Текст книги "Сентиментальное путешествие в Россию"

Автор книги: Анатолий Бурак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Часть вторая.

«Нельзя ничего сказать о глубине лужи, пока не попадешь в неё».

Закон Миллера.

Глава 1

– Ну, пока! – Мишка чмокнул в щёку и, ласково растрепав волосы, застегнул молнию на куртке.

– До скорого. – Потерянно вздохнула я.

– Не грусти уж. – Он виновато пожал плечами и подхватил объемистую сумку на широком ремне.

– Постараюсь. – Я отвернулась и, что есть силы, заморгала, чтобы не расплакаться.

– Всё, побежал. – Он ещё раз крепко поцеловал, теперь в губы. – Надеюсь, к показу успею. – И, осторожно прикрыв дверь, выскочил за порог.

– Возвращайся скорей. – Еле слышно прошептала я и, несмотря на полное отсутствие обзора, подошла к окну.

Как всегда, смогла разглядеть только угол соседнего дома да слегка тронутые ржавчиной крыши железных гаражей.

Всё-таки плохо оставаться одной. За без малого два года супружества мы, естественно, разлучались. Но, судя по щемящему чувству, в этот раз командировка предстояла непростая. Хотя, как успела убедиться, у мужа не было лёгкой работы. Офицер, в чью задачу входит копание в грязном белье, так или иначе постоянно рискует.

Чтобы не страдать, заварила крепкий кофе и, усевшись под торшером, принялась названивать Элле. Мы познакомились при более чем трагических обстоятельствах. Вернее, за несколько минут до начала очень памятных событий. Следующая встреча тоже оказалась весьма странной. Но, не знаю уж, благодаря так называемому "единству противоположностей", или просто в силу того, что, кроме неё не знала в Москве ни одной живой души, но ненароком возникшая симпатия переросла, если не в дружбу, то во вполне осязаемую привязанность. Спустя шесть месяцев вылившуюся в совместное начинание.

Элла, до этого не то, что безуспешно, но, без особых достижений, испытывала силы на подиуме. Я же, скорее от скуки, чем всерьез на что-то рассчитывая, захотела "просто попробовать". Да и около тридцати тысяч, оставшихся от бесславно погибшего Вадима Игоревича, сыграли не последнюю роль. Короче, мы открыли небольшое модельное агентство. Причём, я жестко настояла на работе исключительно за границей. Благо, статус совместного Российско-Американского предприятия давал в этом отношении некоторые дополнительные возможности. Консультантом и третьим партнёром пригласили, конечно же, Сару.

Столь резкое неприятие русского рынка вполне объяснимо. Ведь профессионального фотобизнеса на постсоветских просторах пока ещё нет. Следовательно, отсутствует и поле деятельности для проектов, вроде нашего. Вообще-то, здесь имеется реклама. Но для девушки, даже если и находится место в кадре, это не серьёзное занятие, а чаще не более, чем халтура: обнять товар и как можно ослепительнее улыбнуться. И абсолютно всем до лампочки: кто фотограф, что за модель? Как наплевать на то, кто натужно-энергичным голосом начитывает текст между музыкальными композициями по радио. Ну, кроме, разве что, раскошелившегося клиента, являющегося главным и, зачастую, единственным потребителем собственного заказа.

– Страдаешь? – Безапелляционно заявила Элла, едва услышав мой голос.

– Разумеется. – Не стала запираться я. – Можно подумать, ты бы подпрыгивала от счастья, если бы Игорёк отправился куда-нибудь всерьёз и надолго.

– Боюсь, на такой срок, да ещё и по уважительной причине, он совершенно никому не нужен.

– Кроме тебя. – Поддела подругу я.

– Разве что. – Не стала отпираться та.

Элла занимается подбором девочек. В мою же задачу входит подписание контрактов, организация виз, обеспечение жильём и, если нужно, предоставление услуг переводчика. Конечно, ни одна из московских малышек не сумеет составить конкуренцию Летиции Касте, чей съемочный день, по слухам, стоит сто двадцать тысяч евро. Да и любая из прославленных мировых див может спать спокойно. Но и небольшие сделки, по десять-двадцать тысяч долларов нас вполне устраивают.

