Текст книги "Эль и Карамель (СИ)"

Автор книги: Анастасия Дока

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Более того, поверить в то, что бывший случайным образом оказался в больнице-скорой-морге, не удавалось совсем. Ася в принципе мало верила в совпадения, а в такие не поверил бы и самый фатальный фаталист. Эль точно следил за ней. И Карамелину сей факт оскорблял до глубины души. Неужели Эль ни чуточки, ни крошечки ей не доверял? Но обида обидой, а любопытство-то сильнее, поэтому, заев чувство несправедливости карамельными крошками, Ася отперла дверь ключом. Эль, Кристина и хомяк вошли. Последний выглядел воинственно, хотя и озирался по сторонам с нескрываемым интересом.

– Мы тебя отпустим, – сказал Эль, – но ты обещай не сбегать, договорились?

Хомяк молчал. Вопрос повторился. Мохнатый кивнул. Эль тоже кивнул. Кристине. Та приготовилась. Ася тоже решила что-то предпринять и, на всякий случай, сбегала на кухню. Вернулась с огромной кастрюлей – самой большой в доме. Бабушка варила в ней картошечку по праздникам. Особенную: с приправами и зеленью, в сливочном соусе. Все гости обожали этот картофель, а сама Ася неоднократно пыталась повторить кулинарный шедевр. Сначала не получалось. У бабушки картошечка была кусочками и таяла во рту, у внучки походила на пюре, а вместе с соусом, вообще, на кашу. Но Ася отличалась упорным характером, поэтому с каждой попыткой приближалась к оригиналу.

Кристина осторожно спустила хомяка на диван. Проныра тут же спрыгнул на пол и рванул к двери. Путь к отступлению отрезал Эль, сказав непечатное, но магическое. Зверька оттолкнуло в обратную сторону. Хомяк не растерялся и ловко забрался под диван. Пока двое шарили руками, Ася тихонечко встала с боку дивана, и когда хомяк, выскочил, ошалело вертя маленькими глазками, накрыла его кастрюлей.

Кристина поднялась с пола и смотрела с восхищением, Эль с долей растерянности. Хомяк, наверняка, испытывал отнюдь не добрые чувства, поскольку бил по стенкам. С чувством. И наверняка сверлил взглядом те же стенки: Ася видела, как те медленно рыжеют. Удивляться уже не было сил.

– Опять магия? – спросила Карамелина.

Эль кивнул. Едва заметная улыбка возникла на его губах.

– Кастрюля, – сказал он, будто это сразу всё объясняло.

– Похоже, волшебная, – добавила Кристина.

– Ну, конечно, – Ася уже нервно сосала новый леденец. – Кто бы сомневался…

– Зубы испортишь, – критично заметил Эль.

– Зубы не нервы, – ответила Ася.

Эль хотел поспорить, но тут из-под кастрюли донёсся тоненький голосок:

– Хорошо-хорошо! Я всё рассказу! Только выпустите меня! Жа-а-арко!

Троица переглянулась. Ася дёрнулась вперёд и подняла кастрюлю.

Хомяк прыгал на месте, стряхивая искры с передних лапок. Асе даже стало жаль беднягу. Всё же кем он ни был, а не заслуживал сгореть заживо. Наклонилась, протянула руку, приветливо улыбнулась.

– Он может быть врагом! – закричал Эль.

– Он перепуган! – ответила в том же тоне.

– Хомяки кусаются, – осторожно напомнила Кристина.

– Но я всего лишь напуган, – сказал зверёк.

Приветливая улыбка одному, хмурый взгляд остальным, и Карамелина, ощущая себя спасительницей всех животных на планете, приняла сторону потерпевшего. Прижала хомяка к себе и проворковала:

– Не бойся, пушистик. Никто тебя не обидит. Ты только расскажи всё, что знаешь.

– Я… А, что, я? Я… ничего, – отвернулся зверёк. – Я мыл пол, потом посуду собирался, а тут вы. Схватили, поволокли куда-то. Напугали. – Повернулся к Асе. – Ты, добрая, может, отпустишь меня и всё? Мне рассказывать-то нечего. Я же… это… ничего не знаю.

– Врёшь! – разозлился Эль. – Сейчас я заклинание произнесу, и ты чуток попаришься. Как в бане. Почти. Только будет очень горячо. Сидение под кастрюлей покажется курортом, поверь. Я же устрою настоящую каторгу. Не знаю, как там в Аду, но здесь станет адски жарко.

