Текст книги "Эль и Карамель (СИ)"

Автор книги: Анастасия Дока

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Пока готовился новый завтрак, обсудили планы. Эль пояснил, что собирается стать птицей и послушать чужие разговоры. Вторая смерть за столь короткий промежуток времени неминуемо вызовет тревогу, должна вызвать. Ведь несмотря на возраст соседок, обе скончались при странных обстоятельствах. Одна от газа в исправной плите, другая во время полёта. Бред? Совершеннейший.

Эль напомнил, что на эмоциях люди часто сдают свои тайны, а в том, что тайны есть, он не сомневался. Вчерашняя вспышка тоже должна была привлечь внимание – пропустить взрыв, а по-другому без знаний тот звук истолковать никак нельзя – горожане не могли. И столп ярко-алого цвета, наверняка, заметили. А, значит, у любопытных и просто зрячих возникли вопросы. И их немало.

– Вопросы не дают ответов, – заметила Ася.

– Ошибаешься, Карамелина. Именно вопросы порой способны рассказать очень многое.

Встретил взгляд сомневающихся серых глаз. Как же он любил эти глаза… Пояснил:

– К примеру, возьмём твоё наследство. Сочувствующий поинтересуется, как ты себя чувствуешь, и тяжело ли находиться в пекарне покойной бабушки. Замешанный в убийстве или что-то знающий об этом проявит недюжинный интерес к твоим собственным знаниям о пекарне. Начнёт расспрашивать о секретах покойной, о вашей близости. Всеми силами будет пытаться выяснить степень твоей осведомлённости. И всё это произойдёт в ходе разговора, когда вы будете обсуждать что-то совсем другое.

– Эм-м-м. Не знаю. По-моему, притянуто за уши.

– Возможно, не самый точный пример. Я говорить не мастак. Объяснять лучше практикой. Сама увидишь. Просто имей ввиду то, что я сказал. Обращай внимание на вопросы знакомых.

– Подожди, – пузатый черри едва не выскочил из рук. – Ты подозреваешь кого-то?

– Лишь напоминаю о размерах городка и о том, как он питается сплетнями.

Тут Карамелина согласилась: они с Элем расстались в Питере, а на следующий день с сочувствием уже звонила не только бабушка, но и Раиса Павловна.

– Хорошо. Буду слушать, – посыпала яичницу солью. – Кстати, я ведь тоже не собираюсь сидеть в доме. Для чего ты думаешь, сделала причёску, нарядилась? – повертелась перед бывшим.

– По привычке, – улыбнулся Эль, но не получил улыбки в ответ.

Ася была серьёзна:

– Буду общаться с медиками и этими... – скривилась, – из труповозки.

Эль напрягся:

– Будь осторожна. А лучше вообще не вмешивайся.

– Эль! Бабушка оставила мне детективное агентство и кучу загадок! Как я могу остаться в стороне?

– Я надеялся, что после вчерашнего, ты будешь… как бы… участвовать в расследовании, – честно признался Эль. – Я… боюсь за тебя.

– А ты не бойся. Я умею быть очень осторожной.

Эль имел на сей счёт гигантские сомнения. Но остановить бывшую едва ли возможно. Не привяжет же он её к батарее? Хотя идея выглядела очень и очень заманчиво.

А в это самое время Кристина подбирала наиболее выгодную одежду под пристальным взглядом старшей сестры.

Своим критическим взором Мада отвергла уже пятый комплект.

– Впечатление для работодателя – это крайне важно, – наседала она, перебирая вешалки. – Как себя покажешь, так и будут относиться. – В сторону полетела очередная белая блузка.

– А разве показывать надо не способности? – зевнула Кристина. Она с шести утра выслушивала лекции сестры и хотела одного – поспать ещё хотя бы пару минут.

