Текст книги "Мажор. Пари на любовь (СИ)"

Автор книги: Альма Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)

Глава 31

Три года спустя

Я стояла посреди нашей гостиной и не могла наглядеться. Солнечный свет заливал комнату через большие окна, которые мы наконец-то смогли поставить.

Теплый паркет, светлые стены, уютный диван у стены и книжные полки до потолка – все это было нашим. Не арендованным, а настоящим, своим.

Дверь заскрипела – Кирилл вернулся с работы. Я услышала, как он вешает ключи на крючок в прихожей, тот самый, который мы купили одним из первых.

– Я дома! – его голос прозвучал громко и радостно.

– В гостиной! – крикнула я в ответ.

Он вошел в комнату, снял пиджак и бросил его на спинку дивана. На нем была дорогая, но не вычурная рубашка, такие же брюки.

За три года он из худого, вечно уставшего студента превратился в уверенного в себе мужчину. Успех и стабильность выглядели на нем хорошо.

– Ну как? – он подошел ко мне и обнял сзади, глядя на комнату вместе со мной.

– Все еще не верится?

– Совсем не верится, – я положила свои руки на его.

– Помнишь, как мы здесь впервые ночевали? На матрасе на полу. А на завтрак ели подгоревшую яичницу.

– Помню, – он рассмеялся.

– А еще помню, как мы чуть не поссорились из-за того, как ставить этот самый диван. Ты говорила, что он должен стоять у окна, а я – что у стены.

– В итоге поставили у стены, – я повернулась к нему.

– И как всегда, ты был прав. Так действительно уютнее.

– Не всегда я прав, – он поцеловал меня в лоб.

– Просто мне повезло, что ты терпишь мое упрямство.

Мы прошли на кухню. Она была моей гордостью – просторная, с новым гарнитуром и огромным холодильником. Никаких больше подпорченных фруктов из книжного.

– Что на ужин? – спросил Кирилл, открывая холодильник.

– О, я вижу стейки! Роскошь!

– Сегодня особый день, – напомнила я ему

. – Годовщина. Три года с того дня, как мы подписали договор купли-продажи этой квартиры.

– Точно! – он хлопнул себя по лбу.

– Совсем вылетело из головы. День такой долгий был, встречи без конца.

– Ничего, – я улыбнулась.

– Я все помню за нас двоих.

Пока я готовила ужин, Кирилл накрывал на стол. Наш старый пластиковый столик давно сменился на деревянный, большой и крепкий.

– Знаешь, о чем я думал сегодня по дороге домой? – сказал он, расставляя тарелки.

– О том, как все изменилось. Три года назад я бегал по городу в поисках любой работы, а сегодня я руковожу отделом в очень хорошей компании.

– Ты многого добился, – я с гордостью посмотрела на него.

– Сам. Своим трудом.

– Не сам, – он поправил меня.

– С тобой. Если бы не ты… не знаю, справился бы я тогда. Ты была моим тылом. Моей верой в то, что все получится.

– Взаимно, – я перевернула стейки на сковороде.

– Если бы не ты, я, наверное, до сих пор работала бы в книжном за копейки и боялась собственной тени.

Мы сели ужинать. За окном темнело, в квартире пахло жареным мясом и травами.

– А помнишь нашего первого кота? – вдруг спросил Кирилл, отрезая кусок стейка.

– Того самого ушастого задохлика из приюта?

– Как не помнить Барсика, – я рассмеялась.

– Он же у нас всего месяц прожил, пока мы не обнаружили, что у тебя на него жуткая аллергия.

– Пришлось отдать его Алине, – Кирилл покачал головой.

– Жалко было до слез. Но зато теперь у нее есть кот, а у меня – возможность дышать полной грудью в собственном доме.

– Зато сейчас у нас есть Муся, – я кивнула в сторону подоконника, где наша пушистая серая кошка сладко спала, свернувшись калачиком.

– И никакой аллергии.

