Текст книги "Да святится Имя Твоё (СИ)"

Автор книги: Анастасия Мелюхина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

Глава 4

Ронни

Через год после этого я впервые увидел лей-линии.

Я проснулся от яркого пульсирующего света, который словно прорезал пол откуда-то из-под церкви. Сначала я жутко испугался, просто невероятно. Я бросился к Кристе, боясь, что этот луч просто разрежет мою малышку. Схватил её на руки, прижал к себе, стараясь отодвинуть как можно дальше от света. Крис проснулась, ухватилась ручками за мою шею, испуганно оглядываясь. Жизнь на улице может даже четырёхлетнего ребёнка научить всегда быть начеку.

– Ронни? Что случилось?

– Малышка, я не знаю, – возможно, нужно было бежать как можно дальше от того света, но я не хотел уходить из своего дома. Я хотел, чтобы ушёл свет.

– Ронни, я хочу спать, – захныкала Криста. – Ещё совсем ночь.

– Погоди, Крис, – я чмокнул её в щеку. – Ты всё равно не сможешь спать при таком свете.

– Каком свете, Ронни?

Так я понял, что, кроме меня, этот свет никто не видит.

Долгое время я просто не мог спать. Демонов свет залазил под ресницы, как бы я ни укрывался, как бы не прятал голову. Я искал новое жильё, но вдруг обнаружил, что все наиболее пригодные для нашей жизни места, тоже стоят на световых линиях. Сначала от этого понимания я пришёл в ужас, но вскоре страх перед неизведанным перешёл в раздражение. Я был истощён и измучен бессонницей, я начал срываться на Кристе, драться с такими же беспризорными ребятами, и довёл себя до того, что однажды просто лёг на линию света в искренней надежде, что она, наконец, поглотит меня или оставит в покое.

И она оставила. Утром я проснулся в полутёмном помещении церкви. Рядом играла самодельными куклами Крис. Линия была, но едва заметная, совершенно не мешающая, а наоборот, словно поддерживающая, указывающая путь. Я не знал, отчего линия изменила своё поведение, но понял, что могу влиять на неё. Каждый раз, когда она становилась ярче, я просто ложился на неё спать, и всё проходило.

С Лисом мы познакомились ещё примерно через год. Даже не помню, при каких обстоятельствах. Может быть, мы даже подрались с ним при первой встрече, а потом я позвал его в гости. Он был младше меня на пару лет и сразу понравился Кристе. Когда он приходил в нашу церковь, она просто млела, а он так же млел от неё. Для маленького белокурого ангела он был чем-то неземным, и Лису нравилось быть для неё именно таким. Он нашёл своего зрителя. Точнее, он забрал моего зрителя.

Юркий рыжеволосый мальчишка был смешным и свободным. А я был другим. Странно, но я никогда не чувствовал до этого зависти. Никогда. Даже к тем, кого судьба любила больше, чем нас с Кристой. Но в тот момент мне казалось, что история с Мышкой повторяется. У меня опять забирали самое дорогое.

Я старался, терпел, но всё же однажды не выдержал и уже был готов выгнать его раз и навсегда. Но…

Знаешь, Господи, тогда я ещё верил в Тебя. Я так в Тебя верил, демоны Тебя забери! Но Ты бросил меня уже тогда! Прости, я не должен обвинять того, кого прошу совершить чудо. А мне так необходимо Твоё чудо сейчас! Умоляю Тебя!

Но да, я помню правила. Сначала исповедь.

Итак. Когда подъехала карета, мы с Кристой и Лисом завтракали. Я украл почти свежее мясо, и в то утро у нас был пир. Я ломал голову над тем, как избавиться от мальчишки, не расстроив при этом Крис, и ничего не мог придумать. Лис же, наоборот, был разговорчив ещё больше, чем обычно.

Мы замерли, когда услышали первые звуки. Теперь я понимаю, что бежать нужно было сразу. Но в нашу церковь никогда за все эти годы не заходили взрослые. Поэтому мы искренне верили, что карета проедет мимо. Потом мы верили, что люди, которые вышли из кареты, просто побродят рядом и уберутся восвояси. А потом в разбитом окне я увидел чьё-то лицо, мужчина посмотрел прямо на нас, а после обернулся и закричал:

– Святой отец! Здесь дети!