– Сначала внешность, сестрёнка. По ней, между прочим, можно сделать вывод и о способностях. Например, – приложила красное платье, – многое расскажет цвет. Жёлтый подчеркнёт твою силу воли, умение концентрироваться и достигать результата. Зелёный покажет острый ум и высокие требования к себе и окружающим. Красный… Кстати, тебе он очень идёт, поведает о лидерских качествах и оригинальных взглядах. А в детективных делах – это немаловажно, видеть не так, как все, – пояснила Мада, помогая надеть Кристине то самое платье и сверху серый пиджак.

– Платье на работу? – в голосе звучало сомнение. Оно же выражалось в скрещенных руках и кривлянии губ. – Ты уверена? Может, лучше официальнее? И выбрать классику?

– Нет, сестрёнка. Работа – это праздник, так что платье самое то. Для формальности у тебя пиджачок. Так что всё должно сработать на «ура». Помни, эта работа нам очень нужна: ремонт делать пора. Взгляни только на крышу! А на дверь?

Кристина устало вздохнула. В принципе с сестрой она была согласна. И в данной ситуации радовало лишь одно, что Мада не заставила надеть что-то яркое из собственной коллекции.

– Так, – наклонила голову Мада. – Всё хорошо, но.

– Что «но»? – очередной Кристинины вздох вызвал тучи на лице старшей сестры.

– Ты почему недовольна? Я для нас обеих стараюсь! Хочешь отправиться на заработки в тот же Питер?

– А чем он плох?

Глаза расширились в агонии ужаса:

– Ты что?! Это огромный, повторяю, огромный, многомиллионный город. Потеряться, как раз плюнуть. Не все жители знают улицы и проспекты, обычно ограничиваются знаниями собственного района – он тоже далеко немаленький. А с твоим ориентированием, сестрёнка, я уже на следующий день побегу в полицию подавать в розыск. Нет. Нет и ещё раз нет. Пока есть шанс остаться и устроиться на приличную работу, ты его используешь.

– Но в Питере ты же рядом будешь, – напомнила Кристина.

– Да, но я же не буду с тобой нянчиться! Давай, крась губы и иди к Асе.

– А губы-то зачем красить?

– Как зачем? Чтобы соответствовать Асе. Работодателю будет гораздо приятнее работать с тем, кто ответственно подходит к каждой мелочи.

Кристина нехотя достала помаду из косметички:

– По-моему, ты перегибаешь и думаешь совсем не о том.

– Ничего-ничего. Возьмёшь эти блинчики с мясом. Угостишь и Асю, и Эля, тогда их злость на тебя поугаснет.

– Ты наложила заклинание? – удивилась Кристина.

– Слабенькое, – подтвердила Мада. – Лишь в помощь тебе. Ты, сестрёнка, вчера опростоволосилась. Надо исправлять. Помни: ремонт. Выведи в своей памяти большими светящимися буквами.

Кивнула.

– Удачи. А я на работу. Вдруг, кого-нибудь привлечёт то синее платье? Я нарядила им манекен.

Кристина помахала рукой и вышла из дома. Молча. Она не хотела травмировать душу сестры своей уверенностью. Платье заметят – да, но вряд ли купят. Самое дорогое и выстраданное неделей работы, оно отличалось абсолютной безвкусицей. Розовый лиф с синим переплетением нитей на талии завершался юбкой до колен кислотно-жёлтого цвета. По мнению Кристины, скрасить безобразие цветов можно было лишь одним способом, надев сверху плотный чёрный балахон.

Мада проводила взглядом сестрёнку, и когда тонкий силуэт скрылся из виду, взяла мобильник:

– Сладкий мой, Кристина ушла. Во сколько будешь? А-а-а… Занят? Очень занят? Совсем занят?

– А, может? Не может?

– Тогда… в другой раз? Хорошо. Да, конечно, я расскажу про успехи Кристины. Целую!

Они опять поругались. Ася хмурила брови, перекатывала во рту леденец и закрывала дверь с намного большим усилием, чем это того требовало. Эль, качая головой, что-то бубнил, а затем махнул в сторону Карамелиной. И в сторону Кристины, когда заметил её буквально в паре шагов от себя.

