Текст книги "Адский гений, или "Амбрелла" по-русски (СИ)"

Автор книги: Анастасия Феникс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

Глава 9

Чио неспеша направлялся прочь от своих товарищей и сослуживцев, мысленно находясь не здесь, а снаружи этого чертового особняка. Ещё никогда ему так не хотелось завершить задание, как сейчас, потому что интуиция слишком редко обманывала его. И сейчас она говорила ему, что такая изменчивая дама, как Фортуна вот-вот помашет ему ручкой. Он знал это.

Вздохнув, он вошёл в длинный коридор в таком же дизайне, в каком был и сам холл – бело-черные полы, черная стена с белыми прожилками, на которой висели картины, и панорамное окно во всю длину коридора с белой подсветкой по верху, которая едва-едва разрывала темноту ночи за окном, освещая черную траву, блестящую от дождя, и сами капли, что ударяли в стекло с глухим звуком, так не кстати заполняя мертвую тишину дома.

– Хорошо же русские живут, – со вздохом сказал Минчжду и, моргнув, пошел вперёд, взяв в руки пистолет. Китаец был настолько поглощён созерцанием интерьера, что даже не заметил собак, что с интересом наблюдали за живностью в доме, ожидая момента, когда откроется хоть какая-то лазейка для того, чтобы наконец поесть.

Между тем, Чио неспеша направлялся дальше и, толкнув очередную дверь, был поражен обилию мрамора в огромной гостиной. Широкий красный диван, длиной метров в шесть, стоял перед стенкой с огромной плазмой, между ними расположился стол из черного мрамора. Рядом с ним валялся полуразложившийся труп какой-то девушки, что не шевелилась. Она действительно была мертва, даже более чем, однако, ее кровь все ещё сохраняла в себе опасный патоген. Впрочем, даже не зная этого, он не прикоснулся к трупу в белом халате, просто пройдя мимо него. Его внимание больше привлекли алые искусственные розы, что посерели под слоем пыли.

– Что за идиотическая любовь к розам?! Ещё и искусственным, – китайца передёрнуло, но он все равно пошел дальше, на второй этаж, поднимаясь по деревянной лестнице с перилами, покрытыми пластинами из черного мрамора . Зачем такая роскошь была нужна, Чио не понимал.

Наверху был ряд дверей, в каждую из которых Минчжду непреминул заглянуть. Это оказались спальни, каждая на несколько человек, обставленные как... Как казармы, если не хуже! Грубые деревянные кровати, с простыми матрасами, лёгкие простыни, впрочем, в доме было достаточно тепло, обычные компьютерные столы... Обстановки были почти что спартанские, что резко контрастировало с великолепием остального дома. Однако, нельзя было сказать, что жившие тут люди были в нужде...

"Кстати, а где они все?"

Но эта мысль быстро пропала, стоило Минчжду найти в одной из комнат труп, в смертельных объятиях которого находился хромированный матовый кейс. Подойдя к трупу, Минчжду пару раз его пнул. Мягкая гнилая плоть с противным чавканьем провалилась внутрь, из-за чего помещение заполнилось тошнотворным запахом гнили. Китаец инстинктивно скривился и поморщился, однако, невзирая на собственное отвращение, медленно склонился и, аккуратно подцепив хромированное чудо, потянул его на себя. Измазанный в крови, кейс поддался, спустя минуту оказавшись в цепких руках китайца.

Довольно бряцая находкой, он рванул обратно, к своим, совершенно не обращая внимания на измазанные в кровь руки.

Глава 10

Между тем Марк отправился к другой двери, под лестницей, где ничего не должно было быть. По идее, там ничего не должно было быть из-за маленького пространства, однако, несмотря на это, каморка оказалась заперта.

Освен, подойдя к двери, подёргал круглую ручку, но результат оказался довольно предсказуем – дверь не поддалась. Громко выругавшись, он повернулся лицом к оставшимся членам команды и Михайлову, глядя в основном на их командира, Альберта. Альберт Оусен. Это имя дико выводило Вадима из себя, заставляя скрипеть зубами, потому что ему казалось, что этому насыщенному петуху явно оно не подходит, не его оно. Будто он просто сменил личность и имя, а Михайлов знал его до этого...

