Текст книги "Артефаки. Часть 3 (СИ)"
Автор книги: Анастасия Вернер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)
Глава 5
Глава 5
Хотела бы я продолжать любоваться ГАУ, ходить по коридорам, плавясь от удовольствия и дышать без возможности надышаться. Да только Эван смазал мне всю картину идеального первого учебного дня.
На негнущихся ногах я спустилась по лестнице и, потыкавшись из одного угла в другой, всё-таки нашла столовую. Подошла к ближайшему автомату и принялась усиленно тупить, выбирать какие-то позиции, тыкать в сенсорные кнопки, с возгласом отчаяния пыталась всё это оплатить. И только когда забрала автоматически выехавший поднос с заказом, вспомнила, что ведь взяла еду из дома.
За свободный столик плюхнулась так агрессивно, будто собиралась раздавить все стулья в ГАУ.
Хотелось побыть немного наедине с собой и подумать.
Но не тут-то было.
– Привет, бунтарка. – Рядом брякнулся парень, вместе с собой опрокинув на стол и свой поднос.
– Эм. – Я поспешно убрала руки, как будто их могло задеть этим ураганом.
– Я Джек, – представился незнакомец.
– Я Эрин. – Говорила максимально настороженно.
– Мы с тобой вместе были на тестовом, помнишь меня?
– Не особо.
Бум.
Соврала.
– Кхм, ты любитель ярких толстовок? – Я красноречиво посмотрела на его оранжевую одежду. – Тогда, наверное, помню.
– А ты любительница лезть на баррикады? – расхохотался он.
Я на всякий случай отодвинулась чуть дальше.
– Тут мои друзья, – весело продолжил он, – они присядут к нам, ты не против?
Моё мнение не имело веского значения: его друзья присели бы к нам, даже если бы я сказала «против».
Они расселились и загомонили:
– Это из-за тебя наш препод уволился?
– Ты хоть представляешь, кто он?
– А Джек говорит, что твоя фамилия Берлингер.
– А ты знаешь Юргеса, да?!
Я зачерпнула ложкой кашу и, давясь, сунула в рот.
На мне скрестилась пара десятков глаз.
– Так вы реально с Юргесом друзья?! – заговорщицки уточнил Джек, громче всех озвучив всеобщие мысли.
– Мэ-о-бу-мэм-ы, – пробухтела я с ложкой во рту.
– Чего? – Одна из подружек Джека аж через стол перегнулась, чтобы лучше меня слышать.
Пришлось отложить ложку.
– Я не знаю никакого Юргеса.
Бум.
Опять соврала.
Ну, Эрин, что ж такое.
Расплата не заставила себя долго ждать. Она явилась в лице беспардонного блондина, который материализовался рядом с нами.
– Мы с Шэйном поспорили, что ты и одну пару без неприятностей не продержишься, – победным тоном отчитался он, схватил один из моих сэндвичей и с удовольствием засунул его в свой болтливый рот.
– Класс, – кисло заключила я, глядя на образовавшуюся дыру в тарелке.
– Ну, Берлингер, серьёзно, почему ты такая?
– Не знаю, Ник.
Кожей ощутила, как ребята за столом затаили дыхание.
– Ты Николас Юргес? – дрожащим голосом уточнил Джек.
Он не знал, что Ник не из тех, кто с радостью идёт на контакт с незнакомцами и потому наверняка был обижен тотальным пренебрежением со стороны блондинчика.
– Ты можешь хотя бы других наших преподов не трогать?! – продолжил ругать меня Юргес.
– Да я ничего не делала!
– Ну, ясное дело. У нас тут много классных преподавателей, не хотелось бы их потерять из-за тебя, ок?
– Ник, ты задолбал.
– Так ты нам тут весь ГАУ разнесёшь!
– Ещё раз повторяю. Я ничего не делала.
– Ну конечно! Вечно за тобой приглядывать нужно.
– Я тебя об этом не просила. Я с тобой общаться вообще не собираюсь.
– Ну и что? Может, я сам хочу?
– Иди в задницу, Ник.
– Если только в твою, Берлингер, – брызнул ядом блондинчик и отошёл к другим столам, где у него было явно побольше знакомых.
– Ты же знаешь, что он из старшаков?! – с придыханием вопросила подружка Джека.
– Ага.
– Неужели он общается с тобой?! Первокурсницей?!
– Ага.
