Текст книги "Эль и Карамель (СИ)"

Автор книги: Анастасия Дока

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

– Умираю-ю-ю! – заныл Василий, демонстративно корча мордочку, и, подумав секунду, закатил глаза.

Пушистая тушка распласталась на полу.

Стоявшая рядом Кристина наклонилась к зверьку, и тот для пущей убедительности задержал дыхание.

Не дышать было сложно, но Василий продолжал старательно изображать мертвеца. Хотя желание пописать ох как мешало.

Кристина коснулась пальцем хомячьей шеи. Пригляделась.

– Вась, хочешь целую банку варенья?

– А дашь? – приоткрыв один глаз, спросил Василий, напрочь забыв о будущем оскаре.

– Обманщики остаются без сладкого, – Кристина поднялась с колен.

Хомяк всполошился:

– Эй! Я зе для общего блага! Чтобы они перестали ссориться! – ткнул своей лапкой в сторону бывших. И смотри, сработало!

Сёстры одновременно обернулись на Асю с Элем.

Парочка действительно молчала.

– Я зив, – отряхиваясь по человеческой привычке, произнёс Василий. – Но ведь могло быть и по-другому. Хомяки, существа маленькие, задавить плёвое дело. Хорошо, что всё обошлось, но ведь с этими непонятными скандалами однажды дойдёт и до убийства по неосторожности. Или на эмоциях. Вон как Ася швыряется мебелью. А Эль? Что у него с магией? Почему он не мозет ею управлять?

– Хомяк прав, – признала Мада. – Эти ваши «люблю-не люблю» добром не кончатся.

– Какое люблю?! – возмутились в один голос.

Три раздражённых вдоха красноречивее любых слов выразили своё отношение к происходящему.

– Магия реагирует на бурные эмоции, – продолжила Мада. – Ты будто не знаешь, какая она чувствительная.

– Об этом я не подумал.

– Ты не подумал, а я могла пострадать.

– И я тозе.

– Пока обходимся без травм, но что дальше? – это уже поддержала сестру младшая.

Я о том зе, – поучительным тоном добавил Василий. – Я думаю, вам следует раз и навсегда выяснить отношения. – Взглянул на Кристину, и ему почудилось, что та на него смотрит как-то иначе. Добавил: – Лично я хотел бы умереть героем, а не от тапки, прилетевшей во время стычки между влюблёнными.

– Мы не влю…

Мада громко кашлянула, перебивая:

– Знаем-знаем. Вы друг друга ненавидите. Разберитесь в степени вашей ненависти, а потом уже поговорим.

– Но нам надо искать убийцу! – напомнил Эль.

– Нам надо выжить до встречи с ним, – сказала Мада.

– Искать надо, – согласилась Кристина. – Но вы со своим поведением достали. Честно. Мы могли бы уже что-то предпринять, а так вынуждены только и делать, что выслушивать ваши ругательства. Поговорите. Когда будете готовы, звоните. Ась, у тебя остался мой номер? Я его не меняла.

Карамелина хмуро кивнула.

– Тогда ждём с Мадой звонка. Васю заберём с собой.

– А зестяную баночку дадите?

– Дадим.

– Мне бы поскорее.

– Сходи у нас.

– Спасибо, Эль, – хомяк бросился в нужном направлении.

– Следи за ним, – велел Эль Кристине.

– Я всё слышу! Ты мне что зе, не доверяешь?

– Доверяй, но проверяй, Василий.

Хомяк вернулся погрустневшим.

Все трое вышли за дверь. На пороге Мада обернулась:

– Цените то, что имеете.

Бывшие остались одни.

В тишине и обоюдной сердитости провели какое-то время. Ася активно избегала не только общения с Элем, но и столкновения взглядами, сидела на кухне и делала вид, будто очень увлечена разгадыванием кроссвордов, хотя последние ненавидела, пожалуй, не меньше бывшего парня.

Эль постоял в проходе, демонстративно покашлял, так же демонстративно погремел посудой, наливая в чашку из пустого чайника, однако реакции никакой не добился. Нервы сдали.

– Ася, да будь ты человеком! Давай всё выясним и, наконец, отпустим обиды! Хватит быть букой.

