Текст книги "Тёмный охотник (СИ)"

Автор книги: Анастасия Медведева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 11. Перемены.

– Она такая милая! – восхищается Кристал, подходя к брату и осматривая меня так, словно я была куклой на витрине, – И невинная…

Невинная?..

Пэнг подходит ко мне вплотную и проводит тёплой ладонью по лицу; его сестра тем временем обходит меня сзади и убирает мои волосы за плечи. Не знаю, почему позволяю им это. Наверное, мне сейчас просто любопытно…

– Она – чудо, как хороша, – Пэнг дотрагивается до моих губ, – наша новая игрушка…

Любопытства больше нет. Хочу откинуть его руку, не очень понимая, почему он это себе позволяет – но не успеваю: мои руки уже скручены за спиной светловолосой сестрёнкой парня!

– Зачем ты дергаешься? – удивляется Пэнг, – Тебе что-то не нравится? – он с силой надавливает пальцем на мою нижнюю губу; затем переводит ладонь на затылок и удерживает мою голову на месте, – Нам будет очень весело вместе, я обещаю.

– Братик, только не усердствуй, – усмехается Кристал, – родители могут нас не понять.

А до меня доходит, что все это не розыгрыш, не забавная шутка и даже не недоразумение.

И что справляться с этой двойней придётся мне лично. Потому что Каори на помощь не придёт.

И Кай тоже не придёт.

Это только мои разборки…

Коротко пнув Пэнга по голени, освобождаюсь от его руки и локтем выбиваю дыхание Кристал, продолжавшей держать мои руки скрученными. Выбравшись из захвата, отхожу от брата и сестры и принимаю позицию – нечто среднее между простой позой и боевой стойкой. Нужно быть готовой ко всему. Не уверена, что родители двойни догадываются о наклонностях своих деток, но в любом случае – защитить меня здесь некому. Как и заступиться за меня.

– А она кусается, – растирая ушиб на ноге, с улыбкой замечает Пэнг.

Кристал смотрит на меня, ничего не говоря, но её взгляд красноречив…

– Вы вообще понимаете, что вы делаете? – спрашиваю у этой пары на всякий случай.

– Понимаем. Укрощаем свою новую игрушку, – отвечает парень, выпрямляясь.

– Насколько мы знаем, ты ещё не мастер, так что без своего копья ничего не можешь сделать, – кривит губы его сестрёнка.

– Мне не нужно копьё, чтобы хорошенько отлупить вас за плохое поведение, – произношу негромко.

Надо же, какие продуманные! Видят, что я безоружна.

Но я бы и не стала использовать против них священное оружие. Они же не одержимые. Просто распущенные. И нуждающиеся в хорошей порке.

Интересно другое… откуда они знают о способностях мастеров? И как они так подгадали с моим приглашением во дворец?.. Я не так часто снимаю портупею… а сегодня я вышла с Бони на обед, после которого не планировала покидать резиденцию до самого вечера.

– Может, объяснить ей, что произойдёт, если мы будем расстроены? – лениво протягивает Кристал, поправляя свои волосы.

– Ты же не хочешь проблем с нашим папой? – спрашивает у меня Пэнг, внимательно вглядываясь в лицо.

– На наших телах уже есть по синяку от тебя. Уверена, что сможешь оправдаться, когда мы тебя заложим? – склоняет голову Кристал, – Ой, папа, мама! Она набросилась на нас, желая показать силу клана! Она ни во что не ставит законы империи! И нас ни во что не ставит! Она хочет, чтобы клан имел больше власти, чем наша семья! – начинает изображать истерику Кристал.

– Будь послушной игрушкой. И мы будем заботиться о тебе, – продолжает улыбаться Пэнг, – Через десять лет вся империя будет принадлежать нам. Уверена, что хочешь быть в оппозиции?..

Совсем недавно Каори говорила мне о том, что я – всё ещё дитя, потому что хочу иметь все игрушки.

Какая жестокая ирония.

Кай теперь принадлежит мне, но я столкнулась с людьми, которые считают меня своей игрушкой.

