Текст книги "Адский гений, или "Амбрелла" по-русски (СИ)"

Автор книги: Анастасия Феникс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Глава 30

«Это – не женщина, это – беда!» – хмыкнул Вадим, идя вслед за Еленой. «Меланхоличный шизоид. Прибью и даже не всплакну называется», – он издал громкий фырк.

Она его бесила. Всем. От своей беспечной манеры передвижения, до того, что в этой передряге он оказался именно из-за ее гениальности и жадности ее мужа.

Гениальность…

А можно ли этим словом назвать созданных ею монстров? О да, это действительно были уникальные (слава богу) организмы, которых создала именно она. Но эти организмы… Разве же они приносили пользу? Или на худой конец были безобидными? Нет, они стремились убивать. Это было заложено в их геноме. Без этого они не могли существовать.

Так была ли она гениальной, или же это был просто поехавший фанатик, давший своему мужу-психу подобное оружие? Скорее, второе.

Впрочем, то и дело украдкой смотря в глаза Елены, он видел тот же самый вопрос: "Кто она?". И знал, что ответа у нее тоже нет.

Вернее, он слишком страшный, чтобы его сказать. Даже мысленно.

Кровавый след тянулся по полу вперёд, то и дело сворачивал или даже немного прерывался, но неизменным было другое – они никуда с него не сворачивали. И эта простая истина заставляла содрогаться всех, кто шел вслед за Кроу. И если Мельникова относилась ко всему этому ещё более-менее нормально и спокойно, ведь она знала, что патогены в ее крови делают ее своего рода невидимкой для подобных монстров, организм в случае заражения (по крайней мере так было с животными, о людях говорить было невозможно, ведь все подопытные погибали при введении препарата) начинал вырабатывать особый секрет, который очень слабо для человека, но слишком сильно для животного, пах, именно так твари и отличали "своих" от "чужих", то остальным оставалось только уповать на чудо!

Елена, полностью погрузившись в свои мысли и игнорируя всех и вся, подошла к очередной двери из серого металла с цифровым замком, который был начисто выломан чем-то или кем-то, из-за чего железные створки разъехались уже при приближении. Тут кровавый след обрывался.

– За мной, – зачем-то сказала она, смело шагнув внутрь, после чего за спинами интерполовцев послышался скрежет. Все, включая Елену обернулись и…

Застыли в праведном ужасе.

На том конце коридора, там, откуда они пришли, сейчас стояла огромная жаба в полтора человеческих роста, что неестественно гнулась вперёд и тяжело дышала, из-за чего ее непропорционально огромные передние конечности с тремя острыми, как сталь, когтями на каждой, то и дело проезжали по полу, создавая этот скрежет. Мелкие глазенки рыскали по группе "выживших", а сама эта мерзкая, зелёная, покрытая чешуёй, жаба будто уже приготовилась к прыжку.

Не долго думая, госпожа Кроу нырнула в коридор и подошла ко внутренней панели, став вводить код блокировки. И если бы не писк кнопок, которыми она это делала, то все бы остались снаружи!

– Твою мать! – рявкнула Мельникова, заскакивая вслед за ней внутрь, таки навернувшись на своих лабутенах и упав на пол.

– Сняла бы ты их, а то сдохнешь раньше времени, – флегматично заметила Елена, нажав на кнопку активации. В этот же момент внутрь заскочил Михайлов и блондинчик Оусен, отдавший команду забегать остальным.

Двери стали быстро и неумолимо закрываться, а животное, увидев движение, рванулось к ним.

Вслед за командиром внутрь заскочил англичанин Жонр, который был весь в экипировке, третьим из группы успевших был подрывник Говр, что, успев пройти в до боли медленно закрывающиеся створки, согнулся пополам и, опершись ладонями на колени, пытался отдышаться. На его лице застыл неподдельный ужас, что появился там, как только он увидел это нечто.

Оставались лишь Минчжду, Освен, да Мраче, что вновь отключился, поэтому этим двоим пришлось его тащить.

