Текст книги "Сентиментальное путешествие в Россию"

Автор книги: Анатолий Бурак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

– Конечно. – Отрезала я.

– Оставайся в Москве и, ради Бога, ничего не предпринимай самостоятельно. – Взмолилась она. – Никаких шпионских вылазок, вообще ничего. Самое лучшее, пристегнись наручниками к батарее, а ключ, на всякий случай, выброси в окно.

– П...постараюсь. – Пообещала я, моля всех святых дать мне столь необходимое терпение.

– Всё девочка, крепись. – Как могла, утешила бывшая студентка, а ныне вполне преуспевающий законник. – Я позвоню, как только что-нибудь узнаю.

– Спасибо, родная. – Прошептала я. – Ты не представляешь, как мне сейчас плохо.

– Надеюсь, что нет. – Не стала врать она.

– До свидания.

– До встречи.

Я опустила трубку на рычаг и, выйдя из кабинки, направилась к выходу.

– Женщина, а доплатить? – Визгливый голос служащей моментально вернул к реальности.

– Извините. – Стыдливо пролепетала я. – Просто задумалась.

Вероятно, она хотела что-то сказать но, глядя на моё несчастное лицо, удержалась.

– Ладно уж. Бывает.

Глава 3

– Ты что, очумела? – Элла таращилась во все глаза.

– Отстань.

Чувствуя, что начинаю раздражаться, я стремилась закончить неприятный разговор как можно быстрее. Но и свалить все заботы на подругу по бизнесу без объяснений не имела права.

– Бедовая ты, Машка. – Осуждающе покачала головой она.

– Да уж, какая есть. – Усмехнулась я. – Ладно, в крайнем случае, Варшавский показ проведёшь самостоятельно. Или, откажись, если хочешь.

– Что ты? – На её лице отразился испуг. – Это ж урон репутации.

Что да, то да. В любом, пусть самом незначительном деле, нужно быть человеком слова.

– Ну, тогда не дрейфь. – Успокоила я её. – Или, Игорька возьми.

– Толку от него. – Пренебрежительно фыркнула Элла. – К тому же, пусти козла в огород.

Одно лишь предположение, что полупьяненьким, вечно по-дурацки лыбящимся Игорьком может заинтересоваться кто-то из моделей, рассмешила. Хотя... Элла же увлеклась.

– Что ж, Пойду. – Заторопилась я.

Мы поцеловались и, кинув прощальный взгляд на офис, я села за руль.

Сара объявилась только на третий день. Не стану рассказывать, чего стоило держать себя в руках. Но тягостное ожидание позади. Я даже тихонечко напевала. Ещё бы! Через час я – тьфу-тьфу-тьфу – займу вакансию в одном из британских информационных агентств. Казалось, что это прекрасная возможность. Репортёр солидной новостной компании в моём понимании приравнивался к чему-то вроде особы с дипломатическим статусом. А скорое обладание множеством различных документов, разрешающих доступ в самые потаённые места слегка кружил голову.

Как и положено солидной фирме, англичане имели представительство на Тверской. Что говорило само за себя. Юноша, сидящий у входа, увидев американский паспорт, молча кивнул на рамку металлодетектора.

– Привет! Я Мери Райн. – Осклабившись во все тридцать два зуба, я с сомнением оглядела двух карикатурных персонажей, сидящих за столами напротив друг друга. – Кто из вас Стив Патрик?

Коротышка, расположившийся слева, с явным разочарованием мотнул головой в сторону длинного тощего субъекта, читавшего газету.

– Что вы хотели? – С кислой миной спросил тот.

– Э-э-э... Вам разве не звонили? – Растерялась я.

– У него сегодня зуб вырвали. – Словоохотливо вмешался толстячёк. – А действие обезболивающего только что закончилось.

"Нет, ту это только я так могу". – С досадой подумала я. – "Надо же, ухитриться выбрать столь "удачный" момент".

– Фа! – Пробубнил Стив. – Затем нагнулся под стол и явно избавился от ватного тампона. – Извините.

Из верхнего ящика он вытащил бутылку виски и сделал пару хороших глотков. Потом, виновато покосившись на меня, демонстративно сполоснул рот и, с видимым невооружённым глазом сожалением, сплюнул в мусорку.

