Текст книги "Адский гений, или "Амбрелла" по-русски (СИ)"

Автор книги: Анастасия Феникс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)

Адский гений, или «Амбрелла» по-русски

Пролог

Тот день мне запомнился надолго. Я сидела перед компьютером и, усиленно вбивая в него информацию о новом патогене недавно синтезированного вируса, то и дело включала диктофон, сразу же записывая на него те идеи, что приходили мне в голову. А их были сотни!

– Итак, получается, если, к примеру, признак, то бишь вирус будет локализован в х-хромосоме, то он будет проявляться у обоих полов, а если же его ещё и перевести в разряд доминантных, то он будет проявляться у каждого поколения… нет, это не выгодно. Тогда не будет носителей, а это чревато нехорошими последствиями. Рецессивность – вот моя цель. Впрочем, не моя цель…– добавила я обреченно, со вздохом, что сорвался с пересохших губ.

Откинувшись на спинку кресла, я немного откатилась назад. Почему я это делаю? Зачем? Только ли ради дочери, или я уже давно перешла границы разумного? А я ведь перешла…

Встав, я красиво взмахнула белыми полами халата и подошла к зеркалу, в котором отражалась уставшая, измотанная жизнью, женщина. Чёрное каре уже давно требовало доработки, а под глазами залегли круги. Отведя косую челку на бок, я подправила алые губы и осмотрела себя с ног до головы.

Весь образ состоял из нескольких деталей: черные кожаные сапоги на невысоком каблуке и с небольшим голенищем, черные брюки, больше, конечно, напоминающие лосины, красная водолазка без рукавов, но под горло, да самая яркая и акцентная часть образа – белый медицинский халат.

Покачав головой, я села обратно в кресло и стёрла файл. Нет, все это давно пора заканчивать! Пора прекращать то, что начал Джон. Или мы с Джоном… В прочем, какая разница? Врачебную этику мы убрали из своих исследований оба и уже достаточно давно... Врач ли я вообще? Мне кажется, что нет, потому что врач неукоснительно соблюдает клятву Гиппократа. Я же уже давно переступила через неё и пошла к исследованиям смертей, созданию одной из их причин и последующей продаже. Боже, как же я устала… я девять лет пытаюсь найти способ оживить мозг собственной дочери, но, вместо этого зашла куда-то не туда.

Открыв серебристый кейс, где хранились образцы альфа, бета и гамма вирусов, а также антидоты к ним, я вздохнула и снова закрыла его. Жаль всё-таки. Столько времени и сил было потрачено на это… и так просто это уничтожить? Жалко же!

Впрочем, самые простые, но трудные решения порой бывают самыми правильными…

– Елена, у тебя все хорошо? – послышался обеспокоенный голос мужа. Сказать ему о своих мыслях, или не стоит? Скорее всего второе. Он не одобрит моё решение, ведь на этом и строится благосостояние ЗАО "Фарм Ill". Уничтожь сейчас это – и компания рухнет на дно, ведь все миллиарды, пущенные на исследования, просто сгорят.

– Да, все прекрасно, – солгала я, крикнув ему из кабинета, поместив образцы, вернее, кейс с ними, в сейф и закрыв на одной лишь мне известный код и приложив отпечаток пальца. Нет, пора заканчивать это все! Так нельзя! Я… Я эту чертову клятву Гиппократа давала, в конце концов! А то, что я делаю – прямое нарушение врачебной этики! Пора заканчивать.

Какое дурацкое объяснение я придумала сама себе...

– Елена, мне кажется, ты мне больше не доверяешь, – Джон вошёл в кабинет без стука, из-за чего я громко цыкнула. Прямое нарушение техники безопасности! – может, объяснишь мне свое поведение? – требовательно сказал он, встав в дверях и скрестив руки на груди. Я едва сдержала усмешку.