Женские глаза пронзили сердце, душу и футболку. Эль буквально почувствовал себя голым незащищённым.

Неправильным.

Приготовился к битве.

– Это я должна быть человеком?! – заползло в его уши тихое шипение. – Это я бука? Спасибо, что не бяка!

В памяти всплыло детсадовское «бяка-кака» от противного мальчишки с вечно сопливым носом.

– А ты хоть раз поинтересовался, как я? Что пережила после смерти бабушки? Что пережила после того, как ты меня бросил?

– Я тебя не бросал, мы разошлись по обоюдному желанию. И уж кому-кому, а не тебе меня винить, – атаковал Эль, садясь, напротив.

– И у тебя хватает наглости такое говорить? – швырнула ручку, скрестила руки на груди. – Да я сделала вид, будто хочу расстаться, потому что не желала показывать, как мне больно, придурок!

– Больно тебе, Карамелина? А о моих чувствах ты подумала? Ты же первая меня бросила!

– Ты ушёл к Светке! – вскочила Ася.

– Потому что ты ушла к Роме! – поднялся и Эль.

– Хватит меня винить! Я ушла к Роме, увидев тебя со Светкой!

– А я к Светке, увидев тебя с Ромой!

– То есть в твоей измене виновата я?!

– А ты мне с ним изменяла?!

– Так же, как и ты со Светкой!

– Стоп! – поднял руку Эль. Хлопнул по столу кулаком. Опустился на стул. – Так ты не уходила к Роме? – голос звучал спокойно.

Ася села, буркнув:

– Нет. Я назло тебе пошла с ним в кафе. Это ты мне изменил.

– Не изменял, Ась.

Бывшая очень хотела покинуть ряды бывших, но вот так сразу верить Элю не собиралась.

– Что значит не изменял? Я сама видела тебя со Светкой. Вы целовались.

– Ты видела?

– Нет. Но вы же спрятались за гаражи. А там только целуются или курят. Ты же не хочешь сказать, что вы вдруг начали курить?

Помотал головой.

– Тогда что там ещё делать?

– Разговаривать, Ась. Такой вариант ты не рассматривала?

Она не рассматривала, но признаваться Элю не позволяла гордость, сумасбродство и характер.

– А если ничего не было, почему ты мне об этом не сказал?

– Как? Ты же с пар сбежала.

– Не сбежала, а ушла, – поправила, хмуря брови. И даже, если ушла, почему было не позвонить?

– Вообще-то я звонил, – выдохнул, как плюнул Эль.

– Не было такого!

– Ты телефон отключила.

Ася чуть-чуть сникла. По правде говоря, мобильник она и правда отключала. Разозлилась, взбесилась.

В общем, не хотела слышать голос любимого парня и даже видеть на экране, как высвечивается «Элечка».

– Вспомнила?

– Ну, выключила. Так ты сам меня вынудил!

– Чем?

– Тем, что спрятался со Светкой за гаражами!

– Я не прятался, я разговаривал!

– Но я-то не знала!

– И объяснить не дала!

– А что ты на меня кричишь?

– Тот же вопрос!

Остановились, грозно сверкая глазами. Отдышались.

– Я тебя пятьсот раз набирал, – укорил Эль, но уже более спокойным тоном. – Могла бы хоть вечером телефон включить. Вдруг что важное.

– Я злилась. Очень.

– И вела себя безответственно. Клавдия Семёновна между прочим с ума сходила, пока ты гуляла неизвестно где.

– Я по центру шлялась. А ты откуда про бабушку знаешь? Она тебе тогда звонила?

Кивнул.

– Она… мне не рассказывала.

– Клавдия Семёновна попросила сохранить это в тайне. Она знала, как ты не любишь, когда вмешиваются в отношения.

– Я ей обещала позвонить после пар, – с болью вспоминала Ася. – Она как раз обещала мне что-то рассказать. – Вздохнув, добавила. – Но из-за тебя я ей не перезвонила.

– Из-за себя, Карамелина, – безжалостно заявил Эль. – Ты сама придумала на что обидеться, сама обиделась и обидела других.

– Бабушка не обиделась!

– Откуда ты знаешь?

