Текст книги "Я — полукровка. Академия Млечного пути (СИ)"

Автор книги: Анастасия Милованова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Магистра в зале я не обнаружила. Как и не обнаружила Сиб на прежнем месте. Зато Ник уже нашёл себе собеседников и о чём-то активно спорил с парочкой ведьмаков.

– Где Сибилл? – хлопнув рыжика по плечу, спросила я.

– Да в туалет пошла, – повернув голову в мою сторону, ответил тот. И вновь вернулся к спору.

– Давно?

– Да как только ты ушла. Скоро вернётся, наверное, – отмахнулся от меня Ник.

Я со вздохом взглянула на часы сетефона. Меня не было с полчаса, значит, Сиб уже не вернётся. Нашла возможность улизнуть.

– Пойду я тоже пройдусь, – предупредила я ведьмака, правда, не уверена, что он меня услышал, настолько был погружён в обсуждение какой-то вселенской проблемы.

На меньший масштаб обсуждаемого я была не согласна. Обидно же, если общение со мной променяли на спор о размножении лютоцветов в условиях крайнего севера.

Я протиснулась к стене и двинулась в сторону второго выхода. Согласно карте кампуса, там должен располагаться небольшой сад и оранжерея. Самое то, чтобы освежить мозги глотком чистого воздуха.

Меня никто не задерживал, видимо, принимая за обслуживающий персонал. Поэтому, когда за моей спиной захлопнулись двери зала, я с наслаждением втянула ночной воздух.

– Сборище снобов и павлинов, – тихо проговорила я, наконец, озвучивая и свои мысли по поводу бала.

– Отчасти ты права, но они твои сокурсники, будь снисходительная в своих суждениях – справа от меня раздался голос Лорка.

Я подпрыгнула и уже схватилась за ручку двери, когда Данте достаточно угрожающе скомандовал:

– Стоять! Здесь нас никто не увидит, можем спокойно поговорить. Иди сюда.

Обречённо вздохнув, я прошла к магистру, который с комфортом устроился на одной из скамеек. Здесь, в тени зелёного занавеса, нас действительно не сразу можно было заметить. Я благоразумно села на дальний конец лавки, целомудренно сложила руки на коленях и выпрямила спину так, что появись такая необходимость – мной можно было бы замерять ровность укладки плитки в садовой дорожке.

– У нас плохо получаются разговоры, – отметила я, напряжённо смотря вперёд, прямо на небольшой фонтан в центре сада.

– А мне кажется, у нас наметился прогресс, – мягко усмехнулся Данте.

Я скосила на него глаза – Лорк сидел, развернувшись ко мне, одну руку закинул на спинку лавки, а на вторую пристроил голову. И рассматривал меня. Только в этот раз в нём не было тех бешеных собственнических эмоций, к которым я уже даже привыкла. Скорее, наоборот – мягкость и теплота.

– Если то, что ты на меня не кидаешься – прогресс, то да, мы явно на правильном пути, – отметила я, возвращаясь к созерцанию воды.

Она хотя бы успокаивала меня, в отличие от Лорка, который в своей парадной преподавательской форме был непростительно притягателен. Чёрные брюки, строгая белая рубашка и чёрная мантия-китель, украшенная сложной вышивкой и металлическими нашивками – образ одновременно и строгий, и вычурный.

– А ты на меня не огрызаешься, что не может не радовать, – отметил Данте, разворачиваясь прямо и упираясь локтями в бёдра.

Между нами повисла тишина. Я ждала, когда Лорк начнёт так необходимый ему разговор. А он молчал и смотрел перед собой. Мне даже показалось, что он забыл о моём присутствии.

– Я видела Мину, – кашлянув, тихо проговорила я.

Не знаю, зачем это ляпнула, но если уж говорить начистоту – то надо обсудить всё, что беспокоит нас обоих.

– Я знаю, ты это ещё в лазарете говорила, – кивнул Данте.

– Нет, я вчера её видела. И тебя… И ваш разговор…

Лорк с шумом втянул воздух и наконец-то посмотрел на меня:

– Значит, не показалось. Теперь я действительно могу отличить, когда просто чувствую тебя, а когда ты ментально со мной. Вот об этом я и хотел поговорить, Рия.

