Текст книги "Истинная помощница для столичного мага (СИ)"

Автор книги: Анастасия Коскова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 51 страниц)

Глава 52

– Я нормально выгляжу? – поправила я кончик косы, которую мне переплел сам Артемис.

– Великолепно, – улыбнулся он, сжимая мою ладонь. – Заходим?

– Да, – кивнула я решительно, и мой теперь уже точно официальный жених постучался в дверь.

Некоторое время внутри дома стояла тишина, а после раздался звук шагов, и на пороге возник уже успевший принарядиться папа.

Внимательно осмотрев меня, Артемиса и наши соединенные руки, он улыбнулся, не скрывая облегчения.

– Что же, я рад, что вы пришли, – сказал он, пропуская нас внутрь. – Вы оба.

Вслед за нами он прошел в гостиную, которая уже была готова к приходу гостей. Большой дубовый стол (признак достатка) заставлен различной снедью, а по краю стояло восемь глубоких тарелок. Но не это привлекло меня больше всего: пока нас не было, папа успел поставить на «мою» полку камень, что принес Артемис.

Голубой минерал при нашем приближении мягко засветился, привлекая внимание к пока еще пустым полкам сестер. Братишке в нашем доме полка не полагалась, но это и понятно. Он свое подтверждение «серьезных и нерушимых намерений» понесет потом родителям невесты, чтобы уже они всегда имели перед глазами напоминание, как сильна любовь зятя к их дочери.

– Вы все обсудили? – уточнил папа у нас, привлекая внимание.

– Да.

– Почти, – кивнули мы с Артемисом одновременно и тут же переглянулись.

– Почти? – переспросила я, на что он улыбнулся.

– Именно, Чарли. Но именно этот разговор может немного подождать, если ты хочешь, чтобы этот день принадлежал твоей сестре. Я понял, что на него нужно больше времени, чем у нас есть в запасе.

Благодарно улыбнувшись Артемису, что он не торопит меня ни с разговором, ни с решением по нему, я почувствовала, как он нежно сжимает мою руку.

– Ладно, тыковка, иди помоги маме, – вздохнул папа, прерывая наши переглядывания. – Лианна со своим женихом придет минут через двадцать, а мы с Артемисом пока поговорим.

– Сколько можно говорить? – проворчала я, недовольная, что меня отсылают, но все же повиновалась, напомнив напоследок. – Пап, не обижай Артемиса. Я за вами слежу!

– И в мыслях не было! – фыркнул отец. – Мне дорога моя жизнь.

Выходить из гостиной сразу я не стала, сделав вид, что поправляю салфеточки под блюдцами, но при мне мужчины свои тайные дела обсуждать не спешили, говоря о какой-то ерунде… Да и зашедшая с подносом пирогов Марика, отвлекла.

– Вот уж не думала, что у тебя будет когда-нибудь столь счастливый и донельзя глупый вид, – подколола меня она и, поставив поднос на стол, утащила меня в коридор. – Ну как, Чарли? Рассказывай!

Я перевела непонимающий взгляд на сестру.

– Что рассказывать?

Марика всплеснула руками, громко фыркнув, но поймав чуть насмешливый взгляд Артемиса, смутилась и поволокла меня подальше от посторонних глаз.

– Твой парень сделал тебе предложение? – с горящими глазами переспросила она. – Подарил кольцо? Как это было? Как в человечески книгах описывают, или как у гномов? Ну же, Чарли! Я сойду с ума!

– Ты и так сошла, Марика, раз расспрашиваешь сестру в коридоре, – шикнула незаметно подошедшая мама и, подхватив нас под руки, поволокла на кухню. – А теперь рассказывай!

– Я? – уточнила на всякий случай.

– Ну не я же! – так же экспрессивно, как и Марика, взметнула руками мама.

Лица обеих выражали готовность тут же приступить к самым изощренным пыткам, если я не поспешу с рассказом.

– Артемис сказал, я ему нравлюсь, – расплываясь в совершенно глупой улыбке, тихонько призналась я, замочком сложив руки у груди.

Мама подождала.

Еще немного подождала…

– И это все? – осторожно уточнила она.

– Он сказал, я невероятная и очень милая, – добавила, раз ей нужны были подробности.

Мама посмотрела на Марику с таким «громким» возмущением во взгляде, что сестра вынуждена была положить маме на плечо руку, успокаивая, и самой присоединиться к расспросам.

– А предложение он сделал?..

– Да, – кивнула, задумавшись. – Кажется, что-то такое было.

– В смысле, «что-то такое было»?! – чуть ли не закричала мама, но покосилась на дверь и вынужденно заговорила тише. – Ты что, забыла, Чарли? Или, еще хуже: ты ему не ответила?

Смутившись, я почесала кончик носа.

– Ну… я просто не поверила, что я ему нравлюсь. И мы как-то незаметно перешли от вопроса замужества к убеждениям меня…

– Да у вас же было пара часов! Чем вы могли заниматься столько времени?!

К моим щекам резка прилила кровь, заставив маму поперхнуться своим вопросом.

– Мы… целовались, – отозвалась я, чувствуя себя жутко неловко.

– И все? – с подозрением уточнила мама.

– Нет… Еще Артемис снова и снова убеждал меня, что я правда ему нравлюсь, – шаркнула я ножкой. – По правде сказать, у него не было времени сделать предложение повторно.

Да и я не готова была так сразу сказать ему «да», но говорить об этом маме я не хотела.

– Эм… почему не было времени? Хотя, погоди. Зачем Артемис тебя убеждал. Ты ему не поверила?

– Конечно, нет. А вдруг, он пошутил! – возмутилась я. – Или он в своем ответе не уверен? Надо же точно знать, как он ко мне относится.

Мама с Марикой переглянулись, и вторая спешно закрыла рот, пряча подрагивающие уголки губ.

– Чарли… – непривычно мягко улыбнулась мне мама. – А сколько раз ты уточнила у Артемиса, что он к тебе испытывает?

Я задумалась, прикидывая примерное число.

– Может, раз восемнадцать, – пожала я плечами. – А потом нам уже пора было идти сюда.

Мама застонала, закрывая лицо руками.

– Бедный мальчик…

Марика же, наоборот, захихикала, поглядывая на меня:

– А я вот начинаю понимать, почему Артемис признался Чарли в любви уже после того, как представился женихом. Можно было и после свадьбы перед фактом поставить. А то ему еще полгода придется Чарли в любви убеждать. Время тратить…

– Эй! – вяло шлепнула я ее по руке, но сестренка легко увернулась.

– Только попробуй сказать, что я не права!

– Конечно, не права, – вступилась за меня мама и тут же вероломно закончила. – Признаться надо было сильно позже, когда даже Чарли бы догадалась. Вот папа ваш после рождения брата только сказал, а до этого неоднократно доказывал действиями.

– Он называл тебя своей душой, – заспорила я. – Для гномов это тоже, что и признание в любви.

– Но я-то этого не знала, – пожала плечами мама, и мне на это было нечего сказать.