– А ты нас познакомишь?
– Ага.
– Правда?!
– Ага.
– А твой отец правда Руперт Берлингер?
– Ага.
– А почему ты Шэдли тогда?
– Ага.
– Что?
– Ага.
На меня посмотрели с обиженным непониманием.
Я уныло сунула оставшийся сэндвич в рот и начала медленно жевать.
Происходящее слишком уж сильно напоминало стажировку в «Берлингере». И от этого, чёрт возьми, по телу разливалось приятное тепло.
Глава 6
Глава 6
Шэйн непринуждённо прогуливался по четвёртому этажу, сначала притворялся, что ищет какую-то особую аудиторию, потом делал вид, что всматривается в проходящих мимо преподавателей, будто вот-вот и появится тот самый. Потом случайные свидетели поредели и разбрелись по кабинетам. А Шэйн остался.
Походил туда-сюда и присел.
Прислонился спиной к холодной стене.
Уставился перед собой.
С выдержкой офицера дождался половины двенадцатого, поднялся с прямой спиной и замер напротив 415 кабинета. Он знал, что у группы, в которую попала Джул, утром были сдвоенные пары, и освободились студенты только сейчас. Постепенно ребята начали выходить, один за другим.
Шэйн увидел знакомую рыженькую голову, сделал несколько шагов навстречу. Джул заметила парня, замерла, враждебно взглянула на него.
– Чего тебе? – тихо огрызнулась она.
– Хотел тебя увидеть. – Шэйн стойко выдержал недружелюбный тон.
– Мы же виделись.
– Три месяца назад, на поступлении Эрин.
– Ну. Виделись же. – Джул посмотрела себе под ноги.
– Ты меня игноришь. – Шэйн констатировал очевидное.
– Я ведь тебе уже говорила, что больше не связываюсь с…
– Такими, как я?
Джул фразу не закончила, но и слова Шэйна не опровергла. Оба замерли в тошнотворной нерешительности.
– Я вот проиграл Нику байк, – нарушил парень неловкое молчание.
Джул вскинула брови.
– Как ты умудрился?
– Он сказал, что из-за Эрин в первый же день какой-нибудь препод уволится, и, представляешь, так и произошло.
– Кто уволился?
Девушка надеялась услышать, что всеми ненавидимый Будик, но увы.
– Эван.
– Наш Эван?!
– Да. Он преподавал у перваков.
– Недолго, – прыснула Джул, не в силах сдержаться.
Шэйн тоже улыбнулся, зная, что она посмотрит на его лицо и на секунду задержит взгляд на ямочках на щеках.
– Наверное, нам всем стоит снова объединиться, – негромко вбросил мысль парень.
– Зачем? – Джул начала переминаться с ноги на ногу.
– Мы должны держаться друг за друга.
– С чего бы?
– Мы же создали новый артефакт.
– Эрин его создала, – тут же опровергла Джул, – мы только плетения помогли подправить.
– Ты же никому ничего не сказала?
– Нет… а ты?
– И я нет. Поэтому я и считаю, что пора возродить нашу команду. Что скажешь?
– Нет никакой команды.
– Ну почему ты так думаешь?! Ты же сама защищаешь Эрин своим молчанием.
– И нарушать это молчание я не собираюсь, – злобно выдохнула тихоня, отступила назад, и, не видя сопротивления, быстро развернулась, намереваясь сбежать от Шэйна как можно дальше.
Парень действительно внешне не показывал сопротивления, но внутри разрывался от ненависти к себе и собственной беспомощности. Он стоял, не двигаясь, разглядывал удаляющуюся копну рыжих волос и сгорал от отчаяния. Его часы завибрировали, напоминая о начавшейся паре.
Шэйн неохотно поплёлся на второй этаж, извинился перед преподавателем за опоздание и пролез на задние ряды, туда, где Ник уже занял ему место.
– Что с лицом? Ты как будто в говно наступил, – поприветствовал его блондинчик.
– Что вот женщинам надо, а? – Шэйн раздосадовано бросил видеофон на стол.
– Спроси что полегче, – хохотнул Юргес в ответ.
– Да я уже просто не знаю, что делать.
– Ничего, – эмпатично включился в проблему Ник.
– Я её на свидание звал, – принялся загибать пальцы Шэйн, – с её отцом разговаривал, от какого-то мужика защитил, во всём поддерживал. Я ей даже цветы дарил!
