Текст книги "Мисс Эндерсон и её странности (СИ)"

Автор книги: Анастасия Зарецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Алесте совсем не понравились эти уточняющие интонации. И потому за уборку она взялась с особым рвением, которое в прежние времена всегда позволяло избавиться от ненужных мыслей.

Правда, в этот раз рвение всё только усугубило: резким движением Алеста смахнула мелкие засушенные цветы в щель между половицами. И теперь представления не имела, как именно оттуда их доставать. Так что в итоге и вовсе забросила это дело…

Магический слепок покинул Взгляд тогда, когда время обеда уже закончилось, а Алеста так и не успела на него попасть. И внешне выглядел, как обычная чёрная карточка. Но Алеста знала, что именно нужно сделать, чтобы увидеть зафиксированную на нём магию. Закрыть глаза, нырнуть вглубь себя и всплыть на новую, непривычную поверхность, где всё остаётся собой, но меняет очертания и смысл.

Алеста решилась посмотреть.

Одним глазком, мимолётно, почти сразу вернулась к привычному сознанию. И всё-таки увиденное её удовлетворило.

Портрет получился: сияющий всполохами человеческий контур. И неважно, что окружающая местность фонит отпечатками магии, которая неизменно населяет Лавку странностей.

А оранжевый отсвет по правой стороне – его ведь вполне можно принять за след от соседнего магического артефакта? Алеста его сейчас даже поставит, чтобы был…

Можно со спокойной совестью отправляться на обед. Всё равно ведь ей придётся ещё немного подождать.

Отчего она так манила Кея?

Оттого что отличалась от остальных? Выделялась своими странностями? Вот уж точно – корабль всегда отражает внутреннюю суть своего капитана. Оттого что познакомила его со своей семьей, пусть и невольно, а потом упала прямо в руки, чтобы сразу же с них слезть? Оттого что повела смотреть металлического зайца, чтобы Кей не скучал, пока ожидает новостей из Леберлинга? Оттого что провела его мимо этого несчастного гостевого дома и честно призналась – она ходит здесь каждый вечер?

Или всё-таки оттого, что он видел в ней ту, другую? Ту, которая когда-то зародила внутри Кея так много новых, непривычных, но очень искренних чувств? Призвала их лишь для того, чтобы потом разрушить по собственному желанию.

Разгадка была где-то рядом, но Кею никак не удавалось её достичь.

Она маячила слепым пятном прямо перед глазами, и это невероятно раздражало.

Потому Кей принял единственное верное решение: делать то, что получается у него лучше всего прочего. А именно: подозревать всех и вся. В споре рождается истина, а в подозрениях вырисовывается облик виновного.

С самого утра этого тихого дня он только и дожидался момента, когда же наконец получит весть от Леберлинга, а вместе с ней – возможность наведаться в Лавку странностей. Леберлинг оставался верным себе – находясь в постоянной спешке, он все равно исхитрялся постоянно опаздывать. Весточка пришла, страшно сказать, уже после обеда. И ладно бы ожидание было вознаграждено. Так нет же: ни один из доступных Управлению источников не подтвердил существование мага по имени Верн Вут.

За исключением.

Как следует, исключение должно обязательно встрять в диалог и внести нотку пикантности.

Имя Верн Вут носил герой одной весьма старенькой и не особо известной легенды. Правда, он был больше известен как Капитан Сотни лиц. Этот герой имел в запасе множество масок, которые менял в зависимости от того, с кем именно намеревался повстречаться.

Вряд ли нынешний «Верн Вут» мог придумать себе более походящий псевдоним.

Вот только это ничуть не помогает его опознать.

Зато мисс Эндерсон оставалась в зоне досягаемости… Пока что, ещё не последовав примеру своей предшественницы. Кей покинул Управление общественной безопасности по Леберлингу, повесил на дверь ржавый замок, а ключ спрятал в щель между двумя стенами. Всё, как наказывал Джонти.

Кей посмотрел на нестройный ряд домов. И прикрыл на мгновение глаза. Проведите меня, пожалуйста. Пустите к мисс Эндерсон, а по пути – закружите, обманите, пустите снежную вьюгу. И пускай всё перевернётся с головы на ноги. Я поверю, что так оно и задумывалось.