А жаба, переступая длинными и неуклюжими ногами, почти достигла их.

И тогда они сделали то, что считается самым страшным – не сговариваясь, они скинули хорвата с себя и в последнюю секунду влетели в дверь, что плотно сомкнулась за их спинами. Жаба не успела, она лишь прочертила когтями по обшивке двери, но та выдержала. Послышались тяжёлые, сопровождаемые скрежетом когтей о пол, шаги, а после пространство огласил нечеловеческий вопль, полный адской, непередаваемой боли. Казалось, что это кричит не человек, по крайней мере в этом звуке ничего человеческого не осталось.

Все вздрогнули. Даже Елена.

– Вы… – произнёс хрипло Оусен, настаив дуло автомата на этих двоих, – Как вы могли его бросить?! – внутри него клокотала ярость, что вырывалась наружу вместе с дыханием и каждым словом.

– Он все равно умирал. А живых на мертвых не меняют, – нервно бросил Освен, поправив свою кепку и стерев ладонью со лба пот, что градом катился по нему. Елена усмехнулась.

– Да нет, он был живее всех живых. Просто… Спал, скажем так, – и, будто в подтверждение послышался новый, животный вопль непередаваемой боли. А ведь дверь ещё и загушала звуки… Голос Елены был чуточку насмешливым, хотя, в глубине души ее поражала эта ситуация. Бросила бы она? Нет. И это она могла сказать точно. Почему? А ей терять было нечего, кроме никчёмной жизни, обречённой на вечное одиночество. Как ни странно, теперь она не боялась смерти, – Поразительно, как порой инстинкт самосохранения превращает нас в животных, – она тихонько хмыкнула, наконец повернувшись к остальным лицом, ведь все это время ее взгляд был прикован к панели с клавишами, – А представьте, что он сейчас не убьет его одним ударом. Оторвёт руку или ногу… И ваш товарищ будет умирать медленно и мучительно несколько часов от потери крови, – она вновь стала безразличной и засунула руки в карманы.

Вадим посмотрел на нее с неожиданным пониманием в глазах, ведь его это также выбило из колеи. А ещё он решил, что не хочет подохнуть и наконец снял наручники.

– Эй, воу! – на него направил автомат Жонр, но Михайлов, не дрогнув, просто кинул металлические браслеты ему под ноги.

– Скоро там выход? – он посмотрел на Елену, что насмешливо покачала головой.

– О нет, до него ещё идти и идти, – она широко и безумно улыбнулась, пока Михайлов осознавал, что шла она в кабинет, а не к запасному выходу, – отсюда ещё как-то выйти надо… Неплохо хантеры мутировали...

– Только не говори, что это тупик… – настороженно произнёс он, устало протерев лицо ладонью.

– Хорошо, не буду...

Глава 31

Спустя несколько минут…

– Добро пожаловать в Обитель Зла, – хмыкнула Елена, открыв дверь в свой кабинет и запустив туда остальных, которые после известия о "тупике" ещё не пришли в себя окончательно. Кроме Михайлова и Мельниковой: первый был к этому морально готов, так как понимал, что вряд ли госпожа Кроу снизойдёт до их страхов и сомнений и поведёт их к выходу, плюс ему самому нужно было попасть в кабинет, а вторая… Второй было уже просто плевать. Ангелина просто устала. Устала полгода находиться в мертвой тишине, изредка разрываемой воем, лаем и приказами Кроу, а ещё вечном страхе. Что вот-вот откроют окна и собаки ее разорвут. Разорвали бы? Не сразу, они бы долго ходили вокруг, не воспринимая ее, как еду, пока не оголодали бы совсем.