"А это мысль! Что, если он и вправду был кем-то другим, кого я знал, а теперь просто сменил лицо и имя? А что, вполне возможно..." – мелькнуло в голове Михайлова, дав ему новое занятие на ближайшие пару часов, от которого его сразу же отвлек разговор этих троих:

– Там закрыто, – сказал Освен очевидную вещь, что заставило ОМОН-овца закатить глаза.

– Я увидел, – кивнул Альберт, а после повернулся к Михайлову и мужчине-инженеру, что держал его, – иди, вскрывай. Я уверен, что там что-то важное.

"Ага, тряпки, швабры, ведра и прочая хтонь. Невероятно важный набор уборщицы. Умрёте в чистоте!" – мысленно передразнил их Михайлов, заметно напрягшись, так как инженер и Альберт поменялись местами. На каком-то генном уровне Вадим чувствовал, что подставлять ему спину не стоит, если у тебя есть хоть какие-то планы на будущее.

А планы у Михайлова были. Как минимум – выпить ещё кофе, как максимум – жениться. А для этого надо выбраться, попить кофе, поесть и найти подходящую кандидатуру! В общем, рано ещё умирать ему было. Вон, сколько дел!

Однако, тут он мало что решал, поэтому ему пришлось терпеливо принять тот факт, что этот странный человек будет находиться за его спиной, с заряженным автоматом в руках.

Цикнув, инженер подошёл к замку и, встав на колени, извлёк отмычки из кармана бронежилета, после чего невероятно быстро вскрыл совсем простенький замок. Взяв в руки фонарик, он вошёл внутрь.

А внутри и вправду не было ничего полезного, кроме электрического щитка, пары-тройки швабр и вёдер и трупа какого-то работника, что изначально находился тут, привалившись спиной к двери. В оборотной стороне замка, то есть в той, что находилась в комнате, висела связка ключей.

– Он что, запер себя здесь изнутри? – поморщившись из-за мерзкого запаха, Марк буквально выручил глаза, не понимая причины такого самопожертвования. Зачем? И почему здесь?

– Видимо, отчаялся, – прокашлявшись по той же причине, что поморщился Марк, инженер медленно встал и зашёл внутрь, чтобы осмотреть щиток. Включив фонарь, он открыл крышку и увидел переключатель с подписью на английском и русском языке: "Автоблокировка дома", – а вот и наша проблема, – усмехнувшись, он нажал на него.

Чего он точно не ожидал, что резко во всем доме выключится свет. Будто по команде, во всех крыльях особняка выключилась абсолютно вся электроника. А вот замершее и наполненное тишиной пространство начали разрезать звуки пищания. Это включились сигналы на каждом из датчиков перемещения, которые открывали все, абсолютно, двери и окна. И действовали как изнутри, так и снаружи.

Инженер вышел из комнаты, внимательно осмотрев пространство, что теперь освещалось только светом внезапно появившейся на небе луны. Как свет попадал в холл? Вместо потолка, как оказалось, был стеклянный купол.

Все это создавало поистине отвратительную атмосферу, которая давила на каждого, кто находился внутри этого проклятого дома.

Глава 11

Чио медленно спускался по лестнице, тяжело опираясь на перила. Его руки, измазанные липкой кровью несчастной жертвы с верхнего этажа, оставляли на деревянных поручнях ржавые отпечатки, что невероятно ужасали. Второй этаж этого крыла оказался пустым – ни намёка на то, что там может быть ещё что-нибудь интересное, кроме того, что он уже обнаружил. Только пыль, тишина и холодный запах смерти, витавший в воздухе. Китаец уже собирался вернуться к своим, когда мир внезапно поглотила тьма.

Электричество погасло разом, без предупреждения, будто кто-то перерезал невидимую нить, связывающую этот проклятый дом с внешним миром. Чио ахнул, потеряв равновесие, и в следующее мгновение уже катился вниз, ударяясь о ступени, срывая кожу на локтях и коленях. Проклятия лились из его уст – и на скачки напряжения, и на архитектора этого чертова здания, и на весь этот безумный мир, который, казалось, решил сегодня окончательно сойти с ума. Приземление вышло… терпимым, если не считать вывихнутого колена и пальца, торчащего из руки под неестественным углом. Стиснув зубы, он поднялся, игнорируя боль, схватил кейс и автомат, который теперь казался втрое тяжелее.

