Текст книги "Сестринская ложь. Чужие грехи (СИ)"

Автор книги: Альма Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

Глава 9

Халид привез заказ через шесть дней. Аккуратная картонная коробка. В ней все, что я просила. Простой темный смартфон, сим-карта в пластиковом блистере, маленькая флешка, переходник, наушники. И сдача. Он даже не спросил, зачем мне это.

Я взяла коробку, поблагодарила. Руки чуть дрожали. Это был не просто набор вещей. Это были инструменты. Ключи от двери обратно в тот мир, который меня вышвырнул.

В своей комнате я вскрыла упаковки. Включила телефон. Он загрузился быстро. Я вставила сим-карту. Она была чистой, ни к чему не привязанной. Идеально.

Первым делом я создала новый почтовый ящик. На случайное имя. Потом аккаунт в мессенджере. И еще один – в соцсети, которой пользовалась Эльвира. Я выбрала нейтральное фото – пейзаж с горами, никаких личных данных. Имя – просто Лейла. Я была призраком в сети. Тенью.

Потом я скопировала все файлы с розового телефона – фото, видео, ту самую запись – на флешку. И с флешки перенесла в память нового телефона. Теперь улики были в безопасности, в двух копиях. Я спрятала флешку под половицу у кровати. Розовый телефон, полностью стертый, убрала на дно чемодана.

Теперь нужно было понять, что происходит там. В моей прежней жизни.

Я залогинилась в соцсети под своим старым паролем. Мой профиль был заблокирован. Видимо, Ислам или отец сделали это. Я не расстроилась. Я и не хотела в него заходить.

Вместо этого я нашла профиль Эльвиры. Он был открыт. И он кричал о счастье.

Новые фотографии. Много фотографий. Эльвира в красивом кафе с подругами. Эльвира в салоне красоты. Эльвира в новом платье. И подпись – Новая глава начинается. Смайлики с сердцами.

Я листала ленту. Сердце замирало. И вот он. Пост трехдневной давности. Фотография ее руки. На пальце – старинное золотое кольцо с крупным красным камнем. Не помолвочное в классическом стиле, а именно такое, дорогое, винтажное. Подпись – Судьба преподносит неожиданные подарки. #благодарность #новыйэтап.

Под постом десятки поздравлений. Кто-то писал – Красавица! Кто-то – Ого! Секретничаешь! Кто-то – Поздравляем жениха!

Но имени жениха не было. Ни в одном комментарии.

Я чувствовала, как по спине ползет холод. Это было слишком быстро. Слишком… удобно. Я выгнана всего месяц. А она уже примеряет кольцо.

Я вышла из аккаунта. Сидела, уставившись в экран. Потом сделала глубокий вдох. И создала новый профиль. Фото – случайная девушка из интернета (я нашла на одном из сайтов). Имя – Диана. Город – наш райцентр. Я начала методично отправлять заявки в друзья всем, кого видела в друзьях у Эльвиры. И – осторожно – нескольким общим знакомым Ислама. Не самым близким. Тем, кто мог принять случайную девушку из общего города.

Это была тонкая работа. Как паутина. Я не торопилась. Отправила двадцать заявок и выключила телефон.

На следующий день, проверив, я увидела, что пятнадцать заявок приняли. Люди любопытны. Особенно к незнакомым красивым девушкам.

Я начала медленное погружение. Ставила лайки на нейтральные посты – с котиками, с красивыми видами, с цитатами. Делала репосты музыки. Вела себя как обычная, слегка скучающая девушка из провинции. Я вплеталась в цифровую ткань того мира, чтобы стать его незаметной частью.

Через неделю я рискнула. Написала в личные сообщения одной девушке, Саиде, с которой мы учились в параллельных классах. Она всегда любила сплетни.

–Привет. Извини за беспокойство. Ты, кажется, знаешь Эльвиру Мусаеву? Я видела ее фото с кольцом. Это помолвка? Просто я раньше с ней общалась, но потеряла контакт. Очень за нее рада!

Ответ пришел через час.

–Привет! Да, это помолвка! Но пока все тихо, без официальных объявлений. Говорят, жених – человек серьезный, из города. Но она держит интригу!

Я поблагодарила, сказала, как это мило. И вышла из чата.

Человек серьезный. Из города. Сердце мое упало. Я боялась этой догадки, но теперь она обретала форму.