Остальные были… Шокированы. Оусен, хоть и пытался сохранить внешнее спокойствие, до белых костяшек сжимал автомат и скрежетал зубами, пытаясь понять, в какую игру их втянули. Чио Минчжду, казалось, был раздавлен; он шел с опущенной вниз головой и то и дело нервно опирался по сторонам, словно его кто-то преследует. Марк Освен вел себя так, будто ничего не произошло – просто шел вперёд, стараясь ни о чем не думать и не вспоминать. Жонр, наконец, снял балаклаву, оголяя лицо, так как ему было очень душно. Под ней оказалось достаточно молодое лицо, которому добавляла немного возраст лёгкая щетина не то рыжего, не то каштанового оттенка. Алекс Говр, флегматик по жизни, просто шел вслед за всеми: "Все идут? И я буду идти!".

Кабинет предстал перед Еленой в ещё более худшем состоянии, чем она ожидала. Яркие белые лампы прекрасно освещали пространство, позволяя вдоволь насладиться раскиданными по всему полу документами, разбитыми в хаосе колбами, из которых уже не вытекали реагенты, но цветные пятна от них, словно следы какого-то преступления, остались на поверхностях возле битого стекла.

Холодильник с прозрачной стеклянной дверцей, в котором раньше находились расходники для создания вирусов, был пуст, так как электронный замок был напрочь сломан. "А говорили высший класс защиты!" – хмыкнула Елена, медленно моргнув, а после подошла к абсолютно целому сейфу.

Михайлов хмыкнул, осмотрев все помещение и приметив сразу три вещи: дверь, что была тут ещё, напротив основного входа, сейф, стоявший на одной из тумбочек и… Проигрыватель виниловых пластинок.

Тряхнув головой, он, не спрашивая разрешение, подошёл к черному кожаному патефону с бархатной подкладкой изнутри и стоящим рядом с ним пластинкам. Честно? Он ожидал увидеть какие-то раритетные пластинки из прошлого века, вероятно, стоящие если не баснословных, то не маленьких денег, но, судя по названиям, в альбомах были более чем новые песни сразу нескольких жанров.

– Поаккуратнее, их все делали на заказ, – чисто механически сказала Елена, роясь зачем-то в тумбочке.

"Охренеть", – мелькнуло в голове у Михайлова. В его глазах будто засияли два знака доллара, словно он был персонажем старых американских мультфильмов по типу "Дятла Вуди" или "Тома и Джерри": "Даже страшно представить сумму этой коллекции. Нет, серьёзно, их же не производят почти! Я даже и не скажу, кто бы таким заказом у нас в стране мог заняться..."

Он был растерян и, вместе с тем, приятно поражён. Как-будто этот монстр в женской оболочке неожиданно… Привлек его, открывшись с другой, невидимой до селе, стороны. В его голове крутились вопросы по типу: "А какая она вообще? Чем увлекается? Почему она стала… Такой?"

Одернул ли он себя? Нет. Ему нравилось копаться в людях и психологии – специфика работы.

Остальные "рассосались" по кабинету, исследуя всё или просто разговаривая. Интерполовцы немного походили туда-сюда по помещению и остановились у рабочего стола с выключенным компьютером и диктофоном, что лежал на нем, и то просто щелкали предохранителями и магазинами, будто проверяя, сколько у них осталось патронов, то переговаривались друг с другом по-английски.

Ангелина отошла к белой доске, что висела на стене и была исписана какими-то химическими формулами. Цокнув, она взяла маркер и дописала двойку, как какая-то перфекционистка.

– Так-с, ладно, – хмыкнула Елена, после чего на все помещение раздался писк клавиш сейфа, который сменился лёгким щелчком открывшейся дверцы. Все обернулись, наблюдая, как она извлекла из сейфа серебристый кейс, что, по видимому, должен был забрать Вадим.

После этого она громко и показательно захлопнула дверцу сейфа, распрямившись. И никто не знал, что она достала ещё и пистолет, который она спрятала за пояс и прикрыла сверху водолазкой.

Глава 32

В кабинете висела мертвая тишина по той простой причине, что все… Уснули. Предрассветные часы, пусть никто и не видел самого рассвета, так как все находились под землёй, все равно взяли своё и сморили простой человеческий организм, заставив их прикрыть глаза, забыв на время об опасности и распрях. Интерполовцы, как ни странно, облепили стол, опершись на него спинами, а руки положили на колени, склонив головы вниз.

