Текст книги "Адский гений, или "Амбрелла" по-русски (СИ)"

Автор книги: Анастасия Феникс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

Глава 34

В этом месте раздражало все, даже комфортная температура помещения. Слишком светлое. Слишком идеальное. И слишком тихое для того, чтобы быть нормальным. Находиться здесь было тяжело физически из-за постоянной опасности, однако сильнее всего именно морально.

Это прекрасно читалось на изможденных лицах находившихся тут людей. Людей. Не мутантов.

Елена будто застыла в анабиозе. Ни мыслей. Ни эмоций. Лишь ледяное спокойствие, застывшее маской на ее лице после ночного разговора. Холодная, ювелирная точность действий, почти хирургическая, будто она стала роботом и выполняла четко заданную программу. Каждый шаг казался выверенным, будто она думала над ним часами.

А она всего-лишь была погружена в собственные мысли...

Ангелина, конечно же более живая и эмоциональная, тоже выглядела неожиданно прекрасно. Свежая и отдохнувшая, несмотря на ужасную позу сна и отвратительно малое количество времени, отведенное на него. Впрочем, то была заслуга патогена в ее крови, нежели ее самой.

– Вставайте! Нам некогда разлеживаться, нужно выбираться! – хлопнула в ладоши ровно в девять утра Кроу, разбудив всех. Интерполовцы еле продали сонные глаза и едва не попадали из своего сидячего положения, но вовремя пришли в себя. Михайлов же, который уснул прямо на стуле, со все ещё скрещенными на груди руками и запрокинув голову глубоко назад, смешно хрюкнул (стоит отметить, что из-за неудобной позы сна он сопел почти всю ночь) и, зевнув, резко сел нормально, сжав пальцами переносицу и промаргиваясь.

– Я не сплю! – сонно выдавил он, зевнув повторно. Темные пряди спутались, придавая его образу странную, но столь идущую ему неряшливость. Неожиданно в Кроу проснулось нечто странное, похожее на сочувствие или совесть, на которое она мысленно громко топнула ногой, но оно все равно противно заворочалось. Вздохнув, она хлопнула по плечу Вадима, от чего тот вздрогнул, скосив глаза на ее руку.

– Сам виноват. Надо было не сидеть до шести часов утра, – ее голос прозвучал ровно, но в нем все равно слышалась, нет, скорее интуитивно чувствовалась какая-то неуловимая эмоция.

– Тебе хорошо, ты уже выспалась! – съязвил, сам не зная почему, Михайлов, за что неожиданно получил щелчок по лбу от Елены, что повергло его сначала в ступор, а затем в шок, – Твою мать! – тихо прошептал он, вспомнив о том, что она, вроде как, заразная.

– Да успокойся ты! – закатила Кроу глаза, – Я, вроде, ещё кого-то касалась, плюс ты касался тех же поверхностей, что и я, причем после меня и без перчаток и иных органических прокладок. Пока что симптомов нет, а значит и вряд ли будут. Они быстро проявляются, – тихо сказала она, приложив тыльную сторону ладони к его лбу, – Жара нет. Уверена, что здоров, как бык. Даже кругов под глазами нет! Зависть, да и только!

– Говорит человек с вечной жизнью, – фыркнул он, почесав лоб после ее прикосновения, которое осталось на нем, будто невидимая пленка. Странное чувство не покидало его ещё долгое время.

"Нет, ну азиатки точно не в моем вкусе!" – потряс он мысленно головой, наблюдая за тем, как Кроу вошла во вторую дверь, что была в этом кабинете, не забыв прихватить с собой серебристый чемоданчик. Интуиция заставила его встать пойти за ней следом, чтобы прояснить, что она там забыла.

Внутри было… Жутко. Колбы, лабораторный инвентарь и реагенты всех мастей стояли за стеклом, на стеллажах с холодной бледно-голубой подсветкой, возле одного из которых, открыв стеклянную дверцу, стояла Елена. Рядом с ней, на полке, стоял раскрытый настежь кейс, в который она клала какие-то необычные шприцы, больше напоминавшие пистолеты своей формой. Всего она положила четыре.

Кейс изнутри был отделан специальной мягкой прокладкой, где лежали (опять четыре) запаянных со всех сторон колбы, зеленоватая, голубоватая, желтоватая и красноватая. Их цвета были едва различимы. Однако, хорошо была заметна плавающая в них муть.

– Интересно? – с усмешкой спросила Кроу, захлопнув кейс.

– Пытаюсь понять – если ты решила их уничтожить, то зачем тебе шприцы для введения? – скрестил он руки на груди, задавая вполне логичный вопрос.