Вместо ответа я нервно икнула, вздрогнула и уставилась широко раскрытыми глазами на Данте.

– Ты чего? – магистр подвинулся ко мне и даже руки протянул в неосознанной попытке успокоить.

Но замер, рассудительно оставив между нами полметра приличного расстояния.

– О чём ты хочешь поговорить?

– О нашей связи, Рия. Ты же умненькая, сама уже догадалась, – ободряюще улыбнулся Лорк.

– Ты уж определись, дурочка я или гений, – скривила я скептическую гримасу.

– Ты настолько уникальна, что успешно совмещаешь эти два понятия, – Данте насмешливо приподнял бровь и всё-таки не удержался, положил руку на лавку за моей спиной. – Рия, я хотел подробнее узнать о твоих родителях. Что-то в твоей крови не даёт Жажде прогрессировать, останавливает её. Но я никак не пойму, что это. Искал ответ в твоём происхождении.

Я даже дыхание затаила. Неужели он догадался?!

– И единственным логическим объяснением происходящего остаётся то, что ты, как ведьмир, родилась с какой-то особенной кровью. Изменённой, и, возможно, спасительной для всей моей расы.

Надеюсь, мой облегчённый выдох Данте не заметил, увлечённый своими мыслями. Магистр так свято верил в исторические факты вымирания люменов, что даже не предположил, что разгадка может крыться где-то в этой стороне.

– Данте, моя мама – самая обыкновенная ведьма, со средним даром и крайней увлечённостью наукой. Папу я и вовсе не знала, но мама говорила, что он был вампиром. От него мне досталась лишь эта издевательская фамилия.

– Мне бы с твоей мамой поговорить, – задумчиво протянул Данте. – Я бы тогда нашёл твоего отца и, возможно, это бы пролило свет на странный эффект от крови.

– Когда ты так говоришь, мне начинает казаться, что тебя во мне интересует только она, – несмотря на то, что я хотела съязвить, мои слова прозвучали обиженно. – И это немного противоречит тому, что ты говорил сестре.

– Маленькая шпионка, – Данте невесомо провёл рукой по моей спине. – Пока я увлечён своими научными изысканиями, я держу себя в руках. Потому что только мысли о поиске лекарства, решении загадки твоей крови, останавливают меня от того, чтобы не схватить тебя сейчас и не поцеловать, не утащить тебя к себе домой и не сделать с тобой то, на что ты так давно напрашиваешься.

– Я ни на что не напрашиваюсь, магистр, – а почему мой голос прозвучал так хрипло?

От его слов тело наливалось жаром, который собирался в низу живота, отчего я инстинктивно сжала ноги.

– Конечно, поэтому при нашей первой встрече ты бегала в одних трусах и рубашке, – припомнил Данте наше фееричное знакомство в лесу.

Возмущение от нелепости такого перевирания фактов было столь велико, что моментально отрезвило мой рассудок. Я в гневе открыла рот, чтобы высказать Лорку всё, что думаю о той ситуации в лесу, но не успела и слова сказать.

Вампир дёрнул меня на себя и запечатал рот поцелуем. Таким, от которого моё потухшее было желание разгорелось новым огнём. Плевать, что нас могут увидеть. Мы оба словно дорвались до того, чего уже давно хотели. А хотели мы друг друга.

Данте целовал жёстко, властно, распаляя меня так, что через пару мгновений мы уже сдирали друг с друга кители. И в тот момент, когда мои руки добрались до пуговиц на его рубашке, где-то по ту сторону от фонтана раздался треск ломаемых веток. Кто-то настойчиво ломился сквозь живую ограду сада.

Магистр среагировал молниеносно – вскочил с лавки, задвинул меня за спину и принял оборонительную позицию. Вряд ли тот, кто выбрал такой странный путь, идёт сюда с миром.

– Что там? – севшим голосом поинтересовалась я, спешно приводя себя в порядок.

И если с внешним видом это удалось провернуть быстро, то вот угомонить солар, полыхающий неудовлетворённым огнём, оказалось не так просто. Я даже видела фантомное сияние, исходящее из моей груди и окутывающее нас с Данте. Как хорошо, что Лорк сейчас озадачен внезапной угрозой.

