Текст книги "Я — полукровка. Академия Млечного пути (СИ)"
Автор книги: Анастасия Милованова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)
А я переводила оцепеневший взгляд с белой руки Лиззи, столь нелепо торчащей из груды обломков и камней, на мертвецки бледного Гидеона и никак не могла осознать, что происходит. Не могла и не хотела. Лимит событий, который моя психика могла спокойно перенести, уже давно был исчерпан – и всё, что сейчас происходило, казалось мне бредом. Кошмарным сном.
– Что ты стоишь? – зашипела Сиб, внезапно появившаяся рядом. – Помоги ему!
– А ей? – невпопад уточнила я, показывая на кисть.
– Не дури, Рия, – холодно процедила некрос и бросилась хватать Гидеона. – Ей не помочь, а этого надо стабилизировать.
Не слушая Сибилл, я повела взглядом в поисках Данте. Лорк и не видел, что произошло тут, он уже спустился в лагерь и раздавал приказы, самолично контролируя поиск раненных.
– Иди сюда! – поняв, что я не спешу ей помогать, рявкнула подруга. – Он что-то странно себя ведёт. Это не похоже на простую истерику.
В каком-то отупении я присела рядом с пытающейся скрутить Найта Сибилл. Все мои действия отщёлкивались в моей голове с мерностью камертона. Тук. Повалить Гидеона на спину. Тук. Зажать его руки, которыми он пытался выцарапать себе глаза. Тук. Зафиксировать голову. Тук. Тук. Тук.
Из носа у альбиноса густым потоком текла кровь, но даже это не вывело меня из ступора.
– Рия, я не умею лечить, – Сиб нервно облизнула губы, чем ещё больше удивила меня. – А ему явно нужна помощь.
Я осоловело посмотрела на неё, совершенно не понимая, о чём она меня просит.
Поняв, что от меня, как и от Найта, не добиться адекватной реакции, некрос коротко ругнулась и положила мои руки на грудь Гидеона.
– Лечи, я видела, тебе даже помощь Ника тогда, на полосе препятствий не особо была нужна, – лихорадочно произнесла она.
Я заторможено перевела взгляд с ее лица на свои руки. Гидеон затих и стал еще бледнее. Хотя как может альбинос быть настолько белым?
– Быстрее, – практически взвизгнула рядом Сиб, и я отпустила силу солара, направляя его на Гидеона.
Он говорил, что родился ущербным, без солнечной ауры, но я ощутила, как моя энергия закрутилась воронкой в его груди. Практически увидела, как она разбегается по его венам, наполняя жизнью. Найт судорожно вздохнул и открыл глаза, глядя прямо на меня.
А в мой мозг ввинтился страшный образ – погибающая под завалами Лиззи, ее агония и последний вздох. От этого видения, отката этой боли, меня скрутило судорогой, и я издала жалобный стон.
– Какого?! – испуганно вскрикнула Сиб и подскочила ко мне. – Вы чего такие припадочные?
– Сибилл, не кричи, пожалуйста, итак голова чугунная, – альбинос сел и расслабленно потер кроваво-красные глаза, в которых то и дело мелькали черные пятна.
Он бросил взгляд за наши спины, туда, где когда-то располагался вход в храм, и где сейчас лежала под завалами Лиззи, и произнес всего одно слово: «Жаль». Но я видела, что чувства этого он вовсе не испытывал. Так переживают, когда в суете домашних дел случайно наступаешь на хомяка, что крутился под ногами. Жаль, но не ужасно. Всегда можно купить нового.
И вот это действительно пугало. Я с ужасом начала осознавать, что, в который уже раз, ошибаюсь в людях. Что паззлы-то во всей этой истории ещё далеки от финальной сборки.
Глава 26. Вся правда светозарного мира
Я нервно ходила по больничной палате в ожидании, когда меня наконец-то отпустят. Раздражало всё – от мерного гудения лампы над кроватью до странных сериалов, что демонстрировались на голографе. Но больше всего бесило то, что все мои заверения в том, что я не пострадала, Данте пропустил мимо ушей.