– Нет, – вырвалось у меня короткое и лаконичное, когда я броосила взгляд на совершенно некрасивого мужа. Когда-то давно, перед свадьбой, он был огонь, а теперь он постарел и уже не казался мне столь привлекательным. Впрочем, даже тот “огонь” вызывал во мне лишь симпатию, но не более. Я думала тогда о деньгах… И сейчас эта симпатия быстрыми, резкими шагами пошла ко мне.

– Елена! – процедил он, развернув меня к себе лицом за плечо, из-за чего я зашипела, – Ты отказываешься работать, сворачиваешь перспективные проекты, пишешь и уничтожаешь свои записи! Ты думаешь, я идиот?! Ты решила всё прекратить?! Сейчас?! – я лишь усмехнулась, глядя ему в глаза, решив выложить всё как на духу.

– Джон, это действительно надо прекратить. Мы с тобой рано или поздно заразимся сами или накосячим так, что потом уже будет поздно. Кроу, давай прекращать. Нам хватит на безбедную старость… – я с мольбой посмотрела в его глаза, а после мне в шею настолько молниеносно воткнулся шприц, что я даже не успела среагировать, – что за…

– Всего лишь снотворное, милая…

Спустя несколько часов...

Глаза не удавалось распахнуть даже с большим трудом, было ощущение, что на них положили бетонную плиту и сверху придавили ледоколом, для верности. Во рту пересохло, шея саднила, а спина затекла, как и ноги, которые от малейшего движения выворчаивало судорогами. Сдавленно застонав, я стала оценивать обстановку вокруг себя. Я сижу. Мне холодно. У меня ломит тело. Яркий свет бьет прямо по векам…

Приложив максимум усилий, я все-таки распахнула глаза, поморщившсь от ощущения песка в них. Взгляд никак не хотел фокусироваться, был каким-то размытым, и вскоре я поняла, почему. Я находилась в криогенной закрытой капсуле, которая ещё не была запущена, но вот-вот должна была, а прямо напротив меня сидел мой муж, на коленях которого разместилась подруга Геля. Впрочем, она не особо-то мне и нравилась, так же, как и мой муж, так что волновало меня другое – какого черта?!

– Елена, очнулась? – в голосе мужа явно проскальзывали издевательские нотки. Видимо, не должна была, – Знаешь, я тут подумал – мы же не протестировали все три патогена одновременно, так что… Послужишь ты для благого дела, – хмыкнул он, а у меня от ужаса расширились глаза. Что он сделал?! – Если хочешь, я введу тебе сыворотку, в ответ на код от сейфа, в который ты поместила оставшиеся образцы! Остальные же ты уничтожила... Ты на счёт них не переживай, другие генетики их доработают до нужного состояния, базу же ты создала!

– Вот это видел? – я не удержалась и показала ему средний палец, понимая, что, кажется, никто меня отсюда не выпустит, – Пошел ты, Джон! Раз ты так хочешь, раз ты такой гениальный сам всё создавай! Я устала!

– Ну хорошо, – он нажал одну-единственную кнопку на пульте управления, после чего я стала медленно погружаться в резервуар с жидким азотом. В груди стала разрастаться паника в скупе с отчаянием. Господи, да за что мне это все?! Кто я, Железный человек, чтобы на меня такие испытания взваливать?! Кто я ?! Впрочем, это уже не важно, так как мне не выбраться. Холод моментально сковал все тело и органы, невероятно быстро пробрался под кожу и погрузил меня в криогенный сон.

Глава 1

В небольшом кабинете Вадима Михайлова развилась бурная деятельность по изучению необходимой информации с целью составления плана действий. Впрочем, для бывшего ОМОН-овца импровизация была гораздо ближе, чем четкое следование плану. Хотя, если подумать… если хорошо подумать, он был универсальным солдатом РФ, который мог выполнить любую задачу с любыми исходными данными, вне зависимости от наличия или отсутствия плана, а также бдения руководства организации.

