Текст книги "Артефаки. Часть 3 (СИ)"
Автор книги: Анастасия Вернер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)
Глава 4
Акамар приветствовал расслабляющей прохладной тенью, привычным запахом накалённых рельсов, шумом курсирующих поездов, слегка потряхивающейся землёй.
Даже не думала, что настолько соскучилась по дому. И по месту, где я не могла не появиться.
Главная Акамарская больница.
Всё такая же мини-экосистема. Маленькая. Уютная. Живая. Пульсирующая громкими голосами и детским смехом. Я долгое время терпеть не могла это место, пока не побывала в столичном медцентре и не сравнила.
Вру.
Я пропиталась симпатией намного раньше.
– Эрин Берлингер, – известила тихо у стойки регистратуры, прикладывая электронное удостоверение личности к сканирующей системе.
– Ваш лечащий врач – доктор Дэппер? – уточнил работник.
– Угу.
– У вас нет записи. К сожалению, мистер Дэппер сейчас отсутствует.
– М… надолго? – слегка расстроилась.
– Точно сказать не могу. Он уехал в столицу.
Как это он смог уехать? Глупый вопрос. Эрин, ну подумай, ты как сама-то смогла уехать?
– К сыну? – приподняла брови.
– Не могу сказать.
К сыну, конечно. Зачем ещё. Ну ты и тупица, Эрин.
– Я могу записать вас к другому врачу, – вежливо предложил парень.
– Да, давайте. Мне просто на осмотр.
– Хорошо.
Его длинные пальцы быстро затарабанили по невесомой клавиатуре, глаза спешно забегали по выскакивающим голограммным окнам. Он впихнул меня к одному из свободных врачей, перекинул запись в личный кабинет пользователя. Мой видеофон противно завибрировал.
– Спасибо, – тупо ляпнула я, и, проведя рукой по гладкой поверхности стойки, побрела к нужному кабинету.
Шла медленно. Неохотно.
Не хотела я никакого осмотра. Я привыкла жить так: с перекладыванием всей ответственности на левую руку, потихоньку разрабатывать правую, совершать как можно меньше действий, экономить энергию, делать вид, что мне плевать… Смотреть на тонкие полоски шрамов, представлять, как их сведут, как можно будет обмануть мозг, показать ему – вот, смотри, всё по-прежнему.
Зачем осмотр?
Я и так в порядке.
– Что-то беспокоит? – дежурным голосом осведомилась врач – довольно неприятного вида женщина. Тонкая, сухая, с лицом строгой учительницы и низким, приказным голосом.
– Только ожоги, – ответила спокойно, глядя в пол.
Внутренне ощутила повисший в воздухе вопрос: «Ну и зачем ты тогда пришла?»
– Да, это частая проблема в Акамаре. Но, может, ранее что-то было? Насколько я понимаю, вы были в Эмире, когда…
– Ничего не болит. Ничего не беспокоит, – невежливо перебила я.
– В столичной больнице вас осматривали?
– Да.
– И ничего не…
– Нет. Я легко отделалась. Рука вообще не пострадала.
– А как насчёт реабилитации? Вы регулярно приходите на занятия?
– Да.
Врач устало вздохнула.
– Эрин, тут написано, что вы были всего пару раз.
– Ну, потом было много дел, – меланхолично пожала плечами, всё также пялясь в пол. – Каюсь. Исправлюсь.
– Так, знаете, хочу взять у вас несколько дополнительных анализов.
– Это обязательно? – поморщилась тут же.
– Я считаю, да. Но вы взрослая девочка, решать вам.
Говорю же – училка. Какой кошмар, ещё и такая предвзятая. «Решайте сами», угу.
– Делайте, что хотите, – безразлично разрешила я.
Она взяла у меня кровь из вены – сканер определял вену под кожей, игла входила почти без боли, – да ещё так нежно и аккуратно, будто ей орудовала вовсе не злобная тётка. Ускоренный результат выскочил на экране монитора почти сразу после забора. Всё в пределах нормы. Ожоги опасные, но не смертельные – буду мазать заживляющей мазью, и всё пройдёт.
В дополнение она записала меня к психологу. Видите ли, моё явное апатичное состояние вызывает у неё настороженность!
Ну надо же.
Какие все заботливые!
Я растянула губы в вежливой улыбке – насколько позволяло моё «апатичное состояние», – и покинула медицинский кабинет. Уж лучше бы с крыши прыгнула, хоть бы полетала, вслед за Джошем, а не потратила время на всякую дурость.