– Так вам сообщили о моём визите? – Несколько более официальнее чем нужно, принялась настаивать я.

– Да, разумеется. – Похоже, спиртное начало действовать, и зануда с вытянутой физиономией постепенно преображался. – Когда вы сможете приступить?

– Прямо сейчас. – Твёрдо ответила я.

– Что ж, тогда завтра отправляемся. – Резюмировал он.

– На чём поедем? – Я рвалась в бой.

– До Грозного – по воздуху. А там с транспортом обещали помочь военные. – Проинформировал он.

– Стив, ты, наконец, представишь меня даме? – Обиделся Винни Пух.

– Ах да, это Винни... То есть Нэш Канд, оператор. – Спохватился дылда.

Не в силах поверить в то, что догадка оказалась верной, я закрыла рот ладошкой и прыснула. Злобно сверкнув глазами, Нэш продемонстрировал мистеру Патрику кулак.

– Ладно, мальчики, бай! – Я направилась к двери.

– В восемь! – Напутствовал пузанчик. – И оденьтесь потеплее. В горах бывает холодно.

Отдельного самолёта съёмочной группе, конечно же, не выделили. И, если кто-то считает, что в район, где периодически происходят вооружённые стычки бандитов и федералов, летают рейсовые Боинги или, на худой конец, Аэрофлот, то его ожидает жестокое разочарование. Примерно такое же, как постигло меня, когда наша троица расположилась в тесном пространстве, сплошь заваленном бесформенными тюками и заставленном громоздкими ящиками, выкрашенными в хаки. Мы устроились на боковой скамейке, и я усилием воли подавила желание потребовать парашют. Так как, в случае чего-нибудь, толку от него в этом захламлённом складе совершенно не было.

Всю дорогу новые коллеги поднимали боевой дух старым испытанным способом. То есть, попросту говоря, надирались. Справедливости ради нужно заметить, что мне предложили тоже. Но, видимо, на моём лице отразился такой испуг, что сладкая парочка тут же отстала.

К счастью, путешествие прошло нормально. Ни один из бородатых борцов за свободу не захотел испытать на нас какую-нибудь адскую ракету класса "земля-воздух". Крепкие парни в камуфляже встретили ободряющими улыбками и помогли шатающемуся Винни Пуху дотащить до машины камеру. Гостиницы, само собой, не нашлось, и нас разместили в одной из пустующих квартир в доме занятом офицерами.

Комнат имелось целых три и, выбрав ту, что с несломанной дверью, я указала на неё.

– Я буду спать здесь.

Стиву с Нэшем, тут же принявшимся праздновать новоселье, было абсолютно наплевать.

– Да ради Бога, Мэри!

– Поставьте сюда, пожалуйста. – Попросила я русского с пятью маленькими звёздочками на погонах.

– Как стемнеет – света не зажигайте. – Посоветовал он. – Или, в крайнем случае, завесьте окно плотным одеялом.

Я поблагодарила и, поскольку торжественной встречи не предвиделось, начала распаковывать сумку. Сделанные в Москве бутерброды и бутылочка кока-колы пришлись очень кстати. Поев, принялась наводить порядок. Мебель была припорошено пылью, вперемешку с осыпавшейся с потолка побелкой. Стряхнув покрывало, забралась с ногами на кровать.

Странно, но из цивилизованной Москвы всё казалось донельзя простым и понятным. Я доберусь до Грозного и – как же иначе! – обязательно встречу ускользнувшего от нежных супружеских объятий Михаила. Очень даже может быть, что он, в форме рядового, или сержанта расследует очередное дело. О хищении оружия, например. Или об участии высшего командного состава в поставках на территории России наркотиков.

Действительность же губила на корню все гениальные планы. А такие "мелочи", как отсутствие постельного белья и сломанная уборная, обещали превратить обозримое будущее в жуткий кошмар. Ну, если уж вдаваться в подробности, туалет здесь имелся. Вот только располагался он во дворе, был сколочен из нестроганных досок и принадлежал к типу "одно очко".

Выглянув в окно, я убедилась, что это нисколько не смущает людей в мундирах. Если кабина оказывалась занята, то малую нужду они справляли прямо на некрашеные стены. Представив, что сижу в это время внутри, я тихо застонала.

