Текст книги "Эль и Карамель (СИ)"

Автор книги: Анастасия Дока

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Благодаря врождённому ориентированию на местности и умению не влипать в неприятности, Элю удалось добраться до домика ведьмы без происшествий. Почти. Его всё-таки задел один из зомби. К счастью, не зубами. Случайно. Махал руками, ловя назойливых гигантских мух, – чьи-то ожившие страхи – и ненароком ударил птичку-Эля.

Забвение длилось недолго. Но вот Эль снова в строю. Он влетел в дом, кишащий мертвецами, и бросился к посоху. К радости, нетронутому.

Какое-то время пришлось повозиться с заклинанием, поскольку пустельге с трудом давались волшебные слова: вылетало только подобие чириканья, а магия поддавалась с трудом. Она устала, она капризничала истинной женщиной. Она с трудом держалась в мире, сходящем с ума.

Наконец, уставший и измотанный Эль поволок посох прочь из дома, увлекая всё дальше и дальше своей измождённой магией.

Посох тащился, Эль летел медленно и думал только об одном: как там Аська? Как его любимая? Сумеет ли совладать со страхом, если вдруг… Надеялся, что сумеет. Аська же была невыносимой, но очень сильной, только сама об этом ещё не подозревала. Также он боялся того, как две явно не симпатизирующие друг другу женщины продержатся в кромешной тьме. Не переубивают ли друг друга?

Подлетая к месту, откуда ощутимо тянуло порталом, но неизвестно тем ли самым, Эль уже не знал, чего боится больше: того, что любимая не справится со своим кошмаром – пауком? Или не сумеет совладать со своей ревностью и безумным характером?

Эль остановился. Отдышался, осматриваясь вокруг. Зомби. Зомби. ЗОМБИ. Надо спешить. Неизвестно, как долго продержится он сам, и когда магия окончательно взбрыкнёт.

С трудом поднял посох повыше и стал простукивать пространство. Надеялся, что Ася или Алиса догадаются и как-нибудь подадут сигнал.

Надеялся, что не ошибся порталом.

Тьма искажала всё вокруг, но страхи больше не рисовала. Получив передышку, девушки сумели даже поболтать. Блогерша оказалась не такой уж и противной, и Ася поймала себя на мысли, что они вполне могли бы подружиться.

Звуки, доносящиеся непонятно откуда напрягли обеих. Было неясно: то ли зомби прорываются к порталу, то ли мир свихнулся и несёт полный бред. То ли пространство решило побеседовать с пленницами.

«Ему, наверно, скучно», – решила, наконец, Карамелина, охотно приступая к общению. Алиса не присоединялась. Молчала, не отпуская руки Аси, а та беззаботно и легко – почти – трещала о любимом парне, весёлых временах универа. Делилась своими впечатлениями о магии. В словах осторожничала. Мало ли как отреагирует пространство? Возьмёт да обидится. Нет. Такого она не желала.

Кряхтение, сопение и стук сдвинули брови блогерши.

– Ася, помолчи минуту, – попросила она.

– Не, Алиска. Нам тут неизвестно сколько сидеть. Я устала.

– Ну хоть секунду!

– Ладно. Извините, пространство, портал, мир и все другие слушатели, мы временно прерываемся. Но скоро вернёмся.

– Ты с ума сходишь?

– Никуда я не схожу. Нам юмор строить и жить помогает. И держаться, не впадая в панику. Где мой Элечка? Куда запропастился? А ты, вообще-то, просила помолчать, а сама вопросы задаёшь.

– Невозможная… И как он тебя терпит? Всё! Тихо!

– Он меня не терпит! Он меня любит!

– Цыц!

– Я тебе не цыц!

– Да что с тобой происходит? – Алиса дотронулась до Асиного лба, терзаясь смутными сомнениями. – Жар. – Похоже, в мире дела совсем плохи. Ты как, часто болеешь?