Вадим занял один из стулов, что стоял в углу кабинета на случай, если муж Елены захотел бы ее навестить и посидеть рядом. Ангелина залезла с ногами на стол и там и легла спать, впервые не боясь, что ее достанут какие-либо твари.

Не спала только Елена, что, сидя на стуле на колесиках перед своим включенным ноутбуком, на коленях которой лежал кейс с образцами вирусов, тихо крутила ручку в руках, силясь понять, когда же все вышло из-под ее контроля.

Вот уж что-что, а спать ей в ближайшее время точно не захочется, в этом она была уверена…

Она медленно листала пдф-документы, практически не акцентируя на них никакого внимания, лишь краем глаза отмечая дату или название, пока мозг усиленно анализировал информацию.

– Что я упустила? – нахмурилась Кроу, бросив взгляд на Мельникову, что мирно спала в своем красном платье, – Залезть к нему в постель… Понимаю, от чего нет? Бабло на ножках, всё-таки. Но… Что я сделала не так, что меня решили устранить, я понять не могу, – она провела пальцами по холодному, словно лёд, лбу, в очередной раз отмечая, что она перестала потеть. И почему-то это очень сильно ее напрягло, ведь она понятия не имела, какие конкретно изменения произошли в ее организме. Но это она пока отодвигала на другой план, – Думай, Лена, думай! Шерлок из тебя никудышный, но на Ватсона тянешь… Я же была полезна, у меня было куча идей, – Елена упрямо листала файлы, но вскоре вышла из "Проводника" и машинально открыла "Корзину", – Как он там сказал? Ты сворачиваешь перспективные проекты, пишешь и удаляешь… Ну во втором ничего удивительного нет, в конце концов, я крайне творческий человек, да и… Я делала так не раз. Брала и удаляла вроде гениальное, а на деле неисполнимое. А вот первое… Что я свернула?..

Она нахмурилась, откинувшись на спинку стула. "Сворачиваешь перспективные проекты..." – звенело в ее голове. Какие проекты? Что она сделала? Разве что не захотела работать дальше и стала менее активной, но разве же это было сворачиванием проекта?

Только если проектом не была она сама, но все равно нет.

– Да твою же мать! – прошипела она, с тихим стуком положив ручку на стол, – Я не понимаю… Не понимаю!..

– Почему не спишь? – послышался тихий вопрос, заданный хриплым мужским голосом. Громко цокнув, Елена повернулась к Михайлову, что, проснувшись, скрестил руки на груди и теперь безотрывно смотрел на нее. Безразлично скользнув по нему взглядом, она задержалась на его длинных волосах.

"Нет, я не могу это понять!" – капитулировала ее психика: "Я не понимаю и не принимаю длинные мужские волосы! Не могу, блин".

– Тебе какое дело? Выспалась за полгода, – буркнула Кроу в ответ, молча наблюдая, как Михайлов встал и, взяв стул в руки, подошёл к ней и сел рядом, стараясь не шуметь. Увидев сие действо, она изумлённо изогнула правую бровь.

– Чтобы не орать через всё помещение, – усмехнулся он, вновь скрестив руки на груди и тряхнув своими, черными, как вороново крыло, волосами, – Давай честно? Ты хочешь спасти свою шкуру. На остальных тебе по большому счету плевать, так? – Елена улыбнулась, прикусив нижнюю губу.