Тут в дверь постучали и, так как стрингеры мировых новостей не реагировали, я пошла открывать.

– Это вам! – Помогавший нести сумку молодой человек, сияя, словно медный тазик, продемонстрировал несколько дышащих паром котелков. – И, вот ещё.

Он кивнул кому-то, невидимому, стоявшему на лестничной площадке и в квартиру втиснулось сразу несколько бойцов.

Кипа грубых, но новеньких армейских одеял. Свежие простыни. Печка-буржуйка, точь-в-точь такая, что показывают в русских чёрно-белых фильмах про революцию. Двое юношей, почти мальчиков по очереди втащили раскладушку, сорокалитровый алюминиевый бак с водой, походный жестяной умывальник и... пластиковый ночной горшок. Кстати, он походил на самый настоящий унитаз, с крышкой и стульчаком.

– Спасибо. – Пролепетала я.

Потом глянула на мужчин, и густо покраснела.

– К-хм... – Смущённо крякнул он. – Женщины у нас – редкие гости. Так что, придётся потерпеть.

Когда солдаты ушли, я, первым делом разорвала одну из брошенных жильцами простыней и вымыла пол. Избавилась от пыли и по-хозяйски осмотрела ставшую вдруг уютной комнату.

О людях, что жили здесь раньше, старалась не думать. Судя по всему, обитатели покидали дом в спешке. На полках несколько книг. Альбом с фотографиями. В кухне на столе – неубранная посуда с остатками пищи. Я собрала грязные тарелки и чашки, упаковала в старую наволочку, и выволокла в коридор. Потом выброшу.

Заглянув в пристанище Стива и Нэша убедилась, что те беспробудно дрыхнут. И, не нашла ничего лучше, как выйти погулять. Если честно, слегка трусила. Слухи о похищениях людей в этих местах, а то и просто убийствах, циркулировали даже в Москве. И молодой женщине, тем более с европейской внешностью, ходить одной было опасно.

Дав себе честное-распречесное слово, что дальше границ импровизированной военной части – ни ногой, осторожно высунула нос во двор. Ничего особенного. Бойцы занимались привычными делами. Неподалёку дымилась полевая кухня. На верёвках сушилась чья-то одежда. Обследовав территорию по периметру, села на лавочку и заскучала. Если так пойдёт и дальше – толку от отчаянной поездки окажется очень мало.

Увидев знакомое лицо, дёрнулась было, чтобы спросить, кто здесь главный и потребовать обещанной "помощи с транспортом". Но, сообразив, что тем самым подставлю коллег, в пьяном угаре валяющихся на неразобранных постелях, притормозила. Вернувшись в квартиру, меланхолично умяла почти полный котелок гречневой каши и, достав письменные принадлежности, начала делать наброски первой статьи. Вообще-то, сначала мелькнула мысль взять ноутбук. Но, поскольку ехала-то на самую что ни на есть настоящую войну, ограничилась блокнотом и диктофоном. К тому же, как слышала, все акулы пера, даже в наш продвинутый век, несмотря ни на что, предпочитают довольствоваться минимумом.

"... в целом, несмотря на некоторую неблагоустроенность, бытовые и санитарные условия вполне нормальные".

Я исчёркала половину листов и так увлеклась, что забыла о времени. Конечно, сочинения в школе и колледже никогда не представляли проблемы. Но, пожалуй, только сейчас, описывая события, участником и свидетелем которых была сама, ощутила удовольствие от работы.

"Кто знает". – Закралась в душу шальная мыслишка. – "А, вдруг, это и есть моё призвание"?

Два года назад, торопясь выбраться за океан любым доступным способом, я просто упустила из виду такое обширное поле человеческой деятельности, как журналистика. А ведь, приедь тогда в Москву в качестве собственного корреспондента, сажем, "Нью-Йорк Таймс" и, возможно, все свалившуюся на мою голову беды обошли бы стороной. Хотя, вряд ли. У мерзавцев, подобных покойному куратору, нет никакого пиетета к "третьей власти". Пожалуй, репортёра он бы шантажировал даже с большим удовольствием, чем простую служащую торгового представительства.

