Текст книги "Прости, если сможешь (СИ)"

Автор книги: Аля Морейно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 14

Максим

Не откладывая, утром сразу вызвал Кристину в свой кабинет. Окинул её взглядом. Красивая, ухоженная женщина, знающая себе цену. И в постели хороша. Вполне достойная кандидатура на роль жены. Ну и что, что я её не люблю? В прошлый раз попытка жениться по любви мне вылезла боком.

– Милый, соскучился?

– Сядь, надо поговорить.

– Что ты такой напряжённый? Давай помогу тебе расслабиться?

– Кристина, у меня мало времени. С сегодняшнего дня ты будешь забирать Диму с продлёнки в 16 часов и сидеть с ним до моего возвращения домой.

– Погоди, я никак не могу в 16, у меня ещё рабочий день.

– Значит, будешь уходить раньше и брать работу на дом. В конце концов, я твой начальник. Заберёшь, покормишь, немного погуляешь и будешь меня ждать. А в те дни, когда я уезжаю в командировки, будешь с ним ночевать и утром отводить в школу.

– Макс, ты же сейчас шутишь? Ну как ты себе представляешь меня и ребёнка?

– Кристина, кажется, ты недавно говорила мне, что мечтаешь переехать ко мне и даже выйти за меня замуж? Семья подразумевает в дальнейшем появление детей, разве нет?

– Вовсе не обязательно! Ты же говорил, что не хочешь детей. И потом, одно дело наш общий ребёнок, и совершенно другое – этот чужой мальчик, который даже тебе не сын!

– Пока не сын. Скоро документы по опеке будут готовы.

– По опеке! Это даже не усыновление!

– А какая разница? Этот ребёнок – мой родной племянник, сын моей родной сестры, в нём течёт моя кровь. Точно так же для тебя он мог оказаться моим ребёнком от первого брака или просто от какой-то женщины. Если ты хочешь за меня замуж, то должна принимать меня со всеми моими детьми!

– Ну Макс, когда я говорила, что хочу за тебя замуж, то не знала, что ты возьмёшь себе чужого ребёнка и повесишь его на меня.

– Я всё понял, Крис. Можешь идти.

Она вышла, а я снова был в ступоре. Я давно знал, что все бабы – эгоистичные продажные твари. Но где-то в глубине души надеялся, что желание выйти за меня замуж заставит Кристину помочь мне с Димой.

– Ксения, зайди ко мне, – вызвал свою помощницу. – Пожалуйста, посмотри по отзывам приличное агентство, чтобы найти Диме няню или гувернантку. Пусть они пришлют список претенденток. Отбери из них несколько поприличнее, я с ними поговорю лично.

– Уточните, пожалуйста, требования и круг обязанностей.

– В будние дни – ориентировочно с 16 до 20. Нужно забирать из школы, кормить, гулять, возможно, водить на кружки. В выходные – по необходимости, но, чтобы без отказов. И на случай моих командировок – она должна оставаться с ним ночевать и с утра отводить в школу.

– Можно добавить?

– Говори.

– Надо бы заранее оговорить: на случай болезни или каникул – она должна быть с ним целый день?

– Да, об этом я не подумал. Может, ещё внести пункт, чтобы она готовила ему детскую еду на ужин? Тогда рабочий день должен начинаться раньше. В общем, у тебя же есть ребёнок? Ты знаешь, что и когда с ним надо делать? Подкорректируй список задач по своему усмотрению. Ну и надо, чтобы образование там, медицинские справки и прочее – как положено. С оплатой – пусть назовут, какие там сейчас тарифы.

– А чем учительница не подходит?

– Она – временное решение, а мне надо постоянное.

– Мне показалось, Дима её любит, они отлично ладят.

– Ты со мной споришь?

– Нет, что вы, Максим Андреевич. Просто мысли вслух. Извините.

После отъезда матери и возвращения Димы в школу я вынужден был снова прибегнуть к Аниной помощи. Меня это ужасно раздражало. Самым сильным желанием было причинить ей боль, унизить и растоптать её, как когда-то она поступила со мной. Но вместо этого мне приходилось продолжать ей платить.