– Ненавижу проницательных людей, – хмыкнула она, – ну почему же? Меня, допустим, очень интересует судьба Мельниковой. У меня есть абсолютно обоснованное желание, чтобы ее дальнейшая жизнь не сложилась. Мне, впрочем-то, и моя не особо важна, – после этой фразы Михайлов ухмыляться перестал, наоборот, даже поджал губы и посмотрел на неё ошарашенным взглядом, – а ты как думал? Нет, давай говорить откровенно, раз уж мы решили "по душам"! Мой муженёк обладает… Замечательными связями, которые жиздятся на его богатстве. Сейчас это богатство – тут, – Елена слегла щёлкнула по кейсу пальцем, – я не знаю, кому поставлялись патогены, но известно, что они так нигде и не засветились. Пока. Ещё мне известно, что они продавались буквально едва ли не по одной клетке, чтобы вирус было невозможно синтезировать. На этом настояла я. Так что Кроу, скорее всего, сейчас не имеет патогена на руках. А заказы на него есть. Не будет выполнено – с него стребуют неустойки. Поэтому за этот кейс он сейчас готов продать душу. Или за меня, если я опять соглашусь все создавать, – ее лицо украсила злобная кривая улыбка, – я не соглашусь, конечно же. Поэтому от Кроу мне особо не уйти. Это нужно менять лицо, документы и прочее. Деньги есть, их много. Желания нет. Плюс я обречена на вечное одиночество, если не хочу эпидемии какой-нибудь, клятва Гиппократа, знаешь ли… Да и все это делалось с одной единственной целью, которой я так и не добилась.

– Какой цели? Ради чего нужно было… создавать это? – Вадим обвел руками пространство, все ещё пытаясь выхренеть и прийти в себя, потому что он только что осознал, в какой заднице очутился, – Плюс одиночество не смертельная вещь!

– Предлагаю заключить сделку, – неожиданно добавила Елена, посмотрев на Вадима максимально спокойным взглядом, – Как там тебя?..

– Михайлов Вадим, – он устало потёр лицо ладонями, пытаясь понять, как он умудрился в это попасть. Пока что в его голове ответа на этот вопрос не было.

– У меня с дедукцией ссора, а мне нужно понять, как, что и когда я сделала не так, почему мой муж решил меня прихлопнуть. Мне нужно просто понять, что значит это его "свернула проект". Никаких иных проектов, кроме трёх представленных, а именно "Альфа", "Бета" и "Гамма" я не вела и создавать не планировала, по крайней мере пока. Но он с чего-то решил, что уничтожила нечто настолько перспективное, что у него поехала крыша… – не выдержав, Михайлов сделал фейс-палм.

– Ты сейчас серьезно? Тебе не все равно? – закатил он глаза, после чего метнув взгляд на комп и обратно на Елену. Сейчас он понимал, что у нее с головой вообще все туго.

– Нет. Потому что я должна знать: пристрелить Мельникову, или убивать медленно и жестоко. Кроме нее ни у кого больше не было возможности провернуть аферу подобного масштаба. Взамен обещаю тебя вывести. Тебя. Не остальных.

Глава 33

Михайлов медленно моргнул, все ещё пытаясь понять, в какую комедию с элементами хоррора он попал, но пока что понимание не приходило.

– Знаешь, твой план просто замечательный, вот только: а) за каким хреном тебе эта информация? Тупо закрыть гештальт, выходит? И б) с чего ты взяла, что я, как… Ну пусть Шерлок Холмс будет, обязательно это выведаю?

– Ну ты же опер, как-то более в этом шаришь, нежели я, – фыркнула Елена, заставив Вадима закатить глаза. Упрямая и наглая. И тупая, судя по всему.

– Я – ОМОН-овец, а не опер! – процедил он сквозь зубы, подавшись вперёд. Закатив глаза, Елена сделала тоже самое, из-за чего их лбы почти соприкоснулись, что заставило Вадима, едва не шарахнувшись, откинуться обратно на спинку стула, поджав губы. Увидев это, Елена расплылась в жутком оскале, от чего по спине Михайлова прошел легкий холодок: “Больная…”, – Поаккуратнее, заразиться мне как-то не хочется… Так вот, знаешь ли, мы, в отличии от оперов, расследующих дела, штурмуем здания, обезвреживаем террористов и далее по списку. Мозговая работа – это не про нас, – он довольно жёстко усмехнулся, смотря своей "оппонентке" прямо в глаза.