– По-моему ты перегибаешь, – нахмурилась Карамелина.

– По-моему ты мешаешь, – парировал бывший. – Обратился к зверьку. – Добрая не поможет, хомяк. Я здесь главный.

– С какого перепугу? – поинтересовалась Ася.

– Карамелина, молчи, – процедил сквозь зубы.

– Но главная здесь я!

– Судя по всему главный здесь хомяк, – вмешалась Кристина.

Бывшие мысленно убили друг друга, воскресили, чтобы снова убить и замолчали. Инициатива перешла к Кристине.

– Уважаемый хомяк, – начала та, удивив всех своим любезным тоном, – не сомневаюсь, что под вашей милой пушистой шкуркой прячется замечательный человек, наверняка, очень ответственно относящийся к своей работе, в чём мы с коллегами сегодня могли убедиться во время посещения больницы. И я не думаю, что вам нужны проблемы, а вы их, несомненно, получите, если откажетесь сотрудничать со следствием.

– С кем? – икнув, переспросил зверёк.

– Со следствием. Мы расследуем не кражу каких-нибудь там… – задумалась, – орешков. Мы расследуем убийство. Целых два. Так что в ваших интересах, уважаемый хомяк, рассказать нам всё, что вы знаете.

Ни Ася, ни Эль раньше не подозревали, но хомяки оказывается умели белеть! Пушистик стал походить на трупик.

– Следствие? Хорошо… Хорошо… Я всё рассказу! Только он меня убьёт, слышите! Прихлопнет! Размазет! Расплющит! Раздавит! Раскатает! Уничтожит!

– Тихо-тихо, мы поняли, – миролюбиво засюсюкала Ася в попытке прекратить хомячью истерику. – Тебе кранты. Но тебе и так кранты, если нам не расскажешь.

– Мы… тебя сварим, – напомнил Эль о своём заклинании. – Хочешь?

Зверёк замотал головой и в конце концов сдался.

История оказалась нетривиальной и начиналась следующим образом. Жил-был парень с обычным именем Василий. Любил книги, немецкие фильмы и кошек. С работой не ладилось, поскольку в деревне Двууховке места, если и были, то их давно заняли, и молодёжи, вроде Василия, приходилось искать деньги на стороне. Кому-то везло, кому-то нет. Василий попал в первую категорию. Однажды он работал у себя на сотке огорода – ловил насекомых-вредителей, – и вдруг услышал звук открывающегося портала. Перед ним, обгоревшим и давно немытым, возник человек. Худой высокий с острым носом он без вступления заговорил с Василием о высокооплачиваемой работе.

Сначала Василий не поверил незнакомцу: о магии он лишь читал и то в детстве, а тут и деньги предлагались слишком уж большие, и условия простые. Человек предлагал Василию переехать в небольшой городок Чароград и отобрать наследство, которое по праву принадлежало человеку.

Без слёз, но в расстроенных чувствах незнакомец поведал о том, как его бабушка, зачарованная магией, завещала посторонней девушке то, что полагалось ему. Притом человек волновался: не убьёт ли колдунья бабушку, чтобы поскорее обогатиться? В красочных подробностях описал отношения со старой родственницей, рубашку с фламинго – подарок человека. С любовью говорил о кулинарных способностях и всячески доказывал свои тёплые чувства к пенсионерке.

Василий в рассказ поверил, в магию нет. Тогда человек продемонстрировал свои способности: показал портал на изумительный остров, где, согласившись работать, Василий мог бы позднее отдохнуть.

Деревенское сердце замурчало котом от открывающихся перспектив. Василий согласился. К тому же, он всегда ратовал за справедливость. А тут дело было самое что ни на есть бессовестное. Волшебством прибрать к рукам чужое наследство! Позор!

В тот же день, только вечером, незнакомец, так и не назвавший своего имени – договорились, что Василий будет называть его Другом – вернулся в Двууховку и помог с малой частью пожитков. С этого и началась прекрасная жизнь Василия. Прекрасная до поры до времени, потому как не всё рассказал Друг Василию. О некоторых тонкостях умолчал. Например, о том, что жить тот будет в чужом пушистом теле, и никто не превратит его обратно до тех пор, пока наследство в чужих руках.

