Текст книги "Обманутая жена генерала-дракона. Сбегу и (не) вернусь (СИ)"

Автор книги: Анастасия Феникс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

– Эс, я… Просто помни, что чтобы не происходило между нами, я никогда не дам тебя в обиду! Я всегда тебя защищу, родная! – с этими словами он снял с себя китель и рубашку, оставшись в одних брюках, а после повел меня к кровати. Я даже не сопротивлялась – настолько мне было хорошо, – Пойдем, ты замёрзла. Я просто согрею тебя… Я не трону…

Повинуясь ему, я легла в кровать и позволила ему прижаться ко мне сзади. И ведь действительно, я сама не заметила, как замёрзла.

– Почему ты не спал? – неожиданно спросила я, греясь о него, – А, Ен? – почему «Ен»? Сокращение от Эмильен? А почему я вообще решила сократить его имя? С чего бы?

– Я боялся, что на тебя нападут, – тихо выдохнул он, а я устало прикрыла глаза, – Спи, любимая. Спи. Я рядом.

И я действительно заснула, потому что это место сейчас казалось единственно безопасным, как бы странно это не звучало.

Пусть все распри вернутся завтра. А сегодня пусть выполнит одну из функций мужа и защитит!

Глава 14

Свекровище, слава Богу, уехало уже на следующий день, громко хлопнув дверью и облив меня и собственного сына дополнительно грязью, высказав, какие мы плохие, отдохнуть ей не дали, поесть нормально не дали, с любовником прогуляться не дали, в общем, всем обделили! Тьфу!

После ее отъезда прошла неделя. И в течении этой недели я пыталась выяснить причины такого раскола в герцогском доме.

Все эти шепотки за спиной нещадно действовали мне на нервы, заставляя чувствовать себя какой-то клоунессой, выставленной на посмешище. Вот ты идёшь, а за твоей спиной шепчутся две горничные, дворецкий одаривает тебя презрительным взглядом, лакеи не хотят открывать двери, другие слуги даже банально подсказать что-то! И находиться в этом было морально очень тяжело.

Постепенно выясняя, в чем же дело, я дошла до того, что, оказывается, одна из причин того, что слуги сорвались с цепи, как мне тогда и сказала Лайза, был слух о том, что Эсмеральда приняла зелье для выкидыша, тем самым погубив долгожданного наследника. Герцог эти слухи, как я выяснила, пресекал, искренне не веря, что его жена могла убить собственное дитя, ещё и подвергнув собственную жизнь опасности, однако, рты так заткнуть ему и не удалось, началась травля, на которую как раз и попала я, очутившись в теле герцогини именно в этот момет.

Однако, как я уже сказала, это стало последней каплей. А вот что было до этого и наполнило «чан всеобщего нетерпения» не ясно. И говорить об этом кто-либо отказывался. А с мужем я даже не пыталась заговорить: он терпеть не мог эту всю тему.

– Эсми! – когда я шла по коридору, погрузившись в свои мысли и держа в своих руках очередную книгу, Эмильен окликнул меня, заставив повернуться. Не сказать, что за эту неделю мы как-то продвинулись в нашим взаимоотношениях, да и как в них продвинуться с тем, кто тебе вылил чай на голову, но они стали более… Мягкими что-ли? Да, наверное. Однако, мы все равно избегали друг друга. И, думаю, что позиция мужа вполне понятна: он не до конца поверил в невиновность жены. Да, Эмильен смотрел на меня далеко не равнодушными глазами, однако, на их дне все равно плескались боль и недоверие. Он не верил в невиновность жены. Не полностью. А я ничего не могла утверждать точно, потому что я – не Эсми. И черт его знает, насколько сильно на нее повлияло известие о беременности, – Ты же не забыла про королевский бал завтра?

– Я? – мой рот даже приоткрылся от удивления. Бал. Какой, нафиг, бал⁈ – Погоди. Конечно, я забыла. Я все забыла! Я… Я не помнила про бал, – мой голос постепенно становится тише, потому что ни с чем подобным я раньше не сталкивалась и сталкиваться не желала, – И… Что делать?