У мисс Эндерсон вполне успешно вышло его провести.

Поскольку, когда Кей оказался наконец у Лавки странностей, Алесты в не была. Дверь была заперта, и при этом в окнах продолжал гореть свет. Повесила бы хотя бы табличку – перерыв, скоро вернусь, даже моргнуть не успеете.

А вдруг она уже ушла, просто забыла выключить свет? Ведь просто не прийти она не могла.

Кей замер у дверей, будто от него в качестве охранника толку было немного больше, чем от его же следователя. И устремил взгляд в пустоту. Настолько глубоко погрузился в себя, что в какой-то момент почувствовал, как картинка начинается расплываться, приобретать неожиданные детали и яркие вкрапления…

Он замотал головой из стороны в сторону, прогоняя дурь.

Если однажды решаешься уйти, возвращаться не смей.

А Алеста вот вернулась. Кей заметил её издалека: элегантную шубку сменила куда более практичная дубленка, на волосах появился шерстяной платок. Она шла прямиком от закусочной, в которой они обедали не далее, чем вчера. Пса рядом с мисс Эндерсон не наблюдалось, но она не особо грустила по этому поводу. На губах её светилась улыбка… Впрочем, стоило Алесте заприметить Кея, и улыбка очень быстро погасла.

Пожалела его, наверное.

Кей как-то совсем забыл о том, что каждому приличному человеку положен обед.

– Добрый день, мистер Гилсон, – Алеста остановилась напротив и подняла на Кея взгляд.

– Добрый день, мисс Эндерсон.

А в голове зреют всякие разные мысли, и не все из них Кей осмелился бы озвучить при этой чудесатой девушке – не так поймёт. Помимо мыслей, есть в ней и не очень правильные желания. Например: сделать шаг вперёд, чтобы оказаться к Алесте как можно ближе. Поправить прядь рыжих волос, что выбилась из-под платка совершенно безобразным образом. Прикоснуться к щеке, пощупать мягкость её кожи под подушечками пальцев.

Но Алеста – это не та девушка из прошлого. Это не второй шанс – просто совпадение, и скорее намеренное, чем случайное, пусть с этим ещё и предстоит разобраться. Она – отдельный человек, и Кей для неё – чистый лист, лишь слегка приоткрытая книга, по страницам которой ей ещё предстоит совершить удивительное путешествие. Или не предстоит. Иногда судьба складывается совершенно непредсказуемым образом.

– Я сегодня очень хотела увидеть вас, – призналась мисс Эндерсон, открывая дверь. – Но вы всё никак не изъявляли желание появиться.

И я, подумал Кей. И я мечтал о встрече с тобой весь сегодняшний день. Но вслух сказал вот что:

– Неужели вам удалось что-то вспомнить?

Он шагнул в Лавку странностей так легко и вольготно, будто именно здесь, а не в Управлении работал седьмой год. Расстегнул пальто – разговор предстоял серьёзный, горячительный.

Алеста качнула головой из стороны в сторону, но ничего не объяснила. Скрылась в подсобке, из которой вскоре вернулась без верхней одежды. Затем она прошла до стойки с кассовым аппаратом, неведомо откуда вынула гребешок и принялась расчесывать волосы. А попутно заметила:

– Мне бы очень пригодился сегодня мой журнал – не пришлось бы выписывать купленный товар на листок. Сегодня в Лавке странностей было неожиданно много посетителей.

– Я прошу прощения, что не вернул его вам сегодняшним утром. И всё-таки сейчас за ним не побегу – думаю, в ближайшие дни он вам не пригодится, – заметил Кей, по-хозяйски опустился в кресло.

– Считаете, я истратила весь свой запас удачи за сегодняшний день? – Алеста вздохнула и потом, решившись, проговорила: – У меня есть, что вам показать, мистер Гилсон.

– А у меня есть, в чём вас обвинить, мисс Эндерсон.

Их взгляды пересеклись, и в глазах Алесты загорелся нешуточный огонь: будь Кей чуть более легкоплавким, точно не выдержал бы такой температуры. Впрочем, испытание огнём продлилось недолго – уже через пару мгновений Алеста отвернулась и заметила, поджав губы:

– После таких слов мне даже не хочется ничего вам показывать. И в чём, позвольте уточнить, я, по вашему скромному мнению, виновата?