Мне нужен был доступ к профилю Ислама. Но он был закрыт, заявку в друзья он бы не принял от незнакомки. Нужен был другой путь.

Я вспомнила про общих знакомых по бизнесу. Нашла профиль одного, Аслана (тезка отца), который работал с Исламом. Он выкладывал фото со стройки, с встреч. Его профиль был открыт. И там, среди недавних фото, было одно групповое. Совещание в кафе. За столом несколько мужчин. Ислам, Аслан, и еще двое. Подпись – Обсуждаем новые горизонты. Хорошая компания.

Я увеличила фото. На столе у Ислама лежал телефон. И на чехле… была та самая, знакомая мне, мелкая царапина в виде галочки. Это был его телефон. Тот самый, с которого он писал Эльвире как Лев.

Идея пришла мгновенно, почти пугая своей простотой. Я выключила телефон и пошла к тете Заре. Она копала картошку.

–Тетя. Скажите, а Халид… он может достать кое-что специфическое? Не спрашивая, конечно.

Она выпрямилась, оперлась на лопату.

–Специфическое – это что? Не оружие же.

–Нет. Программу. Для телефона. Которая… дает доступ к другому телефону. Если знать номер.

Тетя Зара долго смотрела на меня. Потом медленно покачала головой.

–Это уже не наша территория, девочка. Это опасно. И против закона.

–Мой муж и сестра тоже действовали против всех законов. Человеческих и божьих, – сказала я тихо. – У меня нет адвоката. Нет денег на суд. Есть только это.

Она вздохнула.

–Спрошу у Махмуда. Он знает, на что способен его внук. Но не обещаю ничего.

Она спросила. Через два дня Халид приехал снова. Он выглядел серьезным. Мы сидели за столом на кухне.

–Такие программы есть, – сказал он прямо. – Но это сложно. И рискованно. Нужно, чтобы человек на том конце совершил какую-то глупость. Кликнул по ссылке, скачал файл. Ислам на такое не поведется. Он слишком осторожный.

Мое сердце сжалось. Но Халид продолжил.

–Но есть другой способ. Если вам нужна информация о его передвижениях, звонках… можно по-старинке. Люди болтают. Шоферы, официанты, работники на его объектах. У меня есть друзья в городе. Они могут понаблюдать. Послушать. За деньги, конечно. Но не большие.

Это было не то, что я хотела. Но это было что-то. Настоящая, живая разведка.

–Да, – сказала я решительно. – Мне нужно знать, где он бывает. С кем. И особенно… с ней. И нужно узнать про помолвку. Кто жених.

Халид кивнул.

–Это проще. Дам знать, что узнаю.

Он уехал. Я осталась с чувством смешанным – надежды и страха. Я запускала механизмы, которые уже не могла остановить. Я выходила из тени. И мне нужно было быть готовой ко всему.

Той ночью мне приснился сон. Я стояла на краю обрыва в нашем дворе. Внизу были Эльвира и Ислам, они смеялись, держась за руки. А потом они посмотрели на меня и стали манить. Иди к нам, сестра. Иди, дорогая. Мы все простили.

И я сделала шаг вперед. В пустоту.

Я проснулась в холодном поту. Светало. За окном пели первые птицы.

Это был не сон. Это было предупреждение. Нельзя поддаваться на иллюзии. Нельзя верить в их раскаяние. Они не простили. Они забыли. И чтобы напомнить им, я должна была сама стать бездной, в которую они однажды посмотрят.

Глава 10

Информация от Халида пришла через десять дней. Он не стал приезжать лишний раз. Прислал сообщение на новый номер. Коротко и по делу.

Жених – Руслан Беков. Вдовец, 38 лет. Владелец сети автозаправок. Знакомство через Ислама. Помолвка пока неофициальна, но договоренность есть. Свадьбу планируют весной. Мать Эльвиры счастлива. Отец доволен выбором.

Я читала эти строки и чувствовала, как почва уходит из-под ног. Руслан Беков. Я знала этого человека. Вернее, знала о нем. Его жена умерла два года назад в аварии. Ходили слухи, что он искал новую жену – скромную, из хорошей семьи, чтобы растить двух маленьких дочерей. Идеальная кандидатура для Эльвиры. Богатый, солидный, нестарый. И главное – он не из нашего ближайшего круга, живет в областном центре. Мог не знать всех подробностей нашего семейного скандала. Или знал только ту версию, которую ему преподнесли.

