Текст книги "Эль и Карамель (СИ)"

Автор книги: Анастасия Дока

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Задумка Асе не понравилась. Совсем. Эля тоже не радовало предстоящее дело, но иных вариантов не было. Василий лишь охал.

– То есть ты хочешь разрыть могилу, вскрыть гроб и забрать бабушкину печать? – уточнила Ася. – И это всё?

Озадаченно кивнул.

– Я-то думала, придётся с каким-нибудь тёмным властелином сражаться, как в книжках, за право получить эту чудесную печать, задания выполнять сложнее сложного, голову ломать до боли, магии учиться годами, а тут всего-то. – Фыркнула.

– По-твоему всё легко?

– Нет, кретин! По-моему, ты сошёл с ума! И как ты себе представляешь план в действии? Что мы, пойдём с лопатами наперевес и будет представлять, будто выкапываем картошку?! Нет, лучше клад. Печать-то особенная ценная.

– Не язви. Нет времени.

– Да ладно?! А, по-моему, самое время юморить. Ситуация-то мрачно-забавная!

– Чёрный юмор, – подхватил Василий.

– Дурацкий юмор, – сказал Эль.

– А разве не весело? – поинтересовалась Карамелина, пряча лицо в ладонях. – Это ужасно. – Произнесла уже спокойнее. – Мало того, что несчастную бабушку убили, так теперь ещё надо и над её трупом измываться.

Эль осторожно положил руку на её колено. Ася опалила злостью. Руку убрал.

– Карамелина, никто не заставляет издеваться над… телом. Нам всего лишь нужно забрать печать.

– С чего ты вообще взял, что она там?

– Снять её может только близкий человек. Кроме тебя некому.

– Может, воры уже забрали. Отрубили руку, ногу, кошмар какой, и… нет, не хочу о таком даже думать.

– И не надо, Ась. Никто ничего не рубил. Печать магическая, откликается лишь на родственника. Я буду рядом. Не волнуйся.

– И я, – напомнил о себе Василий.

– Нам придётся это сделать, Ась. Посмотри на лист. Имя до сих пор светится. Ничего не меняется. У нас есть шанс поймать того, кто лишил твою бабушку жизни. Разве это не стоит некоторых… неудобств?

Сжала губы. Спустя множество долгих вздохов с надеждой спросила:

– Хоть землю копать будет магия или правда лопата?

– Лопата.

– Ну, а гроб поднимать будет она или мы?

– Мы.

– И зачем тогда вообще нужна эта магия? – скрестила руки на груди. – Мы всё за неё будем делать, а она просто отдаст печать и всё?

– Если тебе станет легче, она поможет нам остаться незамеченными.

– Сделает невидимками?

– Нет. Отвлечёт охранника.

– Вау, – без воодушевления произнесла Ася, – какая крутая помощь. – А хомяком… простите, Василий… Василием его отвлечь нельзя? Уверена, увидев на ноге хомяка, охранник заинтересуется.

Василий отодвинулся подальше. Залезать на чьи-то ботинки ему совсем не хотелось.

Эль почувствовал раздражение. Бывшая, конечно, задавала вполне логичные вопросы, да только за магию было обидно. Всё-таки он с ней был знаком с детства, а Карамелина относилась к такой важной части его жизни несерьёзно.

– Ладно, Эль, – решительность в голосе Аси буквально звенела, – ради бабушки я готова на всё! Когда выдвигаемся? Я готова.

– Правильное решение, Карамелина. Но не спеши. Дождёмся темноты.

Луна бочком вылезла из-под большой подушки облаков и спустя время… не окрасилась алым. Что, безусловно, не могло не радовать магов, усердно следивших за ночным светилом после того, как некто убил одну из сильнейших волшебниц и опытных детективов – Клавдию Семёновну. Впрочем, для обычных горожан сей факт оставался тайной – чароградцы пребывали в уверенности, что несчастная задохнулась дымом.

Лизавета, педагог и наставник бывшей птички Кристины, со спокойной душой легла спать, уверенная в том, что ничего не случится.

– Не наворотят же детки бед? – зевала волшебница. – Все устали, на дворе ночь. Наверняка они лягут спать так же, как и я, – и захрапела. Лизавета не была пророчицей, мысли не читала и не знала о плане Эля. А детки, между тем, начали выдвигаться из дома.