Лишь через неделю Ксения принесла мне список из четырёх женщин. Я назначил каждой время для собеседования. Все они мне не понравились. Но нужно было на ком-то остановиться, и я выбрал ту, что помоложе. Меня немного напрягала необходимость впускать в дом постороннего человека. Но у неё были хорошие рекомендации, да и не с улицы мы её взяли. Полина была готова приступить уже с завтрашнего дня.

– Добрый день, Аня. Больше в твоих услугах я не нуждаюсь. Завтра после продлёнки Диму заберёт няня.

Я даже не дослушал, что она мне говорила в ответ, и положил трубку. Ещё не хватало перед ней расшаркиваться. Меня волновало только одно – чтобы она не начала вымещать своё отношение ко мне на Диме.

Няня приступила к работе. Формальных причин выражать недовольство у меня не было. Все мои указания она выполняла неукоснительно, что не могло меня не радовать.

– Дима, как тебе Полина?

– Нормальная.

– Я рад, что вы поладили.

– А она теперь всегда меня будет из школы забирать?

– Да, надеюсь.

– Жаль.

– Что такое? Ты же сказал, что она тебе нравится?

– Анна Петровна мне нравится больше. Я бы хотел после школы ездить к ней, как раньше, и ждать тебя или твою помощницу там.

– У Анны Петровны своя жизнь, семья. Она нам очень помогла, пока я искал няню, но теперь у нас есть Полина – и напрягать твою учительницу нет необходимости.

– Это она тебе сказала, что больше не хочет меня забирать? Может быть, ты сможешь её уговорить?

– Нет, Дима, это было моё решение. Я очень много работаю, в том числе и по выходным, иногда на несколько дней уезжаю в командировки. Нам нужна няня, которая сможет с тобой оставаться в любой день, у которой нет другой работы.

– Но ведь Анна Петровна брала меня к себе на несколько дней!

– Это было разово, по острой необходимости. Больше мы не можем злоупотреблять.

– А если я её попрошу? Если мне удастся её уговорить?

– Нет, и давай больше не возвращаться к этому вопросу.

Дима больше ни о чём меня не спрашивал, но я видел, что он огорчён. Меня бесило, что Аня умудрялась даже теперь, спустя столько лет отравлять мою жизнь.

Вечером заглянул в комнату к племяннику, чтобы пожелать ему спокойной ночи, и застал его в кровати с телефоном. Он ничего не говорил, только слушал.

– С кем ты разговариваешь?

– Ни с кем.

– А телефон?

– Мне Анна Петровна сказку на ночь читает.

Этого ещё не хватало! Первая мысль была – отобрать у него телефон и отругать, чтобы больше так не делал. Но ведь я сам отказался ему читать? Дима, видимо, прочёл моё недовольство по моим глазам и сказал в трубку:

– Анна Петровна, извините, дядя ругается. Спасибо за сказку. Спокойной ночи.

И отложил телефон на тумбочку.

– Я больше не буду.

Он отвернулся к стене и укрылся одеялом с головой.

Я сообразил, что сделал что-то не то. Но ведь я даже не ругал его?

– Дима, давай я тебе буду читать сказки.

– А ты умеешь? – он тут же повернулся ко мне и высунул голову из-под одеяла.

– Я попробую. Будешь меня учить?

Я понимал, что Дима теперь в моей жизни надолго и я несу ответственность за него. А она заключается не только в том, чтобы он поел, сходил в школу и сделал уроки, но и в общении с ним и создании психологического комфорта. И с этим у меня явно были проблемы. С этого дня я дал себе слово каждый вечер уделять ребёнку хотя бы час времени.

Поручил Кристине каждую неделю собирать мне информацию обо всех детских мероприятиях в городе, которые потенциально могут оказаться интересными Диме. Я решил установить традицию, что раз в неделю мы с ним будем куда-то выбираться вместе. Хотя мы были близкими родственниками по крови, нам ещё предстояло сделать много шагов навстречу друг другу, чтобы стать по-настоящему семьёй.

Глава 15

Максим

– Дядя Макс, а правда, что ты теперь будешь моим папой? Мне Анна Петровна сказала, что у детей может быть несколько пап.

Вопрос застал меня врасплох. Я только-только для себя выстроил решение по поводу нашего с Димой будущего. И такой терминологии в нём пока не было предусмотрено.