– Когда?
– Ну, я ей всё время цветочки шлю в соцсетях.
– Тогда ты сделал всё, что мог, – раздражённо вздохнул Ник, явно надеясь, что этот дурацкий разговор скоро закончится.
– Серьёзно, блин, что мне делать?!
Шэйн в отчаянии посмотрел на друга, но тот только отстранился и развёл руками.
– Что ты на меня-то смотришь? Я тебе чем помогу?!
– Ну скажи что-нибудь.
– Я не знаю, что сказать. Девушки идиотки.
– Джул не идиотка, – шёпотом отрезал Шэйн.
– Может хватит уже по ней сохнуть?
– Может тебе тоже хватит сохнуть по Эрин?
Ник разъярённо стиснул челюсть.
– Что, не помогло? – позлорадствовал Шэйн. – Это, блин, не выключить.
– Ну тогда… не знаю, найди себе кого-нибудь.
Парни переглянулись и синхронно перевели взгляды на видеофоны, которые за время лекции так ни разу и не разблокировали.
– Как думаешь, может, надо у Эвана спросить? Вдруг он что-то дельное подскажет? – Шэйн горько вздохнул.
– Эван сам её потерял, – отбил предложение Ник.
– Что? Кого?
– А ты о ком?
– О Джул.
– И я о Джул.
– Он не терял Джул.
– Ну да.
– Ты тупой, Ник? Ты можешь вообще нормальное что-то сказать?
– А ты что тут разнылся?! У своей подружки Айрис спроси!
– Она не моя подружка!
– А что ж вы так липните друг к другу?!
– Не тебе меня учить! Ты с ней вёл себя, как говно!
– Она это заслужила!
– Ты вот это зря сейчас сказал!
На задних партах раздался душераздирающий девичий крик. Студентки повскакивали с мест и прижались к стенам, не зная, как ещё реагировать на мужскую драку.
Глава 7
Глава 7
В коридоре было непривычно тихо, мы с Джул спешно прошлись вдоль закрытых дверей и завернули за угол, туда, где в отдалении от посторонних глаз, на мягком кожаном диване разлеглись парни.
– Вы серьёзно подрались?! – Я не могла поверить своим глазам.
Оба «героя» вздрогнули и резко сели, пихая друг друга локтями.
– Мы уже помирились, – буркнул Шэйн, прижимая пакет со льдом к левому глазу.
Джул осторожно подошла и присела рядом.
– Больно, да?
– Да не. Чё там. Я крепкий же.
Мы все удивлённо смотрели, как тихоня аккуратно прикасается к руке Шэйна, отводит её в сторону и мягко рисует невидимую линию по контуру наливающегося синяка. Больше всех опешил сам Шэйн.
Ник почему-то быстро вскочил, схватил меня за запястье и потянул в сторону.
– Ты чего?! – Я чуть не начала вырываться.
– Нам надо оставить их наедине, – пояснил, но по тону – скорее огрызнулся блондинчик.
– Зачем?
– Затем.
Юргес завёл меня за угол и притаился, как кот, наблюдающий за глупыми хозяевами.
– Ты ему специально врезал? – не поняла я.
– Я по-твоему совсем идиот?
– Ну да.
Ник обиженно посмотрел на моё лицо. Смягчился только в тот момент, когда я не выдержала и тихонько прыснула со смеху. Тоже улыбнулся.
– Как поживают твои друзья? – вдруг спросил он.
– Какие ещё друзья?
– Идиоты-перваки, которые с тобой в столовке сидели.
Я тяжело вздохнула.
– Для тебя все идиоты?
Любой намёк на весёлость исчез с его лица, он внимательно заглянул мне в глаза и сказал негромко:
– Нет. Не все.
Захотелось прокашляться, чтобы сбавить градус резко возникшего напряжения.
– Ты можешь познакомить их со мной. Сделаю вид, что я дружелюбный, – продолжил блондинчик.
– Зачем?
– Станешь звездой первокурсников.
– А тебе это зачем?
– Для тебя.
Вот теперь обычным кашлем уже было не обойтись – нас мог спасти разве что вой сирены. Я будто в какой-то замедленной съёмке смотрела, как Ник сделал шаг ближе, начал наклоняться…
Замерла ледяной статуей возле стены. Юргес это заметил, остановился. Секунду дышал мне в нос.
– Он тебе не подходит, – выдохнул, наконец.