Но крыша – лишь фантазии. В реальности были проблемы поважнее.
Этот поход к врачу был предлогом, только бы снова оказаться в этих стенах, невзначай пройтись по коридорам и – надо же, как бывает! – внезапно оказаться напротив палаты Джоша.
Некогда прозрачные стёкла окрасились белым тоном, скрывающим происходящее внутри от любопытных глаз. Двери не разъезжались в стороны, разобрать, что там творится не было возможности. Я слонялась туда-сюда около минуты, потом не выдержала и присела на стульчик.
Зайти к парню не было моральных сил.
Так я и сидела, как дура. Пока не заметила, что я такая не одна.
Мы напряжённо начали переглядываться, по-шпионски выделяя особенности друг друга. Я украдкой отмечала её мягкие, волнистые волосы, глубокие, сверкающие синевой глаза, аккуратный носик, как нельзя лучше подчеркивающий приятный овал лица… Я продолжала источать ледяное спокойствие, подходить не собиралась. На разговоры не было настроения. У неё, видимо, тоже.
Так мы и сидели, видимо обе ждали, что кто-нибудь зайдёт в палату, и можно будет хоть на секунду разглядеть Джоша.
Но никто к нему не зашёл.
Ни через пятнадцать минут.
Ни через полчаса.
Ни через час.
Ни через два.
А мы всё сидели. Две нерешительные дуры. У меня на видеофоне было четыре пропущенных вызова: три от отца, один от Ника. Не знаю, с какой целью они мне трезвонили, но больничный гул был милее моим ушам, чем голоса этих двоих.
Я осторожно встала. Движение заставило незнакомку вздрогнуть и перевести на меня свои прекрасные девичьи глазки. Я показательно медленно приблизилась к палате Джоша и осторожно зашла внутрь.
Двери закрылись.
Прозвучал тихий щелчок.
Всё тело сдавила тишина.
Глава 5
Происходящее было похоже на сон. Я сидела на жёстком стуле, проигнорировав мягкое кресло, предназначенное как раз для задержавшихся посетителей. Смотрела на бледное веснушчатое лицо, слипшиеся потемневшие пряди, синюшные губы. Так хотелось увидеть заразительную улыбку, не совсем ровные, но белые зубы, которые он демонстрировал при любой возможности посмеяться.
Как же мне этого не хватало.
Без Джоша жизнь превратилась в опостылевший комок грусти и сожалений.
Я осторожно коснулась его обездвиженной руки, ощущая себя так, словно соприкасаюсь с трупом. Он будто лежал в гробу, а не на больничной кровати, весь обклеенный медицинскими пластырями, контролирующими впрыскивание лекарств. Убого. Неотвратимо.
И вот это всё, что нас ждёт потом?
Правда, что ли?
Это будет вот так?
Палата пропиталась едким запахом лекарств, который пытались разбавить ароматом от цветов. Но если бы не было этих смешанных благоуханий, тут остался бы один запах, самый честный – запах смерти.
Я не выдержала, вскочила, вылетела из палаты и понеслась к выходу из больницы – на свежий воздух. Хотелось увидеть солнечный свет, вдохнуть полной грудью и хоть на секунду забыться и продумать план действий.
Крыльцо было бетонным, холодным, широким – места хватало всем, кто выходил покурить. Мы не толпились, стояли в уединении и смотрели на уплывающую вдаль зелёную ветку. Громких разговоров не было, только перешёптывания.
– Эрин? – восклицание прозвучало так громко, что отреагировали все.
Хуан Хи-хи смущённо кашлянул, видимо, не ожидав, что привлечёт столько внимания. Он аккуратно вскочил по ступенькам и подошёл ко мне.
– Ты разве не должна быть в Эмире? – уточнил он уже тише.
– А вы разве не должны быть в «Берлингере»? – тем же тоном парировала я.
Руководитель артефактников выглядел мягко говоря не очень здоровым. Люди его необычной внешности генетически с возрастом упорно сохраняли молодость (даже без радикальных вмешательств). Кожа, как правило, была свежей, подтянутой, морщины её не брали, веки не налезали на узкие глаза, впадины на щеках появлялись только от улыбки.