– А ты бы как хотел?

– У меня же теперь ни мамы нет, ни папы. А как я без них? У многих есть и мама, и папа. Мне, наверное, нужен хотя бы новый папа.

Ох, и непростой разговор. Вижу, что у мальчика глаза уже на мокром месте. А ещё всплыли слова Кристины, о том, что опека – это даже не усыновление.

– Как думаешь, я гожусь на роль твоего папы?

– Думаю, да. Я же с тобой живу, ты обо мне заботишься.

– Значит, я буду твоим папой.

Это решение спонтанное, хоть и слишком важное. В конце концов, какая разница, какими словами обозначать наши с Димой отношения? Если ему так комфортнее, то пусть я буду папой. В чём-то так, возможно, даже будет проще.

– А ты будешь кататься со мной на роликах? Мы с моим первым папочкой обычно на выходных в хорошую погоду или на роликах катались, или на велосипедах. Ты не думай, я уже умею на роликах и почти не падаю! И ролики у меня есть! Нужно только их из дома забрать.

– Дай-ка подумать. Когда-то в детстве я тоже умел кататься на роликах. Но с тех пор прошло много лет. И роликов у меня нет. Как ты смотришь на то, чтобы в субботу отправиться в спортивный магазин и выбрать мне ролики? А потом тебе придётся заново научить меня кататься.

– Учти, если ты будешь падать, то я не смогу тебя удержать, ты слишком большой. Тебе нужно обязательно купить защиту. Мама всегда с защитой каталась.

– Защиту без тебя мне точно не выбрать.

Неслабо так меня завернула жизнь. Раз – и я уже оказался папой. И теперь мы, скупив всё, что может понадобиться начинающему роллеру в моём лице, переобувались и экипировались для первой совместной вылазки в парк на колёсах. Я, конечно, искренне надеялся, что смогу поехать и не упасть в буквальном смысле лицом в грязь перед моим новообретённым сыном.

– Ну что, готов? Поехали? Давай руку. Будешь меня страховать.

Дима ловко оттолкнулся и рванул вперёд.

– Дима, подожди меня! Я не могу так быстро.

Вещи мы оставили в машине и потихоньку начали обкатку моих обновок. Дима ездил как заправский роллер, мне даже стало завидно. А вот я пока не чувствовал уверенности, никак не мог поймать кураж.

Честно признаться, я таки несколько раз упал. Главное – брюки остались целыми и ничего себе не повредил, разве что пятую точку слегка отбил. Главный вывод из сегодняшней вылазки: мне ещё практиковаться и практиковаться. Зато Дима был в восторге. Жаль, что приближались холода и скоро предстояло спрятать ролики далеко в шкаф аж до весны.

А зимой он меня на каток потащит? Знать бы заранее весь список его любимых развлечений.

– Дима, как ты смотришь на то, чтобы заняться баскетболом?

– Не знаю. У нас в школе есть секция, но там расписание неудобное, поэтому мама меня не водила.

– Давай я узнаю, может, есть где-то в другом месте что-то боле подходящее?

Если бы он увлёкся баскетболом, то весной я с удовольствием мог бы проводить с ним время на баскетбольной площадке. В этом я точно не должен был облажаться.

В воскресенье, ожидаемо, меня свалила с ног крепатура. Диме хоть бы хны, а мне ходить было больно. Погода испортилась. Мы пробовали высунуть нос на улицу, подмокли, забежали в кафе пообедать и вернулись обратно. Всё-таки в такую погоду дома гораздо приятнее.

Дима полез изучать, что у меня где лежит. Особенно ему понравились мои книги. Я когда-то увлекался астрономией – и у меня были две большие иллюстрированные энциклопедии, которые очень увлекли мальчика. Поймал себя на мысли, что надо бы сходить в книжный и выбрать ему несколько аналогичных книг для его возраста – там наверняка будет много полезной информации в доступной форме.

– Макс, а что это за книга такая большая?

Дима пока так и не созрел называть меня папой. Видимо, ему тоже было непросто.

– Это альбом с фотографиями. Хочешь посмотреть?

– Да!