– За кого болею? Я не люблю спорт. Элечка любит. А я…

– Понятно. Вернёмся, надо будет срочно зелье выпить.

– Кому? Я не пью зелья. Я же не ведьма какая!

– Тебе-тебе, неведьма… Иначе, сляжешь. А нам ещё мир спасать. Стой и молчи. Я тебя держу. Ты никуда не падаешь, поняла?

– Не падаю, – согласилась Ася, словно, пьяная. – Лечу-у-у. И ты лети-и-ишь. Кру-у-уто!

– Тихо-тихо! – Алиса прикрыла Асе рот и явственно различила стук извне портала. – Асенька, миленькая, зажги татушку. – Взмолилась блогерша, отнимая руку. – Я уверена, там Эль снаружи.

– Мой Эль?

– Твой.

– А как зажечь? Я не танцовщица. Зажигать не умею.

Алиса схватилась за голову:

– Думай-думай.

– О чём?

– Да не ты, я! Знаю! Ася, слушай меня внимательно. Эль сейчас за темнотой.

– Это как?

– Не перебивай. За ним охотятся зомби. Они съедят его, если ты не откроешь дверь. Он должен попасть сюда, к нам, понимаешь?

– Моего Элечку? Я им покажу! Я им…

– Покажешь, не сомневаюсь. Но сначала впусти Эля.

– Хорошо. А как?

– Ты только что зажигала тату. Как это сделала, помнишь?

Ответом было красноречивое молчание.

– Ладно. Не помнишь. Тогда так, – Алиса заранее попросила прощение и влепила Асе пощёчину. – Эль в опасности! Он умирает! – закричала она прямо в ухо Карамелиной. – Если ты не зажжёшь татуировку бабушки, то больше никогда его не увидишь! Прислушайся! Это Эль стучит! Он умоляет тебя открыть!

– Эль… Эль… Эль! – Ася захныкала. – Я не хочу тебя терять, любимый! Не хочу-у-у! – Завалилась на пол и стала причитать. – Элечка, любимый, хороший! Помнишь, как я тебе вязала шарфик на годовщину знакомства? Беленький такой. Все смеялись, потому что у меня не получилось, а ты носил и улыбался. Ты благодарил меня, потому что любишь! А как ты меня утешал, когда я каблук сломала. А ведь это важно было. Я выступала перед всем универом. А как без туфель? Никак! Это же образ Мерлин Монро! Ты помнишь? А я помню твои поцелуи и объятия помню. И наши ссоры бесконечные, и примирения! Я не буду больше обижаться, Элечка! Только будь со мной, прошу!

От чувственной, пронизанной болью речи засвербело в носу. Блогерша шмыгнула, прогоняя слёзы, но всё же чуть-чуть всплакнула.

Ася упрямо тёрла лицо и продолжала говорить о любви. Она чувствовала себя маленькой девочкой. Брошенной и несчастной. Ася не сразу поняла, что свет, слепящий глаза, исходит от её собственной руки. Догадалась Алиса. Она дёрнула Асю, причиняя боль, указывая вперёд. А затем вверх и вниз, влево и вправо, по кругу. Свет разгорался. Девушки щурились. В конце концов, прижались друг к другу всё с той же вытянутой Асиной рукой и закрыли глаза.

Потемнело. Алиса приоткрыла один глаз и увидела Эля. Он был уже собой, а не птичкой. Нёс посох и смотрел с тревогой.

– Я что-то пропустил? Почему вы обнимаетесь? Ася? – подбежал. Коснулся любимой щеки. – Открой глазки, милая.

Ася открыла глаза и тут же рухнула в объятья Эля. Без чувств.

По дороге в пекарню, под лучом магии Эля – портал менял пространства, создавая нешуточные лабиринты, и в темноте можно было легко сбиться с курса – Алиса рассказала обо всём, что произошло за время его отсутствия. Первым делом решили вылечить Асю, а затем уже браться за исполнение пророчества. Алиса почти не сомневалась: сказание о двух сердцах, способных уничтожить мглу – это о неугомонной парочке.

