Текст книги "Дай тебя забыть (СИ)"
Автор книги: Аля Миронова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
***
К моему безмерному счастью разгорающийся конфликт в драку не перешел, потому что очень вовремя появилась Алина Степановна.
– Ну что, господа, забыли, небось, экономику за каникулы? – не без укора произнесла преподаватель, что-то щелкая в своем планшете. – Сейчас раздам вам тесты, а потом будем знакомиться с новенькой. Анисимова, вы как?
– Эм, нормально, – пожала плечами, несмело отмечая свое присутствие в классе.
Мда, потекла моя школьная жизнь. Не сказать, что было нудно или сложно, просто в этот день каждый устраивал мне опросы, плюс еще одноклассники надоедали.
К счастью, ни Макс, ни Рома, друг друга больше не цепляли, по крайней мере при мне. Зато рядом была болтушка Лиза, благодаря которой я узнала все и обо всех, а еще расположение стратегически важных мест в гимназии. Правда, чуть поодаль от нас таскался угрюмый Марат. Я так поняла, ребята встречались.
– Вот здесь камер нет, – вела меня очередными закоулками Конева. – Если решите с Авдеевым согрешить в гимназии – лучше места не найти, – указала на кабинет естествознания шатенка. Вообще в учебных классах мало где ведется запись стационарным методом.
Мои щеки залил предательский румянец, когда до сознания дошел смысл слова “грешить”.
– Мы с Ромой не спешим, – промямлила, потупив взгляд.
Лиза весело захихикала.
– Знаешь, у нас на всю гимназию есть всего два бабника, – заговорщически проговорила девушка. – Два закадычных друга, которые чего только не устраивали! А не вылетели отсюда исключительно из-за слишком хороших мозгов. Догадываешься, кто?
Я лишь кивнула – уж слишком яркой была внешность обоих парней, и те грани личностей, которые мне удалась в них рассмотреть, пожалуй, могли свести с ума любую.
– Это лишь в мае Наташка повисла на твоем братце, и тот угомонился, – фыркнула шатенка.
– Сводном, – почему-то поправила Лизу, получив довольно болезненный укол где-то внутри. – И наши родители еще не поженились.
– Ну не суть, – отмахнулась Конева. – А вот Авдеев… Он – как год назад, буквально, слетел с катушек, так его каждый день с новой пассией и видели. Не только в гимназии – столько сторис пестрело… Не обижайся, сейчас тебя ждет фаза пристального внимания, если вы действительно с ним встречаетесь.
– Да мы не… – попробовала отбиться от шатенки.
– Сплетничаете, красавицы, – словно из ниоткуда появился Рома. – Я соскучился, – подмигнул мне парень и, взяв за руку, потянул в сторону кафетерия. – О подвигах моих тебе уже поведали? – хмыкнул рыжик. – Есть хочешь? Как тебе этот гадюшник?
Вопросы из уст Авдеева сыпались один за другим, словно ему и не требовались ответы, а лишь мое присутствие.
А потом все встало на свои места, потому что за одним из столиков расположился “братец” со своей пассией и ее свитой, и, именно в их сторону, направлялись мы.
Эта компашка не вызывала во мне ничего, кроме желания обходить их десятой дорогой. И я была несказанно счастлива, что эти “властелины мира” ни на кого не обращали внимания. Слава Богу, что сейчас не я являлась центром чужого интереса, потому что, по меньшей мере, подобное меня смущало.
– Ром, – дернула свою руку, чтобы привлечь внимание парня. – Рома!
Наконец, Авдеев отреагировал и остановился, обернулся ко мне, впиваясь взглядом в мое лицо.
– Зачем, просто ответь мне, зачем тебе цеплять Пашу? – непонимающе уставилась на рыжика. – Почему тебе так хочется его на эмоции выводить? Мы с ним только-только что-то вроде перемирия заключили, и…
– И что дальше, Рита? – парень скинул с себя всю былую веселость и стал каким-то угрюмым. – Думаешь, я не вижу, что происходит?! Что ОН делает?