Нас вытащили наружу, и мы предстали перед ним. Высокий, статный мужчина в идеально белой сутане и с огромным крестом на шее смотрел на нас по-отечески.

– Здравствуйте, дети мои, – глубокий голос, привыкший вещать на более объёмную аудиторию, поприветствовал нас. – Вы здесь живете?

– Да, – пискнула Криста.

Мы с Лисом косились исподлобья. В отличие от маленькой Крис, которую я старался оберегать от всего, что может обрушиться на неё во время беспризорной жизни, мы с мальчишкой понимали, что от взрослых никогда не стоит ждать ничего хорошего.

– Я рад, что нашёл вас.

Я помню эту фразу, будто бы он сказал нам её вчера. Для меня она стала началом конца, хотя, конечно, тогда я этого ещё не понимал.

Оказалось, что церковь собираются реставрировать, поэтому жить там мы больше не могли. Однако нам выделили другое место. Всем троим. Это было старое здание, запустевшее, но абсолютно целое. Ветры не пробирали его насквозь, а у каждого из нас даже был свой матрац. Единственное, что меня озадачило тогда, это то, что через это здание из тёмно-бордового, почти чёрного кирпича тоже проходила световая линия. В городе была куча мест, где церковное руководство могло нас поселить, а нам опять достался дом с линией. Но Криста и Лис были счастливы. У них появился настоящий дом.

Каждый день к нам ненадолго наведывался святой отец, приносил еду, болтал с нами, научил читать и писать, дарил книги, полные сказочных историй. Первый раз в библиотеку тоже привёл нас он. Для трёх сирот клирик стал тем, кто открыл двери в новый, более совершенный, чем наш, мир. Он был добр к нам настолько, что через время в его искренность поверил даже я.

Вопрос, который изменил для меня всё, он тоже задал именно в библиотеке. Однажды он сказал:

– Я обеспокоен, дети мои. Пожалуй, вам нужно будет покинуть ваш дом.

– Почему? – Лис не скрывал своего расстройства, а Криста ещё не поняла, что надвигается очередная буря.

– Я узнал, что через ваш дом проходит дорога демонов. И я волнуюсь за вас.

Ребята ахнули, а я едва проглотил ком в горле.

– Демоны хитры, и они способны прятаться за светом, – продолжил святой отец, внимательно глядя на нас. – Кто-нибудь видел этот свет?

Я молчал, но уже знал, что мне больше не утаить свой секрет.

– Мы не видим, отец, – ответил Лис.

Мальчишка бросил на меня быстрый взгляд и святому отцу этого хватило, чтобы всё про меня понять. Я знаю, Лис не хотел меня выдавать, но очень долгое время я не мог его простить.

– Ты видишь свет, Ронни?

Я молчал.

– Хорошо, мальчик мой, хорошо, – похвалил меня мужчина. – Запомни, Ронни, ты особенный. У тебя великий дар.

Я уже говорил, что дураком никогда не был и чувствовал, что мой дар не принесёт мне ничего хорошего. Поэтому, когда он привёл нас домой, я просто обязан был сделать всё правильно.

– Лис, ты должен кое-что мне пообещать, – я дёрнул мальчишку за шиворот, потому что он демонстративно от меня отворачивался.

– Ничего я тебе не должен!

– Должен, маленький демон, – я отвесил ему оплеуху и вынул нож.

Мальчик забился в моих руках, но я был старше, и в моей хватке уже появились отголоски мужской силы.

– Ты сбрендил, особенный! Не смей меня резать!

Криста завизжала, но у меня не было на неё времени.

– Поклянись на крови, что никогда не бросишь её! – рявкнул я. – Поклянись мне, отродье Темнейшего!

Лис замер, шестилетняя Крис тихо плакала в стороне, закрыв рот руками, а я уже полосовал себе ладонь ржавым раскладным ножом, который нашёл на улице пару лет назад.

– Поклянись мне, Лис!

– Я Тиарго, – буркнул пацан, но нож у меня взял. – Меня мамка так назвала. Мне сказала тётка, которая меня кормила.

Он чиркнул по раскрытой ладони лезвием и поморщился.

– Поклянись мне, Тиарго, – повторил я, протягивая руку.

– Клянусь тебе, Ронни, – он ударил по руке, и мы закрепили клятву рукопожатием. – Я не брошу её.