А преподнесли, конечно, самую выгодную. Что я – падшая, испорченная женщина, которую изгнали. А Эльвира – невинная жертва дурного влияния старшей сестры, чистая, нуждающаяся в защите и добром муже.

Ислам, конечно, постарался. Он нашел ей выход. Безопасный, богатый. Чтобы она была подальше и при деньгах. И чтобы их связь не всплыла случайно.

Я закрыла глаза. Передо мной встал образ отца. Он, наверное, сейчас сидит с Русланом, пьет чай. Говорит о чести, о традициях. Гордится, что нашел для дочери такого человека. И даже не догадывается, что его ведут за нос как мальчишку.

В сообщении Халида была вторая часть.

Ислам часто бывает в городе. Останавливается в гостинице Альтаир. Раз в неделю, иногда чаще. Приезжает на черном внедорожнике. Номер машины знаем.

Альтаир. Это была новая, дорогая гостиница на выезде из города. Не та, где они бронировали номер, когда я болела. Значит, стали осторожнее. Или просто разбогатели.

Я сидела на валуне и смотрела на тропу, уходящую в лес. Во мне боролись два чувства. Первое – острое, режущее желание все разрушить. Взять и отправить Руслану Бекову все файлы. Пусть видит, на ком женится. Пусть срывается помолвка. Пусть отец узнает, какая дочь у него на самом деле.

Но второе чувство было холоднее и расчетливее. Это не сработает. Эльвира с Исламом найдут способ все объяснить. Скажут, что это я подделала фото и запись из мести. Что я больная, озлобленная. Что я хочу разрушить счастье младшей сестры. Руслан поверит им, а не каким-то анонимным файлам от изгнанной женщины. И это окончательно похоронит любую возможность правды.

Нет. Нужно было действовать иначе. Так, чтобы у них не было путей к отступлению. Чтобы правда вскрылась сама, на их же глазах. И чтобы свидетелями были те, чье мнение для них важно.

У меня созрел план. Сначала он показался мне безумным, почти невозможным. Но чем больше я о нем думала, тем больше он обрастал деталями. Тем логичнее он казался.

Мне нужен был доступ к Руслану. Не цифровой, а личный. Или хотя бы голосовой. Чтобы он услышал правду из уст, которым мог бы поверить.

Я написала Халиду.

Спасибо. Еще один вопрос. Можно узнать номер личного телефона Руслана Бекова? Только не рабочий, а тот, который для своих.

Халид ответил не сразу. Через час.

Попробую. Но это дороже и дольше. Нужно выйти на кого-то из его близкого окружения.

Хорошо. Я подожду.

Я положила телефон в карман и пошла к дому. Тетя Зара сидела на крыльце и чистила тыкву. Длинные оранжевые ленты кожуры свисали с ее колен.

– Новости есть? – спросила она, не глядя на меня.

– Есть. Эльвиру сосватали. За богатого вдовца. Руслан Беков.

Тетя Зара остановила нож. Прищурилась.

– Беков… Слышала. Деньги есть. Характер жесткий, говорят. Но честный. Его покойная жена была тихой, хорошей женщиной. Он, наверное, такую же ищет.

– Ему подсунули не ту, – сказала я горько.

– Так расскажи ему, какая на самом деле, – просто сказала тетя Зара.

– Он не поверит анонимке. Нужен другой подход.

– Какой?

Я села на ступеньку рядом. Впервые вслух проговорила свой план. Голос у меня был тихим, но твердым.

– Нужно, чтобы он услышал их. Самих. Их разговор. Ту самую запись. Но чтобы он не думал, что это подделка. Чтобы это было… в контексте. Например, если он случайно станет свидетелем их встречи. Услышит, как они говорят друг о друге. А потом получит подтверждение.

Тетя Зара медленно покачала головой.

– Это игра с огнем, девочка. Ты хочешь подстроить их встречу? Как? Ты же здесь, в горах.

– Я не могу подстроить встречу. Но я могу подсказать тому, кто может. Руслану. Намекнуть, где и когда его невеста встречается с другим мужчиной. А он уже сам решит, что делать с этой информацией.