– Вот и воспитывай. – Отрезала я.

– Маш. – Робко начала та.

– Что? – Предвидя заход на очередной виток уговоров, я болезненно поморщилась.

– Тут выгодное предложение наклёвывается...

– Нет. – Чуть более резче, чем нужно, поспешила возразить я. – Ты же помнишь, что одна из причин моего нежелания работать в Москве – необходимость урегулирования вопросов с "крышей".

По рассказам Эллиных подружек, не раз участвовавших в демонстрациях мод, это – настоящее проклятие любого маленького предприятия. Причём, дело не только в деньгах, но и в "плате натурой". Это когда обнаглевшие братки силой усаживают бедных растерявшихся девчонок в машины и везут развлекаться. Низлагая тем самым до статуса бесплатной проститутки.

Безусловно, имея такого мужа, как Михаил, думаю, смогла бы уладить вопрос. Но, дело в том, что после всего случившегося с момента первой встречи, просто боялась даже заикнуться о чём-нибудь подобном. Шрамы, оставленные в душе недавними событиями толком не зарубцевались. И, предвидя, его реакцию, предпочла пусть более скромный и связанный с лишними затратами бизнес за границей. Фирму, по совету Сары, зарегистрировали в указанной ею оффшорной зоне. Прибыль, оставалась в одном из банков страны, гражданкой которой я до сих пор являюсь.

– Когда, говоришь, обещал вернуться? – Непринуждённо поинтересовалась Элла.

– Аккурат к отъезду. – Зевнула я. – Но, ты же знаешь, это не факт.

– Да, с мужиками нелегко. – Согласилась та. – И Притворно сочувственно протянула. – Что ж, остаётся только ждать.

– Я и жду.

– А, давай, немного скрасим тягостные деньки. – Затянула знакомую песню она. – В конце концов, может женщина позволить себе немного развлечься?

– Что-то не хочется. – Принялась отнекиваться я.

– Ох-ох, какие мы верные. – Подколола она.

– Да ладно тебе. – Я притворно всхлипнула. – И без тебя тошно.

Элла отключилась, а я начала работать с бумагами.

– Да не мучайся ты так! – В голосе подруги явно проступала нежность и забота.

– Стараюсь. – Приняв отрешённый вид, ответила я.

Припарковала машину. Подождала, пока Элла выйдет, и мы направились в офис.

– Девочки подумают, что кто-то умер. – Покосилась она.

– Сплюнь. – С трудом выдавила я.

– Тьфу-тьфу-тьфу. – Моментально постучала по бестолковке Элла.

– Вот, так-то лучше.

– Здравствуйте, Мария Ивановна. – Хором приветствовали модели.

– Добрый день. – Я вежливо улыбнулась. – Как настроение?

И поймала ироничную улыбку компаньонки.

– Отличное! – Чуть ли не хором ответили все.

– Что ж, тогда, присядем на дорожку.

Все дружно начали устраиваться кто где. Элла плюхнулась в одно из двух кресел. Второе облепили сразу три манекенщицы. Я заняла законное место босса. Оставшаяся пара, нерешительно переглянувшись, аккуратно присела на подлокотники Эллиного шедевра мягкой мебели.

Словно генерал, я окинула взглядом нашу команду. Все молодые, красивые, длинноногие. На лицах – лёгкое напряжение, вызванное предстоящей поездкой. Робкое предвкушение успеха, боязнь горечи поражения. И, конечно же, надежда. Это потом, на подиуме, девочки, одинаково стильно одетые и прошедшие "обработку" у визажиста станут похожи, словно новенькие куклы Барби, только что сошедшие с конвейера. Превратятся в идолов, ледяные символы красоты. В недостижимый идеал, являющийся предметом зависти миллионов женщин и вызывающий лёгкий комплекс неполноценности у большинства мужчин. Всё правильно. Это сейчас они – обыкновенные русские девчонки. Но, через несколько дней, моим подопечным предстоит превратиться в богинь подиума. Холодных, совершенных и зачастую не порождающих у сильной половины человечества абсолютно никаких сексуальных эмоций. Так и надо. Мечта – на то она и мечта, чтобы быть недосягаемой.

– Ну, с Богом. – Вымученно улыбнувшись, произнесла я.