Портал буквально вышвырнул их в пекарне, и троица плюхнулась на пол. Но долго лежать не пришлось. Вонючий блин пролетел в опасной близости с лицом Эля, и тот вскочил на ноги первым.

Оглядевшись по сторонам, понял, пока они добывали посох и сражались со страхами, здесь тоже не сидели, сложа руки. Сошедшая с ума по всему миру магия, к сожалению, не осталась равнодушной и к пекарне. Застывший Пони медленно и вяло, но передвигался внутри помещения, внося сумятицу в отношения сестёр. Мада и Кристина громко выясняли отношения, махали руками и вели себя, как подростки, доказывающие собственную правоту. Замороженный Пончик тоже пришёл в себя и теперь жуткими словами плёл паутину-заклинание, стягивая её вокруг ничего не подразумевающих женщин. А Агафья и хомяк, встав в воинственные позы, вели расстрел заколдованными блинами, целясь не метко и пока что попадая куда угодно, но только не в колдунов.

– Дур-дом… – подвела итог Алиса, пытаясь увести Карамелину, пришедшую в себя, но потерявшую способность здраво и вообще хоть как-то мыслить, подальше, вглубь кабинета.

– Я разберусь, – сказал Эль, – помоги Асе.

Его магия капризно выпятила губу, представ впервые ярким образом красивой женщины, похожей на любительницу карамели, и принялась помогать хозяину.

За окном рычали зомби.

Эль кидался магией, преобразуя её в шары большие и маленькие. Ему приходилось отбиваться не только от колдунов, что будто назло, сплотились и теперь, стоя спина к спине, отображали удары его волшебства, но и давали отпор обезумевшим блинчикам, пуская в ответ такие же оладушки. Одна из них попала точно в рот Агафье, и старушка, задыхаясь, осела на пол. Василий пытался вытащить убийственный снаряд, но тот приклеился к нёбу, зубам, лишив Агафью возможности просить о помощи. Возможности шептать позабытые с юности заклинания.

Эль в ужасе смотрел на происходящее. Мада с Кристиной не справились с натиском волшебства и теперь безрезультатно тянули руки и ноги из паутины Пончика. Сам Пончик, словно, с каждой секундой становился сильнее, тогда как Эль, напротив, слабел. Его магия издыхала от обилия необходимых манипуляций. Эль нуждался в помощи.

– Ася… – прошептал ослабшими губами.

Десяток зомби окружил пекарню. Их голоса становились всё громче и громче. Их нарастающий голод чёрными тенями проникал в щели здания и щупальцами тянулся к местам защиты – углам, потолку, середине комнаты. Эль почувствовал, как сила зомби гладит его по левой ноге, предлагая стать одним из мертвецов. Предлагая стать сильнее. Маня в первые ряды.

– Ты возглавишь весь мир. Ты будешь править рядом со мной, – прозвучал шёпот Пончика.

Эль посмотрел тому в глаза и увидел будущее.

Он сидел на троне, а вокруг величественно и подобострастно вышагивали зомби, переодетые в одежды с золотом и драгоценными камнями. Вечная валюта – богатство – теперь была лишь украшением, воспользоваться которой могли лишь они: Властелин и его верные слуги.

– Любви нет. Она приходит и уходит. Любовь – это иллюзия. И, как и всё сущее, она умирает, исчезает. Рассыпается в ничто. – Доносилось со всех сторон. Пончик улыбался. – Любви нет. Спасение во власти. В господстве.

Эль смотрел на жадного безумного колдуна и понимал, почему революционер Ачха, человек с высокими принципами, герой своего времени, превратился в зомби. Он поддался. Как и любое существо с эмоциями и чувствами, поддался дурному влиянию. Усомнился в том, что считают добродетелью.