Кладбище, единственное в городе, располагалось через три от «Дома Моды». Эль, Ася и хомяк прошли мимо. У хомяка урчало в желудке – Василий в пушистой шкурке отличался отменным аппетитом – поэтому он всю дорогу прикрывал лапками живот и шёл на задних. В человеческом обличье это было привычно, а в хомячьем не особо. Вася замедлял парочку, и те злились. Сначала на него, а затем друг на друга. Особо разозлились под окнами сестёр.

– Тише! – взмолился хомяк. – Вы зе весь город перебудите!

Ася с Элем смерили друг друга ненавистными взглядами и замолчали. Кристина с Мадой перепугано прижались друг к другу.

– Бли-блинчи-ки не только шеп-ч-чут, но и разго-ва-варивают?

– Не знаю, сестрёнка. Но похоже они научились копировать голоса Эля и Аси.

– И ха-ха-хамяка.

– Точно, сестрёнка, именно ха-ха-хамяка, – и Мада истерически рассмеялась.

Кристина к ней присоединилась, а потом неожиданно всё затихло. Шёпот прекратился, голоса исчезли.

Мада высунула нос из укрытия, прислушалась. Кристина сделала тоже самое. Сёстры переглянулись.

– Неужели всё… позади? – неуверенно произнесла старшая. Подождала. Из-под одеяла пока ни одна не вылезала целиком. Наконец Мада объявила. – Да. Похоже всё закончилось. – Сбросила цветастое, вскочила. – Нет, сестрёнка, ну, кто бы мог подумать, что снять заклинание может смех? – Побежала в коридор, на всякий случай, проверять. Через секунду оттуда донеслось победное, – они сдохли! Можем ложиться спать!

И сёстры умиротворённо разошлись по комнатам. Кристина по привычке обняла мягкого слона, а Мада положила под подушку мобильник с фотографией колдуна.

Тем временем троица медленно шагала по кладбищу. Магия отвлекла охранника, и тот, вспомнив детство, ловил несуществующим сачком несуществующих бабочек. Ася наблюдала за волшебством скептически. Она ожидала чего-то более интересного. Но всё же приходилось признать: смотреть, как взрослый мужчина бегает вдоль ограды, подсвечивая телефонным фонариком то, чего нет – весьма забавно.

Могила не пугала и вообще ничем не выказывала особенностей покойной. Хотя Ася была уверена: магия должна как-то проявиться на надгробном камне. Но нет, та не проявлялась. И даже когда лопата мягко вошла в землю, ничего не произошло.

– Эль, а ты уверен, что печать на меня среагирует?

– Да, но её сначала нужно достать. Ты же не думала, что твоё появление сразу подымет… магию?

Промолчала. По правде говоря, подходя к могиле, она именно на это и рассчитывала, а ещё в глубине души всё же надеялась, и бабушка поднимется сама. Окажет внучке помощь.

– Карамелина, ты меня не слушала? Я же объяснял: магия поработает только с охранником. Остальное придётся делать нам.

– А может?

– Не может, Карамелина. Копай.

Ася вздохнула и вновь взялась за лопату.

Василий, наблюдая за копателями, покачал головой: его малюсенькое сердечко чувствовало – добром ночная вылазка не кончится.

Гроб показался на свет. С трудом и не без ругательств убрали крышку. Ася не удержалась и охнула. Мёртвая бабушка вызывала не страх, а сильную боль, глубокое сожаление и незнакомую доселе ненависть. На похоронах Карамелина близко к мертвой не подходила. Наблюдала издалека. У гроба оказалась лишь когда его стали погружать в землю. А сейчас жуткая картина предстала перед самым носом.

– Убью мерзавца! – пообещала Ася, грозно сверкая глазами в небо. – Обещаю, отомщу за ни в чём не повинную старушку!

Обещала громко. Слишком. Как Эль не давал знак убавить громкость, как не шикал, Ася не замечала. Внезапная тяга к справедливости нашла выплеск в громоподобном голосе, которого ранее Эль за бывшей не замечал.

– Непутёвая… – вздохнул он, мирясь с последующими событиями. – Неужели не могла потом, дома в спокойной обстановке возмутиться убийством? – Только прошептал это, как послышался громкий хлопок, а следом со скрипом открылась калитка.

«И зачем Ася её закрывала?» – раздражённо подумал Эль.