– Черт, а медика-то нам не выделили… – вслух высказал он свое негодование. Посетовав на отвратительное положение, он подошёл к двери, что вела прочь отсюда и, с ноги открыв ее, он шагнул в панорамный коридор, теперь освещённый лишь призрачным голубоватым сиянием верхней подсветки окон. Тени на стенах шевелились, будто живые, а воздух был густым, словно наполненным невидимой угрозой. И тут Минчжду краем глаза уловил движение. Краем глаза, мелькнувшую за стеклом тень и инстинктивно повернул голову.

Те самые псы. Те, что так жаждали разорвать их на части снаружи. Теперь они стояли там, за тонкой преградой, горящие глаза пристально следили за каждым его движением. Их морды были искривлены в оскалах, слюна капала на землю, утопая в мокрой траве. Чио остановился и медленно поднял автомат, насмешливо водя им из стороны в сторону, дразня этих тварей. Только стоило Чио остановиться, как собаки направились в его сторону, к стеклу.

– Ну и чего вы сюда претесь? Думаете, вам кто-то откроет? – насмешливо бросил китаец и вновь повёл стволом из стороны в сторону, дразня их.

И тогда стекла разъехались. Тихо, почти беззвучно, с лёгким, едва уловимым, шорохом. Как будто сам дом решил впустить их. Будто в замедленной съёмке Чио видел, как первая собака переступила порог. Её лапы мягко ступили на пол. Потом вторая. Третья. Инстинкты сработали быстрее мысли. Автомат вскинулся. Глухие хлопки выстрелов разорвали звенящую тишину.

Чио не целился – он просто стрелял, заливая коридор свинцом, пока в ушах стоял оглушительный гул собственного сердцебиения.

Здесь, внизу, время будто застыло. Казалось, сама жизнь покинула это гиблое место, настолько было тихо. Все, что можно было услышать – это сопение Михайлова, скованный наручниками, сидел у стены, нервно постукивая пальцами по полу, с заведенными за спину руками, мерные щелчки предохранителя, что то и дело переключал Оусен, шелест кепки Освена, которой тот обмахивался и легкий свист инженера, что достал из кармана сигареты и, воспользовавшись моментом, прикурил, то и дело вертя головой и наблюдая за обеими дверьми. Оусен щёлкал предохранителем своего пистолета – раз, другой, снова и снова. Освен будто находился совсем не здесь, а инженер, прикуривая, вглядывался в темноту у обеих дверей, будто ожидая, что из неё вот-вот вырвется ад.

И он вырвался. Грохот выстрелов разорвал тишину, как нож разрывает гнилую ткань. Все вздрогнули, вскинув оружие. Даже Михайлов, бледный, но всё ещё жаждущий жить и радоваться жизни, подался вперёд, готовый бежать при первой же возможности.

Дверь вздрогнула. Щелчок пустого магазина – и она распахнулась с такой силой, что стена задрожала. В проёме, окровавленный, с безумными глазами, появился Чио. Он отчаянно рванул дверь на себя, в то время как за его спиной, в темноте коридора, уже слышалось тяжёлое дыхание и лязг когтей по полу.

– Закрывай! – рявкнул он в ужасе, заскочив внутрь. Марк и Альберт открыли огонь, почти не целясь, лишь бы отсечь псов. Пули звонко били по мраморному полу дома, но твари не останавливались. В это же самое время Чио и инженер всей тяжестью навалились на дверь. В это оглушительной какофонии щелчок засова был слышен на удивление отчетливо. Тишина. Всего на секунду, но невероятно долгожданная. Потом – глухой удар о, скрытый под деревянными панелями, металл двери. Ещё один. Но дверь, слава Богу, держалась. Пока что.

Это был не конец. Только начало

Глава 12

Влаборатории в это же время...

Кап...

Кап-кап...

Кап...

Шорох...

Стон...

Прохладно. Вокруг прохладно, но не так холодно, как было до этого. Будто кто-то включил теплый воздух в кондиционере.

В сознании моментально возникла радостная мысль: "Я оттаяла..."

И сразу же сделала первый судорожный, рваный, такой больной вдох, который резанул меня изнутри так, что я глухо застонала. Но, не отвлекаясь ни на секунду от анализа своего состояния, дышала... Сквозь боль, сквозь страх, сквозь свой шок и прочее...

Приложив неимоверные усилия, я поочередно подняла веки и, вскрикнув из-за слишком яркого света белых ламп, зажмурилась, стараясь смахнуть ресницами собравшиеся в уголках глаз слёзы.