Вот уже несколько лет, как темноволосый красавчик тридцати двух лет вышел на пенсию и со спокойной совестью мог заниматься чем ему заблагорассудится. Хотя, после многочисленных боевых операций гражданка казалась ему невероятно скучной. Что тут можно было делать? А главное, для чего?

После выхода на пенсию по состоянию здоровья, он долгое время пытался понять, что же ему нравится, а что нет, и чем он мог бы заниматься в реальной жизни. Перебрав множество вариантов и отвергнув каждый ещё на этапе разработки, он, в конце концов, пришел к выводу, что самое идеальное для него либо киллерство, то бишь убийство людей за кругленькую сумму, либо частное детективное агентство, что недалеко ушло от первого варианта, но казалось ему более приемлемым, либо охрана богатых граждан. Решив, что с первым он успеет всегда, попробовав третье, с чем у него, увы, не сложилось, он купил на накопленные деньги небольшой кабинет в достаточно приличном районе Москвы, заплатил таргетологам и различным площадкам за пиар, а после спокойно жил на те деньги, которые он получал от сопливых граждан. Почему сопливых? Потому что почти все, кто к нему приходили, были, что называется, "в расстроенных чувствах" и жаждали немедленного результата. Который Вадим легко мог обеспечить со своими связями, что остались после работы на предыдущем месте. Хотя, в большинстве своем требовалось просто проследить за тем или иным объектом, чтобы потом сообщить мужу/жене о наличии или отсутствии измены. Такие дела нагоняли на него тоску. Ничего интересного.

Тот день действительно был каким-то иным. Он наконец отрастил черные волосы до нужной длины до плеч, которые теперь привлекали внимание всех людей, кто его видел – но при этом на тех же квардроберов всем было абсолютно наплевать, – нашел на тротуарной дорожке пятитысячную купюру, а теперь ему подогнали просто невероятно интересное дело, которое хотелось поскорее выполнить и получить обещанные полмиллиона долларов США.

Да, от суммы и у него глаза полезли на лоб! Впрочем, кажется, деньги платили не за просто так: некий Джон Кроу, нынче благополучно проживающий в Лондоне, связался с Вадимом в интернете и предложил круглую сумму за довольно-таки сложное дело.

В особняке, что, естественно, по всем правилам и канонам, расположился в одном из самых элитных районов Москвы, то бишь на Рублевке, но, слава Богу, с окраины, в некотором отдалении от остальных домов, располагалась подземная нелегальная лаборатория, внутри которой, в некотором кабинете, за некоторой дверью, в некотором сейфе лежал кейс с некоторыми разработками, который – о Боже! – хозяин забыл при переезде! Сейф открыл, но забрать забыл! А спохватился уже в Лондоне! И все бы ничего, если бы образцы не были экономически важны, а Джон… не известно, может обнищал или ему запретили въезд-выезд, или проблемы с получением визы…

– Я всё-таки не могу понять, почему вы сам, лично, не можете отправиться к себе домой и забрать то, что вам принадлежит? Зачем нужен я? – задал логичный вопрос Вадим, говоря на русском языке, так как заморачиваться с английским у него желания не возникало.

– Для того, чтобы достать! – с важностью, в который раз повторил Кроу, что заставило Михайлова нахмуриться. Что же там может быть такое, что его туда пихают просто… Максимально сильно? Вся эта ситуация очень ему не нравилась

– Вы системный программист? – задал наш свежеиспечённый спецагент вопрос, исподлобья посмотрев на Кроу. Тот нахмурился.

– Нет, с чего бы мне им быть?

– Только системный программист мог дать столь правильный, но столь бесполезный ответ! – цокнул Вадим, – Вы понимаете, что даже полмиллиона долларов США не способны усыпить мой инстинкт самосохранения!.. – начал было он, но англичанин его перебил.

– Вы хотите больше?! А вам не кажется, что это слишком?! – и столько в его голосе было гнева, ярости и прочих ненужных эмоций, что Михайлов рассмеялся почти-что в голос, глядя на перекошенное некрасивое лицо.