– В том, что утаиваете информацию от Управления общественной безопасности. В тот вечер, когда произошло преступление, вы явно должны были что-то услышать или заметить. Более того, весьма вероятно, что вы утаиваете от меня свой магический талант. Всё-таки, ваша мать владеет магией.

– Весьма скромный набор улик, – Алеста усмехнулась. – Это так сейчас работает Управление общественной безопасности? Основываясь на домыслах?

А сейчас – манит ещё больше, как манят авантюристов смертельно опасные приключения. Вся такая колкая и неприступная, попробуй приблизиться – поплатишься за это собственным здоровьем.

И всё-таки Кей рискнул. Поднялся, заставив жалобно скрипнуть кресло, и остановился на расстоянии двух шагов от Алесты.

– Будь вы невиновной, вы бы не защищали себя столь рьяно, мисс Эндерсон.

И ещё один шаг вперёд.

– Будь вы честным человеком, мистер Гилсон, вы бы попытались сначала вникнуть в суть, разглядеть корень проблемы, а не набрасывались с обвинениями.

– У вас есть сомнения относительно моей честности? – поинтересовался Кей. Наклонил голову, становясь ещё ближе к Алесте… И в этот момент мисс Эндерсон вдруг вынула из-за спины нечто чёрное и небольшое, поставила его перед собой, как щит.

– Ко мне сегодня заходил Верн Вут, – сказала она, глядя Кею прямо в глаза.

Он нахмурился. Если и смел чего-то ожидать, то точно не этого. А Алеста, тем временем, воспользовалась его беспомощностью по полной, заметила:

– Это магический слепок Верна Вута со спины. Вы сможете на него посмотреть. Я знаю.

Так вот, к чему были эти намеки. Кей обвинил Алесту в том, что она утаивает от него магические способности. И сделал это именно в тот момент, когда мисс Эндерсон каким-то образом прознала – у Кея точно такая же тайна.

– Значит, вам следует знать и то, что человек без магических способностей не смог бы воспользоваться артефактом, который делает эти слепки, – не растерялся он.

Артефакт стоял у Алесты за спиной – весьма удобно для того, чтобы производить скрытую фиксацию. И пускай она только попробует оправдаться: мол, помимо Верна Вута, в этой лавке был ещё один маг, и он со всей любезностью согласился сделать магический слепок, причём исподтишка.

Но если немного отвлечься от Алесты и вслушаться в слова… Здесь был Верн Вут. Уж не поэтому ли Алеста так сильно жаждала встречи с Кеем?

– О чём он говорил с вами?

– Он покупал товары, – ответила Алеста. Вручила магический слепок Кею, а сама поспешила отдалиться. Указала на пустые места на полках: – Вот, смотрите… В совокупности – шесть позиций. Среди них вряд ли можно выделить что-то особо интересное, но я могу предоставить вам полный список.

– Возмещал потерю Голоса, я так понимаю, – заметил Кей.

– Возможно, – Алеста пожала плечами. Скользнула к стойке, вынула из-под неё идеально гладкий, расчерченный в линейку листок. – Я сделала для вас отдельную копию. Можете ознакомиться. Даже оставить себе.

Она старательно отводила взгляд, будто боялась, что Кей сможет прочитать в нём то, что Алесте не хотелось бы раскрывать.

– Вы не знали, что слепок может сделать только тот, кто владеет магическими способностями, – понял Кей.

И вновь она не стала оправдываться и убеждать Кея в том, что её-то модель этого артефакта даёт такую возможность всем желающим. Заметила:

– Тот, кто продал мне его, предложил проверить, что всё работает. Я проверила. Я не почувствовала, что он обращается к магии. Видимо, он посчитал, что я смыслю что-то в магии, – она хмыкнула. – Взгляните на слепок, мистер Гилсон. Вы и мой след сможете разглядеть.

Личные желания и предпочтения – это то, что стоит оставлять при себе, когда дело касается работы. И всё-таки, стоило Алесте сказать, что и она оставила свой отпечаток на этой карточке, как Кей сразу же принял решение – он на него взглянет. Прямо здесь и прямо сейчас.

Кей давно не обращался к магии.