Ася замялась:

– Она же… Она же бабушка, а не подросток!

Хмыкнул.

– А пожилые люди, по-твоему, не умеют обижаться?

– Я же ей всё-таки позвонила! – начала оправдываться, уходя от вопроса. – Пускай на день позже, но позвонила. Только… Наверняка, ничего важного сообщать она не собиралась, потому что говорили мы о новом рецепте её вишневого пирога.

– Или она передумала об этом говорить, – Эль задумался.

– Почему? – наивно спросила Ася.

– Возможно, испугалась. Или решила, что в этом нет более необходимости. Ась, а намёков она не давала? О чём должна была рассказать?

– Нет.

– Вспомни.

Напрягла память, наморщила лоб.

– Она сказала, ей необходимо сообщить мне что-то очень важное. И сделать это поскорее, пока есть время. Что-то вроде того.

– Вроде?

– Я не помню дословно!

– Не дословно, но максимально точно сможешь припомнить? – Эль наклонился к бывшей. – Это могло касаться убийцы.

Ася похолодела. Дрожь погладила руки и мурашками поползла по спине.

– Думаешь, она хотела поговорить об этом? – Сглотнула.

– Не исключено. Наше… расставание совпало с её странным поведением. В тот день, – вспоминал Эль, – она в первый раз позвонила мне ночью. Я решил, что это из-за тебя. Но она ни словом не обмолвилась о твоём молчании. Лишь спросила, как долго варится карамель. Это было странно. Я был расстроен, взбешён и не придал значения её вопросу. Да и голова плохо соображала – пиво шумело. А на утро, когда я сам ей позвонил, она сказала, будто ночью приняла какое-то зелье для улучшения памяти, хотя расстройством не страдала и побочкой стала нести разную чушь. Теперь я думаю, это была отговорка. Она звонила по другой причине.

– Выходит, она просила помощи, а ты не сообразил? – гнев в глазах острым лезвием вонзился в сердце. – Она дала тебе код! А ты не придал значения, потому что был пьян, хотя мне обещал пиво раз в месяц!

Эль слегка стушевался.

– Подожди, Карамелина, не кипятись. Какой код? В этом вопросе не было шифра! Уж их-то за время работы я все выучил. Это ты ничего не знаешь о секретах Клавдии Семёновны, а мне она доверяла всю информацию.

– Всю? – продолжала кричать Ася. – ВСЮ? Тогда почему ты не знал о подстерегающей её опасности? Почему не понял, что за ней охотится убийца? Почему не спас? Почему не разгадал шифр?

– Цыц, Карамелина. Ты меня завалила своими «почему». Повторяю, не было там шифра.

– Был! – вскочила Ася. – Мы с ней в детстве играли в эту игру! Она так и называлась «Сколько варится карамель»! Ты мог понять! Мог спасти мою бабушку, а теперь она… она…

Ася захлебнулась.

Эль подошёл. Обнял.

Его рубашка тут же промокла от слёз.

Вмиг пропахла извечным леденцовым ароматом.

В эту минуту Ася признавалась себе в том, как ей было плохо без него всё это время. Утрата бабушки, заменившей родителей, огромной дырой сквозила в сердце, снова и снова вызывая стужу в душе. Эль всегда оставался единственным из многих ухажёров, кто не смеялся над её рассказами о детстве и о совместных посиделках со старушкой. Он всегда был рядом. Даже в день похорон. Один раз она поймала его тень, но решила, что померещилось. Но он был там. Он сам об этом говорил.

Весь груз, вся боль, саднящее чувство потери сейчас становились мягче. Словно их укутывал плед тепла, надёжности. Веры в лучшее.

Эль неизменно вызывал подобные ощущения. С ним любые беды мельчали. И, хотя, с его характером ещё надо было ужиться, без любимого наступала давящая и совсем беспросветная мгла.

Сейчас Ася готова была произнести слова любви и простить непутёвого парня.

Слёзы высохли сами собой, и через мгновение двое бывших встретились глазами, растворяясь в обоюдной нежности.

Эль давно осознал – без любимой занозы жизнь пуста. Он простил все её выходки, заскоки, придирки. И потянулся к таким манящим губам.