– Не знаю, но не высовывайся, – отрывисто бросил магистр, не спуская глаз с ограды.

Но когда это я слушалась приказов вампира?

Высунулась из-за его плеча я как раз вовремя – передние кусты проломились, пропуская на площадку окровавленного человека. Что-то знакомое показалось мне в его образе, и когда я поняла, что именно – меня окатило волной ужаса и страха.

Перед нами, пошатываясь, стоял Аарон. Гвардейская форма Ордена на нём частично была изорвана и залита кровью, а частично опалена. Складывалось ощущение, что Рона перекинуло в Академию прямо из эпицентра ужасающего боя.

Брат с трудом осмотрелся, заметил нас и только после этого упал на колени.

Не слушая ругань Данте, который пытался меня перехватить, я рванула вперёд и успела как раз в тот момент, когда Рон начал заваливаться на бок.

– Рон… Рон… Рон, – в исступлении повторяла я, судорожно ощупывая брата в поисках ран и повреждений, – что с тобой?

Кто так зверски избил брата? Всё его тело покрывали многочисленные ушибы, плохозаживающие порезы и рваные раны.

– Рия, отойди, он может быть опасен! – Данте, подоспевший секундой позже, пытался оттащить меня от Аарона. Но я вцепилась в того мёртвой хваткой, – Погоди, ты его знаешь?

– Да, – еле сдерживая панические слёзы, ответила я. – Данте, это мой брат…

Лорк оставил свои попытки, но я даже не заметила этого. Потянулась соларом к Рону и испытала новую порцию шока. Аура брата была практически выжжена, иссушена. Это объясняло, почему Аарон так плохо восстанавливался, но не давало ответ на то, что же с ним произошло. Вспомнив лечащие заклятья, которые нам преподавал Роклет, я попыталась разогнать природную регенерацию люменов. Но сила просачивалась сквозь раны и уходила в солар брата, не давая при этом никакого эффекта.

– Я приведу помощь, – Данте, видимо, уже не первый раз дёргал меня за плечо, но я только сейчас расслышала, что он говорит. – Постарайся держать его в сознании.

– Нет! – я резко вскинула голову, боясь, что магистр уйдёт. – Его нельзя никому показывать! Данте, пожалуйста, не спрашивай, я всё потом объясню! Прошу… просто помоги… – я лихорадочно искала пути спасения брата. – Помоги мне отнести его в дом Ингрид. Она сможет его вылечить, я уверена.

Данте скептически приподнял бровь, показывая своё отношение к способностям ведьмы, но спорить не стал. И я была благодарна ему за то, что из нас двоих он сохранял спокойствие.

– Хорошо, я сейчас  перенесу его на скамейку, а потом проверю запасной выход из сада. Будем надеяться, что все заняты балом, а не шатанием по парку.

Когда вампир поднял брата на руки, я перепугалась ещё сильнее. Кровь! Кровь чистокровного люмена! Данте сейчас же голову снесёт от жажды!

Но магистр, на удивление, не выказывал никаких изменений. Будто не окровавленное тело переносил, а пьяного товарища. И если бы не состояние брата, я бы обязательно задала этот вопрос.

Устроив Аарона на дальней скамье, Данте, не теряя времени, быстрым шагом устремился в зелёный тоннель, ведущий вглубь парка.

– Рон, что с тобой произошло? – спросила я шёпотом, вновь склоняясь над братом и делясь с ним силой. Теперь можно было не прикрываться лечебными чарами и отдавать Аарону чистую энергию солара.

Брат болезненно закашлялся, открыл свои глаза, казавшиеся ярко-голубыми на фоне залитой кровью кожи, и с облегчением взглянул на меня.

– Р-и-и-и-я, – протянул он, проводя рукой по моей щеке. И вот тут я уже не смогла сдержаться, расплакалась. Страх за жизнь брата не ушёл, но появилась надежда спасти его. Но следующие слова Аарона прозвучали для меня громом среди ясного неба, – Ри-и-я… Не верь люменам…

Глава 23. Отбор

– Сюда, клади его сюда, – я посторонилась, пропуская Данте с Аароном на руках в свою комнату и показывая на кровать.