В детском возрасте все эти манипуляции казались шуткой, игрушкой, что была доступна лишь избранным. Однако, чем старше Кей становился, тем яснее осознавал: на самом деле магия куда серьезнее, чем кажется, и может привести к неожиданным и, главное, необратимым последствиям. Он видел тёмную сторону. И она окончательно убедила его отказаться от магии.

Лучше надеяться на собственный рассудок. На способность мыслить логически. Пусть иногда (например, сейчас) эта способность даёт сбои, она всё же надежнее, чем непредсказуемая магическая стихия.

Каждый раз, окунаясь в магию с головой, Кей начинал задыхаться. Будто даже воздух становился неправильным, искаженным, и лёгкие пытались от него спастись. Помогало лишь усилие воли: успокоиться, выровнять дыхание…

Алеста была пятном.

Оранжевым пятном у самой кромки, ничуть не менее ярким, чем пряди её волос. Кей осмелился бы – поднял взгляд, взглянул на её магическую составляющую своими ненастоящими глазами, – но внимание его отвлек основной объект слепка. А именно: мужской силуэт, весь прямо-таки искрящийся цветом. Сочетание из красных, синих и фиолетовых всполохов.

– Верн Вут, – заметил он тихо.

И всё-таки Алеста услышала. Заметила:

– Именно он. Вид со спины.

Голос её звучал, как сквозь толщу воды, непримиримо далеко.

И откуда это ощущение – будто Кей уже видел нечто подобное, этот набор цветов? Детские воспоминания отказываются подкидывать осмысленный ответ. Он видел души многих магов, было у отца такое развлечение, называл он его «просмотром внутренностей», на мамин, скорее, манер. Но может ли уже взрослый Кей сказать, что видел именно эту душу? Что встречался когда-то с человеком, который сейчас скрывается за именем героя из легенды?

Кей сделал глубокий вдох, зажмурил глаза и выдохнул.

Нужен совет. Кого-то более опытного, более продвинутого во всех этих тонких магических аспектах. Кто-то вроде Вогана Спрейка, например?

Кей распахнул глаза наконец.

Мир вернулся к привычному состоянию. За одним-единственным исключением: перед погружением в магический слой Кей наблюдал Алесту по правую сторону от себя. А теперь она нависла прямо перед ним, ещё и смотрит обеспокоенно.

– Со мной всё в порядке, мисс Эндерсон, – успокоил её Кей.

– А вы говорите, я магией промышляю, – Алеста покачала головой, но всё-таки отодвинулась. Зря, наверное, Кей так рано заговорил о своём самочувствии… Сам упустил шанс подольше ей полюбоваться. – Какой глупец добровольно согласится подвергать себя подобным испытаниям?

Кей не стал отвечать. Многие, очень многие соглашались и были при этом вполне счастливы.

– Верна Вута интересовало, что нового произошло в Плуинге, – заметила Алеста как бы между прочим. —Внимательно смотрел на меня, будто пытался прочесть на глубине глаз всё, о чем я не спешила ему рассказывать.

– Внимательно смотрел?

Она кивнула и добавила:

– У вас во взгляде задумчивость. А у него была насмешка. Как будто он и так знал все ответы. И искал в моих словах лишь подтверждение.

Кей поднялся с кресла, вновь сократил расстояние между ними. Сейчас он будет говорить о важных вещах, а потому Кею очень важно, чтобы Алеста услышала его и правильно поняла.

– Нам нужно отправиться в Леберлинг. – Вопроса в его словах не было, только утверждения. – Думаю, я смогу договориться, чтобы завтрашним утром за нами уже приехали.

– За нами? Напарница я вам, мистер Гилсон? – спросила Алеста, взглянув ему прямо в глаза. – Или всё-таки подозреваемая?

– Вот в Леберлинге и разберёмся. – Кей отвёл взгляд в сторону, на мгновение почувствовав себя мальчишкой, который тушуется перед девочкой. – Вы позволите мне проводить вас до дома? В целях вашей безопасности, мисс Эндерсон. И завтрашним утром мы заберём вас прямо из дому.

– Мой рабочий день ещё не закончен, – заметила Алеста строго. Вернулась к стойке, принялась перебирать бумажки, вне всякого сомнения, очень важные.