– И он побежит проверять твой намек? Сомневаюсь.

– Если намек будет сделан правильно. Если он вызовет не подозрение, а… беспокойство. Заботу о его чести. Мужчины это понимают.

Тетя Зара вздохнула.

– Ты сильно изменилась за эти недели, Алия.

– Меня убили, тетя. На том берегу реки. А на этот вышла… другая. Та, кому нечего терять.

Она кивнула, как будто поняла.

– Тогда делай. Но помни – зло порождает зло. Ты рискуешь стать такой же, как они.

– Я не хочу становиться такой же. Я хочу стать стеной. Которая остановит их зло. Даже если для этого придется использовать их же методы.

Я встала и пошла в свою комнату. Мне нужно было подготовить материалы. Создать идеальную приманку.

Я взяла ноутбук Халида (он оставил его мне на время, старый, медленный) и начала монтировать. Я выбрала самый нейтральный кусок записи. Тот, где они говорят не о планах против меня, а просто друг с другом. Где Ислам называет ее ласково – Эля. Где она смеется его смехом. Где слышна их неприкрытая близость. Я вырезала три минуты. Без моих имен, без упоминания отца. Просто два голоса, два любовника.

Потом я выбрала два фото. То, где они в кафе, и то, где обнимаются на природе. Лица хорошо видны. Сомнений нет.

Я сохранила это в отдельную папку. Это была наживка.

Оставалось ждать номера телефона. И придумать, как все это преподнести.

Ждать пришлось долго. Почти три недели. За это время в соцсетях Эльвиры появились новые фото. Она с матерью выбирала ткани для свадебного платья. Она писала – готовим сюрприз! Все восхищались, завидовали, поздравляли. Мой фантомный профиль Диана тоже ставил лайки и сердечки. Я была вежливой и незаметной.

Наконец пришло сообщение от Халида. Длинный номер телефона. И комментарий.

Личный. Проверено. Будь осторожна. Он человек резкий.

Я сохранила номер. Сердце бешено колотилось. Теперь все зависело от одного звонка. От того, как я подам голос. Я не могла звонить сама – он мог узнать номер, начать выяснять. Нужен был другой способ.

Я вспомнила про интернет-сервисы, которые позволяют отправлять голосовые сообщения и анонимные SMS. Это было рискованно – можно было оставить цифровой след. Но другого выхода не было.

Я создала временный аккаунт на таком сервисе. Загрузила тот самый трехминутный отрывок записи. И написала текст для SMS. Перечитывала его раз двадцать, выверяя каждое слово.

Уважаемый Руслан. Ваше имя уважаемо, и ваша честь не должна быть запятнана. Человек, которого вы считаете другом и которому доверили устройство своей личной жизни, обманывает вас. Ваша избранница уже много месяцев находится в связи с другим мужчиной. Это Ислам, муж ее сестры. Прилагаю доказательства – их голоса. Фото вышлю на указанную почту, если ответите. Я не враг вам. Я тот, кому тоже причинили зло эти люди. Решайте, что делать с этой информацией. Но проверьте. Для вашего же спокойствия.

Я не угрожала. Не требовала. Просто констатировала. И давала возможность проверить. Это было важно.

Я ввела номер. Прикрепила аудиофайл. Палец завис над кнопкой «Отправить».

В этот момент за окном закричала ворона. Резкий, тревожный звук. Я вздрогнула. И нажала.

Сообщение ушло. Процесс пошел. Обратной дороги не было.

Я вышла во двор. Стояла и смотрела, как ветер гонит по небу редкие облака. Я только что запустила камень в тихий пруд их благополучия. И теперь ждала первых кругов на воде. Страшных и необратимых.

Глава 11

Три дня после того сообщения были похожи на ожидание приговора. Я носила телефон с собой везде – в огород, к колодцу, в сарай. Каждая вибрация заставляла вздрагивать. Но тишина была полной. Ни ответа, ни звонка на анонимный номер. Никакой реакции в соцсетях Эльвиры – она продолжала выкладывать фото с маникюром, с чашкой капучино, с новыми сережками.

Я начала думать, что провалилась. Что Руслан получил сообщение, послушал запись и просто удалил. Решил не лезть в грязь. Или обсудил с Исламом, и они вместе посмеялись над неудачной провокацией.

На четвертый день терпение лопнуло. Я подошла к тете Заре, когда она доила корову.

