Текст книги "Обманутая жена генерала-дракона. Сбегу и (не) вернусь (СИ)"

Автор книги: Анастасия Феникс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

– Ты в порядке? – спросила я тихо, глядя на то, как она спрятала платок обратно и уставилась глазами в никуда, – Выглядишь… Подавленной.

– Главное, чтобы внутри всё ещё горело пламя! – ответила она ровно, почти безэмоционально и, тем не менее, в её голосе едва заметно слышалась ярость, – Пока пламя горит, ты жив. Ты можешь жить. Как только его удается погасить – ты труп. Максимум – овощ.

Я промолчала, прекрасно понимая, о чём она говорит и, тем не менее, я всё больше не понимала эту девушку, да и чего уж скрывать, – я её боялась. Она стала слишком импульсивной, слишком яростной, слишком… Другой. Будто всё это время она носила маску, а сейчас из-под нее стала проявляться она настоящая.

И какая эта «настоящая» я не знала, ведь до этого я видела только маску.

Неожиданно перехватив вожжи из моих рук, из-за чего я вскрикнула, Лайза остановила обоз и спрыгнула на каменную площадку, вымощенную мелким булыжником. Она была выложена перед высокими, сейчас распахнутыми настежь, деревянными воротами, за которыми находился местный постоялый двор. Причём данное деревянное двухэтажное здание из черных, гнилых досок, с пристроенным к нему и при этом покосившимся навесом, под которым жила скотина, как-то не очень внушало доверие, как, впрочем, и засыпанный соломой двор, где лошади бродили более чем свободно, и всякий мог зайти и увести любую из них.

– Может, всё же другое место выберем? – спросила я, похлопав Герцога по крупу, так как он беспокойно фырчал. Было видно, что лошади прохладно. Сомнений в этом не могло возникнуть никаких – температуры здесь явно были минусовые.

Даже не замедляясь, Лайза пошла к этому строению, чьи доски, из которых оно состояло, выглядели ветхими и гнилыми, а оконные стекла даже отсюда казались сальными и закопчеными. М-да, в таких гадюшниках нас ещё не было.

– Он единственный во всей округе, где есть шанс, что тебя не ограбят, – пояснила девушка, а я спрыгнула с козел, намереваясь всё ей высказать. Зачем она притащила меня сюда, если здесь так опасно? Зачем мы прибыли сюда в целом⁈ Почему она так сюда рвалась⁈

Впрочем, девушка так быстро пошла к строению, что я не стала за ней гнаться. Оставалось только ждать.

Или нет…

Я посмотрела в раздумьях на обоз. Если я сейчас просто сяду и укачу в закат, это будем свинством с моей стороны. В конце концов, девушка мне очень сильно помогает. Но если я останусь… Эта дамочка завезёт меня в какую-нибудь мировую задницу, из которой мы уже точно не выберемся!

Впрочем, я всё же рассматривала такой вариант, что после того чистого и цивильного города на границе с Аймерией я просто немного… В шоке. Игра контрастов и всё такое… и не всё так плачевно, как мне кажется…

– Пойдём! – крикнула девушка мне с порога, махнув рукой в свою сторону, – Всё шикарно!

Блин, что для тебя «шикарно», для меня «лютый треш», похоже!

Но, закатив глаза, я всё же вошла во двор и, закрыв обоз, распрягла Герцога. Ох, нехорошее у меня предчувствие! Очень нехорошее!

Стараясь не залезть в грязь по колено, я подошла к порожкам и, кое-как счистив жидкую грязную жижу с подошвы, вошла внутрь помещения вслед за Лайзой, которая плюхнулась на ближайшую лавку и стала с упоением есть уже заказанную яичницу. От сальности этого помещения, вони, состоявшей из пота и гари, полумрака и свечей, что тут и там коптили стены, мне стало дурно, выразимся высоким языком, но тем не менее я села рядом с девушкой.

Мне кажется, нужно было остановиться на золотой середине – Аймерии!

Не успела я сесть, как в этот самый миг в это ветхое здание ворвались стражники в начищенных до блеска латах. Лайза вскрикнула, а я поняла, что предчувствие меня не обмануло: всех стали вязать, задерживать и требовать документы.