– Я вернусь за вами сразу после того, как дойду до Управления, – пообещал Кей.

И в самом деле ушёл – дозваниваться до его собственного Управления, просить его дежурных, чтобы вызвонили Джера и замотивировали завтра с самого раннего утра быть на ходу. Личный автомобиль для сотрудника Управления – скорее недостаток, чем преимущество.

Впрочем, Управление общественной безопасности по Леберлингу приняло звонок лишь с попытки десятой. Как и все нормальные работники, они последний вечер недели предпочитали посвящать собственным делам. Когда Кей обсудил все вопросы, уже наступила темнота.

Переулки тоже смеялись над ним. Скрещивались и переплетались, не позволяя достичь поставленной цели.

Когда Кей добрался наконец до Лавки странностей, Алесты Эндерсон в ней уже не было.

Зато горел свет в окне её комнаты. Кей проверил.

Глава 5.

И нет ничего страшного в том, что Король Подземельных расселся прямо посреди кухни, ничуть не стесняясь припорошенной снегом шерсти. Ночью ударил лёгкий морозец, бедный пёс совсем замёрз даже несмотря на то, что для ночёвки ему выделили крытую беседку. Пусть погреется, бедный мальчик. И вообще, Король он или нет? Королю всё позволено.

Зато как приятно почесывать пушистую голову левой ладонью, пока правая занята письмом. Ладно, письмо – это всё-таки громко сказано. Скорее, запиской.

«Уеду на пару дней. Рабочие моменты. Деньги в шкатулке. Не забудьте оплатить свет. А.»

Главное, чтобы дядя не проснулся раньше времени, потому что тогда на свет может не хватить. Бабушка, дедушка, мама, Вивитт – кто угодно. Но не он. Его амбиции Алеста тянуть на собственных плечах не в силах. Зато, если распорядиться этими деньгами с умом, хватит и на свет, и на запас продуктов, и на парочку новых одёжек для младших. Спасибо Верну Вуту за щедрость.

Сумку Алеста собрала уже с вечера.

Ей для счастья требовалось мало: запасной комплект одежды, парочка средств для ухода. Главное, деньги не забыть. С ними все вопросы можно решить, обзавестись любой недостающей вещью.

Когда записка была закончена, Алеста с Королём Подземельных заняли место у окна. Высматривали некий символ, просьбу покинуть дом и занять место в транспорте. Главное, чтобы это опять не был снежок в окно её комнаты, поскольку такой знак внимания лишь напугает Принца Краснопёрых, который до сих пор наслаждается сном. И уж точно никак не привлечёт Алесту.

Это окно, в кухне, вообще-то бабушке принадлежало на весьма законных основаниях. Именно она проводила на кухне большую часть времени. А вечерами бросала взгляд на улицу – не возвращается ли Алеста?

На мгновение представилось, будто самой Алесте на пятьдесят лет больше, чем сейчас. Что она сидит дома, весьма заслуженно отдыхает после стольких лет труда. И выглядывает в окно, ждёт, когда к порогу приблизится ненаглядный, который все эти годы остаётся самым важным, самым родным…

Чёрная точка – блестящий, как панцирь жука – автомобиль появился на горизонте, уже когда рассвело. Так что Алесте не составило никакого труда его узнать. Она подхватила сумку, кивнула Королю Подземельных, и они вместе прошли в прихожую.

Ради такого ответственного мероприятия, как поездка в Леберлинг, Алеста вновь вытащила из шкафа подаренную мамой шубку – она теперь висела на крючке в прихожей, дожидаясь автомобиля, как и все собравшиеся. И Алеста уже даже потянулась к шубке, сняла её с крючка, как различила вдруг шаги.

Бабушка просыпалась следующей после Алесты.

И этим утром проводила её тоже именно бабушку.

Она не дошла до кухни – сразу же признала движение в прихожей за Алесту, хотя та даже не включала свет. И всё-таки уточнила на всякий случай:

– Лесс?

На бабушке было нежно-голубое ночное платье, так что казалось, будто бы она даже чуть-чуть светится в этом таинственном сочетании темноты дома и мягкого рассеянного света из окна.

– Бабушка, я уеду ненадолго. Не теряйте.