Василий погрустил: котов он любил, хомяков не очень. Но Друг пообещал, что забрать наследство будет несложно, а, значит, и ему мучиться недолго. Надо ведь всего лишь бродить рядом с бабушкой, подслушивать, подсматривать и докладывать Другу. И всё шло хорошо, пока бабушку не убила та самая девушка. Теперь у Василия задача усложнилась: он должен был не попасться в руки второго убийцы по имени Эль, влюблённого в девушку, а, если это всё-таки произойдёт, втереться в доверие к бессовестной парочке. И убить. В крайнем случае.

История подошла к концу. Кристина держала Асю, Ася держала за горлышко Василия, Василий цеплялся за указательный палец Эля.

– Так ты шпионить вздумал, ничтожный пушистый комок?! Убить нас хочешь? – зверела Ася на глазах.

– Нет, – хрипел хомяк. – Я вам… правду рассказал, потому что… зить… хочу. Я… на вашей… стороне. Отпусти… Ты… же… добрая…

– И почему я должна тебе верить?

– Пото… му… что я… скажу… имя… Друга…

– Говори, – велел Эль. – Ася, отпусти его. Задушишь, и мы ничего не узнаем.

– Я с этой вашей магией уже никому не верю!

– Карамелина!

Ася, нехотя, но отпустила. Хомяк закашлялся. Кристина выдохнула. Эль забрал Василия из рук бывшей, и, наставил палец, будто, волшебную палочку:

– Я умею распознавать ложь, так что врать не советую, а то не хомяком до конца жизни будешь ходить, а крысой.

– Я боюсь крыс! – вскричал Василий. – Я не хочу бояться собственного отразения! Не надо, позалуйста, не надо! Я всё рассказу!

И рассказал.

В последние дни Друг приобщился к мобильнику. Он и до этого совершал звонки, но чаще они длились секунд десять, сообщалось самое важное, и телефон прятался обратно в карман джинсов.

На этом моменте Ася, чьи нервы потихоньку двигались в сторону «я сошла с ума, мне с этим не справиться», едко заметила:

– Я представляла колдуна в какой-нибудь чёрной хламиде, плаще с капюшоном, на крайний случай в костюме – этакий босс суёт во всё свой магический нос. Но никак не в джинсах.

– Дзинсы и футболка, – подтвердил Василий, – и выглядит совершенно по-обычному.

– Какой прогресс среди колдунов, – хмыкнула Ася. – Или регресс?

– Может, принести тебе леденец? – проявил заботливость Эль. – Выглядишь…

– Прекрасно я выгляжу, – пробурчала в ответ, в глубине души чувствуя, как мир понемногу уезжает с привычной орбиты. Всё-таки она оказалась не готова к таким потрясениям.

– А чай?

– Отстань.

– А, может…

– Ты помолчишь?

Эль закрыл рот и жестом разрешил хомяку продолжать.

Василий глубоко вздохнул:

– За эти дни что-то произошло, потому что Друг стал часами висеть на телефоне. Не часто, но довольно подозрительно. И в один из таких разговоров я… пришёл с докладом. Друг как раз прощался с некой женщиной, я расслышал её голос, – и требовал, чтобы та не называла его Лёшенькой.

– Типичное имя, – вякнула Ася и следом сладко зевнула. – Никакого тебе иностранного или просто странного. Скучно.

Кристина по-быстрому сбегала в спальню, принесла подушку и одеяло. Эль уложил бывшую на диван. Карамелина сопротивлялась, бубнила о неравноправии полов. О том, что не позволит Элю воспользоваться её слабостью. И когда Эль уже собрался ответить, Ася погрузилась в сон. Быстро ловко без предупреждения, вызвав в Эле чувство, близкое к любви.

«Нет, хватит проблем с этой непутёвой», – убеждал он себя и невольно продолжал любоваться умиротворённым лицом своей бывшей.

Василий тактично кашлянул. В образе хомяка вышло забавно.

– Не знаю, помозет ли вам моя информация, но голос зенщины, с которой беседовал колдун, мне знаком.

– Говори.

– Очень похоже на Моду, то есть Маду. В общем, на модельера со странным вкусом.

– Ты не местный. Откуда её знаешь?

– Так это… она приезжала к нам в деревню со своим показом.

Эль с Кристиной переглянулись. Ни он, ни она о подобном не знали.