Почти что все мышцы организма атрофировались из-за длительного "простоя" и теперь отказывались работать полноценно. Вернее, совсем отказывались.

– Так, надо сосредоточиться и медленно вернуть себе подвижность и чувствительность, а то я даже не понимаю, сижу или лежу, – прохрипела я. Голос вышел сухим, скрипучим, но это было вполне объяснимо – сколько я тут провела без необходимой мне воды? Год? Два? Десять лет?

Зажмурилась и послала мысленный импульс в руку, чтобы сжать пальцы и, о чудо, я действительно почувствовала, как они едва ощутимо шевельнулись! Правда, после этого вся затекшая конечность начала колоть и судорожно трястись, но я стоически это терпела, сцепив зубы.

После того, как приступ прошел и к руке вернулась какая-никакая чувствительность, я медленно перевернула ее ладонью вниз и наткнулась кончиками пальцев на холодную и шервавую поверхность пола капсулы.

– Значит сижу, или полулежу, – выдала я и сразу же пожалела о том, что сделала – меня разодрал сухой кашель. Первый спазм мне удалось кое-как подавить, но со вторым так не прокатило. Горло начало судорожно сжиматься, а грудная клетка будто рвалась изнутри на части. От боли я закричала, все ещё кашляя и завалилась на бок, вновь вскрикнув из-за тупой боли в плече, – что же так хреново?!

Как только приступ прошел, я резко распахнула глаза, так как уже относительно привыкла к яркому белому свету. Как я и думала, я лежала на полу, в той же самой капсуле, в которой меня оставил Джон, заботливо заморозив. Твою мать, я... Я же теперь носитель вируса, всех трёх штаммов... Я даже боюсь представить, настолько мутировала!

Но, я сохранила разум, это уже успех! И не малый! И, надеюсь, не временный...

Повращав глазами, обнаружила, что руки остались обычными, человеческими, просто кожа стала белее в несколько раз, но это мелочи жизни.

Пролежав ещё около получаса, а может даже и пару часов, я превозмогая боль, медленно поднялась на локтях и умудрилась сесть. О том, чтобы встать в полный рост речи на тот момент даже не шло. Все, что мне было нужно, – чтобы сенсорная панель, с помощью которой можно было выйти отсюда, оказалась в зоне досягаемости моей руки.

А вот и ты, милашка.

Небольшой черный экран ждал, пока я коснусь его, чтобы проявить небольшой наилегчайший тест на вменяемость, состоящий из двух этапов: в первом надо было соотнести цвета, найти фигуры одного оттенка, а во втором надо было раскрасить эти же фигуры, запомнив, какого они были цвета. Что было вполне реально, так как их было всего три штуки.

Сложность состояла в том, чтобы хотя бы дотянуться до экрана.

Сцепив зубы и тяжело дыша, я скинула правую руку и зацепилась ею за край черной панели, вскрикнув, а после нажала на нее большим пальцем.

Так, зелёный круг, красный квадрат и жёлтая звёздочка. Чуть ниже находились полоски с теми же цветами. Напрягая все мышцы в теле, я кое-как их совместила, после чего услышала радостный "пилик" от игры, который дичайше резанул по ушам. Тряхнув головой и вдохнув поглубже, я перешла к следующему этапу, нажав на стрелку. Изображение поменялось.

Те же полоски и те же фигуры, только уже бесцветные. Так, красный квадрат, жёлтая звёздочка и зелёный круг. И вновь "радостная" мелодия.

– Поздравляю с прохождением первого этапа! – произнес ИИ лаборатории Мия, а я со стоном откинулась спиной на стенку капсулы. Звуки все ещё били по перепонкам так, что мне казалось, что они сейчас лопнут, – А теперь выйдите из капсулы за 10 минут, чтобы я ввела ее в неактивное состояние!

Твою мать, тут хоть бы выползти за полчаса!

Глава 13

Я сдавленно застонала, а после попыталась сдвинуться, но тело все ещё отказывалось работать и дико ломило. О том, чтобы выбраться отсюда речи не то, что ни шло – я даже думать об этом могла плохо. Но могла, это уже был какой-никакой плюс.

– Мия, сделай отсрочку, добавь время для того, чтобы выбраться, – хрипло проговорила я, еле сдерживая поступающий вновь кашель. Надо попить, срочно, а то я так от обезвоживания загнусь раньше, чем от

азота.