– Думаю, ничего не вышло, – сказала я, и голос мой звучал глухо, как удар о камень.

– Почему решила? – спросила она, не отрываясь от работы.

– Молчит. Значит, не поверил. Или ему все равно.

– Мужчине, который собирается жениться, не все равно. Особенно такому, как Беков. У него дети, репутация. Он не может позволить себе ошибку. Если он молчит – значит, проверяет.

– А как проверить? Спросить у Ислама? Тот же все отрицать будет.

– Люди проверяют не словами, а глазами. Он, наверное, наблюдает сейчас. За ней. За ним. Ждет, когда они ошибутся.

Ее слова принесли слабую надежду. Да, это логично. Руслан не мог просто так отмахнуться. Слишком много ставилось на карту.

Еще через день, поздно вечером, когда я уже собиралась спать, телефон наконец вибрировал. Не звонок. SMS. С незнакомого номера. Короткая фраза.

Пришли фото. На эту почту.

И адрес электронной почты. Без подписи. Без лишних слов.

Руки у меня задрожали. Он ответил. Значит, зацепился. Значит, сомневается.

Я быстро включила ноутбук Халида. Интернет тут был медленным, спутниковым. Я зашла в анонимную почту, которую создала для этого дела. Написала письмо. Тоже короткое.

Фото в приложении. Они сделаны в разное время. Обратите внимание на даты в свойствах файлов. Это не подделка.

Я прикрепила два тех самых фото – из кафе и с пикника. И отправила.

Ответ пришел через час. Всего две строчки.

Почему вы это делаете? Что вам от меня нужно?

Он проверял мои мотивы. Опасался шантажа.

Я ответила честно.

Мне не нужны ваши деньги. Эти люди разрушили мою жизнь ложью. Я просто не хочу, чтобы они разрушили и вашу. Вы можете ничего не делать. Это ваш выбор.

Больше в тот день сообщений не было. Но тишина теперь была другого качества. Напряженной, заряженной. Я чувствовала, что где-то там, в городе, началось необратимое движение.

На следующий день в профиле Эльвиры исчезли все упоминания о свадьбе и помолвке. Фото с кольцом осталось, но подпись к нему стала нейтральной – Красивое кольцо. Никаких хештегов про судьбу и новый этап. Как будто кто-то нажал тормоз.

А еще через день Халид прислал сообщение, которое перевернуло все.

В городе говорят. Беков приезжал к вашему отцу. Был серьезный разговор. Без свидетелей. После его отъезда у вашего отца был скандал с Исламом. Соседи слышали крики. Ислам уехал ночью. Эльвира не выходит из дома, говорят, рыдает.

Я перечитала эти строки раз десять. Сердце колотилось где-то в горле. Это сработало. Руслан пошел к отцу. Не к Исламу, не к Эльвире. Прямо к главе семьи. Это был сильный ход. Он ударил в самое основание их лжи.

Мне дико захотелось знать, что именно он сказал. Представляла лицо отца. Его шок, его гнев. Он ведь поверил в невинность Эльвиры. А теперь ему, наверное, показали фото. Дали послушать запись. И он, такой жесткий, такой уверенный в своей правоте, увидел, что его обвели вокруг пальца. Его любимую дочь и зятя, которому доверял.

Тетя Зара, увидев мое лицо, сразу все поняла.

– Получилось?

– Кажется, да. Руслан пошел к отцу.

Она медленно кивнула, потерла лоб.

– Теперь держись, девочка. Теперь буря начнется. И первый удар может прийти сюда.

– Сюда? Почему?

– Они поймут, что это твоих рук дело. Кто еще мог знать про запись? Кто еще был так жестоко обижен? Ты для них теперь не жертва, а угроза. А угрозу устраняют.

Я не подумала об этом. Я была так сосредоточена на атаке, что забыла о защите. Но тетя Зара была права. Ислом не станет сидеть сложа руки. Он будет искать источник утечки. И быстро придет ко мне.

Страх, острый и холодный, сковал мне живот. Но следом за ним пришло странное спокойствие. Пусть приходит. Я не та беспомощная женщина, которую он выгнал ночью. У меня есть правда. И есть тихая ярость, которая копилась все эти недели.

Наступила ночь. Я не могла уснуть. Сидела у окна, смотрела на темный лес. И ждала. Не знала кого, но ждала.

