Текст книги "Адский гений, или "Амбрелла" по-русски (СИ)"

Автор книги: Анастасия Феникс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

Глава 25

И все же, через «не могу» и собственные желания и стремления, я протянула ему руку в ответ, кое-как выдавив из себя приветливую улыбку. Криво усмехнувшись, Вадим Михайлов пожал ее, удивив силой, что заложена в его руках. Впрочем, это было вполне логично, ведь обтягивающая одежда позволяла в подробностях рассмотреть шикарную анатомию его тела. Лично у меня даже создавалось такое ощущение, что по ней можно было с лёгкостью преподавать биологию, не переживая, что хоть какую-то мышцу не будет видно.

Сейчас женщина внутри меня орала благим матом, что нужно улыбнуться во все тридцать два, выпятить грудь, втянуть небольшой животик и по максимуму распахнуть узкие глазки, чтобы понравиться такому экземпляру, а вот прагматик, аналитик и просто трезвая субчасть сознания говорила, что для начала его нужно постричь, так как длинные волосы совершенно не в моем вкусе, да ещё и такие черные, как вороново крыло, а после… А после достать из дальнего ящика стола и отряхнуть от пыли свою губозакаточную машинку, чтобы применить ее в соответствии с инструкцией. Почему? Все банально – такие красавцы как он, на таких лабораторных крыс, как я – не смотрят. Они их банально не видят за собственной красотой и нарциссизмом.

Хах, загнула. Что-то когда я к своему бывшему мужу лезла, об этом мало думала. Впрочем, я тогда была моложе и без такой заниженной самооценки, да и он, чай не был первым красавцем на деревне, образно говоря.

– Что-то случилось? – хмыкнул Михайлов, выдернув свою руку из моей, пока я думала, что мне делать дальше со всеми этими личностями. По-хорошему надо бежать. Самой, не обращая внимание на тех, кто будет идти со мной. Успеют – не успеют – это их проблемы. А по-человечески… А по-человечески нужно вытащить всех, или хотя бы попытаться, как минимум по той простой причине, что если бы не они, мёрзла бы я дальше в криоотделе.

Мои размышления прервал болезненный вскрик, хотя, даже скорее вопль, неожиданно разнесшийся вокруг, который издал раненный. Он уже очнулся из-за дозы адреналина, что должна была выделиться после ввода вакцины в кровь, но обычно это не сопровождается болевыми ощущениями первые пару часов, поэтому меня это сильно поразило.

Прокашлсявшись, я удивлённо повернулась и застыла на месте, вытаращив глаза.

Ну все, клятва Гиппократа, глуши меня лопатой, иначе интерполовцы сейчас узнают все русские маты, ещё даже не созданные!

Они попытались поставить этого бойца в вертикальное положение! С раскуроченной нахрен ногой, из которой хлещет кровь, которая, естественно, болит так, что хоть на стенку лезь!

– Вы идиоты?! – взвизгнула я, моментально подлетев к раненному, – Положите его обратно! Ему ближайшие пару недель вообще подниматься нельзя!

– Какие пару недель, мисс?! – чуть ли не закричал мне в лицо блондин, – Мы тут столько не продержимся!

– А я и не сказала, что вы обязательно здесь должны устроить ему постельный режим и вообще, выжить, – усмехнулась я, приложив ладонь ко лбу интерполовца и отдернув ее из-за жара. В этот момент все его тело горело, пытаясь справиться с вирусом, что гулял по его крови и бытался окончательно уничтожить организм.

– Ты что такое говоришь?! – в меня вновь ткнули дулом автомата, но я даже не шелохнулась. Ужас какой-то и бред, один сплошной бред…

– Идиоты, – процедила я, закатив глаза, а после перевела взгляд на Михайлова, с лица которого ушла эта придурковатая улыбка. Теперь он смотрел на меня предельно серьезно и внимательно за мною наблюдал, видимо все осознав.

– В смысле? Договаривай, – повторил свое действие блондин, а я не выдержала и ударила по дулу рукой, наотмашь, так как оно мне изрядно надоело. В этот раз ружье не выстрелило, что заставило меня внутренне обрадоваться.