– Отсрочка не предусмотрена, – послышался искусственный голос, а я громко выругалась сквозь сцепленные зубы. Черт, я жить хочу! Я есть хочу! Я пить очень хочу! Ненавижу, выберусь отсюда и убью этих двух тварей!

Я, стараясь не сильно напрягать мышцы, дернулась вперед и закричала от ужасной боли, что прошила насквозь все мое тело. Как же больно, черт! Грудь рвано поднималась и опускалась, а сердце колотилось, как бешеное, гоняя кровь по моему телу. Тихо, тихо… Надо просто доползти! Надо просто выбраться!..

Превозмогая судороги и все остальное, что творилось со мной, я поползла. Причем реально поползла, зарываясь длинными ногтями в пластик пола и тем самым подтягивая свое тело. Капсула была небольша, всего метр в диаметре, но с учётом того, что выползти мне надо было полностью, расстояние увеличивалось до двух с половиной. "Тоже мало" – скажете вы. А я лишь рассмеюсь в ответ. Мало… Это охренеть как много, если учитывать мое состояние и невозможность управлять своим телом!

Вскоре пол капсулы под руками закончился, что одновременно обрадовало меня, но при этом и повергло в праведный ужас. Радость – я проползла хоть что-то. Ужас – как ползти дальше, если теперь пол – это гладкий кафель?!

– Ненавижу! – мой яростный вопль разнёсся по всему помещению, выражая все мое отчаяние и боль.

Впрочем, наверное, я заслужила. Заслужила за то, что создавала это…

В особняке в это же время…

Мраче глухо выругался из-за пустой траты времени – наверху ничего не оказалось, было совершенно пусто, если можно так выразиться, но вот жути тот силуэт нагнал на него достаточно, чтобы он оборачивался при каждом шорохе и то и дело нервно щёлкал предохранителем автомата. В общем, пока его напарники спокойно ждали его, а он был уверен, что это именно так, он сходил с ума и вел себя, как последний трус.

Это умозаключение подстегнуло его и заставило более-менее успокоиться. "Все нормально, вполне возможно, что там даже был кто-то из своих" – убедил сам себя хорват, спускаясь обратно.

Выключение света его застало ровно в тот момент, когда он уже хотел выйти из комнаты, что находилось внизу, и заставило его инстинктивно остановиться.

– Ну да, для полного счастья только этого и не хватало, – покачал головой Горан, а после его взгляд упал на небольшое свечение, что кокетливо выглядывало из-под бумажных листов. Подойдя обратно к столу, Мраче аккуратно разгреб их и был поражен собственной невнимательностью, – под ними лежала какая-то странная колба со светящимсяв темноте веществом внутри, – Фосфор что-ли?

Нахмурившись, Мраче положил ее в один из карманов и развернулся, чтобы идти обратно.

Тишину разорвал грохот выстрелов, из-за чего хорват инстинктивно вздрогнул, а потом, вскинув автомат, вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

За панорамными окнами была все та же непроглядная тьма, которая теперь лишь усиливалась из-за отсутствия света в доме. Подойдя к стеклу, Мраче нахмурился, так как не обнаружил за ним собак.

А после отпрянул, так как створки разъехались в стороны, будто приглашая его выйти.

– Какого?! – рявкнул Мраче, но его голос утонул в грохоте выстрелов. Плюнув на выход, он побежал к своим, чтобы заодно и сообщить. Но остановился на пол пути, всё-таки соблазн был слишком высоким… Внутри него боролся вполне естественный страх этого места и долг.

И победил всё-таки первый. Медленно вдохнув, он сделал шаг вперед, во тьму.

Ровно в тот момент, когда выстрелы стихли, в доме включился свет и створки начали закрываться обратно. А на горизонте появилась та самая стая, что караулила его некоторое время назад. Их глаза опасно сверкнули в темноте, заставив хорвата впасть в праведный ужас.

Впрочем, сам, наверное, виноват...

Не долго думая, Мраче рванул обратно, молясь успеть до того, как двери закрылись бы окончательно.

Глава 14

В лаборатории…

Я просто упала без сил, не имея возможности даже пошевелиться. Весь запас сил, который ещё сохранялся во мне, исчерпался на половине пути. Буквально. Я застряла, лёжа нижней половиной в капсуле, а второй в самой комнате. Беззвучно смеялась, понимая, что я умудрилась не умереть от вируса и от азота, зато прекрасно сдохну от того, что меня просто расплющит дверями. Весело…

– До закрытия капсулы осталось 59 секунд, – пошел обратный отсчёт, где каждая прошедшая секунда сопровождалась громким пиликом; казалось, будто сама Смерть идёт сюда для того, чтобы утащить мою душу в ад, где мне и было место.