Девочки похватали объемистые спортивные сумки, и мы начали загружаться в такси. Машину я благоразумно оставила на стоянке возле офиса. В арендную плату входит возможность пользоваться охраняемым клочком земли, и предпочитаю не рисковать, доверившись сервису аэропорта.

Сопровождаемые взглядами, как отлетающих, так и служащих, мы прошли таможенный контроль и вскоре расположились в самолёте.

Беспокойство, немного притупившееся предотлётными хлопотами, снова когтистой лапой взяло за душу.

– Выпей, Маш. – Осторжно посоветовала Элла.

– Ты же знаешь... – Заупрямилась я.

– Помню. – Меланхолично отозвалась подруга. Тут же поспешив приободрить. – Да не волнуйся ты так. Может, дела задержали.

– Позвонить хотя бы мог. – Вяло откликнулась я.

– Ну, наверное. – Неуверенно согласилась она. – Тут же встрепенувшись. – Да ты что, мужиков не знаешь?

Что да – то да. В частых отлучках Миша не баловал лишними сообщениями. Просто говорил: приеду тогда-то. Невольно столкнувшись с изнанкой работы мужа, я старалась быть мудрой, и не совала нос, куда не следует. Раз считает нужным – пусть так и будет. Хотя, как правило, возвращался он вовремя. А иногда даже раньше обещанного срока.

Чтобы прогнать невесёлые мысли, принялась вспоминать нашу свадьбу. Мы расписались в Москве. Довольно скромно отметили в маленьком ресторане и тут же отправились проводить Медовый месяц в Лас-Вегасе. Как вы, наверное, догадались, казино привлекали нас не очень сильно. Хотя, и этой забаве отдали должное. Но – потом. Главным же событием стало ещё одно бракосочетание. Разумеется, присутствовала милая Сара с бойфрендом и, само собой, родители.

Глядя на сияющего от счастья Михаила, мама зачем-то всплакнула. И, перекрестив обоих, приняла замужество дочери, как данность.

Скорей всего, радостные воспоминания отразились на моём лице, так как сидящая рядом Элла успокоилась и раскрыла журнал.

– Добрэ ден* *(здравствуйте – ческ.) – Приветствовал таможенник.

– Здравствуйте. – Машинально ответила я, и протянула паспорт.

Будучи в Праге не в первый раз, хорошо знаю, что чешский язык сильно напоминает русский. Конечно, не так, как украинский но, общение не требует каких-то специальных навыков. Бесспорно, отличия есть. И приехавшего в первый раз смущает множество шипящих согласных. Но многие слова просто похожи, о значении остальных легко догадаться по контексту. В общем, можно смело говорить на великом и могучем – вас поймут без труда. Ну, а устроители, все как один прекрасно владели не только впитанным мною с детства английским, но и французским, на котором общается большинство знаменитых кутюрье.

Показ прошёл спокойно. Особого ажиотажа привезённая мною группа не вызвала. Да и не мудрено. В Праге, в отличие от какого-нибудь Франкфурта-на-Майне или Амстердама, красивой девушкой никого не удивишь. Своих хватает. Но и в грязь лицом мы не ударили. Девочки, задорно шествовали по языку, демонстрируя модели совместной чешско-французской фирмы. Я же мучительно гнала прочь тягостные мысли. Миша всё не объявлялся. В отчаянии я даже отважилась на "крайние меры" и позвонила по его служебному мобильнику. Холодный женский голос, сопровождаемый мелодией, два раза – на русском и инглише – проинформировал, что "абонент отключен, или недоступен".

Видя моё состояние, Элла взяла львиную долю забот на себя. Собственно, всё шло по накатанной колее. Контракт заключён, сумма оговорена заранее. В общем, никаких сюрпризов. Всё, что пришлось сделать мне – поставить несколько подписей да стараться избегать малахольных мыслей. Что оказалось самым трудным.

-... По триста долларов за комплект. – Донеслось, будто из-под воды.

– А? – Очнулась я. – Извини, Эл, задумалась.

– Ладно уж. – Проворчала та. – Но, будь добра, вернись на поверхность.

– Что? – Я недоумённо уставилась на неё.