После того, как брат озвучил своё послание, он окончательно потерял сознание. И до возвращения Данте я лишь поддерживала Рона своей энергией. А мысленно старалась не обдумывать его слова, иначе бы свихнулась от переживаний. Сосредоточившись на лечении брата, я, хоть и пребывала в какой-то прострации, но успела взять себя в руки. Перестать плакать и начать обдумывать свои дальнейшие действия.

К моменту, когда вернулся магистр, брату явно полегчало – дыхание из рваного стало более глубоким, а лицо, даже под слоем копоти и кровавых разводов – чуть порозовело. Данте молча кивнул мне, показывая, что путь свободен, и подхватил Рона. Я же последовала за ними, старательно отслеживая любые изменения вокруг. Готовая отразить любой удар или угрозу.

Всю дорогу до дома ведьмы вампир не задал ни единого вопроса. Лишь посматривал на меня изучающим взглядом. Видимо, решал, сколько ещё загадок в этой шкатулке под именем "Аурия Ригару". Но это заботило меня в последнюю очередь. Я не понимала, что происходило с братом. Откуда такие ранения, почему его солар практически выжжен и с трудом накапливает даже стороннюю силу. Собственное неведение заставляло чувствовать себя бесполезной и беспомощной, как тогда, на поле боя.

Магистр разместил Рона поверх покрывал и, выпрямившись, подошёл ко мне. Сжав плечи, он заглянул в мои глаза:

– Рия, скажи, я могу тебе помочь? Никто не узнает об этом, только попроси.

Тьма в его глазах медленно заполняла комнату, и я почувствовала, что тону в этом сизом тумане. Хотелось прильнуть к груди магистра и спрятаться за его кителем, как за самым крепким в мире щитом. Эта мысль успокаивала и пугала одновременно. Я Рия, воин. Я рождена и воспитана с одной только целью – служить и убивать. И теперь с надеждой смотрю на вампира, мечтая, чтобы он… защитил? И кого, меня?!

– Рия, доверься мне.

– Не могу, – беззвучно прошептала я, – я не хочу тебе врать, пожалуйста, не заставляй меня. Потому что любое сказанное сегодня слово будет ложью.

– А завтра что-то изменится? – с болью в голосе спросил Данте.

– Ты единственный, кому я хочу рассказать всю правду, но…

– Но ты не можешь, – продолжил за меня магистр.

– Не могу, – всхлипнула я, – это и правда мой брат, ему правда нужна помощь, и никто, ни одна душа не должна знать, как и в каком состоянии он попал в кампус. Умоляю, дай мне время, чтобы я смогла подобрать верные слова и всё объяснить.

Глубокая тень пролегла под глазами Данте. Он внимательно посмотрел на меня, перевёл взгляд на Рона и снова на меня.

– Хорошо, – после затянувшегося молчания ответил вампир, и у меня будто камень с плеч свалился. – Увидимся завтра на оглашении результатов рейтинга. И, Рия, ты всегда можешь мне довериться.

– Спасибо, – шепнула я, вкладывая в свой взгляд всю ту гамму эмоций, что сейчас бушевала внутри.

– Не за что, занимайся братом, – он распахнул дверь и выглянул в коридор. – Сюда, кстати, уже несётся твоя неугомонная соседка.

В комнату ураганом влетела Ингрид на пару с Акселем. Ведьма что-то лихорадочно тараторила себе под нос, беспрестанно ковыряясь в огромной корзине со снадобьями и талисманами. Она прошмыгнула мимо магистра, уселась на край кровати и принялась раскладывать какие-то одной ей ведомые бутылочки на прикроватной тумбе.

Лорк бросил на меня последний, дарящий поддержку, взгляд и вышел в коридор.

– Ты с ума сошла? – накинулась на меня Ингрид, как только дверь закрылась за магистром. – Попросила помощи у вампира, когда у тебя на руках окровавленный люмен!!!

– Данте не реагировал на его кровь, – ответила я, растерянно проводя рукой по волосам. – Да и Аарон вломился в парк, когда мы с магистром… – я замялась, вспомнив, в какой момент появился брат, – разговаривали.