– Либо вы не осознаёте роль клана экзорцистов в империи, либо вы тронулись умом и тщательно скрываете это, – произношу негромко, – я ещё подумаю над тем, чтобы принять ваши извинения.

– Они не прозвучат. Твой клан в конец обнаглел. Мы давно думаем над тем, как вас присмирить, – Кристал складывает руки на груди, – Вы должны подчиняться правящей семье!

– Мы никому ничего не должны. Как только мы перестанем делать то, что делаем – улицы столицы захлестнёт волна одержимых. Уверена, что хочешь ссориться с нами? – сухо спрашиваю у неё.

В конце концов… это просто дети. Дети, не осведомленные о ситуации в империи. Дети, жадные до власти.

Глупые дети.

– Ваши родители знают о ваших планах? – спрашиваю у Пэнга, с холодом глядя на того.

– Думаешь над тем – чью сторону они займут? – усмехается парень.

Кристал фыркает.

– Мы все молоды и полны энтузиазма, – Пэнг вновь сокращает дистанцию, но на этот раз я готова ко всему, потому не двигаюсь с места и слежу за его движениями, – давай не будем ссориться. Нам вместе идти вперёд – на самую вершину. Уверен, мы найдём общий язык.

– Сомне… – задыхаюсь от резкого удара в живот.

Он меня ударил!

Сгибаюсь пополам, пытаясь сделать вдох, чувствую, как меня с силой толкают в сторону: лечу на диван и не успеваю закрыться, как вновь получаю удар, на этот раз – ладонью по лицу. Моя голова откидывается в сторону, а затем насильно возвращается на место рукой парня, схватившего меня за подбородок.

– Ты – никто здесь. Ты – никто даже в своём собственном клане. Думаешь, мы не знаем о том, что у вас там происходит? – Пэнг почти сидит на мне, перекинув одну ногу через меня и коленом упираясь в диван, а второй ногой – в пол; при этом он продолжает удерживать моё лицо и нависать надо мной, – Если мы захотим – мы сделаем тебя главой клана. А не захотим – ты не выберешься из этого дворца. И никто за тобой не придёт! Сейчас дошло, в каком ты положении?

В дерьмовом. Потому что он прав. В клане нет людей, желающих за меня заступиться.

Так, вот, как ты жила все эти годы, сестра? Вот, что испытывала, не находя единомышленников серди экзорцистов?

– То, что мы предлагаем тебе – не просто кость для собаки. Это путь наверх, за руку с нами, – нежно убирая волосы с моего лица, продолжает говорить Пэнг, а его вторая рука продолжает жестко удерживать мой подбородок на месте, – да, ты будешь подчиняться нам, но тебе это будет нравиться, поверь…

– Мы любим свои игрушки, – опираясь руками о спинку дивана и разглядывая меня сверху, улыбается Кристал.

– У вас с головой всё в порядке? – спрашиваю напряженным голосом.

– Это у тебя с головой не ладно – раз ты до сих пор пытаешься сопротивляться нам, – отвечает Кристал, затем обходит диван и ложится на живот – головой ко мне; обводит пальцем моё лицо, – ты – наша. Просто прими это. Родители дают нам всё, что мы хотим. Сейчас мы хотим тебя!

Её руки вдруг начинают с силой удерживать моё лицо – но я ещё даже не вырываюсь. Пытаюсь понять, что они задумали, как замечаю взгляд сестры, направленный на брата.

Такой… приглашающий взгляд…

Пэнг склоняется надо мной, облизывая губы.

Что не так с этими двумя?!

Пытаюсь освободиться, но держат меня крепко, – если я добавлю чуть больше силы, на их телах действительно останутся синяки…

А, чёрт с ними!

Вырываю свои руки, откидываю от себя парня прямо на стол; затем хватаю ворот Кристал и перекидываю её через себя. Резко поднимаюсь на ноги и тут же ухожу от удара Пэнга, нацеленного в мою грудь (гадёныш умеет драться), а затем отбиваю у него какое-либо желание в принципе – на несколько месяцев вперёд; парень падает на колени, едва не теряя сознание от боли… Кристал издаёт что-то нечленораздельное, желая наброситься на меня, но резко затыкается – получив мощную оплеуху.