Когда пожар в лагере потушили, а всем раненым оказали первую помощь, Лорк приказал открывать порталы в Академию прямо со стоянки. Но отбытие группы пришлось отложить – никто не хотел оставлять тело бедняжки Лиззи в этом проклятом месте.
Я не видела, как её извлекли. Просто не нашла в себе сил смотреть. Смалодушничала? Да. Но и винить себя я не собиралась. Юпирианка сделала свой выбор. Меня с детства приучали к мысли, что когда-нибудь я отдам свою жизнь за жизнь группы. И я почитала это за честь.
Но почему тогда, среди обгорелых остовов палаток, я не смогла проститься с храброй марэ Виэль? Мне было проще считать, что она по-прежнему жива и щебечет где-то в деканате.
А ещё я очень хотела поговорить с Данте наедине, рассказать ему о странностях Найта. И о его происхождении. Но альбинос, будто чуя мои намерения, не отлипал от магистра, везде сопровождая его.
После прибытия в Академию, нас всех в обязательном порядке доставили в больницу. Я же попала под прямой надзор Оливера, который с большим удовольствием запер меня в отдельной палате. Да, с шикарными условиями, но под замком. И это напрягало. А после сообщений от Ника, которого вместе с остальными уже давно отпустили, напрягло ещё больше.
От Данте за всё это время пришло всего одно письмо с просьбой не высовываться и ждать его прихода. А самое главное – не накручивать себя и не пытаться что-либо разузнать. Просто довериться ему. В ответ я набрала ему длинное послание, где озвучила свои опасения насчёт Гидеона, но так и не отправила. Найт мог быть рядом и прочитать письмо, и кто его знает, может, для него и Данте, что тот хомяк?
Целых три часа я честно пыталась выполнить просьбу Данте, да вот только желание встретиться с братом и выяснить судьбу отца заставляло меня не просто мерить палату бесконечными кругами. Нет, я уже вовсю примерялась к замках на двери и окнах.
Вот как раз в тот момент, когда я прощупывала охранные чары на маленьком окошке в ванной, хлопнула входная дверь и знакомый голос произнёс:
– Рия, ты где?!
Голос, от которого сердце ёкнуло радостью и одновременно ухнуло в ледяную пропасть плохого предчувствия.
– Рон! – я выскочила из ванной и повисла на шее брата. – Рон, ты в порядке?!
Аарон с довольной ухмылкой подхватил меня за талию и так, будто я ничего для него не весила, донёс до кровати. А я не отрывала глаз от родного лица. Брат похудел, черты лица заострились, но это сделало его ещё мужественнее. О былых ранениях и истощённом соларе ничего не напоминало. На меня смотрел мой прежний брат. Только вот в глазах его больше не было того озорства и оптимизма, что всегда дарили мне поддержку.
Усадив меня на постель, он со вздохом примостился рядом и виновато проговорил:
– Рия, прости меня!
– О чём ты? – чисто интуитивно я понимала, что он хочет сказать, но отказывалась принимать эту мысль. – Что с отцом, я не расслышала.
Брат перевел взгляд на голограф и какое-то время наблюдал за событиями в сериале. Я видела, что он собирается с духом, но я-то уже ждать не могла! Пора было сорвать пластырь с этой раны.
– Рон, да говори уже! – я гневно дернула его за руку.
– Его казнили на следующий день после того, как взяли под стражу, – быстро, на одной ноте ответил Аарон и опустил глаза на свои руки. – Я не смог спасти Аларика.
В фильмах, которые мы иногда смотрели с мамой, в такие моменты главные герои заходятся в истерике и истошно кричат, но, наверное, прав был совет Ордена – я ошибка природы. Когда мысль о смерти отца из категории "вероятное" перешла в "случившееся", меня словно оглушило. Переключило в чёрно-белый режим.
Рон что-то говорил, даже притянул меня к себе и утешительно поглаживал по спине, но я всего этого не чувствовала. Просто отмечала, как события в календаре. У меня внутри будто все онемело.
Наверное, так психика спасается от перегрузки. Просто врубает режим экономии восприятия. Пережидает эмоциональную бурю в "домике". И если это так, то в этом моё спасение. Лишь бы подольше ничего не чувствовать.