– Твое платье привезут после обеда, – отмахнулся герцог, – Поедем в карете, – проходя мимо, он, будто невзначай, коснулся моей руки своей и улыбнулся очаровательнейшей на свете улыбкой, пока я внутренне выла в голос. Охренеть. Бал. Какой мне бал⁈ То, что я прочитала два тома размером с «Дон Кихота» об этикете не значит, что я с лёгкостью применю прочитанное на практике! А о танцах и речи не идёт!

Навряд ли здесь такой же вальс, который я выплясывала на выпускном! Однако, делать нечего, придется ехать!

Пообедав, я подождала, пока приедет какая-то известная швея-модельер из столицы, что лично меня обслуживала.

Классика жанра.

Хотя… Нет. Приехали только ее посыльные, которые просто протянули мне коробку, сказав, что все уже подогнано под мои размеры. Туфли с перчатками шли в подарок.

А цену я так и не узнала, потому что все было уже уплачено.

В тот день все изменилось окончательно.

Вечерело. Сходив в библиотеку и вернув книгу, которую я взяла, я проходила мимо кабинета мужа и увидела ее.

Любовницу. Как я это поняла? Не знаю. Сердце подсказало.

Честно? Я не ожидала, что мы с ней так похожи: она была точно такой же брюнеткой, возможно совсем немного выше меня, с тонкой шеей, покатыми плечами, изящными тонкими руками, белой, почти фарфоровой кожей, с очаровательной улыбкой и… Красными глазами.

Эм… Хотя нет. Не красные… Розоватые немного. Будто немного разведённые водой. Однако, это не отменяло ее поразительной схожести с женой герцога, то бишь со мной.

Но вот одета она была очень странно, даже для нашего мира.

Благодаря тому, что она сидела на стуле сбоку от стола, я прекрасно видела черную, немного расстегнутую в зоне декольте рубашку, черные кожаные перчатки и такие же брюки, что облегали идеальные ноги, частично скрытые черными сапогами с высоким голенищем.

«Попаданка что-ли?», – мелькнула у меня мысль. Между тем я, словно завороженная, смотрела на эту парочку.

– Сия, я тебя обожаю! – громко рассмеялся герцог, взяв ее руку в свою и поднеся к губам, а я скривилась.

«Твари. Хоть бы двери закрыли!» – рявкнула я мысленно, после чего проскочила, словно мышь, мимо двери и ушла в свои покои.

Нет, так больше продолжаться не может! Я не собираюсь жить в доме с мужем, который пытается залезть к тебе в койку, а после бежит к своей ш…леди. Самому не противно? Хотя да, мы же очень похожи! Может он даже не различит, если мы окажемся обе нагишом перед ним и с закрытыми глазами! Тьфу!

Хотя, когда она смотрит… Взгляд у нее, конечно, жуткий!

Так-с, ладно, это все хорошо, но терпеть я это не буду! Раз он не даёт развод и отпускать меня не собирается, я сбегу!

– Госпожа! – в комнату вошла Лайза, что принесла мне чашку чая.

– Спасибо, Лайза! – искренне поблагодарила я, а она вздохнула, глядя на меня с тоской и сочувствием.

– Госпожа, может… Может вам чем-то помочь? Добраться до родных? Ну… Я же знаю, вы уже видели, что он снова ее привел! Разве можно это терпеть?.. – ее слова казались такими искренними, а в глазах было что-то такое, что я невольно прослезилась.

– Нельзя, – ответила я глухо, отставив чашку на тумбочку, – Лайза… Я хочу бежать. Ты поможешь мне? – выдохнула я неожиданно, сама не поверив, что произнесла это вслух.

– Да, – уверенно кивнула девушка, после чего подтвердила мои же мысли, – завтра бал… Многие господа берут с собой в кареты слуг, чтобы они следили за платьями… Я соберу все необходимое: деньги, еду, сколько найду…

– Деньги… – я горько усмехнулась, честно признаться, до одури боясь этого шага в неизвестность, но понимая, что я не имею права пасть так низко, чтобы жить в таких условиях! Я себя не на помойке нашла, в конце концов! Взяв в руки шкатулку, ту самую, которую тогда рассыпал герцог, я протянула ее Лайзе, – вот они, деньги. Должна же эта скотина заплатить хоть что-то за все!