Из пещеры соседей донеслись нечленораздельные звуки. И, судя по ним, обоих сейчас мучило жесточайшее похмелье. Стараясь не обращать внимания на жалобные стоны, я не останавливалась. Но те вломились самым наглым образом.

– Мери, золотко. – Жалобно проскулил Стив. – Ты не могла бы сделать кофе.

Ещё чего!

– Отвали! – Не глядя, я показала средний палец и продолжала строчить.

– А это что? – Вкатился в комнату Нэш. – Письмо любимому?

– Да отстаньте, уроды! – В сердцах рявкнула я. – Это черновик статьи.

– Чего? – Недоумённо переглянулись они.

– Ну, репортажа. – Смущённо пояснила я, слегка сомневаясь, взаимозаменяемы ли эти два понятия.

Обормоты вылупились на меня и неожиданно... засмеялись.

"Йо-хо-хо". – Ржал мистер Патрик.

"Хрю-хрю-хрю". – Вторил разом утративший в моих глазах статус милого Винни Пуха и низложенный до обыкновенного Пятачка оператор.

Психанув, я схватила подушку и ринулась в атаку.

Естественно, я в курсе, что способности новичков в любой сфере деятельности принято подвергать сомнению. Почти все без исключения начинающие таксисты хоть раз в жизни получали вызов на автомобильную свалку. Археологам, проходящим практику, подсовывают всевозможные "артефакты". Но, всё равно было чертовски обидно. Я ведь, между прочим, имею диплом о высшем образовании. А четыре года, что провела изучая лучшие образцы мировой литературы, ставили моё умение доступно излагать мысли в разряд аксиомы.

Бодренько, несмотря на сушняк, уворачиваясь от стремительных атак, те, как могли прикрывались руками. Я, разумеется, лупила изо всех сил и, вскоре вымоталась. Что ни говорите, не женское это дело, сражаться с ветряными мельницами.

– Да что с вами? – Переводя дух, выпалила я.

– Ты куда приехала? – Продолжал заливаться Нэш.

– В Грозный, куда же ещё. – Выплюнула я.

– И чем собираешься заниматься? – Не унимался Пятачок.

– Ну-у, освещать события. – Неуверенно предположила я. Впрочем, тут же взяв себя в руки. – А что, меня наняли для того, чтобы варить вам кофе?

– Ой, не могу! – Захлопал по бокам Стив. – Просьба ей не понравилась.

Ну, что с козлов взять, а?

– Главное, не бойся. – Слопавший упаковку каких-то загадочных колёс Стив выглядел почти нормально. – Просто забудь о Нэше и представь, что произносишь рождественский спич.

– Но... – Запинаясь, пробормотала я.

– Ничего-ничего. – Поспешил успокоить он. – Или, прикажешь торчать в кадре мне?

Я критически посмотрела на опухшую небритую физиономию и досадливо поморщилась.

– Хоть бы подготовиться дали, что ли. – Усомнилась я.

– А вчера что целый день делала? – Удивился он. – Письмо Путину сочиняла?

– То было другое. – Растерялась я.

– Да, какая разница. – Отмахнулся он. – В студии дежурный редактор сварганит текст, а прочитает профессиональный диктор.

– Это же обман! – Ужаснулась я.

– А это, по-твоему, что? – Он оглянулся вокруг. – Разрешили снять прошлогодние развалины, как место вчерашнего инцидента.

– Как? – Ошарашено пролепетала я. – Разве здесь не проходил бой?

– Ну, было. – Нехотя согласился Стив. И с пафосом добавил. – Но, ведь мы делаем Новости. А не карябаем мемуары.

– Но... – Не зная, что возразить, я нервно замолчала.

– Короче, Мери. – Мистер Патрик начинал терять терпение. – Стань вот сюда и постарайся не выглядеть испуганной или, не дай Бог, виноватой. К тому же, фигня всё это. Зрителей не интересуют места недавних баталий. Да одно интервью с полевым командиром, способно поднять рейтинг, как сотня таких вот "пейзажей". – И обратился к толстяку. – Ты готов?