– Разговаривали они, – продолжая возмущаться, бубнила Ингрид. – Хороши разговоры, что вампир не учуял люмена. Продолжай в том же духе, Рия.

Ведьма отдала молчаливому Акселю несколько отрывистых команд на неизвестном мне языке и вытянула над Аароном руки. Хранитель же взмыл под потолок и принялся накручивать над постелью круги, осыпая нас всех сверкающей пыльцой.

– Что вы делаете? – в испуге подскочила я к бубнящей заклинания Ингрид.

– НЕ МЕШАЙ! – рявкнула на меня ведьма, отчего я на инстинктах сдала назад. – Сядь в кресло, возьми брата за руку и напитывай его солар. Больше ты ничего не сможешь сделать, – ведьма приоткрыла один глаз и глянула на меня. И, видимо, мой испуганный вид пронял её, – Рия, Аксель сейчас очистит раны Аарона, затем приведёт в порядок его одежду. Это его работа, как хранителя. Я же пытаюсь понять, чем таким убойным приложили твоего родственничка, а потом и лечение подобрать.

Я заняла указанное место, но вместо того, чтобы взять брата за руку – положила ладони на его виски. У нас с ним ментальная связь с рождения, вот и буду пробиваться к нему через голову.

– Откуда ты знаешь, что нужно делать? – спросила я, переводя взгляд с летающего над нами Акселя на Ингрид и обратно.

– Ш-ш-ш, – только и шикнула она на меня.

Я послушно заткнулась, боясь, что ведьма бросит своё занятие. Единственное лечение, которое преподавали в учебке  – это вливать в собрата-люмена силу, чтобы тот сам себя исцелил. Но сейчас это не работало. Точнее, работало лишь отчасти – аура Аарона очень медленно, нехотя, восстанавливалась. Но стоило мне перестать поддерживать в нём эту искру – и солар тут же опустошался.

Это пугало меня до холодеющих рук и ног. Ни о чём подобном нам на уроках не говорили. И мне оставалось лишь молиться Лучистой, чтобы Ингрид и Аксель смогли помочь.

Когда от тебя требуется только терпеливое ожидание, время, будто издеваясь, замедляется – вот так случилось и сейчас. Минута проходила за минутой, складываясь в часы – а мы всё так же сидели у кровати Аарона. Я – в занемевшей позе с руками на голове брата, Ингрид – водя ладонями по его телу.

Уставший Аксель устроился в ногах Рона и тихо посапывал. И это его спокойствие вселяло в меня надежду, что всё будет хорошо. Должно быть хорошо! Я другого исхода, кроме как выздоровления Аарона, представить себе не могла!

Впрочем, кроме того, что брат так и не приходил в себя, больше никаких тревожных симптомов не наблюдалось. Его дыхание было ровным, цвет лица здоровым, а раны заживил малыш-хранитель. Со стороны казалось, что Аарон просто очень глубоко спит. Настолько глубоко, что даже наше с Ингрид присутствие его не беспокоит.

Движение рук ведьмы успокаивали и меня, вводили в некое подобие транса. Постепенно мои мысли сместились с постоянного переживания за Рона на анализ событий прошедших дней.

Кто избил брата? Как он попал в Академию? Чистокровным, а уж тем более гвардейцам Ордена, не позволялось покидать пределы резерваций.

"Не верь люменам!"

Что он подразумевал? В чём не верить? Во всём? Конкретно в моём задании? Да и как мне не верить люменам?

Рой бесконечных вопросов рассерженным ульем кружил в моей голове. Я тряхнула головой, понимая, что ответов сейчас не найду. Без Аарона я могу напридумывать себе самого невероятного, вплоть до того, что Орден не настолько непогрешим, как утверждали мои учителя.

Какое-то время в моей голове царила блаженная пустота. Ни единой тревожащей мысли. Пока не вспомнила, что успела обнаружить в люменских фолиантах до их уничтожения.

Пятеро подозреваемых. Я отчаянно хотела списать со счетов Данте и Гидеона. И не могла. Это непрофессионально – делать выводы, руководствуясь личной симпатией. Хотя того же Найта можно спокойно убирать из списка – он работал с фолиантами по указанию магистра, да и вряд ли бы откопал в них что-то важное. Он ведь даже послание в сказке не смог раскусить.

