Текст книги "Адский гений, или "Амбрелла" по-русски (СИ)"

Автор книги: Анастасия Феникс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)

Глава 39

– Что?

На лице Елены отразился такой красноречивый спектр эмоций, что Михайлов чуть не засмеялся. "Ну да, все мы такие – как убивать других, так горазды! А когда речь о нашей смерти заходит…" – и все же ехидную усмешку скрыть ему не удалось, от чего шокированную женщину передёрнуло.

– Ты… Больной? – выдохнула она, мигом забыв о всех своих печалях. Нет, она, конечно, понимала, что выйти отсюда живой ей вряд ли получится, а даже если и удастся каким-то чудом… Как ей жить и где? На какие деньги делать новые документы? Новое имя? Личность? Пластику лица? Ведь ее лицо, всплывшее хоть где-то, сразу же будет узнано Кроу. А у нее самой вряд ли когда-нибудь будет шанс отомстить и добраться до него… А старение? Ведь, если ее догадки, появившиеся после анализа, верны, то она никогда не постареет. Что делать с этим?.. Это лишь в фильмах все легко… – Ты же тогда отсюда никогда не выйдешь! В этом лабиринте можно не просто потеряться, а попасть, допустим, в кремационный отдел. А он нагревается автоматически после того, как туда что-то попадает! Ты…

– А сколько шансов у меня выжить рядом с тобой? Где гарантии, что в нужный тебе момент ты не столкнешь меня с очередной лестницы, или не заблокируешь в комнате с одной из этих тварей? – голос Михайлова был невероятно ровный и поистине ледяной. В нем четко слышалась ярость и недоверие, впрочем, вполне логичные, ведь он прекрасно видел, что она сделала с остальными. Она. Сама! Без всякой жалости! Без чьей либо помощи!

– Гарантий нет, – женщина медленно встала и прямо посмотрела на ОМОН-овца, – только мое доброе слово. Хочешь – верь, и тогда я тебя выведу. Не хочешь? Ну… Выходи сам. Если что, я буду в диспетчерской, – утерев слезы, она пошла вперед, пожав плечами. Не хочет – ну и пусть. Ей из-за этого все свои планы рушить?..

– Знаешь, – он быстро догнал ее и пошел рядом, – я лучше буду просто идти за тобой. Никогда тебя не выпуская из поля зрения…

– Твоим напарникам это не особо помогло. Раз. Два: я не планирую выходить. Мне и тут хорошо. Если тебе надо – я тебя выведу, – ровным голосом ответила Кроу, глядя на мужчину, чье лицо выражало крайнюю степень удивления и недоверия, – Что-то не так?

Не выдержав, Михайлов хрипло рассмеялся, качая головой.

– Ты? Не будешь выходить? Может еще замуруешься изнутри, чтобы точно и наверняка? – его голос был полон яда и скепсиса, – Я во многое могу поверить. Но не в это!

– А ты Станиславский? – Кроу насмешливо подняла брови, резко остановившись перед очередной развилкой. Причем по обе стороны она заканчивалась белыми дверями с кодовым замком, – Итак, решение… Ты выходишь, или нет? Раз… Два…

– Ну пошли, – сухо заметил Вадим, внимательно наблюдая за ней. Насмешливо фыркнув, Елена развернулась на пятках и пошла налево. Приблизившись к двери, она ввела код и приложила палец к специальной панели.

– Прости, но я не могла оставить их в живых. Ни Мельникову, которая этого не заслуживала, ни Интерпол. Сам понимаешь, что если выйдешь ты, то вряд ли ты побежишь направо и налево рассказывать о том, что ты тут видел, а они… Пресса, огласка… Кому это нужно? Уж точно не России и не остальным. И не тебе в том числе, ведь тебя первым привлекут, как свидетеля… А так – просто руины. Взрыв бытового газа. А что там под землей было… Вряд ли кто-то узнает, – неожиданное откровение, пусть и произнесенное в насмешливой форме, заставило Михайлова нахмуриться. “Чего это с ней?” – мелькнуло в его голове.

– Как интересно… Только… Знаешь, не начни ты все это делать, всех этих жертв можно было бы избежать, – и вновь в его голосе были тонны яда, который был вызван вовсе не убийствами, а ночью, что превратилась в кошмар.