Ночью то и дело раздавались одиночные выстрелы. Часа в три послышались гортанные крики но, осторожно выглянув из-за висевшего на окне одеяла, я, понятное дело, совсем ничего не увидела. Когда утром разбудил Стив, и сказал, что машину дают только до полудня и нужно торопиться, я выскочила из комнаты словно ошпаренная, так и не успев испугаться. Мы долго куда-то ехали, иногда останавливаясь на пропускных пунктах. На некоторых дежурили русские и нас встречали доброжелательными улыбками. Посты, контролируемые угрюмыми бородатыми людьми с недобрыми колючими взглядами, невольно заставляли поёживаться. Мужчины, наверное, тоже чувствовали дискомфорт. Во всяком случае, Стив иногда с тоской оглядывался, должно быть, вспоминая сравнительно уютную квартиру в заброшенном доме и милый сердцу запас спиртного. Но, поскольку был профессионалом, позволить себе возлияния не мог.

– Сразу не могли предупредить. – Отгоняя страх, я попыталась выяснить отношения.

– Мы думали, ты в курсе. – Не стал валять дурака мистер Патрик. – Всё честь по чести. Из Вашингтона пришёл ответ на наш запрос. По правде говоря, мы уже не надеялись, что кто-нибудь согласится на эту чёртову работу.

– Но сказать-то вы могли? – Не унималась я.

– Так ты и не спрашивала. – Перебил Нэш. – Сама посуди. Зачем в съёмочной группе нужда молодая красивая женщина?

Я кокетливо повела плечом и поправила волосы. А они вообще-то ничего. Во всяком случае, не такие придурки, какими кажутся с первого взгляда.

К стыду моему, о том, что в любой из тысяч новостных бригад, колесящих по всему миру, обязанности распределены раз и навсегда, я, занятая собственными проблемами, как-то не задумывалась. То есть, то, что Нэш будет снимать, это я поняла. Моей функцией, нисколько в этом не сомневаясь, считала описательную часть. Ну, а о роли Стива могла только догадываться. Кстати, он оказался режиссёром ну и, по совместительству старшим менеджером команды.

В реальности же всё было немножко не так. Мне, вместо спокойного наблюдения предстоит вести репортаж, и, если повезёт и какая-нибудь шишка в Лондоне решит, что материал подходящий, даже попаду на телеэкраны. О том что, возможно, придётся брать интервью для эфира, даже и думать не хотелось. Особенно, если это будет так называемый полевой командир.

Глава 4

Часа полтора снимали развалины. То и дело Стив просил Винни поймать в кадр водителя в камуфляже. Я отважно глядя в объектив, старательно рассказывала: «Совсем недавно в этом разрушенном доме скрывалась банда из пяти человек. По непроверенным данным участвовавшая в крупной стычке, произошедшей месяц назад. После многочасовой атаки, боевиков, отвергнувших предложение сдаться, уничтожили».

– Нормально, Мери! – Стив поднял большой палец. И, повернувшись к Нэшу, распорядился. – Так, давай теперь на фоне вон той сгоревшей машины, и будем закругляться.

Я, постепенно входя во вкус, послушно заняла позицию. Ветер, дувший в спину, растрепал волосы и, несмотря на ироничную улыбку Стива, уломала оператора встать с другой стороны.

– Понравилось? – Ехидно усмехнулся Нэш.

– Ну, допустим. – Сухо ответила я.

Вообще-то, если честно, впечатления оказались приятными. Безусловно, немного смущало то, что это не совсем правда. Но и откровенной ложью наши действия назвать я бы постеснялась. В конце концов, мы же не виноваты, что сейчас в районе царит затишье. Да и покажите того бандита, что легкомысленно примется излагать первому встречному ближайшие планы. Не торчать же в этом райском месте до посинения.

Мысль о том, чтобы задержаться в Грозном хотя бы на минуту сверх того, что требуется для завершения работы, приводила в ужас. Да и, по словам всё того же Стива, маловероятно, что сюжет пойдёт в эфир целиком. Скорее всего "нарежут спагетти" и используют в различных новостных блоках по мере необходимости.

Едва забрались в кабину, как с честью выполнившие порученное дело трудяги вытащили карманные фляги и, чокнувшись, дружно приложились.

– Это так, жвачка. – Разоткровенничался Стив, как только глазки маслянисто заблестели. – Если честно, ради подобного мусора и ехать не стоило.

– Как это? – Поразилась я.