Глава 15

Платье было великолепным, впрочем, как и все остальные в гардеробе герцогини.

В уже не моем гардеробе, ведь после бала я сбегу. И никогда больше сюда не вернусь!

Я решилась. А Лайза изъявила желание пойти со мной, потому что она помогла мне. И теперь, как она сама сказала, ее тоже ненавидят в этом доме, тоже начали травить. Теперь она боится за себя. Как и я.

Жемчужно-розовое, нежнейшего цвета платье с рукавами-бретелями, что были спущены с плеч и плавно переходили в волнообразную линию декольте, вновь было снабжено имитацией корсета, украшенного узорами из жемчуга, а пышная юбка, что на этот раз была невероятно удобной, едва не достигала пола и сверкала сотнями блестящих кристаллов при каждом шаге. При любом движении ноги из-под нее показывались туфельки точно такого же цвета, украшенные небольшими бантами, расшитыми маленькими жемчужинами. Хотя, вот это, как раз, казалось мне непрактичным, потому что, если бы я собралась танцевать, уверена, что половина из них просто бы отлетела.

Дополнительно к этому шел серебряный пояс-цепочка со вставленными в него аквамаринами и белые перчатки, длиной чуть выше локтя.

Кстати, Лайза мне рассказала об очень интересной вещи: перчатки надеваются прямо поверх кольца. Оно уже, с помощью магии, «пройдет» через ткань и окажется поверх нее. А я-то все голову ломала, как герцогиня перчатки носила!

На шею я надела жемчужное многоярусное ожерелье, которое плотно облегало шею и состояло из четырех нитей, находящихся на самой шее друг под другом, и пятой, что свободно повисла на ключицах, по центру украшенная крупным аквамарином.

Любила герцогиня этот камень, как я понимаю! Видимо, под цвет глаз…

Завершили этот образ самый обычный низкий пучок, настолько гладкий, чтобы из него не выбилось ни одной прядки и прекрасное меховое боа, которое я разместила на своих руках.

Голубой, белый и нежно-розовый… Как будто само небо обрело человеческую форму и, совместив несовместимое, решило прогуляться по этому бренному миру.

Спрятав украшения и запасную одежду в сумке Лайзы, которую та взяла с собой под предлогом помощи мне в случае чего, мы залезли в просторную карету и, дождавшись герцога, что надел бело-голубой китель, поехали в столицу.

Всего за несколько часов до бала.

А ехать туда нужно было аж пару дней.

Но на мой вопрос: «Успеем ли?» Лайза утвердительно кивнула, поэтому я безропотно ехала, пытаясь понять, как.

И вскоре я действительно поняла. При помощи магии. Карета, проезжая каменный мост, попала в какой-то сияющий вихрь, после чего очутилась в совершенно другом месте.

Возле королевского дворца.

«Вот это… Да», – вырвалось у меня мысленное, когда я выбралась из кареты. Вернее, как? Сначала карета остановилась, после из нее выбрался герцог, что подал мне руку, которую я приняла, чтобы он ничего не заподозрил, да и я сама не навернулась ненароком с деревянной ступеньки. Лишь после этого подняла голову и посмотрела на… именно дворец, по виду чем-то похожий на Версаль, разве что этажей тут было пять, по всему периметру третьего этажа расположились балконы с ажурными перилами, имелось две башни там, вдалеке, которые стояли симметрично друг другу, а ещё он сверкал в сотни раз ярче. Вот прямо очень сверкал! Кипенно белый с кучей позолоченных украшений и такой многочисленной магической иллюминацией, что Большой Театр перед премьерой «Щелкунчика» рядом не стоял.

А, ещё перед ним был фонтан.

Взяв меня под руку, герцог повел меня вперед, по освещённым каменным дорожкам, прямо в жужжащую массу гостей, что пытались протиснуться внутрь, не жалея ни платьев, ни бриллиантов.

– Может прогуляемся, пока эта толпа рассосётся? – спросила я тихо, ловя на себе очередной взгляд мужа, который я никак не могла прочитать. Что в нем было? Восхищение? А если восхищение, то зачем мне, такой красивой, чай на голову выливать, а после приглашать любовницу?