Хуан Хи-хи за последние месяцы постарел лет… лет на двадцать. Будто в один щелчок. Он оброс густой бородой с проседью, этой же тяжёлой проседью покрылись и некогда яркие чёрные волосы на голове. Из глаз пропал любой намёк на весёлость, которой он забавлял всех стажёров. Да что там стажёров, и магов, и Эвана, и Элис, и возможно даже моего отца.
– Вы болеете? – Я тут же поняла, что не хочу знать ответ.
Ещё одного удара мне, наверное, не пережить.
– Ну можно и так сказать, – уклончиво отмахнулся он.
Посмотрев на его поехавшие вниз щёки, осунувшуюся фигуру, помятую одежду, я не смогла оставить за ответ эту жалкую отговорку.
– Что-то случилось? – начала уточнять.
– Ничего такого, на что стоило бы тратить твоё время, – не особо убедительно улыбнулся он.
– Что случилось? – спросила максимально серьёзным голосом.
– Да… – Он неопределённо пожал плечами.
– Вы умираете? – Вопрос прозвучал так, словно я уже стояла над его гробом.
– Нет, – он почему-то хмыкнул. – Я в порядке.
– Ну ладно.
Я оставила попытки докопаться до истины, всё-таки не в моих интересах вытягивать наружу те несчастья, что могли с ним приключиться. Но стоило мне внутренне дать заднюю, как Хуан Хи решил сказать честно:
– Дочка болеет.
– У вас есть дочка? – неподдельно удивилась. – Вы же не женаты. – Я ещё раз досконально оглядела все его пальцы – кольца не было.
Абсурдность моего утверждения дошла раньше, чем мужчина язвительно заметил:
– А что, дети могут появляться только в браке?
– Да, я сегодня немного туплю. Извините, – улыбнулась сконфужено. Тоже не слишком уж убедительно для раскаяния. – Насколько всё серьёзно?
– Достаточно, чтобы листать сайт ритуальных услуг.
Мы переглянулись. Я – с ужасом. Он – с долей неловкости, словно случайно поделился тем, чем не стоило.
– Ну, нет. Мы конечно верим в лучшее. – Мужчина снова растянул губы в ненатуральной улыбке. – Но, знаешь. Тяжело. Шансов мало.
В памяти всплыл один из моментов, когда мы с другими стажёрами решили называть Хуана Хи «Хуаном Хи-хи». Остро захотелось туда – в прошлое, где всё было так легко, красиво, с долей игры и доброго юмора. Сейчас не было и намёка на «Хи-хи».
– Ну а я тут, потому что скоро лучший друг умрёт, – сказала так, словно составляла список покупок.
Хуан Хи слегка удивился этому безразличию, но вслух возмущаться не стал.
– Расскажешь, что случилось?
– Если честно, не хочу. Извините. Просто не хочу, – ответила не слишком вежливо.
Мужчина кивнул.
– А у дочки…
– Не хочу знать, – перебила грубо.
Хуан Хи щёлкнул зубами, не ожидав такой дерзости. Да, мы не в «Берлингере», но субординация никуда не делась.
– Эрин, ты перегибаешь.
– Я не пытаюсь вас обидеть. Просто не могу больше слушать про… это всё. – Я неопределенно обвела рукой больницу.
– Как Дэппер? – всё тем же недовольным тоном Хуан Хи перестроился в другое русло диалога.
– Жив.
– Это я знаю. Больше никаких новостей?
– Не знаю, я же с вами стою, а не над ним воркую.
– Эрин, что с тобой? – Мужчина насторожился, и это лёгкое беспокойство моментально передалось и мне. Я тоже стала думать – почему, зачем я так разговариваю? Вдохни лучше поглубже, успокойся, этот человек тебе ничего плохого не сделал.
– Я не хочу, чтобы ещё кто-то умирал, – пожала плечами непринуждённо, хотя внутренне была готова орать от отчаяния.
– Эван говорил, что ты одержима идеей нового артефакта.
– Одержима? Так и сказал?
– Ну да.
Я расстроенно посопела.
– Не одержима. Просто было бы здорово, если бы всё получилось.
– Что-нибудь уже придумала?
Вопрос получился… странным. Я покосилась на мужчину максимально настороженно.
– А вам зачем?
– Просто любопытно.
– Просто любопытно не бывает.
– Правда любопытно.
– Не правда, – жестко одёрнула я.
– Может быть просто хочу помощь предложить.
– Какую помощь? – насторожилась ещё больше.
– Не знаю. Какую скажешь.
– Вам с этого что? – тон стал ледяным.