А затем вторую – в назидание.

…

Спокойно поправляю одежду, затем волосы. Смотрю на этих двоих с отнюдь не лёгким презрением.

– Может, меня и недолюбливают в клане, – произношу чётко, – но это никак не влияет на чувство моего собственного достоинства. Я никогда не буду служить вам. И никто из клана не будет. Ещё раз попытаетесь выкинуть нечто подобное – и наживёте опасных врагов. Даю вам своё слово.

Слышу, как дверь пытаются открыть с другой стороны. Пересекаю помещение, позволяю советнику пройти внутрь.

– Что здесь происходит? – тут же выдаёт блондин, цепко глядя на двойняшек, напряженно следивших за мной с другой стороны зала.

Отсюда невидно, но «румянец» на щеках Кристал теперь симметричный. А Пэнг… вряд ли он станет демонстрировать то, что у него отбито.

– Дети главы захотели поиграть, – отвечаю спокойно; ловлю на себе странный взгляд советника, – Но вы же знаете – я сейчас не в настроении, – завершаю мысль; затем разворачиваюсь к собеседнику, – Я могу встретиться с его величеством? Или, может, стоит перенести встречу на следующий раз?

– Не стоит так открыто проявлять враждебность, – замечает советник, не глядя на меня, – хамство в гостях – не лучший показатель воспитания.

– Хамство? – поднимаю брови, затем перевожу взгляд на двойню.

Что за игры здесь ведутся? И как со всем этим справлялась Каори?

Она совершенно точно не позволяла себя лапать! – появляется мысль на задворках сознания.

Я сама виновата, что расслабилась в присутствии детей правителя. Я сама не поставила себя так, чтобы все чётко поняли: «не кусай – зубы обломаешь!»

Это только моя ошибка.

– Думаю, между нами возникло недопонимание, – сухо отвечаю, опуская взгляд.

– Надеюсь, этого больше не повторится, – отзывается советник, – отношения между главой империи и кланом экзорцистов всегда строились на доверии.

Награждаю деток правителя ещё одним тяжелым взглядом.

Что, правда?..

Похоже, кое-кто пытался развести меня. И уверена – они не оставят попыток сделать клан своими шестёрками…

Не хочу больше появляться во дворце.

– Пройдёмте, – советник делает приглашающий жест, а затем мы оба выходим в коридор, – правитель ждёт вас.

Иду молча за блондином и очень чётко осознаю простую вещь: никто здесь не относится ко мне всерьёз. Ни правитель, ни его жена, ни его дети. Ни этот советник. Они не воспринимают меня, как сестру главы клана экзорцистов. Они всячески демонстрируют отсутствие уважения. Почему? Потому что им это выгодно. Им выгодно, что в данный момент в клане нет лидера. Им выгодно, что я не имею поддержки, хоть и обладаю козырем, который способен помочь мне стать главой. Им выгодно, что я так молода и неопытна.

Потому что они хотят ослабления клана.

Они хотят использовать нашу силу.

Но с какой целью?

– Прошу, – советник вновь делает приглашающий жест.

Смотрю вперёд и вижу правителя, ожидающего меня у главной лестницы. Так, меня выпроваживают?..

Подхожу к главе империи, и мы начинаем медленно спускаться вниз.

– Надеюсь, мои дети не сильно напрягли вас, – произносит мужчина, – они в том возрасте, когда запреты на них не действуют.

Забавно. Кажется, он прекрасно осведомлен о характере своих отпрысков.

Так, это что… было испытанием? Меня проверяли? Прогнусь ли?..

– Если не вы, то кто сможет обуздать их? – произношу без эмоций.

– Думаю, вы неплохо с этим справились, – наградив меня быстрым взглядом, отзывается правитель.

– Смею надеяться, это не войдёт в мои обязанности, – сухо отвечаю.

– Вы правы, это обязанность родителей, – спокойно произносит правитель, затем смотрит на меня чуть дольше, – вы – довольно прямая девушка… У меня есть предложение к вам, Наоми.