– Да, – он улыбнулся.

– И квартира, которую мы не снимаем, а владеем ей. И работа, которая нравится. И ты.

– Полный комплект, – я подняла свой бокал с соком.

– За нас. За то, что мы прошли через все это и остались вместе. И стали только крепче.

– За нас, – он чокнулся со мной.

После ужина мы пошли в гостиную, устроились на диване. Муся перебралась с подоконника на мои колени и устроилась там, мурлыча.

– Знаешь, что я сегодня делала? – сказала я, гладя кошку.

– Разбирала наши старые коробки на балконе. Нашла тот самый блокнот, в котором мы вели наш бюджет, когда у нас совсем не было денег.

– Неужели ты его сохранила? – удивился Кирилл.

– Сохранила, – кивнула я.

– Там такие записи… «Хлеб – 50 рублей, молоко – 80, яблоки (подешевле) – 120». И расписанные твои смены в кафе. И мои в книжном.

– Боже, – он засмеялся.

– Как мы вообще выжили на эти деньги?

– Зато сейчас, – я обвела рукой комнату, – у нас есть все это. И даже больше.

– Но знаешь, что самое ценное? – он стал серьезным.

– Не это. Не квартира и не ремонт. А то, что мы прошли через ту бедность и не сломались. Не стали злыми или обиженными на весь мир. Мы стали сильнее. И наша любовь… она прошла проверку не только богатством, но и бедностью. И выдержала.

– Ты прав, – я согласилась.

– Иногда мне кажется, что если бы у нас сразу все было… мы были бы другими. Не такими… сплоченными.

– Не такими благодарными за каждую мелочь, – добавил он.

– Помнишь, как мы радовались тому самому дивану? Как будто это был не диван, а трон короля.

– А ты помнишь, как мы купили первую хорошую сковородку? – я подхватила.

– И жарили на ней картошку, как на праздник.

– Помню, – он улыбнулся.

– И как ты чуть не плакала, когда я подарил тебе на день рождения тот самый сборник стихов, который ты хотела. Не из-за книги, а из-за того, что я на нее копил, откладывая с обедов.

Мы замолчали, каждый погруженный в свои воспоминания. По ним было приятно бродить, как по старому, доброму дому.

– А что с твоей работой? – спросил Кирилл.

– Ты же в понедельник встречаешься с тем издателем по поводу твоего сборника?

Да, за эти три года я не только работала редактором в солидном издательстве, но и наконец-то дописала свой собственный сборник рассказов. Небольшой, но очень личный.

– Встречаюсь, – кивнула я.

– Боюсь до смерти. Вдруг скажут, что это никому не нужно?

– Не скажут, – он уверенно покачал головой.

– Ты талантлива. И эти рассказы… они живые. Про настоящих людей. Про нас.

– Спасибо, – я улыбнулась ему. – Если бы не твоя поддержка, я бы никогда не решилась их писать.

– Пустяки, – он махнул рукой.

– Я всегда в тебя верил. Больше, чем в себя.

Мы еще долго сидели, разговаривая о прошлом, о настоящем, о будущем. О том, что, может быть, когда-нибудь мы купим дом за городом.

Или поедем в настоящее путешествие, не на выходные, а на месяц. Мечтать стало легко и приятно, потому что мы знали – теперь мы можем позволить себе если не все, то очень многое.

Позже, когда мы уже собирались спать, Кирилл остановился на пороге спальни и оглядел квартиру.

– Знаешь, что я сейчас чувствую? – сказал он.

– Гордость. Не за деньги или карьеру. А за нас. За то, что мы не сдались. Не разбежались при первой же трудности. Построили все это своими руками. Без помощи родителей, без связей, без обмана. Честно.

– Да, – я обняла его за талию.

– И знаешь, что самое приятное? Что мы до сих пор вместе. И нам до сих пор хорошо друг с другом. Даже после всех этих лет.