Глава 29

М-да. Никогда не знаешь, в какой миг жизнь повернётся к тебе своей задницей, ей богу!

Спрятав лицо в ладонях, я пыталась незаметно зажать свой нос, чтобы хоть на секунду избавиться от этой вони, которая буквально запрессовалась в тесной кутузке местного илларийского производства. Формально, это был деревянный ящик на колёсах с маленьким зарешеченным окошком наверху, которое совершенно не проветривало сие творение, лишь загоняло сюда холод, и без того свободно гулявший через щели в досках. Кстати, на улице пошёл снег. Настоящий. Его крупные хлопья падали с неба и… Залетали в это самое окошко, приземляясь на голову пьяных мужиков, одного из которых вырвало пятью минутами ранее, грузной бабы, которая горланила песни с ругательствами так, что уши закладывало, Лайзы, которая выглядела так, будто жизнь – прекрасна, и на мою многострадальную головушку. Герцог вместе с обозом остался на том постоялом дворе, если что.

Наличие у нас документов, казалось, лишь сильнее взбесило стражей правопорядка, поэтому нас двоих засунули в кутузку первыми и невероятно грубо, настолько, что я упала и приложилась локтем о сухие доски пола. Конечно, боль уже прошла, но обида на эту жизнь осталась.

Смертельная обида на весь этот мир, на герцога Эршанского, на эту тупую девушку, которая меня притащила в Илларию, на себя саму, что сбежала от мужа-изменщика. Нет, конечно же, прощать его не было никакого смысла, но можно было попробовать жить, как соседи…

Хотя, о чём это я⁈ Какие соседи⁈ Он мне совершенно недвусмысленно намекал на страстное соитие, прости Господи! А свекровь? Хотя там не свекровь, там «свекровище»! Весь мозг вынесет, кровь выпьет, а потом ещё как-нибудь напакостит! А слуги⁈ Эти вообще… Ненормальные! Оставили меня фактически умирать и истекать кровью!

А здесь? Здесь совсем не то, чего я ждала! Здесь грязь, местная полиция, воры, убийцы, чёрные рынки… Из этой ситуации вообще можно было найти хоть какой-то выход⁈

Хотя, может, я просто утрирую? И всё не так плохо? Или всё совсем скоро наладится?

Ага, Алёнка! Ты себя также утешала, когда покупала кофе начальнику за свои кровные! Вот ровно завтра всё изменится – я буду идти по улице и найду пару миллиардов! Просто с учётом инфляции меньше ну вообще никак нельзя!

– На выход! – кутузка неожиданно остановилась и дёрнулась, из-за чего все двенадцать человек едва не попадали друг на друга, впрочем, лично мне удалось удержаться каким-то чудом. Один из стражников рывком распахнул деревянную дверь и кивком головы повторил то, что мы услышали пару секунд назад. Народ в буквальном смысле повалил наружу, ругаясь на все лады, поэтому пришлось подождать, пока все выйдут. Лайза, кстати, поступила так же, – Вас ждать ещё долго? – обратился к нам стражник. Вздохнув, я медленно поднялась с места и вышла, а девушка следом за мной.

Вернее, я не вышла, а выпрыгнула прямо в уличную грязь, из-за чего забрызгала платье, но меня это даже не расстроило. Что меня вообще может расстроить во всей этой ситуации? Кажется, уже ничего!

Нас погнали в местный участок – большое двухэтажное каменное здание, с решётками на окнах, огороженное высоким железным забором, через который невозможно было перебраться. Не церемонясь, нас затолкали во двор и захлопнули за нами массивные железные ворота, дав внутрь заехать кутузке. Причём она настолько стремительно влетела внутрь, что пришлось кидаться в рассыпную, чтобы копыта коней ненароком не попали по нам.

Снег стал засыпаться за шиворот, от чего я поёжилась. Мне снова не было холодно, просто ощущение было… неприятным. Особенно от осознания, что нас всех сейчас загонят в помещение и он начнёт таять!

Вздохнув, я пошла в участок вместе с гудящей толпой, инстинктивно поплотнее запахивая плащ и то и дело щупая шкатулку с деньгами и драгоценностями, которую чудом успела сунуть в карман. От чего-то у меня появилось такое чувство, что ни Герцога, ни обоза, ни того, что внутри я больше не увижу, поэтому я рискнула и взяла её с собой.