– Ронни, ты уходишь? – Криста бросилась ко мне.

Она уже была тяжёлая, но я всё равно подхватил её на руки и прижал так крепко, как только мог.

– Малышка, послушай, – если бы там не было Лиса, я бы точно разрыдался не меньше, чем Крис. – Сейчас мне нужно уйти, но я тебе обещаю, что однажды найду тебя. Честно-пречестно!

– Не уходи, – завыла девочка в голос. – Я люблю тебя, Ронни!

– Я тоже тебя люблю, – я уже слышал шаги на лестнице. – Ты слышала? Я обещаю, что где бы ты ни была, я найду тебя! И не верь никому, линии не от демонов, Крис. Не от демонов…

– Ронни!..

Дверь отворилась, и я увидел добрую улыбку святого отца.

– Пойдём, Ронни, – мягко позвал он.

И я пошёл. Потому что мне надо было защитить моего маленького ангела. Я шёл и слышал, как рыдает наверху моя малышка, как что-то бубнит Тиарго.

– Ты умный парень, – похвалил меня святой отец.

– Я знаю.

Вот так, Господи, начались самые страшные четыре года моей жизни. Порой я думал, что не выживу, не смогу, не выдержу. Боль наполняла каждый миг моей жизни. Но я обещал ей, что найду её. И я сделал всё для этого.

Глава 5

Криста

Боль уходит так же быстро, как и пришла. Сначала поднимается по ногам, волной устремляется от живота к сердцу, песком просыпается из головы на грудь, а потом покидает и плечо. Воздух врывается в мои лёгкие, насыщая кровь кислородом. Шум в голове затихает, и я могу разлепить веки.

Голубые со льдинками глаза смотрят участливо, но при этом совсем не вызывают желания довериться и принять показательное внимание. Однако этому инстинктивному страху противостоит совершенно иррациональное желание прильнуть к нему, спрятаться от всего мира за этой широкой спиной, затянутой в белоснежную сутану. Странное и жуткое сочетание, словно в пресвятом столько же зла, сколько и добра. Эта полярность пугает, настораживает и… завораживает.

Я дёргаюсь, пытаясь вырваться, однако Аарон Хоудон словно не замечает этого.

– Так лучше? – одними губами улыбается он, продолжая держать меня своим взглядом, как цепями.

Я мотаю головой, сбрасывая наваждение. Темнейший, да он же сумасшедший! Сначала чуть не убил меня, а теперь спрашивает лучше ли мне?

Я смотрю на Тиарго особым взглядом. По этому взгляду рыжий должен понять, что глава энтелонской церкви – один из тех типов, от которых мы старались держаться подальше всю свою жизнь. Обычно такой мой взгляд становился началом для решительных действий Тиарго, целью которых было наше скорейшее прощание с упомянутыми особями. Но сегодня явно не тот случай. Мой друг обеспокоенно осматривает моё лицо, совершенно не обращая внимания на мои сигналы.

– Так вам лучше? – повторяет свой вопрос пресвятой Аарон, привлекая к себе моё внимание.

Да что он пристал-то? Я уже хочу высказаться по этому поводу, как вдруг понимаю невероятное. Плечо под его ладонью не болит. В недоумении я смотрю туда, где раньше была тревожащая меня рана, но, конечно же, сквозь мужскую руку ничего разглядеть не могу. Я просто чувствую, что раны больше нет.

– Я рад, – говорит Аарон Хоудон таким тоном, словно факт моего излечения вгоняет его во вселенскую тоску.

Он разжимает ладонь, отпуская меня, и, бросив последний загадочный взгляд на нас с рыжим, направляется к ближайшему окну. Что вообще происходит? И должна ли я поблагодарить его за излечение? С одной стороны, я понимаю, что, конечно, должна. С другой, делать это мне категорически не хочется.

В поисках моральной поддержки я вновь смотрю на Тиарго. Парень отчаянно вращает глазами, явно имея в виду то, что нам нужно немедленно выбираться отсюда. Я киваю, полностью соглашаясь с этим обормотом, и медленно, но уверенно приближаюсь к другу.

Для нас с Лисом не секрет, что я могу открыть большинство замков даже со скованными за спиной руками, и вряд ли замок на наручниках Тиарго намного сложнее, чем всё, что я вскрывала раньше. А дальше рыжий нас освободит. Вырубит Хоудона, и мы сбежим. Жаль только, что столицу придётся покинуть. Но лучше уж жить в бегах, чем умирать здесь.