– Не знаю. Вдруг пригодится. В конце концов, антидот может пригодиться, – пожала она плечами.

– Темнишь ты, – теперь усмешка украшала его лицо. И именно украшала, что невольно отметила Елена.

"Мне только аналога Стокгольмского синдрома для полного счастья не хватало!" – мысленно застонала она, устало потерев виски пальцами, после чего вышла обратно в кабинет, пройдя мимо Вадима и зацепив его плечом, на что он лишь издал тихий смешок.

– Ну что, идём дальше? – спросила она, подходя к двери кабинета.

– Куда? Мы в тупике, а там жаба! – возмутилась Ангелина, заставив Кроу презрительно фыркнуть.

– Как куда? А стрелковое оружие нам зачем?

Глава 35

Счастье – это очень хрупкая и незаметная субстанция, когда у тебя есть выбор и нет несчастья.

Увы, несчастны тут, в этой подземной лаборатории, были все. И выбора тоже не было ни у кого. Так что счастьем тут даже и не пахло. Однако, внутри них все ещё была надежда. Слепая, еле живая, но она была и поддерживала тех, кто находился внутри этого душного кабинета.

Надежда… Она всегда умирает последней. И порой даже позже самого человека, что надеется…

Они понимали, что оставаться в этом помещении равно медленной смерти, на которую они сами себя обрекут. Без еды и воды никто бы не протянул долго.

А выходить… Выходить было слишком страшно, потому что там ждала смерть. И это было не иносказательно! Та жаба была смертью во плоти. Почти никто не верил, что им удастся пройти. Это казалось невозможным.

Однако, в сердце каждого жила она – надежда. Маленькая, крохотная, едва заметная, но надежда, что им удастся выбраться отсюда.

Время тут, в этих белых стенах без окон, теряло свой счёт. О нем не думали. Было банально не до этого. Однако, если бы кто-то взялся подсчитать, сколько они тут находятся, то словосочетание "8 часов" удивило бы всех, потому что в их головах оно уже перевалило минимум за сутки.

Впрочем, это было совсем неважно...

– Идти туда – самоубийство! – фыркнул Вадим и ему было, чего опасаться. В конце концов, у него у единственного не было огнестрельного оружия!

– Сидеть здесь – первый шаг к каннибализму, – в рифму ответила Мельникова, задумчиво рассматривая собственный маникюр. Тряхнув головой, она встала и, улыбнувшись, подняла руку, – Я согласна! Авантюризм всяко лучше голодной смерти, – хотя, тут она, конечно, лукавила. Ей она не грозила.

Громко цокнув, Елена закатила глаза и скрестила руки на груди. Ее чемоданчик стоял рядом с ней.

– Я тем более. Моя же идея! – тихо рассмеялась Кроу.

– Тогда я тоже согласен! – неожиданно сказал китаец, удивив всех присутствующих, – Мне не хочется умереть тут из-за жары!

– Хорошо. Тогда я тоже за, – скривился Михайлов, тоже скрестив руки на груди. Но у него были свои причины согласиться – он просто не горел желанием оставаться с военными Интерпола в одной комнатушке.

– Сидеть здесь не вижу смысла, – кивнул Оусен. А остальные просто не стали спорить, решив, что командир плохого не посоветует.

Медленно кивнув головой, Кроу вышла из двери кабинета и пошла обратно к тем дверям, за которыми тогда остался хорват. Елена предполагала, что она увидит там и мысленно к этому готовилась, но… Все равно оказалась не готова.

Когда все подошли к двери и она ее открыла, перед ними предстала поистине ужасающая картина. Разорванное на маленькие части тело и пол, весь вымазанный кровью. Внутренние органы, что либо стали напоминать кашу, либо были растерзаны и раскиданы по всему коридору...

Только голова осталась цела и почти не тронута. Лицо Мраче, измазанное его собственной кровью, так и застыло – со ртом, раскрытым в крике и распахнутыми во всю ширь глазами, в которых читалась ужасная, непостижимая боль. И сейчас эти глаза, по воле рока, смотрели на вошедших.

Первым не выдержал самый молодой из них, Алекс. Он отвернулся от этой картины и, когда согнулся пополам, его вывернуло от увиденного. От того факта, что это случилось из-за того, что товарищи его бросили.

– Твою мать! – прохрипел он по-английски, стуча по собственной груди. И, самое интересное, что никто даже не спросил, как он.

А потом стало банально не до этого – вернулась жаба.

Быстро передвигаясь на своих задних рычажных конечностях, она преодолевала почти метр при каждом шаге, скрежеча при этом когтями по полу и идя к своей добыче.