– Знаешь, когда умирает твой единственный ребенок…И не на то пойдешь, – огрызнулась Елена, открыв дверь.

А дальше была вовсе не комната, как изначально подумал Михайлов. И не коридор.

Это была огромная расщелина, внизу которой текла шумная подземная река, с перекинутым через нее металлическим широким мостом. “За то потолки метра три максимум!” – сморщился Михайлов, смотря на Кроу, что шла вперед, как ни в чем не бывало, на ту сторону.

– Серьезно?! Нам туда?

Глава 40

Ожидаемо, Елена не ответила, продолжая идти вперёд по мосту так, будто ее ничего в этой жизни не интересовало.

– Это что? – крикнул Михайлов, пытаясь перекричать шум воды, что удавалось ему с большим трудом. Пожав плечами, Кроу все также молча шла дальше, ведя за собой ОМОН-овца. И, когда он уже даже не надеялся на ответ, она его всё-таки дала:

– Во время рытья случился обвал и открылась река, поэтому стройку в этой части законсервировали. И именно поэтому тут есть выход, – крикнула женщина в ответ, подойдя к двери на той стороне тоннеля и став вводить код.

Что оказалось за дверью? Правильно, коридор! Только теперь серый, будто его только что поштукатурили и заваленный до верха стройматериалами.

Шли они долго и в полной тишине, однако, вскоре Михайлов все же не выдержал:

– И зачем было убивать всех? – в его голосе не было презрения или сарказма. Лишь праздное любопытство. Кроу вновь повторила движение плечами, тем самым выбешивая Михайлова окончательно.

– Ну… Ангелина жить не достойна. Всё-таки именно из-за нее я такая… А "Интерпол"... Выйди он отсюда – и сразу же побежит рассказывать всем и все о том, что видели. Ты же, я уверена, будешь молчать, – тихо сказала Елена, идя и не останавливаясь ни на секунду, – Сам понимаешь – огласка подобному ни к чему.

– Буду, конечно, только вот я так и не понял – ты… Не выйдешь отсюда? – а вот теперь в его голосе слышались удивлённые нотки, – Может, объяснишь?

– Да. Останусь здесь и просто все уничтожу, – улыбнулась Елена безумной улыбкой, после чего стала открывать последнюю дверь.

– Я в это не верю. Зачем? – задал он вполне логичный вопрос, на который госпожа Кроу вновь пожала плечами. "Если она ещё раз так сделает, я ей сверну шею…" – с силой сжав зубы подумал Михайлов, – Ты явно не из тех, кто нее дорожит собственной жизнью!

– А какой от нее толк? – пожала вновь плечами женщина, а Михайлов устало приехал глаза. "Видимо, она нервничает и сейчас просто создаёт иллюзию безразличия", – подумал он, но эта мысль его ни капли не успокоила, – Знаешь, как все это, – Елена обвела глазами помещение, – началось?

– Нет, конечно! – максимально язвительно выдал Вадим, переступив через очередную арматуру. Он так же отметил, что тут, в этом коридоре, было ощутимее холоднее, чем в остальной лаборатории.

– Действительно… Так вот, вирусы изначально-то и не планировались, – призналась Кроу, – просто… Несколько лет назад у меня умерла дочь аккурат через два месяца после того, как я выяснила, что о повторных родах не может быть и речи. Даже больше – мне пришлось провести операцию, чтобы этого точно больше никогда не произошло. А потом она сорвалась с лестницы. На этом фоне я впала в жуткую депрессию, ушла со своей работы генного инженера и стала работать на себя. Искала способ оживить мертвый мозг. Но… Результат оказался плачевным. Я придумала много всего: и шоковую заморозку, безопасную для человека, и разморозку… А создаваемые мной аппараты однажды пришли вот к такому результату – вирусам. Этим трем. И тогда муж посадил меня за столом и сказал: "твори", а я и творила, потому что отчаялась. На тот момент ее не было уже шесть лет, спустя месяц я поняла, что дочь стоит таки захоронить, но не суть. Я просто стала его ключом к финансовому благополучию, но… Случилось то, что случилось.

