именно из-за этого нежелания он решил пойти туда.

В конце концов все собрались у выхода. Ренфри возился с внутренней дверью, потом они прошли к наружной. Техник оглянулся через плечо.

– Шлемы надели? – Голос его гулко отдавался в шлеме в форме пузыря Тревиса. Пузырь плотно соединялся с костюмом. Эти шлемы обнаружил Эш. Он испытал их, готовясь к выходу в неизвестное. Внутри находились кислородные баки. Принцип их действия был непонятен Ренфри, но чужаки пользовались ими, и теперь придется довериться им.

Открылся наружный люк. Ренфри выбросил лестницу, повернулся, чтобы спускаться по ней спиной вперед. Каждый, выходя из люка, быстро оглядывался.

Внизу на мили расстилалась жесткая белая поверхность. На ней с перерывами виднелись тускло-красные сооружения, их металлические стены в форме треугольников и квадратов. В центре каждого сооружения пространство, обозначенное черными кольцами. Ни одно из красных сооружений не казалось целым, а посадочное поле – если это посадочное поле – имело такой вид, словно им давно не пользовались.

– Еще один корабль. – Эш взмахнул рукой, голос его донесся до Тревиса через коммуникатор шлема.

И верно, за одним из сооружений, примерно в четверти мили, виднелся второй шар. А за ним Тревис видел третий. Но нигде ни признака жизни. Ветер, легкий, ласковый, касался обнаженных рук.

Они спустились по лестнице и остановились у основания собственного корабля, не зная, что делать дальше.

– Подождите! – Ренфри схватил Эша за руку. – Что-то движется – вон там!

В корабле отыскалось оружие; сейчас все держали странные пистолеты, такие же, какой был у Росса при его первой встрече с Тревисом. Подул ветер, принес обрывок давно погибшего растения, ударил о бок корабля и унес в каком-то ужасном танце.

Но действительно, что-то показалось из основания ближайшей к ним красной башни. Тревис, видя, как разворачиваются большие кольца, замер. Змея? Огромная змея, головой уже дотягивается до их стоянки, а хвост все еще в развалинах здания.

Он прицелился в разворачивающиеся кольца. Но Ренфри ударил его по руке, отведя ствол бластера. И тут апач заметил то, что Ренфри увидел раньше: змея не живая, в ней нет плоти, шкуры, тонких костей, она из какого-то искусственного материала.

Новые кольца механически разворачивались, выползали из дверей, за которыми скрывалась змея. Она приближалась рывками, останавливалась, снова двигалась, словно длительное ожидание чуть не вывело ее из строя. Вблизи стало видно, что она движется на ногах-стебельках. Четыре верхних отростка прижались к корпусу, на том месте, где должна быть голова, качался стержень, напоминающий антенну.

Неровная походка со многими остановками создавала впечатление неисправности, ржавости и изношенности, распада от времени. Сколько она ждала? Четыре землянина отошли от корабля, уступая проход странному посетителю из башни.

– Роботы! – неожиданно сказал Росс. – Это роботы! Но что они собираются делать?

– Заправлять, я думаю, – ответил Эш, а не Ренфри.

– Верно! – Техник устремился вперед. – Но есть ли у них горючее – сейчас?

– Будем надеяться, что хоть немного осталось, – мрачно ответил Эш. – Мне кажется, мы здесь не задержимся. Идемте на борт.

Угроза застрять здесь, если корабль заправится, поднимется и оставит их на планете, вызвала у них состояние, близкое к панике. Они бросились к лестнице и начали подниматься. Но когда добрались до люка, Ренфри остался около него, рассказывая о действиях роботов.

– Похоже, сейчас присоединили эту трубу – под нами. Не вижу, что делает этот ходячий робот, может, просто стоит на случай неприятностей. Что-то движется по шлангу, он раздувается! К нам на корабль что-то подают.

– Бензоколонка. – Эш оглядел развалины зданий и посадочное поле. – Какой размер! Тут могли обслуживать сотни, даже тысячи кораблей. И так как их невозможно заправить все одновременно, значит, был флот, – в голосе его звучало удивление, – флот, масштабы которого нам трудно себе представить. Мы были правы: это галактическая цивилизация. Может, она достигала соседних галактик.

Но глаза Тревиса были устремлены на разбитую вершину башни, из которой вышли роботы.

– По внешнему виду похоже, что тут давно никто не бывал, – заметил он.