Ну, и ещё небольшой кинжал, который был у меня в голенище сапога. Пользоваться им я совершенно не умела, только метать, причём идеально – это вполне входило в обязанности циркового артиста, однако… Какова вероятность, что я смогла бы его метнуть прямо в человека? А убить? Могла ли я сделать подобное?

Нет, ведь я всё ещё была человеком, как бы абсурдно это не звучало!

Нас завели в странное полутемное здание с обширным холлом, из которого вело несколько дверей: четыре решетчатых (две справа и две слева), две обычных прямо напротив входа и еще две наверху двух лестниц. Здесь же, справа и слева, стояли дубовые столы-стойки с большими свечами на них, что были единственными источниками света тут, за которыми сидели мужчины и женщины в красновато-серой форме, что активно что-то писали, сверяясь с документами. Подойдя к одной из девушек, стражник в латах склонился к ней и пробасил:

– Элдея, нужно оформить всех этих… Граждан, – он окинул нас странным взглядом, нечитаемым из-за опущенного забрала, а Элдея, пожилая женщина с темными волосами собранными в гульку, уже тронутыми сединой, подняла на него взгляд, полный претензии и недовольства:

– Хватит. Временная тюрьма переполнена. Это последняя партия до конца месяца. Всё равно их через некоторое время выпускать. У нас не такое финансирование, как в «Аластах», нам их кормить нечем, – я поёжилась. Господи, нас здесь голодом не заморят? Чтобы отвлечься, стала рассматривать причудливый узор на мраморном полу, напоминающий розу ветров, только лучей было всего восемь, – Что стоим, граждане? Подходим и предъявляем документы! У меня скоро обед!

У вас обед, а у нас, похоже, диета! Тьфу!

– Так это… Нету у нас, – сказал тот самый мужчина, которого стошнило в кутузке, повернувшись к ней и разведя руками в стороны, – Ни у кого.

– У нас есть, – сухо выдала я, взяв за руку Лайзу. Изогнув бровь, женщина вздохнула и указала нам пальцем на место возле стойки, а остальных велела увести одним взмахом руки. Подойдя к ней, я извлекла документы из плаща и протянула ей.

Посмотрев на них, она подняла брови, после чего перевела внимательный взгляд на нас и попросила оставаться на месте, пока она не вернётся. Медленно встав со своего места, при этом отодвинув стул так, что он загрохотал, она быстро взбежала наверх по одной из лестниц. Импровизированные паспорта мадам, естественно, забрала с собой.

Кстати, форма у неё была очень интересная – пиджак, белая блуза с небольшим жабо и длинная юбка в пол с оборками по бокам. Смотрелось это на ней очень органично!

Впрочем, я довольно быстро начала нервничать. Неужели она поняла, что паспорта поддельные? Если да, то что нам за это грозит? Лично я местный Уголовный Кодекс не изучала и понятия не имею, какой за это срок! Или смертная казнь, не дай бог!

Прошло около получаса, за которые я успела уже даже представить, как меня растягивают на дыбе, прежде чем дверь открылась и дама вышла оттуда. Без паспортов. Зато за ней шёл мужчина, судя по сморщенному лицу лет шестидесяти пяти, разодетый в пух и прах: тут тебе и сапоги, начищенные до блеска, и черные форменные брюки, и казмол, расшитый серебряной нитью, и рубашка с большим белым накрахмаленным жабо, белые кружевные манжеты, видимо, стираные руками и прочие излишества. Волосы у него были полностью седыми, а взгляд цепким и холодным, даже презрительным. И вот у него в руках и были наши паспорта!

Твою мать!

Глава 30

Я сделала судорожный вдох, пытаясь прийти в себя, но как-то застопорилась на половине пути. Вот не вхожу в саму себя, и всё тут! Слишком много нервов… слишком сильный стресс!

Пожилой мужчина, двигаясь лениво и медленно, так, будто весь мир принадлежит ему, цепким орлиным взглядом оглядел меня с ног до головы, после бросил быстрый взгляд на Лайзу и, вновь переведя его на меня, подошёл на расстояние метра к нам. Женщина проследовала к столу-стойке и села за него, продолжив что-то писать, как будто это всё её не касалось.