Ася не противилась. Её душа пела, а сердце парило где-то в вышине над проблемами, смертью бабушки, над довлеющей опасностью.

Когда Эль так сладко целовал, она знала, вместе им всё по плечу.

Вместе они – одна нерушимая сила.

Примирение по внезапности переплюнуло ссоры: двое бывших одновременно решили покинуть ряды отверженных и вдохнуть любовь полной грудью, наплевав на все минусы своей половинки.

После воссоединения долго нежились в объятьях друг друга, наслаждаясь моментом, счастьем и спокойствием. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Закончилось и пребывание в сахарной неге. Долгожданную идиллию нарушил звонок.

– Ну их всех, не бери.

– Не могу, Ась. Это может быть что-то важное. – Взглянул на экран и тут же поймал в воздухе вибрации недовольства. Ася не скрывала своего отношения к звонившему.

– Здорово, Лёшка! Ты как, по делу? А то я тут занят слегка.

– Слегка?! – читалось на багровом лице Аси. – Я это тебе припомню.

– Ого! Даже так? Подожди, ладно? – Улыбнулся своей девушке. – Не сомневаюсь, любимая. Но голос у Лёшки взволнованный. Потерпи минуту.

Карамелина демонстративно спряталась под одеялом, свернувшись калачиком. Её недовольное фырканье очень мешало сосредоточиться Элю. Но он держался, мечтая продлить примирение на подольше. В идеале навсегда.

По мере Лёшиного монолога Эль всё сильнее хмурился. В конце сказал:

– Спасибо за инфу. Не верю, конечно! Думаю, это лишь сплетни. И ты не парься. Сам знаешь, их не бывает. Всё, до созвона. Ага, я тут подзадержусь. Пока.

Ася, заинтригованная словами Эля, выползла из укрытия и поинтересовалась:

– Какая-то фигня или есть повод волноваться?

– Боюсь, что есть. Ты же знаешь, как Лёшка любит всякие паранормальные явления. В общем, он подписан на один портал, и там появилась статья о неком бизнесмене. Он вроде как почти расшифровал бумаги, где сказано, как создать зомби.

– Ой…

– Ещё какое «ой». Подозреваю, не мы одни нашли предмет, заряженный силой зомби.

– Их много? – удивилась Ася.

– Понятия не имею. Но факт остаётся фактом: если мы ничего не предпримем, миру грозит апокалипсис.

– Ты загнул, – неуверенно произнесла Карамелина.

– Я реалист, – Эль выглядел серьёзно, как никогда. – Нам необходимо во чтобы то ни стало найти этого бизнесмена, пока запись с дерева не повторилась.

Ася прижалась к любимому:

– Я боюсь зомби, Элечка.

– Не бойся. Но теперь нам нужно действовать как можно скорее. Нет времени больше ссориться.

– Эль, не начинай!

– Прости. Привык.

– Прощаю. Надо что-то предпринять. А что-нибудь об этом бизнесмене известно?

Помотал головой.

Ася хлопнула в ладоши:

– Слушай, а, что, если бабушка шифровала информацию о грядущем конце света?

Задумался.

– Может и нет, но стоит проверить. Накануне смерти Клавдия Семёновна часто смотрела шутливые ролики с ожившими мертвецами. Я решил, она это делает, чтобы насадить Раисе Павловне – они любили, знаешь ли, подобные штуки.

– Знаю, – грустно улыбнулась Карамелина. – Бабушка неоднократно поражалась любви соседки к подобным сериалам.

– Но, что, если я ошибся, Ась? И эти ролики были не простым развлечением?

– Может и так…

Вскоре оба скакали по пекарне, пытаясь разгадать шифр Клавдии Семёновны.

Ответ из детства на вопрос: «Сколько варится карамель?» ничего не объяснил, гениальных идей не породил и подсказок не дал.

Ася судорожно перебирала в памяти фрагменты игры, перечисляя возможные варианты разгадки и щупая подряд все склянки, банки, ёмкости и формы для запекания.

В какой-то миг печать под рукавом зачесалась.

Карамелина пристально смотрела в миску. Здесь бабушка всегда перемешивала крема, предпочитая миксеру старый, хотя и более трудоёмкий способ. Это была её любимая миска…

– Ась, это печать реагирует! Мы рядом с разгадкой!