И ведь заслужила же, заслужила! Я не имела права создавать это все и продавать! Вот мне и аукнулось…

Когда двери стали закрываться, я просто лежала, смирившись со своей участью, но в тот момент, когда створки начали давить на меня, во мне что-то щелкнуло. Я хотела жить! Жить вопреки всему!

Адреналин попал в кровь и придал телу такой импульс, что я сама же поразилась собственной прыти.

Рывком перевернувшись, я подтянула одну ногу так, чтобы она оказалась за стеклом, с этой стороны и с силой оттолкнулась от двери, с лёгкостью выскользнув из этого адского плена.

Теперь организм был полон сил. Я смогла встать и не ощущая той боли, что была до этого момента, подошла к столу управления, что находился возле выхода из этой комнаты, и взгромоздилась на стул возле него. Подергав мышку компьютера, я подождала, пока засветится экран и посмотрела на дату в нижнем правом углу экрана.

Охренеть! Я тут провела чуть больше полу года!

Ну, зато теперь мое состояние вполне обоснованно. Заморозка хотя бы приостановила метаболизм и я не умерла от голода и обезвоживания, но мышцы, что простаивали так долго, вполне ожидаемо закостенели.

Развернувшись на стуле, потянулась к кофемашине, которую установила тут в свое время и посмотрела, есть ли там капсулы с кофе. Ещё хорошо было бы поесть, но хотя бы попить, что уж!

Пока мое тело двигалось благодаря адреналину, я встала и, обрадовавшись тому, что кто-то забывчивый так и не сделал себе кофе, но все для этого подготовил, я запросила с компьютера семимесячный отчёт о работе лаборатории.

Кофе и документация были готовы уже через несколько минут, что меня невероятно порадовало. Взяв не самую чистую из-за пыли чашку, я поднесла ее к губам и замурчала от удовольствия, а после открыла подготовленную ИИ папку.

Ну что, посмотрим, что тут творится!

Вособняке в это же время…

В холле царило оживление. Кейс, что принес Чио, вызвал настоящий ажиотаж, но, в то же время, до него никому не было дела, так как все активно перемывали кости хозяевам этого дома. Пока от Михайлова отвлеклись, он протащил ноги между рук так, чтобы руки, до этого находившиеся за спиной, оказались перед ним.

– Что дальше? – спросил он сам у себя. В идеале нужно было найти ключи от наручников, но того идиота в футболке видно не было, поэтому Вадим просто откинулся спиной на стену.

И вновь звуки выстрелов, которые теперь доносились из другого коридора, в который и направился хорват. Все замерли и вновь вскинули оружие, готовые идти к нему на помощь. Лишь Чио, который сидел, привалившись спиной к колонне, ни чего не делал из-за своего невменяемого состояния. Он то и дело тер нос, размазывая по нему чужую кровь и смотрел буквально в никуда.

– Вперед! – громко скомандовал Оусен и группа двинулась к двери, друг за другом, держа автоматы на готове.

То, что они увидели там, повергло их в праведный ужас. С зажатой между оконных створок ногой, на полу полу лежал Горан, отстреливаясь от бешеных собак, что подбегали к его ноге и впивались в податливую человеческую плоть зубами, но тут же падали, сраженные в самую голову свинцом. Коридор был наполнен запахом выстрелов и крови.

– Оттащите его! – скомандовал Оусен, и его приказу сразу же последовали инженер и Освен, которые, подхватив товарища подмышки, помогли ему выбраться. Хорват шипел от боли и бессильной ярости, так как он реально понимал – чем бы не были больны эти твари, это попало в его кровь.

– Вот чёрт! – рявкнул Мраче, откинув автомат и коснувшись погрызанной ноги. Вернее, кровавого мессива, которое раньше называлось ею. Куски кожи, свисающие с нее, кровь, что текла без остановки и слюна, что вызывала отвращение и рвотные позывы – вот результат его побега.

– Вы с Чио должны будете идти в паре. Ты недееспособен, он невменяем, – тряхнул головой Альберт, а после пошел обратно к пленнику. Вся эта ситуация уже изрядно ему поднадоела, но сделать он, увы, ничего не мог.