– Любовь требует жертв, она хочет, чтобы ей подчинялись, – слышал Эль, – а мы ничего не просим взамен. Мы не вынуждаем. Мы хотим помочь. Любовь – зло. Из-за неё разбиваются сердца, из-за неё мы идём на жертвы. Она убивает в нас самих себя. Ради любви мы готовы отдать самое ценное, что имеем – нашу жизнь.

Эль опустил руки. Магия погасла. Поникла. Эль шагнул в сторону Пончика. Он уже подошёл почти вплотную к разразившемуся смехом колдуну, протянул посох, когда в сознание прорвался голос Аси, и его любимая набросилась на колдуна.

– Сто-о-ой! – испуганно завизжала блогерша, выбегая следом.

Эль закричал в исступлении.

– Не сегодня, брат, – Алексей выхватил посох из рук Эля.

Колдун, не ожидавший нападения и такой подставы от брата, растерялся всего на мгновение, и смертельное заклинание повисло в воздухе, в сантиметре от испуганных глаз Аси.

– Всё, как я видела, – прошептала Алиса, уводя Карамелину подальше от опасного волшебства. В мире, сошедшем с ума, абсолютно всё могло выйти из-под контроля. – Всё, как я видела, – повторила она. – Но… но что дальше?

Этого блогерша не знала. Будущее никогда не раскрывалось целиком.

– Лёх-ха, ты чего? – попятился Андрей, забыв про Асю и прочих врагов. – Я же т-твой брат, я же…

– Прости… – поник Лёша. – Но так будет правильно. Хватит смертей. Их и так слишком много.

– Нет, – продолжал отодвигаться Пончиков, пока не упёрся в стену. – И это… всё? Ты забудешь наше общее детство, наших родителей? Наши игры? А, помнишь, как я спас тебя из реки? Помнишь?

– Помню. Сначала ты пытался меня утопить.

– Ты съел мою конфету!

– Конфету, Андрей. Всего лишь конфету.

– Но мы были детьми. Мне было семь!

– И с тех пор ничего не изменилось.

– Нет, ты не можешь… Не можешь!

– Уже… – Лёша с болью отвёл глаза. Посох в его руке заискрился. Яркое свечение, меняя оттенки, озарило помещение, выхватывая из углов, из щелей в стенах многочисленные тени. Зомби почти прорвались в пекарню, таща за собой всё самое мрачное из потустороннего мира.

– Конец… – произнёс брат, вновь глядя на брата.

– Пророчество! – закричала Алиса. Она схватила Эля и Асю, потащила к Лёше. – Две любви соприкоснутся, и зло падёт. Так, гласит пророчество! Я думала, что две любви – это Ася и Эль, но я ошиблась. Две любви – это их любовь и…

– Моя… – догадался Лёша. Бросил виноватый, полный нежности и раскаяния взгляд на Маду. – Прости…

Никто ничего не успел сообразить, а он уже чертил в воздухе птицу. Пустельга, словно, сама рождалась магией посоха. Ася вздрогнула и крепче сжала ладонь Эля. Птичка легко опустилась на их сомкнутые руки, и в тот же миг татуировка засветилась. Она становилась всё ярче и больше, пока не вспорхнула двойником первой птицы. Обе закружились в затейливом танце, волшебными, предсмертными знаками окружая колдуна... Недовластелина… Пончикова Андрея Вениаминовича.

Растерянность на его лице сменилась печалью. Болью. Он протянул дрожащую руку к своему брату и… исчез.

Пекарню поглотил туман. Он заволок пространство, опутал находившихся в нём. Поглощал.

Он забирал с собой не только Пончика, но и часть зомби. Их не должно было быть в этом мире. Им здесь не было места.

А затем пекарня взорвалась отчаянным криком. Туман рассеялся, и все увидели Маду. Она обливалась слезами, роняя их на мёртвого Лёшу.