А, я же забыла рассказать, верх наглости! После этого он пришел в нашу спальню и лег в кровать как ни в чем не бывало, и даж прижался ко мне со спины!

– Давай, раз уж мы прибыли в час пик, – вздохнул герцог, свернув с основной дорожки на боковую, – Ты так прекрасна, Эсми!

– Спасибо, – сухо ответила я, наблюдая за паром, что вырывался из моего рта и рта Эмильена. Только ни мне, ни герцогу холодно не было.

– Эс, что-то не так? – спросил он, повернувшись ко мне лицом и заглянув в глаза, – Что тебя гложет?

– Ничего, – ответила я максимально спокойно, хотя внутри меня поднималась волна глухого раздражения. Как будто не понимает.

Замедлив шаг, Эмильен посмотрел на меня и с усмешкой выдал:

– Сия, да? – его голос был тихим, но невероятно слышимым в той безмолвной тишине, в которой мы оказались, отойдя на несколько десятков метров, в парк, покрытый изморозью.

– Если сам знаешь, зачем спрашиваешь? – тихо спросила я, ища ответ на свой вопрос на его лице. Почему он такой странный? Что с ним не так?..

– Потому что я не понимаю… Между нами ничего не было вчера. Между нами давно уже ничего нет, – эта ложь вырвалась из его рта с облаком пара и точно также растаяла в воздухе между нами, оставшись там едва ощутимой взвесью.

– Вы любовники, что заперлись в кабинете. Какая ещё причина должна быть у меня для недовольства? – холодно бросила я, смотря в его глаза, в которых мелькнула ярость.

– Причина… Тебе никогда не нужно было причин, – сделав глубокий вдох, он хрипло рассмеялся и потащил меня обратно, – Я ошибся… Я снова ошибся… – забормотал он, а я подняла брови.

Ошибся? Что это значит?

Но спросить это мне уже не удалось: мы вернулись в ту шумную толпу аристократов.

Глава 16

Что такое глухая ярость?

Это когда смотришь на человека, который водит или водил тебя за нос и понимаешь, что больше всего на свете хочешь ему отомстить, но ты не знаешь, появится ли у тебя хоть когда-нибудь шанс на это.

И вот сейчас я, стоя в кругу каких-то знатных замужних молодых дам, что сверкали фамильными драгоценностями и обсуждали последние сплетни, украдкой смотрела на мужа, что, пока что, взяв бокал шампанского, разговаривал о чем-то с мужчиной, одетым в серебристые графские одежды, с черными, как вороново крыло, волосами и в нетерпении то и дело поглядывал на дверь. Почему?

А ответ на этот вопрос я узнала уже через несколько минут.

Знаете, эту его… Сию (боже, ну и имечко) я узнала ещё до того, как посмотрела на ее лицо. В черном платье, усеянном красными кристаллами, причем платье было совершено не на корсете. Там даже не было имитации! Лишь какое-то подобие (на что, впрочем, мне было как-то плевать), плюс свободно спадающая юбка. Платье больше напоминало наше, земное, с какого-нибудь подиума, нежели викторианское чудо, и это бесило всех в этом зале.

– Маркиза Сия Дэ Лавесом, – объявил глашатай, а я чуть не подавилась воздухом. Маркиза. Ну да, герцогу под стать. Нужно было, кстати, прояснить хоть иерархию местной знати! Кто тут выше: герцоги или маркизы⁈ Не выдержав, сделала хороший, такой прямо, душевный глоток шампанского, проводив ее, вошедшую в немного притихший зал, взбешенным взглядом.

Какая же она…

Какая…

Я даже не знаю. Вся в черном и от того слишком яркая. В то время, как весь бал был одет в нежно-розовое, нежно-зеленое и в другие нежные цвета, она оделась в черное платье с брызгами крови на нем. Иначе назвать эти кристаллы я не могла. На ее руках были невероятно длинные черные перчатки, выше локтя, на среднем пальце правой руки красовалось кольцо с огромным мерцающим рубином-каплей карат где-то в шестьдесят, а то и все восемьдесят, окружённый бриллиантами. В руке была трость. Черная, лакированная, с серебряным набалдашником в виде черепа. Каштановые волосы были уложены в высокую прическу, а шея призывно оголена. Алые глаза смотрели на всех с холодным безразличием, а алые губы были изогнуты, будто бы она насмехалась над всеми.