– А мне обязательно должно что-то быть?
– Да.
– Так у тебя есть какие-то идеи? Может, тебе нужны подсказки?
– Нет. Ничего не надо. – Я стиснула зубы, почувствовала, как от напряжения втянулись скулы. Мой взгляд готов был испепелить мужчину.
Первое… вернее, единственное, что приходило на ум – он продался. Юргесу. Уэльсу. Да кому угодно. Нашёл меня тут, залил душещипательную историю про дочь, попытался выведать хоть что-то про артефакт… может быть, и бороды у него вообще никакой нет. Грим.
Меня начало тихонько колотить. Понимая, что ещё немного и истерики не избежать, я из последних сил глубоко вдохнула и, насколько было возможно, спокойно сказала:
– Ладно. Извините. Мне нужно идти.
– Понимаю.
Хуан Хи выдержанно кивнул и отступил на шаг назад, будто почувствовал, насколько меня напрягает его присутствие.
Я развернулась, сбежала по двум широким ступенькам, а потом вдруг замерла.
Постояла секунду.
Обернулась.
Поднялась.
Две ступеньки.
– Вас прислал мой отец?
– Он звонил, – не стал отпираться Хуан Хи. – Просил тебя оставить.
– Но вы здесь и хотите мне помочь. Почему?
– Возможно, это в моих интересах.
Такой ответ вызвал зашкаливающий скачок тревожности. Тем не менее, с выдержкой опытного хирурга продолжила мысль:
– Мне нужна помощь.
У меня была идея. Был рыхленький план.
Не было только мага.
Глава 6
Мы встретились следующим утром. Он был всё таким же: худым, словно иссохшее дерево, горбатым, с недостаточно промытыми волосами, чёрными глазами и выжигающим душу взглядом. Мне, как и в первую нашу встречу, захотелось обвеситься оберегами от зла, хоть я и не верила во все эти штуки.
– Спасибо, что пришёл, – сказала аккуратно, переминаясь с ноги на ногу перед больницей.
– Я пришёл, чтобы лично послать тебя нахер. – Корни выдавил из себя ядовитую улыбку.
– Понимаю. – Кивнула.
– Понимаешь?! – Он фыркнул.
– Да.
– Ты, Берлингер, ни хрена не понимаешь.
– На что именно злишься?
– Ну ты же понимаешь! Вот и ответь!
– Тогда зачем пришёл? – выгнула бровь.
– Чтобы закончить эту фигню сраную.
– Помнится, ты сказал, что готов помочь мне сделать артефакт.
– Да, знаешь, я это сказал, когда ты была нормальной!
– Что это значит? – холодно уточнила.
– Ты, блин, была собой, а не этой зажравшейся тварью.
– Поясни.
– Ты видела вообще, сколько раз я тебе звонил?! Ты думаешь, мы тут в глуши живём?! Думаешь, новостей у нас нет?! Был теракт! Ты чуть не умерла! И что, у тебя за неделю не нашлось ни одной минуты, чтобы ответить на звонок? Ах да, кто я такой! Всего лишь какой-то маг! Нечета дочке Берлингера! И как я посмел вообще с тобой разговаривать, да?! Только о себе и думаешь! Когда тебе надо, все должны плясать вокруг тебя! А как самой что-нибудь сделать, так тебя нет!
– Дай руку. – Мой уравновешенный голос был как ведро стуженой воды для парня.
– Чего? – Он аж отшатнулся слегка. Я сделала шаг ближе и повторила:
– Руку вытяни, пожалуйста.
Корни непонимающе глядел несколько секунд, потом наморщился, словно хотел чихнуть. Я сбила его пыл резким:
– Пожалуйста.
Парень замер. Протянул ладонь. Медленно. Неохотно.
Я осторожно вытащила серёжки из ушей, вложила их ему в руку и прикрыла пальцами, словно пыталась защитить самый ценный артефакт на свете.
– Тебе я доверяю, как себе. Теперь можешь читать мои мысли, – проговорила тихо, но уверенно. – Мне нечего скрывать. И если ты закончил психовать, то возьми себя в руки. Пожалуйста. И реши прямо сейчас – со мной ты или нет. Либо помоги, либо уходи. Я сделаю этот артефакт в любом случае. С тобой или без тебя. Но лучше с тобой. Не хотелось бы делать говняное плетение. – Я поморщилась. – Мне нужно только лучшее.