Конечно же, бабушка мгновенно заметила и чуть более полную, чем обычно, сумку, и даже шубку, которую прежде Алеста надевать отказывалась. Так что просто попрощаться и оставить всё разъяснения на ответственности письма Алеста не смогла.

– Куда поедешь, милая? – спросила бабушка.

И вновь – сказать бы про Олтер, но совести не хватит обмануть. Поэтому Алеста призналась со всей честностью:

– В Леберлинг.

В глазах бабушки на краткий миг вспыхнул задорный огонёк, сделав её моложе лет на пятьдесят, а то и ещё больше.

– С тем милым мальчиком, следователем?

В самом деле, по собственному желанию Алеста бы никогда в Леберлинг не поехала.

– С ним, бабушка, – согласилась Алеста, надевая шубку. Автомобиль наверняка уже подъехал. И скоро терпение тех, кто сидит внутри него, закончится. Начнут гудеть, кидаться снежками, кричать: «Алеста, выходи!», всех в доме разбудят. В общем, ничего хорошего. – Следствию очень нужна моя помощь. Но вы можете не волноваться. Всё будет хорошо.

Интересно, кого именно Алеста пыталась в этом убедить? Бабушку – или всё-таки себя?

– Я не волнуюсь, Лесс, – бабушка качнула головой. – Мне понравился этот милый мальчик. Я уверена, он не даст тебя в обиду.

Король Подземельных уткнулся в ладонь Алесты мокрым носом, и это значило, что пора выходить. Алеста обулась, распахнула дверь и полной грудью вдохнула морозный воздух. Кивнула бабушке на прощание и отвернулась, чтобы не передумать.

Эта поездка многое изменит. Она знала наверняка.

Автомобиль в самом деле уже ожидал её. Вблизи он оказался ещё более чёрным и блестящим, чем виделось издалека, прямо-таки не автомобиль, а галога. За рулём сидел мужчина – ровесник мистера Гислона. А по правую руку от него – сам Кейден.

Насчёт водителя сказать сложно, однако пассажир точно разглядел Алесту, иначе зачем бы он распахнул дверь?

А вот Король Подземельных весьма заинтересовался неизведанным объектом. И помчался вперёд, прямиком к распахнутой двери. Вслед за этим произошло и вовсе нечто непредсказуемое: Кейден вышел из машины, и Король Подземельных бросился в его объятия. Ткнулся Кейдену сначала в плечо, потом в шею, а сам удостоился почёсывания шерсти.

– Мистер Гилсон, – Алеста возмущенно покачала головой, – пожалуйста, не отбирайте у меня хотя бы собаку!

– И я рад видеть вас в добром здравии, мисс Эндерсон, – отозвался Кейден. – Поскольку вчерашним вечером вы сбежали прежде, чем я вернулся за вами, то всю эту ночь я в самом деле переживал о вашем состоянии. Позволите поинтересоваться, что я уже у вас отобрал?

Он выпрямился в полный рост, и Король Подземельных совершенно наглым образом вернулся к Алесте, ткнулся в её коленку, как будто никакого предательства произошло.

Мистер Гилсон был хорош собой. Даже сейчас, в это утро. Пасмурная погода шла его лицу: выравнивала тон, добавляла загадочности. Хотя мистера Гилсона и так невозможно понять.

– По крайней мере, покой, – ответила Алеста. И мистер Гилсон, совершенно обнаглев, отобрал у Алесты и сумку. Впрочем, ей же и лучше… Алеста наклонилась к Королю Подземельных, поцеловала его в лоб и шепнула: – Ведите себя хорошо, ваше величество, и охраняйте наш дом от всяких посягательств. – И добавила уже громче: – Мы можем отправляться?

– Обязательно, мисс Эндерсон. Я тоже считаю, что медлительность и нерешительность в таких делах излишняя. Но прежде позвольте вас представить моему напарнику – Джеру Барлоу. Мы работаем в одном отделе. Джер, позволь и тебе представить девушку, которая согласилась помочь нам – Алеста Эндерсон.

– Очень приятно, – пробормотала Алеста. И не то чтобы это было ложью: в Джере Барлоу она в самом деле не распознала ничего отталкивающего. По крайней мере, он тоже уже выбрался из автомобиля. Но вместо того, чтобы предъявлять права на Короля Подземельных, открыл дверь специально для Алесты. Взгляд спокойных глаз таил на глубине искру задорности, вечной юности.