Вот теперь напрягаюсь не на шутку. Не хочу иметь никаких дел с этой семейкой. Не хочу вообще появляться в центральном районе.

– Давайте сотрудничать. Уверен, это нам обоим пойдёт на пользу.

– Какое именно сотрудничество вы имеете в виду? – уточняю ровно, – насколько мне известно, мы и так сотрудничаем: экзорцисты вычищают столицу от плохой энергетики, а правящая семья дарует им определённые привилегии.

– Привилегий может быть больше, – не глядя на меня, отзывается правитель.

– Я не имею права принимать подобные решения, – без эмоций отвечаю, – прошу, дождитесь приезда глав кланов. Когда новый глава столичного отдела будет избран, вам не составит труда пригласить его во дворец и предложить то, что вы предложили мне.

– Вы отказываетесь идти навстречу? – с легким удивлением уточняет глава империи.

– Я всего лишь напоминаю, что в данный момент я – не глава клана. И никакой власти, как верно подметили ваши дети, не имею, – отвечаю ровным голосом, – Когда вопрос выбора главы будет решён, вы сможете вернуться к этому разговору.

Да, теперь я буду действовать только так. Когда мне будет выгодно – я буду наследницей главы клана экзорцистов. Когда не выгодно – младшей сестрой пропавшей Каори.

И плевать на мораль или нормы приличия. Похоже, в столице они никого не волнуют – кроме меня.

Мы подходим к центральным дверям, а я разворачиваюсь к правителю и низко кланяюсь.

– Вы сильно похожи на свою сестру, – замечает мужчина, – даже не знаю – нравится мне это или нет.

Внимательно смотрю на него. И как Каори умудрялась усидеть на двух стульях? Из слов советника очевидно, что между ней и его величеством были довольно тесные отношения: она делилась с ним проблемами дисциплины у экзорцистов. Но при этом она была верна себе и клану – и не принимала предложение правителя.

То самое предложение, что сейчас настойчиво предлагали принять мне.

– Приму за комплимент, – отзываюсь вежливо и выхожу из здания дворца.

Чувствую тяжелый взгляд правителя на своей спине; ощущаю, что покидаю это место уже совсем другим человеком.

Теперь мне ясно, почему сестра никогда не звала меня с собой. И понятно, отчего так напряглась Триса, когда советник упомянул о желании правящей семьи встретиться со мной.

Мне не предложили электрокара на обратном пути, но даже если б предложили – я бы отказалась. Никаких подачек от правящей семьи. Ни у кого не должно быть даже тени сомнений, касательно моей позиции в отношении обитателей правительственного дворца.

Поэтому возвращаюсь в резиденцию пешком. Обхожу главное здание столицы с торца. Иду вперёд и с легким любопытством смотрю на толпу людей, стоявших рядом с металлическим забором, окружавшим дворец – они что-то активно обсуждали, переглядываясь друг с другом. Чуть позже замечаю огромные уродливые вмятины в том самом заборе, словно в него несколько раз въехал небольшой пробивной танк. Прочность железных прутьев поражала. Но ещё больше поражала форма тех самых вмятин. Это кому так не угодило ограждение дворца?..

Обхожу толпу, перехожу дорогу. Спустя пять минут рядом со мной появляется Кай, бесшумно спрыгнувший с крыши и тут же подстроившийся под мой шаг. Он идёт чуть позади меня, но я чувствую его ауру.

– Ты не пришёл за мной, – произношу, не оборачиваясь.

– Я предупреждал, что мне не желательно встречаться с членами правящей семьи, – спокойно отвечает телохранитель.

– Ты не показываешься им на глаза, – чуть поворачиваю голову в его сторону, – но при этом средь бела дня портишь внешний вид дворцовых ворот.

– Это были эмоции, – задумчиво протягивает Кай, совсем не отрицая своей вины, – давно не испытывал ничего подобного.

– И что тебя так разозлило? – уточняю, не сбавляя шаг.

– Дети правителя… они меня заинтересовали, – звучит странный ответ.

Поворачиваюсь к Каю и вижу хищный блеск в его глазах.