– Будешь говорить, что тебе жаль что-то? – неожиданно спросил Михайлов, а Елена покачала головой.

– Не-а. Потому что ни сейчас, ни тогда я ни о чем не жалела. Характер у меня такой, – и вновь передёрнула плечами.

– Характер?… Пусть даже и непреднамеренно, но ты стала монстром! Ты ужасный человек. Вернее, не человек вовсе, – выплюнул Михайлов, а Кроу болезненно вздохнула, подойдя к очередной двери. Так ничего не сказав и не возразив (хамеч, если она была с этим абсолютно согласна?), она открыла створки и …

Поняла, что сделала это зря.

Глава 41

За дверью был небольшой проход, после лестница, на самом верху которой находилась столь желанная дверь. Но, что, впрочем, было ожидаемо, там их уже ждали.

Жаба, подобная той, что встретилась им возле кабинета. Огромная, шершавая, с когтями, она смотрела прямо на них, готовясь броситься вперед в самый удобный момент, пока Елена прикидывала, что делать. Тратить патроны из пистолета...

Покачав головой, она нажала на кнопку закрытия двери, тем самым спровоцировав мутанта. Не долго думая, животное рвануло вперед и, прыгнув, оказалось возле съезжающихся створок. Огромные когти в миг пролезли в дверную щель и стали раздвигать их обратно, гнуть металл.

Не долго думая, синхронно, Елена и Вадим побежали в другую сторону, перепрыгивая через горы мусора, больше всего на свете желая сейчас не запнуться, не упасть. Только вперед, все быстрее и быстрее, пытаясь перегнать монстра что, судя по звукам, уже бежал за ними, сметая все на своем пути.

– Гребаная дверь! – вылетело у Елены, когда она подбежала к очередной панели, став экстренно вводить код. Из-за огромнейшей дозы адреналина, гулявшей в крови, пальцы тряслись и попадать на цифры было все сложнее.

А жаба была все ближе...

Когда последняя цифра кода была введена и цвет панели сменился с красного на салатовый, монстр выглянул из-за поворота и, замахнувшись когтями, попытался атаковать Михайлова. Елена же забилась в угол, ожидая, пока разъедутся створки.

– Какого хрена он нападает только на меня?! – рявкнул Михайлов, уворачиваясь в очередной раз, при этом понимая, что долго он так не пробегает. Слишком много сил нужно. Слишком мало их у него осталось. Поэтому, когда долгожданный проход наконец открылся, он рванул туда с невообразимой скоростью.

Вслед за Еленой. Она опять успела первой.

"Что она..." – мелькнуло в его голове, когда эта мадам, перебежав мост, откинула металлическую крышку очередной панели и нажала на кнопку.

В ту же секунду мост стал быстро опускаться.

– Ты охренела?! – рявкнул Михайлов, прыгая и едва ли не по-пластунски заползая по мосту на другой берег. Не выдержав, он просто лег на спину, наблюдая, как жаба остановилась там и, не успев перебижать и теперь смотрела на них, тяжело дыша. На него, если быть точным, – Еще раз. Почему она пытается убить меня, а не тебя?

– Потому что я инфицирована и такая же, как она, – тяжело выдохнув, Елена села на пол рядом с Михайловым, – Поэтому меня она тронет только в крайнем случае. А ты теплый, живой и сытный, поэтому идешь первым, – на ее губах появилась вымученная улыбка, но Вадиму было совсем не до смеха.

– Что дальше? – положив руки под голову, он посмотрел на нее, – Вернемся за оружием и попытаемся ее завалить?

– Я к TRX-проекту не пойду, – покачала она головой, – во-первых не ясно, где он сейчас вообще шляется, а во-вторых... Он нестабилен. Как он себя поведет вообще не ясно. А его дружок-ящер так вообще отдельная тема. Его даже не я создавала! – фыркнула женщина, глядя на секптическое лицо Михайлова.

– А были еще гениальные дибилы? – вылетело у него, после чего он посмотрел на кейс, – Знаешь, у меня такое ощущение, что ты мне не говоришь и половины от того, что задумала.