– Вас не учили дослушивать? Я просто хочу гарантии,что я не сдохну на отрезке между сейфом с кейсом и выходом из вашего домика, – бывший омоновец нарочно говорил как можно пренебрежительнее, хотя душа рвалась на части: одна кричала благим матом "деньги", а вторая "отказывайся". Но, всё-таки, выигрывали, пока что, деньги. Впрочем, никто и не сомневался.

– Вам ничего не угрожает, могу гарантировать. Точно не на территории моего особняка, – спокойно сказал Джон, успокоившись за пару секунд.

"На территории моего особняка… А в лаборатории, а рядом с особняком?! Такое ощущение, что моя пенсия будет просто верхом веселья!" – подумал Михайлов, а после кивнул и договорился с клиентом о том, как перевести деньги ему на счёт. Придя к мысли, что в крипте надёжнее, они наконец разошлись, каждый оказавшись в своих мыслях, что отражали мир, в котором они жили.

У Джона в голове крутилось сразу две вещи: южная лаборатория, находящаяся под основой, легальной, что располагалась на юге Великобритании и поставки туда запрещенных законодательством препаратов, и то, как сексуально будет выглядеть Ангелина сегодня. Впрочем, ее красота за полгода уже почти приелась и казалась теперь пресной и обыденной, хотелось чего-то более свежего. А эта... Пусть остаётся там, где сейчас находится.

У Вадима же все было совсем иначе: сидя перед экраном ноутбука, он внимательно вглядывался в карту и снимки внутреннего убранства поместья, ища, как войти в лабораторию, так как Джон категорически отказался говорить это сам. А ещё – что же, всё-таки, это за история с исследованиями, которые надо проводить под землёй и нелегально? Впрочем, он уже понимал, что, возможно, натолкнулся на биотерорриста, но, прежде чем сообщать своим, необходимо было проверить, что да как.

А ещё ему стало очень интересно, не из-за этого ли случайно умерла жена Кроу полгода назад? Или эти два события никак не связаны?

Впрочем, обманывать он мог кого угодно, но себя не имел права. Работа не позволяла.

Глава 2

Начальник Федеральной Службы Безопасности сидел и задумчиво стучал пальцами по столу, упрямо поджав губы. Что делать с образовавшейся проблемой он не знал. Жалобы на это поместье поступали уже добрых два месяца, но он стоически закрывал на это глаза, так как хозяин дома целенаправленно игнорировал посылаемые ему уведомления.

Ушаков был в ярости. Он не знал, как ему поступить, просто потому, что отправить туда ОМОН нельзя – потом на него подадут в суд. Конечно, что такое судебный процесс для ФСБ РФ с учетом опустившегося между Россией и Европой занавеса, но за скандал международного уровня его по головке не погладят. А ведь связываться с Интерполом себе дороже… Впрочем, это всяко лучше, чем получать постоянные жалобы от олигархов по поводу того, что подвывание из этого особняка портит им жизнь. Подвывание… Что может там выть?! За полгода там бы уже все сдохли от голода! И главное: как можно услышать это, будучи метрах в трёхстах от самого дома! Как?!

Ответа на этот вопрос у него не было. Впрочем, был, который он мог озвучить только в собствнных мыслях: просто у кого-то его значимость сидит в одном месте и не даёт жить нормально! Ни им самим, ни ему, черт бы их побрал! Скривившись, он устало потер переносицу и откинулся на спинку кожаного кресла, мечтая об отпуске где-нибудь на далёком севере, где нет связи и службы, зато холодно, куча снега, медведи и можно не обращать внимание на этих придурков…

– Леночка, – он нажал на кнопку вызова секретарши, точнее его заместителя, с которой у него никогда ничего не было и не могло быть по определению, но он все равно вел себя с ней фривольно, – собери, дорогая, необходимую для связи с Интерполом, документацию! А то у нас ЧП!