– Здравствуйте, герцогиня Эршанская, – он посмотрел на меня немигающим взглядом, будто ожидая чего-то, но я не шелохнулась, совершенно не понимая, кто передо мной. От шока, кстати, я даже не отреагировала на его «герцогиня» внешне. Но внутри был полный пи…сец.

Я нарочно оглянулась, делая вид, что не поняла, о ком вообще речь, а после повернулась обратно к нему лицом, подняв брови и посмотрев прямо ему в глаза, но мужчина не купился. Хотя, на что я надеялась?

– Герцогиня, не делайте вид, что не поняли, к кому я обращаюсь, – усмехнулся он, после чего щёлкнул пальцами. А я буквально кожей лица почувствовала, как с меня падает личина.

Ох-ре-неть.

Других слов у меня просто нет.

«Качественная иллюзия»… Тьфу! Я же теперь ни одну не смогу себе установить на лицо!

– Да, теперь я совершенно точно уверен, что это вы! – усмехнулся он, после чего добавил, – И где же поклон? Только не делайте вид, что не узнали меня!

– О, да, конечно, – усмехнулась я, после чего отвесила ему едва ли не челобитный поклон. Хотя хотелось отвесить пощёчину! Или продавать ему на рынке говядину и перевесить столько, чтобы глаза выскочили из орбит через задний проход! И тут в подсознании почему-то всплыло неожиданное, – Советник Его Величества короля Илларии!

– Я рад, что вы закончили отнекиваться, – сказал он, после чего протянул мне наши паспорта. Сказать, что я была в шоке – ничего не сказать. Тут нужно говорить сугубо русским матом, – Вас сопроводят во дворец.

– Дворец мне не по пути, – нервно хрюкнула я, едва не рассмеявшись от нервов. Всё, вызывайте санитаров, пусть выносят меня. Возможно, вперёд ногами! А шокированная Лайза металась между нами взглядом и, судя по всему, охреневала примерно в таких же количествах, как я сама, – Поэтому я бы хотела уйти отсюда. Забудьте меня, как страшный сон!

О, я, кажется, поняла, кого он мне напоминает, – кардинала Ришелье из советских «Мушкетёров», разве что старше лет этак на… двадцать.

– Вы слишком красивы, чтобы вас можно было забыть, – сухо выдал Советник, заложив руки за спину. Паспорта я так и не взяла, натурально обидевшись на этого скота. И вообще, как он меня узнал? Откуда? Уж не крыса ли завелась на моей спасательной шлюпке? Я покосилась на Лайзу, которая меня, собственно, сюда тащила с таким рвением, а после, поджав губы, посмотрела на Советника. Советник… А как его зовут? У него вообще имя есть? И как я вспомнила его титул? Память Эсмеральды возвращается? Было бы кстати. Особенно раньше. Хотя и сейчас нужно, – Не переживайте, мы не вернём вас мужу. Герцог известен своей жестокостью, а мы – не изверги.

Жестокостью? Я в удивлении подняла брови. Жестокость… В отношении меня она была совершенно точно. Сначала. Потом он стал играть роль хорошего мужа и любящего партнёра. Был ли он жестоким на самом деле?

Стоп, а почему я вообще об этом думаю⁈ И, в конце концов, следы от удушения на шее кухарки никто не отменял! Не я же их сделала, ей богу!

– А можно меня просто отпустить? – спросила я без особой надежды, сжав руку в кулак до такой степени, что ногти впились в ладонь, оставив полумесяцы. Тихо, Алёнка, тихо… И отсюда выберемся! Куда нас только жизнь не заносила!

– Нет. Это невозможно. В конце концов, у вас по нашему королевству запланирован гастрольный тур… Вот и отработаете часть! Скоро день рождения короля, он будет рад, – всё так же сухо сказал Советник, после чего к нам со спины подошла стража, – Так что вы проедете с нами! Ваши пожитки мы с собой захватим. Кроме коня, его не возьмём!

Я поджала губы, но промолчала, лишь отдернула руку, когда один из стражников решил взять меня за руку и сопроводить. И, тем не менее, идти на выход всё же пришлось, в ту же самую дверь, в которую мы и вошли.