– Я поняла, – не своим голосом наконец-то проговорила я. – Рон, я поняла, папы больше нет. Что с мамой?
Брат отодвинулся от меня и с сомнением посмотрел на меня:
– Мне до сих пор так странно не слышать тебя, не чувствовать твоего состояния, – ответил он, дотронувшись до моего виска. – Мне очень жаль, что так случилось. Аларик был…
– Рон, ты идиот? – не сдержалась я и мотнула головой, уходя от прикосновения. – Меньше всего мне сейчас требуются утешительные речи о том, каким хорошим был папа. Я это знаю, – зло процедила в побледневшее лицо Аарона. – Что с мамой?
– Я смог вывести её из резервации и спрятать в отдалённом ковене ведьм. Твой отец передал мне портальный артефакт перед тем, как в дом пришли гвардейцы, – в некотором изумлении, глядя на меня, проговорил брат. – Рия, ты очень сильно изменилась.
– Да неужели?! – психологическая анестезия закончилась, и на меня обрушился водопад эмоций.
Тех, что я сдерживала всё время, что находилась в Академии одна. Тех, что свалились на меня за последний день.
Я схватилась за голову и принялась раскачиваться. Словно эти движения помогли бы мне поскорее выплеснуть всю ярость, обиду и отчаяние, что терзали мою душу.
– Рон, ты не представляешь, сколько всего произошло со мной! И не понимаешь, какая каша сейчас в моей голове. Всё, во что я истово верила, кому я верила – оказалось иллюзией. Гадством. Извращённой люменами правдой. Я уже не понимаю, где истина, а где ложь. А самое главное – как теперь жить дальше?!
Выпалив всё это гневной тирадой, я умолкла. В повисшей тишине брат подсел ближе и заключил меня в свои объятия, прижав к себе, не давая снова раскачиваться.
– Моя ригару, моя маленькая овечка, сколько же всего на тебя свалилось, – Рон говорил мягким, обволакивающим голосом. Может быть, даже применил свои способности. Но плевать, мне сейчас это было нужно. – Мне очень жаль, что тебе пришлось всё это перенести одной. Хотел бы я быть рядом. Но сейчас я с тобой и больше тебе не придётся быть одной. Решать всё одной. Веришь?
– Угу, – тихо проговорила я. – Но есть одна проблема, – я оттянула ворот больничной футболки и продемонстрировала брату метку, – я, вроде как, и не одна теперь. У меня есть муж.
Аарон ошалело разглядывал метку, переводя взгляд то с неё, то на моё лицо.
– Рия, что это значит?! Какой муж?
– Магистр Данте Лорк, – усмехнулась я, с удовольствием разглядывая вытянувшееся лицо брата. – И, согласно легенде об астральных парах, мы с ним теперь женаты пред лицом богини Двуединой.
– Лорк? Это тот вампир, который возглавлял вашу экспедицию? – презрительная гримаса совсем не красила Рона. – Серьёзно, Рия, вампир?
– А что такого, Аарон? Папа был вампиром, я наполовину вампир. Что такого? – я прищурилась на брата, а он лишь отвел взгляд.
– Рия, это не одно и тоже. Вы моя семья, я как-то… – он тяжело вздохнул. – Я дурак. Ляпнул, не подумав.
– Да я тоже хороша, – смягчилась я и, помолчав, продолжила, – здесь всё по-другому Рон. Совсем не так, как твердил нам Орден. Я тоже по началу всех вампиров воспринимала в штыки. Кроме Данте. Против него люменская пропаганда оказалась бессильна. Сначала не понимала, почему, и вот только в экспедиции, в храме Двуединой, все странности нашей с ним связи раскрылись. Оказывается, вампиры не могу существовать без люменов, как и люмены без вампиров.
Мы на какое-то время умолкли. Рон что-то осмысливал для себя, а я просто грелась в тепле его объятий. В чувстве безопасности и спокойствия.
– Рон, что с тобой случилось? Почему ты вообще оказался здесь, в Академии? – наконец прервала молчание я.
Нахмурившись, брат сцепил зубы и уставился в точку поверх моей головы.