Сдавая нешуточный марафон, охранник мчался к ним, выкрикивая грязные ругательства и вполне обычные слова:

– А ну, прочь отсюда! Вы что творите? Кладбище – это святое! Я сейчас полицию вызову! Как поймаю, ноги оторву!

– Вы уж определитесь, – под нос прошептал Эль и перехватил лопату поудобнее, полицию вызовете или ноги оторвёте.

Хомяк, не зная, чем помочь, поднял камень в половину собственного роста и закряхтел от тяжести.

– А зачем лопаты? – поинтересовалась Ася, прицеливаясь для удара в случае крайней-крайней необходимости. – Магией решить вопрос никак нельзя? Или она устала? – растянула губы в ухмылке. Под светом фонаря выглядело это жутковато.

– Нельзя, Карамелина. Излишнее влияние вредит мозгу. Бабочек достаточно. Он и так долго за ними гонялся. Если ещё что-то предпринять, может стать совсем худо.

– Так мы что, будем отбивать бабушку?

– У ме… ня… ору… зие… есть… – с трудом проговорил Василий.

– Вы что, обалдели?! – сдвинул брови Эль. – Мы лишь напугаем охранника и всё!

– Не кричи! Ты первый схватился за лопату!

– Да я её из рук и не выпускал!

– Так я… зря… дер… зу… ка… мень?

– Положи! – охранник вырос перед ними. – Здесь всё государственная собственность!

– Зря, – вздохнул хомяк и бросил оружие.

– Все всё положили! Я зову полицию!

– Не надо полицию, дядечка! – взмолилась Ася, – нам очень нужна бабушка, понимаете? А проблемы, ну, никак не нужны!

– Неужели так тяжело расстаться?

– Да! Неимоверно! Мы с бабушкой были как две подружки, – продолжала бессовестно врать Ася. – Я семь ночей не спала, как узнала, что она… того. Такое горе, такое горе! Места себе не находила, все похороны прорыдала. Всё время вспоминаю, как она пироги пекла, как меня печь учила. Мы ведь с ней вместе жили. Она меня воспитывала. Родители-то умерли, и она мне заменила и маму, и папу. – Ася всхлипнула. Эль понял, что спектакль закончился. Бывшая говорила правду. Лопату осторожно опустил на землю под громкое хомячье всхлипывание. А Карамелина продолжала рассказывать о грустном, о смешном, о разном. Охранник начал проникаться.

Завершив рассказ и не забыв про ложь, пояснила, что на похоронах уронила в гроб подаренную бабушкой цепочку и очень хочет её теперь вернуть. Охранник молчал. Ася против воли заревела в голос, чего не позволяла себе со дня похорон. Хомяк заревел, потому что оказался чувствительным. Охранник сказал, что и у него умерла бабушка правда давно, лет десять назад, и пустил слезу. Эль не по-мужски шмыгнул носом, восхищаясь бывшей. Всё-таки она была очень сильной, хотя и жуткой занозой.

– Перед смертью бабушка просила меня не расставаться с цепочкой, понимаете, дядечка?

– Не положено, – заметил охранник. – Документы где? Разрешение? О, свят, свят, свят... – Потёр глаза. – Что-то мне нехорошо, – и сел на землю.

Ася изумлённо подняла брови, взглянула на Эля:

– Это ты, да?

– Не я, Карамелина, магия. А ты молодец.

– Но ты же говорил, опасно?

– А я к нему магию и не применял.

– Он применил её к тебе, – сказал Василий. – Ты вся светишься.

Наконец печать достали. Почти. К удивлению Аси, та находилась на руке бабушки и по сути была татуировкой. Но спрятанная у самого локтя пустельга никак не желала перелетать к внучке.

– Эм-м-м, – протянула Карамелина, – может, мы делаем что-то не так?

– Конечно не так! – раздражённо вздохнул Эль. – Как печать перейдёт на твою руку, если на ней ткань?

– Но ты ничего такого не говорил.

– Я думал, ты догадаешься.

– Я впервые с подобным сталкиваюсь.

– А что ж не спросила?

– А что ж ты сам не сказал?

– Мозет, вы перестанете ссориться и заберёте печать? – подал голос Василий, – я узе больше не могу.