Мерзкий тип… Просто мерзость…

Поморщившись, я залезла в черную карету с золотым гербом Илларии на дверце, после чего в неё залезла Лайза. Процессию завершил Советник.

Обстановка внутри была хорошая, добротная – обита она была изнутри чёрным бархатом, на окнах были тяжёлые чёрные занавески с золотистыми кисточками и такой же бахромой, на потолке была золотистая вышивка… И всё это выглядело поистине отвратительно на фоне той бедности, что царила вокруг.

Впрочем, о чём это я? Это известный факт, что в большинстве случаев правящие вершины богаты до рези в глазах, а простой народ ломает спины под непосильными налогами. Типичное монархическое общество, каких сотни.

Вон, даже на замок того же герцога посмотреть – он стоит сотни миллионов. Даже пыль в этом замке стоит дороже, чем дома у обычного горожанина.

Впрочем, Энгельсар он… Не такой. Конечно, я видела лишь столицу, да тот постоялый двор, но из разговоров обычных граждан было легко понять, что живут люди не плохо. Не так, как здесь.

Наверное, вполне логичный вопрос, почему я не воспользовалась магией… Логично, да, было бы попробовать сражаться, бороться за свою свободу, но чуйка подсказала, что не стоит. А я в последнее время стала ей доверять.

Плюс, Эмильен что-то говорил о драконе… «…Хоть один из нас будет оборотным…», – или что-то в этом роде.

А если я – дракон, то показывать это не стоит тем более. Ведь именно мой род был последним с кровью дракона во всей Илларии. Здесь не осталось ни одного после нашего отъезда, и из-за этого Иллария проиграла последнюю войну.

Так что, если они узнают, что я – дракон, пусть даже и не оборотный, ничем хорошим это точно не закончится.

А вот знает ли об этом Лайза…

Я покосилась на неё ровно в тот момент, когда мы тронулись. Карета качнулась, и пространство заполнилось цокотом копыт и лязгом доспехов стражи.

Мне конец.

Из этой задницы выхода нет.

Глава 31

Андориж, столица королевства Илларии, была обычной. Но не в том хорошем плане, как поняли бы у нас, на Земле, а в том, средневековом плане, когда окраины города – филиал «Голодых игр», только гораздо более грязный и смердящий, а центр – декораци для последней версии «Золушки». Это различие было хорошо видно как в улицах, так и в людях, что ходили по ним, в их одежде и манерах.

Впрочем, мне как-то было плевать, чем окраины отличаются от центра, потому что я снова вляпалась. Как всегда.

Хотя, чего я ожидала, сбегая? Нет, ну правда?

Того, что мир распахнёт передо мной настежь свои двери и поможет в нём обустроиться, желательно ещё презентовала методичку с пометкой «основные жизненные лайфхаки»? Да, видимо, я думала именно так! Что же, осталось выяснить – я дура, или мне мир бракованный достался?

Господи, я же не железная леди, не Миледи де Винтер, я… Я обычный человек! Да, умею дышать огнём, но это не значит, что мне все преграды по плечу и я все проблемы перескачу, как дебильный Пикачу! Тьфу! Сил нет, ей богу!

– Герцогиня, вы чем-то недовольны? – сухо поинтересовался Советник, не вложив в голос ни капли интереса, сочувствия или участия. Действительно, нахрена? Это же не человек, это какой-то робот! Причём очень противный!

Я показательно отвернулась к окну и продолжила его игнорировать так же, как игнорировала до этого всю поездку. Только скрестила руки на груди. Ну а что, получалось же до этого! Да и наблюдать за людьми, чаще всего богатыми, возможно, аристократами, снующими туда-сюда, было гораздо интереснее, чем разговаривать с этим сухарём!

Кстати, я уже говорила, что мы переместились в Андориж тем же способом, каким с Эршанским мы прибыли на бал? Нет? Ну, говорю сейчас!

– Неужели вы не рады тому, что погостите в замке Его Величества? – всплеснул Советник руками, «натурально» удивившись, а я поморщилась, прекрасно зная подоплёку этого вопроса: вы не рады? Вы что же, выходит, не рады нашему королю? А если вы не рады королю, значит, вы его не любите! А не любите, значит, не уважаете! А не уважаете – в тюрьму! Вы же презираете нашего правителя! Вы его можете продать! Тьфу!