И она действительно насмехалась. Она сама была насмешкой над всеми! Над напыщенной красотой каждой здесь, потому что её красота была способна затмить красоту каждой! Она была… Великолепна.

Только вот лицо… В этот раз оно было другим, другой овал и разрез глаз, другие брови, даже очертания губ немного иные.

Не выдержав, я стала приглядываться к ней, совершенно не понимая, в чем же дело, ведь я помнила ее совсем другой. И тут лицо подернулось лёгкой дымкой и стало таким, каким оно было на самом деле, каким я его помнила.

Это… Это как?

Проходя мимо Эмильена она кивнула. Просто и коротко, также, как кивнула группе мужчин, к которым подошла. Не к женщинам. К мужчинам.

– Какая же она противная… – скривила нос баронесса Жастон, буквально прожигая ее взглядом. Хотя у самой был нос картошкой и не самая красивая фигура, впрочем, она с лихвой компенсировала это красотой платья, – И некрасивая…

– Да нет, – усмехнулась я, на удивление спокойно хотя внутри была горечь. Нет, я всё-таки понимаю герцога. Маркиза, что одним своим появлением создаёт скандал? Что одним взмахом ресниц готова покорить любого? Что общается с мужчинами? Или простая девушка, ставшая герцогиней, нежная и кроткая? Выбор очевиден, кажется, – Она… Очень красива, – и как бы сейчас во мне не говорила чисто женская обида, я не могла не признать ее красоту. Пусть и такую готическую. Она… Она – самое дорогое вино, случайно затесавшееся среди однообразного шампанского.

– Серьезно? – подняла брови одна из девушек, – Красива? Она же даже не слышала про моду и про банальные правила приличия!

– Честно? Я не думаю, что ей бы подошли модные веяния или общественные рамки, – горестно вздохнула я, наблюдая за герцогом, что то и дело бросал на нее нечитаемые взгляды.

– Вообще не ясно, откуда она взялась! – добавила третья, – Просто появилась шесть лет назад и купила Северный Маркизат! За один миллион золотых! Огромнейшие деньги! И она особо сама им не занимается, но при этом процветает! Хотя и маркизат процветает… – добавила она задумчиво, а к разговору вновь подключилась баронесса Жастон.

– Знаете, такие бриллианты в жизни женщины не появляются просто так! – фыркнула она, а после перевела взгляд на меня, – Значит, у нее есть могущественный покровитель. Он ей маркизат и купил… И он же им и занимается… Как ваш муж на нее заглядывается, Ваша Светлость! Уж не он ли подарил ей рубин в знак своей… Благосклонности? Да и маркизат… Как… – начала было она, но я грубо ее перебила, усмехнувшись.

– Я бы, наверное, заметила такую утечку денег! – заметила я резко, а, между тем, сердце разрывалось от лёгкой, но боли. Шесть лет… И ему хватило наглости врать жене в глаза, что они встречаются два года. Выходит, он купил ей титул, земли, одаривает подарками, а жене на голову выливает чай… Мило.

В это же самое время заиграла мелодия и от группы мужчин, где была маркиза, отделился какой-то пузатенький молодой человек, что пошел к другой женской стайке. Началось оживление. Кавалеры стали разбирать дам на танец и кружить их в ритме далеко не вальса, а гораздо более сложного танца, поэтому я порадовалась, что не танцую.

И для герцога с маркизой это был повод для радости: они поспешили уединиться! За колонной! И на некоторое время пропали из виду, будто растворились, но вновь это место подернулось дымкой от моего взгляда и все проступило, являя мне картину страстного поцелуя этих двоих.

Честно? Если я ещё сомневалась до этого, то теперь я знала точно, что должна сбежать из этого «Содома и Гоморы»!

Однако, она отстранилась и вышла из укрытия, что-то шепнув герцогу, а тот ударил кулаком в стену. Беззвучно.

Неужели отвергла? Или кинула? Вот я ржать буду, прости Господи!