– Привет, – неловко улыбнулась Кристина.

– Что нужно? – в лоб спросил Эль.

Ася обернулась. Радости на её лице не было.

– А я тут… – замялась девушка, – вам блинчики принесла. Извиниться хочу. За вчерашнее. Не обратила я внимание на кристалл, схватила, не подумав. Простите. Я честно всё-всё исправлю. Хотите… – воодушевлённо развела руки, едва не задев сумочкой Эля, – прямо сейчас что-нибудь сделаю? Прибраться могу, поговорить с кем надо. Ещё что-нибудь. Вы только скажите! Я… правда очень виновата и хочу загладить вину.

Бывшие переглянулись. Злость друг на друга подутихла. Эмоции сконцентрировались на гостье. Кристина испуганно прижала сумочку к груди, ощутив ещё теплые блинчики. Облизнулась. Она-то позавтракать из-за примерки-перемерки так и не успела.

– Хорошо, немного подумав, – сказала Ася. – Пойдёшь со мной.

– Да ей нельзя доверять! – всполошился Эль. – От неё одни проблемы!

– А ты, как истинный мужик, не прощаешь ошибки?

– Я, как истинный мужик, знаю, что такое обязательства!

– Да ладно?

– Карамелина, хватит.

– А кто обещал съездить со мной к зубному и не поехал?

– Так у меня ж экзамен был.

Ася посерела:

– Но ты же обещал! Так что не строй умника. Кристина идёт со мной. Да?

Та отчаянно закивала.

– Спасибо за шанс! Я не подведу!

Эль промолчал. Ася с Кристиной удалялись. Караулить двух девушек ему не хотелось. Но что поделать? Не оставит же он взрывоопасных леди наедине? Обратился пустельгой и полетел следом.

– А из-за чего вы поругались? – спросила Кристина, чтобы не идти в тишине.

Эль подлетел поближе.

– О-о-о! – протянула Ася, вытаскивая леденец. – С ним невозможно не ругаться. Я тебе сейчас расскажу. – И с удовольствием пустилась в объяснения. Конечно, с её слов Эль выходил монстром. Только Эль знал: бывшая любит приукрашивать. Впрочем, не меньше, чем он.

– Он не хочет, чтобы я искала убийцу бабушки! – возмущалась Ася. – Опасно, слишком серьёзно для такой, как я. А я какая? Несерьёзная? Безответственная? Наивная? Он, между прочим, так и сказал, я лишь перечислила его… – скривилась, – комплименты. – А сам-то? Строит из себя невесть кого, а правду рассказал только после смерти бабушки. А раньше почему молчал? Держал обещание? А я теперь в полной… луже? Вот как мне быть? Столько всего свалилось сразу: тайнами, как букашку, прихлопнули, но я же не букашка, я выстою. Но мне тяжело, Кристина, понимаешь? Перед Элем храбрюсь, держусь, язвлю, а сердце, мозг полыхают в пожаре обиды и непонимания. Зачем они со мной так? Неужели я бы не смогла сдержать секрет?! Магия, магия… Всё это странно, непонятно и совершенно неправдоподобно, но смена президента ещё неправдоподобнее. А обещание высоких зарплат? А государственная помощь, способная обеспечить достойную старость? Ты в подобное веришь? Я – нет. Магия звучит с этой точки зрения как-то понятнее и проще, что ли. В общем, я Эля убеждаю, что не могу сидеть на месте и буду расследовать, а он мне про мои незнания в области волшебства и в целом. А кто виноват? Я? Вот именно, что нет! Так что его претензии ко мне считаю необоснованными. Я имею право поступать так, как считаю нужным. А Эль… непонимающее чудовище. Он хотел заставить меня остаться дома! Не дождётся!

Кристина молчала. Ася хрустела. А что тут сказать? Асе явно требовалось выговориться. Она выговорилась и теперь дышала свободнее. Один леденец сменился другим.