– Ну... В моих планах, как я уже сказала, разнести тут все, – пожала она плечами, вновь выбешивая Михайлова этим движением, – Это, – она глазами посмотрела на кейс, – тоже уничтожить. Разбить в помещении в одном. Вирус разлагается на открытом воздухе, но воздух там опасен еще час, а то и два-три. А сама... Сама останусь тут... – тяжело вздохнув, она посмотрела на свои руки.

– Самопожертвование? Как благородно! – выплюнул ОМОН-овец, резко сев.

– А что мне еще делать? – и вновь пожала плечами, наблюдая, как руки мужчины сжались в кулаки, – Вечная жизнь в нищете и страхе меня не прельщает!

– Только из-за этого? – поднял он брови. Поверил ли Михайлов? Немного. Самую малость. И это его бесило. Как можно верить той, которая убила стольких?! Но самокопание не принесло желаемого результата, поэтому он отложил это на потом.

– Меня там никто не ждет, как я уже сказала. Проще просто сразу сдохнуть, – вытащив из-за пазухи пистолет, она сняла его с предохранителя и протянула ошарашенному Михайлову. "У нее все это время было оружие?! Серьезно?!" – охренел он, – попадешь ей в глаза – твою счастье. Только ты это... Пулю одну оставь...

– Ты больная, – сухо ответил он, встав и прицелевшись. Животное почти не шевелилось, поэтому попасть в первый глаз не составило большого труда – маленький черно-красный кружок попал на мушку и в ту же секунду был нажат спусковой крючок. Грохот выстрела разорвал пространство.

А выпущенная свинцовая пуля влетела аккурат в цель.

Жаба завизжала и от боли стала рвать собственную морду когтями, алая кровь капала на пол, окрашивая все в этот цвет, а Михайлов вновь сел и, устало вздохнув, отдал пистолет Елене.

– Во второй я не попаду, – он покачал головой, перекинув свои волосы на одну сторону, – Я не попаду... Цель слишком дергается, расстояние не то... Нет... Я слишком устал для подобного.

– Что будем делать? – спросила Кроу, смотря на Михайлова, – только быстро решай.

– Придется расходовать две пули? – поднял он брови и усмехнулся. Мда, настолько бредовые мысли ему еще в голову не приходили...

Хотя, почему бредовые? Вполне себе логичные, в сложившейся ситуации.

Глава 42

Михайлов усмехнулся и резким движением раскрутил пистолет, но дуло в очередной раз указало на стену.

Сейчас они сидели в какой-то серверной, откуда Елена несколько минут назад активировала самоуничтожение лаборатории, из чего следовало, что им осталось жить менее часа. Признаться, его подобная функци удивила, ведь такое огромное количество дорогостоящего оборудования, да и сами уровни и проходы… Ему было бы их жалко. Чуть-чуть.

Хотя, вполне логичной была возможность разом замести все следы в случае облавы или чего-то подобного. Почему это не сделали после утечки вируса – вот вопрос, но на него он ответ уже вряд ли когда-нибудь найдет.

– Что будем делать? – спросила Елена, стуча пальцами по столу. Кейс уже давно был отправлен в кремационный отдел, где банально сгорел; от вирусов не осталось совершенно ничего, в прямом смысле, – Знаешь, у тебя все равно есть шанс выйти… – взяв со стола стикер и стряхнув с него пыль, она быстро написала три кода и протянула ему, – Вводишь поочерёдно. Первая дверь, вторая и третья, последняя. Я в тебя верю! – она смешно сжала кулачки и улыбнулась, отмечая, что ОМОН-овец ответил на это слегка приподнятыми уголками губ, – Мне нужна всего одна пуля, у тебя останется шесть… только ты это, закрой дверь за собой и проследи, чтобы этот жабокряк не выбрался следом. А то будет очень весело!

Тень улыбки на лице Михайлова сменилась усмешкой, после чего он кивнул, взяв розоватый листок с цифрами. "Нужно запомнить", – мелькнуло в его голове, после чего он посмотрел на Елену.

– И когда ты планируешь? Сейчас? – его голос был невероятно тихим в этот момент, – И почему именно пуля? Все равно же будет взрыв…

– Если не зацепит ни мозг, ни сердце, я останусь жива, а мне оно не нужно, – тихо ответила она, – так что… – взяв пистолет Макарова, она сняла его с предохранителя, – Может выйдешь?