– А то и говорю, что каждый сам за себя. Я не собираюсь тянуть вас за собой и ожидать с моря погоды. Вы сами сюда пришли, – огрызнулась и сразу же пожалела о том, что сделала. Ловко схватив меня за руку, блондин вывернул ее, заставив меня взвизгнуть от боли и закусить нижнюю губу.

– Нет, либо бы сдохнешь с нами, либо выведешь отсюда, – прошипела эта тварь, пока я кормила себя за свой длинный язык и любовь к правде. Вот потянул же черт за язык!..

– Твою мать!!!

Глава 26

Я закатила глаза и медленно повернула голову, посмотрев за спину Михайлова, который практически прокричал это. Впрочем, я разделяла его мнение, да и мне самой выразиться хотелось как-то посильнее и с матами, но я сдержалась.

– Мельникова, тварь гребаная, какого хрена они не в вольерах?! – взвизгнула я, посмотрев на Ангелину, на лице которой застыла непроницаемая маска. Прислонившись к стене, она с нордическим спокойствием в глазах смотрела на инфецированных псов, пока ее лицо изображало ужас и прединфарктное состояние. Впрочем, поверить в ее игру было достаточно легко, если не знать эту тварь поближе.

– Понятия не имею, – дрожащим голоском выдала она, не забыв посмотреть на меня. Закатив глаза от этого лицемерия, я отошла от раненного европейца и подошла впритык к Михайлову, который находился ближе всех к собакам. Мужчина просто застыл на месте, видимо боясь даже пошевелиться. Впрочем, представляю, с чем они столкнулись наверху. Вряд ли песики все это время благополучно сидели в вольерах. Они и так голодны каждую секунду, а полгода тем более срок для того, чтобы озвереть от этого чувства. Псы скалились и рычали, но не нападали и не приближались, просто перекрыли проход.

– Почему они не нападают? – спросил брюнет, повернувшись ко мне всем корпусом, однако все еще следя периферийным зрением за этими мутантами, – До этого они только и делали, что норовили нас загрызть.

– Они не нападают на тех, кто инфицирован вирусами, – усмехнулась я, скрестив руки на груди, – вы лучше ответьте, где вы нашли эту Мельникову? Неужели она сама привела вас сюда и не испугалась?

– Она находилась в особняке, в спальне в сиреневых оттенках, – нахмурился Михайлов. – в кресле сидела... Так, стоп, причем тут это?! – я же уже быстрым шагом направлялась к любовнице мужа, стараясь сохранить каменное выражение лица. Подлетев к ней, я с силой вцепилась в ее плечо, впрочем, она не особо-то и сопротивлялась, после чего повела ее к собакам. И, опять же, никакого сопротивления в ее стороны. Полгода. В моей спальне. Тварь конченая.

– Эй, остановитесь немедленно, иначе я стреляю, – послышался голос блондина, но я даже не повернулась. Он не выстрелит, я это знала. По крайней мере не в меня. Поэтому я просто шла вперёд, прямо к собакам, не оглядываясь. Казалось бы, вопреки моим мыслям и предложениям, прозвучал выстрел, но я даже не вздрогнула и не проверила, куда, собственно, полетела пуля.

Подойдя к собакам на расстояние пары метров, я грубо толкнула Мельникову вперёд, под аккомпанемент ее истерического смеха. Она пошатнулась, но все же удержалась на своих каблуках, а после подошла ещё ближе к псам, которые на нее не обращали внимание.

– Ну что, безумная, проверила? – рассмеялась она, расставив руки в стороны. За моей же спиной была просто гробовая тишина, – Как видишь, они меня не трогают.

– Да вижу, дорогая, – выплюнула я, все же ликуя где-то в глубине души, – я же правильно понимаю, что ты тоже заражена всеми тремя штаммами? По сему выходит, что я – не аномалия и у меня таки получилось создать что-то, что не убивает человека. Это уже успех. Так что хоть какая-то польза от тебя есть.

– В смысле "создала"? – послышался голос Михайлова, а я усмехнулась.