Развернулась и спокойно пошла в сторону главного входа в больницу, к огромным бетонным ступеням. Хотелось, конечно, чтобы как в фильмах – Корни спохватился бы и бросился за мной. Но никаких характерных звуков не было, поэтому пришлось обернуться. Он стоял и злобным взглядом прожигал во мне дыру.
– Идёшь или нет? Иначе сделаю артефакт без тебя, – предупредила угрожающе.
Парень нервно запустил пальцы в шевелюру, его агрессия смешалась со страхом. На переносице прорезалась такая глубокая морщина, что мне стало не по себе.
– Корни, медлить нельзя, – заговорила снова. – Время…
– Да знаю я, – привычно огрызнулся он.
– И…
– И это знаю!
– Ладно.
– Ой, да заткнись ты уже.
– Даже «ладно» нельзя сказать?! – немного вспылила.
– Я про твои мысли!
Парень мешкался ещё секунду, а затем внутренне плюнул на всё и в два шага оказался рядом. Параллельно дотошно покопался у меня в голове и, пока мы поднимались, возмущённо зашипел:
– Это незаконно?!
Показалось, от эмоций он начнёт дышать огнём.
– Какая нам разница? – уравновешенно принялась разъяснять я. – Джош и так…
– Да знаю я!
– И…
– И это знаю!!!
Я устало закатила глаза.
– Да уж, забыла, как с тобой тяжело.
Мы переглянулись. Корни готов был позеленеть от злости.
– Со мной тяжело?!
– Вообще-то…
– Да плевать мне на это!
– Можно мне…
– Я и так знаю!!!
– Но я нет!!! – зарычала на него, не выдержав.
– В смысле?! Это же твои мысли!
– Я их подумать даже не успеваю!
– Да мне и не нужно!
– Зато нужно мне!
Корни хлопнул челюстью, заткнулся и молча поднялся со мной к входу в здание. Остыл. Я тоже.
– Я не привык общаться, – тихо сказал он, перед тем, как открыть дверь.
– Просто делай паузы между сарказмом, – вздохнула я.
Мы вошли.
В больнице наблюдалось оживлённое движение: сновали мимо медсёстры и медбратья, пиликали электронные талоны, пациенты медленно передвигались по коридору, врачи хлопали дверями кабинетов. Мы с Корни осторожно влились в «тусовку», продвигались к лифту, стараясь не вызвать подозрений.
– Могла бы и позвонить, – шепнул он мне, когда мы протиснулись в кабинку вместе с другими желающими уехать с этажа.
– Мог бы и не психовать, – таким же тоном отозвалась я.
– Ну конечно, ты по всем новостям, а мне не психовать.
– Заткнись.
– Сама заткнись.
– Не позвонила, потому что…
– Я знаю!
– Ты бесишь!
– Ты бесишь ещё больше!
Случайные слушатели покосились в нашу сторону – кто с недовольством, кто с любопытством. Я закрыла рот и слепила губы в одну непроницаемую полоску, лишь бы не выплеснуть лишнего. Корни опустил взгляд в пол. Молчал. Напряжение между нами накапливалось от этажа к этажу, пока двери лифта не разъехались и мы не вышли из кабины.
– Знаешь, что! – прошипел парень, стоило нам остаться вдвоём.
– Вот не надо!
– Тебе всё не надо!
– А тебе лишь бы психовать!
– Ты сама истеричка!
– А кто тут орёт?!
– Ты сама орёшь!
– Ты первый начал орать!
– Ты сама не отвечала на звонки!
– А зачем ты звонил?!
– За тебя переживал!
– Связь была перегружена!
– А приложения на что?
– Ты думаешь я там на диване лежала?!
– Нет! С Эваном возилась!
Мне словно влепили смачную пощёчину. Я замолчала и ещё несколько секунд глупо смотрела на Корни. Тот не орал, но и не выражал никакого раскаяния.
– А чего ты психуешь, если и так всё знаешь из моей головы?! – наконец, сформулировала мысль.
– Знаю. Ну и что?
– В смысле «что»?
– Я на тебя злюсь!
– А я на тебя, но я же не ору!
– Орёшь!
– Молодые люди, вам помочь? – прервал наш ожесточённый спор строгий женский голос.
Посетителям отводились специальные часы для визита, пациентам тоже запрещалось шастать туда-сюда, даже по своему отделению.
– Извините, пожалуйста, – вступилась я.