– Давай я, – неожиданно предложил он, протянув руку, в которую Елена вложила ему оружие, усмехаясь. Да, действительно, чего она ждала? Сострадания? Может, понимания? Нет… Она этого не достойна, по его мнению. Да и по собственному тоже...

– А давай, – коротко кивнула она, повернувшись к нему всем корпусом, – Ты классный, вообще-то! Так что женись давай, пока не поздно! Такой генофонд пропадает!

– Нет, спасибо… Я лучше холостяком побуду, – усмехнулся он, прицелившись, а после без промедления нажав на курок. Звук выстрела заполнил собой все помещение, от чего он невольно вздрогнул. Но гораздо более сильное впечатление на него произвел ее труп. Аккуратное круглое отверстие во лбу, из которого теперь текла алая кровь и ехидная усмешка на губах, от чего и без того узкие глаза казались ещё уже.

Медленно встав, Вадим забрал листок и вышел в коридор. Казалось, только сейчас он стал замечать такие незначительные детали, как немногочисленные брызги и полоски крови на полу и стенах, фрагменты тел, что прятались за элементами царившего тут хаоса, кровавые следы, что вели в совершенно разные места и неизвестно, кому принадлежали…

Это место провонялось тем, что тут произошло.

Сев возле стенки, он стал заучивать цифры, которые дались ему на удивление легко. Однако он все равно сидел и учил, зубрил, пока не прозвучало электронное:

"До самоуничтожения лаборатории осталось менее двадцати минут".

– Как ты его называла? – спросил Михайлов у пустоты, смотря на динамик под потолком, – Мия? Да?

Усмехнувшись вновь и тряхнув головой, Вадим медленно пошел к тому самому мосту, понимая, что он остался один из всей этой группы. Один вошёл – один вышел. Все по форме…

Комната с железным мостом была открыта, они так и не удосужились закрыть дверь. Жаба все ещё находилась на той стороне, но уже так не дергалась от боли и не визжала. Только смотрела на Михайлова, что вошёл в распахнутые створки.

– Ну что, жабокряк? – фыркнул он, вскинув руки и, прицелившись, нажал на курок, но животное тут же отскочило в сторону, уворачиваясь от пули, – Сыграем?

Вторая попала в плотную броню, защищающую лоб.

Сердце тоже оказалось недоступно.

Четвертая пуля прошла совершенно мимо и врезалась в стену.

А пятая… Пятая достигла своей цели. С тихим свистом и громким хлопком она впилась в нежную кожу глаза, заставив монстра завизжать и вновь рвать собственную морду лапами от боли, что выглядело крайне жутко.

Нажав на нужную кнопку, Михайлов поднял мост и быстро перебежал на тот берег, пока животное буквально убивало само себя, терзая и вырывая куски собственного мяса и брони.

Подбежав к двери, он ввел первый код и тут же ее закрыл за собой, правда, далеко не полностью – ещё оставалась широкая щель, в которую вполне мог пролезть этот монстр.

Когда жаба обернулась, ориентируясь уже на нюх, Михайлов уже бежал вперёд, перепрыгивая через строительный мусор и прочие отходы, пытаясь двигаться как можно быстрее. Именно здесь была важна скорость.

Вторая дверь оказалась просто вывернута нафиг, поэтому вводить код не пришлось.

Подбежав к третьей, казалось, самой массивной, он попытался ввести третий код, но дверь не разблокировалась и не открылась. Монстр, между тем, уже несся сюда, круша все на своем пути.

"Ну давай же!" – рявкнул мысленно Михайлов, вводя второй и, – о боже! – он подошёл, позволяя дверям раскрыться и выпустить его на какую-то лестницу, что вела наверх, к люку.

Закрыв дверь аккурат перед носом монстра, Михайлов полез наверх, искренне молясь, чтобы там был выход.

Конечно, ввести код, находясь под крышкой люка было далеко не просто, но это было всяко лучше, чем все остальное, что он пережил за эти два дня!

Введя последнюю цифру, Вадим услышал тихий, но чёткий щелчок, после которого крышка люка открылась сама.