– Это потому, что мы не просто пара, – он повернулся ко мне.

– Мы команда. И всегда ей будем.

– Команда, – повторила я, и это слово звучало для меня лучше любых других – «любовь», «страсть», «романтика». Оно включало в себя все это и еще что-то большее. Надежность. Доверие. Уверенность в завтрашнем дне.

Мы легли спать в нашей большой кровати, купленной в прошлом году. Муся устроилась в ногах. В квартире было тихо, уютно и по-домашнему чисто.

Засыпая, я думала о том, что наша история – это не история о Золушке, которая нашла принца. И не история о бедном студенте, который разбогател. Это история о двух людях, которые нашли друг друга в бурном море жизни и построили свой собственный корабль.

Не самый роскошный, но крепкий и надежный. И теперь они плывут на нем в свое будущее. Не зная, что ждет их за горизонтом, но точно зная одно – что они будут вместе. Что бы ни случилось.

И в этом знании было больше счастья, чем во всех богатствах мира. Потому что это счастье было настоящим. Выстраданным. Заработанным. И наше

Глава 32

Заговор

Кирилл стоял перед зеркалом в спальне и снова поправлял узел галстука. Его пальцы слегка дрожали. Сегодняшний вечер должен был быть идеальным. Абсолютно. Он готовился к нему несколько недель, продумывая каждую мелочь.

– Ты чего такой нарядный? – раздался голос Маши из гостиной.

– У нас что, куда-то идти? Я думала, просто дома посидим.

– Никуда не идем, – Кирилл вышел к ней, стараясь дышать ровно.

– Просто… захотелось создать немного праздничного настроения. Просто так.

Маша сидела на диване с ноутбуком на коленях. Она была в своих любимых растянутых джоггерах и старой футболке. На нее было больно смотреть – такая она была домашняя, уютная и ничего не подозревающая.

– Праздничного настроения? – она подняла на него глаза и улыбнулась.

– А какой повод?

– А просто так, – он подошел к дивану и сел рядом.

– Мы же можем иногда устраивать себе праздники без повода? Вспомнить, как мы начинали. Только теперь у нас есть хорошее вино и стейки получше.

– Ну, если ты настаиваешь, – она закрыла ноутбук.

– Тогда давай. Только дай мне минут десять, переоденусь во что-нибудь красивое.

– Нет! – он сказал это чуть резче, чем планировал, и тут же смягчил тон.

– То есть… не надо. Останься как есть. Мне нравится, когда ты вот такая… настоящая.

Она посмотрела на него с легким удивлением, но пожала плечами.

– Хорошо, как скажешь, мистер Романтик. Тогда я пойду причешусь.

Как только она вышла из комнаты, Кирилл выдохнул и провел рукой по лицу. Первая часть плана сработала – она не заподозрила ничего странного в его чрезмерно нарядном виде. Теперь нужно было действовать быстро.

Он подошел к книжному шкафу, к той самой полке, где стояли их самые любимые, зачитанные до дыр книги. Там, между толстым томом Толстого и сборником Бродского, лежала небольшая, ничем не примечательная книга в темно-синем переплете.

Он достал ее. Это был старый путеводитель по городам Италии, который они купили на блошином рынке, когда еще только мечтали о путешествиях. Они часто листали его, строя планы.

Кирилл открыл книгу. Внутри, в самом центре, был аккуратно вырезан прямоугольник. И в этом углублении, на бархатной подушечке, лежало кольцо.

Не просто кольцо, а настоящее произведение искусства – изящная платина с крупным, чистейшим бриллиантом, окруженным россыпью более мелких камней. Оно сверкало даже в тусклом свете комнаты, переливаясь всеми цветами радуги.

Он взял его дрожащими пальцами. Оно было таким крошечным и таким тяжелым одновременно. Тяжелым от ответственности, от ожиданий, от всей той любви, которую он вложил в этот момент.