Мы устроились на диване и стали разглядывать фотографии. Удивительно, многие из них я даже не помнил, видел, как будто впервые. Дима очень удивлялся, рассматривая маленьких бабушку и маму.

– А откуда у тебя фотография Милы?

– Какой Милы? Где?

– Ну вот же, – Дима ткнул пальцем в мою детскую фотографию. Мила – это дочка Анны Петровны.

– Ты что-то путаешь. Это не Мила, это я.

– Да? Мне показалось, что это она. Только у неё волосы подлиннее. И вот тут, смотри. Как будто Мила.

– Это тоже я. А сколько Миле лет?

– Четыре с половиной.

Отправив племянника спать, я долго думал над его словами. Четыре с половиной года – значит, она родилась зимой или весной? Единственный раз с Аней у нас был летом больше 5 лет назад, то есть по срокам условно могло подойти. До того она была с Глебом. Но он – блондин, как и Аня. Если у Милы тёмные волосы, то она не могла быть дочерью Глеба.

Выходила какая-то чушь. Начать с того, что у меня не было никакой уверенности, что Диме не показалось. Может, Мила – просто девочка с тёмными волосами. Но у Светы тоже были тёмные волосы, а с ней он сходства не увидел, при этом дважды уверенно ткнул именно в мою фотографию.

Это же полный бред! Мало ли темноволосых мужчин, от которых Аня могла залететь. Если она с такой лёгкостью переспала с Глебом, то ей ничего не мешало спустя месяц после нашего расставания или даже раньше завести себе нового мужика и залететь от него. Почему вдруг я решил, что эта девочка может оказаться моей? Только потому, что Диме показалось, что она на меня похожа?

Главное – я точно помню, что предохранялся. Кроме того, у неё тогда были месячные. В комнате, конечно, было темновато, но я видел кровь на презервативе, когда снимал его. Разве во время месячных можно забеременеть? Глупости какие-то. На всякий случай полез в интернет и с удивлением обнаружил, что таки можно.

Убедился ли я тогда, что презерватив не порвался? Не помню. Я был пьян. И мне было так противно, что я, кажется, его просто бросил на пол. Может, она потом как-то использовала его содержимое? Только зачем это ей? Дурость какая-то. Всё казалось совершенно нелогичным и нереальным.

Или всё-таки у неё потом появился другой мужик, похожий на меня, от которого она сразу залетела? Интересно, замужем ли она?

Все эти мысли крутились в голове, пока я тщетно пытался уснуть. С ужасом понимал, что эта женщина снова ворвалась в мою жизнь и всё в ней переворачивала.

Глава 16

Аня

Таких совпадений не бывает! Я сбежала от прошлого в столицу, но оно и тут меня нагнало, причём в самом извращённом виде.

Первое время после встречи с Максом я вообще не могла спать. Стоило закрыть глаза, как начинался кошмар. Боль. Крик. Ночной клуб, общежитие, больница. Кадры вперемешку. То без особого смысла, то с каким-то диким сценарием и острым ощущением надвигающейся катастрофы и ужаса.

Успокоительные не спасали. Уговаривала себя, что моё подсознание просто получило неожиданный толчок и из-за этого выдавало мне воспоминания, что нужно немного потерпеть – и всё уляжется. Я же всё это уже пережила, всё это осталось в прошлом. Но чувство, что приближалось что-то страшное, меня не отпускало. Поджилки тряслись. Даже в школе я не могла в полной мере переключиться на работу. Стала бояться в темноте по квартире ходить. Если нужно было выйти на кухню или в туалет, зажигала кругом свет, чего не делала, кажется, никогда. Подпрыгивала от каждого звука на лестничной площадке.

Чего я боялась? Сама не понимала. Я знала, что сцена в общежитии не повторится. Не повторится ведь? Он стал уважаемым человеком, у него ребёнок – мой ученик. Он не рискнул бы. Это всё осталось в прошлом.

Но катастрофа всё равно надвигалась. Я это чувствовала. А потому спать не могла. Каждое мгновение боялась.

Время шло, но ничего страшного не происходило. Как и следовало ожидать, Макс нанял Диме няню. Это было правильно. Нам нужно было минимизировать точки соприкосновения. Я даже была благодарна ему за это.

Аутотренинг и успокоительные сделали своё дело – понемногу я начала расслабляться и успокаиваться.