– Как только я узнал о казни, то решил получить ответ от моего отца. У меня в голове не укладывалось то, что совет не следует своим же решениям, – Аарон вновь принялся поглаживать меня по спине, как делал это в детстве, когда я долго плакала. Только вот теперь этот жест, видимо, успокаивал его самого. – Но вместо того, чтобы попытаться как-то объяснить произошедшее, Альберт радостно объявил мне, что настало время продвигаться в высшие ряды Ордена. Что я слишком долго засиделся в гвардии. Он нёс какую-то ересь об истинных детях, о каком-то ритуале Объединения, который дарует совету настоящую власть повелевать разумами всех жителей планеты. Чем больше он говорил, тем больше я понимал, что отец – просто свихнувшийся безумец. Когда я вновь спросил его про Аларика, тот всё же ответил, что вампир своё дело сделал и больше был не нужен. А маму уже перевезли в дом к Альберту. Он собирался ставить над ней какие-то эксперименты!
Рон часто-часто задышал, словно вновь переживал тот разговор. Я совсем затихла, до онемения пальцев вцепившись в его куртку. С ужасом вслушиваясь в рассказ брата.
– Я понял, что разговаривать с отцом просто бесполезно. Той же ночью пробрался к нему в дом и вывел маму. Портальный артефакт Аларика оказался одноразовым, поэтому пойти вслед за мамой я не смог. Тут-то меня и накрыла наша же гвардия. И Альберт. Отец не стал со мной церемониться, бил, не контролируя силу. Я даже не помню, как добрался до границы резервации, как прошёл защитный контур, как оказался в самой Академии. Просто знал – мне нужно добраться до тебя быстрее люменов.
– Мы жили во лжи… – только и пробормотала я, постепенно осознавая весь масштаб сплетённого люменами вранья. – Лучистая, как мы могли в это всё верить…
Рон в ответ лишь протяжно выдохнул. Я чувствовала, как окаменели его мышцы, понимала, как ему тяжело даётся осознание одного простого факта – люмены со своей идеологией оказались грымовыми расистами. А самое противное, что мы – и я, и он, – воспринимали это нормой. И нам теперь с этим жить.
– Рон, скажи, когда меня отсюда выпустят? И почему вообще держат? – спросила я брата, желая отвлечь его от самокопания.
– Так муж твой запретил. Меня-то пустил только после обстоятельного разговора, – еле заметно улыбнулся Аарон. – Я ещё не понял, что это он себе такое позволяет. Выговаривает.
– О, это он умеет, – вставила я свои пять фелтов.
– Так, вот, твой Данте просил передать тебе, чтобы ты отсиделась тут, пока он не решит какой-то важный для вас обоих вопрос. И раз уж я теперь посвящён в ваши секреты, не объяснишь, что за чушь он нёс?
– У Данте есть невеста, – и, видя, как округлились глаза брата, поспешно добавила. – Прежде, чем ты сорвёшься бить ему лицо, объясню: невеста была и до моего появления. У них сделка. Люмина, сестра Данте, больна Жаждой. Марисоль удерживает её в своём доме, не выдавая на суд кланов. Насколько я знаю, по условиям сделки, Данте находит лекарство от болезни и передаёт право на его продажу клану Марисоль, а чтобы закрепить договор, вампирша обязала Лорка на ней жениться. Учитывая то, насколько Данте было плевать на свою жизнь – меня совсем не удивляет принятие таких идиотских условий. Я бы тоже ради твоего благополучия пошла на всё.
– Хм, а твой вампир не так плох, как мог бы быть, – задумчиво прищурился Рон, хотя я видела искорки веселья в его глазах. – И я думаю, он прав. Раз где-то здесь бродит такая могущественная вампирша, то тебе действительно стоит посидеть в безопасности.
– Предатель, – я отодвинулась и ударила брата в плечо. – И ты туда же!
– Это чисто ради твоей целостности и сохранности! Я только вливаюсь в этот новый для себя мир и не хочу портить отношения с новоиспечённым зятем, – Аарон принялся балаболить, как обычно, когда хотел закрыть тяжёлую для него тему. Он поднялся с койки и, пятясь спиной назад, двинулся к двери.– Поэтому оставайся тут, кушай вкусности, смотри интересности и жди от нас новости!