– И мне весьма приятно познакомиться с вами, мисс Эндерсон.

А улыбка у него и вовсе оказалась прелестной.

Размеры Алесты несколько переоценили – в распоряжение ей досталось целое заднее сидение. Правый угол заняла сумка, а сама Алеста прижалась к левому углу. Места на сидении осталось достаточно, хватило бы для ног. И всё-таки внутри автомобиля была достаточно прохладно, да и напарник Кейдена, Джер, несколько смутил. Это только перед мистером Гилсоном можно чудить без лишней скромности.

Украдкой Алеста бросила взгляд на Кейдена. Выглядел он… несколько растерянным. Не выспался, что ли? Так и гляди, начнёт зевать. Зато Джер выглядит весьма уверенным, уверенно держится за руль, не сводит глаз с дороги. И это при том, что в промежутке со вчерашнего вечера по сегодняшнее утро ему ещё нужно было добраться в Плуинг!

– Уютный городок этот Плуинг, мисс Эндерсон, – заметил он вдруг. – Давно вы здесь живёте?

– Всю свою жизнь, – ответила Алеста честно.

– Тогда удивительно, что прежде мы с вами не встречались, – продолжил Джер. – В детстве я частенько сюда наведывался. У меня здесь жила тётка – мисс Барлоу, может, вы слышали о ней? Но лет пятнадцать назад она стала наконец миссис Коутс и переехала. Следовательно, моё присутствие здесь потеряло всякую целесообразность.

– Не припомню, чтобы ты об этом рассказывал, – пробурчал Кейден.

– К моему огромному сожалению, пятнадцать лет назад мы были не знакомы с тобой, мой дорогой друг.

Алеста попыталась зацепиться за имена, но ни «мисс Барлоу», ни «Джер» так и не вспыли в памяти. Впрочем, был один верный способ проверить, к одной ли компании принадлежали Алеста и Джер.

– Вы с друзьями ходили посмотреть на чёрный дом, мистер Барлоу?

– Мисс Эндерсон, но ведь на него опасно было смотреть. – Сквозь зеркало заднего вида Алеста различила улыбку Джера. – Можно было сгореть дотла, встретившись взглядом с птицей. Всегда ли вы были Алестой, мисс Эндерсон?

– В прежние времена я была Лесс.

Плуинг остался позади, и теперь ничего не намекало на его существование, ни единого указателя на белой заснеженной дороге. Каждый раз, покидая Плуинг, Алеста начинала сомневаться: существовал ли он когда-нибудь вообще? Или был плодом её воображения?

– А я в прежние времена, что прозвучит весьма удивительно, был Риком.

– Об этом я тоже не слышал, – пробормотал Кейден. И нахмурился ещё больше. Хотя бы проснулся – спасибо и на том.

– Я обязательно попытаюсь вас вспомнить, – пообещала Алеста искренне. Это имя – «Рик» – в самом деле оказалось более знакомым, более привычным. И всё же Алесте пока не удавалось воспроизвести мысленно лицо того мальчишки, которому оно принадлежало.

– А я, похоже, уже начал вас вспоминать, – признался Джер. – Но мне тоже нужно больше времени. Позвольте спросить вас… Когда вы закончите помогать моему уважаемому другу… Мы могли бы встретиться с вами, прогуляться, порассуждать о былом? Кей, ведь ты сможешь связать нас с мисс Эндерсон? Если мисс Эндерсон, конечно, не против.

Прежде Алеста уже слышала похожие предложения. И имела привычку отвечать на них отказом. Зато сегодня нечто внутри неё заставило произнести вот что:

– Нет, я совсем не против.

– Зато я против. – Мистер Гилсон окончательно проснулся и тут же принялся командовать. – Предоставь, пожалуйста, прогулки с мисс Эндерсон мне.

– Вас мне вспоминать не нужно, мистер Гилсон. – заметила Алеста, несколько опешив. И сердце заколотилось быстрее, ещё немного, и упрётся в крышу автомобиля…

– Меня вы и забыть не сможете, – пообещал Кейден. Прозвучало, скорее, как угроза.