Он положил кольцо в карман брюк, а книгу аккуратно поставил на журнальный столик, рядом с диваном. Теперь оно будет под рукой в нужный момент.

– Ну, я готова, – Маша вернулась в комнату. Она сбегала в ванную, поправила волосы и надела его любимый свой халат, тот самый, мягкий и теплый.

– Что будем делать, мой таинственный кавалер?

– Сначала ужин, – Кирилл жестом пригласил ее на кухню.

– Я все уже приготовил.

На кухне действительно все было готово. Свечи, приглушенный свет, скатерть на столе и два покрытых крышками блюда.

– Ого, – Маша села за стол, оглядываясь.

– Ты и правда постарался. Что случилось? Ты не забыл, что у меня завтра встреча с издателем, и пытаешься снизить мой стресс?

– Может быть, – он загадочно улыбнулся, снимая крышки.

– А может, я просто хочу напомнить тебе, как сильно я тебя люблю.

Они принялись за еду. Стейки и правда были великолепны. Они болтали о работе, о планах на выходные, о том, как ведет себя Муся.

Кирилл старался вести себя как обычно, но внутри у него все сжималось от волнения. Он то и дело трогал карман брюк, проверяя, на месте ли кольцо.

– Ты сегодня какой-то странный, – заметила Маша, откладывая вилку.

– Слишком много комплиментов. Слишком задумчивый взгляд. У тебя все в порядке?

– Все прекрасно, – он взял ее руку.

– Лучше не бывает. Просто… я сегодня много думал о нас. О том, как мы встретились. О том, как ты выглядела, когда стояла под тем дождем на остановке.

– Ох, не напоминай, – она засмеялась.

– Я была похожа на мокрую курицу.

– Ты была самой красивой мокрой курицей на свете, – он сказал это совершенно серьезно.

– И с того самого дня… с того дня я понял, что ты особенная.

После ужина он предложил пройти в гостиную.

– Пора за десертом, – сказал он, ведя ее за руку.

– Еще и десерт? – удивилась она.

– Ты точно что-то задумал.

В гостиной на кофейном столе стояли два бокала и небольшая коробка рафаэлло – ее любимых конфет.

– Садись, – он усадил ее на диван и сел рядом.

– У меня есть кое-что для тебя.

– Подарок? – ее глаза заблестели от любопытства.

– Но почему? Никакого повода…

– Повод есть, – он посмотрел ей прямо в глаза. Его сердце колотилось так громко, что, казалось, было слышно в тишине комнаты.

– Самый главный повод в моей жизни.

Он взял со стола ту самую книгу – путеводитель по Италии.

– Помнишь эту книгу? – он протянул ее ей.

– Конечно, помню, – она взяла ее с улыбкой.

– Наш старый путеводитель. Мы же обещали себе, что когда-нибудь обязательно поедем.

– И мы поедем, – пообещал он.

– Очень скоро. Но сначала… открой ее.

Она посмотрела на него с недоумением, но открыла книгу. И замерла. Ее глаза широко раскрылись, когда она увидела то, что было внутри. Она не дышала, уставившись на сверкающее кольцо.

– Кирилл… – ее голос был всего лишь шепотом.

– Это… что это?

Он медленно встал на одно колено перед диваном. Он потянулся, взял кольцо из книги и поднял его. Бриллиант поймал свет и ослепительно вспыхнул.

– Маша, – его голос был тихим, но абсолютно четким. Он много раз репетировал эту речь перед зеркалом, но сейчас все слова вылетели из головы. Остались только самые главные, самые простые.

– Ты – самое лучшее, что когда-либо случалось со мной. Ты была со мной, когда у меня не было ничего. Ты верила в меня, когда я сам в себя не верил. Ты научила меня тому, что такое настоящая любовь. Та, что не боится трудностей. Та, что строится день за днем. Рядом с тобой я стал тем, кто я есть. И я хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь. Стать твоим мужем. Твоим партнером во всем. Твоим домом. Выходи за меня, Маша. Пожалуйста. Сделай меня самым счастливым человеком на свете.