Данте. С ним сложнее, но тот, кто пробил защиту резервации, однозначно знал про существование люменов, а уже это исключает Лорка из подозреваемых. Магистр поверит в реальность светозарных лишь тогда, когда перед ним явится сам глава Ордена и предъявит ему все документы, анализы крови, генетическую экспертизу, ещё и солнечным щитом приложит для закрепления результата.

От этой мысли я невольно улыбнулась. Твердолобость Данте и бесила, и в то же время спасала его от подозрений. А, значит, и от необходимости его устранять, как требовал совет Ордена.

"Не верь люменам!" – снова эхом пронеслись в моей голове слова брата.

А если не верить, значит, и не исполнять приказы? Грым, Рон, что же ты имел в виду?!

Терзаясь сомнениями, я не заметила, как заснула. Просто прикрыла глаза, чтобы дать им немного отдохнуть, а когда распахнула – в комнате было уже светло.

Но ни Ингрид, ни Акселя рядом не наблюдалось. Лишь Рон, спящий в том же положении, в котором его устроил Данте, и я. Под мантией Лорка. И невесомый запах магистра, витающий в комнате – будто бы он так и не уходил вчера. А скорее – приходил ночью, проверить, всё ли в порядке. Заботливый зануда, всегда делает так, как считает правильным.

Почему же тогда вместо того, чтобы разозлиться, я улыбаюсь?

Укутавшись в мантию, я склонилась над братом. Ровные, словно высеченные из камня, черты его лица сейчас заострились ещё больше. Лёгкая щетина скрыла привычные морщинки от частых улыбок – и теперь Рон казался более серьёзным, чем когда-либо был на самом деле. Передо мной словно лежал совершенно чужой, незнакомый мне человек. Это пугало и чтобы избавиться от этого наваждения, я потянулась к солару Аарона. Почувствовать родную энергию, понять, что это всё тот же неугомонный Рон.

Только вот аура у брата оказалась всё в том же плачевном состоянии. Единственное, что порадовало – его солар восстанавливался сам, без моей подпитки. Всё-таки ведьме удалось что-то сделать с Аароном и устранить утечку его силы.

Огладив лицо Аарона, я всхлипнула. Похоже, сказывался бесконечный стресс, в котором я жила последние недели. И теперь плотину прорвало. А ещё страх за брата продолжал терзать сердце. И будет продолжать – пока Рон не придёт в себя и не объяснит, что произошло.

– Я скоро вернусь, – прошептала я на ухо Аарону и наконец-то проверила сетефон, сообщение на который меня собственно и разбудило.

"Всем легатам ДРА прибыть на площадь к главному корпусу кафедры. При себе иметь стандартный походный набор. Форма одежды – полевая".

Я со вздохом закрыла письмо. Пока Аарон находился в этом странном подобие комы, покидать его казалось немыслимым. Мне в ванну-то отлучиться было страшно – а вдруг брату за это время станет хуже.

Но вот у Ингрид было другое мнение. Неугомонная ведьма ворвалась в спальню и с криком "Рия, бегом на сбор, мне оповещение пришло!" швырнула в меня объёмным рюкзаком с нашивками моей кафедры.

– Я не поеду, – спокойно ответила я, перехватывая "снаряд". –  Ингрид, у тебя в комнате лежит раненный люмен, а ты выгоняешь меня в какую-то вшивую экспедицию? Ясно же, что я должна быть тут.

– Та-а-а-ак, девочка, – ведьма с шипением выдохнула и отошла к выходу. – Ты немедленно переодеваешься и выметаешься из дома. Своему ненаглядному брату ты ничем не поможешь, ему нужны только время и покой. Выполнишь задание и вместе с Аароном вернётесь домой.

Как бы я ни злилась, но в словах Ингрид была здравая мысль, в то время как мной руководили эмоции. Потому я лишь сцепила зубы и вместо никому ненужного спора отправилась собираться.

И когда, спустя полчаса, прибыла на точку сбора – никаких метаний в моей душе уже не было. Лишь уверенность в том, что поступаю верно. А Рон остаётся под надёжным присмотром даже не ведьмы, а Акселя. Хранителю я доверяла больше.