– Да это я так... Шутю. – Она показала язык. – Когда человек, как ты сейчас, выглядит, словно "не от мира сего", говорят – "витает в облаках". Но, поскольку вряд ли ты сейчас паришь в мечтаниях, то я и предположила, что забралась в самые дебри Ада. А Инферно, как известно, находится где-то глубоко-глубоко. – И, пока я вновь не нырнула в мрачные раздумья, взяла быка за рога. – Так что, покупаем?

– Ну, давай. – Я пожала плечами.

– Сколько, десять? – Деловито осведомилась она.

– Хорошо. – Потерянно согласилась я.

– Умница. – Она наклонилась и коснулась губами моей щеки. – Ты же знаешь, эти трико – просто супер!

Речь шла о приобретении новых сценических костюмов, сделанных из прозрачного эластика. При демонстрации купальников, да и вообще открытых моделей одежды, подобные хитрости просто незаменимы. Зрителям-то – какая разница. Но те, кто расхаживает под взглядом сотен а, иногда и тысяч глаз, сразу чувствуют отличия. Моментально исчезают заложенные в нас природой неловкость и смущение. Тело, несмотря на эфемерность прикрытия, "чувствует себя одетым". И манекенщица подсознательно, на уровне рефлексов, движется озорно и раскованно.

– Ладно, ешь, давай. – Благодушно пробурчала Элла.

Девочки, сидевшие напротив, щебетали о чём-то своём. Если честно, деловые визиты в Чехию, славящуюся кулинарными изысками, в основном потребляемыми "под пиво", категорически противопоказаны людям нашей профессии. Всё – жирное и обильно приправлено перцем. Всевозможные сардельки, колбаски, десятки сортов сыра. Но, быть в Праге и не отведать знаменитого "вепрева колена" Элла считала кощунством. Конечно, слопать в одиночку три-четыре фунта жареного мяса не под силу даже раскормленному мужику. Но для семи хрупких девушек, пять из которых возвели голодание в ранг религии – раз плюнуть. Да и одна маленькая кружечка живительной коричневой влаги, по мнению партнёрши не могла сильно повредить. Что ж, имеют право. Бизнес-тур закончен, договоренности достигнуты. Могут леди немного расслабиться?

Я, как, впрочем, и всегда, пила только минералку. И, поскольку, в отличии от Эллы трезво оценивала свои шансы, и никогда не пыталась стать "играющим тренером", с удовольствием слопала порцию популярной свиной ноги. Затем, щёлкнув пальцами, подозвала официанта и заказала ещё форель, запечённую в пиве.

Худышки завистливо переглянулись но, последовать примеру хозяйки никто не решился. Господи, мне бы их заботы! Не находя места я наворачивала, словно портовый грузчик и, никак не могла насытиться.

"Нервное". – Констатировала мысленно. И тут же нашла оправдание. – "Ничего, просто по возвращении сделаю несколько лишних кругов по стадиону".

– Может, переночевать у тебя? – Словно раздумывая вслух, протянула Элла, когда приземлились в Москве.

– Спасибо. – Я погладила её по руке. – А как же твой?

– А-аа! – Пренебрежительно махнула та. – Накушаюсь ещё этой радости.

Но "счастье", словно было телепатом, тут же напомнило о себе. У подруги зазвонил мобильник и, по разговору поняла, что ненаглядный зафрахтовал такси, и ждёт Эллу у выхода из аэропорта. Помимо воли я завистливо вздохнула.

– Едешь? – Элла сунула телефон в карман.

– А куда ж я, по-твоему, денусь? – удивилась я.

Девочки, взяв одну машину на всех, уже упорхнули, и мы отправились искать Игоря.

– Хочешь совет? – Предложила Элла, при расставании.

– Нет. – Покачала головой я. – И так наперёд знаю всё, что ты сейчас скажешь.

– Ну, тогда пока.

Она потёрлась носом о моё ухо, и хлопнула дверцей.

Квартира встретила гулкой пустотой и тонким слоем накопившейся за несколько дней отсутствия пыли. Словно сомнамбула я заварила крепкого чаю и, закутавшись в плед, уселась перед телевизором. Службы новостей, будто сговорившись, вывалили на мою бедную голову потоки ужасной информации. Кто-то погиб под колёсами. Где-то произошёл очередной террористический акт. Несколько человек стало жертвами убийц.