– А какое именно? – в трубке проводного телефона послышался приветливый женский голос, услышав котоырй едва ли можно было подумать, что у этой миловидной девушки такие погоны на плечах, – Просто в форме запроса необходимо указать полную причину и описать ее.

– А откуда ты знаешь? – нахмурился Ушаков, пытаясь понять, что же ещё знает его помощница, и, главное, откуда?

– Как? Вы же меня сами попросили прояснить форму запроса и как его заполнять, около месяца назад, когда к вам пришел некий…

– А, всё, вспомнил, – кивнул генерал машинально головой, сразу же посветлев лицом. Значит, проверять её не надо, – Хорошо, я тебе скину всю ситуацию, подробно опишу, а ты проработай, заполни и отдай мне, чтобы я проверил и подписал. Чтобы лишнее не вписать. Сама понимаешь, чем грозит нам всем промах, – он хохотнул, посмеявшись над этим. Однако, в этом была своя доля правды – если хоть что-то из государственной закрытой информации станет доступно европейским "коллегам", то его не просто снимут с должности – его поместят куда-нибудь в Магадан по статье "Государственная измена".

Впрочем, он же хотел отпуск на севере!

Моментально себя одернув, Ушаков вздохнул и вновь начал стучать пальцами по дубовому столу, изредка посматривая на портрет президента и прокручивая последние указания в голове: все ли выполнено? Все ли в порядке?

Кое-как сверившись, в уме, со списком задач и списком проделанной работы, он прикрыл глаза и задремал, ожидая следующего посетителя. Лишь после этого он собирался заняться, ему лично ни разу не нужной, формой и остальными проблемами, коих был непочатый край.

*********

В Интерполе уж точно никак не ожидали, что русские "коллеги" решат связаться с ними по, казалось, столь пустяковому вопросу. Какое-то поместье, какое-то происшествие… Что за бред? Зачем им это нужно вообще? Но поступил запрос, а значит, надо было немедленно среагировать, чтобы потом не сказали, что Интерпол бездействует. Тем более в случаетакогозапроса.

Господи, сколько же мороки было найти людей, что согласятся отправиться в Россию! Группа же не могла, к сожалению, состоять из одного китайца, каким-то чудом получившего французское гражданство, желающего побывать в России всей своей душой! А остальные то не хотели, то боялись! И не отправишь же их без их согласия, потом от правительства не отделаешься, что заявит о нарушении прав работника!

Поиски продолжались довольно длительное время. Кое-как поговорив со своими "работниками", Интерпол собрал группу, состоящую из шестерых специалистов: Чио Минчжду, того самого китайца, Марка Освена, финна по происхождению и по гражданству, Джейсона Жонра, американца, что успел побывать в Афганистане и получить гражданство Израиля, хорвата Горана Мраче, инженера и программиста Алекса Говра и командира всего этого хоровода Альберта Оусена, к слову, единственного тут блондина.

Собрав весь этот цирк без шатра, как они сами его называли, Интерпол выслал положительный, но при этом крайне сухой, ответ в Россию, в котором четко указывалось, что операцию должны будут разработать сами русские и они развязывают им, то бишь нам, руки

Глава 3

Спустя достаточно длительный промежуток времени, около двух с половиной месяцев, если вдаваться в подробности, группа Интерпола прибыла в Россию для выполнения задания, которое, собственно, ни одному из служащих не было нужно от слова совсем, однако, служба обязывала выполнять приказы начальства без споров и разговоров о том, что не хочется, нет настроения, желания и так далее. Есть приказ, есть задача – строевым шагом на выполнение.

Ушаков лично инструктировал иностранных гостей, пытаясь хоть как-то с ними претереться, чтобы они выполнили поставленную задачу нормально, при этом не натворив всяких дел, ибо по голове от начальства тогда получит он, а не эти, странного вида, работники.