– А что, мой муж тебя не уведомил, – всплеснула я руками, повернувшись к нему лицом, – Что идёшь ты сюда за тремя штаммами вируса, которые лежат в серебристом кейсе в сейфе в моем кабинете? Нет? И что перед вами сейчас поистине гениальный человек, впрочем, достаточно безумный, чтобы создатьэто, -я хрипло рассмеялась, наблюдая, как на меня наставил автомат один из военных, – а вот это я вам не советую по той простой причине, что выйти без меня из этой лаборатории вы уже не сможете. Кстати, зачем вы вообще пошли сюда, если могли выйти из особняка и спокойно выбраться? Там всего сорок особей!

На меня уставились с таким шоком, что я поняла: выйти у них бы точно не вышло. Вот уж не знаю по какой причине, но им моя идея показалась настолько бредовой, что я решила не развивать мысль дальше и вернуться к проблеме, что сейчас находилась за моей спиной – собакам.

Глава 27

Все замерли, не зная, как реагировать на только что полученную информацию. Конечно, все подозревали, что Елена вряд ли тут орешки щелкала, да в потолок плевала, но что именно она являлась создателем этого ужаса… Это шокировало всех.

С виду хрупкая и миловидная азиатка, совершенно не разбирающаяся в моде, со странным, каким-то потусторонним блеском в глазах и неким подобием улыбки. Ее черные ресницы почти полностью закрывали глаза, на щеках, скорее даже на высоких, обтянутых светлой кожей скулах играл лёгкий румянец. Кожа… Ее стоило описывать отдельно. Она была столь тонкой, что сквозь нее просвечивали сиреневатые кровеносные сосуды, из-за чего в свете холодных белых ламп госпожа Кроу казалась чем-то инфернальным, нереальным, не принадлежащим этому миру. Карие глаза смотрели на мир со скупым любопытством, изучающе, будто она пыталась познать все тайны мироздания посредством одного лишь взгляда.

"Охренеть" – мелькнуло в голове у Михайлова: "Это же просто… Просто… просто кошмар какой-то. Хотя, выразиться тут нужно как-то похлеще. Насколько нужно быть отбитой, чтобы как минимум додуматься до такого, не говоря уже о воплощении этого в жизнь! Она же… Ненормальная! Такая же, как и ее муженёк! Два сапога пара! Кажется, я теперь понимаю эту… Подружку, у меня уже крыша едет от всего этого, а я здесь нахожусь не больше пяти часов!"

В голове Михайлова крутилась только эта мысль, которая обрастала все новыми восклицаниями и заметками, но при этом оставалась неизменной.

"Впрочем, стоит отметить, что она поистине гениальна" – выдохнул Михайлов, пытаясь прийти в себя.

Оусен тоже шокированно замер, опустив оружие и смотря отнюдь не на Елену, а на собак, что все ещё находились за ее спиной, не дергаясь и не нападая. Он тоже будто пытался разгадать их тайны, понять, зачем их создали? Для чего?

"Это вообще как?" – мелькнуло в его голове: "Напоминает какой-то дико клишированный и второсортный триллер про безумного ученого и его изобретения! Ей богу! Это… Это же невозможно создать! Как она умудрилась только?!"

Каждый в этом помещении в тот момент думал об одном и том же, их мысли лишь немного отличались друг от друга, но тем не менее все сводилось к одной-единственной: Елена казалась всем сумасшедшей и ненормальной. Теперь ее боялись.

И она это прекрасно понимала, стоя перед ними со скрещенными на груди руками. Кроу знала, что прикоснись она сейчас хоть одним пальцем к кому-то из них, он тут же отшатнется, посмотрев на нее максимально брезгливо и с плескаюшимся в глазах страхом. Так смотрели на нее работники. Так смотрела на нее подруга. Так смотрел на нее муж. Конечно, в глубине души они восхищались ею, ее умом и способностями, но все же страх перебивал это чувство, заставляя их сторониться ее.