Рыжик буквально таранил меня своим взглядом, который я с трудом сдерживала. Мне казалось, что я видела отголоски молчаливого укора.
– Я не понимаю, – пробубнила, потупив взор.
– Зато я все прекрасно понимаю, Маргаритка, – обхватил мое лицо своими ладонями, заставляя взглянуть в зеленые глаза. Должно быть, за счет этого жеста, со стороны мы выглядели влюбленной парочкой, потому что я отчетливо слышала, что нас начали негромко обсуждать. – Просто доверься мне.
– Я тебе верю, – тихо промямлила. – Просто не хочу проблем для тебя или себя.
– Или Максимова, – криво усмехнулся Авдеев. – Готова? Идем?
Сделала вдох и кивнула. Казалось, еще немного, и будет пройдена точка некоего невозврата.
– Вы не против, если мы к вам упадем? – с прежним азартом проворковал Рома, плюхаясь на свободный стул и… утягивая меня к себе на колени.
Я моментально залилась краской и, чтобы хоть как-то скрыть свое смущение перед присутствующими, решительно спрятала лицо на груди парня.
Рыжик обнял меня обеими руками, крепче прижимая к себе. Я ощутила, как усилилось сердцебиение Ромы, словно он только что пробежал стометровку на время. Скорее, машинально, нежели по своему желанию, мои ладони прошлись по груди парня, который глухо выдохнул в ответ на мои неосознанные действия.
– Ну что ты, брат, – ядовито выплюнул Макс. – Мы как раз обсуждали тусу по случаю отбытия моей матери к будущему отчиму на чужбинушку. Ты как, поразвлекаешь мою сестренку? А то, боюсь, что эта невинная ромашка до подобных мероприятий еще не доросла.
Каждое слово, обращенное в мой адрес, медленно и неотвратимо разрушало что-то незримое, что-то, с трудом выстроенное между мной и Пашей за прошлую ночь, и это утро. То, что больше никогда не повторится. Перемирию – конец.
– Много ты обо мне знаешь, братец, – едко фыркнула, оборачиваясь на Максимова. – Мы бы с Ромой почтили присутствием ваше сборище, но у нас другие планы, да, дорогой? – снова повернулась к рыжику и обняла парня за шею. – Раз, как я понимаю, матушка будет отсутствовать, минимум, несколько дней, то чего ради мне вообще появляться в доме?
– Действительно, – процедил сквозь зубы Паша, бросая в меня взгляд, полный ненависти. – Хотя бы под ногами путаться не будешь. Предохраняться не забывайте или отец открутит вам обоим голову, – бросил с ехидным оскалом.
– Оставь скучную классику для своей подружки, – не упустила возможности сделать свой ход.
Плевать, что обо мне подумают в этом мерзком окружении, главное, мои слова достигли эффекта. Потому что лицо “братца” наконец-то вспыхнуло, глаза буквально налились кровью и, казалось, он сейчас готов порвать нас с Ромой в клочья. Только я знала, что рыжик меня в обиду не даст.
Тем не менее, ощущение, словно сейчас взорвется пространство, сметая все на своем пути, расщепляя нас всех на молекулы, лишь усиливалось.
– За это даже не парься, – не остался в долгу Авдеев. – Я хочу первую брачную ночь по всем канонам, с кровью на простынях и все дела. Да и ждать тут всего ничего, – ничуть не стесняясь в выражениях, озвучивает при всех рыжик.
Меня сразу с головой накрыло смущение, а еще захотелось мяса. С кровью.
– Подождем, – рыкнул Макс.
– Подождем, – фыркнул Рома.
Глава 12
К сожалению, или к счастью, отъезд будущей мачехи внезапно отменился, а, стало быть, вечеринки не было, как и моих ночевок у Ромы, потому что я к подобному была совершенно не готова.