– Машины будут действовать, пока не износятся, – ответил Ренфри. – И мне кажется, что эти близки к остановке. Сев, мы привели в действие автоматику. Роботы начали выполнять свою работу – может быть, в последний раз. Когда они этим занимались? Могло тянуться долго, большую часть этих двенадцати тысяч лет, о которых вы все время говорите. Империи умирают медленно. Но я не стал бы проверять. Машины у этих чужаков хорошие, и материалы получше наших.

– Я хотел бы взглянуть на внутренности одной из этих башен, – задумчиво сказал Эш. – Может, там есть записи, что-нибудь такое, что можно расшифровать.

Ренфри покачал головой.

– Я не стал бы. Можем взлететь, прежде чем вы вернетесь на корабль. А... роботы возвращаются. Мы готовы к старту.

Они закрыли наружный люк, потом внутренний. Ренфри по привычке пошел в рубку управления. Остальные трое легли на койки. Последовало короткое ожидание, потом новый старт. На этот раз они не потеряли сознание и выдержали, пока не оказались в космосе.

– А что теперь? – Несколько часов спустя они набились в кают-компанию, чтобы провести бесцельное совещание о будущем. Так как все могли только гадать, никто не ответил на вопрос Ренфри.

– Я когда-то читал книгу, – вдруг с некоторым смущением, словно он нарушил приличия, сказал Росс, – в ней рассказывалось, как какой-то голландский капитан поклялся, что обязательно обогнет мыс Горн на одном из старых парусных судов. Он призвал на помощь дьявола и так и не вернулся домой – многие столетия продолжает плавать.

– Летучий Голландец, – сказал Эш.

– Ну, мы не можем призвать дьявола, – заметил Ренфри.

– Неужели? – Тревис думал, что он рассуждает про себя, но увидел, что все на него смотрят.

– Ну, что за дьявол? – поторопил его Эш.

– Мы пытаемся извлечь знания из этого корабля – это не наши знания, – Тревис говорил запинаясь, он пытался облечь в слова свои неоформившиеся мысли.

– Стервятники, получающие свою заслуженную закуску, – подытожил Эш. – Что ж, если продолжить твою мысль, что-то в этом есть. Запретный плод знаний. Эту идею так давно поместили в сознание человечества, что она до сих пор сохраняется, как ощущение вины.

– Поместили, – задумчиво повторил Росс. – Поместили...

– Поместили! – подхватил Тревис, и мозг его совершил очередной скачок; он еще не привык к таким внезапным прорывам интуиции. – Кто поместил?..

Оглянулся вокруг, на корабль, их транспорт и одновременно тюрьму.

– Эти?

– Они не хотели, чтобы мы о них знали, – торопливо заговорил Росс. – Вспомните, что они сделали на базе красных: проследили все их посты и все уничтожили. А что, если у них были контакты с первобытными людьми нашей планеты? Они внушали мысли... преподнесли такой страшный урок, что о нем помнили все последующие поколения.

– Есть и другие легенды, кроме Летучего Голландца, Росс. – Эш поерзал на своем сиденье. Стулья корабля не позволяли удобно сидеть человеку. – Прометей и огонь – человек, который посмел украсть знания богов и использовать их на благо человечества, вечно страдал за свою дерзость. Хотя человечество воспользовалось ее плодами. Да, кое-что подтверждает эту теорию. – Его оживление росло. – Может быть... всего лишь может быть... мы узнаем правду!

– Порт заправки давно покинут, – напомнил Тревис. – Может, ничего от их империи не осталось.

– Ну, что ж, главный порт мы еще не нашли. – Ренфри встал. – Когда доберемся до него – я не стану настаивать, но если мы доживем до конца путешествия, может быть, сумеем и вернуться. Конечно, – он постучал пальцами по косяку двери, – конечно, если повезет.

– Каким образом? – спросил Эш.

– Должен существовать какой-то указатель курса, может, запись на ленте. Когда произведем окончательную посадку, можем запустить в обратном направлении. Но между нами и Землей сотни «если», и не следует очень надеяться.

– Еще вот что, – задумчиво добавил Эш к этой слабой надежде. – Я изучал наши находки. Если сумеем прочесть их записи, на некоторых могут быть указания по управлению кораблем.

– А где вы найдете Розеттский камень? – возразил Тревис. Он не мог поверить, что возможен хоть один из этих двух выходов. – У нас никакого общего языкового наследия.