Я уже близка к своей цели, а глава столичной церкви вновь решил поговорить.

– Вы, конечно же, гадаете, для чего вы здесь.

Тиарго хмыкает, но, получив тычок выздоровевшим плечом, тут же затыкается.

– Мне нужна помощь, – без перехода продолжает пресвятой Аарон.

Что⁈ Помощь? Какая помощь нужна такому, как Аарон Хоудон, от таких, как мы? Острая игла уже вытянута из шва на моём рукаве, и, после нескольких случайных и не очень уколов в руку Тиарго, я даже вставляю её в крошечное отверстие замка.

– Пожалуй, мне стоит рассказать с самого начала, – вздыхает пресвятой Аарон, продолжая вглядываться вдаль, сложив руки за спиной. – Я шёл к этой должности долго. Слишком долго. Я кропотливо работал и служил Господу своему.

Замок поддаётся и тихо щёлкает. Я чуть не визжу от радости и гляжу на Тиарго с победоносной улыбкой. Лис снисходительно усмехается и пытается по-отечески чмокнуть меня в лоб. Позёр! Я уворачиваюсь от вытянутых в трубочку губ и очень выразительным взглядом показываю рыжему на пресвятого.

Со стороны может показаться, что мне плохо, и от этого мои глаза вываливаются из орбит, но Тиарго понимает меня правильно. Мигом перестав валять дурака, он деловито кивает и крадётся в сторону Аарона Хоудона.

«Давай, мой мальчик, сделай этого холеного красавчика!», – мысленно желаю я удачи рыжему. В том, что Тиарго быстро справится со служителем господа, я не сомневаюсь. Главное, застать его врасплох. А это мой друг детства умеет как никто другой. Вся наша жизнь до определённого возраста и значительная часть нашей нынешней жизни проходила в крадущемся режиме, и стоило признать, что Лис преуспел в этом гораздо больше меня.

– И сейчас, когда в моих силах изменить мир к лучшему, когда я так близок… – тем временем продолжает пресвятой Аарон.

Тиарго перехватывает открытый наручник на манер кастета и даже успевает им замахнуться.

– Как же я устал, – резко меняет тему глава энтелонской церкви.

Пресвятой молниеносно разворачивается, перехватывает занесённую над его головой руку рыжего. Это происходит настолько быстро, что Лис не успевает сделать ничего, кроме как удивлённо моргнуть. С отпечатком скуки на лице Аарон Хоудон совершает серию быстрых, как арбалетный болт, ударов ребром ладони в шею и голову Тиарго, и завершает избиение мощным ударом в живот.

Если бы мои руки не были до сих пор скованны за спиной, я бы закрыла рот ладонями, чтобы не заорать от ужаса. Но руки обездвижены, и я не могу сдержать вопль, глядя, как друг сползает к ногам жуткого и опасного мужчины, а тот лишь раздражённо приглаживает длинными пальцами чёрную прядь, выпавшую из идеально уложенной причёски.

Тиарго всегда был лучшим. Ему приходилось быть таким, чтобы выжить. Он лучше всех дрался, лучше всех бегал, лучше всех залезал по стенам. Даже в своих мечтах Лис был лучше всех уличных детей. Все мы мечтали просто выбраться из той грязи, которая окружала нас ежедневно, а Тиарго хотел летать, хотел воспарить над теми, кто всегда был выше нас, хотел создать крылья для нас обоих, не только для себя. Он мог быть ненадёжным, рассеянным, раздражающим, представал передо мной разным – грустным, больным, подавленным, подверженным дурному влиянию… Но я ещё никогда не видела его настолько поверженным и разбитым. Он всегда умел или победить, или выкрутиться и убежать. А сейчас он лежит на полу, пытаясь восстановить дыхание, и над ним белоснежной нерушимой скалой возвышается тот, кто его победил. И именно эта картина пугает меня сильнее всего.

Глава 6

Криста

Пресвятой Аарон переступает через скрюченного Тиарго, и его сутана на миг саваном накрывает моего друга. Мой пронизанный страхом мозг подбрасывает совершенно жуткие сравнения. А мужчина идёт ко мне неотвратимо, не отводя беспристрастного взгляда от моего лица. Словно он страшный хищник, от которого у меня нет ни единого шанса сбежать.