– Кто. – Я всеми силами старалась не двигаться лишний раз, не совершить ни одного движения, которое можно было бы трактовать двояко.
– Эван. Кто.
Появилось желание обессиленно сползти по стенке, закрыть уши и больше никогда не слышать это имя.
Не ответила ничего, просто не нашлась, что сказать. Доказывать и переубеждать не было ни малейшего желания, подтверждать его слова – тем более.
– Ты увидела его утром, и опять началось, да? – Ник стиснул челюсть.
– Что началось.
– Это. Ты. Вот такая!
Ник долбанул кулаком об стену, я вздрогнула, но от шока не смогла ни пошевелиться, ни отскочить в сторону.
– Прости. – Парень отстранился сам.
Он сделал несколько шагов в сторону, заглянул за угол, хмыкнул и сообщил:
– А эти целуются.
Но его слова были обращены уже к моей спине. Я старалась как можно скорее преодолеть коридор и рвануть на лестницу.
– Эрин! – услышала вслед. – Эрин, подожди!
Не замедлилась, не остановилась. Никаких больше «подожди».
– Мы всё равно ещё два года вместе проведём! Куда ты денешься! – бросили мне обиженное и угрожающее.
Я вылетела на лестничную площадку, врезалась в перила и замерла на секунду, пытаясь перевести дух. Посмотрела на бегущие вниз ступеньки. Вспомнила, как мы с Корни сидели на лестнице «Берлингера», вдали от всех, в тишине, в ощущении защищенности.
Вспомнила, сколько проблем нам принёс Ник.
Вспомнила битву стажёров.
Как жаль, что у нас с ним впереди два года бок о бок. Как мне смотреть ему в глаза? Как сказать, что он не тот? Что он не Эван?
Глава 8
Глава 8
Я знала, что он работает на Юргеса-старшего, и потому предположила, что домой он возвращается так же поздно, как во времена работы на Берлингера.
Дождалась, когда стемнеет, вышла из дома и направилась в сторону одиноко гудящего поезда. Не знаю, правильно ли поступала, но мимолётная утренняя встреча соскоблила пыль с годичных воспоминаний, которые, как мне казалось, я давно похоронила в самом глубоком склепе своей души. Как я могла продолжать жить, зная, что он был так близок и так неприкосновенен?
Руки немного дрожали.
Ноги не слушались, нервно отстукивали пятками дурацкий такт.
Горло пересохло от жажды, скукожилось и отказывалось пропускать любые звуки, кроме сипов.
Его дом по-прежнему находился недалеко от начала оранжевой ветки, Эван никуда не переехал. Он ничего не изменил за это время: лужайка по-прежнему зеленела, заборчик красился в белый цвет, а гараж простаивал без надобности.
Я бесконечно долго шагала до двери. Минуту набиралась смелости оповестить о себе.
Услышала, как по помещению прокатилось сообщение от электронной системы, извещающее о прибытии незваного гостя. Дверь открылась через удалённый доступ.
Я зашла внутрь и замерла на пороге, не понимая, откуда взялся ворсистый ковёр, а главное – как по нему ходить своими грязными кедами. Так и стояла, не двигаясь, пока из глубины дома не услышала:
– Видел в окно, как ты шла.
Этот низкий, доводящий до мурашек голос.
Как же я по нему тосковала.
– Тут ковёр, – глупо обратила всеобщее внимание.
– Это не моя идея. Скоро уберу.
– А.
Он вышел из тени смежного помещения, холодный свет ламп упал на его бледную кожу и отросшие тёмные волосы.
– Ты бегал? – В упор посмотрела на его спортивный костюм.
– Собирался.
Мы замолчали, глядя друг на друга, боясь пошевелиться и разрушить интимный момент.
– Я пришла извиниться. – Взяла губительное слово на себя. – Я сегодня вела себя…
– Как Эрин Берлингер, – хмыкнул вдруг он, перебивая.
– Эм.
– Что? Разве нет?
– Вообще-то нет.
– Ну, конечно. Как будто ты раньше не считала себя правой во всём, и мне не приходилось вправлять тебе мозги.
– Знаешь, как-то не очень вежливо звучит, – обиделась я.
Он почему-то улыбнулся, посмотрел в пол, потом вновь поднял взгляд на меня. Облизнул пересохшие губы. Подходить ближе не решался.