Послышался звук снимаемых предохранителей и щелчки затвора. Пули вогнали в патронник…

3…

2…

1…

Как только жаба подошла достаточно близко, они открыли по ней огонь, стараясь бить в сердце и шею, но эти места были слишком хорошо защищены броней. Настолько, что пули просто застревали в чешуйках этой твари, а иные вообще просто отлетали.

"Зашибись!" – подумала Елена, рванув с места дальше по коридору, унося с собой чемоданчик. Следом за ней побежал Вадим и Мельникова. Спустя минуту к бегству присоединился и сам Оусен, что понёсся за ними с автоматом наперевес.

А жаба все надвигалась по мере того, как военные отступали. Признаться честно, у них тряслись поджилки, но они храбрились и старались этого не показывать.

Пока жаба почти не заперла их в угол.

С диким, почти звериным криком Минчжду выпустил в нее всю обойму, разве что теперь он стрелял хаотично.

И понял, что у нее не защищено – глаза. Один из которых он выбил смертоносной пулей.

Этого хватило, чтобы чудовище взревело и отвлеклось. Не долго думая, парни побежали вслед за теми, кто их ещё не кинул, но был близок к этому, как никогда и как никто другой.

А жаба, перетерпев и пересилив боль от вытекающего глаза, погналась за ними.

Прыжок…

Сразу два…

Один шаг…

Взмах…

И на шее Освена расцвела бурая, хлещущая кровью полоса, аккурат на артерии.

Медленно схватившись за горло рукой, Освен осел, остекленевшими глазами посмотрев на товарищей, что дальше бежали вперёд.

В следующий миг жаба схватила пастью его голову и оторвала одним умелым движением.

Теперь и Марк был мертв.

Глава 36

Коридор давно закончился; они уже миновали дверь с электронным замком, оставив позади себя жабу, но все ещё бежали, не в силах остановиться. Адреналин заставлял их нестись вперёд и не останавливаться, пока не закончатся силы. Пока они не выдохнутся.

Пока есть возможность – их задача была бежать. Бежать, потому что воспаленный от всего произошедшего, мозг кричал, что только бег подарит ещё пару минут жизни.

– Нет, все! – прохрипела Мельникова, остановившись и, скинув с себя туфли, взяла их в руку, после чего она медленным шагом пошла вперёд, наступая босыми ногами на прохладный пол и пытаясь отдышаться. Ощущения от такой ходьбы казались ей странными, но она просто абстрагировалась от них, понимая, что это единственный ее шанс дойти в таких условиях.

– Интерпол отстал, – сказал Вадим, тоже остановившись и сделав глубокий вдох, после чего перекинул свои волосы с одного бока на другой. В отличии от девушек его дыхание не сбилось от слова совсем.

– На будущее: стрелять нужно по глазам. В основном каждый из них ориентируется на то, что он видит, уже потом подключает нюх. Слух лишь в крайнем случае, – сказала Елена, тоже остановившись и посмотрев на Вадима. Ее голос хрипеть от длительного бега, – Хотя у всех по разному. У псов, допустим, только нюх и слух – глаза низко посажены слишком...

– Знаешь, это очень интересно, особенно учитывая, что ты их и создала, – усмехнулся Ммхайлов, идя дальше, следом за Мельниковой. Было видно, что в этой части лаборатории она ориентировалась гораздо лучше, чем в других, поэтому он решил ей довериться.

– Согласна, – кивнула Елена, идя вперед рядом с ним. На душе у нее было более чем спокойно, но вот почему – ответить она не могла.

Они шли около минуты, никуда не сворачивая и не заходя. И, как результат, вышли в центр всего этого сооружения.

Все четыре отсека – альфа, бета, гамма и экспериментальный, сходились в одном месте, образуя круглую площадку.

В общем-то, это действительно была смотровая площадка, с которой можно было попасть на второй, третий и четвертый этаж блоков по разработке вирусов (в другом месте это было сделать невозможно) и на первый этаж экспериментального (к его остальным этажам можно было пройти лишь изнутри). А вот посередине…

Посередине была огромная круглая дыра, что заканчивалась бетонным полом на глубине четырех этажей, или двадцати метров.

– Скоро выход, – улыбнулась Мельникова, подойдя к достаточно низким, хоть и крепким перилам, чтобы мечтательно посмотреть на экспериментальный блок на той стороне.

Но неожиданно ее толкнули. Толкнула, если быть точнее. Подгадав нужный момент, Елена приложила максимум усилий и обеими руками толкнула ее в спину, с абсолютно каменным выражением лица.

Мельникова не удержалась и с криком, даже воплем, ужаса сорвалась вниз, прямо на холодный бетон.