– Разве математика не та же самая, независимо от языка? Два плюс два всегда четыре, не так ли? – удивился Росс.

– Покажите мне хоть один символ на этих лентах, который пусть отдаленно напоминал бы земные математические знаки. – Ренфри был настроен пессимистично. – Во всяком случае, пока мы в космосе, я не стану вмешиваться в работу механизмов.

Пока мы в космосе... Сколько еще будет продолжаться полет? Второй этап путешествия в никуда показался им гораздо тяжелее первого. Они почему-то были убеждены, что у них только одна цель, что первая же посадка будет последней. Но короткая остановка для заправки свидетельствовала, что полет будет долгим. Единственным способом отмечать время у них оставались часы Ренфри. Эш записывал дни, отсчитывая часы. Прошла неделя после посадки для заправки. Еще два дня.

Чувствуя необходимость чем-то заняться, они пытались разгадать загадки корабля. Эш сумел привести в действие воспроизводящее устройство, куда вставляли блоки с записью, и тем самым открыл даже не новый мир, а миры. Монотонная речь, сопровождавшая картины, ничего не говорила землянам. Но сами картины – и какие картины! Трехмерные, цветные, они позволяли заглянуть в непостижимую жизнь сложной цивилизации, расцветавшей вокруг многих звезд.

Расы, культуры, и только третья их часть – гуманоиды. Неужели это подлинные записи? Или просто вымысел для развлечения экипажа в долгие часы полета? А может, отчеты о каких-то операциях? Они могли строить любые догадки, глядя на экран маленькой машины.

– Если это был полицейский корабль и мы видели записи подлинных происшествий, – заметил Ренфри, – тогда у них были проблемы. – Он был поглощен зрелищем битвы в каких-то наполовину затонувших джунглях. Враг был представлен белыми амфибиями, обладавшими способностью удлинять части своих тел, заманивая противника в ловушку. – С другой стороны, – продолжал он, – возможно, это всего лишь рассказы типа поднимем-дух-наших-парней-в-синем. Откуда нам знать?

– Одна запись, которую я обнаружил сегодня утром, нам лично более интересна. – Эш порылся в плоском контейнере, в котором хранились провода-записи. – Посмотрите. – Он вынул провод с записью битвы в джунглях и вставил новую катушку.

И они увидели небо, серое, покрытое густыми облаками. Поверхность усыпана снегом, таким, как на их родной планете. По этой поверхности двигается небольшой отряд в знакомых синих костюмах. Костюмы отчетливо выделяются на серо-белом фоне.

– Что-нибудь тебе говорит? – спросил Эш у Росса.

Мердок склонился вперед, внимательно разглядывая картину.

Их четверо, лысых гуманоидов в синих костюмах. Другой одежды на них нет, и Тревис вспомнил замечание Росса о качествах этого необычного материала. Шлемов на головах нет. Двигается чужаки осторожно.

Изображение мигнуло и быстро сменилось. Зрители уже к таким сменам привыкли. Теперь они видели ту же самую местность, должно быть, глазами одного из четверых. Картина резко опрокинулась: камеру направили вниз, в долину. Перед ними длинный спуск, и перспектива искажена.

Но не настолько, чтобы скрыть то, что хотел запечатлеть оператор. Внизу, на плоской равнине, полупо-груженный в сугробы, лежит один из грузовых кораблей чужаков.

– Не может быть! – удивленно воскликнул Росс.

– Смотри дальше, – сказал Эш.

До корабля далеко. Вокруг него движутся какие-то черные точки. Они перемещаются по проложенной в снегу тропе. Ясно, что ею пользовались часто. Изображение снова мелькнуло, появился лед, огромная неясная ледяная стена, поднимающаяся к серому небу. И прямо к этой стене вела протоптанная тропа.

– Пост красных! Это он! А корабль, – Росс чуть не задыхался, – корабль участвовал в рейде против красных!

Последний раз щелкнуло, и экран погас.

– А где остальное? – спросил Росс.

– Ты все видел. Если они записали что-то еще, на катушке этого нет. – Эш потрогал цветной ярлычок, прикрепленный к контейнеру, из которого взял запись. – На этикетке ничего соответствующего этому нет.

– Может, красные ответили им? Позже прикончили экипаж. Бактериологическая война... – Росс пощелкал включателем воспроизводящего устройства. – Вероятно, мы никогда не узнаем.