Площадь перед главным корпусом оказалась забита легатами – от первого до выпускного курса. Они о чём-то болтали, шутили, кто-то даже затеял тренировочные бои – и всё это напоминали огромный муравейник, в котором каждый был занят своим делом.

– Рия, вот ты где! – ко мне подбежал запыхавшийся Ник. – Я уж думал, ты и вовсе не придёшь! Пойдём, мы заняли тебе место.

"Если думал, что не приду, зачем место занимал?" – промелькнуло в моей голове, но я лишь хмуро взглянула на друга. Разговаривать не хотелось совсем.

Ник двигался впереди, указывая направление, и то и дело обеспокоенно поглядывая на меня. Курс за курсом оставался за спиной, а наших всё так и не наблюдалось. И уже в самом конце этого бесконечного ряда легатов робко топтались мои сокурсники. И я понимала их эмоции – какой прок от необученных перваков в серьёзной экспедиции? Даже на фоне второкурсников мы смотрелись желторотыми птахами.

– И года не прошло, – едко прокомментировала Сиб наше появление и дёрнула меня во второй ряд шеренги, – Смотрите, любительница экспериментов уже на трибуне.

Я быстро огляделась, отмечая каждого одногруппника. Пришли все, даже саттерны, которых, что уж душой кривить, я надеялась, что отчислят.

По рядам легатов прокатился шумок, а потом всё стихло. На сцену, которую установили прямо перед входом в корпус, действительно поднялась Марисоль. За её спиной, по правое плечо, встал Данте, а по левое – Гидеон. И такая расстановка удивила не только меня. Шепотки удивления и пересудов возобновились в толпе, но быстро стихли под строгим взглядом декана.

– Легаты! – широко улыбаясь, воззвала Марисоль. И надо было быть слепым, чтобы не увидеть, насколько безумным огнём горели её глаза, и насколько она лучилась торжеством. – Сегодня прекрасный день, когда вы узнаете, кто из вас получил редчайшую возможность прикоснуться к истории Древних своими руками! Да, обещанная экспедиция в связи с непредвиденными обстоятельствами случилась раньше, чем мы думали. Но вы все прошли хорошую подготовку и сможете отлично себя показать. Даже наши милейшие первокурсники! – она бросила совершенно невменяемый взгляд в нашу сторону. – Ну что же, не будем терять времени, приступим к объявлению победителей нашего маленького соревнования.

Магистр активировала перед собой голоэкран и принялась озвучивать лидеров каждого курса, начиная с выпускного. И, конечно же, лидером шестого курса стал Гидеон Найт. Совсем не удивительно.

Каждый названный выходил из шеренги и поднимался на сцену, занимая место перед возвышением, с которого вещала Марисоль. Весь процесс отбора прошёл для меня, как в тумане – мыслями я была в маленькой комнате в доме ведьмы, где на моей кровати лежал больной брат. Это волновало меня куда больше.

– Ник Монблю, лидер рейтинга первокурсников! – огласила Аргент, возвращая в реальность. Там, где я вынуждена продолжать исполнять приказы Ордена, а не пытаться вылечить родного человека.

Казалось, ведьмак сам в шоке от такого поворота – поэтому и продолжал стоять в нашем ряду, пока его не вытянули вперёд. "Поздравляю", – одними губами произнесла я ему вслед, когда Ник бросил на нас с Сиб по-прежнему, ошарашенный взгляд.

– Сибилл Амидеус, вторая позиция! – а вот это действительно поразило.

– Гадство, – ругнулась некрос, но послушно вышла из шеренги и двинулась к сцене.

– И наш последний участник экспедиции, – Марисоль нашла меня в ряду одногруппников и злорадно оскалилась, – Крис Пратт! Поздравляю всех победителей!

Грянули аплодисменты, а до меня не сразу дошло. Я никуда не еду. Все мои усилия по наработке баллов, отработке штрафов и дисциплинированного поведения – всё это было зря.

Я подняла глаза на Данте. Магистр стоял, смотря строго перед собой, и со стороны казалось, что ему совершенно всё равно, что происходит вокруг. Только вот напряженно сжатая челюсть и играющие желваки с головой выдавали вампира. Данте в бешенстве. То ли от того, что Марисоль сейчас изображала из себя декана, то ли от результатов соревнования.