– Не лезь в это. Я уже со всем разобралась, – чуть холоднее замечаю.

– Боюсь, этот интерес уже глубоко в моём сердце.

– Кай! – останавливаюсь и разворачиваюсь к нему, – Я не разрешаю их…

– Только я могу вас касаться, – перебив меня, произносит телохранитель; а в его глазах на мгновение зажигается голубое пламя.

– Ты не прав. Многие могут. И делают, – ровным голосом отрезаю.

– Потому что я им позволял, – взгляд телохранителя заставляет меня напрячься, – больше не позволю.

– Будешь охранять меня день и ночь? – поднимаю брови.

– Буду подле вас каждую секунду, – звучит ответ.

– Избавь меня от этого, – спокойно убираю его ладони с лица и иду вперёд.

– Вы устали. Вам необходимо отдохнуть, – слышу настойчивый голос Кая за своей спиной.

– Мне необходимо вернуться к делам клана, – бросаю через плечо.

Да. Закопаться в работу – отличный план. Учитывая, как много я узнала о себе самой после встречи с милыми детками правителя империи…

Смотреть на Кая стало сложно. Как и слышать его голос. Как и понимать, что он внимает моим приказам.

– Может, разорвём наш контракт? Это ведь возможно? – резко разворачиваясь к нему, спрашиваю.

– Сделаю вид, что этого не слышал, – сухо произносит телохранитель, после чего исчезает с поля зрения.

Попытка – не пытка…

Когда я возвращаюсь в здание резиденции, Бони тут же подходит ко мне и уводит к лифту.

– Ну, как?

– Как видишь, я жива, – спокойно отвечаю.

– Удивительно, – невесело усмехается Бони.

– Ты находишь?.. – смотрю на неё с лёгким любопытством, – То есть, ты не была уверена, что меня выпустят из дворца живой?

Бони поджимает губы и отводит взгляд.

– Ты действительно не была в этом уверена… – протягиваю, внимательно глядя на неё.

Затем резко нажимаю на кнопку, вызывая лифт; как только дверцы открываются – вхожу в кабину, предварительно втолкнув туда Бони.

– Говори, – произношу сухо.

– Не обязательно быть такой грубой, – без эмоций замечает девушка.

– Не обязательно быть такой двуличной, – парирую ещё суше.

– Я не двуличная.

– Не ты, так твоя мама, которая активно делает вид, что поддерживает меня – но при этом что-то сторонников у нас всё не прибавляется, – отрезаю хлёстко.

Бони поднимает на меня взгляд.

– Что? Что бы это могло значить? – пытаюсь разобраться в её эмоциях, – Это вызов сейчас в твоих глазах?

– Это раздражение. Теперь мне ясно, почему ты никак не можешь завести друзей.

– Я никак не хочу завести друзей, – исправляю её предложение, выделяя интонацией первый глагол, – а это совершенно другое.

Дверцы лифта открываются, и я выхожу на этаж главы клана.

Разворачиваюсь к Бони.

– Так и будешь стоять в лифте? Или возьмёшь на себя ответственность и объяснишь значение своих взглядов? – спрашиваю у неё, затем иду внутрь рабочей зоны, – Триса у себя в кабинете, мы здесь одни. Так что можешь не бояться, что кто-то подслушает наш разговор.

– Я не боюсь, – произносит Бони, но после моего красноречивого взгляда – замолкает.

– Сложно работать на два лагеря, не так ли? – с холодной улыбкой замечаю.

Девушка молчит.

– Я не обвиняю тебя. Я прекрасно вижу, что творится в клане. И ты пытаешься не упустить возможности – ни здесь, ни там.

– Я не рассказывала о тебе ничего. Никому. Даже маме, – произносит Бони.

– Я с тобой особо ничем и не делилась, – бросаю ей, – поэтому можешь не переживать по этому поводу.

– Почему ты так спокойна? – удивленно спрашивает Бони.

Вспоминаю вмятины на железных прутьях забора дворца.

– А я и неспокойна, – произношу негромко.

– По твоему лицу не скажешь, – сведя брови, замечает девушка.