За девять лет, что она провела под землёй, в этой лаборатории, откуда она лишь изредка поднималась в свою спальню и ещё реже гуляла по особняку и оранжерее, она привыкла к такому отношению. Она привыкла к вечной тишине, что лишь изредка разрывалась шипением реагентов, какими-то звуками, что издавали ее не то "подопечные", не то "создания", не то "дети". Ведь именно детьми она их и считала. Ее любимая дочь умерла много лет назад, что являлась единственным возможным ребенком, с тех пор Елена закрылась в себе и начала свои научные изыскания, чтобы отвлечься от внутренней, сжирающей душу, пустоты. Черной дыры, куда давно были спрятаны все чувства и эмоции. Никому не нужные, по ее мнению.

Она банально не видела смысла в чувствах и эмоциях, в эмпатии. Зачем, если все, что её окружает – лишь холодные стены лаборатории, мрамор и стекло особняка, да странные работники, что выполняли каждое ее указание безоговорочно, но ненавидели ее всей душой? Впрочем, сказать ей об этом никто не решался, потому что они переживали, что однажды банально станут очередными подопытными. Сделала бы так Елена? Скорее всего нет, ведь это была бы пустая трата человеческого ресурса, вещи вирусы уничтожали человека.

Поодиночке, как выяснилось. Вместе они, похоже, работали несколько иначе. Дали часть того эффекта, которого она так добивалась. Зачем? А черт его знает, хобби у нее было такое, также, как украшать искусственными розами все комнаты особняка. Ну а что, кто-то фикусы выращивает и макрамэ занимается, а у нее вот такие экстравагантные занятия! Это бесило Кроу и до ужаса радовало ее саму. Впрочем, это было единственным, что ее радовало.

А вот с остальным… Ее бесило все. Чужие шаги. Тактильность. Незнакомые люди. Голоса других. Она была тотальным интровертом, если так вообще можно выразиться.

Тишина стала смыслом ее жизни. Ее базовой потребностью. В тишине ей было хорошо и уютно. Она сама стала тишиной и слилась с нею.

Глава 28

Между тем Елене пришла в голову до невозможности простая идея – идти за этой группой, тем самым удерживая собак от нападения на них. Звучало бредово, если перенести это и попытаться засунуть в рамки нормальной жизни, но в данных условиях это казалось единственным выходом. Ещё был вариант положить этих тварей ко всем чертям, но он был отметен сразу же, так как хозяйке было их банально… Жаль.

Всё-таки, как-никак это были ее дети, которых ей совсем не хотелось терять! Тем более, что они поддавались дрессировке!

Именно этот план многоуважаемая госпожа Кроу и озвучила неожиданным гостям в лице Интерполовцев и бывшего ОМОН-овца, но вместо одобрения получила в ответ только скептические взгляды и такие лица, будто она каждому из них лично дала кирпичом по роже.

– Вы это сейчас серьезно? – возмутился китаец, заставив тем самым поднять брови Елену, – Тот факт, что они сейчас не нападают легко объяснить тем, что мы не двигаемся. Как думаете, через сколько секунд они рванут в нашу сторону после того, как мы пошевелимся?!

– Если я не отдам команду, они не рванут, – скривилась она, медленно моргнув, чтобы успокоиться. Тупость тех, кто перед ней находится ее немного поражала. Впрочем, их недоверие легко было понять и простить, ведь эти же собаки пытались уничтожить их наверху, плюс они совсем ничего о них не знали, – Так что идите вперёд. Справа будет крупная двустворчатая дверь, код 38505, войди в нее и ждите, пока подойдем мы с Гелей, – Оусен с плохо скрываемым раздражением посмотрел на эту странную мадам, что, по его мнению, не имела никакого права указывать ему и его ребятам. И недовольство это распространялось на всех, однако, почти каждый уже был готов подчиниться ее требованию.

Кроме Мельниковой, поэтому что в этом требовании остаться она видела прямую угрозу.

– Я с ними, – буркнула Ангелина, заметив, что военные стали медленно отходить, все ещё держа собак на прицелах, она даже рванула за ними, но Елена грубо схватила ее за руку, из-за чего бывшая подружка едва не упала из-за своих туфель, – твою мать!