"И это всё простые мирные обыватели". – Крутилось в голове.

Хватит!

Безусловно, ждать – самое хреновое из занятий, что есть на белом свете. Но беспокойство о где-то задержавшемся по делам муже – ещё не повод сходить с ума.

Выключив источающий информационные миазмы ящик, я встала под холодный душ. Затем провела час на тренажёре и в одиннадцать вечера, вконец измученная, завалилась спать.

Глава 2

Утром Миша, конечно же, не появился и в отчаянии ломая руки, я, словно раненый зверь, металась по дому. Тысячи, миллионы домыслов переполняли голову. Картины, одна ужаснее другой, теснили друг дружку. Если хотя бы одна из десятка операций похожа на ту, в которой помимо воли довелось участвовать мне то, сами понимаете, его шансы быть убитым или раненым просто огромны.

Хуже всего то, что не представляла, что делать в подобных случаях. Когда вдруг исчезает простой, ничем не примечательный мещанин – всё понятно. Вы обзваниваете родственников и друзей, потом больницы и, скрестив пальцы и плюя через левое плечо, в самую последнюю очередь беспокоите служащих городских моргов.

Убедившись, что благоверный не загулял с двоюродными братьями и, с нескрываемым облегчением получив отрицательный результат в двух последних случаях вы, наконец, отправляетесь в милицию. И надежда вновь начинает пускать робкие ростки, а, затем, всё сильнее расцветает в вашей исстрадавшейся душе. Ибо мужественные люди в форме ни под каким видом не желают принимать заявление об исчезновении близкого человека. Настойчиво и поначалу даже благожелательно, а чуть позже с еле скрываемым раздражением, вас убеждают, что "в этом нет ничего страшного". И любимый обязательно вернётся, как только кончатся деньги и голод даст о себе знать. В качестве главного аргумента упомянут пресловутые "трое суток", что, разумеется, непременно должны истечь. Причём, совершенно не ясно, с какого именно момента начинать отсчёт.

Но, поскольку родных у Михаила не имелось, и воспитывался он в детском доме, первый пункт отпадал сразу.

Потом – армия, какое-то закрытое учебное заведение и чёртова работа, благодаря которой, собственно, мы и познакомились.

Прокрутив перед внутренним взором не внушающую оптимизма картину общения с представителями закона, я лишь выругалась сквозь зубы и приготовилась в очередной раз разреветься. Но, освежив в памяти перлы народной мудрости, такие как "слезами горю не поможешь" и "Москва слезам не верит", загубила неплодотворную идею на корню.

Главное в любом деле – начать. А там... Да фиг его знает, если честно. Да и где оно, это самое "там" тоже ясно не до конца. Ужас, в общем. Мрак и полная беспросветность, помноженная на стремительно зарождающуюся депрессию.

Сообразив, что ещё чуть-чуть, и окончательно опустятся руки, я быстро встала и, кое-как натянув одежду, выскочила на улицу. Коль давно понятно, что рядовой мент, будь он даже в чине майора или подполковника, вряд ли придёт на выручку, я сломя голову помчалась в знакомое каждому россиянину страшное учреждение.

В здание с колоннами, впустить, естественно, не захотели, а тактично, но неумолимо выставили на улицу. Кусая губы, я яростно оглядывалась, выискивая, на ком бы сорвать злость. Тут к крыльцу подъехала чёрная машина, явно номенклатурного вида. Холёный мужчина в отменном сером костюме стал подниматься по ступенькам.

Решив, "что семь бед – один ответ", сделала шаг вперёд.

– Вы не уделите мне минутку?

Он бросил взгляд, способный даже побережье Ямайки превратить в Северный Полюс. Но, через долю секунды, глаза заметно потеплели, а я распсиховалась ещё больше.

– Да, слушаю. – Тон совсем не вязался с заинтересованным выражением лица, и я несколько растерялась.

Словно дюймовочка с ангельской мордашкой вдруг презрительно заговорила прокуренным голосом бармалея.