Максимов, хоть и нехотя, но продолжал отвозить меня на учебу, затем мы проводили время каждый со своей компанией, и к комендантскому часу, установленному отцом, “братец” отвозил меня домой, после чего сам снова сваливал по своим делам.
Мы не разговаривали. Вообще. Единожды у нас было оговорено время и место встречи утром и вечером, и на этом – все. С Ромой Макс все так же общался сквозь зубы, но к открытой конфронтации парни больше не переходили.
Рыжик подтягивал меня по новым дисциплинам, показывал город и просто катал на своем мотоцикле, кормил вкусняшками.
Я просила Авдеева помочь мне найти работу, на что парень лишь отмахивался и говорил, что с легкостью сможет покрыть материально любые мои капризы.
В принципе, в тот единственный наш разговор с Максимовым, “братец” мне ответил почти так же, с поправкой на то, что он понемногу обналичит карту для меня, чтобы я не торговала своей жопой.
Этот день не задался с самого утра, потому что я уснула глубокой ночью, так и не… дождавшись возвращения Паши домой. Для меня оказался слишком болезненным этот холод между нами, а еще я неожиданно остро воспринимала его ночное отсутствие. Нет, я понимала, что у парня своя личная жизнь ржавого цвета, просто никак не могла смириться с тем, что он так легко меня вычеркнул…
Зато я с уверенностью могла сказать, что теперь знала, как болит душа, потому что меня буквально пожирала изнутри эта мука.
Доползла до душевой, в надежде, что хотя бы холодная вода приведет в чувства, только… Как бы я ни крутила краны, на меня не упало ни капли. С трудом переставляя ноги, заставила себя спуститься на первый этаж, где приметила еще одну ванную комнату, недалеко от небольшого тренажерного зала, в надежде помыться там.
Вошла внутрь, с удивлением обнаружив, что свет горел, однако, Соню я видела на кухне. Вероятно, или сама мачеха, или кто-то из обслуживающего персонала забыл свет выключить.
Чем мне нравилась душевая внизу, так это музыкой: стоило сработать выключателю, как не только запускалась вентиляция, освещение, но еще и музыка. Вроде бы, можно было подключиться к колонке с телефона, но я ни разу не пробовала, так как, в принципе, была в этой душевой единожды.
Музыка заметно расслабляла, даже настроение немного улучшилось. С несвойственной для себя утренней бодростью, я спешно разделась в небольшом предбаннике и, подхватив свои рыльно-мыльные принадлежности, решительно шагнула внутрь и… обомлела.
Под бурным потоком воды, совершенно нагой стоял ко мне спиной Макс. Мой взгляд, с не присущей мне жадностью, блуждал по совершенному телу. Мое дыхание стало более тяжелом, казалось, что по венам пустили раскаленную лаву, которая нашла свое сосредоточение внизу живота, который вмиг налился тяжестью.
Я понимала, что испытывала возбуждение, хотя, совершенно точно не хотела ощущать этого. Мне стоило выйти из душевой, только ноги словно вросли в пол.
А когда Паша повернулся боком, оперся одной рукой о стену и, словно с какой-то ненавистью, взялся за свой (о, Боже!) возбужденный ствол, я даже глаза закрыть не смогла. Стояла и пялилась, словно загипнотизированная, взирая на то, как рука скользила вверх–вниз по мужскому органу.
Мои руки покалывало от того, что хотелось прикоснуться к себе, погладить или даже ущипнуть, но я не могла, потому что была будто парализована, продолжая сжимать пальцами полотенце и косметичку.
– Ненавижу, – едва ли не перекрикивая музыку, громко прорычал Макс, позволяя белесой жидкости выстрелить в стену и тут же быть смытой потоком воды.
Парень тяжело дышал, с явным трудом удерживая себя в вертикальном положении.