– Не упоминай мою маму, – усмехнулась ученая, заставив ее остаться рядом с собой. Военные отходили, а Кроу все ещё не двигалась, она ждала, пока они скроются за поворотом, – Знаешь, ты так наивна, я не могу…

– Не одной тебе сейчас плохо, – прошипела эта стерва, пытаясь выдернуть свою руку, но хватка Елены была мертвой, – ты понятия не имеешь, что я пережила. Он бросил меня тут умирать, а когда узнал, что я выжила заставлял меня каждый день одеваться так, как он хочет и краситься перед камерами. Он псих!

– И как же он тебя заставлял? – подняла брови мадам Кроу, хотя ее голос оставался совершенно ровным и безучастным. Ей действительно было плевать.

– Он? Он, когда я отказалась, включал какой-то звук, дистанционно, из-за которого собаки начинали биться в стекла дома. А если я и тогда не соглашалась, он открывал двери и окна и впускал их внутрь! Ты не знаешь, как страшно мне было… – Мельникова почти что рыдала, но Елена стала же догадалась, что ее слезы фальшивые.

– Да? Ну мне тебя… Не жаль? Да, определенно, – кивнула она сама себе, – Не надо было спать с моим мужем. Это бумеранг к тебе вернулся.

– Да? А когда он к тебе вернётся? – невероятно ядовитым тоном добавила подружка, моментально изменив тон, лишь укрепив желание Елены убить ее максимально медленно и жестоко. Смакуя каждую капельку крови, что будет вытекать из ее тела.

– Мой уже вернулся, поверь, крыска, – вырвалось у нее, после чего, отпихнув от себя Ангелину, Елена быстрым шагом, даже почти бегом, направилась к двери, куда отправила всю эту дибильную группу вояк. Ангелина, поднявшись, побежала за ней, из-за чего собаки рванули с места, надеясь догнать свою добычу, но Кроу вовремя успела заскочить в дверь и нажать на кнопку, что ее закрыла. Мельникова так вообще проскочила в последний момент, ее едва не зажало массивными створками, но все же она успела.

Что очень взбесило Елену. Обернувшись, она посмотрела на белый коридор с множеством разветвлений, а после нахмурилась, пытаясь вспомнить, что и где находится.

– Добро пожаловать в гамма-отсек! – послышался приветливый голос ИИ, – Я напоминаю, что из-за утечки вируса у различных образцов произошли дополнительные мутации, поэтому будьте внимательны и осторожны!

Глава 29

Елена...

Счастье – это когда у тебя есть деньги, стабильная и любимая работа, муж, который носит тебя на руках и шикарная подружка, которая разделяет все твои бредовые идеи. Так ответят если не все, то большинство.

Ничего личного, лишь сухие цифры статистики.

Что из этого у меня было? Да все, если не указывать контекст. Денег у меня было, хоть лопатой греби, всё-таки генетик я просто зашибись. Причём в буквальном смысле. И это реально позволяло мне очень много зарабатывать. Тратить деньги было лично мне попросту некуда.

Любимая работа? О, определенно имелось! Мне до боли нравилось то, чем я занималась, но… Я всю жизнь мечтала работать на благо людей, а не создавать биологическое оружие, которым теперь была напичкана эта лаборатория.

И монстрами, что появились из-за моей гениальности.

Муж, который носит тебя на руках… Хах, это вообще отдельная песня. Меня не просто носили на руках – с меня пылинки сдували, заботливо протирали тряпочкой, кормили, одевали, поили и сажали обратно за компьютер, микроскоп и бумаги, чтобы я не отвлекалась от своей "любимой" работы и зарабатывала много денег, чтобы мужу было, что грести лопатой.

Шикарная подружка, которая разделяет все твои бредовые идеи? Это вообще отдельная тема, знаете ли. Красивая подружка, которая честно пила с тобой по пятницам, была заперта вместе с тобой в особняке, помогала тебе в исследованиях и честно помогала твоему мужу расслабиться, чтобы он тебя бедненькую, от любимой работы не отвлекал!