Бал продолжался. Герцог так и остался в своем укрытии, просто стоял, пока я пыталась понять, что за способность у меня открылась: видеть скрытое. Магией же, наверное…

А после, когда бал был в самом разгаре, а маркиза, так ни разу и не танцевавшая, заговорила с какой-то девушкой, до одури похожей на Мерилин Монро в розовом платье из фильма «Джентльмены предпочитают блондинок», и все было спокойно, даже радостно и легко, двери бального зала открылись резко и со страшной тишиной, но ужасающей тишиной, после чего сюда вошел мужчина.

Редкостный… Мужчина. И невероятно красивый.

Глава 17

Вот бывает такой тип мужчин, которые только заходят в помещение – а у тебя уже подкашиваются ноги и дрожат колени. В таких мужчинах особое все: от вкуса, до энергетики, от запаха, до прикосновения. Эмильен определенно относился к таким, но по сравнению с вошедшим он был…

Слабеньким, скажем так.

Вошедший мужчина был весь в черном. Длинный, расшитый серебряной нитью камзол, как я понимаю эта часть мужского гардероба называлась именно так, был распахнут, открывая вид на расшитую жилетку, даже сквозь которую, плюс ещё ткань черной шелковой рубашки, можно было угадать впечатляющую мускулатуру, которая, впрочем, не была слишком явной и не портила его, черные брюки, что подчеркивали каждый шаг и сапоги с каблуками, чтобы каждый слышал, что он идёт. Длинные серебристые волосы разметались по плечам, создавая эффект водопада, а руки, скрытые черными кожаными перчатками и сжатые в кулаки, выдавали с головой его недовольство. На лице застыла маска насмешливости и спокойствия одновременно, что совершенно не портило красоту этого мужчины: пухлые чувственные губы, широко распахнутые серо-зеленые глаза в обрамлении густых ресниц, ярко выраженные скулы, волевой подбородок, широкий лоб…

Я бы могла им любоваться ещё долго, если бы не почувствовала ту ауру, которая витала вокруг его фигуры, из-за которой в зале стихли все разговоры разом. Вот прямо все! Раз – и всё! И лишь музыка, будто насмехаясь над всеми, всё ещё играла, но уже более приглушённо.

Не церемонясь, он направился к монарху и наследному принцу. Да-да, эти двое тоже были тут, и ещё недавно я и герцог кланялись им. Короля звали Рейгранд III, это был сморщенный, немного лысый, седой сухарь, что сидел на троне в бордовых королевских одеждах и короне и окидывал каждого пренебрежительным взглядом. Принц же, имя которого я, к своему стыду, не запомнила, был полной противоположностью отца: высокий, красивый, с цепким взглядом голубых глаз, темными каштановыми волосами, в белых одеждах, с приветливой улыбкой на губах, он стоял прямо, ровно, рядом с троном, будто показывая, что он – опора этого государства.

– Я пришел, как ты и приказывал! – сказал крайне язвительно тот, в черном, отвесив королю какой-то шутливый, показательно неправильный и церемонный поклон.

Зал замер. Если до этого люди ещё дышали и перешептывались, то теперь… Теперь наступила мертвая тишина, какая бывает во время затишья перед бурей.

Что ответил ему король я не расслышала. Зато прекрасно видела, как, кивнув, мужчина повернулся к нему спиной и отошёл, громыхая сапогами и улыбаясь. Едва заметно. Уголком губ. Но было видно, что его выходка доставила ему удовольствие.

– Кто это? – тихо спросила я у баронессы Жастон, когда музыка стала несколько громче и аристократы вновь ожили. Окинув меня нечитаемым взглядом, она все же ответила:

– Это? Это же Глава Тайной Канцелярии, его в народе прозвали Тайный Дознаватель, бастард, – эм… Нифига себе, как говорится! Я таких самоуверенных бастардов ещё не видела! Блин, говорю так, будто уже их сотни за свою жизнь повидала! – Поговаривают, король грезит мыслью его женить поскорее. Он боится внебрачного сына.

– Чего его бояться-то? – фыркнула я еле слышно, наблюдая, как он подошёл к – внимание! – маркизе и той девушке в розовом и что-то сказал им обеим, – Он же бастард!