А я продолжала стоять, не в силах ни пошевелиться, ни моргнуть даже. Надо было уходить, убегать, пока я не оказалась обнаруженной, только я не могла, пребывая в состоянии полного шока.
Каким бы ни был настоящий Максимов по характеру, а я уже и сама не знала, какой он, – внешне выглядел совершенным.
Разные мысли роем кружили в голове: подойти к парню, изучить собственное тело. Еще думала о том, что хотела бы свой первый раз именно с ним и, возможно, прямо здесь и сейчас, хотя, это было полнейшим безумием.
– Ты?! – внезапно схлестнулся с моим взглядом Паша. – Вон пошла! – рявкнул так, что я не только сразу отмерла, потеряла свои вещи, чтобы прикрыться, сжаться, испариться, но и пулей вылетела из душевой в предбанник.
По–хорошему надо было вообще быстро одеться и сбежать к себе в комнату, только вернувшимся сознанием я понимала, что мне всё ещё нужен душ, и чем холоднее, тем лучше.
Поэтому я просто накинула на свое тело длинную пижамную футболку и тихо ждала, когда “братец” покинет, наконец, ванную, в которой он задержался еще минут на десять.
– Это мерзко, сестренка, – ядовито выплюнул Макс, выбираясь в предбанник. Его влажное тело, такое красивое, лишь на бедрах прикрытое полотенцем, завораживало. – Уже не знаешь, как ко мне в трусы залезть, да? То в комнату вваливаешься, то в душ. Дальше что? Третьей присоединишься? Так у меня на тебя не стоит, дорогая!
Слова больно били наотмашь, только я старательно игнорировала речи Максимова. И кто сказал, что взросление – это прекрасно? Не в силах продолжать выслушивать гадости, я уже собралась было нырнуть в душевую, когда вдруг решила, что, раз моему “братцу” все равно, то и стесняться уже нечего.
И откуда, спрашивалось, во мне вся эта напускная дерзость? Только я развернулась лицом к парню, вытянулась, словно по струночке, и резко стянула с себя свою футболку, которую швырнула под ноги Макса.
Он врал мне. Я это поняла по внезапно темнеющему взгляду и утробному рыку, что вырвался из груди Паши. Только мне было все равно. Старательно сдерживая порыв сбежать, я неторопливо прошла в душевую, не закрываясь. И мне даже показалось, что я слышала брошенную в спину фразу: “ненавижу, сука!” Только не успела я добраться до крана, как громко хлопнула дверь.
Лишь когда сверху на меня посыпались, словно бусины, тяжелые капли ледяной воды, я рухнула на дно душевой и разрыдалась от всего того кошмара, который произошел чуть ранее.
Потому что как жить дальше – я не понимала. Не знала, смогу ли теперь смотреть на Макса, видеть его обжимания с рыжей стервой, терпеть нападки в свою сторону…
Только отчетливо понимала одно: если бы можно было вернуться назад, то я все равно хотела бы прожить это утро так, как уже прожила. Потому что, пусть всего на несколько мгновений, но я видела Пашу настоящим, беззащитным, обнаженным не только телом.
И это ранило еще больнее, чем его ненависть и презрение.
***
– Сегодня я тебя отвожу в гимназию и забираю после занятий, – не без претензии произнесла Соня, стоило мне зайти на кухню. К счастью, “братца” я больше не встречала. – И чтобы без глупостей, у нас важное мероприятие вечером.
Не удержавшись, показала в спину будущей мачехе фигуру с одним оттопыренным пальцем, что совсем для меня несвойственно. Было раньше.
После ситуации в душе, вся взбудораженная, немного раздавленная… У меня вообще настроение – дерзить, хамить, крушить…
– Ну что вы, Софья Никитична, глупости – это не по моей части, – фыркнула, открывая холодильник. У меня такой сильный аппетит разыгрался, что казалось, я готова съесть слона. Целиком. Еще живого. – В этом доме вообще кормят?