– Значит, я, наконец, научилась скрывать эмоции, – взглянув в окно, протягиваю; затем перевожу взгляд на Бони, – и так, ты ожидала худшего, когда я отправилась во дворец.

– Моя мама рассказывала мне, что дети правителя… не вполне нормальные, – негромко отзывается та.

– Ты, наверное, хотела сказать – «больные на голову детки», – склоняю голову.

– Ты с ними столкнулась, – видит Бони, – так что тебе виднее. Они и в правду так извращены?..

– Как – «так»? – заинтересованно переспрашиваю.

– Ну… ходят слухи, что им всё позволяют. В своей школе они издеваются над одноклассниками, хотя те – дети высокопоставленных лиц…

– Выше детей правителя в империи всё равно нет, – замечаю, наливая в стакан воды.

– Они… пытались как-то унизить тебя? – едва слышно спрашивает Бони.

– А что? Тебе стыдно, что ты не смогла мне помочь? Или ты спрашиваешь для тех, кто ждёт от тебя нужной информации? – уточняю прямо.

– Я же сказала – я ничего и никому не рассказываю! Хотя меня и просят. А иногда – даже требуют, – Бони вновь отводит взгляд.

– А почему? – спрашиваю из реального интереса.

– Что – почему?

– Почему не рассказываешь? Ты могла бы укрепить свою позицию в клане, – замечаю, глядя на неё.

– Каким образом? С помощью сплетен? – морщит лоб Бони.

Отпиваю воды, ничего не отвечая. По правде говоря, мне нравится её реакция.

– И так, что ты хотела узнать о детях правителя? – возвращаюсь к неприятной теме – чтобы закрыть её раз и навсегда.

– Я всего лишь хотела понять, такие ли они монстры, как о них рассказывают, – отзывается Бони.

– Нет, они не монстры. Просто распущенные подростки, ничего не знающие о правлении огромной империей, – сухо отрезаю.

– Ты хочешь сказать, они не представляют особой опасности для нас – в будущем? Всё-таки они – дети своего отца, – замечает Бони.

– Они представляют опасность. Невежество всегда представляет опасность. Но это не их вина, что они такие… – замолкаю, погружаясь в мысли. Я бы сказала, чья это вина, да, боюсь, меня могут за это отстранить от обязанностей…

– Им не дали нужного воспитания? Или дело в отсутствии запретов? – чутко улавливает мою мысль Бони.

– Дело в тотальной распущенности и ощущении полной вседозволенности. Но я могу это понять. Когда огромная власть сваливается в твои руки, ты либо теряешь себя… либо находишь.

– Ты сейчас про кого именно говоришь? – негромко спрашивает Бони после небольшой паузы, – Про детей правителя или…

– Как дела в клане? – перебиваю её, резко переводя тему, – Кто-нибудь искал меня? Или ты одна беспокоилась о том, вернусь я или нет?

– Многие заметили советника у здания резиденции, – расплывчато отвечает Бони, – так что это тема номер один для обсуждения. К тому же Кай…

– Что – Кай? – разворачиваюсь к ней.

– Он вёл себя не вполне адекватно, – протягивает девушка, – вначале ходил по кабинету размеренными шагами. Затем стоял неподвижно в углу, глядя вперёд не моргающим взглядом. Потом вдруг ни с того ни с сего сорвался с места и стремительно покинул резиденцию…

Он чувствовал то, что чувствовала я. И он реагировал… за меня.

– Ясно. Если не сложно… закрой везде окна, – прошу, опуская взгляд вниз.

– Ладно, – нахмурившись, отвечает Бони.

Подхожу к столу, стучу по нему пальцами, раздумывая… а затем иду к лифту и спускаюсь на этаж ниже; выхожу к Трисе.

– Никого ко мне не пускай, – прошу, подойдя к столу секретарши.

– Вообще? – уточняет та.

– Да.

– Даже Кая?

– Вообще никого. Если кому-то что-то понадобится – доложи сама, – прошу, а затем вновь отхожу к лифту, – я закончу разбираться с архивом поздно вечером. Передай это, пожалуйста.