«Ненавижу леденцы», – выдохнул Эль. Он был зол. Как же Карамелина не понимает: он о ней, дурёхе, беспокоится! Крылья шумно рассекали воздух. Слишком шумно. Пришлось взлететь повыше.

Девушки тем временем начали обсуждать совсем неинтересные темы – платья. Ася оценила яркий наряд Кристины. Та улыбнулась. В пустой болтовне и беспрерывном полёте вверх-вниз дошли до больницы. Здесь же располагалось отделение экстренной помощи и морг. Всё рядом. В соседней части здания.

«Удобно», – мрачно подумал Эль.

Ася подумала о том же.

Никакой охраны в «костюме» из мускулов, хотя Карамелина такого ожидала: всё-таки единственная больница-скорая-морг в городе. Лишь старичок малого роста, напоминающий сморщенную горошину: такой же круглый с блестящей, будто отполированной головой, лысой и слегка приплющенной. Вопросов тот не задавал. Взгляд оставался прикованным к экрану мобильного, где вместе с рябью бродили менты из одноимённого старого сериала.

Пришедшие не стали акцентировать на себе внимание и проследовали дальше, благо, все названия, а также имена красовались на дверных табличках. Пустельга Эль без проблем влетел в открытое окно, правда, со стороны туалета и теперь ждал девушек, сидя рядом с засыхающим бонсаем. Видимо, в белых стенах умирали не только люди, но и растения. И мухи. О чём ярко свидетельствовала облепленная чёрными тельцами лента, висящая прямо в воздухе, чуть ниже потолка.

«Магия», – догадался Эль. Забеспокоился.

Ася уверенной звёздной походкой, сшибающей многих парней универа, прошла мимо деревца, не приметив птичку, и вызвала тем самым праведный гнев в мужском сердце: «Ну, как можно быть такой невнимательной? Откуда в больнице пустельга? О чём она только думает? Непутёвая!» Кристина, похоже, тоже мало, о чём думала. Каблуки цокали, поспевая за Асей.

Бывшая остановилась у двери с грозным именем «Доктор Буянов Фёдор Буянович» и постучалась. Эль приготовился. «Грозный» вышел. В съехавших на кончик носа очках читался пьяный вопрос: «Где моя бутылка?»

– Разговор есть, – заявила Ася, втолкав доктора обратно. Эль проскочить в щёлку не успел. Пришлось искать обходные пути. И быстро. Бывшая с пьяницами была крайне неприветлива. Уж он-то это прекрасно знал. Пришёл однажды после встречи с друзьями – они тогда отдыхали здесь, в Чарограде, у её бабушки. Только прилёг, чтобы развидеть самолёты, выделывающие головокружительные пируэты, как был встречен ледяной водой.

Карамелина потрудилась взять бабушкину лейку и, словно, цветочек, полить сверху: и на Эля, и на одежду, и на одеяло. А затем, когда он, очумев от такой заботы, вскочил чуть более трезвый, вставила ему наушники с попсой. Та громко орала, пытаясь петь, а голова Эля раскалывалась, пытаясь выжить. Нет. Ася и пьяный – это прямая опасность. Неизвестно, как доктор себя поведёт. Эль в спешке ударился о стекло, но всё же влетел в форточку и замер. Едва не плюхнувшись замертво на пол. Картина предстала ужасающая.

Все трое висели в воздухе в весьма занятных позах: доктор, словно, собирался дать в глаз. Причём себе же. Кристина застыла, как вратарь на матче, а бывшая… бывшая изображала гребца, и загребала она докторские штаны.

– Что за… – схватился за голову Эль, вовремя вспомнил, что всего лишь птичка и мигом обратился.

Ася со съехавшей полубезумной улыбкой повернулась к нему и пожала плечами. Штаны, пытавшиеся уплыть, оказались зажаты между аккуратно наманикюренными пальцами. Эль бы век не видел этих пальцев. И бывшей целиком. В мыслях пожелал Клавдии Семёновне «счастливой» загробной жизни.