Алеста не любила Леберлинг – были у неё на это свои причины. Да и ехать до него было пусть ненамного, но всё-таки дольше, чем до Олтера. Так что все деловые вопросы она решала именно через Олтер. Если уж ей сильно хотелось поговорить с кем-нибудь из Леберлинга, Алеста обходилась письмами.

В последний раз она была в нём, страшно представить, семнадцать лет назад, в свои семь лет. Они отправились в Леберлинг вместе с мамой, и нетрудно понять, что ничего хорошего из этого не вышло. Алеста совсем не помнила Леберлинг – в памяти остались лишь размытые образы и ощущения. Осознание собственной ничтожности в этом неприветливом мире.

Что ж, значит, настала пора. Встретиться с прошлой собой в одном из тёмных переулков. Встретиться с собственным взглядом. Попросить прощения за то, что так и не успела пока ничего изменить, никак не улучшила собственную жизнь.

– Вогана, кстати, сегодня не будет, – прозвучал голос Джера. Ворвался в мысли и на мгновение лишил равновесия.

– Это плохая новость, – Кейден скривил уголки губ. – Ведь именно к нему мы и едем.

– Я и не сомневался, что тебе нужен именно он… – Джер качнул головой. – Не соглашайтесь на прогулку с ним, мисс Эндерсон. Он не вас везёт в Леберлинг – он себя везёт на встречу с руководителем. Точнее, я везу… У него сегодня сын соревнуется в беге на лыжах. Все серьёзно: дикий лес, палаточный лагерь. Обещал вернуться к завтрашнему утру.

– Почему вы не предупредили меня об этом раньше?

– Это неофициальный выходной. Для всех остальных Воган Спрейк сейчас трудится на благо Леберлинга. Но угадай, кто отвёз его, миссис Спрейк, Коллума и две дощечки длиной с автомобиль в этот лагерь вчерашним вечером. И поедет забирать сегодняшним.

Установилась тишина. Несмотря на напряженную обстановку, она показалась Алесте вполне умиротворенной.

– Что ж, – пробормотал Кейден, обернулся назад, – сегодняшний день нам действительно придётся посвятить прогулкам.

– Я сама найду, чем себя развлечь, – пообещала Алеста.

– Не забывайте, – заявил мистер Гилсон строго. Но что именно, уточнять не стал. А кого забыть не получится, Алеста уже и так знала.

***

В крупный город праздник приходит раньше, чем в маленький.

Он загорается множеством разноцветных огней, украшает себя круглыми хрусталиками, алыми лентами и блестящими флажками за месяц до торжества. Праздник растворяется вокруг, поселяется внутри через вдыхаемый воздух, оседает на ресницах тоненькой паутинкой, которая ловит на себе все восхищенные взгляды.

В автомобиле Джера было весьма удобное зеркало дальнего вида. Через него можно было смотреть на Алесту так, чтобы самому оставаться при этом незамеченным. Кей смотрел на неё, когда ему наскучивало смотреть на заснеженные деревья. И Алеста уж точно не наскучивало. Это было какое-то волшебство: то, какая она другая и похожая одновременно.

Когда они наконец настигли Леберлинг, Кей тоже смотрел именно на Алесту. Эти улицы он видел тысячи раз: всё-таки, он в Леберлинге родился и проживает по сей день. А вот Алеста разглядывала всё с искренним восхищением. И пусть она старалась оставаться спокойной внешне, глаза у неё загорались при виде каждой красивой побрякушки, встреченной на пути. Чем ближе к центру, тем больше таких побрякушек появлялось.

Первым пунктом их назначения стало Управление. Впрочем, надолго в нём не задержались ни Джер, который все ещё наслаждался мгновениями отпуска (теми немногими, что были свободны от служебных поручений), ни Кей. Он повстречался с теми сотрудниками, до которых вчера пытался достучаться по телефону. Объяснения с глазу на глаз будто бы замотивировали их работать чуть продуктивнее, но надолго ли хватит этой мотивации? Кей поручил им продолжить поиски – любые упоминания Верна Вута современности. И на всякий случай совершил поход до кабинета Вогана Спрейка, но внутрь его, как и ожидалось, никто не впустил.