Надо же… А когда я научилась проводить такие аналогии?

– Нет, что вы! Я бесконечно рада! Просто променяла одну клетку на другую, но вторая… Так хочется её увидеть! – произнесла я и без тени сарказма, спрятав его глубоко внутри вместе со всем тем нецензурным, что рвалось из меня в этот миг. А рвалось там… Не мало!

– Ну вот и хорошо! – он «ласково» коснулся моего локтя, перегнувшись через пустое пространство кареты, из-за чего я нервно дернулась, стукнувшись затылком о, пусть и мягкую из-за бархата, но достаточно твердую из-за дерева под ним, стену кареты, – Не стоит так дёргаться, герцогиня! Так недолго и покалечить саму себя, ненароком, – усмехнулся он, пронзив меня острым орлиным взглядом, из-за чего сердце неприятно ёкнуло.

На моём лице застыла непроницаемая маска полного безразличия, хотя в душе был полный раздрай. Это что же, намёк на то, что, если я попытаюсь сбежать, закончится это плачевно?

И почему мне всё больше кажется, что я – уже не я, а какой-то симбиоз герцогини Эсмеральды и Алёны из другого мира? И не закончится ли это тем, что однажды, подойдя к зеркалу, я не узнаю саму себя, и в отражении будет лишь Эршанская?

А какой она была? Я ведь совсем ничего об этом не знаю! Хорошая и добрая со слов Лайзы, но это со слов…

Впрочем, после. Всё после.

Весь следующий путь прошёл в полной тишине, даже больше – мы все будто замерли и даже не шевелились, каждый погружённый в свои мысли. Мои были хаотичными и скачущими, я не могла зацепиться ни за одну из них. Хотя, нет, могла за одну – за своё состояние, но именно об этом я предпочитала не задумываться.

Слишком было страшно. А спросить было не у кого.

Дорога за столицей, что вела к замку, вымощенной камнем не была, но, тем не менее, была настолько укатанной, что нашим дорогам оставалось лишь рыдать навзрыд рядышком.

«Снег», – улыбнулась я, видя, как снежинки вновь посыпали с неба. Еще пару мгновений назад он таял из-за выглянувшего из-за туч солнца, но сейчас всё небо вновь затянуло тёмной поволокой, откуда на землю стали падать маленькие снежинки.

А замок Его Величества короля Илларии всё приближался, подавляя внезапную радость, только что возникшую в моём сердце. Это гнетущее ощущение безысходности съедало меня и изнутри, и снаружи, заставляя сгибаться под тяжестью этого всего.

Я устала. Как же я устала…

Мои мысли прервали цокот копыт и звон лат, заполнившие пространство из-за подъездной площадки замка и небольшого моста, что аркой выгнулся над небольшим рвом. Классика. До боли знакомая по учебникам истории и сказкам о принцессах.

– Не переживайте, герцогиня, – тихо шепнула Лайза, взяв меня за руку и склонившись к моему уху, – Вам не посмеют навредить…

Я горько усмехнулась. Не посмеют… Но зачем-то же меня сюда везут!

Глава 32

В белом платье, том самом, которое я купила, с длинными кружевными рукавами, невероятным сверкающим расшитым лифом, белой меховой оторочкой плеч, с белой шёлковой облегающей юбкой, пышности которой добавляла верхняя юбка из белого меха, расходящегося спереди, я чувствовала хоть какое-то подобие спокойствия. Его так же добавляли и белые кожаные перчатки, которые создавали мне иллюзию, будто я не касалась этого замка, а замок не мог коснуться меня. Это стало моим щитом на данный момент.

В руках я держала сразу две вещи: белый цилиндр, опять же, купленный мной, и колоду карт (в этом мире они, кстати, были совершенно другие, но классификация была у них примерно та же). Сегодня должен был быть небольшой бал для приближённых аристократов, я так и не поняла, день рождения у монарха что-ли, или у кого-то из королевской семьи, но, в общем, от меня потребовали на нём выступить. Не предложили, не попросили, потребовали! И ни о какой плате за мои услуги речи, конечно же, не шло.