Хотя, я бы не притронулась к тому, к чему приложила свои кулинарные способности, да и в принципе коснулась, отцовская пассия. Страх отравиться превыше голода.
Вру. Гораздо сильнее мне бы хотелось вернуться в свою комнату, закрыться на ключ, подпереть дверь шкафом и завалиться спать. Желательно, без снов.
Потому что мне бы наверняка приснился Максимов. Мокрый, обнаженный, идеальный… А я не должна о нем думать! О чужом парне, с которым жила в одном доме. О том, кто всем сердцем меня ненавидел.
– Тебе бы лишнее скинуть не помешало, – прыснула ядом старая стерва, оборачиваясь. – Полчаса на сборы.
“Сама жирная!” – когда бабе за сорок каждый лишний грамм, как говорится, на лицо. Лицо мадам Максимовой, или как ее там, явно не единожды было тронуто ножом в руке профессионала. Слишком уж пластиковая гримаса. Про надувную грудь вообще лучше промолчать. Ох, сколько мне девочки из комнаты журналы всякие под нос совали, в звездатых “звезд” тыкали! Можно сказать, у меня глаз стал наметан на подобное.
Нет, в целом, женщина напротив выглядела ухоженно, дорого, я бы сказала. Только если поставить нас с ней рядом, я буду казаться в два раза тоньше. Так что, чья бы корова мычала.
Я себя нормально в зеркало оценивала: слишком худая. И с прибытием в эту семейку, ситуация лишь обострилась. Хорошо, хоть моя и без того небольшая грудь осталась при мне. Было бы совсем обидно.
– Мне хватит и пяти минут. В дорогу с вами неделю есть нельзя, еще и тазик брать надо, – отплатила будущей мачехе ее же монетой. К слову, я ничуть не врала.
Возможно, стоило бы соорудить какой-нибудь бутерброд и прихватить с собой, чтобы после поездочки, если удастся доехать живой, перекусить, наконец. Однако, я была уверена, что если попросить Рому добыть мне еду – он это с легкостью сделает. Тем более, что в гимназии мы продолжали изображать пару, время от времени, зажимаясь по людным углам.
А еще была Лиза, с которой мы, вроде бы как, сдружились. У шатенки имелся неиссякаемый запас шоколада всех форм и видов. И девушка со мной делилась во время рассказа очередной сплетни.
Мне не слишком нравилась вся эта социализация, однако, учиться в гимназии было несколько приятнее, чем в интернате. Меня не били, появились новые предметы, программа насыщеннее, люди другие вокруг…
– Паршивка! – не сдержавшись, рявкнула на меня Соня.
– Да?! – воскликнула удивленно. – А я думала, что золотая антилопа, – фыркнула, уходя из кухни. Ну да, следовало язык прикусить. Не стоило выдавать свою и без того слишком скупую осведомленность. Тем не менее, слово – не воробей. Ладно.
– Не долго мне тебя терпеть осталось, – прилетело мне в спину шипение гадюки.
Эту песню я уже слышала, так что не удивилась даже. Спокойно собралась и спустилась вниз. Мачеха уже нервно перетаптывалась около машины… Макса. Сам парень, видимо, сидел внутри своей ауди.
– Ты не понимаешь! – отчитывала сыночка Соня. – Это в наших с тобой интересах, между прочим.
– Плевать, – огрызнулся “братец”. Его голос звучал ненамного тише, вероятно, через открытое окно. – Я не буду участвовать в этом цирке.
– Еще как будешь! – сильнее распалялась отцовская пассия. – Сегодня приезжает Андрей вместе с Игнатом и Юрой.
Кто такие эти Игнат и Юра? Для чего они приедут к нам домой? С ночевкой? Погостить? Почему это так важно для Сони? Похоже, об этом мероприятии она мне намекала на кухне. И Макс, что ему известно? Почему новость о гостях так нервировала “братца”?