Скорбная тишина не могла длиться вечно, и первой её нарушила Алиса:

– Злом… были… они оба. Оба брата. Мне очень… жаль.

– Заль… – услышали голос Василия. Хомяк приближался к Кристине. С каждым шагом он как будто рос, а его походка становилась всё не увереннее. Дойдя до девушки, Василий как пьяный рухнул ей под ноги. Через минуту на месте зверька лежал нескладный парень Василий из деревни Двууховки.

Снаружи что-то взорвалось, загрохотало. Алиса выглянула в окно. Над Чароградом летали сотни птичек.

– Подмога, – вздохнула она, глядя на то, как пустельги махали крыльями и танцевали, скидывая на зомби внушительные сети, покрытые золотом. Это были сети магии. Сети добра.

Блогершу никто не услышал. Каждый пребывал в своём горе, своей утрате, своём счастье.

А зомби, тем временем, несмотря на птичек, становилось всё больше: слои других миров прорывались, впуская новую нежить. Уже не как не связанную с тем, что натворил Пончиков.

– Мы должны им помочь! – закричала Алиса. – Только все вместе победим этот чёртов апокалипсис!

Наконец, на неё обратили внимание. И первой это сделала Мада.

– Я уничтожу их, – зло шипела она, – ради памяти моего Лёшеньки, ради нашей любви.

Эль выпустил любимую из объятий и сказал:

– Алиса права. Время не медлит, Асенька, мы должны что-то делать.

Ася кивнула. Затем схватила свою сумочку, где лежала карамель, протянула леденцы Элю.

– Ты издеваешься? Не время сладостей. Ася, не дури!

– Самое время, Эль, – она была серьёзна, как никогда. Расплавь конфеты волшебством, сплети из карамели сети. Будем клеить зомби.

Эль не верил своим ушам. Похоже, его девочка подросла. Похоже, и в магии она не так уж безнадёжна.

– А это идея, Аська. Идея!

Через несколько мгновений карамель начала плавиться, обретая странные формы. Это уже магия капризничала. Она, действительно, устала. Конфеты становились то дикими зверями, то гигантскими растениями. Сети не получались.

– Ладно, малышка, прости. Давай так, как ты хочешь, – тихо обратился Эль к своей волшебной помощнице. Бросил быстрый нервный взгляд на Асю.

– Я не против.

– И ты… не ревнуешь? – искренне изумился.

– Не до ревности, Эль. Надо действовать.

– Тебя подменили… – улыбнулся и прочёл ещё одно заклинание, чтобы карамельное волшебство липло только к нежити.

Из пекарни вышли все вместе: Мада, Кристина, Василий, Алиса, Эль и Ася. Каждый держал в руке небольшой разноцветный комочек. Для быстроты поражения и большего обхвата, Эль превратился в пустельгу и принялся сбрасывать карамельных слонов, жирафов, кошек, собак и всякие кактусы на разбушевавшихся зомби.

Кристина встретилась взглядом со своим профессором, той самой, что лишила её магии за ошибку с Клавдией Семёновной. Профессор кивнула, ловко уничтожая мертвецов без всяких птичных превращений, и Кристина, вдруг, почувствовала, как к ней возвращается сила.

– Я буду сверху, – мягко улыбнулась она Василию. – И сразу смутилась двусмысленной фразе.

Так, над головами зомби воспарили уже две новые птицы.

Нешуточный бой шуточным способ убийства завершился победой. Последний десяток зомби, прилепленный друг к дружке карамельными лианами, растворялись в воздухе. Возвращались в свой мир. В НИЧТО и НИГДЕ.

Лианы создал Василий. Он оказался талантливым парнем, и Кристина на бурной радости принялась его зацеловывать.

– Победа! По-бе-да! – скандировали друзья и обнимались влюблённые. – ПОБЕДА-А-А-А!

Глава 5 – Новая хозяйка или о том, чем всё закончилось

В Чарограде наступила полночь.