– Не для тебя, подруга, – сухо заметила Елена, пока Вадим пытался отойти от увиденного. К сожалению, он отвернулся. Всего на секунду, но этого ей хватило.

"Сумасшедшая!" – мелькнуло в его голове, да и на лице у него это читалось прекрасно.

– Ещё вчера ты хотела узнать… – начал было он, стараясь оправиться от этого всего, но Елена грубо его перебила.

– Я передумала, – коротко бросила она, смотря на труп внизу с садистским удовольствием. Некогда прекрасное тело стало… Просто мессивом. Грудой мяса, мышц, крови и костей. Конечно, оно сохранило свою человекоподобную форму, лицо осталось почти не тронутым (девушка упала спиной вниз), но все остальное…

– Ты ненормальная, ты в курсе? – хрипло рассмеялся Михайлов, закрыв рот ладонью и посмотрев на нее, – По тебе психушка плачет!

– Я в курсе, – коротко кивнула она в тот момент, когда к ним вышли немного запыхавшиеся офицеры Интерпола.

– Кто кричал? – поинтересовался Оусен, посмотрев поочередно на этих двоих.

– Мельникова сорвалась, – коротко и четко доложила Кроу, показав им труп на дне. Стоит отметить, даже такая Ангелина все ещё была прекрасна, – Подскользнулась и перевалилась. Туфли… – произнесла она с притворным вздохом, разведя руками в стороны, после чего пошла дальше, к экспериментальному блоку. Оусен, что смотрел на труп абсолютно безучастно, пошел дальше за ней. Ему было банально не до девушки, ведь он только что потерял ещё одного члена команды.

И, если так подумать, то в одном месте он потерял сразу двоих!

На состояние Михайлова всем было плевать и подавно. Лишь китаец бросил обеспокоенный взгляд на него, но промолчал и прошёл мимо.

А Вадим все ещё тихо истерично посмеивался, понимая, что уничтожить нужно не только кейс, но и его хозяйку.

Потому что смертельно опасны тут не патогены, а она сама.

Их создатель.

Глава 37

Елена быстрым шагом шла вперед, не оборачиваясь и не смотря назад. Зачем, если она и так прекрасно слышала гул нестройных шагов за своей спиной? Да и куда бы они делись от той единственной, что знает, где выход отсюда?

Почему она так сделала, Елена, как ни странно, понимала. И могла объяснить себе и кому бы то ни было свой поступок. Да, сначала она не очень хотела избавляться от Ангелины, долго думала, взвешивала все за и против, да и интересно было, почему же ее все же решили выкинуть на помойку, но...

Она просто не удержалась. Такой шанс... Разве же его можно было упустить? Разве можно было не настести удар именно в тот момент, когда она его совсем не ждала? Разумеется, нет. Она не привыкла отступать в такие моменты и не собиралась начинать. А информация, которую бы она получила, дала бы ей только повод для самокопания и банальное удовлетворение собственного любопытства.

Устало вздохнув, Кроу открыла белую металлическую дверь, что вела на еще одну смотровую площадку. Вернее, как?.. Это был огромный кабинет, с панорамным окном, из которого открывался тот же самый вид, просто с другой стороны. Но больше всего притягивало внимание то, что было в этом кабинете.

Капсулы. Те самые. В одной из которых еще недавно спала она сама. Вернее, как спала? Находилась в заморозке, пока ее организм боролся с вирусами, что ввел ей Джон.

Так и эти мутанты, коих тут было пять, были заморожены для того, чтобы мутации, вызванные вирусом, прошли максимально безболезненно для монстров и безопасно для ученых, что их и создавали. Срок уже давно вышел, из нужно было разморозить...

Вернее, как? За полгода вот это круглое отверстие, в которое она только что столкнула Ангелину, превратилось бы в многоярусный вольер, куда бы их и выпустили. А теперь... Теперь эти существа были обречены.

Однако, они все ещё могли принести пользу до того, как Кроу снесла бы тут все к чертям собачьим.

Посмотрев через окно, где все, Елена поняла, что Интерпол находился всего в нескольких шагах от двери, поэтому у нее вновь не было времени на раздумья. Только драгоценные секунды на то, чтобы действовать.

– Мия, активируй разморозку проекта T-R-X, установи ее на таймер: "60 секунд", – нервно бросила Кроу, то и дело смотря на дверь.

На нижней панели центральной капсулы начался отсчёт: 60...

59...

58...

57...

В эту же секунду распахнулась дверь и внутрь вошли те, от кого она так мечтала избавиться – военные. Ведь они бы вряд ли дали ей совершить задуманное.