И тут над головами, нарушив обычную тишину корабля, раздалось предупреждение из рубки управления, где находился Ренфри, сам себя назначивший на вахту:

– Корабль готовится к очередному прыжку, приятели. Пристегнитесь! Мне кажется, скоро большой прыжок!

Они заторопились к койкам. Тревис подтянул защитные ремни. Что найдут они в этот раз? Еще одну станцию с роботами – или порт, конечную цель полета? Он подготовился выдерживать переход из гиперпространства в нормальное пространство-время, надеясь, что привычка на этот раз сделает испытание легче.

Снова они прошли через переход, отрицающий законы природы и тяжело переносящийся и телом, и сознанием.

– Впереди солнце. – Тревис, открыв глаза, услышал в коммуникаторе голос Ренфри. – Одна... две... четыре планеты. Мы как будто направляемся ко второй.

Новое ожидание. Новый спуск в атмосфере, возвращение тяжести, вибрация стен и пола. И посадка, на этот раз с легким подпрыгиванием, как будто она не так хорошо контролировалась, как на заправочной станции.

– Это что-то другое... – послышался голос Ренфри. Вид, открывшийся перед ним на экране, словно лишил его дара речи.

Они поднялись в рубку управления, столпились у окна в новый мир. Должно быть, ночь, но ночь, полная красноватого света, словно далекий пожар бросает в небо отблески своей ярости. И свет этот дрожит, как языки костра.

– Их родная планета? – спросил Росс.

Ренфри, глядя на игру света, как всегда, ответил осторожно:

– Не знаю. Просто не знаю.

– Попробуем взглянуть из люка. – Эш снова принял на себя руководство.

 – Может быть, вулкан, – предположил Тревис, вспомнив свой опыт в доисторическом мире.

 – Нет, не думаю. Я только одно могу вспомнить...

 – Знаю. – Росс уже начал спуск по лестнице. – Северное сияние!

  Глава 10

Шахматная доска порта заправочной станции, необычная архитектура – все это поражало, но все же вмещалось в пределы понимания землян. Но это – Тревис смотрел в раскрытый люк – это делало реальными самые фантастические сны.

Вдоль горизонта играли красные языки, заполняя четверть неба, поднимаясь к зениту. Звезды бледнели в этом свете, мерк и свет луны – луны, в три раза больше по размеру, чем спутник их родной планеты.

От корабля уходила потрескавшаяся взгорбленная, некогда ровная поверхность посадочного поля. В воздухе слышался слабый треск, он не имел определенного источника. Как будто атмосферные электрические разряды. Красные отблески бросали движущиеся мрачные тени.

– Воздух годится. – Ренфри осторожно снял шлем. Услышав эго, остальные последовали его примеру. Воздух сухой, как ветер пустыни.

– Какие-то здания – в том направлении. – Все повернулись, следуя жесту Росса.

На заправочной станции башни, хоть и полуразрушенные, устремлялись к небу – здесь же здания жались к поверхности, самое высокое из них было не выше корабля-шара. И нигде в красном свете Тревис не видел ничего похожего на растительность. Очевидной была заброшенность порта заправки, но здесь опустошение казалось тревожным, почти угрожающим.

Никто не торопился выйти под это огненное небо, и никто не направлялся к кораблю. Если эта посадка тоже предназначалась для обслуживания корабля, механизмы не действовали. Наконец земляне снова ушли в корабль и закрыли люк, решив дождаться дня.

– Пустыня... – Тревис сказал это почти про себя, но Эш вопросительно взглянул на него.

– Ты хочешь сказать – там?

– Ощущение в воздухе, – объяснил Тревис. – Научишься узнавать, если проведешь в пустыне большую часть жизни.

– Это конец нашего пути? – снова спросил Росс у Ренфри.

– Не знаю. – Они поднялись в рубку управления. Техник остановился перед главной панелью. Он хмуро смотрел на нее. Потом неожиданно повернулся к Тревису.

– Ты чувствуешь пустыню. Ну, а я чувствую машины: я прожил с ними большую часть моей жизни. Никаких указаний, что мы снова взлетим. Но у меня чувство, что это еще не конец. – Он чуть смущенно рассмеялся. – Ну, ладно, если вы скажете, что я вижу привидения, я соглашусь.