– Рон, это не смешно! – я поднялась вслед за ним. – Я не маленькая девочка, чтобы за меня всё решать или запирать в комнате от беды подальше!
– Да-да-да, но пока лучше послушай старшего брата, – с издевательской улыбкой ответил Аарон и выскочил за порог. – И мужа! – добавил он в маленькое окошко на двери.
Зараза!
Я щёлкнула по сетефону, вызывая список абонентов, и ткнула пальцем в контакт Данте. Пускай сам объясняет, что он там задумал, и почему меня держат как какую-то заложницу.
Лорк не отзывался ни на первый, ни на сотый вызов. И даже сообщения в ответ не прислал. И это настораживало ещё больше. Чем же таким важным занят магистр, что не имеет возможности мне ответить?
Я решила всё-таки дать ему время, а потому лучшим способом переждать заточение выбрала сон. Раз уж действовать мне не разрешали, а изводить себя домыслами я тем более не хотела – то перспектива выспаться казалась самой привлекательной.
Посреди ночи меня разбудило сообщение от Гидеона:
"Сиди тихо, я подам сигнал. Тебя водят за нос!".
И сколько бы я не пыталась написать ему ответ, или дозвониться – у меня не получалось. Мне отрубили связь!
Глава 27. Последний раунд
– Магистр находится в святилище Темнейшей, у него же сегодня свадьба! – огорошила меня новостью новенькая секретарша в приёмной деканата.
Я изумлённо смотрела на хорошенькую вампиршу, а в голове при этом две мысли бились за моё внимание.
"Быстро же они заменили бедняжку Лиззи!".
"Какая, к чёрту, свадьба?!".
И вот последняя выигрывала по всем фронтам. Гнев, обида и злость – не тот коктейль эмоций, под которым стоило принимать серьёзные решения. Но когда это меня останавливало?
– Где находится святилище? – потребовала я у вампирши.
– Так в общине, где ж ещё? – презрительно поджав губки, выдала эта пигалица.
Ничего не ответив, я стремительно развернулась и рванула на выход. Дорога до общины мне была знакома, уж очень хорошо я запомнила утро пробуждения в доме Оливера и его жены.
Когда три дня назад Гидеон прислал мне странное сообщение, я сначала не приняла его всерьёз. Да и веры альбиносу не было никакой. Чем больше я с ним общалась, тем отчётливее понимала, что он опаснее Марисоль. И для себя приняла решение не поддаваться на его провокацию.
Но всё это время со мной никто не общался! Еда в палате появлялась в те моменты, когда я либо спала, либо отходила в ванную комнату. Сетефон всё также демонстрировал отсутствие связи. К исходу третьего дня я действительно начала задумываться о каком-то заговоре против меня.
И когда в один прекрасный момент щёлкнул замок на одном из окон, я не стала задерживаться и рванула на свободу. Но ни Гидеона, ни Рона я поблизости не заметила. Меня никто не ждал, поэтому я поспешила в деканат, самолично допросить Данте.
Вот тут-то меня и огорошили известием о свадьбе, что происходила прямо в данный момент.
В голове смещались сотни панических мыслей и догадок. Меня заперли, чтобы что? Держать в заложниках и требовать от Аарона прохода в резервации? Тогда получается, Данте меня предал? Или же меня держали в больнице, чтобы потом ставить эксперименты? И в этом случае Лорк снова выступал злодеем.
Каждая новая мысль вызывала лишь новый виток страха и тошноты. Я не хотела верить в то, что хотя бы одна из этих догадок могла оказаться верной. Неужели меня действительно всё это время водили за нос? Будь я прежней Рией – уверовала бы в этот домысел и, плюнув на всё, сбежала. Но сейчас я хотела услышать правду из уст Данте, а не придуманную по наводке Гидеона.
Как добралась до общины и до самого святилища – я даже не заметила. Не удивлюсь, если прилетела, настолько быстро сменялись вокруг виды. Подгоняемая эмоциями, я ворвалась в холл вампирского храма.