Красивая девушка в лёгкой цветочной пижаме была разбужена сначала грохотом, затем шорохом. Напряглась. Схватила кувшин с водой, стоявший на тумбочке.

– Выходи! Убивать буду! – грозно прокричала она и выскочила в гостиную, выставив кувшин, как оружие.

Вода полилась на пол. Зажёгся свет. Эль, потирая ушибленную ногу, едва сдерживал смех. – Ну, Аська, с тобой невозможно.

– Что ты меня пугаешь среди ночи? Идиот!

– Да тебя и попугать толком нельзя, любимая. Ты же всё испортила.

– Я испортила?! Да ты, да я…

– Всё-всё-всё, – примирительно сжал в объятьях. – Сегодня ночь посвящения, забыла?

– Уже?

– Уже. Так что, хорошо, что вылезла из кроватки. Но должную порцию страха не получила. Прости, придётся создать монстрика.

– Чего?

– Малю-ю-юсенького. Ненастоящего. Для энергии.

– Малюсенького… – проворчала Карамелина. – Ненавижу вашу магию.

– Милая, не я это придумал. Для посвящения в наш орден магов, ты необходима зарядить статуэтку пустельги эмоцией страха. Чтобы потом, в дальнейшем, если, вдруг, что, другие маги могли тебе помочь.

– Зачем мне другие? Ты же рядом.

– А, если, меня не будет? У тебя должна быть сенсорная связь со всеми птичками этого мира. Так нужно.

– Ненавижу ваших птичек…

– Ты их полюбишь. Ничего не бойся. Сейчас я буду тебя пугать.

Ася вздохнула, скривилась. Эль что-то шептал, махал руками, и в воздухе выросла тень, очень похожая на Фредди Крюгера. Тень росла, росла, обрастала правильными очертаниями, внешностью.

Ася вскрикнула.

– Не мог создать паучка или тараканчика? – попятилась назад. Тень, став человеком, последовала за ней.

– Солнышко, ты их перестала бояться. Не вариант.

– Уйди! Убери его! Убери, Эль! Элечка! Он отвратительный. Он царапает воздух, будто это школьная доска! А-а-а! Ужасный зву-у-ук! Эль!

Эля рядом не было. А сама Ася находилась в туманном лесу. Наедине с Фредди Крюгером.

– Отвали, мерзость! – запищала в страхе Ася и сорвала шляпу со злодея. Всё вернулось на свои места. Крюгер исчез, Ася очутилась в бабушкином домике, Эль стоял рядом и улыбался.

– Теперь, Асенька, ты готова. Прикоснись к птице.

Карамелина выполнила указание. Пустельга засияла радугой и стала прежней. В тоже время по всей планете засияли миллионы других птичек.

– Твоя защита усовершенствована. Теперь даже при всей своей силе не один колдун не сможет сделать то, что случилось с Клавдией Семёновной.

Ася вздохнула.

– А ведь её можно было спасти. Если бы тогда, после распродажи, она рассказала о колдуне хотя бы мне.

– Я думаю, бабушка боялась за тебя.

– Да, наверно. Она за всех боялась и пожертвовала собой. Ладно. Хватит печали. Такой день. Аська, наряжайся.

– Можно? – глаза загорелись в нетерпении.

– Только недолго. По возможности. Ночь не резиновая.

Через полтора часа они вышли из дома. Ася шла звездой Голливуда. Улыбка, макияж, снова локоны. Платье яркое и соблазнительное, шпильки.

Эль не мог дождаться завершения церемонии, чтобы снять всё с любимой девушки и насладиться её живой красотой, без всяких там дорогущих улучшений.

Посвящение затянулось. Ася нервничала. Произносила не тот текст, смущалась взглядов. А на неё, красивую наследницу известной всем магички-детектива, буквально, пялилось всё волшебное общество.