Хомяк жевал булку, с аппетитом поглядывая на банку с вареньем, но попросить не решался. Маленькие челюсти работали всё усерднее. Ася по-прежнему нежилась где-то на пляже у лазурного моря вместе с Элем, о чём последний не догадывался, бурно обсуждая планы по вычислению убийцы с волшебным листком. Именно ему он озвучивал свои мысли. Кристина, расстроенная тайнами сестры, ушла домой, пообещав выяснить всё возможное и невозможное.

– Как блинчики, помогли? – улыбнулась Мада. – Тебя долго не было. Всё получилось?

– Ага, – ответила Кристина, бросая сумочку на пол и проходя мимо кухни.

Мада наклонилась, расстегнула молнию, нахмурилась:

– Почему ты врёшь, а, сестрёнка? Блинчики лежат нетронутыми. Они, наверняка, уже испортились. А ты знаешь, что происходит с испорченными волшебными продуктами?

Нет ответа.

– Они начинают шептать страшным голосом! – крикнула Мада. – И ладно днём и даже вечером. А ночью? Представляешь, как будет комфортно спать в такой атмосфере?

Тишина.

– Кристина, я с тобой вообще-то разговариваю!

– Не смей на меня кричать!

– Не смей мне молчать! Я старшая, и ты должна со мной считаться!

– А что ж ты врёшь, если старшая? Разве не должна учить меня хорошему? – Кристина фурией вылетела из своей комнаты и замерла перед Мадой. – Ни в чём признаться не хочешь?

– Ты о чём?

– О твоих тайнах! Сколько их? Одна, две, больше?

Мада побелела:

– Ты узнала про Лёшу? Но… как?

– Хомяк рассказал!

– Какой… хомяк?

– А то ты не знаешь! Заколдованный!

По лицу Мады стало ясно: хомяк ей знаком.

– Рассказывай, Мада, иначе я… – Кристина задумалась. – Уеду в другой город прямо сегодня. Билет уже лежит в кармане

– Нельзя тебе уезжать. Ты ещё не всё узнала, то есть я хотела сказать, мы ещё не сделали ремонт! – тут же поправилась Мада. – Да, ремонт. Домик разваливается. Работа нужна. Очень, очень. И Ася наша лучшая возможность поправить дела.

– Мада… – зашипела Кристина. – Давай-ка выкладывай правду. Что там была за оговорка, не объяснишь?

Глазки забегали. Ручки потянулись к телефону. Мада протянула сестре мобильник, показала фото.

– Это Лёша. И ему нужна наша помощь.

На Кристину смотрел высокий остроносый мужчина, сфотографированный явно исподтишка. Снимок был неудачный. Мужчина, испачкавшись кетчупом, стоял с набитым ртом.

Кристина невольно подумала о крови. И о том, что представляла колдуна представительнее. И никак не в футболке с розовым пони.

– Ты как-то в лице изменилась.

– Конечно, изменилась, Мада! Он, – ткнула пальцем в экран, – подозревается в убийстве Клавдии Семёновны и Раисы Павловны!

– Сразу обеих старушек? – глупо уточнила старшая сестра.

– Ты издеваешься?! Откуда мне знать, сколько на его руках крови? Есть свидетель, утверждающий, что твой Лёша колдун, нацеленный на Асино наследство!

– Свидетель – это хомяк?

– Да!

– И ты веришь хомяку?

– Я верю Василию!

Мада вновь потеряла цвет.

– И ты его знаешь! – наседала Кристина. – Ты ездила в Двууховку с показом, и там вы познакомились!

– Нет.

– Да! Он узнал твой голос! Как ты это объяснишь? Вася просто услышал его на показе и сразу запомнил? Прости, Мада, но твой голос такой же, как у всех. В нём нет никаких особенностей! Так что это невозможно!

Кристина сыпала обвинениями, Мада хмуро отвечала, блинчики перешёптывались. Пока не активно, но грозно. Если бы не они, скандал разгорелся бы нешуточный: Кристина уже начала припоминать все недомолвки из сестринских отношений. Но тут замолчала. Прижалась к Маде.

– Это… еда, да? – сглотнула. – Страшно как-то.

– Я предупреждала. Но ты не бойся. Они безобидные, пускай, и стараются нагнать ужаса. – И сама прижалась к сестрёнке.

Так постояли минуту. За это время блинчики разошлись: их шёпот всё больше походил на голоса каких-нибудь призраков из страшных фильмов. Сёстры же забыли обиды и стояли, держась за руки так, словно, не было у них никаких проблем. Будто не они только что выясняли отношения, мелочно припоминая всё плохое.