– Кай может…

– И пошли кого-нибудь домой, пусть предупредят прислугу: я хочу, чтобы к моему приходу приготовили ужин.

– Не уверена, что ему это понравится…

Ничего не отвечаю. Когда дверцы закрываются, выдыхаю и опираюсь спиной о стену лифта. Давно я не просила прислугу готовить; обходилась тем, что предлагал мне мой телохранитель. Но после сегодняшних событий… я больше не могу относиться к Каю, как к своей собственности. Мне противно от себя самой.

Лучше ограничить общение с ним.

И вспомнить о существовании живых людей, окружающих меня в реальной жизни. Возможно даже – изменить своё к ним отношение… В конце концов, чем я отличаюсь от Пэнга и Кристал, и чем я отличаюсь от правителя, когда веду себя так по-хамски с теми, кто прислуживает мне? Сегодня во время ужина я попытаюсь наладить с ними нормальный диалог…

И вообще…

Стоит пересмотреть свой взгляд на общение со всеми окружающими меня людьми, даже на своё общение с членами клана.

Так получилось, что теперь мне хочется принципиально отличаться от его величества. Иначе я просто не смогу уважать себя.

Возвращаюсь к Бони, подхожу к столу с папками…

– Поможешь мне подготовиться к приезду глав кланов? – спрашиваю у неё.

– Я думала, мы обсудим план вылазок в чёрный район, – хмурится та.

– Я же уже сказала, что не буду рисковать жизнями экзорцистов, – осекаю её, – и давай закроем эту тему.

– Ты хочешь попросить помощи у глав кланов, верно? – прозорливо замечает Бони, – Чтобы они помогли отыскать твою сестру?

– Зришь в корень, – заваливаясь на софу, отвечаю.

– А почему не попросишь своего телохранителя – помочь тебе с подготовкой к их приезду?

– Ты думаешь, что я без него вообще ни на что не способна? – смотрю на неё напряженным взглядом.

– Я не об этом… вы с ним прям не разлей вода. Но сегодня ты просишь меня о помощи, – произносит Бони.

– Я слишком сильно на него полагаюсь.

– Мне казалось, вам обоим это нравится.

– Это отдаляет меня от членов клана, – отвечаю, опуская взгляд на бумаги, – к тому же, иметь телохранителя – это роскошь. Я ещё не настолько ценный экзорцист, чтобы так выделяться.

– О чём ты? У тебя зажглись глаза Чистого Духа, – Бони недоверчиво смотрит на меня.

– Ну, и что? Я не глава клана. Моя ценность на данный момент равна ценности любого другого экзорциста. Я не хочу для себя особого положения.

– Но у тебя в любом случае – особое положение. И, насколько я поняла, Кай подписал контракт с твоей сестрой – что он будет охранять твою жизнь. Так что тебе от этого никуда не деться.

– Но это не значит, что я должна постоянно использовать его! – чётко произношу, убеждая саму себя, – В конце концов – моей жизни сейчас ничто не угрожает. Так зачем ему быть рядом?

– Ты странно себя ведёшь. Вы что, поссорились? – ровным голосом уточняет Бони.

– Не ссорились мы, – зарываюсь носом в документы.

Не могу же я объяснить ей, что сейчас со мной происходит!

Может, это выглядит не очень понятно со стороны… но мне следует больше общаться с другими людьми. Рядом с Каем я начинаю чувствовать себя особенной: он дарит мне это чувство. Он исполняет любую мою прихоть. Он оберегает мою жизнь так, как никто другой просто не способен оберегать…

Рядом с ним я становлюсь высокомерной. И, вполне вероятно, не очень приятной.

Мне действительно стоит задуматься над тем, с кем и как я общаюсь. Я должна найти союзников или хотя бы единомышленников, чтобы не остаться одной в тот момент, когда мне нужна будет помощь. По сути, хороший лидер должен уметь находить общий язык со всеми…

Возможно, я слишком закопалась в своих мыслях, но на данный момент это единственный способ успокоить себя и всё, что творится у меня внутри – с момента встречи с семьёй правителя.