Это был самый обычный вечер. Один из многих. Уложила Милу спать, почитала ей на ночь книгу. В дверь позвонили.

Интересно, кто мог прийти ко мне без предупреждения, ещё и в такое время? Сердце тревожно заколотилось. Заглянула в глазок. За дверью стоял Максим. Димы видно не было. Что-то случилось?

Открыла, он порывисто зашёл в квартиру. Сразу с порога, не здороваясь:

– Надо поговорить.

– Что случилось? Где Дима?

– С ним всё в порядке. Он дома.

– Проходите на кухню, пожалуйста.

Он начал разуваться. Резкость его движений выдавала беспокойство. Мы много лет не виделись, я уже совсем не помнила его. Да и повадки и жесты могли за это время поменяться. Но чувствовала, что он был накручен. Что-то случилось. И это что-то, видимо, как-то касалось меня. У него проблемы с Димой? Или он узнал про Милу?

В этот момент, словно услышав мои мысли, дочь вышла из комнаты.

– Мамочка, я не могу уснуть без тебя, полежи со мной, пожалуйста.

Максим посмотрел на неё и замер. Чёрт! Меньше всего мне хотелось, чтобы он понял, чья она дочь. А она была так на него похожа, что догадаться было несложно. Паника накатывала волнами. Имитировать спокойствие становилось всё труднее.

– Здравствуй, Мила.

Он узнал, как её зовут? Ему Дима сказал? Он уже знал о ней?

– Здравствуй, – малышка застеснялась и спряталась за мои ноги. – Ты кто?

Я взяла её на руки.

– Милочка, это – Димин дядя. Он пришёл поговорить о Диме. Давай ты сейчас ляжешь в кровать, закроешь глазки и подождёшь меня, а я быстро с Максимом всё обсужу и приду к тебе?

Мила посмотрела на меня недоверчиво и недовольно. Но она была послушной девочкой и знала, что если к маме приходят, то нужно тихонько посидеть в комнате и не мешать.

– Ну ладно, только давай побыстрее, а то мне без тебя страшно.

Я отнесла дочку в комнату и вернулась к гостю. Он уже прошёл на кухню и стоял, раздумывая, где бы присесть. Кухонька у меня была маленькая – особо не развернуться.

– Тесновато у тебя.

– Нам с дочкой хватает. Максим, давайте сразу к делу, мне нужно ребёнка спать укладывать, иначе завтра утром я её не добужусь.

– Ты замужем?

– Нет.

– В разводе?

– К чему этот допрос? Я не собираюсь обсуждать с вами свою личную жизнь. Давайте по существу. Что случилось и как я могу вам помочь?

– Хорошо. По существу. Кто отец Милы?

Я не могла ему врать, не должна была, не имела права. Но и не могла рассказать ему правду, не хотела, боялась. Я не понимала, зачем ему эта информация? Но раз спрашивал, значит, уже знал или догадывался?

– Какая вам разница?

– Аня, зачем ты мне выкаешь? Хватит ломать эту комедию. Так ты ответишь на мой вопрос?

– У неё нет отца, в свидетельстве о рождении стоит прочерк.

– А на самом деле?

– И на самом деле тоже нет.

– Какого чёрта ты тянешь кота за хвост? Хорошо, задам вопрос напрямую. Мила – моя дочь? Биологически – моя?

Я не знала, что ему ответить!

– Я задал тебе простой вопрос. Ты знаешь на него ответ? Или у тебя было одновременно так много мужиков, что ты даже не уверена, от кого залетела?

От его нападок я совсем растерялась.

– Молчишь? Раз не отрицаешь, то допускаешь, что моя. Не хочешь по-хорошему, сделаем тест на отцовство. Вернее, его мы в любом случае сделаем, на слово я тебе всё равно не поверю. Я найду лабораторию, скину тебе адрес и время. И попробуй только не прийти.

– Зачем вам это надо? Я ничего у вас не прошу и не попрошу.

Я старалась держаться, но голос предательски дрожал.

– Ещё не хватало, чтобы шлюха меня о чём-то просила!

Меня словно вернули в ту комнату в общежитие. Но тогда я, кажется, меньше его боялась, чем сейчас.