А вот Михайлов... Он был не при чем. И просто случайно попал в общий замес, поэтому ему сохранить жизнь Елена хотела.

"Сдохнуть должны только причастные", – мелькнуло в ее голове, когда он, все ещё находящийся в прострации, вошёл внутрь.

Она бросила быстрый взгляд на табло: 30. Ровно 30 секунд.

Уже 29...

– Нужно поговорить, – сказала Елена, когда Вадим посмотрел на неё. Удивлённо подняв брови, он усмехнулся и кивнул. По его мнению она хотела попросить, чтобы он молчал об увиденном.

Поэтому, когда она вывела его из помещения в коридор, он ни капли не удивился: не при посторонних же такое обсуждать!

Впрочем, звук лопнувшего стекла, крик и хлопки выстрелов, что донеслись из-за полу прикрытой двери спустя 20 секунд, дали ему понять, что он вновь ошибся в ее намерениях.

Глава 38

Михайлов вздрогнул от этих резких, разрывающих пространство, звуков, после чего обернулся и, подбежав к двери, настежь ее распахнул.

А внутри... Внутри был хаос. Разбитое стекло капсулы хрустело и скрежетало под ногами монстра, который ужасал одним лишь своим видом: отвратительное непропорциональное тело с невероятно длинными руками, что оканчивались крючковатыми когтями, ноги, постоянно согнутые, будто существо постоянно готовилось к прыжку, но при этом передвигалось с невероятной скоростью, бурая длинная шерсть, покрывавшая все тело, но сейчас мокрая, из-за чего оно выглядело еще отвратительнее, чем было на самом деле, но самым ужасным была его морда. Смотря на нее можно было совершенно точно и безошибочно сказать, что когда-то это было шимпанзе. Обезьянья мордашка осталась и сейчас, но она была изуродована, от чего стала просто отвратительной: узкие мелкие глазенки были совершенно лишены такой естественной защиты, как веки, так же отсутствовали брови, а кожа на лбу была натянута до такой степени, что через нее проглядывались очертания кости, впалые щеки уродовали его еще больше, а неестественно подвернутые губы обнажали ряды желтых, острых, словно бритва, зубов.

Единственным способом его убить было перебить шею и сонную артерию на ней, ведь все жизненно важные органы были защищены вживленными в его тело невероятно прочными пластинами. Впрочем, интерполовцы этого не знали, поэтому выпускали в него обоймы, думая, что им удастся убить его таким образом.

– Твою ж..., – у Вадима банально закончились цензурные выражения, когда он это увидел. Михайлов был в ужасе.

Впрочем, его состояние заметно ухудшилось, когда, схватив своей конечностью китайца, монстр впечатал его в одну из уцелевших капсул, где нахрдился... Крокодил. Инфецированный, мутировавший и... Не спящий.

Стекло каспулы не выдержало удар и треснуло, а после взорвалось из-за внутреннего давления. Осколки брызнули во все стороны, влетая и в ноги шимпанзе, и в спину Чио, и в руку Оусена.

Китаец отключился и выпал на пол из огромной лапы, где его уже ждала рептилия.

Не долго думая, Елена рванула дальше по коридору, понимая, что все вышло из под контроля. Все! Еще полгода назад, но в эти минуты окончательно, потому что дальше... Дальше не было ничего. И в прямом, и в переносном смысле.

Несколько минут она бежала вперед, совершенно ничего не слыша. Кровь гремела в ушах, а каждый удар сердца болезненно отдавался во всем теле. Дыхание сбилось, ноги устали, но она все еще бежала по коридорам, боясь остановиться. Впрочем, вскоре это все же произошло. Силы ей отказали.

– Долго бежать собиралась? – послышался за спиной голос Михайлова, у которого совершенно не сбилось дыхание. "Вот что значит "физ. подготовка"", – мелькнуло у Елены в голове. Она даже усмехнулась, но уже через минуту тихо всхлипнула и заплакала, упав на колени, – Неужели дошло, что ты сделала?! Осознание нашло?! – рявкнул он, обходя ее и становясь перед ней. Взгляд Кроу невольно упал на пыльные берцы, а ухо... Ухо совершенно случайно уловило далекий крик? "Неужели уже... все?" – тихо спросила она у самой себя. Убила... В очередной раз. В этой лаборатории она убила многих, если так-то подумать.

– Я тебя выведу. Тебя, – тихо сказала она, а Михайлов сел перед ней на корточки. "И все же, он устал", – вновь усмехнулась она, глядя на круги, что залегли под его глазами. Бессонная ночка, что уж тут скажешь... – Я... Я все объясню...

– А может мне просто тебя убить?