– А ночью что будет? – тихо спросила Кристина. – Совсем кошмар?

– Приятного не жди, сестрёнка. Я лягу с тобой. Накроемся одеялом с головой и перестанем бояться.

– Перестанем? – взглянула с надеждой.

– Вряд ли, – честно призналась старшая. – Я давно с подобным сталкиваюсь и до сих пор не привыкну. Но вместе всегда бояться веселее, правда?

Кристина быстро кивнула. Мада погладила сестру по волосам и миролюбиво предложила:

– Хочешь, я расскажу, как мы с Лёшей познакомились? Как только ты узнаешь о нём то, что знаю я, сразу поймёшь, он хороший, и мы обязаны ему помочь.

Кристина сомневалась, но от беседы не отказалась. А через два с половиной часа лишилась малейших иллюзий в невиновности Лёши. Знакомство Мады и колдуна было сказочным и такими же были встречи и разговоры. Всё проходило идеально за исключением одного: колдун не слишком сказочно интересовался Асей, Элем и Кристиной. И… отмазывался от более близких отношений.

Что касается знакомства с Василием, тут рассказ попахивал откровенной ложью со стороны Лёши. Он сказал Маде, будто Вася друг детства, попал в беду, но гордый и помощи от него, колдуна, не принимает. Поэтому попросил Маду съездить в Двууховку – поездка совпала с её маленьким показом на тему «Деревенский блеск», а там осторожно выяснить, как у Василия дела. Она разузнала лишь две вещи. Первое: Василий страдал от безденежья. Второе: категорически не понимал её чудесной моды.

О том, что он стал хомяком, сестра тоже знала. Лёша объяснил это мерой предосторожности. Убеждал: таким образом прячет Васю от проблем. От каких не уточнял. Она и не настаивала.

Кристине после содержательного рассказа оставалось только удивляться, как легко преступник втёрся в доверие в Маде. Впрочем, добиться её расположения было несложно. Старшая сестра с детства была падка на лгунов с псевдоаристократическим профилем.

А в это время Ася продолжала наслаждаться объятьями Морфея. И Эля, если уж на то пошло, но правда лишь в фантазиях. Сам Эль активно занимался расследованием. И пока бывшая птичка Кристина «знакомилась» с колдуном и страданиями сестры из-за горячей, но вряд ли взаимной любви, как подозревала младшая, он пытался выяснить хоть что-то, подключив магию.

Начал с деревни Двууховки и показа мод. Не без труда и с помощью Василия составил список жителей: кто-то умер, кто-то переехал, поэтому список вышел примерный. Зато говорящий. Все рассуждения мигом озвучивались бумагой. Эль внёс туда Алексея, пометил особым магическим знаком, как личность тёмную и способную к нестандартным перемещениям. Дальше началось волшебство. Василий, столкнувшийся с магией не так давно, поражался увиденному вслух и очень громко, не забывая при этом жевать булку, щедро намазанную вареньем. Подобревший Эль клубничного не пожалел и время от времени угощался сам. Карамелина не проснулась даже от грохота: во время колдовства полетели стулья. Это хомяк, ища уборную, случайно наступил на знак. Магия рассердилась и таким образом высказала крайнее возмущение. Да, она была дамой эмоциональной, но знали об этом лишь те, кто хорошо учился волшебной науке.

К счастью, уборную нашли. Эль предоставил железную банку из-под печенья – она лежала в мусорном ведре. К радости хомяка пустом, а поэтому не вонючем. Клавдия Семёновна была невероятной чистюлей, чего нельзя было сказать о её внучке. Асины штучки для красоты, вроде использованных губок и салфеток лежали повсюду до тех пор, пока Эль настойчиво не просил от них избавиться.

Стулья наконец встали на место, магия успокоилась. А вот Эль заволновался. От такого шума проснулся бы любой, даже его покойный прадедушка. Глухой на оба уха. Ещё бы! Мебель ведь не просто воспарила к потолку, но и прилично постучала по стенам, чудом не сбив рамку с фотографией. На ней Клавдия Семёновна держала улыбающуюся первоклашку Асю. С леденцом во рту, естественно.