– Этому бастарду пять тысяч лет, а, говорят, он не постарел ни на йоту. А ведь он – дракон, но он не бессмертный! Однако, он пережил все покушения. Те, кто служили в его ведомстве рассказывают, что на нём любая рана залечивается за считанные секунды! Его считают слугой самой Смерти, – тихо произнесла баронесса, делая нервный глоток из бокала. Эх, что-то у меня настроение совсем непраздничное, – так что его отец очень его боится. Как огня. Тем более, что когда-то трон и должен был достаться Дэ Ошару, но сто с лишним лет назад появился новый наследник, законный. Теперь король буквально трясётся.

Дэ Ошар… Красиво.

Однако, что-то в нем меня отталкивало. Может, четкое понимание того, что такие мужчины – не мой уровень? Такие, как он – ловеласы и нарциссы. А я не удержу от гулек первого и не вывезу второго.

Но не отметить его… Мощь, даже величие, было невозможно. Слишком он был заметной фигурой.

И вот он протянул руку маркизе Дэ Лавесом, которую та безропотно приняла. Ну да, Главе Тайной Канцелярии не отказывают…

Хотя, судя по ее лицу, она была и не очень-то против.

А знаете? Эти двое смотрелись вместе крайне органично, вот прямо очень хорошо! И танцевали они лучше остальных, очень красиво, и шептались о чем-то. Маркиза даже улыбнулась.

Не выдержав, я перевела взгляд на мужа, что так и стоял в тени колонны и наблюдал за этой картиной, поджав губы.

Что, голубчик, нравится? А ты смотри, смотри лучше! Смотри, как та, что ещё недавно смеялась с тобой в кабинете, сейчас улыбается другому! Смотри, как тебя кидает твоя пассия!

Смотри внимательно!

Ведь уже через некоторое время у тебя не останется ни ее, ни жены, что сбежит!

Глава 18

Они все танцевали, муж все смотрел на них, а я все сильнее осознавала, что удачнее момента для побега у меня никогда не будет. В конце концов, на балы мы ездим не так часто, а затеряться в столице явно будет проще, чем в герцогстве Эмильена.

Отдав бокал официанту, я шепнула баронессе Жастон, что сейчас вернусь и вышла из этого душного зала, направившись к выходу из дворца.

– Ваша Светлость, вы куда? – послышался неожиданно голос справа, а я перевела взгляд на глашатая, что пытливо смотрел на меня. Сделав вид, что я очень смущена, я подошла к нему и, подприкрыв в смущении глаза, тихо шепнула:

– Мне срочно нужна моя служанка. У меня проблемы, по женской части… Возможно, даже придется уехать… Герцог в курсе, если что, – добавила я и посмотрела на стенку рядом. Вот всему меня научило цирковое училище! Краснеть – нет!

– Хорошо, – сконфуженно пробормотал глашатай, кивнув, – кареты уже на территории дворца, обойдите его по правой дорожке – не ошибётесь!

– Благодарю, – кивнула я слегка, немного по-царски направившись к выходу. А вот стража выпустила меня безропотно!

И чего этому идиоту нужно было⁈ Муж его купил за мной следить что-ли⁈

К каретам я буквально побежала, не задерживаясь нигде, стараясь двигаться как можно скорее. Спустившись по лестнице, и едва не навернувшись на обледеневших ступенях, я спустилась на дорожку и поняла две вещи: первая – каблуки слишком громко цокают, вот прямо вообще громко, оглушительно; вторая – туфли катаются на льду. И если на лестнице ещё хотя бы были перила, то на дорожке их не было, поэтому с огромной вероятностью мой побег должен был закончиться переломом и визитом в местную травматологию, или сотрясением головного мозга, но…

Я рискнула и сняла обувь (даже не спрашивайте, как я это сделала с этим платьем) и наступила на обледеневший камень, который вовсе не показался мне холодным.

Ох, чую, цистит будееет!

И посеменила к своей карете. Благо, экипажи действительно оказались недалеко, на местной «парковке», и свой я выцепила глазами сразу. Кучер благополучно спал на козлах, лошади храпели не тише его, поэтому я со спокойной душой залезла внутрь кареты. Кстати, в ней было тепло, поэтому Лайза не замёрзла.