Я глубоко вздохнула, глядя на радующихся за своих друзей легатов. А у меня в душе царило какое-то опустошение. Мне было абсолютно всё равно. И даже то, что из-за своего очередного провала я не выполню вторую часть задания Ордена – меня никак не беспокоило. Всё, что могла, я сделала, и теперь могу со спокойной душой идти обратно, к брату. А уж когда подниму его на ноги, тогда и подумаю, как всё-таки пробраться на раскопки.

Когда я уже развернулась, чтобы покинуть площадь, со стороны трибуны послышалось какое-то оживление и громкий спор. Но даже это не заставило меня остановиться.

– Легаты, минуту, – а вот ледяной голос Данте, прозвучавший с трибуны, пригвоздил меня к месту, на котором я стояла. – Маар Пратт желает уступить своё место марэ Ригару. Очень похвальная благородность, учитывая, сколько раз упомянутая марэ спасала маара на испытании.

Я в изумлении повернулась к сцене, не веря в то, что дестрос действительно решил поменяться. Но по довольной улыбке Криса, стало ясно – я не ослышалась. И это было неожиданно. Приятно, но совершенно неожиданно. Я бы поверила  в такую щедрость от Лесована, которого мы спасли от участи всю жизнь носить протез. Но Пратт… Я ведь всего лишь помогла ему пройти первое испытание, да вступилась за него, когда его избили в самом конце полосы препятствий.

На негнущихся ногах прошла к сцене, поймав по пути злой взгляд Марисоль. Пожалуй, это был первый раз, когда вампирша смотрела на меня именно злобно, а не препарирующе. Гидеон, стоящий за магистром Аргент, лишь ехидно ухмылялся. Он будто и не сомневался в таком исходе. Предсказатель грымов!

– Крис, что ты делаешь? – спросила я дестроса, когда он поравнялся со мной, спускаясь вниз.

– Отдаю долг, – бесшабашно улыбнулся мне тот и ненадолго остановился рядом. – Да и не прельщает меня копаться в грязи. Я лучше уж тут, в тепле и комфорте посижу. Удачи тебе!

Он хлопнул меня по плечу и направился в сторону остальной нашей группы.

Всё ещё не веря в свою удачу, я поднялась к Данте, стоящему за трибуной. Он взял меня за руку и надел на предплечье массивный прибор с крупным голоэкраном.

– Это твой персональный археологический сетефон, – магистр говорил ровным голосом, но его руки подрагивали от напряжения. – Поможет на раскопках, а в случае необходимости – даст знать, где тебя искать. Иди к остальным.

Я попыталась поймать взгляд Лорка, чтобы, если не понять, что происходит, то хотя бы зарядиться от него поддержкой. Но Данте не смотрел на меня, отстранившись и став каким-то недоступным. И, пускай я знала, что это игра для публики, конкретно для одной высокомерной вампирши, но меня пугала убедительность Данте. В глубине души я продолжала сомневаться в словах и действиях вампира, в том, что я что-то значу для него.

Но Лорк так и не взглянул на меня, подтолкнул вниз. И мне не оставалось ничего другого, как подчиниться.

Семнадцать пар глаз уставились на меня. Кто-то изучающе, кто-то насмешливо, а кто-то и вовсе равнодушно. Лишь Ник приветствовал меня радостной улыбкой. Сиб же моё приближение встретила ленивым вздохом. Словно и её, также, как и Гидеона, совсем не удивил такой поворот.

– Вот повезло, да? – Ник, казалось, был рад больше меня.

– Ага, – несколько заторможенно ответила я. Разум всё никак не хотел принимать такую перестановку. – Только зачем было собирать такую толпу, да и ещё в полной экипировке?

– Минуточку терпения, марэ Ригару, – раздался сбоку насмешливый голос Гидеона.

Найт отделился от своих сокурсников и подошёл к нам вплотную. Мой вопрос он предупредительно отмёл, приложив указательный палец к своим губам. И кивком головы призвал посмотреть наверх, на трибуну.

Марисоль снова сменила Данте и теперь её глаза горели ещё ярче. Каким-то лихорадочным возбуждением.