На меня уставилась минимум три десятка гостей. Дестросы, акванты, юпириане – да здесь собрались представители практически всех рас. А судя по выбеленным прядям волос у большинства вампиров – это были родственники Марисоль.
Не обращая внимания на перешёптывания, прошла прямо в церемониальный зал. Я настолько погрузилась в выполнение этого нового задания – допросить Данте, что даже не удивилась тому, насколько беспрепятственно мне дали пройти. Не удивилась и не заподозрила неладное.
Коридор сменялся коридором, а меня, как по компасу, вела наша с магистром связь. Я соларом чувствовала, куда мне нужно свернуть и в какую арку нырнуть.
Так никого и не встретив на своём пути, я замерла перед входом в комнату жениха. Запал запалом, но сейчас мне стало боязно. Хорошо, когда ты только предполагаешь плохое, но что будет, если твои мысли верны? И тот, кому ты доверилась, открыла сердце – на самом деле врал? Почему-то вспомнилось, как холодно и расчётливо Данте избавился от присутствия Марисоль в экспедиции. Как убедительно играл перед ней непричастность к пожару.
Он ведь и со мной мог так играть…
Я помотала головой, желая избавиться от ростков неуверенности в Лорке, что начали пробиваться в моих мыслях. Сейчас я открою дверь, и Данте с улыбкой скажет, что это всё ошибка!
Массивная ручка клацнула под рукой, впуская меня в просторное помещение, окна которого закрывали бордовые шторы. Данте был тут. Стоял перед зеркалом и защёлкивал многочисленные застёжки на своём парадном кителе. Он обернулся на звук моих шагов, и в первое мгновение я увидела на его лице испуг пополам с удивлением, но в следующий же миг Данте взял себя в руки, глядя на меня с равнодушием и безразличием. Сочная зелень его глаз сменилась мертвенностью бутылочного стекла.
– Рия? – Данте высокомерно приподнял бровь и одёрнул манжеты кителя. – Что ты тут делаешь? Насколько я помню, я приказал тебе сидеть на месте.
От холода его голоса меня буквально заморозило. Я не могла поверить, что магистр может так разговаривать со мной. Где всё то тепло и участие, которое он дарил мне? Или всё это было лишь иллюзией?
– Я не собачка, чтобы послушно выполнять команды и сидеть на привязи, – поджав губы, ответила я. – Данте, объясни мне, что происходит?
– Да-а-а, ты определённо не собачка, – магистр со вздохом развернулся обратно к зеркалу. Вздох, в котором мне почудилось разочарование. – Собаки и те поумнее будут. Рия, что ты хочешь от меня услышать? Что ты наивная глупышка, которую обвести вокруг пальца не составило большого труда? А всего-то и надо было окружить тебя заботой и лаской – и ты растаяла. А какую сильную и независимую из себя строила! Ух! Я даже на какое-то время подумал, что будет интересно. Но Марисоль оказалась права, ты всего лишь маленькая, заблудшая овечка.
С каждым произносимым им словом мои глаза расширялись всё больше и больше. Я просто физически не могла поверить в то, что слышу! Солар болезненно сжался в груди, а сердце, наоборот, зачастило в панике. Я пошатнулась и осела бы на пол, если бы не стоящее рядом кресло. Прежний Данте обязательно бы бросился меня поддержать, но сейчас он наблюдал за мной со спокойствием исследователя, который втыкает в жалкую букашку иголки и ждёт – какая из них станет последней, добивающей.
– То есть, – мой голос звучал настолько сипло, словно я сутки провела в раскалённой пустыне. – То есть ты всё время изображал… изображал притяжение? – сказать "любовь" у меня язык не повернулся. – Ты играл?
– Браво, наконец-то дельная мысль посетила твою тупенькую головку, – Лорк сложил руки на груди и издевательски изогнул бровь. – Дальше сама додумаешься, или рассказать самому?
– Пожалуй, послушаю твою версию, – я облизнула вмиг пересохшие губы и уставилась куда-то в пол, на ноги магистра. Не могла смотреть ему в глаза и видеть в них эту насмешку. Это презрение и брезгливость.