– Дурацкие у вашей магии способы, – недовольно чесалась Ася. – А взять и… предположим, поменять цвет, она не могла?

– Не мы выбираем способы.

Закатила глаза.

– Неудобно, ужас! Когда это прекратится?

– Как только найдёшь то, на что указывает магия. Ты понимаешь, о чём речь?

– Да. Дело в миске. Она отвечает на вопрос о карамели.

Эль находился в искреннем недоумении и не скрывал этого.

– Объясни.

Ася вздохнула.

– Всё дело в нашей с бабушкой игре. Сколько варится карамель? Ответ: весь апрель. Дело в том, что каждый апрель бабушка обязательно пекла что-нибудь с карамелью. Моя… мама… обожала карамель.

Со временем традиция породила игру. Бабушка с ранних лет пыталась развивать моё воображение и сообразительность, поэтому «апрель» превратился в аббревиатуру. Когда бабушка что-то прятала для поднятия моего настроения, она предлагала сыграть. Я задавала вопрос. Она неизменно отвечала: «апрель». И мне приходилось всматриваться в окружающие предметы, разгадывая, что же на этот раз таится под буквой «а», «п». Причём предметы каждый раз менялись. Это могли быть, как настоящие, так и иллюзорные понятия, вроде «ласка», «память». Она писала их на бумажках и прятала. – Ася улыбнулась. – Конечно, бабушка давала подсказки, и я всё находила, но приходилось немало потрудиться и поломать голову. Ведь фантазия у бабушки работала отменно. А за последней буквой находилась награда: шоколадка, украшение, лак для ногтей. Всё, чего мне на тот момент не доставало. Особенно часто это были лаки. Я в школе ногти красила едва ли не каждый день. И цвета хотела разные. Знаешь, я же с ума сходила по всему яркому. – Слеза скатилась по щеке. Но Ася её даже не заметила.

Эль осторожно стёр влагу и обнял любимую девушку:

– Клавдия Семёновна вырастила тебя отличным человеком. И, если после смерти есть иной мир, я уверен, твоя бабушка сейчас там, варит очередную порцию карамели и радуется, глядя на любимую внучку.

– Да ладно, я противная, ехидная и невыносимая. Ах да, ещё мозг выносящая. Но я… – уткнулась в его плечо, – я правда её очень сильно любила. Я не хотела, чтобы так вышло. Если бы я ей тогда перезвонила… Если бы думала не только о себе, возможно…

– Не вини себя, Ась. Твоей вины в произошедшем нет.

– Я сейчас опять расклеюсь. По-моему, вся эта ваша магия вызывает во мне плаксивость.

– Это чувства, любимая. И это нормально.

– Нормально не нормально, а плакать мне надоело. Давай лучше займёмся делом.

– Тебе никогда не нравилось показывать свою слабость.

– И сейчас не нравится. Так что предлагаю начать поиски. Как видишь, – подмигнула, – у моей бабушки не только от меня имелись секреты, но и от тебя.

– Кстати, насчёт секретов. Я должен тебе кое в чём признаться.

Ася насторожилась.

– Если ты сейчас скажешь, что за гаражами целовался со Светкой, я тебя убью. И магия не понадобится. Понял?

– Ась, Светка пыталась выведать насчёт Лёшки. Он ей давно нравился, а подойти к нему она боялась.

– Ладно, живи. Я тебе верю.

– Правда?

– Правда. Я видела, как Светка смотрит на Лёшку. Когда он рядом, она едва ли не дымится.

– Тогда почему заревновала?

– Потому что Светка красавица и вертит парнями! А ты у меня…

– Наивный?

– Нет. Но слишком добрый. И хватит на этом. А то начну опять злиться, и мы поссоримся, а я устала. Давай лучше признавайся, и начнём думать, что бабушка спрятала под первой буквой.

– «А» и миска. Причём здесь миска?

– Она называла её Английской.

– Почему Английской?

– Продавец клеил странные бирки к посуде.

– Ясно.

– Предлагаю все предметы на подходящие буквы складывать в одном месте. Только… это очень долго. Мы так до ночи не управимся.