Кристина, не сумев разжать губ, что-то промычала, доктор, пьяно ворочая глазами, громко рыгнул, не рассчитал своей силы, качнулся вперёд и наткнулся на собственный кулак. В тишине прозвучало совсем непечатное, не приятное и очень даже грубое словосочетание, характеризующее мать всего женского рода.

Эль подавил раздражение и начал вспоминать заклинание, способное унять творившийся бардак.

– Задержался на секунду, – ворчал он, совершая пассы, – а тут уже полный абзац. Невозможно!

Пара мгновений, уйма физических сил, и троица оказалась на полу. Шмякнулись громко. Эль старался смягчить приземление, проклиная высокий потолок, но совокупность заклинаний снять было очень непросто. Тем более, что волшебство ещё могло понадобиться – доктор, хоть и всё ещё пьяный, смотрел на окружающих совсем не по-доброму. Эль, рассматривая смущённо-обалдевшие лица девушек, понял, разруливать ему. За продолжительным вздохом последовала не менее продолжительная речь.

Если в двух словах, то избегая узкой терминологии и вообще каких бы то ни было специальных слов, Эль объяснил: по всем признакам доктор Буянов применил заклинание по избавлению от нежеланных гостей, но пьяный мозг воспринял информацию коряво, и получилась полная неразбериха. Эль подозревал, что магия просто-напросто не разобрала заплетающуюся речь.

Виновник сидел на полу, потирая пятую точку и выводил неясные знаки на только ему видимой бумаге.

– Ну уж нет, хватит, – решил Эль и рукой стёр невидимое послание. Магия тонкая и слабенькая коснулась пальцев и развеялась по воздуху.

– Шо-чо… ты… – начал Буянов, но через пару секунд махнул рукой. Попытка изъясниться окончилась провалом. Голова сама собой легла на пол, потянув худое тело в грязном халате.

Судя по всему, праздник у доктора шёл давно.

Ася с Кристиной помалкивали, за что Эль был искренне благодарен. В тишине проще думать и решать, как быть дальше. Очевиднее очевидного – от Буянова добиться хоть чего-то не получиться, а разговорить пьяницу, значит, применить магию. Снова. У Эля в перспективе разболелась голова. Мысленно он уже понимал: впереди непростые дни, наполненные ароматом Асиных духов, вечных проблем и противного хруста карамели. Вот и сейчас бывшая достала очередную конфету и, вооружившись ею, словно гранатой, опустилась рядом с похрапывающим доктором.

– Эй ты, дававший клятву Гиппократу, очухивайся давай, а то клянусь, я разозлюсь, и если это произойдёт, тебе, ох, как не поздоровится! В гневе я страшна и…

– Неадекватна, – добавил со знанием дела Эль.

– Беспощадна! – гаркнула Ася, грозно сверкнув глазами в сторону бывшего.

Кристина держала нейтралитет и осторожно продвигалась к письменному столу.

– Доктор! – Карамелина трясла пьяного, трясла конфетой и сотрясала кабинет ругательствами.

Эль стоял в ожидании. Он решил не вмешиваться, но контролировал происходящее и на всякий случай запер дверь заклинанием. В свидетелях никто из них сейчас не нуждался.

Попытки с … надцатой Буянов, проклиная двух красавиц и мерзкого типа, что помешал приятному знакомству, сделал попытку подняться. Не дали. Тогда указал рукой на стол, где уже орудовала Кристина. В её руках была зажата бутылка с чем-то бурым. Эль спрятал лицо, а когда убрал руку, то Ася прочла в глазах бывшего облегчение. Эль позволил Кристине отдать бутылку доктору, и тот жадно прижался к горлышку.

– Не понимаю… – честно призналась Ася.

– На него наложили заклинание, – пояснил Эль. Правда, Асе от этого понятнее не стало.