С каждой секундой, что я стояла и подслушивала, оставаясь в тени дома, вопросов становилось все больше. А еще неприятные мурашки расползались по всему телу, словно намекая, что следовало готовиться к чему-то ужасному.
– Мне все равно, у меня уже есть планы на вечер, – огрызнулся Паша. – Сама реализуй свои темные делишки. Меня не впутывай.
– Неблагодарный щенок! – взорвалась будущая мачеха. – Надо было…
– Отдать меня в суворовское, как отец хотел, ага, твой женишок уже кричал об этом, – ехидно отозвался Макс. – Я здесь из-за твоей прихоти, не более. Готов свалить в закат в любой момент.
– Срок давности, помнишь? – ядовито выплюнула Соня. – Сегодня ужин, в семь.
О чем она? Какой давности? У Паши проблемы? Его что, шантажировала собственная мать? Наверняка и мой отец в курсе, возможно, даже руку приложил. Вот почему парень подчинялся этой парочке!
– Стакан воды на старости лет от меня можешь не ждать, – бросил Максимов и, создав столп пыли, сорвался резко с места.
– Гаденыш! – прокричала будущая мачеха и направилась к своей тыкве.
Я, так и оставшись незамеченной, выждала еще пару минут, прежде чем последовала примеру женщины. Сегодня явно был не ее день. Пожалуй, это даже заставило меня немного ликовать.
***
– Где ты там? – рявкнула Соня, оборачиваясь.
– Здесь, маменька, как вы и велели, – отозвалась с видом кроткой овечки.
– Живо в машину, у меня дел по горло, еще ты! – недовольно пробормотала женщина.
– А где ж моя собака–поводырь? – не удержалась от очередной колкости. И почему я сразу не вкусила такое удовольствие, как бесить будущую мачеху?!
– С цепи сорвался, – процедила себе под нос Максимова, но я услышала. – К суке своей удрал. Весь в отца.
А вот услышать такое было больно. Ожидаемо – да. Но это не отменяло моего неприятия отношений Макса и его рыжей курицы.
– Высокие у вас отношения, – хмыкнула, нацепив маску безразличия на лицо.
Должно быть, сегодня сама Вселенная на моей стороне. Потому что мы не только быстро и вполне себе осторожно добрались до моей гимназии, но еще и Соня молчала всю дорогу, поджав губы.
– Без пяти четыре около ворот, – бросила напоследок будущая мачеха. – И не опаздывай. У нас слишком много дел на сегодня.
– Буду секунда в секунда, – кротко пролепетала, поклонившись.
Женщина что-то пробубнила себе под нос, и машина сорвалась с места. Я же – направилась к учебному корпусу. В весьма приподнятом настроении.
У самого входа меня нагнала Лиза.
– Привет! – весело защебетала подружка. – А где твой братец?
– Сводный, – машинально поправила девушку. – Кто ж его знает, – отмахнулась. Мне не хотелось затрагивать и без того не самую приятную для себя тему – Натали. – Привет, – улыбнулась однокласснице. – Есть что пожевать?
Еще вчера я бы постеснялась вот так, сходу, сама “лезть” в чужой карман, условно говоря. Но после сегодняшнего утра, словно весь стыд исчез. Хотя, я конечно, врала. Не исчез, скорее, трансформировался, что ли.
– Обижаешь, – хитро проговорила шатенка. – Сейчас мой шкафчик тряхнем.
Сказано – сделано. Именно за поеданием шоколадных батончиков нас и застукали Ромка с Маратом. И если рыжик улыбнулся, то угрюмый брюнет, казалось, сильнее насупился.
Вот что значит, противоположности. Я сперва думала, что хохотушке вроде Лизы с таким Мирзояном должно быть скучно. Ан-нет. Рядом с этим парнем девушка лишь сильнее расцветала.