– Да так. – Он хитро подмигнул. – Соль нашей экспедиции в эти места совсем в другом.

– В чём же? – Не удержалась я.

– Тс-с! – Он таинственно прижал палец к губам. – Завтра, а, может и послезавтра выходной. А там, надеюсь, всё пойдет, как договаривались.

Я пожала плечами. Вкупе с утренними намёками об интервью с одним из главарей мятежников, звучало многообещающе. Только я очень сомневалась, что военные пустят к пленным. Хотя... Всё возможно.

Вернулись как раз к обеду, и тот же парень опять притащил вкусно пахнущие котелки. Мы провели полдня на свежем воздухе, аппетит разыгрался неимоверно. Все набросились на еду, пригласив в компанию офицера. Он явно не чувствовал голода, но из вежливости согласился.

Расхрабрившись, я легонько дотронулась до плеча русского.

– Слышала, в ваши обязанности входит патрулирование?

– Да. – Он глянул растерянно. – А что?

– А нельзя ли хоть разок съездить с вами? – Я старалась говорить безразлично.

– В принципе, не положено. – Он неуверенно оглянулся на моих коллег. – Да и, что скажет ваш старший?

Но мистеру Патрику, как здесь говорят, "принявшему на грудь" третий стакан – не считая фляги, высосанной в дороге – было "немножко фиолетово". Всё равно, то есть.

Толком не понимая, о чём речь, Стив попытался схватить меня за руку.

– Мери, девочка моя, ты ищешь впечатлений?

– А что, нельзя? – Я упрямо выставила подбородок.

– Без моего разрешения, ик... – Так и не успев до конца оформить мысль, он стукнулся головой о стол, и захрапел.

– Что он говорит? – Беспокойно поинтересовался русский.

– Поручает написать очерк о ночном дежурстве. – Не моргнув, солгала я.

Почему-то показалось, что не поверил. Но, так как искать подтверждения у привалившегося к стенке Винни Пуха было бесполезно, он через силу улыбнулся.

Чёрт! Не могу вспомнить, как же его зовут!

– Ну, пожалуйста. – Проворковала я. – Вы не знаете, какой он злой с похмелья. И, к тому же, абсолютно ничего не забывает.

Боясь переиграть, тем не менее, приняла очень несчастный вид.

– Знаете что? – Смущённо предложил он. – Давайте, я вам расскажу какой-нибудь занимательный случай. А вы напишете.

– Как можно! – Скрестив пальцы, я изобразила праведное негодование. – Или, вы полагаете, что граждане Великобритании воспитывались на газете "Правда"?

Бессовестная выходка окончательно добила простодушного юношу, и он кивнул. Без особого энтузиазма, естественно, но всё-таки.

– Да ты что, Саша? – Мужик лет сорока с одной большой звездой на погонах почти кричал. – А, если не дай Бог с этой с... дамочкой что-нибудь случится? Неприятностей захотелось?

Я набрала полную грудь воздуха, чтобы достойно ответить на оскорбление. Пусть и не высказанное, однако, надо же поставить хама на место. Но не успела.

– Сергей Павлович! – твёрдо заявил Саша. – Да ей же начальство приказало. Я сам слышал!

– Знаем мы эти приказы. – Покачал головой Сергей Павлович. И резко сменил тему. – Тебе что, медсестёр мало?

Как соотносятся женщины, работающие в госпитале, с ночным патрулированием, так и не поняла. А мой защитник, почему-то покраснев, стал оправдываться.

– Да причём тут это, товарищ майор?

– При том. – Непонятно ответил старший по званию. И пошел на попятай. – Ладно уж... Но, смотри мне! Если что, голову оторву!

– Есть! – Козырнул Саша и, с воодушевлением глядя на меня, произнёс. – Ну, раз уж Сам дал добро, тогда в двадцать три ноль-ноль.

Часов в семь вечера в соседней комнате послышалась возня и, забеспокоившись, что у коллег закончились запасы спиртного, я осторожно заглянула в щёлку. К счастью, волнения были напрасными, и режиссёр с оператором разливали по пластиковым стаканчиками коричневое пойло. Я облегчённо воздохнула и вернулась к себе. Судя по предыдущему графику, через час снова будут дрыхнуть. Так что, ускользнуть успею в любом случае.