Я невольно пячусь, но сразу же натыкаюсь на невидимую стену. Проклятый маг! Или как они себя называют? Носители чистого света? Дальше бежать мне некуда.

Священник подходит ко мне так близко, что я могу разглядеть тонкую морщинку, прорезающую его щеку так, словно с лица этого человека редко сходит улыбка. Но это просто не может быть так. Черты Аарона Хоудона вытесаны из камня, пусть рукой гениального мастера, пусть из прекрасного, уникального, идеального, но камня. И такие же камни – льдистые, холодные и безразличные, у него вместо глаз. Их взгляд заставляет моё сердце трепетать от страха, будто мне снова десять лет, и я одна на улице, потому что ещё не встретила Тиарго.

– Если бы ты знала, как я устал от этого, – он поводит плечом, видимо, имея в виду всё вокруг. – От лжи, глупости, коварства… Я смотрю на это, и иногда меня посещают ужасные, греховные мысли. Знаешь, что я думаю?

Он впервые с момента нашего здесь появления смотрит на меня так, словно ему действительно интересен мой ответ и я сама. Я опасливо качаю головой и облизываю губы, пытаясь не задохнуться от энергии власти и могущества, которые волнами изливаются из пресвятого Аарона.

– Я думаю, что я не справлюсь, – приблизившись к моему уху, отчего моей кожи касается неожиданно горячее дыхание, доверительно шепчет он. – Но думать так – это поддаваться сомнению. Сомнения грешны в моём случае.

От него пахнет совсем немного свежестью и пряностями, а сквозь этот аромат едва ощутимо пробивается запах его кожи. Такой, что отдаётся зудом на корне языка и тяжестью внизу живота. Моё сердце пускается вскачь, тарахтит о рёбра так громко, что этот пугающий мужчина точно это слышит. Что со мной происходит рядом с ним⁈

– Что вы от нас хотите? – я зажмуриваюсь, стараясь избавиться от этого ужасающего чувства, которое рождается во мне прямо сейчас. А после распахиваю глаза и пытаюсь выглянуть из-за плеча клирика, чтобы выяснить, что там с Тиарго, но мужчина с каменным взглядом будто специально закрывает собой весь обзор.

– Не от вас, – глядя на меня из-под густых чёрных ресниц, поправляет Хоудон. – От тебя.

– От меня? – совсем сбившиеся с толку мысли никак не могут ухватить суть сказанного.

– Да, Криста, – вкрадчиво и медленно проговаривает он. – Мне нужно, чтобы ты отправилась в некое путешествие. Со мной.

– Что? – я вновь хочу найти взглядом друга. – Я не понимаю… Почему я? И куда ехать?

– А тебе не всё ли равно? – вдруг совсем просто и даже немного по-хулигански улыбается Аарон Хоудон, чем совсем лишает меня возможности выстроить логическую цепь нашего разговора. – Разве тебя здесь что-то держит?

– Я не…

– Понимаешь, – ещё шаг ко мне. – Тебе нечего здесь делать. Здесь ты так и будешь всего лишь воровкой. А со мной ты хотя бы увидишь мир.

Он словно читает мои мысли. Да, всё чаще я думала именно об этом. Здесь с Тиарго что бы я не делала, я всегда останусь всего лишь подросшей сиротой, которая так же, как и раньше от чего-то бежит и ворует, чтобы выжить.

В душе я завидую другу из-за его невероятной тяги к полётам.

Когда-то мы мечтали об этом вместе. Точнее, не так. Я мечтала с ним за компанию, но от этого, мечты не были менее яркими. Я всё делала с ним за компанию, ведь он был таким умным, смелым, красивым, он защищал меня от всего мира, и я готова была делить с ним не только истории о полётах.

Но чем старше я становилась, тем более тесно было в этих историях, тем более нелепыми они мне казались. Я взрослела и взрослели мои мечты, которые Тиарго топтал с завидной регулярностью, даже того не осознавая. Однажды (как сейчас помню, это был холодный весенний вечер перед праздником Трилая) я поняла, что мечты во мне издохли, как крысы от красного порошка противной тётки, у которой мы снимали комнаты.