Здесь вообще ни о чём речи не шло!

Меня просто затолкнули в эти серые, девственно чистые покои и сказали сидеть тут и готовиться! Готовиться, б…! Поэтому я сейчас судорожно вспоминала все фокусы с картами, какие я только помнила. Как ни странно, руки чужого тела не подводили и я с легкостью и ювелирной точностью пасовала колоду (хоть сейчас в казино устраивайся, ей богу!). Вот я, изогнув карты, перекидываю их по очереди из одной руки в другую, а после движением пары пальцев раскладываю веером. Я знала много фокусов с ними, этим я могла хвастаться по праву, даже выучила в своё время тот фокус из «Иллюзии обмана», с метанием карт. Это ведь действительно было возможно, требовалось лишь правильно согнуть руку и метнуть в нужный момент, и тогда карта летела вперёд, как клинок. А тонка бумага действительно была способна воткнуться в карандаш. Перерезать дерево и графит – никогда, всё же это фильм. Слишком долго летела бумажная карта через зал, в конце концов, чтобы это было реально. Всё же обычную физику никто не отменял… Но воткнуться – вполне!

Ладно, попробуем это и провернуть… И ещё парочку фокусов… Метать ножи мне, кстати, запретили, вдруг я коряво метну один из них в сердце монарха.

Впрочем, это было не важно. Всё было не важно, кроме того, что мне нужно репетировать!

Медленно со вздохом поднявшись с огромной кровати размером «фишл-лакс-релакс-кинг-сайз-желакшери-делакшери» я нацепила на голову цилиндр и стала искать, что бы могло стать целью.

Покои были большими и состояли из трёх частей: гостиная, спальня, совмещённая с кабинетом, и ванная комната. Наличие последней меня порадовало очень. Настолько, что я не смогла отказать себе в удовольствии и искупалась, как нормальный человек из моего мира. Всё же найти в этих постоялых дворах ванну или её подобие было тяжело.

В гостиной, ожидаемо, были несколько тумб с вазами, напольное зеркало, большой диван, идущий в комплекте с креслами, которые стояли в кругу, а по центру этого круга стоял журнальный столик, а под огромным стрельчатым окном (реально огромным, там метра четыре была высота, а ширина где-то шесть) расположился диван номер два, именуемый у нас на Земле «рекамье». Это такой, у которого изогнутая спинка, но она не полностью, а лишь с одного угла. На нём обычно лежат. Ну и ковер на полу. Черного цвета. Зато мяяягкий… Жуть!

Спальня… Это, как я уже сказала, кровать размером в четыре спальных места, с огромным балдахином, напротив которой было напольное зеркало и крупный шкаф, огромный ковёр, опять же, черного цвета, дубовый письменный стол под окном, деревянное кресло, комод на противоположной стороне и пара статуэток с вазой. Там же располагался единственный здесь камин из белого мрамора с поленницей возле него.

Ванная была маленькой и компактной: это раковина, белая мраморная лохань, с металлическим краном для купания, не слишком большая, но поместиться можно, и местный аналог унитаза. А, ну и полочки с принадлежностями для мытья. Окон там не было.

Во всём этом, признаться честно, ощутимо не хватало цветов или элементов, которые бы дополнили этот строгий и немного аскетичный интерьер. Из-за высоких потолков, под которыми скапливался мрак даже не смотря на крупные люстры, из-за серых холодных стен и из-за такого же серого пола, что выглядывал из-под ковра.

В общем, я подвинула кресло в центр комнаты и поставила на него вазу, раскидав вокруг подушки, чтобы этот антиквариат не разбился, я серьезно этого опасалась. Встав немного сбоку от неё, я согнула руку и резко распрямила её, выпустив карту в нужный момент. Описав небольшую дугу, картонка влетела аккурат в вазу и… Застряла в фарфоре. В прямом смысле. Карта прорезала его и застряла!

Раскрыв рот от шока, я подошла к вазе и вытащила карточку с лёгким звоном. Выгнула её пару раз. Туда-сюда. Сюда-туда…

– Картон, – нахмурилась я, после чего зажала карту между пальцами и взмахнула ею, проведя по фарфору. С тихим звоном кусок вазы… Отпилился. Медленно моргнув, я поднесла карту к глазам и резко взмахнула. Буквально на секунду край карты блеснул, а пространство вновь наполнилось едва слышным свистом, как от лезвия, – Охренеть!