Две головы обернулись. Зажатого у груди хомяка тискал не совсем адекватный охранник. Эль подозревал, что им придётся ещё и с этим разбираться. Похоже, ночка вообще заканчиваться не собиралась.

– Отойди! – рявкнула Ася.

– Зачем?

– Как зачем? Я не буду перед тобой раздеваться!

– А зачем раздеваться? Закатай рукав и всё!

– Да просто отвернись!

Эль отвернулся. Ася закатала рукав. Признаваться в собственной несообразительности не хотелось, да и в принципе она имела право на эту несообразительность. Не день, а сплошной стресс. Куда ни плюнь – сюрпризы и дурацкая магия.

Ткань обнажила кожу, и птичка, словно, только этого и дожидаясь, вспорхнула с руки покойной.

– Дур-дом, – выразила мысль Ася и невольно залюбовалась сиянием. Печать ложилась красиво золотым узором. – Поворачивайся, – разрешила Ася.

Эль посмотрел на пустельгу: птичка чернела на глазах, полностью сливаясь с типичной татуировкой. Даже немного небрежной. Впрочем, как и у всех магов, занимающих важные посты.

– Э-э-эй! Что с ней случилось? – расстроилась Ася. – Где красота? Что это за жуткая тату?

– Не жуткая, а типичная, – спокойно пояснил бывший.

– А теперь спасайте узе меня, – захрипел Василий, напуганный нежностью мужских рук.

– Потерпи, – попросил Эль и вместе с Карамелиной начал убирать гроб обратно.

Памятник накренился, земля лежала не ровно. Ася с возмущением сообщила об этом Элю. Хотела ещё остаться и попрощаться с бабушкой, но ответом услышала строгое «нельзя». Затем бывший снова что-то произнёс – по мнению Карамелиной белиберда была совершеннейшая – и охранник на секунду замер. Эль вытащил хомяка и бросился бежать. Вернее, первой бросилась Ася, когда заметила свет фар, поэтому разминулись. Эль с Василием спрятались за одним надгробием, Карамелина за другим.

К счастью, машина проехала мимо.

К несчастью, пришёл в себя охранник. Вяло потирая голову, он поднялся на ноги и начал осматриваться по сторонам:

– Какого… Что…

Пробормотал что-то о вреде алкоголя и двинулся прочь. Копатели уловили момент и бросились бежать.

Остановились только дома, оказавшись за дверью. Ася съехала по стеночке и произнесла:

– Никогда так не бегала. Даже на зачёте по физре.

Хомяк, громко разглагольствуя о сильнейшем стрессе, спрыгнул с рук Эля и бросился на поиски баночки. Пока он справлял нужду, Ася звонила в Париж.

– Там что, никогда не спят? – ухмыльнулась она, засовывая в рот мятный леденец.

– Работают по сменам, – ответил бывший с каждой минутой всё больше хмурясь.

Когда трубку взяли, Эль вздохнул с облегчением, но оказалось рано. В Париже давно следили за Алексеем по кличке «Розовый пони». Вот только на месте, что почувствовала магия Эля и заодно магия парижских детективов, оказался не колдун, а лишь его рука с печатью. Самого Алексея в Париже не было.

– Это просто… просто… – от возмущения Ася задыхалась. Схватила леденец и грозно засунула в рот. – Как так-то?

Эль хмурился:

– Мне это не нравится. Такое ощущение, что нас водят за нос.

– Да ладно? А я думала, только у меня мысли, что мы в полной… прострации.

– Кстати, о прострации, если я, конечно, правильно понял, – Василий вскарабкался на диван, – я там чуть-чуть запачкал баночку. Немнозко. Несварение на нервной почве.

– В больнице убирал? – сердился Эль. – Вот и здесь убери! Не до тебя сейчас. У нас тут…

– Всё плохо, я слышал.

– Так выходит я зря откапывала бабушку? – продолжала расстраиваться Ася.

Эль промолчал.

– Обалдеть, – переместила конфету за другую щёку. – Что же за невезение? Кошмар какой-то! Ужас! И почему в Париже только рука этого Пони? А где всё остальное?

– Если бы я знал.

– Я убрал. Там было немнозко.

– А ты хоть что-то знаешь?

– А что ты наезжаешь?

– Да потому что это была твоя идея лезть в гроб! У тебя вообще все идеи дурацкие!