– Напротив, я настолько с тобой согласен, что далеко не отойду от корабля. – Эш улыбнулся в ответ. – Может, это еще одна заправка?

– Роботов нет, – заметил Росс.

– Они могли выйти из строя и проржаветь много лет назад, – ответил Ренфри. Теперь он как будто пожалел, что высказал свои сомнения.

Наконец они легли, но если кто-то и спал, то урывками. Тревис лежал на мягком матраце, который принимал форму его тела, но не испытывал ощущения безопасности – того ощущения, которое испытывал в полете. Теперь за оболочкой, до которой он может дотронуться рукой, неизвестная территория, готовая скорее не приветствовать, а грозить опасностями. Может быть, игра огней на небе, сухой пустынный воздух – все это вызвало у него впечатление, что там не мир, населенный старыми машинами. Нет, там снаружи жизнь, она ждет.

Должно быть, он задремал, потому что его разбудило прикосновение руки Росса к плечу. Вслед за Мердоком он потащился в кают-компанию. Ел молча, но каждый нерв его жилистого тела был напряжен. Тревис по-прежнему ощущал ждущую снаружи опасность.

Они вооружились, прицепили к поясам бластеры чужаков. И вышли на безжалостный солнцепек, такой же грозный, как ночные огни.

Эш прикрыл глаза рукой.

– Попробуйте надеть шлемы, – предложил он. – Возможно, они смягчат блеск.

Он оказался прав. Прозрачный материал шлемов задерживал часть света, и смотреть стало легче.

И Тревис оказался прав, говоря, что они в пустыне. Песок, дюны белого песка, отдельные песчинки жестко блестят, отражая солнечный свет. Для незащищенного глаза это невыносимо. Пустынная местность не вызывала никакого желания исследовать ее. И все же всегда есть возможность, что какое-то случайное открытие позволит решить задачу возвращения.

– Пойдем сюда. – Решение принял Эш, опытный исследователь. – Ты останешься здесь, Ренфри, у корабля. При любом признаке того, что корабль оживает, стреляй – на максимуме.

Выстрел из ствола оружия чужаков способен вызвать вспышку голубого пламени, видимую за мили. Путешественники не знали, какова дальность действия коммуникаторов шлема, но в эффективности этого оружия они были убеждены.

– Сделаю! – Ренфри уже поднимался по лестнице, разочарованный тем, что не оказался в числе исследователей.

И вот земляне – Эш в центре и немного впереди, Росс и Тревис по бокам и немного сзади – направились к зданиям. Тревис машинально рассматривал песок под ногами. Он не мог бы сказать, что ищет. Да и не останутся на этом песке следы. Следы! Он оглянулся. Неглубокие впадины, обозначавшие их собственные следы, уже почти не различимы. Никаких признаков, что кто-то проходил здесь, в этом районе забытой базы, в течение дней, месяцев, лет, поколений.

Но песок не везде. Тревис обошел наклонный блок покрытия поля, за ним образовалось углубление. Тревис поколебался, потом заглянул в него.

Вечером на поле дул ветер; он чувствовал его, выглядывая из люка. Теперь воздух неподвижен, песок не тревожит даже легчайший ветерок. А углубление свободно от песка. Он не знал, какой инстинкт подсказал ему, что тут что-то не так. Но эта подсознательная тревога не оставляла его, поэтому он встал на колени и принялся глазом охотника-следопыта разглядывать яму.

И потому увидел то, что в противном случае осталось бы незамеченным, – углубление в почве, не прикрытой песком. Он потрогал пальцами след. Что-то жирное. Тревис снял шлем и поднес палец к носу.

Едкий запах, запах чего-то живого, какого-то грязного тела. Он уверен в этом! И так как это существо сидело здесь долго, наблюдая за кораблем, он решил, что оно обладает разумом – какого-то типа. Надев шлем, он по коммуникатору сообщил о своей находке.

– Говоришь, оно сидело здесь долго? – услышал он вопрос Эша.

– Да. А ушло недавно. —• Он все свои заключения делал на основании запаха, сохранившегося в укрытии.

– Никаких следов?

– На песке ничего не сохранится. – Тревис ногой пошевелил небольшую песчаную горку. Нет, никаких следов. Но этот тайный наблюдатель мог прийти только из одного места – из зданий, полузасыпанных ползущими дюнами. Тревис встал и пошел вперед, держа руку на рукояти оружия. Ощущение ждущей впереди опасности усилилось.