– Госпожа? – тихонько шепнула она, а я кивнула, мол, все. Я готова. Кивнув в ответ, девушка быстро сняла с меня все фамильные украшения, которые я бы никуда и никогда не смогла продать, ювелиры же не дибилы, после кое-как я вылезла из платья, что в тесной карете было очень неудобно, сняла туфли, распустила волосы и переоделась в одежду обычной горожанки. И если платье из грубой ткани не очень приятно царапало кожу, то добротным замшевым сапогам я была рада, как богатой родне, которая вот-вот приставится.

Накинув плащи и взяв шкатулку, мы выбрались из кареты и еле успели спрятаться за нее – сюда шел Тайный Дознаватель, который говорил о чем-то с кем-то по переговорному зеркалу, настолько увлеченно, что нас не заметил.

Сев в один из экипажей он умчался прочь.

А спустя несколько минут вышла и Сия! Что сразу же села в карету и сказала ехать куда-то.

– Черт, – процедила я, когда мы двинулись следом за каретой маркизы, скрываясь в ее тени.

– Что-то не так, Эсмеральда? – тихо спросила Лайза, котору я попросила так меня называть. Странно же будет, если я останусь госпожой!

– Мой муж обнаружит мою пропажу гораздо раньше, чем мы думали, – вырвалось у меня недовольное.

Вскоре мы миновали территорию дворца и вышли на холодную ночную улицу.

– И что теперь делать? – спросила Лайза, а я усмехнулась. Сейчас, погоди, артистка цирка тебе импровизировать начнет. Только от стресса отойдет!

– Нам? Ты знаешь какое-нибудь злачное место по типу таверны или кабака, в котором можно переночевать, и куда герцогиня не сунулась бы ни за какие коврижки? – тихо выдохнула я, наблюдая, как мое дыхание становится паром и улетает вверх, к небу. Эх, вот я сейчас на вольных хлебах, а облегчения нет никакого!

– Знаю! Пойдёмте! – усмехнулась служанка и повела меня вперёд, а я пошла вслед за ней, зачем-то отмечая, что луна сегодня необычайно яркая.

Спустя час. На балу…

Он заметил ее пропажу далеко не сразу, слишком был погружен в свои мысли и чувства, где все смешалось: любовь, жалость к самому себе, простое желание выговориться…

Что творилось в душе у герцога не знал никто, даже он сам. Он уже давно перестал что-либо понимать в целом. И эта слепота, это неведение, невозможность разобраться даже в самом себе съедали его изнутри. Медленно, но верно.

Когда он обнаружил, что Эсми нет, то сразу же кинулся прочь из зала. Найти куда она направилась труда не составило – ее много кто видел. И Эмильен прекрасно понимал, почему она пошла к карете. Он даже не был бы удивлен, если бы он пришел, кареты не было, а ему самому пришлось бы добираться домой пешком, или уже завтра на экипаже, что только бы вернулся за ним. Это вполне было в духе Эсми.

Но нет. Карета была, стояла на месте, а кучер спал.

Человеческого тепла в карете не было.

Преодолев пару десятков метров за считанные секунды, герцог влетел в нее и… Просто замер, остановившись в проёме и уставившись на праздничное платье и туфли.

Он не не понимал. Он отказывался верить. Верить, что она ушла.

– Эс… ми… – едва слышно выдохнул он, оседая на холодный пол и сгребая платье, – Эсми, какая же ты… Глупая…

Он не верил. Просто сидел и вдыхал запах платья, пытаясь это осознать.

Но осознание означало боль. Ещё одну. Ту, которая сломала бы его окончательно.

И всё-таки он взял и достал из пространственного кармана переговорное зеркало и вызвал Сию. Она должна была ответить, ведь звонил он, ее друг.

Но ее лицо так и не проявилось. В ту ночь она была занята другим: впутывалась в очередную историю, спасая герцогиню Моранскую из горящего поместья недалеко от столицы. Ей было не до Эмильена.

А он… Он давно был неспособен найти никого сам. Уснувший дракон все ещё давал силу и долголетие, но чувства были уже не те: нюх притупился, слух тем более, скорость реакции – возможно…