"До самоуничтожения лаборатории осталось менее пяти минут", – послышался монотонный голос ИИ, который заставил Михайлова встрепенуться и все-таки вылезти.

Он был в каком-то лесу, достаточно редком, нужно сказать, но все же лесу. За высокими, но редкими деревьями из-за линии горизонта медленно поднималось солнце, что своими золотистыми лучами начинало освещать все вокруг, добавляя этому месту шарма.

Медленно поднявшись на землю, закрыв крышку и припорошив листьями люк, он побежал обратно, к особняку, чтобы посмотреть, что будет дальше.

А особняк находился примерно в километре от этого места.

Михайлов успел как раз к началу. Став где-то в двухстах метрах от особняка, он стал наблюдать.

Перед этим все замерло, на мгновение будто все застыло: птицы, что до этого пели, резко замолчали, а лёгкий ветерок стих, образуя полный штиль.

И тут, – бах! – и дом просто разлелся на куски, погребая под собой все то, что так чательно пытались скрыть. Был слышен визг и лай собак, что то переходил на ультра звук, то стихал.

Вскоре все закончилось, и элитный микрорайон вновь уснул, будто ничего и не было.

Где-то через полчаса-час приехала пожарная и Следственный комитет выяснять, что же случилось.

К тому времени его там уже не было. И даже больше – там уже ничего не было.

Эпилог

Спустя пару лет…

Раздражённо кинув новенький телефон на стол, Джон Кроу поджал и без того тонкие губы в нитку, от чего его лицо стало ещё отвратительнее, чем было до этого. Тонкие брови с лёгкой, едва заметной проседью были нахмурены, будто он был чем-то предельно недоволен, а волосы, частично каштановые, частично серебристые, растрепаны. Пиджак, раньше сидевший всегда идеально, опрятно, был помят.

Эта ситуация не отпускала его до сих пор. Он все никак не мог понять, как так сложилась жизнь, что он за пару ночей лишился абсолютно всего: гения, разработок этого гения, животных, из которых можно было хоть как-то попытаться что-то вытащить, особняка в конце концов, который разнесло полностью! В щепки! Землю вообше пришлось законсервировать, чтобы никто ничего не накопал и теперь он был обязан регулярно платить за неё, далеко не маленькие, налоги. И продать не мог…

Да он даже приехать в Россию не мог, опасаясь неизвестно чего!

Сев в кресло, он скрестил руки на груди, уставившись на панораму города, что открывалась из окна бизнес-центра. Лондон был прекрасен, особенно в ночное время: яркие огни фонарей и фар автомобилей подсвечивали дороги, дома и здания, погружая город в какое-то сказочное состояние, а протекающая Темза, которую, впрочем, было не очень хорошо видно отсюда, отражала месяц, что завис в таком редком безоблачном небе.

Впрочем, даже при отсутствии облаков звёзд видно не было…

Мягко согнув указательный палец на выдохе, Михайлов нажал на курок, заранее сморщившись, предчувствуя отдачу, что возникает при выстреле. Неприятные ощущения действительно настигли его уже спустя половину секунды – приклад с силой ударился о плечо мужчины. Впрочем, Вадим не обратил на это внимание, ведь оптика показала стопроцентное попадание в голову.

Бездыханное тело Кроу тут же обмякло и медленно съехало вниз, на пол, измазывая кровью бежевую кожу стула и паркет пола.

– Вот и все, – усмехнулся Вадим, разбирая винтовку. Было бесконечно жаль эту красавицу СВД, но, увы, теперь ее судьба была решена: покоиться ей на дне Темзы.

Зачем он это сделал? У Мхайлова не было ответа. Просто… Он так и не смог забыть то, что видел. Сначала он от этого бежал. Потом пытался запить. А результатом стало банальное переосмысление и пересмотр ситуации, что Елена была просто загнанной в угол жертвой, которую ему было безумно жаль.

А ещё он прикрывался от своей совести тем, что, мол, такие мрази не должны были ходить по земле. Ведь из-за него погибло столько людей…

Уже спустя сутки Михайлов вылетел в Москву, с чистой совестью, а оружие отправилось разлагаться на дне водоема.

Кстати, он всё-таки постригся. По ее совету.