– У тебя колоссальный опыт в игре, а у меня магия. И не забывай про печать. Мы справимся. А, если подключим помощников, то разберёмся с загадкой ещё быстрее.

– Согласна. Но что там с твоим признанием? – сложила руки на груди.

– Помнишь, я говорил, будто Клавдия Семёновна не рассказывала о магии из-за твоего характера?

Нахмурилась.

– Так это неправда. Я… – сделал шаг назад, – соврал.

– Э-э-эль… – прозвучало угрожающе.

– Не убивай, я тебе ещё пригожусь. – Свирепое лицо Аси его не пугало. Продолжил:

– Она скрывала магию из-за страха. Надеялась, что пока ты не знаешь, находишься в безопасности. И только в последние годы начала задумываться о том, чтобы рассказать правду. Она хотела рассказать, Ась. Хотела, но очень боялась, что ты рассердишься. А потом я и сам начал её отговаривать. Надеялся, тебя никогда не коснётся волшебство. Ась, не злись на неё.

– Лгун, – прошипела Карамелина. – Вредный, наглый и…

– Любимый?

– И слишком заботливый! – выкрикнула. – Знай я сразу о магии, всё могло сложиться по-другому!

– Я виноват.

– Бесспорно! Надеюсь, это все секреты? Пожалуй, с меня на сегодня достаточно.

Не ответил.

Ася взяла миску и понесла её к дальней стене:

– Складывать будем там.

Затем вытащила телефон и позвонила Кристине.

Друзья не верили своим глазам и с настороженностью наблюдали за непривычно спокойными влюблёнными, сменивших свой статус с бывших на нынешних. Парочка без каких-либо обид перетаскивала предметы, делясь своими мыслями. Изредка между Элем и Асей проскальзывали улыбки.

– Мир перевернулся… – выразила общее замешательство Кристина. Шёпотом, стоя у двери. Её работа заключалась в изучении всего на букву «А». Так вышло, что разные штучки, вроде магических артефактов располагались как раз там – в потайной нише. Вырубленный прямоугольник, похожий на сейф, полностью сливался цветом с кремовой стеной. О его существовании забыл даже Эль. Это Кристина напомнила, отойдя от шока после примирения враждующих сторон, предположив, что подсказку Клавдия Семёновна оставила там, где прятала какую-то сверкающую штуку. Она сама видела во время слежки.

Штуку нашли: ею оказался очередной артефакт. Он был необходим для выявления призраков. Но... печать Аси не зачесалась, и магия Эля никак не среагировала. Артефакт благополучно оставили на месте. А Кристина, изумляясь нормальной обстановке, как раз и высказала свою мысль.

– Пусть и перевернулся, но это лучше, чем было. Теперь я меньше боюсь за свою зинь, – сказал Василий, стараясь вытянуть из-под стола какую-то бумажку. – «Л» – это может быть лист. – Пояснил обеим сёстрам.

– Давай помогу, – предложила Кристина. Пока они сидели у неё дома, они с Василием сблизились. Хомяк рассказал немного о своей жизни до превращения, и Кристина прониклась к нему симпатией.

Вдвоём вытянули бумагу. Ею оказался список из неясных слов.

– Эль, Ася, мы кажется что-то нашли! – Кристина помахала находкой в воздухе. Эль открыл рот, но крикнуть не успел. Взмахи породили искры, те закружились, заплясали в диком танце, и, соединившись в толстую стрелу, обратили своё остриё на ничего не понимающую девушку.

Всплеск магии, и стрела из листа взорвалась, чудом не задев Кристину. Спасла Мада, накинув на щиколотки сестры верёвку. Что-то наподобие лассо, и девушка шмякнулась на пол как раз в тот момент, когда посыпались смертельные искры.

– Что… это было, Элечка? – недоумевала перепуганная Ася, не в силах сдвинуться с места. Страх буквально парализовал её.

Эль помог Кристине подняться. Его нахмуренные брови то и дело сдвигались к переносице. Он обдумывал сложившуюся ситуацию.

– Кажется, я разбила нос, – захныкала пострадавшая.

– Зато выжила, – бросилась к ней Мада.

– А Василий? – всполошилась Кристина. – Вася!