– Да-а-а? – протянула Кроу насмешливо, покачав головой, – Это что же получается, мой муженёк послал тебя… штурмануть мой особняк? – ее брови взлетели вверх, будто она была поражена до глубины души, но на самом деле она смеялась. А разве можно было не смеяться от счастья, когда перед тобой сидел живой собеседник, который разговаривал с тобой о том, о чем ты хотела разговаривать? Разве можно было не улыбнуться ему?

– Нет. Он послал меня достать кейс, – фыркнул снова Вадим, закатив глаза, – просто ты должна понимать, что у меня может не выйти. Я, всё-таки, не агент внедрения…

– Так ты согласен? – рассмеялась она, медленно моргнув. На ее лице явственно читалось удивление, – Поражена…

– А что, я должен отказаться от шанса, пусть и призрачного, на выживание? О нет, я не такой идиот, как ты, – Михайлов нервно потёр лицо пальцами там, где уже стала отрастать лёгкая щетина.

– Как же ты меня бесишь! – цокнула Елена, вновь закатив глаза. Ей даже казалось, что за все время разговора она делала это чаще, чем за всю жизнь!

– От ненависти, до любви… – развел руками ОМОН-овец, на что Кроу презрительно фыркнула.

– Долгий путь, солнышко! Этот любви, до ненависти один шаг…

– А почему вы не спите? – прервал их перепалку сонный голос Ангелины, которая подняла голову и посмотрела на них, – Вы мешаете!

– Разрабатываем план вашего убийства! – максимально язвительно произнесла Елена, заставив Вадима закатить глаза. Вновь. Действительно, что ещё он мог сделать в ответ на слова этой женщины?

Между тем Мельникова уставилась на Кроу с таким испуганным и ошарашенным видом, будто ещё немного и она сбежит их этого кабинета прочь, прямо в объятия той жабы.

– Б.., – коротко выругалась матом Ангелина, поморщившись и улёгшись обратно на стол, – Тебя даже смерть не исправит, дура тупая! Вечно со своим стебом, который ни к селу, ни к городу!

Перевернувшись на другой бок, она легла и положила руки под голову, после чего тихо засопела, почти сразу же отрубившись. Услышав этот звук, Михайлов повернулся обратно к Кроу и посмотрел на нее нечитаемым взглядом.

– Что? – пожала плечами она, – Хочешь, чтобы тебя посчитали психом – скажи правду.

– Серьезно? – поднял он одну бровь, неожиданно тепло усмехнувшись, – Почему-то твой образ не вяжется с просмотром "Сверхъестественного". Совсем.

– Да? – ее голос так и сквозил безразличием, – К сожалению, я так и не досмотрела… И к счастью, что меня не особо интересует твое мнение о моем образе!

– Я, кстати, тоже не досмотрел, – фыркнул он не то радостно, не то немного расстроенно, будто пропустив мимо ушей ее последнюю реплику, – не сложилось, потом не было времени, а после и желания, – он устало прислонил руку ко рту, сжав ее в кулак, после чего все же задал вопрос, который его интересовал больше всего, – скажи, а ты… Из-за денег?

– Не люблю людей, которые пытаются копаться в моей голове, – холодно ответила Елена, краем сознания отмечая, как странно выглядит его лицо в голубоватом свете монитора. Будто… Нереальное. Высеченное из мрамора. Его определенно можно было назвать и красивым, и привлекательным, было в нем что-то такое, что притягивало до ужаса. Невероятно сильно. Но Кроу давно научилась не смотреть на мужчин. Зачем, если они не смотрят на нее?

Усмехнувшись собственным мыслям, она демонстративно повернулась обратно к ноутбуку и продолжила просматривать файлы, пока Вадим просто сидел рядом и наблюдал за ней без всякого интереса.

"Ненавижу белые халаты", – неожиданно мелькнуло у него в голове, после чего он стал снова погружаться в сон: "Плевать. Надо просто поспать, тогда утром станет всё понятнее".