Но тут синопсы в его мозгу замкнулись, и всё разом встало на свои места. Взгляд, улыбка, речь. – Всё с филигранной точностью соответствовало имиджу чуткого и внимательного чиновника из аппарата.

"Может, оно и к лучшему". – Мелькнула мысль.

По крайней мере, заранее знаешь, что ожидать от подобного субчика.

Само собой, дома, в Америке, я бы направилась в солидное детективное агентство. Да и то, вряд ли. Так как в Штатах скорей всего вышла бы за того же Боба. Спокойно живущего под крылышком у папаши и ничего не берущего в голову. Но мнение, составленное два года назад о местных Аланах Пинкертонах, напрочь отбило желание ещё хоть раз пообщаться с любым из их братии.

В общем, я собиралась действовать напролом. В крайнем случае, а точнее, в обязательном порядке, дав взятку.

– У меня пропал муж. – Просто сообщила я.

– Обратитесь в милицию. – Сразу поскучнев, порекомендовал он.

– Я только что оттуда. – Не моргнув глазом, нахально соврала я. – Они сказали, что надо ждать трое суток.

Тут помимо воли набежали слёзы, и я совершенно искренне расплакалась.

– К сожалению, ничем не могу помочь. – Он ненавязчиво, но недвусмысленно обогнул меня, намериваясь скрыться в недрах ужасного заведения.

– Я... Я отблагодарю. – Проблеяла я

Мужчина обернулся и, с каким-то плотоядным интересом окинул взглядом мою фигуру.

– Что ж, пройдёмте. – Усмехнулся он, явно предвкушая очередное приключение.

Покраснев до корней волос, так как имела в виду всего лишь деньги, и не чувствуя ног, я поплелась следом.

– Это со мной. – Коротко бросил он, предъявив бордовую книжечку.

Мы поднялись в лифте на четвёртый этаж. Дежуривший в коридоре человек в мешковатом костюме при нашем появлении вскочил. Честь, конечно же, не отдал. Но, по тому, как вытянулся в струнку, поняла, что по счастливой случайности наткнулась на крупную шишку.

– Итак? – Вперил взгляд он, едва переступили порог кабинета. – Кто вы?

Трясущейся рукой я протянула американский паспорт. Разглядывая, дядька хмыкнул, а, пролистав и, наверное, дойдя до нелепо смотрящейся печати московского загса, свидетельствующей о том, что Мери Райн с такого-то числа является законной супругой Михаила Иглова, разразился гомерическим хохотом.

Действительно, идиотизм. К тому же, стоивший целых двести долларов. На лапу, разумеется.

– Так понимаю, что к участковому вы не ходили? – Высказал догадку он.

Я отрицательно помотала головой.

Тут собеседник ещё раз глянул на синий штамп, и на лице отразились потуги что-то вспомнить. Он включил компьютер, ввёл запрос и приглашающе кивнул на стул.

– Присаживайтесь.

Минуты две машина обрабатывала скудные данные. Затем, заметно посерьёзнев, он вернул документы.

– Я подумаю, что можно сделать.

– Спасибо. – Я полезла в сумочку. – Сколько я вам должна?

– Ничего. – Слегка дёрнувшись, замахал он. – Просто оставьте координаты. Вам позвонят.

– Но вы... Вы даже ничего не спросили. – Удивилась я.

– Идите. – С нажимом произнёс он.

Через несколько секунд я, оставив визитку, ошарашено спускалась по лестнице. Когда приблилзилась к посту, затрещал телефон и часовой, окинув цепким взглядом, указал на дверь.

Вяло шагая по улице и, не зная, что и думать, едва не попала под машину. Во всяком случае, визг тормозов здорово напугал. Вскрикнув, я оглянулась.

– Прошу – Не терпящим возражений тоном приказал расположившийся рядом с водителем верзила, открыв заднюю дверцу.

Вместо того, чтобы послушаться, я, наученная горьким опытом, со всех ног кинулась наутёк. Не давая им воспользоваться преимуществом техники, юркнула в ближайший пролёт между домами. И, стремясь оставить между собой и преследователями как можно больше преград, начала бодро сигать через заборы, коими в последние годы украсилась дворики столицы. Минуты через три, обернулась. И, немного переведя дух, поняла, что догонять никто не собирается.