А Тиарго продолжал мечтать. И удивлялся, почему я всё меньше его поддерживаю. И мы всё также почти всегда были вместе, мы знали друг друга, как себя, мы одинаково говорили, почти одинаково думали… Но именно это «почти» толкало меня как можно дальше от человека, за которого я, не задумываясь, отдала бы жизнь. Слишком уж острым было это «почти».

И Аарон Хоудон говорит сейчас именно то, что тысячу раз говорила себе я сама. Мне здесь делать нечего. Пусть и не с клириком, пусть одна, но я всё равно уйду.

– В чём подвох? – выдавливаю я из скованного спазмом горла.

Отвожу взгляд, чтобы пресвятой не увидел решительного блеска в глазах и не принял за свою победу. Потому что это не его победа. Это моё поражение, которое я наконец готова принять.

– Никакого, – ледяные глаза смотрят честно, но я не верю ни единому слову.

Порой мне кажется, что мужчины просто физически не могут говорить правду. Тиарго тоже много говорит. Только потом всё оказывается наоборот. Злость на Лиса смешивается с тревогой за него же, немного ослабляя её. А ещё ко всем моим и так сметённым присутствием Аарона Хоудона чувствам добавляется жужжащая на краю сознания густое и вязкое желание.

– Врёшь, – совсем осмелев или отупев от страха и злости, говорю я.

– Ты обвиняешь главу церкви во лжи? – насмешливо спрашивает пресвятой Аарон.

– Только в том, что ты говоришь не всё, – раз он не убил меня за панибратское обращение, значит, можно, решаю я. – За путешествия по миру мне придётся платить. И я хочу знать, чем именно.

– Заплатишь, – глядя на меня со странным блеском в глазах, говорит мужчина. – Своей компанией. Мне пригодится спутница.

– В постель ни с тобой, ни с кем-то другим я не лягу, – сразу предупреждаю я.

– Я не для красоты ношу сутану, – немного угрожающе говорит он, вскинув бровь, но я замечаю смешинки в его глазах.

– Значит, в этом пункте мы друг с другом согласны, – задираю я подбородок. – Так что я должна буду делать?

– Жить, – пожимает плечами он и вдруг вскидывает ладонь, будто бы не удержавшись, поднимает её к самой моей щеке, замирает, так и не коснувшись.

Между моей и его кожей вряд ли пролезет лезвие. Я чувствую жар его ладони, вижу, как он смотрит на место несостоявшегося соприкосновения, будто бы сам не может поверить, что это происходит. Его лицо на какие-то миги становится почти беззащитным, и я тоже не удерживаюсь. Льну щекой к его ладони, сокращая и без того крошечное расстояние, и закрываю глаза, проваливаясь в давно забытое, а может, никогда не испытываемое чувство. Чувство дома.

– С тобой?

– Пока да, – хрипло произносит клирик, но ладонь не отнимает. – Ничего, чего бы ты не захотела, не будет. Обещаю тебе. Мне просто нужна спутница, которая будет рядом на различного рода мероприятиях.

– На различного рода мероприятиях? – открываю глаза, вглядываюсь в его красивое лицо. – Почему я?

– Потому что я так хочу, – глава энтелонской церкви словно с сожалением убирает руку, а потом резко отворачивается от меня, вмиг надевая на себя маску ледяного спокойствия (теперь я точно знаю, что это всего лишь маска), и направляется к своему столу.

А я, наконец, могу увидеть Тиарго. Он сидит на полу и смотрит на меня странным взглядом, вытирая кровь с губы тыльной стороной руки. Лис смотрит так, словно я в чём-то виновата. И этот взгляд так меня злит, что я еле останавливаю себя, чтобы не подбежать и не врезать с ноги по осуждающей физиономии. В чём это я виновата? В том, что говорю с тем, кто отделал Лиса? В том, что такая воришка, как я, смогла заинтересовать такого мужчину, как Аарон Хоудон? Или в том, что мне нужно что-то большее, чем он может мне дать?

– Ты будешь в безопасности со мной, – бросает предпоследнюю песчинку на чашу весов Аарон Хоудон. – И будешь получать жалование. По истечении нашего договора ты сможешь выбрать себе поместье из собственности церкви, которое официально станет твоим и перейдёт твоим детям по наследству.

Тиарго презрительно кривит рот, и последняя песчинка падает.

– Я согласна, – говорю я громко, и больше не смотрю на друга. Хватит.