Так оно и вышло. В десять забежал Саша и, вопросительно кивнув на прикрытую дверь, заговорщицки ухмыльнулся. Я приложила сжатые ладошки к уху, потешно зажмурилась и, наклонив голову, изобразила глубокий сон.

– Держите. – Он протянул пакет. – На складе сказали, что это первый.

– Какой? – Не поняла я.

– Ну-у... – Он глянул испытывающе. – В армии, как известно, только два размера обмундирования. Слишком маленький, и очень большой.

Ого! Да у нас, оказывается, есть чувство юмора!

Я искренне засмеялась, так как слышала шутку впервые и благодарно погладила его по руке.

– Спасибо большое!

– Пустяки. – Ответил он. – Не в гражданском же вам ехать. – И заторопился. – Ладно, через пятьдесят минут у подъезда.

Едва дверь захлопнулась, я быстренько сбросила джинсы и принялась вертеться перед зеркалом, примеряя обновки. Если честно, Саша немного ошибся, так как размер явно был вторым. Но, поскольку всё в мире относительно, догонять а, тем более, упрекать в ошибке, конечно же, не стала.

Ночной патруль, и впрямь, выглядел делом серьёзным. Во всяком случае, нас ждал не военной расцветки джип, а нечто более основательное. Как объяснил Саша, уродливый монстр, слегка похожий на танк, только без башни и с, вроде бы, восемью колёсами, назывался БМП. Что в переводе на «нормальный общечеловеческий» означало Боевая Машина Пехоты.

– Петров! – Коротко распорядился офицер. – Пересядь, сегодня поведу я.

Малость погордившись, я забралась на соседнее место и принялась крутить головой. Вообще-то, чувствовала себя не очень уютно. Но, скорей всего, в подобных конструкциях об эмоциональной стороне и эстетике дизайна заботятся в последнюю очередь. И всё подчинено функциональности. Люки закрыли и, погасив в салоне свет, тронулись.

Окон, как вы, наверное, догадались, в этой чудо-технике не предусмотрено. Имелись, правда узкие щели но, из-за наступившей темноты, видимость была нулевая.

– Вот сюда. – Саша кивнул на что-то, похожее на водолазную маску.

Я прижалась лицом к резиновому овалу и – о чудо! – мрак уступил место таинственному сиянию. Поначалу смотрела с удивлением на сюрреалистичную картину в чёрно-белых, то есть, извините, зелёно-изумрудных тонах. Но быстро привыкла и всю дорогу не отрывалась от этой здоровской штуки, которую про себя назвала перископом.

Где-то около двух ночи остановились перекусить. Всё тот же армейский рацион. Но, съеденный в необычных обстоятельствах, почему-то запомнился навсегда. Ещё через час, заработала рация, и кто-то спросил "семнадцатого". То есть, то и дело слышались переговоры, но нашей группы они не касались. Саша ответил, что всё нормально и, едва установил плоский аппарат в гнездо, снова раздался вызов.

– Все, кто находится в районе Интернациональной. В квадрате два-четрынадцать перестрелка. – Громко оповестил невидимый голос.

– Понял вас. – Доложил Саша. – Семнадцатый будет через десять минут.

Мотор взревел, и мы со всей скоростью помчались на выручку. Впоследствии, бешеная гонка осталась в памяти как множество резких поворотов, из-за которых чуть не раскроила голову. Кабы не мягкий ребристый шлем, что буквально заставил напялить Саша, точно бы набила, как минимум, пару шишек.

Внезапно затормозив, Саша заглушил двигатель и прижался к прибору ночного видения. Снаружи было спокойно. Выждав несколько минут, он проехал ещё метров двадцать. Задние дверцы с закругленными краями распахнулись, и солдаты бесшумно выпрыгивали наружу.

– Почему на ходу? – Шёпотом спросила я.

– По движущейся цели попасть труднее. – Разъяснил командир.

– Так ведь нет никого. – Удивилась я.

– Почему ты так уверена? – Сурово покосился он. – То, что вокруг тихо – мало что значит. – И, видя моё искреннее недоумение, растолковал. – Это очень подлая война. Никогда не знаешь, откуда ждать удара. И я вполне допускаю, что инцидент со стрельбой могли спровоцировать, в расчёте на беспечность.