И дождалась.

Около двух ночи мой новый телефон завибрировал. Не SMS. Звонок. С незнакомого номера, но с кодом нашего города.

Я взяла трубку. Не сказала ни слова. Только слушала.

Дыхание. Тяжелое, мужское. Потом голос. Хриплый, налитый ядом. Ислам.

– Довольна, сука? Довольна, что все разрушила?

Я не ответила. Сжала телефон так, что пальцы побелели.

– Я тебя найду. Ты думала, спряталась? Я везде найду. И сделаю так, что ты сама попросишься в могилу. Ты слышишь меня?

Я нашла голос. Тихий, но четкий.

– Я уже в могиле, Ислам. Туда меня положили вы с Эльвирой. А теперь вам там место готовить. Рядом со мной.

Он зарычал что-то нечленораздельное. Потом крикнул:

– Отец знает! Знает, что это ты все подстроила! Фото, запись – все фальшивка! Он тебя проклянет навсегда!

– Если он верит вам и дальше, то он уже не отец мне, – сказала я и оборвала звонок.

Телефон тут же снова зазвонил. С того же номера. Я отключила звук, положила его на стол. Он вибрировал еще долго, как разъяренная оса.

Я сидела и смотрела на эту дрожащую черную плитку. Во рту был вкус железа – я прикусила губу до крови. Но я не плакала. Внутри было пусто и холодно. Как в леднике.

Они перешли в контратаку. Они убедили отца, что я лгунья и мстительная сумасшедшая. Конечно. Это был их единственный шанс. Отец, возможно, даже обрадовался этой версии – легче поверить, что одна дочь сошла с ума, чем признать, что другая – бесчестная блудница, а зять – подлец.

Значит, правда, которую донес Руслан, уже похоронена под новым слоем лжи. Война только начиналась. И у них были все преимущества – доступ к отцу, уважение общества, деньги. У меня – только эта глушь. И кусок памяти во флешке.

Но теперь я знала наверняка – они боятся. Их голос выдавал животный, панический страх. Значит, я ударила точно. Значит, их идиллия дала трещину. И эту трещину можно было расширить.

Я посмотрела на спящий дом тети Зары. Я не могла подвергать ее опасности. Если Ислам найдет меня здесь, он принесет сюда скандал, возможно, даже насилие.

Утром я рассказала тете о звонке. Она выслушала молча, попивая чай.

– Значит, пора уезжать, – сказала она просто.

– Куда? – спросила я без надежды.

– В город. Прятаться на виду. У Халида есть друзья. Снимаешь комнату. Устраиваешься на работу. И продолжаешь свою войну, если надо. Но отсюда тебе уже не достать до них. А они до тебя – запросто.

Город. Это слово звучало как приговор и как спасение одновременно. Там я была никем. Бездомной изгнанницей. Но там я была ближе к эпицентру. Там я могла действовать.

– Я не хочу вас подводить, – сказала я.

– Ты меня не подведешь. Ты выживешь. Это и будет лучшей благодарностью. Собери вещи. Я поговорю с Махмудом.

Через два часа Халид был во дворе. Он уже все знал.

– У меня есть вариант, – сказал он. – Подруга моей сестры сдает комнату в общежитии при фабрике. Девушки там живут, в основном приезжие. Никто лишних вопросов не задает. Работу можно найти на той же фабрике. Нелегкую, но честную.

Это был выход. Не лучший, но выход.

Я собрала свой чемодан. Положила туда немного одежды, флешку, зарядки, деньги. Розовый телефон оставила на дне тумбочки – он свое отслужил.

Прощаясь с тетей Зарой, я вдруг расплакалась. Впервые за все время. Не от боли, а от благодарности. Она обняла меня сухими, сильными руками.

– Не сгибайся. И не озлобляйся. Помни, кто ты есть на самом деле. Не дай им это украсть.

Я кивнула, не в силах говорить.

Мы сели в ниву Халида. Я смотрела в заднее стекло, как когда-то смотрела на родной дом. Дом тети Зары уменьшался, растворялся в скалах. Мое последнее убежище.

Теперь – вперед. В хаос, который я сама и создала. Навстречу их гневу и своей неизвестной судьбе. С одним оружием – правдой, которая уже начала жечь им души.