Лучистая, что же это? Как такое возможно?
– А как же наша связь? – всё-таки спросила я, пока он не принялся уничтожать меня деталями своего плана.
– А что с ней не так? – я не видела лица Данте, но чётко представила, как недоумённо он вскинул брови. – Как ты там сама говорила? Истинность не приговор? Лучше и не скажешь! Нигде в легенде не упоминалось, что астральные пары обязаны быть вместе. Я получил то, что требовалось нам с Марисоль. Исцеление от Жажды. Тебя же подержим, пока не поймём, как применить это знание на практике.
– Ты всё знал? – я вскинула голову, чувствуя, как гнев постепенно сменяет боль в груди и зажигает во мне желание мстить. – Ты знал, что я люмен, ты вёл меня к этой точке сознательно?
Данте развёл руками – что есть, то есть.
– Если это всё, Рия, иди туда, где я тебя оставил, – он отвернулся к зеркалу, всем своим видом показывая, что разговор окончен.
– Что за бред ты несёшь? – я вскочила и сжала кулаки, с трудом удерживаясь от того, чтобы просто не броситься на него. – Говоришь такую мерзость, и рассчитываешь, что я вернусь в бо…
Лорк, не давая мне договорить, стремительно развернулся и в мгновение ока оказался возле меня, нависая надо мной и заставляя вновь сесть в кресло.
– Заткнулась! – рыкнул он и распахнул дверь. – А теперь пошла вон!
Слова он практически выплюнул мне в лицо. Что-то не складывалось во всей этой сцене. Что-то выпадало и никак не хотело вставать на место. Само поведение Данте, его неадекватная реакция на мои слова, еле заметные болезненные гримасы. Да и я чувствовала, что внешне состояние магистра далеко от того, что он испытывает внутри. После нашего Единения ему не скрыть своих истинных эмоций. И вот в них сейчас был полнейший раздрай.
В принципе такой же, как и у меня.
Но прежде, чем я успела задать новую порцию вопросов, в дверь вплыла Марисоль. Ослепительно красивая в своём кроваво-красном платье с белыми крылышками, что топорщились по отделке его лифа. А длинные полосы атласной ткани спускались от выреза на спине и переходили в роскошный шлейф. Что ж, надо признать – невеста из Марисоль вышла по-королевски шикарной.
– М-м-м, какой приятный подарок, милый! – проворковала она, бросая плотоядный взгляд на меня. – Я думала, Рию подадут на десерт.
Ужас от уготованной мне судьбы окатил меня ледяной волной. Я еле заметно вытерла взмокшие ладони о брюки, продолжая наблюдать за Марисоль.
Вампирша плавной походкой подошла к Данте и впилась ему в губы собственническим поцелуем. В губы, которые дарили мне столько любви и ласки! Губы, которые одинаково хорошо утешали и врали.
Не в силах смотреть, я подскочила и дёрнулась на выход. Однако проход мне перегородили двое вампиров из клана Аргент.
– Не так быстро, моя хорошая, – оторвавшись от Данте, проговорила Марисоль. – Раз уж ты тут, то окажи нам честь, будь гостем на церемонии. Поверь, это будет такое зрелище, которое ты никогда не забудешь!
О, это точно. Такой момент не забыть, даже если попросить Рона стереть мне память. Это останется со мной на уровне чувств и эмоций. Разбитого сердца. Уничтоженного в пыль солара.
– Рия, не вздумай брыкаться, – в голосе Данте странным образом сплелось и предупреждение, и обеспокоенность.
Или это моё подсознание всё ещё пыталось найти в магистре те чувства, которые были между нами всего пару дней назад.
Я перевела затравленный взгляд на Данте, но не увидела в нём ничего, что дарило бы надежду. Магистр прижимал к себе невесту и, наклонив голову, смотрел на меня исподлобья. Ни намека на тревогу, лишь ожидание исполнения приказа.
"Что ж, приму правила игры. И тоже немного подыграю. Пускай и дальше считают меня глупенькой дурашкой. А я пока посмотрю, куда ударить побольнее", – с такими мыслями я развернулась к охранникам.