– Тут вам не цирк, чтобы так шуметь, – принялась отчитывать нас женщина, почувствовав власть.
Мы с Корни синхронно приняли вид нашкодивших щенков.
– Простите. Мы к другу. Мы будем тихо себя вести, – подала я голос.
Женщина поняла, что власть слишком велика и ловить тут нечего, поэтому моментально потеряла к нам интерес.
Всё-таки я выбрала подходящее время. Так, чтобы большинство «лишних людей» разбрелось, в том числе и из палаты Джоша. Но при этом не слишком поздно, чтобы и нас не попёрли прочь.
– Да уж, «подходящее», – тут же взбеленился Корни, – у тебя ещё семь дней, а ты сразу хочешь ему мозг поджарить!
– У нас не се…
– Ой, да что ты несёшь!
– …мь дней!!!
– Вы снова шумите?! – материализовалась сотрудница больницы. Должность её была для нас загадкой, а вот намерение вышвырнуть вон – реальным фактом.
– П-простите, – я аж заикаться начала, в основном от стыда. За Корни, конечно!
– Ребятки, либо вы успокаиваетесь прямо сейчас, либо вас выводит отсюда охрана, – тоном грозной училки прищучила нас мадам.
– П-понятно, – подхватил мой мандраж Корни.
Удовлетворив её потребность в унижении, мы продолжили. Но уже очень тихо.
– Всё из-за тебя. – Губы рациомага едва не свело судорогой, ругаться в полрта оказалось невыносимо.
– Ты с самого утра орёшь.
– Это ты орёшь.
– Ты начал.
– А ты продолжила.
– А ты продолжил после меня.
– А ты парню мозги решила поджарить.
– А ты сказал, что поможешь, и не помогаешь.
– А ты сказала, что не хочешь, чтобы он умер.
– Я и сейчас не хочу!
Корни бдительно осмотрелся, и, словно сдувшийся шарик, в одном шипении высказал единственную, но главную претензию:
– Ты его сама и убьёшь!
Я подошла вплотную и выдохнула ему в лицо:
– Джош не умрёт.
После чего с двойной решимостью направилась в нужную палату.
– Твоя теория – это просто сказка! – продолжал шипеть Корни за моей спиной.
– Ты видел…
– Это не доказательство!
– Это факты!
– Нет!
– Ты идиот?
– Нет!
– Мы сделали нужные плетения!
– Они испорченные!
– В этом и смысл!
– Это не доказательная артефактика! Это просто…
– Просто – что? – холодно переспросила, останавливаясь прямо напротив входа в палату. – Мои фантазии?
Корни замешкался, но всё же честно ответил:
– Да. Ты так зациклилась на артефакте для Джоша, что твой мозг начал видеть связь там, где её нет.
– Магия – реальна? – Я выгнула бровь.
– Да.
– Дальше ты и сам знаешь.
Мысленно я проговорила то, что всё это время не давало мне сломаться. Если магия реальна, значит, в этой жизни возможно вообще всё, что угодно. Девочка с синей ветки без средств к существованию и без профильного образования сможет стать артефактником. Она сможет доказать отцу, что он зря поставил на ней крест. Сможет простить тех, кто причинил ей ужасную боль. Сможет спасти своего друга. Сможет создать артефакт.
Я сделала ещё шаг к палате и автоматические двери разъехались перед моим носом.
Джош был бледен и обездвижен. Аппаратура гулко гоняла воздух – и по помещению, и по лёгким парня. Смердело лекарствами и овсяной кашей, которая, кажется, присохла ко дну биоразлагаемой тарелки. Видимо, кто-то заходил, не доел и оставил тут, а санитарка не прибиралась. Плохо. Значит, её обход впереди.
– Привет, Эрин, – донеслось из-за угла.
Мы с Корни синхронно вскрикнули. Раз уж рациомаг не распознал чужие мысли, значит, тут сидел человек с артефактом защиты.
– Ждал тебя ещё вчера, – продолжил мужской голос, чей облик был скрыт в тени палаты. – А ты не пришла.
– Вообще-то я была здесь, – даже немного оскорбилась.
– Да? Видимо, мы разминулись.
– Видимо.
– Вы кто вообще?! – не выдержал Корни.
Мужчина сменил положение, его лицо окрасилось тусклым больничным светом, приправив кожу мертвенно-бледным оттенком.
– Я Гэрриэт Дженкинс. Надеюсь, ты принесла артефакты?