– Я хоть что-то предлагаю, Карамелина! А от тебя какой толк?

– Я убрал, – повторил хомяк. – И перестаньте узе, вы как малые дети.

– Замолчи! – заорало два голоса.

Хомяк устроился на диванной подушке и обиженно запыхтел.

– Предложи хоть что-нибудь, Карамелина! Это ведь ты внучка Клавдии Семёновны! Вспомни, может, она что-то упоминала про маньяка или беспокоилась о своей безопасности! Поищи зацепки!

– Да как я могу искать зацепки, когда вокруг сплошная магия? И ладно бы нормальная, так нет же, бестолковая!

– Ты магию не обижай. Она мне жизнь не раз спасала! И бабушку твою выручала!

– Хорошо! – грозно сверкнула глазами Ася. – Хочешь от меня предложения? Предлагаю! Идти спать!

– Я её поддерзиваю, – подал голос хомяк. – Все устали, обеспокоены. Надо отдохнуть. Утром мы точно что-то придумаем.

Эль и Ася, мысленно насылая друг на друга несварение, метеоризм и прочие неудобства, разошлись по комнатам.

– А ты домой! – гаркнула Ася, выглядывая уже в пижаме, но всё ещё с леденцом во рту.

– А у меня… нет дома, – тихо произнёс Василий.

Вернулся и Эль:

– И где же ты жил?

– У Друга, – вздохнул хомяк, – то есть у Алексея.

– Что ж ты раньше молчал? – всполошились одновременно.

– Да вы и не спрашивали.

– Это ведь может нам помочь! – укорила его Ася. – Раз ты жил у него, то мог что-то заметить, узнать. Наверняка, ты видел нечто такое, что поможет поймать колдуна!

– Или хотя бы понять, что произошло в Париже, – подхватил Эль.

– Да я просто зил, – взгрустнул хомяк. – Мы дазе почти не виделись. Так что я вряд ли чем могу помочь. Я ничего о нём не разузнавал и не особо присматривался. Это зе было вначале, когда я на него ещё работал.

– А сейчас многое изменилось? – холодно поинтересовался Эль.

– Да. Я работаю на вас.

– Правда?

– Да-да! И очень постараюсь что-нибудь вспомнить. Но сейчас думаю всем действительно пора спать.

Вопросами зверька больше мучать не стали – разошлись по спальням, решив, что эту ночь тот может поспать в доме Аси. Но когда Василий совсем не по-хомячьи захрапел, Эль пробрался в комнату бывшей, едва не испугав ту до психушки, за что едва не получил телефоном по голове, и серьёзно заявил:

– Я ему не верю. Предлагаю проверить его на вшивость. Подключим Кристину. Она хотела помочь, пусть помогает.

После недолгих уговоров Ася согласилась. Сделала это не столько из-за того, что усомнилась в честности хомяка, сколько из желания спать. Глаза буквально слипались.

Эта ночь запомнилась жителям Чарограда сразу чередой событий. А началось всё с Василия.

Задумавший что-то хомяк начал искать ключ от входной двери. Искал неумело и шумно: опрокинул позабытую на столе банку варенья, поскользнулся на скатерти, свалился в клубничную жижу. А дальше катастрофа лишь набирала обороты.

Сонный Эль выскочил в комнату и сразу начал бросаться какими-то непонятными словами. Это через минуту выяснилось, что он читал заклинание. А поначалу Василий решил, что тот просто не проснулся и бормочет чепуху.

Магия привела в действие защитный механизм дома, да только сама едва открыла глаза, поэтому получилось то, что получилось. Как позднее узнала Ася, волшебство тоже отдыхало. Наравне с людьми пребывало в мире снов и набиралось сил перед грядущим днём. А разбуженная магия ещё и так внезапно, вела себя не лучше Карамелиной в подобной ситуации.

Эль совершал пассы руками, хомяк визжал на высокой ноте, магия вертела стульями, припоминая фильмы о полтергейстах. Ася, широко и сладко зевая, немного сонно тыкала в пустоту фонариком, выхватывая из темноты страшные тени. А потом, испугавшись чего-то мелкого и пушистого на полу заорала похлеще сирены.

Эль отреагировал мгновенно. Со словами «Берегись, Ася!» запустил каким-то блестящим шаром в сторону, откуда слышался визг, снёс стол, и тот, вылетев в окно, встал на дорожку. Осколки битого стекла посыпались сверху, накрыв скатерть ещё одной импровизированной.