Опустошив бутылку на четверть в полной тишине, доктор начал преображаться, а ещё спустя полчаса поведал свою грустную историю, из которой выходило, что некий человек, притворившийся медиком, пообещал Буянову дольче виту в зелёных бумажках за малю-ю-юсенькую услугу. А заключалась она в постановке неверной причины смерти и отказа от проведения вскрытия небезызвестной Клавдии Степановны. Буянов, страдавший от страсти к спиртному и от невозможности жить в богатстве, согласился. Да только когда старушку похоронили, человек явился вновь и заколдовал его.

– Если бы не она… – вздыхал доктор, наверно, я бы помер от спиртного. А теперь всё – в завязке.

– А кто вас спас? – поинтересовался Эль, предчувствуя страшный ответ.

– Внучка усопшей, – ткнул пальцем Буянов в ошалевшую Асю. – Это её способность помогла мне вспомнить о противомагике.

– У неё нет никаких способностей, – заметил бывший.

– Нет или есть – не знаю, пожал плечами Буянов, – но волшебная палочка сработала.

Все трое воззрились на доктора, как на безумца.

– Вот же она! – будничным тоном произнёс Буянов, указывая на леденец.

Эль покачал головой: воздействие магии не прошло бесследно. Помимо жажды к спиртному, доктор лишился ещё и ума. Но говорил Буянов правду: лимонный аромат действительно временно снижал действие волшебства. Ася, услышав о чуде любимой конфеты, изумлённо захлопала ресницами и… боясь, что теперь её лишат сладости, спрятала «лимончик» за щёку.

С горем пополам и не без «помощи волшебной палочки» выяснили приметы медика. Эль провёл определённые манипуляции и снял отпечатки ауры с Буянова и парящей ленты в коридоре, похвалил Кристину за сообразительность. Впрочем, похвала звучала скупо и напоминала скорее издёвку.

– Ну, я же училась всё-таки! – с лёгкой претензией заметила девушка.

– Ага, – сказал Эль и бросил взгляд на притихшую Асю. Бывшая пугала молчаливостью, перекатывая леденец туда-обратно.

– Ась?

Тишина.

– Карамелина?

Нет ответа.

– Дай леденец, а?

– Что?! Это не гигиенично! – возмутилась бывшая, возвращаясь на грешную землю. – А если ты о других, то тоже не дам. Ты терпеть не можешь карамель, зачем тебе?

Эль выдохнул с облегчением:

– Я уж думал, ты, как Буянов, немного…

– Того?!

Осторожно кивнул.

– Я в полном уме! – заявила Ася. – Только не могу понять, ваша магия всегда такая безумная? Или мне просто везёт попадать в нелепые ситуации?

Эль предпочёл смолчать. И троица направилась дальше, мимо безнадёжного охранника и теперь уже не налево, а направо. Через пару метров находилась дверь, ведущая к начальству.

– Проверю, задела ли магия его, – пояснил Эль.

Задела. И не только его. Все сотрудники находились под влиянием. Единственный, кто был в себе – это хомяк уборщицы, но его вряд ли можно было назвать сотрудником или свидетелем. Хотя, глядя на то, как ловко хомяк разглаживал складки на половой тряпке, Эль засомневался.

– Может, он заколдованный человек? – предположила шёпотом Ася.

– Возможно, – нахмурился Эль.

Хомяк вернулся из подсобки, волоча за собой тряпку. В неё была замотана бутылка моющего средства.

– Он, что, собирается мыть посуду? – уточнила Ася, прочитав этикетку.

Хомяк обернулся. Ася забыла про шёпот. Эль насторожился. Кристина охнула. Не прошло и мгновения, а зверёк, изображая каратиста напал на следователей.

– О-бал-деть… – только и смогла вымолвить Карамелина, отодвигаясь от воинственного хомяка.

Эль забубнил, завертел руками, и хомяк замер. На секунду. Кристина подхватила зверька, и все вместе покинули здание.

– Он что-то знает, – уверенно заявили Эль и Кристина в два голоса. Асе стало обидно, потому что она совершенно ничего не понимала.