– Так, красавицы, нам пора на культуру, – забрав фантики, произнес Авдеев. – Как говорится, дожрем после первой пары.
Пожалуй, в гимназии именно пары стали для меня самым сложным. Два урока подряд с пятиминутным перерывом по одному предмету – это не слишком весело. С другой стороны, плюс в том, что требовалось меньше предметов готовить на каждый день.
Макс и Натали заявились с опозданием, за что получили дополнительное задание к домашней работе. У меня же подобных – целый ворох. Потому что в интернате мы эту дисциплину не проходили в подобном объеме.
И это была не единственная предметная дыра в моей программе. Спасибо, что Лиза, Марат и, конечно же, Рома, помогали нагонять.
В целом, пара прошла довольно легко и даже интересно. Хотя, ряд обсуждаемых вещей для меня был в новинку, таких, как кино начала двадцатого века.
И, надо сказать, я подобное искусство не оценила. Да простят меня братья Люмьер, Андре Кальметт, Пьер Фоско и прочие дельцы киноиндустрии, но… это не мое.
К счастью, выбранная мной будущая профессия, точнее, пока все еще направление обучения, не включало в себя подобных дисциплин, вроде искусства.
Естественные науки, которые имеют доказательную базы – легки для восприятия, а вот литература, философия, история, искусство… Там нам упорно навязывали чужие мысли, субъективное мировосприятие. Однако, я уважала выбор своих одноклассников, поэтому не стала бы рассуждать вслух о подобном, чтобы никого не обидеть.
– Наконец-то! – чуть слышно сорвалось с уст Марата, когда прозвенел второй звонок.
Я непроизвольно улыбнулась, потому что услышать подобное от парня, поглощенного миром литературы, было даже забавно.
– В кафетерий? – первой подскочила со своего места Лиза.
Мы спешно покинули кабинет и отправились в сторону другого корпуса. Что мне нравилось в гимназии – безлимит на еду, так сказать. То есть питание, что бы ты себе не заказал, было бесплатным, ну или входило в стоимость обучения. По крайней мере, мне не надо было краснеть из-за отсутствия карманных денег и не пришлось бы умолять “братца” купить мне хотя бы булочку.
К слову, ни Макса, ни его рыжую стерву, я в кафетерии не заметила.
– Я прогуляюсь ненадолго, – оповестил нас Рома. – Присмотрите за моей девочкой, – обратился рыжик к ребятам и, демонстративно чмокнув меня в макушку, спешно покинул кафетерий.
Мне не надо было уточнять, куда отправился прогуляться мой друг. Я и так догадывалась, что он пошел “навестить” отца. Константин часто захаживал к нам на различные пары и нередко косился на меня с не самым добрым взглядом. И я не понимала, почему.
Авдеев обещал разобраться. Видимо, наступил подходящий момент. И это не могло не радовать. Все же, сегодня неплохой день, несмотря на утро, о котором я уже забыла. Почти.
Мы сделали заказ и сидели, мирно обсуждая искусство. Точнее не так, – скорее слушали задорное щебетание Елизаветы.
– А мне вот понравился “Антракт” Рене Клера. Я вчера смотрела, открыв рот! – восхищенно рассказывала девушка. – Если б еще кое-кто не храпел так громко…
– Ну, прости, – виновато посмотрел на шатенку Марат. – Не мое это, авангард ваш! Пое… Нудистика, в смысле. Другое дело – “Ярость”, например! Между прочим, фильм про Вторую мировую! – парень даже оживился.
– Ага, сомнительный боевичок с Брэдом Питтом. Очень интеллектуально, – фыркнула Конева, надув губы.
Такая милая, и такая невозможная парочка. Их перебранка меня забавляла по-доброму.
И тут меня, словно обухом по голове, ударило одно открытие.
– Ой, я кажется планшет забыла, – виновато посмотрела на ребят. – Я сбегаю назад, в кабинет искусства, вы же не съедите мои бутерброды?