"Идиотка". – Укорила себя.

Для того чтобы сложить два и два – не нужно иметь семь пядей во лбу. Зачем им устраивать гонки с препятствиями, привлекая лишнее внимание? Я ведь засветилась дурацкой выходкой. И, теперь, вся как на ладони.

Я плюхнулась на ближайшую скамейку и принялась горевать. Что заняло около получаса. Наконец, докумекав, что торчать на улице можно до посинения, двинулась к Элле. Но, тут же сбавила обороты. Во-первых, про неё "люди в чёрном" наверняка знают. Ну, а во-вторых, она, скорей всего, сейчас у Игорька. И, поскольку всместе решили, что неделя отпуска после удачного показа – самое, что ни на есть "то", никаких сомнений, что в этот момент они предаются удовольствиям.

Представив кувыркающуюся в постели парочку, опять жутко расстроилась. Закрыв глаза, явственно ощутила сильные и нежные Мишины руки, неторопливо снимающие с меня одежду.

Прочь!

К чёрту мысли о прошлом. Рано жить воспоминаниями. А то, получается, что я его похоронила и в полной мере чувствую себя вдовой.

Обречённо решив: будь, что будет, понуро поплелась домой. Таинственные незнакомцы не обманули ожиданий. Автомобиль стоял у подъезда и, подкравшись, я храбро постучала по стеклу.

– А-а. – Словно старой знакомой буркнул пассажир. – Одумались, наконец. – И повернулся к водителю. – Семён, прогуляйтесь.

Тот послушно выбрался из салона, а я уселась на его место.

– Так вот вы какая. – Еле заметно улыбнулся незнакомец.

– Не знала, что так популярна в определённых кругах. – Съязвила я.

– Слухом, слухом земля полнится. – Загадочно протянул он. – А такая романтичная история, волей-неволей вызвала пересуды.

Ну, люди, а? Не одна из самых могущественных организаций в мире, а дом престарелых, населённый жаждущими посплетничать бабульками.

– Раз уж вы всё обо мне знаете, нельзя ли покороче? – Принялась грубить я.

– Отчего же, можно. – Покладисто согласился он. – Суть в том, что ваш муж в данный момент находится в командировке в одной из горячих точек. В целях конспирации, место проведения акции засекречено. И вы, милая Мери, своими необдуманными действиями только вредите.

– Он жив? – Внимательно вглядываясь в его лицо, задала вопрос я.

–Разумеется. – Быстро ответил он.

Ни один мускул не дрогнул на каменной физиономии. Интонация, вроде тоже была вполне правдоподобной. Но, шестым чувством поняла, что он не знает. Возможно, товарищу чекисту просто до фонаря, куда подевался один из коллег. И, в данный момент он всего лишь выполняет очередное задание. Но, в глубине души подспудно нарастала уверенность, что неинформированность эта несколько иного свойства. Нечто подобное происходит, когда внезапно теряется контроль. И люди, призванные руководить событиями, испытывают чувство, очень близкое к панике.

"Я вам не верю". – Чуть было не ляпнула я, но вовремя прикусила язык.

Толку от такого заявления никакого. Он лишь насторожится и, возможно, предпримет какие-нибудь превентивные меры. Конечно, депортировать – это вряд ли. Но запросто могут посадить под домашний арест или, не дай Бог, ещё что похуже.

Хотя, что может быть страшнее тягостного одиночества?

– Что ж, спасибо. – Бодренько выпалила я. – Передайте мужу, пусть позвонит, как только представится возможность.

Оппонент вздохнул с явным облегчением и ободряюще дотронулся до моей руки.

– Вот и умница. Надеюсь, в скором времени все, так или иначе, разрешится.

Я вздрогнула, как от удара током. Очень уж не понравилось это "...или иначе".

Распахнув дверцу, ступила на тротуар и, обернувшись, невинно поинтересовалась.

– А где он?

– На юге. – Буркнул он и, тут же спохватившись, официально добавил. – Не беспокойтесь, Маша. Всё будет хорошо.