А бывшей хоть бы что! Никак дело серьёзное. Видимо, нервы всё-таки дали сбой. Подобное случилось на первом курсе после того, как расписание экзаменов перепутали и оказалось, что студенты учили не тот материал. (Выражаю благодарность Владе Николаевне за случай из практики)

Карамелина тогда проспала почти сутки, и Эль не на шутку встревожился. Позднее выяснили, это так её организм реагирует на избыток стресса. А сейчас происходило одно шокирующее событие за другим. Впору нервишкам паковать чемоданы и бежать куда подальше.

Эль обеспокоенно заглянул в комнату. Ася спала, улыбаясь. Он поправил одеяло, коснулся лба, прислушался к дыханию. Всё хорошо. На всякий случай провёл магический ритуал на проверку здоровья. Успокоился. Сил потратил немало, зато от сердца отлегло.

«Пусть отдыхает, – решил Эль, – впереди ещё много трудностей».

Магия тем временем баклуши не била, и когда он вновь взглянул в список, имя убийцы, помеченное знаком, засветилось.

Хомяк от неожиданности едва не подавился. Привыкнуть к волшебству оказалось, ох, как непросто. Эль победно улыбнулся.

– Знаешь, что это значит? – спросил он.

Василий помотал головой.

– Я знаю, где сейчас находится колдун!

– Рядом? – зубы хомяка от страха застучали.

– Нет. В Париже. Но! – улыбка не сходила с лица. – Где, как ни там, проще всего поймать преступника?

Василий совершенно не понимал, к чему клонит Эль.

– Там Главное Ведомство Магии Значит, стоит сделать один звонок, и местные начнут поиски.

Через секунду радость поутихла.

– Что случилось? Ведомство закрылось? – сглотнул хомяк.

– Нет, оно работает. Только звонки принимают с особой печати. – Нахмурился. – У меня её нет.

– А у кого есть?

– Была у Клавдии Семёновны. Других не знаю.

– А-а-а.

Оба загрустили.

Эль усердно думал и в конце концов вспомнил, что печать не передавалась по наследству, но её можно было, скажем так, позаимствовать ближайшим родственникам. В голове созрел план. Только Эль сильно сомневался в одобрении Асей. Да и для начала её следовало хотя бы разбудить.

***

Спящая красавица не поддавалась ни на соблазнение горой из леденцов, ни на новые улучшенные щипцы. Ни на волшебные штучки для ухода за лицом. Спала как убитая. Если бы Эль не знал, что это болезненный стрессовый сон, так бы и решил. Но он знал и не оставлял попыток. Дорогое время уходило, а судя по неизменяющейся яркости знака, Алексей пока никуда не собирался. Более того, он находился в одном и том же месте. Возможно, сидел за столом или тоже спал.

Попытки с энной Ася разлепила веки и уставилась на бывшего:

– Ты принёс мне коктейль? Спасибо. А теперь ложись рядом. Я тебя поцелую.

Эль почувствовал, как женские пальцы впиваются в руку и тянут на диван. Стал сопротивляться:

– Это сон, дурная!

– Это пляж, Элечка.

Эль с ужасом осознал, как бурно реагирует тело на тепло и аромат Аси и оттолкнул бывшую. А затем для уверенности стащила одеяло. И открыл окно, впуская прохладный вечерний ветер.

Карамелина проснулась, вскочила и зло уставилась на Эля:

– Я же заболею! Ты что творишь? Идиот! Волшебник недоделанный! Мне холодно!

И началось перетягивание одеяла.

Хомяк наблюдал, наблюдал. Устал.

– Ребята, вы, конечно, мозете и дальше ссориться, но колдун в Паризе, и нам надо его поймать, пока не стало на один труп больше. Например, на один из ваших.

Парочка угомонилась. Оба тяжело дышали, но мысленно продолжали изводить друг друга.

– С печатью-то что? – спросил Василий. – Делать что-то будем или вас оставить наедине?

– Нашло, – сказал Эль. – А ведь дело не терпит. Всё из-за тебя, заноза.

– А я, что? Я вообще спала! Какие ко мне претензии?

– Помощь твоя, непутёвая, нужна! Такие и претензии!

Ася поправила волосы, гордо вздёрнула подбородок:

– Без меня всемогущему Элю не справиться?

– Не начинай.

Хомяк позволил себе смешок. Звук вышел уморительный.

– Ладно. Я выспалась, хотя проснулась не очень.И готова тебя выслушать.

– О, спасибо, моя богиня.

– Продолжай-продолжай. Ход твоих мыслей мне нравится.

Под скрип собственных зубов Эль изложил идею.