– И? – Испугалась я. – И что потом?

– Сдрейфила? – Насмешливо дёрнул щекой он.

– Н-нет... – Стараясь, чтобы голос не дрожал, начала отрицать я.

– Ну и зря. – Не одобрил он. – Бояться, разумеется, не нужно. Но и здоровая доля опасенья постоянно должна иметь место.

Снова заработала рация.

– Семнадцатый, я барсук. Всё тихо. – Отрапортовал кто-то из спецназовцев.

– Понял вас. – Подтвердил Саша. – Где подобрать?

– Пятьсот метров на четырнадцать часов. – Непонятно пояснил боец и отключился.

– Ложная тревога? – Полюбопытствовала я.

– Может да. А, возможно и нет. – Философски протянул спутник. – Здесь ведь параллельно существуют как бы два мира. Днём город находится под властью федеральных войск и местных органов самоуправления. А ночью...

– Что? – Не удержалась я.

– С наступлением темноры просыпается всякий-разный "элемент". – Выделил последнее слово он. – Торгуют оружием, совершаются сделки с наркотиками. Продают рабов.

– Рабов? – Ужаснулась я.

– А ты как думала? – Покровительственно глянул он. – Где смута, там обязательно расцветают всевозможные неприятные вещи. К тому же, бизнес на похищении людей уходит корнями в далёкое прошлое. Исконный народный промысел, так сказать.

Сочтя, что момент подходящий, я осторожно попыталась выяснить хоть что-то о муже.

– Скажи, а тебе имя Михаил Иглов ничего не говорит?

– Нет. – Помрачнел Саша. – А кто он тебе?

На минуту замявшись, всё же рассудила, что глупо в каждом видеть врага. Да и, в конечном итоге, совершенно не собираюсь делать из этого тайну.

– Муж. – Просто сказала я.

– Ты ж, вроде, англичанка. – Вытаращил глаза он.

– Американка. – Поправила я. – Но, одно другому не мешает.

– Ясно. – Почему-то насупился он.

– И ничего тебе не ясно. – Отрубила я. – Тоже мне, рыцарь.

– Извини. – Он виновато заглянул в глаза

– Ничего. – Выдавила я.

– А он кто, твой муж? – Спросил он.

– Репортёр. – Не желая засветиться окончательно, соврала я.

Ведь, слюнявая история о сбежавшем от супружеских объятий борзописце совсем не то, слух о эмансипированной американке, мало того, что вышедшей за российского военного, но и отправившейся на его поиски в Чечню.

– Так он русский? – Настаивал Саша.

– Американец российского происхождения. – Продолжала юлить я, мысленно прося у спутника прощения. – Три недели назад он внезапно укатил по делам куда-то на юг и с тех пор не слуху ни духу.

– Бывает. – Он пожал плечами. – А почему ты решила, что он в Грозном?

– Да нет, это я так. – Притворно зевнула я. – Просто, не успели толком поговорить перед отъездом, вот и теряюсь в догадках.

– Если пропадает западный корреспондент, средства массовой информации, как правило, поднимают панику. – Вслух подумал он.

– Это если есть аккредитация. – Возразила я. – Миша же стрингер.

– Кто? – Не понял он.

– Свободный журналист. – Растолковала я. – Добывает сведения, где только может и продаёт материалы по собственному усмотрению.

– Да уж. – Неодобрительно крякнул он.

– Что, не нравится? – С вызовом спросила я.

– Да нет. – Смутился он. – Каждый зарабатывает, как умеет. По крайней мере, не так, как эти. – Он кивнул, за борт.

– Ну, тогда и не осуждай.

– Больно надо. – Фыркнул он. И пообещал. – Хорошо, я поспрашиваю ребят. Хотя, с вольными охотниками за новостями, тем более в этих краях случается всякое. Особенно, если те пользуются сомнительными каналами.

– Что значит, сомнительными? – Удивилась я.

– То и значит. – Он недовольно покрутил головой. – Вместо того, чтобы получить официальное разрешение, дают взятку – а местные до них очень охочи – и проникают в республику нелегально. А с чужаками, особенно неправоверными, здесь не особенно церемонятся.

– Сплюнь. – Решительно потребовала я.