Эш приблизился к средней части зданий. На самом деле, как они теперь видели, здание было только одно. Два боковых крыла соединялись с центральным корпусом длинными низкими переходами без окон. Тревис знал, как действует песок на скалы. Здесь песчаная эрозия тоже действовала, и стены напоминали дюны.

Окон не видно, дверей тоже. Но в конце крыла перед Тревисом яма в песке, нарушающая естественную линию, созданную ветром. Углубление привлекло его внимание.

– Сюда! – негромко позвал он, забыв, что голос передается не по воздуху, а по коммуникатору шлемов. Медленно, с осторожностью охотника, идущего за пугливой добычей, он двинулся к углублению в песке. Никаких следов, однако он уверен, что углубление появилось недавно и проделано сознательно, это не результат каприза ночного ветра.

Он обогнул выступ дюны, поднимавшийся ему по плечо, и понял, что не ошибся. Песок отбрасывали, набросали по бокам, как будто изнутри открыли какую-то дверь, и она раздвинула песок.

– Прикрой его! – Тень Эша легла на песок дюны и встретилась с тенью Росса. Два агента во времени остались за его спиной, а апач начал внимательно рассматривать стену.

Глаза не заметили никакого различия, но пальцы нащупали что-то на уровне пояса. Какая-то полоска, уходящая вниз, не такой текстуры, как стена по бокам от нее. Но хоть он нажимал, тянул, прикладывал весь свой вес, ничего не поддавалось. Однако он был уверен, что часть стены открывалась, взбороздив песок.

Наконец, встав на четвереньки, Тревис лег и попробовал добраться до основания стены. И там обнаружил торчащий пучок жестких волос. Объединенными усилиями кончика ножа и пальцев он высвободил эти волосы. Жесткие, таких у земных животных не бывает, каждый волосок в толщину впятеро превышает волосы земных животных. Цвет серо-белый, сливающийся с песком. Такой не разглядишь на фоне дюн.

Волосы липли к пальцам, и Тревису не понадобилось подносить их к носу, чтобы узнать этот острый запах. Он отнес волосы Эшу, испытывая к ним растущее отвращение. Эш спрятал трофей в боковой карман.

– Есть возможность открыть? – Эш указал на тайную дверь в стене.

– Не вижу, – ответил Тревис. – Вероятно, закрыто изнутри.

Они с сомнением разглядывали здание. За ним, насколько они могли видеть, только песок, уходящий к горизонту, где вечером играли огни. Если и можно разгадать эту загадку, то только в здании, а не в пустыне.

– Росс, оставайся здесь. Тревис, иди к концу крыла. Стань так, чтобы видеть Росса – и меня, когда я зайду за здание.

Эш с той же тщательностью, что и апач, проводил пальцами по стене в поисках другого входа. Он обошел вокруг всего здания и вернулся – сообщить было нечего.– Когда-то были окна и дверь. Но они давно заложены. Если бы у нас было время и инструменты, могли бы разобрать.

В коммутаторах шлемов послышался голос Росса.

– А может, через крышу, шеф?

– Если хочешь попробовать, давай!

Тревис встал к стене, которая отказывалась выдавать свою тайну, и Росс с его помощью поднялся на крышу. Он двинулся в глубину, и оставшиеся внизу перестали его видеть. Но по приказу Эша Росс непрерывно рассказывал, что видит.

– Не очень много песка... можно было ожидать больше... Эй! – В этом восклицании звучало оживление. – Это уже кое-что. Круглые плиты, и расположены кругом. Передвинуть невозможно.

– Металл? – спросил Эш.

– Нет, – ответ звучал неуверенно. – Больше похоже на стекло, только непрозрачное.

– Окна? – предположил Тревис.

– Слишком маленькие, – возразил Росс. – Но их очень много – повсюду. Подождите! – Этот возглас насторожил людей внизу. – Красные – они краснеют!

– Убирайся оттуда! Прыгай! – рявкнул Эш.

Росс повиновался без колебаний и с ловкостью опытного парашютиста приземлился на одну из дюн. Остальные побежали к нему, продолжая смотреть на крышу закрытого здания. Возможно, какое-то свойство шлемов позволило им увидеть слабые красноватые лучи, поднимающиеся с крыши к небу.

В ладонях Тревиса закололо, словно от восстанавливающегося кровообращения. Росс поднялся с песка и яростно встряхнулся.