Хомяк лежал на полу. Без сознания. Его шкурка слегка дымилась.

– Вася! – заплакала Кристина. – Не умирай, Вася!

– Он не умер, – заметил Эль, бережно поднимая зверька. – Искры прошлись по его шубке. К счастью, по касательной. Это обычный обморок.

– Но он же дымится! – воскликнула Ася.

– Это магия. Всего лишь магия.

– Дурацкая, Элечка, магия, – не удержалась от всхлипа Карамелина.

– Она не дурацкая. Сложная, – поправил Эль.

Когда Василия положили отдыхать на любезно постеленный Кристиной пиджак, а Кристину подлечили найденной в кабинете аптечкой, собрались в центре помещения. Сошлись в круг. Три пары женских глаз уставились на Эля, в ожидании объяснений. Все были взволнованны. Сам Эль не до конца разобрался с происходящим, но тем не менее постарался успокоить собравшихся.

– Лист не подсказка – это хорошо. Все живы, и это замечательно. Теперь мы знаем о расставленных ловушках и впредь будем осторожнее. Никаких резких движений, тем более взмахов странными предметами.

– Но это была простая бумага!

– Нет, Кристина, это было смертельное заклинание, от которого мы чудом спаслись.

– Но как ты догадался об опасности?

– Клавдия Семёновна никогда не разбрасывала бумаги. Содержала всё в идеальном порядке. Я сам помогал ей наводить его. Так что находка казалась странной.

– Ясно, но ты не объяснил главного, – Мада выглядела как никогда серьёзно, – каким образом здесь оказалась ловушка, и кому она предназначалась?

Вздохнул, оглядел присутствующих. Прочёл в глазах каждого тревогу. Не хотел расстраивать, но умолчать о своём предположении не мог. Нечестно это, да и опасно. Взял за руку Асю.

– Думаю, Пони оставил стрелу для тебя, любимая.

– Хотел ме-меня убить?

Кивнул.

– Оп-пять? Но за что, почему?

– Ты для него угроза. – Обратился к остальным. – Вероятно, он убил Клавдию Семёновну специально. Думал, справиться с её внучкой будет намного проще. Неопытная, не смыслящая в волшебстве.

– Но не на ту напал! – внезапно выкрикнула Ася, дрожа всем телом. – Я так легко не сдамся! Мы сейчас разгадаем бабушкину загадку, и он поплатится за всё!

Эль обнял Асю:

– Тише, любимая. Всё будет хорошо. И ты абсолютно права. Раз ловушка пряталась в виде непримечательного листа, значит, Пони знает, понять бабушкину головоломку в силах только ты. Он… боится. – Заглянул в глаза. – Асенька, он тебя боится.

Облегчения эта новость не принесла. Карамелина продолжала дрожать и испуганно озираться по сторонам.

Никто не горел желанием продолжать поиски.

– А сама магия поискать не может? Давай соединим твою и волшебство печати, а? Вдруг, получится? – со слабой надеждой попросила Ася.

– К сожалению, так не бывает. Печать не работает с другой силой. Любая магия только помогает. Она не может выполнять всю работу. Нам не нужно бояться. Никаких резких движений и всё. Мы в безопасности.

– Бесполезная магия, – проворчала Кристина, потирая ушибленный нос. Он не был сломан, но ещё кровил и болел.

Эль ничего не ответил. Когда он только поступил учиться, считал так же. Но позднее осознал: волшебство не панацея, не спасательный круг, не щит от любого зла. Волшебство – это прежде всего осторожность и знания. А затем уже капелька магии.

– Я начну первый, – сказал, видя неуверенность. – Присоединитесь, когда поймёте, что готовы.

Недолго Ася смотрела на любимого. Каждое его прикосновение к предмету отзывалось в ней жгучим страхом.

– Умирать, так вместе, – решила, поднимая «К» – калькулятор.

Сёстры встретились взглядом. Вздохнули, кивнули.

Конечно, никто умирать не спешил, но в глубине души понимал, если пострадает один из них, пока другой будет стоять в сторонке, совесть убьёт быстрее, чем удар магии. Простая истина помогла не попадаться в последующие ловушки и приходить на выручку друг другу.