– Я даже немного скучал по этой твоей воинственности, – зачем-то обрушил он мне на голову самые тяжеловесные слова в моей жизни.
И хотела бы поворчать в ответ, да не могла.
– А я скучала по твоему умению переубеждать даже каменные статуи.
На глазах выступили слёзы.
Как же я по нему тосковала.
– Где же… кхм… где твоя девушка? – хрипло осведомилась.
– Ушла.
Я сморгнула слёзы, вытерла их костяшками пальцев, огляделась.
– Она скоро вернётся?
– Она не вернётся, – быстро вставил он. – Мы… мы расстались.
– Почему?
– Решил, что не могу больше себе врать.
В груди бессовестно проклюнулась злорадная радость.
– Ясно, – больше ничего не смогла из себя выдавить.
– Рад, что ты поступила в ГАУ.
– И я.
– Руперт помогал? – Эван выгнул бровь.
– Руперт меня ненавидит, – тихо поделилась. – Он меня никогда не простит за этот артефакт.
– Эрин, он считает тебя своей дочерью, ты помогла ему в это поверить. Он тебя простит и примет в фирму, вот увидишь.
– Ты не слышал, как он со мной разговаривал, – всхлипнула я.
– Я знаю, каким он может быть отчужденным. Но ты же докажешь ему, что он неправ, да?
– Я не буду больше никому ничего доказывать.
– Он сам это увидит, – губы Эвана растянулись в самой очаровательной улыбке в мире.
Как же я тосковала по нему.
– Почему ты пропал вот так… на целый год? Почему ты ушёл из «Берлингера»? – Начала глупо переминаться с ноги на ногу.
– Ради тебя.
Замерла.
– Что это значит? Я об этом не просила.
– Знаю. Так было лучше для всех.
– Ни для кого так не было лучше.
Эван вновь облизнул пересохшие губы. Казалось, ему очень тяжело говорить.
– Я пытался тебя забыть, – тихо сообщил он.
Молчала. Не знала, что сказать.
– Думал, без тебя жизнь может стать прежней. Хотел снова стать руководителем в фирме, заниматься тем, что умею лучше всего. Жить в столице. Дать тебе возможность работать в «Берлингере». Но… как-то не вышло.
– После твоего падения… кхм… отец узнал о нас.
– Да, он приходил ко мне.
– И ко мне. Ты поэтому ушёл?
– И поэтому тоже. Да.
– То есть Руперт победил? – вздрогнула я.
Эван напрягся.
– В каком смысле?
– Да в таком. Он не хотел, чтобы мы были вместе.
– Он хотел, чтобы ты могла выбирать, – покачал он головой. – Руперт заботится о тебе, Эрин. Как ты этого не видишь? Он хотел, чтобы ты могла выбрать образование. Фирму, в которой будешь работать. Он прикрыл тебя в этой истории с артефактом, чтобы у тебя было будущее. И он хотел… чтобы ты была с кем-то не из-за обязательств перед законом. А потому что сама это выбрала.
Если смотреть с такой точки зрения, то Руперту не хватало разве что нимба над головой.
– Тогда я выбираю тебя, Эван, – выдохнула в тишину одинокого дома.
Наплевала на все правила приличия, ступила грязными кедами на ворсистый ковёр, стала приближаться. Ближе. К нему.
Он оторвался от стены и резко начал сокращать расстояние между нами. Вместе с расстоянием стирались и двенадцать месяцев разлуки, одинокие ночи, горькие слёзы, душераздирающие всхлипы, болезненные воспоминания.
Я нырнула в его объятия и впилась губами в манящие, тёплый, пересохшие от волнения губы.
– Я ужасно тосковала по тебе, Эван, – выдохнула, прерываясь.
– Я ужасно тосковал по тебе, Эрин.
Я чувствовала себя фениксом, который рассыпался на миллиард осколков, но каким-то чудом смог возродиться. Возвращалось всё утерянное: радость, дружба, отеческая защита, вера в будущее, надежда реализовать призвание, силы на новые свершения.
Любовь.
– Может, вернёшься в ГАУ? – осторожно предложила я.
– Ни за что, Эрин. Я больше никогда не буду твоим наставником, – отрезал Эван, стиснул ещё сильнее, уткнулся носом в волосы, едва слышно прогнусавил: – Ты выпьешь со мной чаю?
– Да, Эван. Да.
Как же я тосковала…