Он наспех оделся и выскочил, хлопнув дверью.

Кажется, моя жизнь снова рушилась, и я ничего не могла с этим сделать.

В назначенное время мы с дочерью приехали по указанному в сообщении адресу. Анализы сдали быстро. Я не переставала молиться о чуде. Но сама не понимала, чего прошу: чтобы Мила оказалась не его дочерью? Или чтобы он оказался примерным отцом и предложил мне свою помощь? Второе казалось ещё более невероятным, чем первое.

Максим всё это время молчал, разговаривал только с персоналом, а нам отдавал короткие команды. Когда вышли он вдруг обратился к дочери:

– Мила, ты голодная? Может, пойдём в кафе перекусим?

– Мамочка, можно? Я никогда ещё не была в кафе. А все дети у нас в садике постоянно ходят в кафе.

Разве я могла отказать дочери, когда она смотрела на меня такими умоляющими глазами?

– Что ты будешь кушать? – Максим развернул меню. – Читать ты ещё не умеешь?

– Я умею читать, но пока только Букварь. Можно мне пюре и котлету?

– Аня, выберешь, что Мила любит?

– Мила, может, возьмёшь отбивную? Я порежу на кусочки.

– Хорошо, мамочка.

Мила была в восторге от обстановки и того, что у неё спрашивают, что она хочет кушать. Дома она всегда ела то, что я ей давала, и никогда не спорила.

– А тебе?

– Спасибо, я не голодна.

– Как хочешь, – Максим равнодушно пожал плечами.

Пока мы ждали заказ, Макс пытался разговорить Милу. Она перестала его стесняться и охотно рассказывала про свой сад, друзей и нашу жизнь. Хвасталась своими новыми сапожками, которые я ей наконец-то купила.

– А где Дима? Почему ты его с собой не взял?

– Дима дома, с няней. Ты хотела бы, чтобы он был с нами?

– Конечно, ведь он – мой друг.

– Значит, в следующий раз возьмём его с собой. Ты уже написала письмо Деду Морозу?

– Нет, я писать ещё не умею.

– Так ты можешь попросить маму – она за тебя напишет. Или я могу написать. Что ты хочешь у него попросить?

Мила задумалась. А потом выдала то, от чего я обалдела.

– Сапожки для мамы. У неё всё время ноги мокрые, а денежек на новые нет.

Похоже, Максим тоже слегка обалдел.

– А для тебя? Что ты хочешь себе под ёлку?

– Куклу Лол. У меня есть уже одна, но я хочу ещё. У нас у всех девочек много кукол. А ещё хочу большую такую коробку фломастеров, – развела руки в стороны. – Чтобы цвета разные-разные были.

Макс вопросительно посмотрел на меня. Что я могла ему сказать? Да, наверное, я плохая мать, я не могла покупать своей дочери столько кукол, сколько она хотела. И фломастеры у неё были всего на 12 цветов. Меня куда больше заботило, чтобы она была сыта и одета-обута.

Принесли заказ. Дочка с аппетитом уплетала свою еду, а я думала о том, что со вчерашнего дня ещё ничего не ела. И надо было заказать себе хотя бы чай. Но очень не хотелось, чтобы Макс за меня платил.

Спустя несколько дней он позвонил мне и сообщил, что анализы показали, что Мила – с вероятностью 99,9 % его дочь и что он подаёт на установление отцовства, чтобы его вписали Миле в свидетельство о рождении и дали его фамилию. Что я могла ему сказать на это?

– Это твоё право.

– Ты должна сказать Миле, что я – её отец.

– Хорошо, я постараюсь улучить нужный момент.

– Только не затягивай.

Я молилась, чтобы на этом он остановился. Я готова была разрешить ему видеться с дочерью. В конце концов, она так мечтала о папе. Но я безумно боялась, что он захочет отобрать её у меня. На его стороне были деньги и статус, а это перекрывало любые логичные аргументы.

За годы, прошедшие с тех страшных событий, я научилась себя ценить и уважать, научилась отстаивать свои права. И готова была кинуться, как разъярённая тигрица, на каждого, кто посмеет обидеть Милу или попытается отобрать её у меня. Но смогу ли я противостоять деньгам Макса?