Наконец, Карамелину провозгласили новой владелицей пекарни-агентства, вручили личную статуэтку пустельги, которую она же сама и зарядила при всех, наученная Элем. Поставили новую тату-печать заместо бабушкиной. Та исчезла, когда закончилась война с зомби. Главный профессор выдал приглашение к обучению магических наук, и Ася, вздохнув, представила себя за столом в аудитории. Снова.

– Я буду рядом. Мне дали добро, – шепнул ей Эль. Ася улыбнулась.

Все поздравляли, вручали подарки – магические штучки, вроде защитных амулетов, кулонов, браслетов. Атрибуты детектива. Будущего. Разные камушки и непонятные корзины, вроде ЭТО. И, конечно, леденцы. Ася собрала огромный букет карамели.

– Будем учиться вместе! – подошли к ней Кристина с Васей.

– Тебя восстановили, подружка?

– А меня, Аська, взяли!

– Поздравляю, Вася. Я за вас обоих очень рада.

Обняла Асю и блогерша Алиса.

– Меня никуда не взяли, – ухмыльнулась она, – но зато выдали лицензию. Теперь я могу обучать таких, как ты. Или… – выдержала паузу, – или… работать с тобой и Элем. Если возьмёте.

– Чем больше команда, тем лучше, – рассмеялась Ася. – Добро пожаловать. Поможешь разобраться с этими штуковинами, – кивнула в сторону горы магических вещиц на столе.

– Да, мне все они знакомы.

– Ася! Эль! – услышали они знакомый крик.

Сквозь толпу продиралась Мада, как всегда, в нелепом цветном наряде, с полным отсутствием вкуса. Она протянула новой хозяйке агентства два билета и безапелляционно заявила:

– Больше откладывать показ я не намерена. Завтра, мои дорогие голубки, жду вас у себя. Завтра. Костюмы уже готовы. Они изумительны. Эль будет в лилово-красно-жёлтом фраке и брюках леопарда, а ты, Ася, в такой же расцветке, но наоборот. И, конечно, в платье. Тебе ещё добавим блёсток на подол и розовый шлейф. Всё, отказы не принимаю. Жду.

Мада убежала. Как позднее узнали Эль с Асей, она всё ещё переживала из-за смерти Лёши и находила утешение в ежеминутном творчестве. В своём излюбленном занятии.

– Уж-ж-жас… – заканючила Ася. – Я не пойду. Я не хочу. Это же… кошмар! Ты слышал про одежду?

– Слышал, – улыбнулся.

– Да попугаи…

– Сдохнут от зависти, – подхватил Эль, – точно. Но мы должны сделать это для Мады. Ты же понимаешь.

– Я понимаю.

Когда все разошлись, влюблённые легли в кровать и долго лежали, молча, слушая дыхание друг друга, впитывая запах. Атмосферу спокойствия. Счастья. Любви.

А потом была бурная ночь, вернее почти утро. И бурный скандал. Асе приснилось, что Эль её бросил ради красивой магички.

Помирились быстро. Собрались на похороны Раисы Павловны и двух её бравых соседок. Взгрустнули, всплакнули. День провели вместе, наслаждаясь спокойствием, отпуская пережитое. Вечером отправились на показ.

И снова Ася нервничала, а Эль её успокаивал.

– Не бойся, Карамелька моя, – сказал он, – всё пройдёт замечательно.

– Я выгляжу, как беременная радуга, подавившаяся безвкусицей.

– Ничего. Я применил магию. Безвкусицу будем видеть только мы. Все остальные истинный талант Мады.

– У неё есть талант? – сощурилась Ася. – Где?

– Её талант – это творить, несмотря ни на что, Ася.

– Знаешь, что, Элечка?

Он прижал её к груди:

– Да, моя заноза?

– Ты замечательный.

А потом был показ, аплодисменты и овации.

И слёзы на глазах Мады.

Она готова была поклясться, что среди зрителей видела его.

Лёша хлопал громче всех.