– Что происходит? – В голосе его звучала необычная нотка страха.

– Я думаю – фейерверк, чтобы отпугнуть нас. Можно считать, что жильцы этого дома не любят любопытных посетителей. К тому же у хозяев есть кое-что, подкрепляющее их желание. Вероятно, даже лучше, что передняя дверь закрыта.

Тревис больше не видел тонкие огненные линии. Либо отключили энергию, либо лучи теперь невидимы, даже с помощью шлемов. Жесткие волосы, отталкивающий запах – и теперь это. Как-то эти факты не соответствуют друг другу. Волосы, конечно, могли быть оставлены сторожевой собакой или ее эквивалентом на этой планете. Это предположение соответствовало бы низкому входу в здание. Но собака, которая выбирает лучшее в окрестности укрытие и потом часами наблюдает за кораблем?.. Это также не соответствует природе любого животного. Это свидетельство разума, а разум означает человека.

– Я считаю, что они ночные жители, – неожиданно сказал Эш. – Это соответствует всему, что мы видели. Солнечный свет для них болезнен, как и для нас без шлемов. Но ночью...

– Засядем и посмотрим, что будет? – спросил Росс.

– Не в открытом месте. Мы пока слишком мало знаем.

Тревис молча с ним согласился. Он предпочел бы остерегаться ночного шпиона. И ему эта планета кажется гораздо более зловещей и пугающей, чем станция заправки. В этой пустыне ощущается неясная угроза, какую он никогда не испытывал в пустынях своей родной планеты.

Они вернулись к кораблю, поднялись по лестнице и с радостью оставили за закрытым люком белое сверкание песка. В синем свете корабля сняли шлемы.

– Что ты видел? – спросил Эш Ренфри.

– Мердок спрыгнул с крыши, и потом со всей поверхности крыши поднялись красные линии, очень слабые. А вы что сделали, не тот дверной звонок нажали?

– Вероятно, кого-то разбудили. Не думаю, что туда полезно наносить визиты. Боже, какая вонь! – закончил Росс, принюхиваясь.

Эш взял в руку телок волос, и запах был не только очень заметен в атмосфере корабля, обычно лишенной запахов, он всю ее отравил.

Они отнесли волосы в маленькую каюту, которую, возможно, когда-то занимал капитан корабля и в которой теперь Эш сосредоточил все материалы для изучения. Несмотря на ужасную вонь трофея, все собрались вокруг. Эш разнял клок по волоску и разложил их.

– Какие толстые волосы! – удивился Ренфри.

– Если это волосы. Все бы отдал за лабораторию! – Эш прижал волосы полоской чистого материала чужаков для письма.

– Это запах... – Тревис, вспомнив, как брал эту находку в руку, потер ее о бедро.

– Да? – подбодрил его Эш.

– Ну... я думаю, это от грязи. А может, оттого что существо нам неизвестно.

– Чуждый метаболизм. – Эш кивнул. – Каждая человеческая раса имеет отчетливый запах, но его сильнее чувствует человек другой расы. Но к чему ты ведешь, Тревис?

– Ну, если этот запах исходит от... от человека, – за неимением другого он использовал это слово, – а не от животного, я бы сказал, что он живет в настоящем свинарнике. А это значит, что он либо очень примитивен, либо дегенерировал.

– Не обязательно, – заметил Эш. – Для мытья нужна вода, а мы здесь не видели воду.

– Конечно. Но ведь у них должна быть вода. И я думаю... – впрочем, у него нет доказательств, чтобы подкрепить свои догадки.

– Может быть. Ночью будем следить и увидим, кто выйдет из этого ящика с ловушками.

Днем они поспали. Ренфри, как обычно, в рубке управления. Никто не понимал, почему корабль опустился на этой куче песка, и пустынность этого места лишь подкрепляла мнение Ренфри, что это не конечная цель. Логика говорила, что корабль должен был вылететь из центра цивилизации, а это не центр.

Солнце зашло, сумерки затянули песчаные дюны, когда земляне снова собрались у внешнего люка, чтобы наблюдать за зданием и полоской местности между ними и этим загадочным блоком.

– Долго ли нам, по-вашему, ждать? – Росс переменил положение.

– Совсем не надо, – негромко ответил Эш. – Смотри!

Из-за дюны, в которой Тревис обнаружил углубление, показался очень слабый красноватый отблеск.