– Сама пойду, – рявкнула на дёрнувшегося ко мне вампира.
И гордо вздёрнув голову, прошла по коридору до церемониального зала, кожей чувствуя взгляды мне в спину. Пускай смотрят, моих слёз или поражения они не увидят.
– Твоё место в первом ряду, – прошипел мне один из охранников и за локоть протащил по проходу между рядами.
Но я даже не сделала попытки вырваться, лишь крутила головой, запоминая обстановку и мелочи, которые могли бы помочь мне выбраться. Но как назло, всё в этом святилище было идеально. И защитные чары на окнах, и расстановка охраны. Всё, чтобы сделать триумф Марисоль по-настоящему безупречным.
А ещё я искала Гидеона. Не мог альбинос пропустить столь важное для своего наставника событие. Но сколько бы я не оглядывалась, так и не заметила его присутствия.
Меня усадили между двумя представителями Аргентов, зажав так, что я даже повернуться не могла. Только смотреть вперёд. Туда, где к подножию алтаря подходили Данте и Марисоль.
Как в дурацком любовном фильме, которые так любила смотреть моя мама. Счастливая невеста и не менее счастливый жених. И плевать, что новобрачная своей маникальной улыбкой смахивала на серийного убийцу, а жених приклеенной улыбкой походил на несмешного клоуна.
Важно было лишь одно – это происходило в действительности. В той, где меня привели как жертву на свадебный пир вампиров, на убой. Хотя где-то глубоко внутри, мне казалось, что я вновь умерла. Как тогда, когда совет показал мне фальшивые видения. Только в этот раз воскресить меня некому.
Кроме меня.
– Пред взором Темнейшей стоят… – служитель святилища принялся зачитывать полагающееся для церемонии вступление, а я украдкой бросила взгляд на сетефон.
Связь! У меня появилась связь! Только вот как незаметно от моих соглядатаев набрать сообщение Ингрид, чтобы она предупредила Аарона? Я скосила глаза сначала на одного громилу, потом на другого, оба с откровенным воодушевлением на лице наблюдали за обрядом.
Решив, что это мой шанс, я еле заметно потянулась к сетефону, но мою руку тут же перехватил один из охранников и до боли сжал запястье, заставив меня тихо охнуть. Грым кровососущий!
– Где мой браслет? – по зале пронесся недовольный возглас Марисоль.
Та с явным недовольством осматривала своё запястье и я не сразу поняла, что же так расстроило вампиршу. А потом озарение вспыхнуло в моей голове – брачный браслет! Данте уже женат, а потому никакого браслета не может проступить ни на его руке, ни на руке Марисоль!
– Данте, что это значит?! – блондинка топнула ногой и стала похожа на капризную девчонку, желание которой не выполнили по мановению её мизинца.
В этот момент дверь в зал распахнулась, и на пороге эффектно появился Гидеон. Правда, вид его был далёк от триумфального – альбинос запыхался, одежда на нём была порвана, в нескольких местах проступала кровь.
Я с надеждой следила за его действиями. Найт остановился на пороге и, не говоря ни слова, лишь кивнул Данте. И то, как изменился в лице магистр, как с него слетела эта маска высокомерного скотства, подсказало мне, что это снова лишь очередной раунд игры. Новый слой, который слетел, как шелуха с луковицы.
– Это означает, что клан Лорк обвиняет клан Аргент, возглавляемый магистром Марисоль Аргент, в бесчеловечных опытах на себе подобных, в жестоком отношении к представителям других рас, – Данте, чеканя каждое слово, двинулся в сторону невесты. – И пред собравшимися я призываю представителей церкви Темнейшей заключить Марисоль Аргент под стражу.
В поднявшемся гомоне я так и не расслышала ответ вампирши. Мои охранники подскочили с мест и бросились на помощь Марисоль. Весь клан Аргент уже подтягивался к алтарю, беря в кольцо свою главу. В то время как остальные гости в недоумении следили за происходящим.
– Как был возвышенным идиотом, так им и остался, – не сказала, презрительно выплюнула Марисоль. – Ты же не думал, что у меня не будет запасного плана? Мальчики, прихлопните тут всех.