– Я так устал, – простонал он, упав в кресло в один из дней подготовки, – это просто кошмар какой-то. Один особняк, а столько мороки! Чтоб его хозяину пусто было! – в сердцах стукнул по столу Ушаков, а после, нажав кнопку на проводном телефоне, четко проговорил, – кофе мне, живо!

Судя по тону, он был раздражен. Впрочем, это было более чем очевидно – два месяца ждать, пока европейцы изволят прибыть, и лишь после этого, в ускоренном темпе по причине огромного числа ежедневных жалоб, начинать их подготовку и инструктаж! Тут кто угодно будет раздражен, вымотан и бесконечно зол!

В это же самое время у Вадима все было просто отлично. Расписав полностью план операции до мельчайших деталей, он закупил необходимое оборудование, почистил оружие, запасся патронами, вернее, приобрел одну-единственную обойму для пистолета Макарова, купил правильную, то бишь удобную и нескользящую одежду, после чего досконально изучил поместье при помощи снимков из интернета и тех, что ему предоставил Кроу, полюбовался на фасад и решил, что пора.

И да, каким-то чудесным и непостижимым образом начало его собственного задания совпало с началом специальной операции Интерпола, что сыграет немаловажную роль в нашей истории. Однако, не стоит забегать вперед, мы до этого еще успеем дойти.

Одевшись в черную рубашку и брюки, надев сверху этого бронежилет, куда он поместил все самое основное, взяв небольшой рюкзак, куда залезла остальная часть всего самого необходимого, а так же свой пистолет на случай непредвиденных ситуаций, которые, он чуял носом, обязательно будут, он выдвинулся к дорогому особняку, что расположился в глубине двора.

Была ночь. Начиналась гроза. Молнии то и дело озаряли черное небо, гром заглушал все вокруг, а дождь скрывал другие следы, делая этот день просто прекрасным для операции. Вдохнув поглубже, Михайлов подошел к забору и, подпрыгнув, зацепился за его край.

Подтянувшись, он кое-как перелез, понимая, что совсем забыл о физической подготовке и понятия не имел, что хозяин дома не предупредит его о том, что возле забора находятся противоавтомобильные шипы. Каким-то чудом он умудрился раскорячиться и не приземлиться на них, однако, пятка все-таки попала на шип, который с легкостью пробил литую подошву берц, однако, на большее его не хватило, поэтому он лишь оцарапал грубую кожу пятки, даже не доставив особого дискомфорта.

– Весело, однако, – сказал Михайлов, выбравшись из импровизированной ловушки и, тряхнув уже мокрыми волосами, пошел вперед, к охранной будке, в которой хранились ключ-карты от электронного замка, что был на доме. Однако, новый сюрприз ждал его уже на подходе к дорожке.

Прямо перед ним, рыча и скалясь, приготовясь к прыжку, стояла черная собака размером, примерно с крупного такого волка, раза в полтора больше стандартного алабая или добермана, породы немецкая овчарка. "Господи, почему она такая большая?!" – мелькнула мысль в голове Вадима, пока он медленно вытаскивал свой пистолет. "И пяти минут не прошло!" – скривился он, взяв ее на мушку, на что она рванулась вперед. Даже не пошевелившись, Михайлов сделал меткий выстрел. Пуля попала аккурат в лоб собаки, откуда брызнула темная, почти что черная кровь и мозговое вещество.

Михайлов поморщился от трех вещей: минус одна пуля за такой короткий промежуток времени, отвратительное зрелище и белая слюна-пена, что забрызгала его обувь.

– Мерзость. Бешеная, видимо, – качнул он головой, вновь включив фонарь и от души сказал пару ласковых, так как в двадцати метрах от него стояло еще две таких же. Охранная будка была в десяти от него, поэтому он принял благоразумное решение – бежать к ней, так как патроны слишком ценная вещь, а, по словам Кроу, которому, правда, Михайлов уже не очень-то и доверял, будка осталась открытой. Помолившись наспех Богу, он рванулся туда, краем глаза заметив, как бешеные кобели побежали за ним следом.