Он смотрел на нее, затаив дыхание. Время остановилось. Он видел, как по ее лицу катятся слезы, но она молчала, и эта секунда молчания показалась ему вечностью.

– Да, – наконец выдохнула она. Слезы текли по ее щекам, но она улыбалась такой счастливой, сияющей улыбкой, что у него у самого подступили слезы к глазам.

– Да, Кир. Тысячу раз да!

Он с облегчением выдохнул, его руки дрожали, когда он надевал кольцо на ее палец. Оно село идеально.

– Оно… оно невероятное, – она смотрела на кольцо, поворачивая руку, и бриллиант играл в свете.

– Но… но как? Это же должно было стоить целое состояние!

– Я откладывал, – признался он, все еще стоя на коленях и не выпуская ее руки.

– Полгода. Хотел, чтобы у тебя было самое лучшее. Ты этого заслуживаешь.

– Дурак, – она наклонилась и обняла его, прижимая к себе.

– Мне было бы все равно, даже если бы это было кольцо из фольги. Главное – это ты. Твое предложение.

Они сидели на полу, обнявшись, и смеялись сквозь слезы. Муся, привлеченная шумом, пришла проверить, в чем дело, и начала тереться о них, громко мурлыча.

– Надо всем позвонить! – Маша вдруг вскочила.

– Алине! Родителям! Они с ума сойдут!

– Подожди, – он удержал ее за руку.

– Давай еще немного посидим. Только мы. Пока это еще наша маленькая тайна.

Она согласилась и снова прижалась к нему. Они сидели на ковре, опираясь спиной о диван, и она не могла оторвать взгляд от кольца.

– Я ничего не подозревала, – сказала она, качая головой.

– Абсолютно. Я думала, ты просто устал с работы.

– Я очень старался, чтобы ты не догадалась, – он признался.

– Это было сложнее, чем любой проект на работе.

– А почему именно в этой книге? – она взяла путеводитель с пола.

– Потому что это наша общая мечта, – объяснил он.

– И теперь… теперь мы осуществим ее как муж и жена.

Она посмотрела на него, и в ее глазах была такая любовь и нежность, что у него перехватило дыхание.

– Я так тебя люблю, – прошептала она.

– И я так счастлива, что сказала «да» тебе тогда. И сегодня.

– Это самое лучшее «да» в моей жизни, – он поцеловал ее.

Позже они все-таки позвонили Алине. Ее визг был таким громким, что Кириллу пришлось отодвинуть телефон от уха.

– Я ЗНАЛА! – орала Алина в трубку.

– Я всегда знала, что вы поженитесь! Когда свадьба? Я должна быть свидетельницей! Или шафером! Я не знаю, кто там что, но я должна быть вовлечена!

Потом они позвонили родителям. Слезы, поздравления, вопросы о датах. Мир вокруг взорвался радостью и суетой.

Но самый счастливый момент для Кирилла был тем тихим часом, когда все звонки закончились, и они остались одни. Просто сидели на своем диване, в своей квартире, с кошкой на коленях и с новым, невероятно тяжелым и прекрасным кольцом на ее пальце.

– Ничего не изменится, правда? – тихо спросила Маша, прижимаясь к нему.

– Мы будем такими же, как всегда?

– Все изменится, – поправил он ее.

– Станет еще лучше. Потому что теперь это официально. Ты моя. А я твой. Навсегда.

– Навсегда, – повторила она, и это слово звучало как самая надежная клятва.

Он смотрел на нее и думал, что никакой бриллиант в мире не мог сиять так ярко, как сияли в этот момент ее глаза. И никакое богатство не могло сравниться с тем счастьем, которое он чувствовал. Он прошел через бедность, через трудности, через сомнения, чтобы оказаться здесь. И это стоило каждой прожитой минуты. Потому что она была его. Теперь – навсегда.