Визг лишь усилился, перейдя почти на ультразвук, только теперь орало двое.

Стол на улице странно засиял и вдруг испустил столб света, ослепив всех на расстоянии пятидесяти метров.

А с улицы уже мчались спасатели: Мада с Кристиной. Сёстры спокойно спали, но услышали жуткий грохот. И, возможно, так бы и нежились в мире грёз, однако в воздух взметнулось нечто непонятное яркое и волшебное. Оно светило прямо в глаза. Кристина лежать, сложа руки не пожелала, и ринулась к Асе: столб виднелся в той стороне. Мада, теряя тапочки и вопя, «Куда ты, дурочка?» вылетела следом.

Чароградцы, проснувшиеся от необъяснимого и яркого явления, как горошек из банки, высыпались на улицу и принялись активно выяснять друг у друга, что произошло. А поскольку никто ничего толком не знал, но хотел показать себя человеком осведомлённым, сплетни разлетелись, пугая своей глупостью и оригинальностью, очень и очень быстро, достигнув самого Парижа. В частности, тех детективов, что следили за убийцей по кличке «Розовый пони». Который, в свою очередь тоже кое за кем следил.

Субъекта было три. Первый – хомяк. Василий по поручению убийцы должен был играть роль затюканного перепуганного паренька, втянутого в жуткую историю с превращением в хомяка. Его задача состояла в том, чтобы втереться в доверие и разузнать необходимую информацию, а именно, выяснить, где старуха держит сведения о неуловимом маньяке.

Хомяк справлялся без особого успеха: никакие тайны пока не выведал и на связь не выходил. Пони слегка нервничал. Убивая Клавдию Семёновну, он почти не сомневался, забрать наследство у непутёвой внучки будет намного проще, чем у старухи. Это как отобрать леденец! Но теперь у него возникли опасения, что всё может оказаться не так-то просто. Если гены взяли своё, тогда… Неприятная мысль. В этом случае придётся убить девчонку и самому идти на поиски. Снова.

А Пони сомневался в успехе: чёртова старуха отлично запрятала улики. К тому же колдовать с чароградцами та ещё морока. На доктора Буянова тогда столько сил ушло… Нет, пусть работают шпионы, а он займётся главным. Так что в принципе убийца чувствовал себя спокойно. К тому же, парижские детективы купились на оставленную руку.

Никогда Пони так не радовался наличию протеза, как теперь. Доверчивость ищеек позволяла ему продолжать осуществление собственных планов. Ну как, собственных… Его и Пончика. А планы у них были грандиозные. И пока всё шло довольно неплохо. Первая жертва найдена, потом останется ещё парочка, и всё начнётся. Мир уже не будет прежним. А Пончик войдёт в историю. Вместе с ним войдёт и он.

Довольная улыбка растекалась по лицу убийцы в то время, как он, подослав очередного хомяка, ловил сплетни о детективном расследовании.

Но тут пришло сообщение от второго субъекта.

«Я так сильно скучаю, так напугана. Здесь дурдом творится! – писала Мада. – Кристина говорит, ты убил Асину бабушку. Это правда?»

«Конечно, нет, – раздражённо тыкал в телефон Пони. – Что за глупости, любимая? Я никого не убивал! Ты мне не веришь?»

«Верю, Лёш. Завтра увидимся?»

«Постараюсь».

«Хорошо! Целую! Ой, тут Ася с Элем нашли какую-то штуковину. Всё, пока».

«Какую ещё штуковину?» – всполошился Пони и чуть не сорвался для звонка Маде, но вовремя понял: сделает это и уже не выберется из-под подозрений. Достаточно и того, что Кристина его подозревает, а хомяк до сих пор молчит.

Думал сбросить СМС, но взял себя в руки. Если, вдруг, кто-нибудь прочтёт переписку, если Мада попадётся, проблемы раздавят. А ему это было совсем не нужно. Сейчас переписка ничем его не выдаёт. Беседа влюблённых, не более. И, успокоив себя также наличием пушистого шпиона в доме Клавдии, пошёл навстречу с первой жертвой.

Луна вновь окрасилась алым. Но чароградцы предзнаменования не видели. Они были поглощены разборкой с виновниками ненужных чудес.