Не жизнь, а сказка. Сказка, в которой меня решили сделать объектом исследования и протестировать на мне мое же творение. Мило? Не то слово. Меня отравили и меня усыпили. Как мило.

Пойду принца, что-ли, подожду, который мне положен по всем законам жанра после подобного жизненного облома!

– Добро пожаловать в гамма-отсек! – послышался приветливый голос ИИ, который довольно грубо вырвал меня из моих мыслей, – Я напоминаю, что из-за утечки вируса у различных образцов произошли дополнительные мутации, поэтому будьте внимательны и осторожны!

Я вздрогнула, медленно моргнув и таки сфокусировав взгляд на белом, уходящим в глубь, коридоре, что имел множество ответвлений. Рядом стояли интерполовцы, что тяжело дышали из-за гуляющего в их крови адреналина. Скоро, не зависимо от того, что они увидят дальше, содержание гормона в крови будет понижаться и начнется довольно жёсткий откат. Тело будет слабеть и требовать отдыха, возможно их начнет клонить в сон, это грозит расфокусировкой внимания, заторможенной реакцией и более активным потреблением кислорода, отдышкой, зевками…

Какой мне от них толк-то? Впрочем, может и пригодятся…

А Ангелина… А Ангелина мне не нужна вообще, никак. Даже при условии, что я и она – единственные, кто выжил при взаимодействии с вирусом. Да и какой смысл жить что ей, что мне, если мы даже не знаем степень своей заразности для окружающих? Нет, ну серьезно, это никакой тебе семьи, это никаких тебе друзей и походов в бар… Вечное одиночество.

Так что, может мое желание ее убить не тако уж и плохо? Отмучается быстро за то.

Ничего никому не говоря, я пошла вперёд, засунув руки в карманы брюк. Сейчас нужно было попасть в мой кабинет, чтобы забрать образцы и на выходе их утилизировать нахрен. Если сначала у меня было желание их продать, то теперь… Теперь я собиралась избавиться от всего, что делало меня мной. Сменить внешность за те деньги, которые у меня были, сделать себе новые документы, переехать куда-нибудь на север и просто жить.

Делать то, чего я не делала никогда. Просто дышать. Просто улыбаться рассвету, который я смогу видеть!

Девять лет я была замурована тут Кроу. Девять лет. И теперь я собираюсь оторваться по полной.

– Куда мы идём? – неожиданно спросил это длинноволосый, подойдя ко мне и идя со мной в ногу, – Куда, дорогая?.. – наитйяиво и с насмешкой повторил он. Однако, с наручниками на руках он выглядел скорее комично, нежели грозно.

– Я тебе не дорогая, – огрызнулась я, покосившись на его длинные черные волосы. Нет, я не могу, это ломает мою психику! Она и так расшатанная, а это вообще ее добивает! Кто-нибудь, уберите это с его головы!

– О нет, сейчас ты – поистине дорогая девушка, потому что, я уверен, твоя подружка знать не знает о дополнительных выходах, иначе бы она уже вышла отсюда, – усмехнулся он, постаравшись заглянуть мне в глаза, но я не дала установить зрительный контакт. Этого ещё не хватало! Мне эти психологические приемчики уже по горло!

– Она знает все входы и выходы, а ещё то, что тут бегает. Возможно даже поимённо, – пожала я плечами, зайдя в одну из двустворчатых дверей из пластика, за которой оказалась невероятно мерзкая картина.

Рука валялась справа и была оторвана от тела, которое тут видно не было. Вся она и пол вокруг был изгажен темно-бордовой, почти запёкшейся кровью и от этой лужи вдаль тянулся след волочения. Тоже кровавый.

– Боже! – закричала Мельникова, войдя в след за нами и прижав руки по рту, – Это… Что?!

– Гамма-хантеры, вероятно, – безразлично пожала я плечами вновь, переступив через кровь и оторванную конечность с абсолютно непроницаемым лицом, – Ей богу, Гель, тебе не плевать? Ты все равно от этих ГМО на ножках не умрёшь, так чего орать?

И с этими словами пошла прямо по следу, в глубь коридора, потому что мой кабинет располагался именно там