«Нет, ну теперь я понимаю, почему эти карты – хит продаж!» – мелькнуло у меня в голове, а следом в памяти всплыл диалог с продавцом:

'… – Карты – хит продаж! Их все покупают! Особенно бывалые шулеры, – подмигнул мне упитанный мужчина с усами, а я фыркнула.

– Что же, одна карта может на другую поменяться по моему требованию? Мне такое не надо! – нахмурилась я, а он тихо рассмеялся, стирая невидимые слезы из уголков глаз.

– Нет конечно! За такое мой магазин уже бы сожгли! Просто карты – это оружие. Потом поймёте! Вам со скидкой!..'

Вам со скидкой! Тьфу! Хоть бы предупредил, что ими реально убить можно!

Но это правда оружие! И оружие, которое никто не додумался проверять, тем более магией они не фонят (уже проверили во время обыска вещей), а это значит, что их допустят! Совершенно точно!

И я буду хоть с какой-то защитой!

Поставив вазу на комод, поврежденной стороной к стене, осколки закинув под кровать, кресло придвинув к столу, а подушки кинув на кровать, я еле успела сесть перед тем, как в комнату вошёл Советник.

– Герцогиня! Вы уже готовы? Тогда прошу следовать за мной. Как я уже сказал: будьте ненавязчивой, просто ходите и предлагайте показать фокусы. Вы просто… Актриса, – его голос был чуточку насмешливым, но вот в ледяных орлиных глазах я ее видела и капли веселья. Нет, он не веселился.

Он играл в какую-то свою игру. А вот в какую? Вопросик на засыпку.

И где сейчас Лайза – тоже. Потому что официально её припахали к работе вместе с остальными слугами, а вот неофициально…

Оставалось только гадать.

Впрочем, я уже не гадала. Я знала, что одна очень прыткая рыжая Лиса вывезла меня сюда. Оставалось понять зачем.

Глава 33

– Не хотите фокус? Никакой магии, только ловкость рук!

Тонкий голос.

Заискивающая улыбка.

Медленное стеснительное моргание, больше напоминающее лёгкий флирт.

Ей богу, как будто на улицу Красных Фонарей попала и в ускоренном темпе осваиваю профессию: «А вы не желаете любви? Как не желаете? Все её желают». А потом такая – оп! – и с ножичком в печени отдыхаю на ближайшей помойке, пока мой дух ведет будрные дискуссии с крысами! И я не утрирую! По крайней мере сальные взгляды всех этих аристократов говорили о чём-то очень нехорошем! Благо меня еще в школе обучили оставлять всякие взгляды за гранью момента. В конце концов, пусть лучше глазами лапают, чем руками.

Но тошно… Жуть!

И, тем не менее, я всё же ходила между аристократами, снующими туда-сюда и от того казавшимися одним большим смазанным пятном.

– Не хотите фокус? Никакой магии, только ловкость рук, – подошла я к упитанному мужчине и одним движением пары пальцев превратила колоду в веер, сопроводив это томным взглядом, который я отвела ровно в тот момент, когда толстячок посмотрел на меня. Делаем вид, что флиртуем…

Хотя, признаться, меня от всего этого тошнило!

– А давай, – махнул он рукой, залпом осушив бокал и утерев губы рукавом. В свете свечей мужчина казался каким-то сальным, скользким… – Что делать надо? – его бас прервал мои мысли, от чего я немного вздрогнула, тут же переключившись на карты в руках.

– Выберите карту. Посмотрите на неё, но мне не говорите. После поместите обратно в колоду. Моя же задача эту карту без подсказок найти и вам продемонстрировать, – улыбнулась я, медленно и томно моргнув. Цокнув, мужчина вытащил карту наугад, а я, сложив колоду, попросила вернуть мне карты рубашкой вверх. Кивнув, мужчина положил картонку к остальным, а я стала красиво и показушно тасовать карты, да так, что они летали в моих руках. Спустя минуту я взяла верхнюю карту с колоды и продемонстрировала мужчине.