Юг – особенно, если смотреть из Москвы – понятие довольно растяжимое. Я бы даже сказала очень. Но, раз уж что-то втемяшилось в голову, то – знаю по опыту – лучше не сопротивляться, а дать событиям развиваться естественным, так сказать, способом. То есть, действуя интуитивно, или, если хотите, «чисто по-женски».

Едва поднявшись домой, с места в карьер принялась названивать Саре. Трубку, конечно же, никто не брал и, посмотрев на часы, и произведя нехитрые вычисления, предпочла отложить разговор хотя бы до утра. По её времени, разумеется.

Оставшуюся часть дня провела за сборами. В помощи подруги нисколько не сомневалась. И, мысленно находилась уже в месте назначения. Набирая номер, вдруг сообразила, что телефон, в связи с последним демаршем, запросто могут прослушивать. И отправилась на один из переговорных пунктов в центре.

– Привет, как дела? – Довольно энергично начала я.

– Здравствуй, Маша. – Обрадовалась Сара. – У меня всё нормально. А у тебя?

Я – в который уже раз – еле сдержала стон.

Нет, честное слово, я очень довольна, что у бывшей соседки по комнате всё хорошо. Но – поймите правильно – тошно видеть чужое счастье, когда на душе скребут кошки.

– У меня, если честно, не очень. – Выдохнула я.

– Что-то с Мишей? – Ужаснулась Сара.

Вопрос показался символичным, и я едва не выронила трубку.

"Успокойся, глупая". – Одёрнула себя. – "Детей мы не завели. Ты – раз уж звонишь – значит, жива и, с большой долей вероятности, здорова. А кроме Миши общих знакомых в России у вас с Сарой никого нет.

– Даже не знаю, как сказать. – Неловко начала я.

– Говори уж, как есть. – Рассудительно предложила она.

– Мишка пропал. – Выдала я и, судорожно сгребла кофточку на груди.

– Когда? – Быстро осведомилась собеседница.

– Ну, вообще-то, он уехал в по делам немногим более двух недель назад. Обещал вернуться дней через шесть-семь. И, с тех пор – ни слуху, ни духу.

– В полицию заявляла?

– Заявляла. – Солгала я.

Хотя, если разобраться, к какой-то мере это не совсем враньё. Я ведь, и в самом деле, только что обратилась в его, если и не родное, то, явно смежное ведомство. Так что, компетентные товарищи в курсе происходящего.

– Значит, так. – Принялась перечислять она. – В первую очередь найми частного детектива. Толку, как правило, от них мало, но так, по крайней мере, будешь чувствовать чистоту перед совестью. Далее – обязательно дай объявление в СМИ. Радио, телевидение, газеты. Назначь награду за любые сведения об исчезнувшем муже.

Представив реакцию спецслужб на подобные действия, я тихо ужаснулась. А, вообразив шквал звонков, что обрушат на мою бедную голову разного рода проходимцы, желающие погреть руки, начала медленно выпадать в осадок.

– Понимаешь... – Робко попыталась остановить поток красноречия я. – Суть такова, что...

– Что? – Осеклась подруга.

– В силу некоторой специфики, все эти действия не имеют смысла.

– Ну-ка, давай поподробнее. – Оживилась она.

– В общем, как мне удалось выяснить, в связи с бизнесом он отправился в одну из горячих точек и... исчез. – Я невольно всхлипнула.

Думаю, не стоит говорить, что мест работы мужа я благоразумно предпочитала не афишировать.

– Информация проверенная? – Удивление светоча юриспруденции прошло, вновь уступив место деловитости.

– Ну, в общем, да. – Ответила я.

– Смотри, не ошибись. – Предостерегла Сара.

– Постараюсь. – Как можно убедительней ответила я. Тут же поторопив. – Так ты поможешь?

– Что, конкретно, от меня требуется? – Задала вопрос Сара.

– Не могла бы ты устроить работу в любой из журналистских – неважно, теле, или газетных, групп, освещающих события в тех местах?

– Сделать-то не проблема. – Начала рассуждать вслух она. Но ты понимаешь, скорее всего, это вряд ли что-то даст?

– Да. – Честно призналась я. – Но, просто сидя в московской квартире, очень быстро сойду с ума.

– Верю. – Охотно согласилась Сара. И, на всякий случай, уточнила. – Так понимаю, уговаривать тебя бесполезно?